Голову с плеч

      Прошло три дня. Осмотр квартиры господина Цзинь ничего не дал, ни одной зацепки. В номере отеля, где остановились детективы из Японии, было тихо и ничего не предвещало беды. Двое сыщиков сидели на диване, один с блокнотом в руках, другой с кружкой кофе.       Внезапно раздался звонок. — М? — Ацуши поднял брови, как бы спрашивая «Это твой звонит?» — Мгм, — ответил Акутагава, имея ввиду, что это его телефон сейчас надрывается, лёжа на столе.       Он встал с дивана, поставил кофе на стол и взял телефон. Звонил Лань Сичень. — Да? — Рюноске ответил на звонок. — У нас новый труп, — сокрушённо сказал Сичень. — Мы скоро приедем. Как его зовут, родственники есть? — Лань Цзинъи, друг Сычжуя, нашего сержанта — учились вместе. Ждём вас в участке.       Акутагава положил трубку и кивнул посмотревшему на него Ацуши. Тот подскочил с дивана, побежал в спальню, натянул на себя первые попавшиеся вещи и шмыгнул в прихожую мимо Рюноске.       В участке их встретили братья Лань и ещё один юноша, лет двадцати, с чёрными волосами, собранными в высокий короткий хвост. Он оказался сержантом Лань Сычжуем. — Послушайте, вы Лани и вы… — Ацуши тщательно подбирал слова, потому что не знал английского. — Как-то… связаны? В смысле, по… крови? — Да, — ответил Ванцзи. — Мой приёмный сын. — Понятно. Извините, если я… — Ничего страшного, — перебил его Сичень, улыбаясь. — Мы привезём вас на место преступления. Можете пока немного поговорить с Сычжуем на этот счёт.       В машине двоим детективам из Японии и молодому сержанту пришлось потесниться на заднем сидении. Акутагава прижался к дверце, Ацуши облокотился на него и убрал руку ему за спину, а Лань Сычжуй прильнул к стеклу с противоположной стороны, чтоб им не мешать. — Так что случилось с Лань Цзинъи? — спросил Рюноске. — Он актёр, выступал в одном театре. В постановке был момент, когда его персонаж должен был застрелиться. Револьвер был заряжен холостыми, но во время одной из репетиций, когда они были только вдвоём с коллегой, Цзинъи… застрелился по-настоящему, — рассказал Лань Сичень. — Его коллега Не Хуайсан очень пугливый, он убежал за помощью, а когда вернулся, обнаружилось, что труп распотрошён и в нём отсутствует печень. — Это ужасно… — пробормотал Ацуши на японском, глядя в пол. — А остальные пули были холостыми во время той репетиции? — спросил Акутагава. — Да. Только одну заменили. Револьвер всё время находился запертым в ящике стола, в комнате с реквизитом. Ключи от неё были только у Цзинъи и ответственного за реквизит Сюэ Яна, — сказал Сичень.       Остальной путь они провели в молчании. Ацуши лихорадочно записывал всё, что им рассказали, стараясь переводить максимально точно, а Акутагава думал, что Сюэ Яна может подкинуть им какую-нибудь улику.

