Завлеки меня в свои сны

      Сейчас Люси уже не так радовалась счастью Штраус, хотелось рвать и метать, кричать громче гудка поезда: «Да на кой черт вам сдалась эта свадьба, гоните в шею мужика, от них всегда одни проблемы!». Люси, кажется, билась головой о парту слишком долго. Нацу, мать его, Драгнил. Потомок сатаны. Будет теперь их классным руководителем. Всегда рядом, всегда в курсе всех событий и происшествий, а главное — её прогулов. Это вам не милая Штраус. Ей хватает взгляда этих серо-зеленых или скорее чёрных глаз, которые более знакомы ей на истории, но никак за пределами его класса. Это уже слишком, перебор конкретный. Она не готова к таким испытаниям судьбы. Серьёзно, почему он смотрит на всех спокойным взглядом, а на ней остаётся отпечаток чёрного? Что за дискриминация? Она в прошлой жизни забрала у него последнюю ириску что ли? А, может, увела мужика? Что вообще, черт возьми, происходит. Почему? Люси поняла, что проклята. Вот оно — великое объяснение всей задницы в её жизни. Теперь всё встало на свои места.       «Мои поздравления, Люси Хартфилия!».       Она готова молить Штраус остепенится, послать жениха на все четыре стороны и остаться в Магнолии. Со всех уголков класса слышатся разговоры, поздравления, а Люси ощущает лишь дикую печаль и тёплую руку подруги, что продолжает ободряюще гладить её по спине, пока Хартфилия лежит лбом на холодной поверхности парты. И когда Миражанна отпускает класс, говоря, что со следующего понедельника её уже не будет, чем вводит всех в уныние, ученики направляются прямиком к кабинету истории, который оказывается следующим уроком по расписанию. До звонка осталось всего десять минут и «11-Б» падает у дверей, как цыгане на вокзале, ожидая, когда им можно будет занять свои рабочие места. Люси залезает на подоконник с ногами и садится поперёк, голова падает назад, упираясь в откос, глаза устало осматривают пустующую территорию школы.       Эльза остаётся беседовать с одноклассницей чуть дольше, Люси была совершенно не в настроении, и подруга не хотела лишний раз её напрягать своими разговорами, видела, что неожиданная новость о смене классного руководителя добила и без того уставшую девушку. По зданию школы разносится громкий звонок и, спустя минуту, коридор оживает, ученики «11-Б» заходят в уже пустой кабинет, закидывают рюкзаки и убегают обратно на перерыв. Люси не заходит в класс, чтобы лишний раз не встречаться с учителем, а вместе с вещами несётся хвостиком за одноклассниками, и ребята, как можно незаметнее, прячутся за трибунами забытого футбольного поля. Люси затягивается никотином и довольно выдыхает дым. Она сидит спина к спине с одноклассником, отвёрнутой от других, слышит лишь ненужный для себя разговор про какие-то там задания, выбор оружия и идея, как победить злого дяденьку. В общем, всё, как и у всех заядлых геймеров. У Люси в голове витает слишком много разных мыслей. Как и всегда. Всё кружится вокруг одной и той же оси. Дом, сон, школа. Школа, сон, дом… Сон, сон, сон… Как же хотелось спать. — Твою мать! Опаздываем! — кричит один из парней и слишком резко поднимается на ноги, отчего Люси тут же заваливается на мягкую зелёную траву, ведь опора для спины пропала.       Она непонятливо хлопает глазами, когда её тянут вверх за руки, и спустя секунду она стоит на ногах. Осознание слишком сильно врезается в голову, коленки начинают трястись, и Люси срывается с места, за ней бегут остальные. Не останавливаясь ни на одну жалкую секунду, закидывает мятные конфетки в рот и ускоряется ещё сильнее. На удивление, силы для этого имеются, точнее берутся из неизвестного источника. Вот, что с людьми творит урок Истории. Добегают одноклассники до кабинета прямо с окончанием звонка. Люси мнётся возле двери и молится богам, чтобы мужчины внутри не оказалось. Кажется, она стала делать это чаще, чем… да просто чаще. До этого она никогда не молилась. Ещё один странный феномен. — Чисто! — Люси вздыхает от облегчения, когда голова одноклассника показывается из щели в двери, в которую он заглядывал для проведения важной операции, и, резко отворив дверь, старается быстро занять место. Не дай Бог, этот демон узнает, что они чуть не опоздали. Ещё одного такого нападения с вопросами она не вывезет.       