Поляризация

***

Когда Алана проснулась посреди ночи, она была встревожена, обнаружив Ганнибала Лектера, сидящего в одном из плюшевых кресел с другой стороны спальни Марго. Он был расслаблен, откинулся в кресле, одетый в один из своих обычных костюмов, с бокалом вина в руке, освещенный луной, струящейся через окно от пола до потолка позади него. Выражение его лица было пассивным и отражало небрежное безразличие, которое, как она знала, было фальшивым. Ее сердце билось где-то в горле. Она вспомнила его слова, сказанные на кухне в Балтиморе. Она вспомнила звериный взгляд на его залитом кровью лице. Гнев. Шанс, который ей дали, уйти и никогда не стать его мишенью ради их прошлой дружбы. И она не послушала его, по иронии судьбы, слишком ослепленная собственным горем, чтобы принять так великодушно предложенное благо, учитывая его хобби и интересы. И теперь он был здесь, в спальне ее новой любовницы, и вел себя так, как будто ему тут самое место. Как будто его пригласили. У него не было никакого оружия, но, честно говоря, Ганнибал был не из тех людей, которым нужно оружие, чтобы быть смертельно опасным. Его руки и так были достаточно опасны — он смог противостоять Джеку одним кухонным ножом. — Привет, Алана, — добродушно сказал он, его знакомый акцент вернул ее на кухню. Марго проснулась от звука его голоса, а когда села, то посмотрела гостю прямо в глаза, и на ее юном лице не было и намека на беспокойство. — Доктор Лектер, — поздоровалась она, ничуть не удивившись, увидев его. В ее чертах не было ни капли страха. Она знала, что у Ганнибала не было причин или желания убивать ее, и была уверена в своей собственной безопасности. В отличие от Аланы. Ганнибал понюхал вино, прежде чем сделать глоток. Всегда так культурно и уместно. По крайней мере, по-своему. — Я знаю, что Мейсон обещал тебе ребенка, Марго. Для того, чтобы держать вас в покое. В клетке. Контролировать. Вы будете убиты горем, узнав, что ребенок недоношен и, поскольку он не получал должного внимания, он слишком слаб, чтобы продержаться долго. Малыш также ни в малейшей степени не является Верджером и не сможет ничего получить после смерти Мейсона. Марго сжала челюсти, и ее руки, лежащие на одеяле, задрожали. Алана знала все о действиях Мейсона Верджера. Она знала все о том, через что прошла Марго. У них не было секретов друг от друга. Не было, если они хотели быть вместе и иметь отношения, наполненные уважением и пониманием. Алана положила руку на руку Марго в надежде успокоить ее. — Чего ты хочешь, Ганнибал? Она пыталась изобразить мужество, и по большей части ей это удавалось. Он смотрел не на них, а на вино в своей руке, наблюдая, как оно кружится под его изящными движениями. — Знаете ли вы, что в правильных руках электрошокер может стимулировать простату настолько, чтобы доить ее, независимо от того, бодрствует владелец или нет? У Марго перехватило дыхание. Алана стояла прямо за ней. — Разве не великодушно со стороны Мейсона добровольно пожертвовать своей спермы для вас с Аланой, чтобы у вас был собственный ребенок, которого вы могли бы любить и лелеять? — Почему ты помогаешь? — спросила Алана, все еще не доверяя ему. Ганнибал встал со всей грацией, которую она помнила, застегивая при этом пиджак. — Я много чего сделал в своей жизни. О многом из этого я нисколько не жалею. Однако даже я совершаю ошибки, и я очень восхищаюсь Марго. В качестве извинения за свои прошлые действия я предлагаю вам этот шанс получить все, что вы хотите от жизни. — Но ты обещал Алане, что она не избежит своей участи, — четко сказала Марго. Как будто они обсуждали какую-то бизнес стратегию, а не потенциальное убийство Аланы. Легкая улыбка. — Уилл очень непреклонен в том, что Алана останется жива и выносит ребенка для тебя. До тех пор, пока она не откажется от своего комплекса жертвы, который она взрастила в себе, я не трону твою растущую семью. Его улыбка стала насмешливой. Алана хотела сказать что-то язвительное в ответ. Хотела бросить ему вызов. Но это было не обязательно. Для Марго это был шанс всей ее жизни. То, что она заслужила. И, в конце концов, это пошло бы на пользу и Алане. Они с Марго обменялись глубоким взглядом, полным размышления, прежде чем Марго поджала верхнюю губу и посмотрела на Ганнибала с твердой решимостью. — Что нужно делать? Его улыбка напомнила Алане морскую ведьму из «Русалочки». Было такое чувство, как будто они отказывались от чего-то важного.