***

— Эй! — шёпотом крикнул (да, такое возможно) Вэй Усянь. — Там, за кулисами! У вас всё готово?       Сюэ Ян коротко кивнул, Вэнь Цин показала несколько непонятных жестов и пригрозила ему кулаком. Скорее всего это значило «если ничего не получиться — убью».       Усянь быстро понял это, в два прыжка перескочил на сцену и в следующий миг оказался за кулисами. Они с Вэнь Цин были невидимы, так что им нечего бояться. Их можно разве что услышать, хотя друг друга они видят замечательно. Но это ненадолго. — Так, — начал Вэй Усянь. — Скоро приедет тот человек, о котором я вам говорил. Он знает, как мы действуем, так что нужно сделать всё быстро. Помните? Падает, Сюэ Ян убегает, мы с Вэнь Цин запрыгиваем на верх и ждём, — оба кивнули. — Отлично.       Внезапно послышались чьи-то шаги. На сцену поднялись пять человек и обступили тело Лань Цзинъи. Трое из них были знакомы Вэй Усяню, а остальные двое выглядели очень… неординарно и, по всей видимости, были иностранцами. У одного из них были белые волосы.       Усянь быстро понял, что они тоже ищейки, но быстро сообразил, как всё может произойти и шёпотом дал команду: — Приготовились… и-и… давайте!       Сюэ Ян отпустил верёвку, которую только что держал в руках и неслышно побежал. Помещение погрузилось во тьму, а один из софитов стал медленно раскачиваться, а люди на сцене начали паниковать. Вэнь Цин дёрнула на себя канат, что отвечает за занавес, и две красных шторки закрыли сцену. Софит повалился на её середину, придавив к земле одного из иностранцев с белыми волосами и молодого Сычжуя. Вэнь Цин подпрыгнула и в два счёта оказалась под потолком. Вэй Усянь хотел было последовать за ней но внезапно поймал на себе взгляд Лань Ванцзи. Ах, да, подумал Усянь, улыбаясь, совсем забыл про Лань Чжаня…       Он помахал Ванцзи, но тот лишь отвернулся, подбегая к придавленным. Хм, Вэй Ин подпрыгнул и оказался над сценой рядом с Вэнь Цин, ну и ладно. — Ты совсем долбанулся? Нахрена ему машешь? — прошептала она, наблюдая, как двоих вытаскивают из-под софита в полной темноте. — Забыл, что он тебя видит? — Я как раз потому и махал! — так же шёпотом ответил Вэй Усянь. — Мы, между прочим, старые друзья! Я слишком долго его не видел! — И что? — Он меня не выдаст! — Он же коп! Это его работа — искать преступников! А мы, если ты забыл, уже три месяца в розыске. И, насколько я знаю, им известно твоё имя! — Не спорь! Смотри лучше, — Усянь указал на сцену, где появился Сюэ Ян, подходя к полицейским вразвалочку и заложив руки за спину.