Когда все ученики сидели на своих местах, что-то между собой обсуждая или листая ленту в социальных сетях, в класс лёгкой походкой вошёл Драгнил. Он мягко поприветствовал учеников, по своей привычке бросил журнал на стол и облокотился о его край поясницей, находясь ближе к партам. Руки сложены на груди, отчего вся женская половина томно вздохнула. Слишком уж сильно ему шла эта рубашка. Сегодня Нацу был одет во всё чёрное. Рубашка, джинсы, рукава заказаны по локоть, верхняя пуговица расстёгнута, на шее вертелась длинная металлическая цепь, подвеска была скрыта за тканью рубашки. Люси призналась себе, что чёрный цвет этому мужчине идёт невероятно сильно, слишком не по-детски начинает штормить, и Люси ненормально начинает мотать головой в стороны, отгоняя неизвестное для неё наваждение.       «Люси, одумайся! Это же мать его Драгнил. Гребанный тиран, который явно не переносит тебя на дух. Лишь с виду он напоминает котёнка, а в душе самый настоящий дракон. Огнедышащий. И это пламя когда-нибудь тебя точно сожрёт, ведь ты не сможешь следовать его правилам. Это ты. Вечно опаздывающая, спящая на уроках проблемная ученица, которая мечтает получить аттестат и свалить хоть куда-нибудь. Тебе точно не выжить в этом жестоком фильме под названием «Тирания Нацу Драгнила», в жанрах уже стоит трагедия, причём самая первая, выделенная жирным шрифтом».       Люси вздыхает и вновь ударяется лбом о поверхность парты. Получается слишком громко, Нацу тут же находит её взглядом. — Моя «любимая ученица» снова собирается выспаться на моем уроке? — первые слова явно были сказаны с сарказмом, в конце он не удержался от смешка. — Никак нет, — Люси хотела добавить «мой фюрер», но вовремя прикусила язык, понимая весь масштаб трагедии. Шутку, а может и вовсе не шутку, явно не оценили бы. Этого ей было точно не пережить. Она устало поднимает голову, показывая, что готова к уроку истории всем сердцем и душой, хотя перед глазами чуть ли не плыло от жуткого недосыпа. Страх перед учителем отходит куда-то на второй план, что не может не радовать девушку. Сегодня он не выглядит как палач, а Люси уже поняла, что чем меньше встречаешься с ним взглядом, тем целее будешь.       Нацу кивает головой скорее самому себе и, отталкиваясь от стола, подходит к доске, хватая пальцами белый мел. Перед глазами оказывается название новой темы, но перед этим пару учеников всё же отвечают на вопросы домашнего задания. Люси вздыхает, когда её имя не звучит по классу, продолжая прятать лицо за толстым учебником, показывая классу лишь карие глаза, чтобы Тиран Тиранович, ой, в смысле Нацу Драгнил не мог подумать своим больным мозгом, что она вдруг спит. Спокойный голос Драгнила витает по классу, сам мужчина сосредоточен на своём рассказе, Люси в который раз отмечает про себя, как чёрный цвет вообще может быть настолько привлекательным, что хочет ударить себя по лицу.       Однозначно, мужчины в чёрном теперь её личный пунктик. И вообще, если не подниматься выше шеи, то Драгнил очень даже ничего. Очень. Даже. Ничего. Можно надолго залипнуть, а мозг так вообще перестанет работать, но Люси-то знает, что будет, если пересечь границу подбородка и заглянуть в этот омут серо-зелёных глаз, которые при малейшем всплеске злости тут же чернеют и буквально вытаскивают из тебя всю душу. Люси в который раз убеждается, что мир жесток и совершенно не подходит для слабых духом людей. Урок проходит на удивление быстро и, уловив ухом звонок, девушка расплывается в улыбке. Всё прошло не так плохо, как ожидалось, как вообще могло быть.       Сегодня новый историк не бросал молнии во все стороны и не поедал её жуткой чернотой, хотя иногда, когда его взгляд бегал по классу во время вопросов, что были заданы на дом, Нацу на секунду задерживался на Хартфилии, скорее всего проверяя, находится ли она с ними или уже давно витает в своих снах. Люси в это время не двигается, продолжает прятаться за книгой, глаза катастрофически стремятся закрыться, и девушка прикладывает огромное количество усилий для того, чтобы держать голову и ни в коем случае не вырубиться. Нацу по привычке выставляет ученикам оценки за урок, пишет на доске домашнее задание и отпускает «11-Б» на перемену. Люси не сдерживается и довольно улыбается, ликует слишком очевидно, что этот урок закончился и следующий