***

Все это было настоящей драмой. Сейчас жизнь Уилла была похожа на какую-то мыльную оперу. Он никогда бы не подумал, что ему будет интересно что-то такое, но проживать это — было совсем другое дело. И менее банально тоже. План был достаточно прост. Ганнибал каким-то образом очень легко накачал Мейсона наркотиками, чтобы тот не реагировал. А затем он привел Марго и Алану в комнату, чтобы они могли наблюдать, как он извлекает достаточно спермы для нескольких попыток оплодотворения, на случай, если первая каким-то образом провалится. После этого Мейсона одели и уложили обратно в постель, как ни в чем не бывало. Он проснется как обычно и никогда не узнает, что в его жизни вот-вот что-то изменится, и не к лучшему для него самого. Тем временем Уиллу было поручено убрать охранников, размещенных внутри особняка, и разместить всех, кроме одного, в загон для свиней для быстрой уборки потом. Охранники снаружи здания несли сменную ночную вахту, и их можно было вызвать с помощью пульта дистанционного управления, прикрепленного к запястью Мейсона в любое время. Он был очень внимателен к тому, чтобы его всегда окружала защита. Видение Ганнибала, должно быть, преследовали его при каждом движении, если он так боялся, что на него неожиданно нападут. Уилла улыбнулся, просто подумав об этом. В голове Ганнибала возник сценарий, по которому Мейсон просыпался утром, как обычно, и его сопровождала на завтрак Марго, чего он требовал от нее каждое утро, чтобы унизить ее и повелевать ею еще больше. И он обнаружил бы, что его столовая занята Ганнибалом и Уиллом, уже сидящими за столом, заставленным роскошной едой, приготовленной из того одинокого охранника, которого Уиллу было приказано держать в особняке. Дункан находился на холме за восточной стороной особняка, со снайперской винтовкой наготове. Когда Мейсон неизбежно запаниковал бы и вызвал своих дополнительных охранников — он осторожно, но умело убивал их всех по одному, оставляя Мейсона без линии обороны и заставляя его выслушивать все, что Ганнибал должен был сказать. Ганнибал всегда любил загонять людей в угол. При этом Ганнибал подаст им всем завтрак и объяснит, как все будет происходить с этого момента и впредь. Убедиться, что Мейсон был в курсе того, какой новый поворот принимает его жизнь. И что Верджер даже был с этим согласен. И потом, конечно, Ганнибал хотел еще больше усугубить неудачи Мейсона, сделав его неспособным заботиться о себе и нуждающимся в том, чтобы Марго взяла под контроль поместье, пока ему не станет лучше. И дело было в том, что ему не нужно было причинять Мейсону физический вред, чтобы получить то, что он хотел. Марго уже выдала всю имеющуюся у нее информацию. Завещание Мейсона контролировалось его адвокатом. У Мейсона были пароли и коды доступа, которые активировались его голосом. Марго знала все необходимые номера и коды. И Ганнибал, как и в случае с Чилтоном, когда он пытался обвинить его в убийствах Потрошителя, в совершенстве передразнил голос Мейсона, предоставив Марго то, чего она всегда хотела, пока ее брат спал, не подозревая об изменениях вокруг него. Непосредственно возложив на нее ответственность за благополучие Мейсона в обозримом будущем. Изменения вступят в силу еще до того, как Мейсон проснется. Его адвокат был совершенно сбит с толку, но поскольку Ганнибал давал все правильные ответы приглушенным и предположительно испорченным голосом Мейсона, ничего нельзя было сделать. Уилл чувствовал себя чертовски близко к головокружению. Если это было то, что чувствовал Ганнибал каждый раз, когда планировал разрушить чью-то жизнь, Уилл мог бы понять, почему он делал это так часто. Его планы были довольно хороши, когда они шли так, как должны были. И видеть, как что-то настолько сложное разворачивается именно так, как он хотел, должно было быть ему в кайф, как никому другому. Он был взволнован, наблюдая, как Мейсон извивается под натиском новой информации. Он хотел увидеть кровь, покрывающую мраморные полы поместья Верджеров. Уилл был кровожадным ублюдком, и пришел к пониманию этого. И ему, честно говоря, было уже все равно.

