Спаси мою жизнь!

***

Вечер наступил быстро. На протяжении трёх часов Юнги, не отрываясь, смотрел на тихо сопящего мальчика. Чимин отключился сразу же, как смог успокоить своего истинного. Сначала дядя, теперь стая, пока они вместе не разберутся со всеми этими трудностями, счастья Чимину не видать. Однако… даже сейчас рядом с ним находиться Юнги, омега чувствует его присутствие, запах и тепло. Такого уюта Чимин ещё никогда не ощущал; будто вся его жизнь до этого была прозрачна, будто он никогда и не жил, находясь во мраке своей загрязнённой и всеми брошенной улицы. Словно Чимин и сам был прозрачным… Заходя в дом, его ругали, били и привязывали к батарее, «чтобы не сбежал». Мальчик ещё думал, какую же ошибку он совершил, раз с ним так обходятся — жестоко и несправедливо. В новом университете его совсем не приняли, посчитали изгоем из-за бедности, но разве мальчик виноват? Разве он заслужил такое издевательское обращение, обидные унижения и грязные словечки в свою сторону? Чимин заслуживает лучшего, потому что добрый, потому что сильный. Он имеет право на жизнь, и со всеми этими мучениями Пак ни разу не стоял на грани самоубийства. Он не думал и не хотел думать о смерти или же о рукоприкладстве… Может, совсем чуть-чуть… Сейчас же он в полной безопасности. С ним альфа, который никогда не причинит боли, никогда не бросит. Сидит рядом и смотрит так нежно, поглаживая белоснежные волосы. Осталось совсем немного до встречи с вожаком, с отцом. Юнги поставит всех на место, лишь бы спасти Чимина от этих бед, от этого злого мира, лишённого счастья. Альфа прикоснулся к переносице носа и зажмурился от усталости. День и правда желал лучшего. Сколько еще проблем нужно пережить, чтобы их оставили в покое?! В это время Чимин перекатился на бок и открыл глаза. — Юнги? — Ты уже проснулся? — с улыбкой спросил старший, дотрагиваясь до щеки омеги. Чимин нахмурился. — Ты переживаешь, хён. Я это чувствую, — он придвинулся к альфе и сравнялся с ним ростом. — Посмотри на меня. Юнги поднял взгляд, наблюдая в глазах мальчика смелость. Даже несмотря на ушки и хвост, которые выдают его нервозность, Чимин стремиться быть сильным до конца. Младший совсем легко поцеловал альфу в губы. Юнги ответил тем же и отстранился. — Нам нужно идти, лисёнок. Чимин кивнул и начал собираться. Ему обещали новую жизнь в новом доме, но даже перед этим приходится разбираться с чьим-то несогласием.

***

Машина Юнги уже стояла рядом с улицей, где проживает его стая. Так как волки — важный народ, их территорию делили ворота, через которые могли проходить только члены семьи или же сами гибриды данного сегмента. Мощные альфы стояли в окружении ворот. Юна и Хосок уже были у входа, как и говорил им Юнги. Они несомненно помогут и поддержат своего брата, друга и его омегу. У них есть план, и если не сработает один, найдется другой. Юнги смотрит на чутка взволнованного истинного, который буквально вышел из больницы. Он сделает его счастливым несмотря ни на что, поэтому, открыв свою дверь, альфа вышел из машины, кивая своей сестре и Хосоку. Также он помог Чимину и они направились к воротам, чувствуя напряжение со стороны проходящих жителей этой улицы. — Мой истинный, Пак Чимин, — представил он мальчика сестре и Чону, который уже видел паренька в университете. — О господи! Какой же ты красивый, Чимин~а! — пропищала девушка, касаясь рук альбиноса. — Я так рада с тобой познакомиться. Я Юна — младшая сестра Юнги. — Не налегай на него, он ведь только из больницы, — сказал Хоби, обнимая свою омегу. — Я Чон Хосок, а она — моя девушка. Юнги кивнул сестре и улыбнулся, а та поняла, что брат счастлив за них. Чимин улыбнулся новым знакомым и поклонился в знак их знакомства. — Очень приятно. Мальчик посмотрел на Юнги, обхватывая его руку. Старший понял, что пора идти разбираться с отцом, поставить его на место; доказать, наконец, что его сын имеет право выбрать себе истинную пару, будучи став вожаком. Мину не важно, кто продолжит род: волки, лисы, плевать он хотел. Ему важен Чимин, но и за стаю свою он несёт ответственность. Пора дать матери своё слово, пока её свободу и право ущемляет отец. Пора услышать и её важное для всех мнение. Они ближе подошли к воротам, где стояла охрана. Юнги понимал, что Чимина могут не пустить, но придётся как-то это исправлять. — Только волки, — сказал один из охранников, смотря то на Юнги, то на Чимина, что прятался за спиной альфы. — Он мой истинный, пропускайте, — чуть на повышенном тоне сказал Юнги. — Приказ вожака. Хосок ринулся к высокому мужчине, чтобы напомнить, кому он переходит дорогу, но Юнги его остановил. — Повторяю один раз. Вы, придурки неотёсанные, мои приказы выполнять должны, а не моего старика! Кому, по-вашему, потом перейдёт стая, а?! Раньше времени хотите сдохнуть? Я могу устроить это прямо сейчас, — громко проговорил Мин, обращаясь к двум альфам. Народ, что ходил недалеко, оглядывался на посторонние крики. Люди вновь заметили своего будущего вожака после его долгого отсутствия. Они перешептывались, зная о нынешней ситуации. — Но… М-мы. Приказ… — О, дорогой Мин Юнги! Как давно не виделись, — за воротами показался высокий силуэт, очень знакомый всем стоящим волкам. — Чего ты тут суету наводишь… Эй, парни, пустите их! Охрана разошлась, пропуская альфу и его компанию. Хосок вышел вперед к человеку, что помог им пройти, ведя за руку свою девушку. — Отец, — он глубоко выдохнул, приближаясь всё ближе. Какое-то странное чувство вдруг охватило Хоби, как только он встал вплотную. Он смотрел ему в глаза, вспоминая огонёк, который приносил ему тепло еще в ранние годы. — Отец… Я-я… Его обняли. Так крепко, так сильно, так искренне, как никогда в жизни. Парню хотелось ослабнуть, упасть и просто заплакать от безысходности охватившего его счастья. Давило сильно до чёрствого кома в горле, который никак не хотел уходить. Крики в душе слабли с каждым похлопывающим движением его родного, самого близкого человека. Его не было так давно, словно никогда… — Сынок, — произнёс он Хосоку с такой искренней надеждой, будто обещал. Но так и есть… — Ты…вернулся, — Чон младший чуть отстранился, чувствуя, как Юна нежно касается его ладони. Альфа приобнял девушку и с волнением придвинул её к члену семьи. — Пап, в общем…знакомься, это моя омега — Мин Юна. Чон Джэбом, так звали отца Хосока, подошёл чуть ближе к омеге и поклонился. — Я рад познакомиться с парой моего сына, — он искренне улыбнулся, а после сказал уже тише с долей восхищения, — ты так похожа на свою мать. Так же прекрасна… Юна ахнула и поклонилась в ответ. Она была так счастлива, что Чон старший дал согласие. Это для волков важно, но только после она вспомнила про вожака, уже своего отца, который наверняка знает, что они здесь, что и, видимо, Джэбом решил поддержать их общее решение. Ранее, ещё несколько лет назад вожак Мин Лихёк ещё в юном возрасте был лучшим и самым преданным другом Джэбома. Их семьи ладили прекрасно, а вскоре объединили стаи, чтобы укрепить защиту своего народа. Они были всегда вместе, никакая ссора или же обида не смогли их разделить. Но в детские годы всегда всё прощается. Сейчас же — нет. Лучшие друзья разошлись из-за разности в их статусе: Джэбом просто не смог слышать грубые указы в свою сторону от того, в ком всегда нуждался. Он ушёл, оставив маленького сына и любимую жену одних со словами «я обязательно вернусь». Так и прошло несколько лет. Теперь пора разобраться со всем несправедливым…