будет только во вторник. Это же целых три дня свободы. Лепота. Люси заметно оживляется, закидывает в рюкзак вещи и подбегает к однокласснице. — Эльзи, поторапливайся! — Твой неожиданный прилив бодрости меня пугает, — Скарлетт хмыкает, закидывает рюкзак на плечо и выдвигаться с подругой к выходу, где их уже ждёт Фуллбастер. Люси поднимает руку высоко и машет другу ладонью в разные стороны. — Харфтилия, прошу, останься, — спокойный голос Драгнила раздаётся возле девушек, когда они проходят мимо учительского стола. Улыбка вмиг пропадает, и Люси замирает на месте. Сердце стало почему-то стучать быстрее. Она же не спала, не опоздала, не была активна на уроке, конечно, но это не повод задерживать её. Тысяча и одна мысль за секунду пролетают в голове, паника невольно накрывает с головой. — У нас сейчас физкультура, нужно переодеться, — к концу предложения голос Люси стал совсем тихим, глаза бегали по носкам своих кроссовок, она не желала смотреть на Драгнила, хотя тот тоже не особо выделял её взглядом, он был сосредоточен на экране ноутбука, что-то рьяно разыскивая среди кучи папок на жёстком диске.       Люси не нравится собственное состояние. Не нравится, что накатывает робкость, когда она находится рядом с этим человеком, неожиданно начинает мямлить, да и вообще желает провалиться сквозь землю или в очередной раз слиться со стеной. Его энергетика заставляет Люси чувствовать себя маленькой девочкой не в силах как-то сопротивляться. С одной стороны это пугало, а с другой хотелось вначале ударить себя по щеке за такую слабость, а после выбросить в окно самого учителя. Откуда он вообще такой взялся в её жизни? Что за черт? — Я не задержу тебя надолго. — Ладно, — Люси вздохнула, хватая подругу за край юбки, сжимая ткань своими пальцами. Это заметили все. Нацу боковым зрением впился в ситуацию взглядом и, усмехнувшись, откинулся на спинку стула, поднимая голову на свою ученицу. Люси не готова была оставаться здесь одна, тело требовало защиты, Скарлетт нужна была рядом по горло. — Что ты, как ребёнок, в самом деле, — Эльза ворчала, как старый дед, легонько ударив одноклассницу ладонью по руке, отчего та недовольно пискнула. — Я жду тебя в раздевалке, — и ушла, забрала с собой Фуллбастера, прикрыла дверь и оставила малышку Люси со злым драконом один на один.       Люси мялась на месте, но всё-таки подняла голову на мужчину, потому что его взгляд просто тупо сверлил неё. Серо-зелёные. Люси мысленно вздохнула. Уже легче, не критично, жить можно, дышать через раз, тоже. Нацу поставил локоть на ручку кресла и подпёр ладонью щеку, усаживаясь в свою любимую позу. Ноги скрестил в форме перевёрнутой «4». Вот именно сейчас, так долго смотря в эти глаза, Люси отчётливо может различить в них усмешку. Искорки какого-то непонятного ей веселья, будто скакали в серо-зелёном омуте. Уже было не страшно, Люси скорее находилась в прострации, не понимая ситуацию. Ему смешно? Его это забавляет? Она тут, понимаешь ли, трясётся, как лист на ветру, а он довольный сидит на этом чёртовом кресле, которое могло и сломаться вообще-то, сбросив Драгнила на пол. Люси чувствовала, что внутри что-то начинает закипать. Да как он смеет? Говорить, что-либо она была не готова, но её лицо теперь сменилось выражением от испуганного до раздражённого и похоже Драгнил это заметил, так как все это время продолжал в тупую рассматривать лицо ученицы. Даже не прятался. — После уроков зайдёшь и напишешь небольшой тест, оценок у тебя практически нет. Мне нужно закрыть тему, так что в твоих интересах сдать его на «отлично». — Но… — её шокированную попытку отказаться тут же прервали. К такому её жизнь опять не готовила. Очередная подножка от судьбы, такая же неожиданная, как снег в солнечный летний день. — Не хочу, чтобы ты потом говорила, насколько я ужасен, что не дал тебе шанса на пересдачу. Надеюсь, мы договорились? — Конечно, — эти слова были сказаны скорее сквозь зубы. Люси ещё не была уверенна, придёт ли. Сейчас уйти хотелось больше всего, чтобы не видеть этот взгляд полный тех самых искорок насмешки или что у него там творится, Люси так и не разобралась. Пофиг вообще как-то на его взгляд сатаны, наверное. Нет, не пофиг. Что это она вдруг возомнила себя всесильной! Люси махнула головой и поспешила выйти из кабинета, продолжая чувствовать на себе пристальное внимание до того момента, пока за ней не закрылась дверь.       