***

Ганнибал улыбнулся про себя, расставляя тарелки на столе. Прошло много времени с тех пор, как он мог готовить для стольких людей. И он получал особое удовольствие от того факта, что существовала скрытая угроза, если Алана и Марго не съедят еду перед ними без жалоб. В конце концов, он был особенно щедр, и было почтительно в ответ принять приложенные им усилия. Это была постановка. Предполагалось, что будет вспышка и драма. Здоровая доза страха только добавила бы атмосферы, которую он пытался создать. Место, где он в первую очередь контролировал ситуацию, несмотря ни на что. Ганнибал проигнорировал чрезмерное закатывание глаз Уилла от его молчаливой помпезности. Это было весело, и Уилл не стал бы портить ему все это! Ганнибалу уже несколько месяцев не удавалось сделать ничего подобного, и он жаждал драмы! Как только все было сочтено идеальным с точки зрения стандартов Ганнибала, он улыбнулся Марго и послал ей кивок. Алана, с другой стороны, чопорно заняла место на другом конце длинного стола, отказываясь даже смотреть в их сторону. Она сидела слева от того места, которое занимал Мейсон. Это оставляло Марго по правую руку от него. Имитация власти над жизнью Мейсона, которая была наполнена только ложными фразами. Ганнибал занял свое место на другом конце стола, а Уилл расположился справа от него. Разница заключалась в том, что Уилл был равным ему и имел равный контроль в любой ситуации между ними сейчас. Ганнибал уважал Уилла как личность и хотел, чтобы тот обладал этой силой. Свободное место слева от него было для любовника Уилла, когда тот, наконец, избавится от оставшихся охранников, как и планировалось. И Ганнибал верил, что киллер хорошо выполнит свою работу. Дункан не выжил бы так долго в своей профессии, не обладая талантом убивать. Уилл верил в него, так же как и Ганнибал. Кроме того, у него не было причин не доверять его способностям. Когда Марго вкатила Мейсона в зал, мужчина быстро заметил Ганнибала и нащупал свой пульт и очевидную красную кнопку на нем. Семерым мужчинам, одетым в темную, обтянутую толстой тканью одежду и вооруженным, не потребовалось много времени, чтобы появиться со всех сторон. Ему стало любопытно посмотреть, как быстро Дункан Визла работает в такой напряженной обстановке. Черный Кайзер был величайшим убийцей в мире, и пришло время продемонстрировать, почему.

***

Семь целей. Обширная пуленепробиваемая защита. Хотя основное огнестрельное оружие военного класса. Приличного качества, но в долгосрочной перспективе не стоящего больших денег. Дункан взвалил снайперскую винтовку на руки и еще раз посмотрел в прицел, пытаясь определить положение людей. Двое позади Мейсона Верджера и его сестры. На ней было ярко-желтое платье, которое выделялось, позволяя ему определить, что в нее нельзя стрелять. Ее партнерша уже сидела рядом с Уиллом и Ганнибалом. Четверо других вооруженных людей стояли на другой стороне комнаты, готовые пустить пулю в голову Ганнибалу, если тот посмеет неправильно пошевелиться или даже сказать что-то не то. Последний был перед одним из больших окон, что делало его легкой мишенью. Шесть пуль на шестерых, представляющих непосредственную опасность, а затем одна пуля из пистолета. Дункан был очень талантливым стрелком с большого расстояния, даже из пистолета. Его винтовка могла вместить только шесть пуль, а скорость заряжания и разгрузки была не очень полезной для снайпера с ограниченным временем. Дункан глубоко вздохнул и нажал пальцем на спусковой крючок. Он наметил порядок, в котором он будет стрелять в них через несколько секунд после того, как они займут свои места. Ему оставалось только надеяться, что он вытащит пистолет достаточно быстро для последнего выстрела.

