Завлеки меня в свои сны

      Казалось бы… что сложного в истории? Ничего. Бери, читай и запоминай. Не нужно понимать, как алгебру с химией, не нужно держать в голове кучу цифр и не запутываться. Не нужно напрягать мышцы тела, как с физкультурой. Просто запоминай. Легко же, да? А нифига! Люси так не думает, уже пятый раз перечитывая один и тот же параграф в одиннадцать часов вечера вместо того, чтобы сладко спать на своей удобной кровати, укрываясь тёплым одеялом. Ну, не спит она вовсе не по этой причине, а из-за отсутствия родителя дома, но не суть. Главное, что она катается на стуле по комнате уже больше получаса, отчего голова начинает кружиться, как после посещения парка аттракционов, и пытается сделать домашнее задание. Нет, ну серьёзно. Выучить стих? Пожалуйста. Пересказать роман? Без проблем! Рассказать один параграф по истории? Я не смогу. Сложно. Невозможно! Не-ре-аль-но. Люси вздыхает. Хорошо, однако, она себя запрограммировала на боязнь этого предмета. И как собственно теперь вернуть все настройки обратно? Как пересилить себя и стать нормальной?       Люси откидывает голову на спинку стула и скатывается вниз, вытягивает ноги на поверхности стола, закидывая одну на другую. В руках тут же оказывается большая кружка горячего кофе с приятным запахом манго. Всё-таки прелестно, что она однажды наткнулась на магазинчик, где продают кофе с различными ароматизаторами любых вкусов. Жить стало чуточку легче. Ночь обещает быть интересной, а завтрашний день ещё лучше. Первой по расписанию стоит физкультура. На неё Люси конечно же не пойдёт. За нормативы оценки уже стоят в журнале, так что достаточно с неё спорта. Побегали и хватит. Дальше уже сложнее — история. На неё она попасть просто обязана. Люси успела подумать над словами учителя и решить для себя всерьёз взяться за этот предмет. Во-первых: он будет на экзамене. Во вторых: как-то Эльза упомянула, что учитель может с лёгкостью завалить того, кто не будет придерживаться этих чёртовых правил. А это уже бодрит. Мотивирует быть паинькой. Люси, конечно, не уверена, от слова совсем, что всё будет идеально, но постарается выложиться на хороший результат. Подняться с колен в глазах учителя, который явно считает её сумасшедшей. Нет, просто странным, маленьким, глупым ребёнком с тараканами в голове. Ну, хотя так оно и есть.       Люси бросает книгу на стол, вытаскивает из верхнего ящика сигареты, заворачивается в тёплый плед и садится на подоконник, открывая окно нараспашку. Погода начинает портиться, скорее всего, пойдёт дождь. Синоптики с пяти вечера повторяют о снижении температуры в воздухе и об изменении погоды в худшую сторону. А что, собственно, можно ждать от осени? Кто-кто, а Люси довольная. Затягивается дымом и облегчённо выдыхает. Наверное, всё-таки привычка курить появилась уже давно. Конечно, это же сродни наркотику. Сколько людей начинают, а бросить не в силах. Может, не хватает мотивации? Интересно, что именно сможет заставить Люси бросить вредную повадку? Девушка всерьёз задумалась об этом и, когда не пришла ни к чему логическому спустя две минуты, забросила в дальний угол мозга с пометкой «не слишком важное», вытаскивая из кармана домашних штанов смартфон.       Эльза писала о том, как прошёл её вечер, о том, как будет сложно помириться с родителями, ведь они ещё те упрямые личности, впрочем, это передалось ей по наследству, а самое главное, что она сегодня настолько плотно поужинала, что точно набрала пару килограммов, из-за чего завтра на физкультуре придётся попотеть. Люси улыбается, набирает что-то смешное в ответ, пишет, что придёт завтра ко второму уроку, на что Эльза присылает подавленный стикер, лежащий в луже собственных слёз. Подруги общаются ещё минут двадцать, перед тем как пожелать друг другу сладких снов и выйти из сети. Люси выбрасывает окурок на улицу и плотно закрывает окно. Комната успела превратиться в ледяную страну, отчего Люси сильнее закуталась в плед и вернулась к изучению параграфа по истории. Она должна это сделать!