Люси шла по коридору словно робот. Исправить оценку хотелось, ещё как, но… Просто огромное «но» и даже не одно. Она ничего не знает по этой чёртовой истории, ведь на сегодня параграф она не читала, у неё на это совершенно не было сил и желания тоже, да и вряд-ли в таком состоянии вспомнит что-то из предыдущего. И вообще, она сказала себе лишний раз не встречаться с этим мужчиной. У неё вообще-то отдых, три дня спокойствия начали свой отсчёт сразу со звонком на перемену, так какого спрашивается черта? Люси заходит в раздевалку и падает на скамейку, игнорируя все расспросы подруги, она лишь вздыхает, накрывает лицо тыльной стороной ладони. Скарлетт закатывает глаза и выходит в коридор, закрывая за собой дверь. Она понимает, подруге не сладко, но как же порой она раздражает её своим пофигистичным отношением к ней. Эльза волнуется, старается быть рядом, но разве кто-то это ценит? Да, ценит, она верит в это. Но начинает уставать от всего этого холода.       Люси находится одна, чувствует, что сон вот-вот охватит её всю, сознание начинает отходить, а в голове становится пусто, но громкий звонок заставляет тело вздрагивать и подняться на месте, садясь на скамейку. Глаза сонно осматривают помещение, и Люси начинает медленно стягивать одежду, кладя рядом спортивную форму. Вместо коротких шорт штаны, неизменным остаётся лишь топ и лёгкая ветровка сверху, Люси завязывает высокий хвост и выходит из раздевалки на улицу, где уже началось занятие. — Хартфилия, из-за тебя я чуть атеистом не стал, нехорошо опаздывать на урок, — Гилдартс укоризненно смотрит, но после уже с улыбкой продолжает отмечать присутствующих, Люси становится в строй и старается привести себя в норму.       На улице становится легче, чуть холодный воздух заставляет мозг думать, а глаза не закрываются. Пару минут разминка, далее два круга бега, после чего начинается сдача нормативов. У Люси накопилось их слишком много за дни отсутствия и с горем пополам она вытаскивает всё на твёрдую четвёрку. Устаёт она ещё сильнее, отчего начинается отдышка, заторможенные движения, тошнит и кружится голова. Люси отпрашивается в туалет и её отпускают. От холодной воды в лицо становится легче дышать, девушка облокачивается ладонями о керамический кран в женском туалете на первом этаже, глаза рассматривают красное лицо в зеркало, и Люси не сдерживает разочарованного вздоха. Как же она ужасно выглядит.       Тёмные круги под глазами не скрывает даже тональный крем, нужно купить новый, получше, уставшие глаза, покрытые пеленой, видны невооружённым глазом, бледная кожа и, кажется, она сбросила вес. Нужно что-то делать, однозначно, ещё пару бессонных ночей она не выдержит, точно свалится в обморок. Люси прикрывает глаза на секунду, вздыхает и выходит в коридор. С урока их отпускают за десять минут до конца. Как в прочем и всегда, за это Гилдартса и любят.       Дальнейшие уроки проходят, как в тумане. Люси не ходит даже курить, сил нет ни на что. Разговоры друзей, что окружили её парту, она пропускает мимо ушей, глаза смотрят в открытое окно, пока холодный ветерок обдувает лицо. Сколько сил ей приходится вкладывать в то, чтобы не уснуть, нельзя и предположить, много, очень много. Можно было вздремнуть хотя бы немного, ведь вокруг столько людей, но, чёрт — уроки. Нужны оценки, нужен аттестат. География, биология, английский — она слышит, что говорят учителя, как отвечают дети, но сдвинутся и сфокусироваться не может, будто тело одна сплошная глыба льда. Она сидит, подпирая голову ладонью, и старается запомнить хоть что-то на данных предметах. Звонок заставляет лениво подниматься и, выдавливая улыбку, прощаться с друзьями.       Они направляются к выходу из школы, Люси плетётся к кабинету 128. Идёт настолько медленно, что все начинают оборачиваться, но Люси слишком устала, бросаться рюкзаком не хочется, а говорить что-либо тем более. Она ожидает, когда класс покинет последний ученик и молча проходит мимо учительского стола, за которым сидит Нацу. Кидает рюкзак на деревянную поверхность парты и устало усаживается на стул, подпирая ладонью щеку. Ей сейчас было плевать на то, что он может посмотреть на неё своим убийственно взглядом чёрных глаз, приняв её выходку за неуважение. Просто плевать. Она устала. Правда. С хорошим сном одновременно уходят все эмоции, остаётся лишь оболочка. И Люси думает, что надолго её не хватит.       