***

— Так любезно с вашей стороны прийти поздороваться! — сказал Мейсон, его рот был безнадежно обезображен, и его бравада чертовски раздражала. — Мы ждали вас, доктор Лектер. Ждали, чтобы преподать вам важный урок, и я очень рад, что Корделл поможет мне в этом. Марго села за стол, ее челюсть напряглась от дискомфорта. Алана послала ей успокаивающую улыбку. — Вы избавили меня от необходимости платить любому, кого я нанял, чтобы убрать вас. Хотя, между нами говоря, я вообще не планировал им платить с самого начала. Я люблю, чтобы мои деньги оставались там, где им место, а пули — это дешевый способ обрубить все концы. Ах, Дункан возненавидел бы его, если бы узнал об этом. Дункан считал, что работники должны получать то, что им причитается, независимо от того, за какую работу они взялись. — Теперь вы в моей власти, доктор Лектер, мистер Грэм. Надеюсь, ваш маленький план не был слишком испорчен. Ганнибал взял свой стакан апельсинового сока и насмешливо произнес тост за Мейсона. — Мои планы развиваются так, как я и ожидал, Мейсон. Это произошло слишком быстро, чтобы Уилл мог понять, хотя его разум в конце концов догнал, когда все закончилось. Четверо мужчин, стоявших позади Ганнибала, падали по одному, как костяшки домино, с интервалом в несколько секунд друг от друга, за ними последовали те, кто стоял позади Мейсона. И последний, которому удалось отойти примерно на четыре фута от того места, где он стоял у открытого окна, тоже упал. Уилл присвистнул, осматривая ближайшее тело. Защитные головные уборы. Жилеты из кевлара. Самыми слабыми местами была область шеи, и пространство было достаточно ограничено. Меньше дюйма видимой кожи. Дункану удалось прострелить семи разным мужчинам в разных частях комнаты горло в быстрой последовательности, менее чем за десять секунд. И все они захлебывались собственной кровью без всякой надежды на жизнь. Все это время Ганнибал потягивал свой апельсиновый сок, как будто ничего не случилось, а Мейсон посмотрел на них обоих с ужасом, когда до него наконец дошло, в какой ситуации он оказался. — Да, мои планы идут отлично, Мейсон. А теперь ешь. Было бы очень невежливо игнорировать тяжелую работу, которую я проделал, чтобы приготовить этот завтрак, — сказал Ганнибал, безмятежная улыбка, наполненная скрытым безумием и очарованием на его лице, — Тем более Корделл был так щедр. Марго и Алана сразу же принялись за свои тарелки, даже не взглянув ни на тела, усеивающие пол столовой, ни на лужу крови под ними. Уилл последовал прямо за ними, чертовски голодный после того, как отказался от Бургер Кинга по настоянию Ганнибала, потому что «это было отвратительно и не подобало такому человеку, как Уилл». Скорее, Ганнибал просто вел себя как придурок. Дункан вошел через все еще открытое окно прямо напротив Уилла, его плащ развевался за спиной. Его винтовка снова была убрана, а в другой руке был пистолет. Он выглядел как крутой парень с зачесанными назад волосами и повязкой на глазу, которая поразительно выделялась на его коже. Двое Верджеров и Алана задохнулись на разных уровнях, как только увидели Дункана, который был одет так же, как Ганнибал. Однако костюм Ганнибала был в основном белым с коричневыми полосками, а костюм Дункана был полярной противоположностью. Они выглядели как комплиментарные цепочки ДНК или что-то в этом роде. Уилл просиял. — Это Дункан. Наш партнер. Он очень талантлив в обращении с огнестрельным оружием. И с холодным оружием. И с его руками. Едва уловимая угроза таилась в них всех. Он был так же опасен, как Ганнибал, и с ним не следовало шутить или относиться к нему легкомысленно, если они ценили свое дальнейшее благополучие. Дункан просто наклонил голову, очевидно, не видя причин, по которым ему сейчас нужно было с кем-то разговаривать, и это было прекрасно. Он начал есть кусок человеческого мяса, который Ганнибал подал ему, даже не моргнув глазом. Уилл был уверен, что за такой легкостью кроется какая-то история, и он хотел ее знать! Ганнибал ухмылялся, явно довольный тем, что театральная постановка, которую он придумал, шла так гладко. — А теперь, Мейсон, я думаю, пришло время познакомить тебя с новой жизнью, которая тебя ждет.

***

Марго посмотрела на Уилла Грэма. С тех пор как она видела его в последний раз, он выглядел намного лучше. На самом деле, она была счастлива только за одно. Когда его взгляд путешествовал, он в равной степени задерживался на близнецах. Она не знала, были ли они братьями, но ее бы не шокировало, если бы это было так. Слишком похожие и в то же время очень разные. И Уилл, очевидно, был с обоими. Она никогда бы не назвала его бисексуалом, но это просто доказывало, что никогда нельзя по-настоящему предсказать кого-то только по его внешности. — Ты возвращаешься в Вашингтон? — она тихо спросила его, пока Ганнибал и… Дункан собрали вещи, которые они принесли с собой. Уилл кивнул. — Хорошая хижина у черта на куличках. Рядом озеро для рыбной ловли. Нескончаемый лес для исследования. Свобода для собак. Минимум людей, с которыми нужно иметь дело. — И секс, должно быть, фантастический с двумя такими властными мужчинами, которые все время сидят у тебя на хвосте, — небрежно заметила она. Лицо Уилла сразу же порозовело от ее слов, но он не стал отрицать того, что она имела ввиду. На самом деле, он послал ей намекающее движение бровью в ответ. — Теперь, я бы предпочел, чтобы твой брат дожил до того, чтобы увидеть падение всего, что ему дорого, ты можешь делать с ним все, что захочешь. Теперь он полностью в твоей власти. Да. Ей очень нравилась эта идея. Марго действительно хотела его задушить. Утопить его. Ударить его ножом. Все эти идеи посещали ее много раз в жизни. И у нее была возможность сделать все это. Или она и Алана могли бы манипулировать всем его миром и заставить его испытать свои самые большие страхи. У Верджеров были связи. Ганнибал дал им список препаратов, которые можно было использовать, чтобы держать кого-то без сознания в течение длительного периода времени. Теперь, имея в своем распоряжении все эти деньги, Марго могла бы многое сделать для своего дорогого брата. Она одарила Уилла заговорщицкой улыбкой. — Спасибо за это. Он сказал, что вы его убедили. Уилл пожал плечами. — Даже у меня есть мораль, независимо от того какая она ебанутая теперь.

***