Пусть это будет не сон

      Наступил долгожданный день открытия отеля Пойраза и Хазиран. Торжественное мероприятие должно было состояться на берегу моря, недалеко от самого здания, сразу после заката. Счастливые отельеры ждали на свой праздник абсолютно всех жителей острова, желая, чтобы каждый разделил с ними радость и удовлетворение от долгой и усердной работы.       Точнее, ждала Хазиран. Её словно прорвало на эмоции, которые так долго копились внутри, вдали от людских глаз, и теперь каждую секунду она широко улыбалась, щебетала как птичка и вообще пребывала в самом что ни на есть приподнятом расположении духа. Пойраз же оставался таким же насупленным и нелюдимым букой, как прежде. Должна же хоть где-то в мире быть стабильность!       Бириджик всеми фибрами души желала пропустить грандиозную вечеринку, хоть и не представляла, как ей это удастся. Хазиран постоянно тормошила подругу, ожидая помощи и поддержки в такой нелёгкий для себя день. И Бириджик просто не могла оставить её одну. Но настроения веселиться не было никакого.       После поездки за город Бириджик чувствовала себя неважно. От постоянного недосыпа под её глазами залегли тёмные круги, а от того, что она теперь избегала пляжей, площадей и прочих людных мест при свете дня, её лицо побледнело, и весь прекрасный шоколадный загар растворился и стал практически незаметен. Да, после того ужасного сна на сеновале возле цветочных теплиц Бириджик превратилась в добровольную затворницу. Она всячески избегала возможности появиться на улице, чтобы, упаси Аллах, не встретиться с Альпером, и до этого дня ей удавалось находить для этого мало-мальски приемлемые отговорки. Но чтобы пропустить открытие отеля Бириджик понадобился бы повод повесомее, чем простое отсутствие настроения, а врать о здоровье её ещё бабушка в школе отучила. Ведь тогда обязательно заболеешь по-настоящему, всегда говорила бабуля.       С тяжестью на сердце Бириджик наряжалась и прихорашивалась. Она должна была выглядеть достаточно хорошо, чтобы у Хазиран не закралось подозрений, что с ней что-то не так. Хотя подруга в последнее время тоже была сама не своя, и уже Бириджик начала подозревать, не случилось ли чего на её любовном фронте. Эти резкие приступы буйной радости, эта улыбка на пол лица…       — Ты готова? — Хазиран, как обычно, без стука ураганом ворвалась в её комнату и вдруг во все глаза уставилась на подругу. — Вау, Бириджик! Что это?       — Платье, — пожала плечами Бириджик.       — Вижу, что платье! Почему я раньше никогда его не видела? Тебе так идёт, выглядишь супер!       — Спасибо, — безрадостно усмехнулась Бириджик, осматривая себя. — Не слишком?       — Ну разве что самую малость, — вынесла вердикт Хазиран, повертев её из стороны в сторону.       Бириджик тоже решила, что даже если и слишком, то пусть будет слишком. Пусть будет даже слишком слишком! Тёмно-красное платье из блестящей ткани, мало того, что короткое, так ещё и с небольшим разрезом под правую ногу, и — на сладкое — без бретелей! Всем вызовам вызов! Да, пусть будет так. В конце концов, завтра она уедет с острова, и пусть этот несчастный клочок суши увидит, наконец, настоящий пожар под названием «Бириджик» во всей красе!       С бледностью и синяками прекрасно справилась дорогущая брендовая косметика, в конце концов, должно же было хоть что-то оправдывать её стоимость. Ну а внушительные «стрелки» были уже прихотью Бириджик, как и алая помада, и дерзкий аромат духов, способный свести с ума любого мужчину в радиусе километра, и шикарные чёрные босоножки на высоком каблуке.       «Девочка, что ты творишь? — безмолвно, одними глазами спросила она у своего отражения в зеркале. — Кому и что ты пытаешься доказать?».       Она прекрасно знала, кому и что, но не знала зачем, и даже не пыталась остановиться.       — Пойдём, — скомандовала Хазиран, — время поджимает.       Бириджик вздохнула, взяла со стола маленькую сумку на цепочке и последовала за подругой.       