Даже если сейчас на город упадёт метеорит, она и ухом не поведёт и глазом не моргнёт, а если прилетят инопланетяне и заберут её куда-нибудь далеко, она скажет им только спасибо, хотя нет, пускай лучше заберут Драгнила и потеряют его где-то на орбите. Было бы неплохо. Последний вариант нравится ей куда больше. Нацу вдёргивает бровь к верху и смотрит на ученицу слегка удивлённо. Выглядит она, мягко говоря, не очень, слишком устало, слишком бледно, слишком отстранёно, будто вот-вот потеряет сознание. Нацу хмурится, но ничего не говорит. Поднимается с места и кладёт перед девушкой лист с вопросами. — Всего пять вопросов и полчаса времени. Можно не расписывать слишком много, коснись самого важного. — Я поняла, — тихий ответ, и Люси достаёт учебные принадлежности, Нацу садится на место, вновь зарывается носом в экран ноутбука. Иногда он поглядывал на девушку, так как действительно думал, что с ней может что-то случится, не хотелось видеть посреди своего класса бессознательно тело ученицы. Да и чего тут таить. Поведение Харфтилии начинает несколько удивлять. То она боится его, как мороженное тёплых солнечных лучей, начиная моментально таять, то не реагирует ни на что и смотрит таким взглядом, словно находится не здесь и это просто тело, душа уже давно покинула этот мир.       В класс тихо заходит Дреяр и выманивает историка в коридор для разговора. Нацу кивает, смотрит на слишком серьёзную Хартфлиию и выходит, закрывая за собой дверь. Люси даёт себе вольность и вздыхает. Как же она хотела поспорить на тему: «Почему так много вопросов и так мало времени? Почему именно то, что Люси совершенно не помнит? Именно то, когда во время изучения, она находилась в прострации. Что за гадство?». Но вслух говорить не хочет, желания нет, сегодня она не в том расположении духа. На этой неделе она слишком уж часто не высыпается. Начинает настораживать, так как возвращаться к тому этапу, где она пыталась бороться с болезнью не хотелось слишком сильно.       За дверью слышаться отголоски разговоров по пустому коридору, саму суть девушка не понимает, не может распознать слова. В принципе, ей не особо важно, о чем щебечут между собой два самых строгих учителя в школе. Наверное, о том, как лучше довести ученика до нервного срыва и сколько минут варить его в котле собственного уныния от их урока или делятся опытом от проделанных работ, а после ехидно смеются, потирая ладони. Люси вздыхает от собственных мыслей, качает головой и облокачивается лбом о руки. Всего пять минут, всего немного и она вновь возьмётся за тест. Люси никогда не была сильна в своих обещаниях, поэтому, когда Драгнил возвращается в класс, видит спящую девушку.       Её голова лежала лицом к выходу на вытянутой руке, от чего кисть свисала с парты, вторая находилась возле лица, большой палец накрывал пухлые губы. Грудь вздымалась легко, дыхание равномерное, обозначающее крепкий сон ученицы. Лицо Нацу не выражало никаких эмоций, лишь взгляд ясно метался между серо-зелёным омутом и привычной чернотой, показывая его нехорошее настроение. Мужчина уселся за рабочее место, двигаясь к столу, локти стояли на поверхности, пальцы, скреплённые вместе, подпирали собой подбородок. Нацу стоило огромных усилий, чтобы не сорвался. Он видел, понимал мозгом, что сегодня Хартфилия выглядела хуже обычного, слишком уставшая, слишком болезненный вид. Явно что-то не так. Ей был необходим отдых. Почему она находится в таком состоянии, Нацу думать не хотел, он буквально пялился на ученицу, стараясь сдержать бурю внутри, потому что если взорвётся — точно не простит себя. Она же ещё совсем ребёнок. Было принято решение окунуться в работу с головой, забить на время на спящую девушку и составлять очередной тест для самостоятельной работы параллельного класса, что состоится уже в этот понедельник.       