Исчезающий

Да, мам, в школе всё замечательно. Нет, не голодный. Майкс? Понятия не имею, наверное, пошёл гулять с тем кудрявым парнем из школьного оркестра. Позвони ему, раз так интересуешься! Джерард наконец-то отвязался от матери и позволил себе рухнуть спиною на кровать, прикрыв глаза. Водоворот событий за этот день отзывался болью в мышцах и в голове, так что он принял сияминутное решение, состоящее из "к чёрту домашку, я заебался". И причём так тотально, что даже не удивился и не вздрогнул, когда почувствовал касание к своим волосам, хотя никто в комнату и не входил. Пол скрипучий, сложно не заметить, даже если в наушниках сидишь. — У тебя красивая комната, — будь это не голос Фрэнка, то Уэй бы, разумеется, тут же подскочил, но всё было в порядке вещей, — Пластинки особенно. — Ты же их перебирал сидел, — усмехнувшись, Джерард подкладывает руки под голову и наконец-то разлепляет глаза, лениво глядя на одноклассника. Что-то было... Не так. Футболка другая? Видимо, переоделся за этот мистический пробел выпадения из мира, — Или всё льстишь мне? — Разве? Не помню, что б трогал на неделе чей-то винил, — Айеро улыбается, резко глянув на лежащего парня. Смотрит долго, словно обрисовывает взглядом каждую черту лица, — Мне кажется, мы виделись раньше. На один короткий миг, но я помню твоё лицо. Джерарда всё не покидает странное ощущение. Нет, конечно, весь день и так был сумасшедшим, но сейчас что-то было совсем-совсем не так. Это чувство заставило чуть нахмурится, прикусив губу, и с прищуром рассматривать своего нового приятеля. — Такая хорошая погода на улице, — Фрэнк словно не замечает этого тягучего взгляда, а лишь с легкомыслием и душевной простотой смотрит в окно над рабочим столом, заваленным канцелярией, — Прямо как в тот день. Он понял. У Айеро весь день были полностью чёрные волосы, а не выкрашены в красный по бокам. Джерард сел. — Какой день? — он почти не дышит, прислушивается. Снизу не слышно ни гула кофеварки, ни болтовни телевизора и заставки очередного сериал, — О чём ты говоришь? — Р͉̬̹̇а̵̜̩͊͑з̦̥̅̿̕͜в̳̍̐̽е̵̹̞̉͊͠ ̬̬̄т̡̭̹͂̄ы̵̢̄͗͘ ̸̹̩̎н̸̠͆͘е̰̥̬͑̓ ̴̛͇̓̆п̴͍̤̃̓о̲̲͎̓̎͠м̵̭̅̎̄н̵̧̭̤͠ѝ̸̝ш̸̰̯̝̒́͂ь̴̣́́?̸̺̃̈́͘ Уэй тут же садится и отползает к стене, широко распахнув глаза. Нет, эта речь, эти слова точно отдались шумом в голове, ему не показалось. Он делает глубокий вдох, хмурится, пытается разглядеть лицо парня перед собой, но словно видит размытое пятно. — Ты уверен, что я... Джерард моргает, когда Фрэнк вновь начал говорить. Он исчез. Совсем. Такого ещё точно не было, в ушах от резкости происходящего даже зазвенело тревожной сиреной. Не долго думая, Джи подскочил и глянул в окно: темно. Вроде бы был поздний вечер, но солнце могло успеть сесть... — ...реален? — Фрэнк кладёт ладонь на плечо Уэю, теперь тот взвизгивает и оборачивается: у некогда милого карлика сейчас по лицу бегут слёзы, бархатно-красные, рубиновые. До одури красивые, но, надо признать, когда Айеро от этого смеётся, всё нутро скрутило ледяной колючей проволокой, — Или, лучше сказать, реален ли ты? После всего того, что произошло, что на самом деле существует? Это матрица? Или Ад? Или Чистилище, куда ты попал за свои грехи? — ОТЪЕБИСЬ! Джерард отталкивает от себя этот ночной кошмар и бежит, бежит со всех ног на улицу, спотыкается, падает на асфальте и тут же встаёт. Ни с одним домом нет машин, велосипедов или даже собачьих будок, а весь-весь жилой район... Одинаковый? В каждом мёртвом от тишины дворе газон пострижен на одном уровне, дерево растёт той же высоты в одном углу и белая краска от забора отвалилась на каждом участке в одном и том же месте. Джерард бежит вниз по улице, бок пронзило острой болью от сбитого дыхания. Во рту пересохло, а гул сердца в ушах заглушил все звуки, коих на улице не было - кроме бега бедного подростка. Вдалеке мигал красный свет - вот оно! Вот, что-то живое, за что можно зацепится, что-то... реальное, точно из этого мира. Он подбегает ближе, останавливается, упирается руками в колени и переводит дыхание, резко обернувшись. Нет, никого и ничего позади не было, а этим красным мигающим светом оказалась... Машина скорой помощи. — Почему ты не пришёл? — к Джерарду подходит врач, судя по белым одеждам и красному кресту на ней. У него нет лица - лишь чёрный туман, овал, будто неумело замазали в фоторедактоое, — Мы понимаем, ты не существуешь, но ты всё равно мог прийти. Мог вернуться. Уэй зажимает рот ладонью, сдерживая рвотный позыв. Смотреть в лицо без лица было так страшно, что его в конце концов от ужаса и паники стошнило прямо на асфальт - он поднимает мокрый взгляд на врача, а у него на халате мелькнуло множество каре-зелёных глаз, что произнесли: — Проснись. Джерард делает глубокий вдох и садится. Он смотрит по сторонам: плакаты, пластинки в углу, приглушенный свет ночника, а потные ладони крепко стиснули одеяло. Ноги ватные, не слушаются, но всё же донесли дрожащего в ознобе подростка до окна: на улице где-то мигает фонарь, где-то ходят пьяные студенты колледжа и поют песни, да чья-то собака лает вдали. Уэй выдохнул с облегчением и уселся на край кровати, зарываясь руками в собственные волосы. Губы ледяные, пальцы тоже, колени тряслись от остаточного липкого ужаса. Он берёт свой телефон с тумбы - время три часа ночи, только и остаётся, что ленту в фейсбуке проверить и сбить подскочивший пульс мемами. Разве что Майки тоже был онлайн и, едва Джерард это заметил, от брата пришло сообщение: » Снова кошмар приснился?