***

      Ацуши схватил руку Акутагавы и стал медленно выбираться из-под внезапно упавшего на них софита. Сержант Лань Сычжуй вылез первый, придерживаясь за ногу Лань Ванцзи, который подошёл помочь. — Ты в порядке? — спросил Рюноске. — Да, всё… всё нормально, — пробормотал Накаджима, потирая ноги. — Но не мог же он сам упасть? — Мгм.       На сцену внезапно вышел человек. Он выглядел расслаблено, но на лице его играла улыбка. Когда он повернулся в сторону упавшего софита, он изобразил удивление и беспокойство и подбежал ближе. — Боже, что здесь произошло? — спросил он. — Софит упал и придавил меня и Лань Сычжуя-сана, — сказал Ацуши, всё ещё пытаясь заглушить боль. — Понятно. Чем могу быть полезен? — он снова улыбнулся. — Скажите, вы не знаете Сюэ Яна? Нам надо его допросить, — сказал Лань Сичень. — Оу, он должен быть в гримёрке, — незнакомец развернулся, взмахнул хвостом недлинных волос и ушёл за кулисы. — Ну, что же вы ждёте? Пойдёмте покажу, где он.       Акутагава и Ацуши посмотрели на братьев Лань и Сычжуя. Ванцзи и Сычжуй кивнули друг другу и отправились за незнакомцем, а вслед за ними увязались японские сыщики. — Извините! — позвал Ацуши. — Как вас зовут? — Меня? Я артист, и имя моё слишком известно, чтоб я его называл, — отозвался незнакомец, улыбаясь и уходя во тьму.       Пройдя за кулисы, Ацуши почувствовал, что там гораздо холоднее, чем на сцене. Он принюхался, но не почувствовал ничего, кроме запаха какой-то косметики. Очевидно, они почти пришли. Незнакомец шёл быстро, приподнимаясь на цыпочках и улыбаясь куда-то наверх. Накаджима посчитал это странным и слегка пугающим, но продолжил идти, схватив Акутагаву за руку.       Не смотря на то, что Ацуши уже чувствовал запах, характерный для гримёрки, они продолжали идти довольно долго. Через пару минут слабый свет из зала померк, и они оказались в полной темноте.       Присмотревшись, Накаджима понял, что от незнакомца исходит какое-то странное слабое свечение. Тусклый красноватый свет не освещал почти ничего, кроме самого незнакомца. Как Ацуши не старался, он не смог почувствовать какой-либо запах, исходивший от человека впереди.       Рюноске, заметив как Накаджима принюхивается и присматривается, сжал его руку покрепче и подошёл ближе. Он думал, что незнакомец ведёт себя странно, что сам по себе он какой-то необычный. Они шли в полной темноте, а коридор всё не заканчивался. На их пути не было ни одной двери, и становилось всё холоднее. Кутаясь в новый чёрный плащ, Акутагава прижимался к Ацуши и быстро соображал, что можно будет сделать в критической ситуации.       Недавно, после их путешествия в пригород Токио, Накаджима рассказал ему о том, что видел, пока был один. Он видел, как Рюноске управляет тканью своего плаща, превращая его в острые лезвия, протыкая ими Ацуши-обортня. Сам же Ацуши говорил, что после этого открыл в себе талант к выслеживанию по запаху. Он вообще стал больше похож на кота.       Акутагава тогда отмахнулся от него, но, придя домой, сосредоточился на рассказе парня и, надев свой изорванный плащ, попытался представить, как подол превращается в небольшие тканевые кинжалы.       И, к его удивлению, он увидел заострившиеся края плаща, похожие на маленькие ножики. Вокруг них образовалось красноватое свечение, а через несколько секунд они снова опустились и вернулись к изначальному обличию.       С тех пор он часто тренировался задерживать подобное на большее количество времени. Около недели, как раз до этой поездки, ушло на то, чтоб научиться превращать плащ во что-то более масштабное.       И сейчас он думал, что мог бы применить Расёмон — так он назвал свою способность. Но что-то его удерживало, так что он просто продолжал идти за незнакомцем. — Хм, мы почти пришли, — сказал он вдруг и развернулся. За его спиной появился слабый красный свет.       Ацуши отшатнулся, почувствовав запах гари и увидев небольшой огонёк. Он разгорался сильнее, охватывая почти всего незнакомца, сжигая весь коридор дотла. Сам же незнакомец словно и не замечал этого пламени, стоял с хищной улыбкой на лице, запрокинув голову назад. — Что же вы остановились? — издевательски спросил он и поманил их пальцем, уходя вперёд спиной в самый центр огромного костра.       Огонь распространялся с огромной скоростью, он отрезал детективам путь назад. Он подбирался всё ближе, и Накаджима уже почувствовал жар сзади, когда Акутагава превратил свой плащ в подобие зубастого чудовища, и поглотил огонь за его спиной.       Незнакомец перестал улыбаться, нахмурился, а глаза его расширились. Он собрал немного огня в руку и метнул в сторону братьев Лань. Но Рюноске снова активировал зверя и остановил огненный шар. — Ах, так вы тоже? Знайте, за любую магию приходиться платить, — сказал незнакомец, и все тут же обернулись на Акутагаву. Он ошеломлённо смотрел на разгорающееся пламя за их спинами и, согнувшись в три погибели, кашлял, выплёвывая сгусток крови.       Такое определённо было раньше, но без крови. Он просто кашлял, но никак не связывал это с использованием Расёмона. Всё таки Ацуши использует свою способность и ничего такого не происходит. Хотя… он в последнее время стал больше есть. Он ест очень много, может съесть по десять порций риса за раз, но ему, кажется, и этого мало. Но он ведь даже не толстеет.       Незнакомец махнул руками, и огонь взметнулся к потолку. Метра на три перед детективами возвышалась огненная стена, которая в следующую же секунду объяла всё пространство коридора.

***

      Около минуты Ацуши чувствовал жар вокруг себя, что обжигал лёгкие и волосы. Но открыв глаза, он обнаружил, что с ним всё в порядке, за исключением того, что он лежит на диване в какой-то круглой комнате, стены, пол и потолок в которой были обиты грязно-белой, почти жёлтой, плиткой.       Накаджима встал, огляделся, понял, что он тут один. Ни одной двери в комнате не было, только диван и низкий стеклянный столик, на котором стояла жёлтая лампа.       Он обошёл комнату дважды, обнюхал, залез под стол. Запах, что царил в этой комнате, был странным: веяло мясом, гарью, и чем-то ещё, чем-то, похожим на запах каких-то животных. Кошек, может. И концентрировался этот запах под столом. Ацуши ощупал плитку под столом и одна из панелей отодвинулась. Под ней обнаружилось небольшое углубление, в котором лежал ключ.       Подняв его, Накаджима почему-то подумал, что хоть здесь и нет двери, он ему пригодиться. Он наклонился и отодвинул ещё одну плитку, потом ещё одну, и ещё. Скоро в полу открылось небольшое отверстие, в котором виднелась темнота и много пар разноцветных глаз. Ширины отверстия вполне хватало, чтоб Ацуши мог в него пролезть.