***

-Лихёк-щи, — спеша проговорил один из людей главы, — они здесь! Вожак встал со своего кресла, и в эту секунду вбежала его жена. На её лице светилась гримаса волнения и сильного беспокойства. Желание остановить человека, что готов пойти против собственного сына, было единственным за последние пару дней. Это желание перерастало во что-то ненавистное, презренное, словно она начинала чувствовать отвращение к мужу и возможно к себе. Женщина стояла с открытым ртом, пытаясь сказать что-то вставшему вожаку. Только её покорность не давала ей такой дозволенности, таких особо простых действий. Однако… она мать. — Остановись, — произнесла Ха Юн, надвигаясь к дверям. Её слова будто мимо пролетели, вожак и не посмотрел на свою омегу. — Остановись! Хватит, Лихёк, — она подошла почти вплотную, не давая проходу альфе. — наш сын вправе выбрать свою судьбу. Почему ты ему препятствуешь? Угомонить… Вожак, наконец, посмотрел ей в глаза, но такое выражение лица означало только полное безразличие к её словам. — Замолчи! Это твой характер и твоё воспитание так безрассудно повлияли на нашего сына. Я не допущу никаких лисов в нашем роду! Вожак вышел, захлопнув за собой дверь, оставляя жену одну. Её слова «никчёмны», а действия «позорны» — так утверждал альфа, когда Ха Юн хоть как-то хотела высказаться. Она с каждым днём становилась всё безэмоциональной, но её сын вдруг вернулся с вестью. «Мой истинный — альбинос, он …лис». Мать была удивлена, но эта новость никак не повлияла на её решение и, видимо, она была единственной, кого эта новость порадовала.

***

Юнги, его младшая сестра, его омега, близкий друг… Все стоят рядом, напротив входа в главное здание волчьей улицы. Что их сейчас ждёт? Что они сейчас испытывают и на что надеются? Столько времени прошло и, наконец, есть шанс покончить со всем и сразу. Юнги чувствует запах отца и матери, предсказывает взгляды, эмоции, успокаивая в этот момент Чимина, который совсем пропал где-то в своей голове. Вот-вот он встретит вожака и боится. Боится также, как своего дядю. Как тех студентов, которые его постоянно унижали. А он всего-то навсего лис. Слышит неприятности со стороны местных жителей, что также смотрят на его ушки и хвост. Минута и Чимин видит его: грозный взгляд устремился прямо на мальчика, а в чёрных глазах читалась бешеная ярость от увиденного альбиноса. В округе расползлась давящая аура сильного взрослого волка, что уверенно шёл ровно в центр знакомых лиц. — Ю-юнги, — совсем тихо дрожащим голосом произнёс Чимин, крепко держась за сильную руку альфы. Его ноги за мгновение ослабли и он начал опускаться вниз. — Чимин! — альфа придержал мальчика за руку и прижал к себе для устойчивости на ногах. Он понимал, как сильно аура волков действует на другие расы. Юнги резко посмотрел в глаза своему отцу. В них читалась немыслимая ярость, и на секунду альфа осознал, что прямо сейчас решится его судьба…