Час, два три, кажется, на улице немного потемнело, тёмные хмурые тучи повисли на недавно ясном небе, кажется, стали срываться капли дождя. Неожиданно громыхнул гром, застав Нацу оторваться от экрана ноутбука, он бросил взгляд на всё ещё мирно спящую ученицу, громко цокнул языком. Часы на стене показывали шесть вечера, и Нацу даже понятия не имел, как надолго ещё задержится, поэтому было принято решение сходить за стаканчиком кофе. Он протёр уставшие глаза и поднялся на ноги, тихо выходя из кабинета. Когда дверь за мужчиной закрылась, Люси подняла голову так резко, что послышался хруст костей. Только не говорите, что она уснула. Уснула прямо во время теста, уснула, стоило Драгнилу выйти в коридор. Чёртов Дреяр. На кой черт ты вообще появился! Люси сглотнула, принимая сидячее положение.       Она проснулась, когда послышался первый удар грома, но открыть глаза так и не решилась, лежала, молилась богу, чтобы Драгнил куда-то испарился, и она подумала. А что тут собственно сделаешь? Как только он вернётся, посмотрит на неё своим уничтожающим взглядом, и Люси точно утонет в этой темноте, так что нужно бежать. Да, быстро хватать вещи, наплевав на тест по истории, лист так и остался нетронутым. План отступления бил по голове и Люси подкралась к двери, высовывая голову в щель. Тишина, никого. Собравшись с духом, она вылетает из класса, как ужаленная пчелой в одно мягкое место и быстро, стараясь не шуметь, выбегает на лестницу.       Благо ей удаётся не встретится лицом к лицу с учителем, иначе Люси тогда точно несдобровать, хотя, что с ней будет после такой выходки думать она не хотела. Страшно. Очень страшно. Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое. Люси хмыкнула, вспоминая, давно увиденное видео в сети, и вышла на крыльцо школы. Дождь идёт уже сильный, раскаты грома, яркие молнии на хмуром небе, и Люси ещё сильнее вздыхает. Дождь она любит, небольшой, отрезвляющий голову, а вот противный ливень нет. Он делает настроение ещё больше угнетающим. Люси кутается в любимую красную толстовку и накидывает на голову капюшон. Хорошая пробежка получится, главное добежать до автобусной остановки, а там дело плёвое.       «Нифига не плёвое!»       Люси кричит в мыслях и злобно топает ногой по мокрому асфальту, от дождя не спасает даже крыша остановки, косые капли воды всё же попадают на ученицу, ветер нещадно бьёт по лицу, и Люси понимает, что автобуса сегодня ждать уже не стоит. Зря простояла на холоде пятнадцать минут. Люси готова стонать от бессилия и молить бога, чтобы в неё попала молния и забрала из девушки сознание, когда незнакомая машина останавливается прямо рядом с ней. Опускается стекло, мужчина наклоняется через пассажирское сидение, показывается розовая макушка и серо-зелёные глаза, которые Люси точно никогда не забудет. В кошмарах всплывут, в голове толстым гвоздём вбито. Люси понимает, что вот он — настоящий писец и делает шаг назад, засовывая руки в карман толстовки.       «Отличный побег, Хартфилия. 10 из 10. Расскажи кому-нибудь, пусть над тобой поржут!». — Садись, подвезу, — от его голоса не веяло опасностью, а взгляд был спокоен как никогда, но Люси легче не становилось. Знает она все эти поговорки по типу: «Затишье перед бурей» и от этого ещё страшнее. Хотя, возможно, она трясётся вовсе не поэтому, а от холода и неприятно липнущей к телу одежды. Люси делает ещё шаг назад, упираясь ногами в деревянную лавочку, и недоверчиво смотрит прямо в глаза учителю. — Нет, не поеду никуда с вами! — Да, конечно, нашли тут дурочку. Возьмёт и увезёт её куда-нибудь в тёмный парк и избавится или выбросит за городом. Да кто знает, что на уме у этого дракона, всё, что угодно, но только не положительные мысли. Люси в этом уверена. Она же его «любимая ученица», та, которая всегда нарушает его чёртовы правила, а сегодня ещё и сбежала. Так что ни за какие коврижки она не сделает шаг ему на встречу. Нацу устаёт находится в таком положении слишком долго, шея начинает затекать, и он недовольно цокает. — Не вредничай, ливень на улице. — Ага, а завтра моё имя всплывёт в ленте новостей рядом с пропавшими без вести, — Нацу смотрит на ученицу слегка в ошарашенной форме, зато Люси понимает, что в её словах лишь логика, ну и страх. Куда же без него. Наверное, говорить что-то подобное учителям не является хорошей идеей, да и вообще, такие мысли стоит держать в голове, но у Люси рот раскрывается быстрее, нежели она на что-то решится. — Ты очень странная, — Нацу выдыхает, уголки губ ненадолго дёргаются вверх, и он тянет ручку двери на себя, открывая перед девушкой дверь. — Я не хочу выходить, так что быстрее, — и смотрит на неё таким взглядом, будто говорит: «Не сядешь добровольно, затащу силой!» и Люси лишь радуется, что его глаза по-прежнему серо-зеленного цвета.       «Дайте мне уже мои коврижки, потому что я сижу в машине с учителем истории, которого желаю выбросить в окно, а он меня. У нас в этом общая солидарность».       Нацу не произносит ни слова, и Люси решила не выделяться, удобно устроившись на мягком сидении, рассматривать мокрые улицы города. По салону раздаётся тихая музыка какой-то радиостанции, а громкие капли дождя бьют по металлу. Они останавливаются на светофоре и на удивление Люси, она не чувствует никакой неловкости или страха, коленки не дрожат в ожидании вердикта от того, кто является её учителем истории, а с недавних пор так вообще классным руководителем. Люси, кстати, успела забыть эту чудную новость, и сейчас уже трезво понимала, что её побег был очень глупым решением. Она наплевала на тест, который ей явно нужен больше, чем кому-либо, и она должна сказать спасибо за то, что разрешили пересдать. Но этого Люси не сделает. Ещё чего! — Может быть, ты скажешь мне свой адрес или будем и дальше кружить по городу, — Люси только сейчас заметила, что они просто ехали прямо, будто без какой либо цели, просто прогулка. Она успела удивиться тому, почему мужчина не задал этот вопрос раньше, почему продолжал молча жать на педаль газа. Он был слишком спокоен, нет, он был расслаблен.       Было непривычно видеть его таким, таким не похожим на себя. В школе совершенно другой, держит какую-то планку, понятно, он учитель. Это естественно, но сейчас почему-то кажется ей тем, кем есть на самом деле вне школы. Они и сейчас учитель и ученица, так в чем же проблема? Люси поняла, что вновь зависла в своём мире и слишком долго разговаривала сама с собой, когда пальцы учителя стали постукивать по рулю в ожидании ответа. И опять же, одно спокойствие. Странно, очень странно, если бы мы знали… Ладно, забудь уже об этом видео, Люси! — На перекрёстке поверните направо и возле игрушечного магазина «Чип и Дейл» сверните. С левой стороны будет многоэтажный дом, второй подъезд с коричневой железной дверью, вот там можете припарковаться. — Можно было просто назвать адрес, я хорошо ориентируюсь в городе, — Люси еле сдержалась, чтобы не ударить себя, когда услышала чуть тихий смех мужчины, какой-то совсем домашний и приятный.       В школе он только улыбался, и девушка желала стереть её с его лица грязной губкой предназначенной для школьной доски, но никогда не слышала этот смех. Очень приятный баритон, Люси почувствовала по телу непривычные мурашки. Это был точно не страх, нет. Что-то такое для неё непонятное. Приятно? Что? Она даже на секунду растерялась и слишком резко отвернулась в сторону окна, думая, что идиотка. Убрать странные мысли об улыбке! Назвать адрес? Конечно, можно было, но она же не могла сказать, что волнуется от его странного поведения и собственного побега, за которое её голову явно не погладят. Эти неожиданные переходы Драгнила выводили из равновесия, остро били по голове. Да и вообще, она часто говорит то, чего совсем не следовало. Это же Хартфилия, смиритесь. Волнуется она наверное, ещё потому что атмосфера в салоне спокойная и если сказать по секрету, довольно приятная. Приятная? Очень странный момент. Машина останавливается возле нужно подъезда, и Люси хватается за ручку двери, уже собираясь поблагодарить учителя, но её опережают. — Мы поговорим о ситуации на тесте чуть позже!       Ну, конечно, мать вашу, это не могло просто вот так вот забыться. Люси не сдержалась от очень громкого вздоха, наполненного каким-то обречением и пониманием, в какой заднице оказалась. Сама виновата. Что поделаешь. Она кивает головой и быстро выходит из машины, забыв слова благодарности или хотя бы элементарное «До свидания». Она стремительно забегает в подъезд, так как дождь всё ещё не успокоился, под пристальное внимание будущего классного руководителя.       