***

      Люси буквально выпихивает женщину из автобуса и выбегает следом. Слышит вдогонку неприличные слова, но лишь машет рукой, как бы говоря, что ей всё ровно, потому что на улице дождь и потому что опаздывает. На урок истории. Истории! Это вам не шутки в маршрутке. Это трагедия. Это апокалипсис. Это просто взять, обнять себя и плакать. Долго, навзрыд. Но Люси держится на энтузиазме, потому что до звонка целых три минуты. Она бежит быстро, даже не раскрыв зонт, капюшон на голове можно уже выкручивать, а из коротких полусапожек выливать воду. Но это не так страшно, как опоздать на урок к Драгнилу. Люси быстро переобувается в белые кроссовки, снимает мокрую куртку и, в мгновение ока, забрасывает всё это в раздевалку на первом этаже в специально отведённом секторе для их класса. Бежит по лестнице уже со звонком и молится богам, чтобы пробежать к классу быстрее самого учителя, если он, конечно, не решил занять учительское кресло раньше урока.       Она как всегда глубоко дышит, горло снова болит, а ноги от непривычного бега начинают подкашиваться. А о том, что Люси сегодняшнюю ночь не спала и силы у неё были ограничены упоминать, наверное, не стоит. Это уже давно привычный фактор. Люси заворачивает в коридор второго этажа, по привычке разбегается, и скользит подошвой кроссовок по мокрому полу, где недавно прошлась со шваброй уборщица. Экспресс доставка Люси Хартфилии. Но девушка не успевает затормозить и проезжает мимо кабинета, попутно охреневая от собственной жизни. Она пытается в движении ухватиться левой ладошкой за ручку двери, в то же время ощущает на своём локте свободной руки чью-то крепкую хватку и тут же останавливается на месте. Это прикосновение она уже успела запомнить слишком хорошо, чтобы в один миг забыть. У этого мужчины слишком тёплая ладонь. Люси всё ещё рвано дышит, и её речь получается скомканной, как бы намекая, что кто-то вот-вот может потерять сознание. — Я прибежала к кабинету… быстрее вас… так что это… не считается за опоздание… Ну, так обычно заведено… так? — Так… — Нацу вынужденно соглашается, так как это и правда являлось негласным правилом всех школ, ну или он просто так оправдывается перед собой. Потому что если его второй личности, а он уверен, что она существует, так как иногда голова отключается и он творит полную дичь, вдруг захочется вновь сорваться на этой девушке, вчерашний разговор можно будет выбрасывать в окно, так как уже ясно, чем всё закончится. Её тонкую натуру нужно как-то оберегать от его темноты. Нацу отпускает руку, после чего Люси сгибается пополам, придерживаясь ладонями за коленки. Сил не осталось практически ни на что. Драгнил не выглядит так, будто сейчас сорвёт с себя одежду и превратиться в страшного оборотня, вцепившись своей пастью в её горло. Голос спокойный, без единого намёка на раздражение или уже привычный для Люси конец света. — Заходи давай, иначе ещё минута, и я точно буду считать это за опоздание.       Дважды повторять не пришлось, девушка пискнула что-то похожее на «Доброе утро, кстати» и быстро забежала в класс, по инерции закрывая за собой дверь. Нацу вздыхает и хватается за ручку, заходя вслед за Хартфилией. Ну, что же. Похоже, теперь девушка не шарахается от него как от какой-то страшной болезни и даже соизволила поздороваться первой. Это можно считать маленькой победой. Но в чём? Нацу мысленно покачал головой, стараясь вникнуть в урок. После приветствия с классом и выяснения отсутствующих мужчина по привычке начинает проверку домашнего задания. Он проводит ручкой вниз по списку, именно той самой, от которой у каждого в классе замирает сердце. Сидит в своём кресле слишком расслабленно, из-под опущенной чёлки на глазах, наблюдая за тем, как ученики ведут себя в самые волнительные моменты, ожидая услышать, чью фамилию всё же назовут. Нацу любит это делать.       Кто-то начинает молиться, серьёзно, эти дети какие-то странные. Другой ученик листает учебник, находит нужный параграф и повторяет. Ещё один сидит слишком уверенный в себе, кто-то тянет руку вверх, изъявляя желание быть первым, кто ответит. А есть Хартфилия, на которую Нацу не мог не обратить внимание. Ну, вот просто так… Она же его «любимая ученица» в конце-то концов. Нацу про себя усмехнулся. Почему-то. Нет, вообще-то по-нормальному, он должен был нахмуриться, так как девушка явно избегала того, чтобы её фамилия прозвучала в стенах этого кабинета. Это значило, что она не готова. Люси вновь спряталась за книгой. Лежала на парте грудью, держа защиту обеими руками перед лицом. Иногда её карие глаза показывались из-за своего укрытия и лишь для того, чтобы посмотреть на какой строчке остановится его ручка, будь она не ладна. — Надо же… — как-то слишком преувеличенно воскликнул Драгнил, поднимая взгляд серо-зелёных глаз на учеников. Журнал захлопнулся, ручка осталась в руках. Выбор сделан. Это же слишком очевидно. — Хартфилия! «Моя любимая ученица». «Радость моих мыслей». Изъявишь желание ответить на мои вопросы? — сплошной сарказм сочился из уст учителя и каждый в классе услышал обречённый, протяжный вздох девушки. Почему-то возникло дежавю, и Люси слишком вяло поднялась на ноги, стараясь не смотреть на учителя.       