Хотя солнце стояло ещё высоко, первые гости уже потихоньку прибывали в отель. Персонал суетился, размещая всех приглашённых. Бириджик хотела улизнуть в какое-нибудь укромное, малолюдное местечко и направилась к Хазиран, чтобы предупредить её об отлучке, но обнаружила, что подруга не реагирует на внешние раздражители, а, застыв, разглядывает Пойраза. Тот, по случаю торжественного мероприятия, нарядился в светлый брючный костюм, чем напрочь выбил своего бизнес-партнёра из реальности.       — Нет, что-то в этом есть, — пробормотала Бириджик, глядя, как таращится на Пойраза Хазиран. — Но что? Подумаю об этом позже.       Её взгляд то и дело натыкался на цветочные композиции из ненавистных амариллисов, роз и пионов, которые напоминали ей о том ужасно неприличном сне, окончательно сломившем её. В словах Альпера, пусть и ненастоящего, о том, что она уже давно готова, Бириджик чудился голос собственного подсознания, и он ей откровенно не нравился. Как можно быть давно готовой отдаться человеку, который и не смотрит в её сторону? Нет-нет, она знает себе цену и в Стамбуле никогда бы даже голову не повернула, если бы с ней заговорил кто-то вроде этого Альпера. Проблема была в том, что он-то с ней и не собирался заговаривать. Ничего, она покажет ему напоследок, а потом уедет с этого несчастного острова, на котором ей просто солнцем голову напекло. Что именно покажет? Да не важно. Просто покажет и всё!       Поначалу Бириджик пробралась на кухню отеля, но там было очень жарко, да и многолюдно, а ещё её там быстро обнаружила Хазиран. И со словами, что такую красоту прятать от народа — это просто преступление, потащила к центральному входу в отель, чтобы та помогала встречать гостей.       Каждую секунду Бириджик ожидала, что в дверь войдёт Альпер, но вместо него входили совсем другие люди, и под конец она разозлилась сама на себя за постоянные мысли об этом кудрявом. Ну нельзя же так себя не уважать!       Проведя на ногах несколько часов, Бириджик решила, что с неё, пожалуй хватит, и свой дружеский долг перед Хазиран она выполнила в полном объёме. Ремешки босоножек так больно впивались в кожу, что стоять больше не было никакой возможности. Пойманной в людской гуще Нехир Бириджик объяснила, что ей нужно срочно отлучиться по важному и неотложному делу, и вообще — она тоже человек и хочет веселиться, танцевать и всячески отмечать открытие отеля, а не вот это вот всё! Нехир пожала плечами и обещала найти Хазиран.       — Да посмотри, больше никто не придёт, — увещевала её Бириджик. — Я пошла развлекаться и тебе советую!       От здания отеля до пляжа тянулись деревянные настилы со столиками с угощениями, бесконечными букетами дурацких цветов, перевязанных лентами, и толпами народу, снующими туда-сюда. Из динамиков гремела музыка: кто-то танцевал, а кто-то подпевал знакомым хитам. Конечно же, Бириджик и не думала «всячески развлекаться», единственным её желанием было куда-нибудь присесть и снять чёртовы выпендрёжные босоножки. Ни Хазиран, ни Пойраза нигде не было видно, как не было видно и следа кудрявого недоразумения. Бириджик даже стало немножечко обидно.       «Конечно, веселятся где-нибудь, а про меня и думать забыли!», — сердилась она по дороге на пляж.       Возле моря было намного спокойнее, видимо, основная часть гостей пока была сосредоточена у отеля. Многие столики пустовали, и наконец Бириджик обнаружила то, что искала — набор из простого пластикового стола и двух стульев, стоящих за раскидистой корявой сосной, росшей у прибрежных скал. Их явно кто-то поставил для себя ещё при свете дня, чтобы спасаться от жары, и забыл здесь. Стараясь максимально натянуть своё крошечное платье на задницу, Бириджик с облегчением опустилась на один стул, развязала ремешки босоножек и положила ноги на второй. Блаженство! Шум моря и мерцание звёзд действовали на неё убаюкивающе, но, зевнув пару раз, Бириджик встрепенулась и даже обзавелась желанием надавать себе пощёчин. Спать? Этого ещё не хватало!       — Нет, ты не заснёшь, Бириджик, — принялась она разговаривать сама с собой, чувствуя, как слипаются глаза. — Не заснёшь. Не заснёшь!       — Бириджик?       Всё ещё не веря своим ушам, она подняла голову. Перед ней стоял Альпер. Его встревоженный и смущённый вид не дал Бириджик себя обмануть — конечно же, она опять заснула! Вокруг ни души, звёзды, шелест набегающих волн… Что это, если не сон?       