Люси наблюдает из окна подъезда на втором этаже как машина отъезжает и глубоко выдыхает, разминая затёкшие ноги, ведь всё это время она ждала, пока Драгнил скроется за поворотом, но он почему-то стоял на месте чуть больше двух минут. Люси считала, да. Лифт снова не работал, и Люси пришлось собраться с силами для того, чтобы подняться на восьмой этаж. Когда она открывает входную дверь ключами, резко останавливается на пороге и только после отмирания проходит в внутрь, ставя обувь на полку. В гостиной, что была совмещена с кухней, выходила прямо в коридор, горел свет, по телевизору шли новости, а на кухонном столе всё ещё дымилась еда. Из ванной комнаты вышел Джуд, сразу обращая внимание на дочь. — Ты ходишь на дополнительные? Уже немного поздно для школы, — голос мужчины был спокоен, никакой агрессии, недовольства или же его любимого отрешения, одним взмахом руки он зовёт дочь к столу. — Всё почти остыло, поторапливайся. — Да, сейчас, — Люси до сих пор находилась в полном недоумении, глаза шокировано осматривали отца, было не хорошо так пялится, но она не могла сдержать в себе этот порыв. Да, они проводили время вместе, но не так часто и долго как хотелось.       Ужинали они вместе, наверное, недели две назад. И Люси хотела дать себе болезненный подзатыльник, чтобы не так сильно тупить. Забежала в ванную комнату, очищая руки тёплой водой от пыли и микробов, через минуту вернулась обратно на кухню, садясь за стол. Еда приятно пахла и Люси не удержалась, чувствуя дикий голод, наложила на тарелку вначале себе, а после отцу. В своём сегодняшнем состоянии в школе, она не то что говорить не хотела, даже на еду смотреть не могла. Дикая слабость, головная боль и тошнота. Ей удалось поспать от силы часа три, но Люси чувствует себя более менее хорошо, это уже что-то, а то, что отец решил уделить ей хотя бы немного своего времени вообще окрыляет. — Как дела в школе? — Эм, хорошо, задержалась потому что писала тест по истории, — ага, писала. Ну, да. Ну, да. Писала это громко сказано, прямо преувеличенно донельзя, но подробности ситуации знать никому не нужно. — У нас сменился классный руководитель, Миражанна… — Люси запнулась, чуть не назвав истинную причину ухода женщины с поста учителя, потому что затрагивать хоть какие-то темы про отношения она считала неправильным решением, учитывая, как всё плохо в их семье. Люси прекрасно знала историю знакомства родителей, эдакая красивая сказка для детей. Отец не оценил бы, услышав про замужество. Скорее всего, встал бы и ушёл. Наверное, немного глупо или же нет? — Ей предложили работу в столице. — Очень хорошая женщина, — глава семьи кивает самому себе, выпивает стакан сока и задаёт вопрос, о котором Люси старается не думать. — И кто же теперь будет за вами присматривать? — Новый учитель истории, он… — Люси снова запнулась, думая какое бы подходящее подобрать слово, чтобы полностью описать Драгнила. Страшный? Нет, внешне он очень даже ничего, Помнишь, Люси? Очень. Даже.Ничего. «Так, не туда мысли!». Девушка сразу отвесила себе мысленную пощёчину. Строгий с убийственным взглядом, от которого твоя душа исходит в мир иной? Да, именно такой. — Он очень строгий. — То, что нужно в выпускном классе, это хорошо, — «Ага, хорошо, отец. Просто отлично, не знаю, куда деть свою радость. В какую банку закатать и куда отправить». Наверное, для кого-то и хорошо, но только не для Люси, которая мечтает выбросить его в окно, а мужчина в свою очередь… ну, он наверное сделал бы также. — Как дела в компании? — Роботы много, приходиться не спать ночами. Я взял эти выходные. Встречусь с друзьями завтра, а в воскресенье полностью посвящу отдыху, — мужчина помыл за собой тарелку и, взяв любимую книгу, уселся в мягкое кресло в углу гостиной, полностью углубляясь в детектив.       Люси так и осталась сидеть с куском курицы у рта, наколотую на вилку. Она была приятно удивлена, пусть и знала, что в воскресенье отец по привычке закроется в комнате и будет стараться не выходить из комнаты лишний раз, лишь при острой необходимости. Понимает, что и сегодня ему было трудно выдержать общество единственной дочери так долго. Люси не злится, просто приняла его поведение, где-то глубоко в душе жалея его. Он слаб, он потерял человека своей жизни и не смог смириться, за такое судить нельзя. И Люси хватает того, что отец просто будет находиться с ней в одном помещении, через стену. Люси чувствует, что эти выходные будут её спасением. Она широко улыбается и поднимается на ноги, сгребая грязную посуду в раковину.