«И всё-таки... Я встретил их»

ПРОШЛОЕ Был солнечный день, ярко освещающий землю и верхушки деревьев, делая их ещё ярче и зеленее. Но в лаборатории Орочимару всегда было темно, что, впрочем, совсем не волновало хозяина помещения. Сегодня у него был великий день. День, который, возможно, перевернёт его жизнь и представление, как о мире, так и о человеке. Он стоял перед большой колбой, в которой находился ещё его не рожденный ребёнок. С часу на час этот мальчик должен был выйти в этот мир. В мир, полный жестокости, боли, вечного искания собственного пути, где человек может запутаться в этих самых дорожках, которые, как говорят люди, вели к счастью, миру и добру. Саннин не знал, так ли это, но после войны он впервые за столько лет почувствовал спокойствие. Прошлое было позади, где-то там, в том неясном и далеком времени, где были живы ещё Третий, Джирайя... Жаль, что все то нельзя стереть ластиком - полностью удалить из памяти. Хотя, последнее было вполне возможно - его новые разработки позволили найти средство для полной потери памяти. Но оно ещё не было проверено, да и не хотел Орочимару ничего забывать - ведь именно благодаря тому прошлому он стал тем, кем является сейчас. Да, он не стал «абсолютным существом», как хотел того по молодости - но именно сейчас становился творцом новой человеческой жизни, собственного ребёнка. Это не могло не радовать и не волновать. - Господин Орочимару, все готово, - раздался голос Суйгецу, и Орочимару провёл рукой по колбе. - Мы можем начинать. - Да, Суйгецу. Я тебя понял.

***

- Отстань, Суйгецу! Не буду я это есть! - Ой, да перестань. Я тут и яичницу-болтунью Мицуки сделал, и тебе пытался повкуснее приготовить. Будешь медлить, и Орочимару-сама придёт. И тогда конец этой вечеринке. - Это не вечеринка, Суйгецу, - хмуро сказала Карин, посмотрев на тарелки. Гёдза. Сразу видно, Суйгецу делал, причём словно назло придвинув нелюбимое блюдо девушки поближе. Ей вдруг, в который раз за жизнь, захотелось прикончить Суйгецу, но взгляд Лога остановил. Не за чем портить ему праздник. - И Мицуки не придёт. У него сегодня миссия какая-то, он сам говорил. - Ну забыл я, что теперь, - сделал невинное лицо Хозуки, пытаясь скрыть усмешку. - Ешь, Джуго, а то все съедим! - пододвинул он тарелку к до сих пор молчавшему напарнику. Сегодня вся компания отмечала день рождение первенца Орочимару. Лог, сидевший во главе стола, считал такие праздники уже устоявшейся традицией, которую до сего времени они успешно скрывали от легендарного Саннина. Хотя, Лог подозревал, что отец все знает. Просто молчит, дав своим работникам халявный выходной день. А иначе как можно объяснить тот удивительный факт, что именно в этот день Господин Орочимару не дал ни одному члену компании ни одного задания? - Жаль, что Орочимару-сама не жалует праздники, - вдруг сказал Джуго, нарушив тишину. - А может, скажем ему? Пусть придёт, отметит с нами. Карин промолчала, а Суйгецу чем-то подавился. Орочимару он уважал, но лицезреть Саннина в этот прекрасный день совершенно не желал. Лог перевёл взгляд на саке. Как бы иногда сильно он не хотел напиться, у него это, увы, не получалось. Отец сделал его устойчивым к алкоголю, и, чтобы напиться, как говорят, «до отключки», Логу нужно было употребить намного больше обычного среднестатистического человека. Единственной его слабостью были сигареты, которые он всегда носил с собой. И, хоть Лог зависим от них не был, по той же самой причине совершённого тела и организма, но курить он любил. Так, наверное, чувствовал себя ближе к людям, их частью. - Лог, посмотри! - воскликнул Суйгецу, доставая откуда-то меч. Самурайский. Было видно, старался, в вещах таких разбирается. Джуго тоже подарил ему птичку в небольшой позолоченной клетке. Одна Карин сидела, нервно улыбаясь. Похоже, сама забыла про подарок. Лог подумал об отце. Орочимару никогда не забывал про его дни рождения. И подарки у него были своеобразные - начиная от маленькой ручной змейки ещё в детстве и заканчивая тренировками вне лаборатории или вообще за пределами деревни, что вообще случалось довольно редко. Все-таки надзор, чтоб его, караулил круглосуточно. А ни Орочимару, ни Лог не любили публику, предпочитая забывать про весь мир в серьезной тренировке.