Бириджик вскочила на ноги — ступни мгновенно утонули в песке, и она словно ещё уменьшилась в росте, а её глаза уставились на его полуобнажённую грудь. Что за мода у местных парней носить рубашки, расстегнув половину пуговиц?!       — Да, я Бириджик, — с вызовом произнесла она, — и что?       — Ну… — пробормотал Альпер, немного отступая назад. — Я просто увидел тебя и подумал, не случилось ли чего…       Его взгляд, единожды скользнувший по её фигуре и смелому наряду, стал пристально изучать сосну у неё за спиной.       — Просто увидел и подумал, не облапать ли меня снова? — хмыкнула Бириджик.       — Об…ла… Что? — даже темнота не смогла скрыть яркий румянец, вспыхнувший на лице Альпера. — И в смысле, «снова»?       — Ты сегодня строишь из себя какую-то скромняжку! — разозлившись на очередной глупый сон и на себя саму, Бириджик пошла в наступление. — Что случилось? Почему не набрасываешься на меня? Почему не целуешь?       — Бириджик, послушай… Я не знаю, что с тобой… — растерянный кудрявый мачо пятился от неё всё дальше и дальше. — Но ты ведёшь себя как-то странно. Я и раньше замечал подобное, но сейчас… Сейчас это уже перебор!       — Я покажу тебе перебор! — она не знала, что бы такого предпринять, чтобы раз и навсегда переломить ход подобных снов, а затем схватила Альпера за ворот рубашки и резко дёрнула в стороны, вырывая с корнем пуговицы.       Обалдевший от такого напора Альпер не издал ни звука и даже не подумал прервать сей акт вандализма.       — Вот тебе перебор, наглое ты сновидение! — выкриками подбадривала себя Бириджик. — Что молчишь? Нечего сказать?       Она прикоснулась к обнажённой коже его груди и, даже не заботясь о том, чтобы не поцарапать, провела ладонями сверху вниз. Ощущения были невероятно реальными — тёплое, мускулистое тело чувствовалось под её руками ну совсем как настоящее. Так странно…       Альпер с выпученными глазами следил за её манипуляциями. Тогда Бириджик, пробормотав «а вот ещё перебор», вновь схватила его за многострадальную рубашку и, притянув к себе, впилась поцелуем в губы. Альпер как-то неестественно захрипел, потом пискнул, потом замычал. Бириджик отстранилась и выпустила несчастную жертву из своих загребущих рук.       Они оба тяжело дышали, косясь друг на друга исподлобья. «Сейчас я проснусь, — стучало в висках у Бириджик, — сейчас проснусь». Но пробуждение не наступало, и она всё больше и больше менялась в лице.       — Это же… это же сон? — спросила она чуть слышно.       — Пусть будет не сон, — ответил Альпер и вдруг сделал то, что не делал ни в одном сне прежде: провёл пальцами по её шее, задрал подбородок кверху, заглянул в глаза. — Нет, всё-таки ты сумасшедшая.       Бириджик смотрела на него, едва дыша, и вдруг он поцеловал её, да, страстно, жарко, с жадностью и напором, но… совсем по-другому, по-настоящему, вполне реально. Как живой человек. И она, трепеща, ответила ему, ещё не в силах поверить, что это происходит на самом деле.       — Дрожишь? — Альпер стащил с себя уже изрядно потасканную рубашку и накинул ей на плечи. — Возьми.       — Спасибо, — смущённо произнесла Бириджик. — Но что… что ты здесь делал?       — Просто гулял вдоль берега. Днём выбило электричество, и мы с Пойразом часа два ковырялись, пока починили, а потом ещё меняли перегоревшие участки иллюминации. Он отпустил меня с праздника, заметил, что я без настроения…       — А ты без настроения? — удивилась Бириджик. — Почему?       Альпер мотнул головой:       — Да так… мне показалось… Так я тебе снился?! — вдруг выпалил он. — Поэтому ты меня так усердно избегала?       — Я… Я не избегала!       — Ну да, конечно! А то тебя просто так после поездки в теплицы не видно и не слышно! А странно себя вести ты начала ещё раньше.       Пришла пора Бириджик краснеть до кончиков ушей.       — Ну, снился… — призналась она.       — И что же мы делали во сне?       — Мы… Нет, я не могу пока сказать, — хихикнув, Бириджик оттолкнула его и, схватив босоножки, поспешила прочь, утопая по щиколотку в песке.       — Стой, сумасшедшая, я же без рубашки! — Альпер бросился за ней следом.       — Не имею ничего против! — вновь рассмеялась Бириджик, прибавляя скорость.