Ну что же, понеслась. Дубль два. Кончик ручки в руках учителя по его привычке стукнул по деревянной поверхности стола. У этого человека слишком много плохих привычек, из-за которых Люси точно сойдёт с ума уже в ближайшее время. Она пожелала тут же сорваться с места и выбросить письменную принадлежность через окно, а затем и самого учителя следом. Ну, серьёзно, сделайте это уже кто-то за неё! Избавьте её шаткий мир от проблемного учителя. Нервы на пределе от того, что она будто попала на предыдущий урок истории, после которого её полуживое тело утащили в столовую. На глаза вновь налегает пелена, заставляя девушку чуть ли не засыпать стоя. Она крепко держится пальцами за край парты, старается всеми силами не выдать своего состояния, привести в ясность мысли и сосредоточиться на уроке. Нацу убирает ручку в сторону, от чего мир вновь вздыхает с облегчением, а в особенности Люси, которая делает это чуть громче положенного. — Германия 1918-1923. Какие события происходили в эти года? Хотелось бы подробнее, — как же Люси «любит» это слово. Подробнее. Лучшее, что могло придумать человечество. Девушка вздыхает и пытается собраться с мыслями.       Она учила этот параграф практически всю ночь с перерывами на еду, курение и фильмы жанра хоррор, чтобы точно не уснуть, так как здорово напрягла мысли, что стоит только прикрыть глаза, как возле кровати тут же появляется маньяк с маской на лице и острым мачете в руках. Пауза затянулась, и Нацу нахмурил брови. Ему не хотелось срываться, но, черт возьми, опять? Он сел уже ровно на стуле, кладя локти на край стола и пряча свисающие ладони. Взгляд полностью сосредоточен на девушке, чьи глаза хаотично бегают по кабинету в попытке разбудить спящий мозг. Люси начинает говорить спустя минуту. Медленно, с перерывами, вспоминая каждое предложение, будто совершенно не уверена в своих словах. В голове снова полный хаос.       Она рассказывает, что в июле 1919 г. была принята конституция, согласно которой Германия стала парламентской республикой. Вспоминает, что в октябре 1923 г. коммунисты готовятся провести вооружённый переворот одновременно по всей стране, однако в последний момент решают отказаться от своих планов. Замолкает, когда понимает, что в голову больше ничего не лезет. Правда. Там пусто как в заброшенном танке после войны. Люси переводит взгляд с большого окна на Драгнила и видит перед собой омут серо-зелёных глаз. Господи, как будто мир в одну секунду превратился из серого в яркий раскрашенный холст. Люси никогда не думала, что именно это сможет успокоить. Но она всё-таки смогла это сделать. Не вывела мужчину из себя, а это, на минуточку, не так уж и просто. А в особенности для неё. — Хорошо, — мужчина одобрительно кивнул головой и снова откинулся назад на спинку стула, беря в руки шариковую ручку. Ну, где же он её взял? Заберите! Срочно! Люси обязательно её выбросит. Да, это она точно сделает! — Назовёшь мне имена лидеров Коммунистической партии и четвёрка в твоём кармане. — Эм… Роза Люксембург и… — Люси стушевалась и замолчала, рьяно копаясь в своей голове. Как бы она хотела опустить взгляд на учебник и найти там нужную фамилию, но учитель продолжал держать её на прицеле без шанса принять попытку подсмотреть. Нацу вздохнул, покачал головой в отрицании. Это привело мозг в действие, и Люси сама неожиданно для себя выкрикнула куда громче, нежели хотела. Как будто внезапно открылось второе дыхание. Такое бывает? Энергетика этого мужчины может сделать необъяснимое. — Карл Либкнехт… — и уже тише добавила. — Да, его имя Карл Либкнехт. — Умничка, — Нацу улыбается самими уголками губ и положительно кивает головой, отчего Люси с мировым вздохом облегчения падает на стул, роняет голову на поверхность парты, её лоб как-то слишком громко соприкасается с деревом.       Будто все круги ада прошла. А услышать с его уст это мягкое «умничка» было неожиданно и одновременно как-то слишком приятно. Неестественно, будто на сердце вылили мягкий бальзам со вкусом чего-то невероятного сладкого. Люси протяжно вздыхает своим мыслям, закусывая нижнюю губу. «Что. За. Бред!!!». Мужчина ставит заслуженную оценку напротив её фамилии и вызывает какого-то парня со среднего ряда, задав следующий вопрос. Тот с лицом победителя поднимается на ноги. Рассказывает всё чётко, без запинки и усмехается, когда слышит результат своего ответа — пять. Люси завидует белой завистью. И почему эта история не даётся ей так же легко, как этому парню? Обидно. Досадно. Ну и ладно!       Последующие полчаса проходят спокойно. Люси пытается не уснуть, подперев щеку рукой и чуть съехав грудью на парту. Она слушает размеренный, спокойный голос учителя. Разглядывает его профиль, считает шаги, которыми он меряет весь класс, по ходу дела рассказывая какие-то редкие исторические факты даже ни разу не заглянув в учебник, потому что брал всё это из головы. Он, и правда, много чего знал. Ладно, учитель из него хороший, внешний вид на все 100 процентов, если ещё подправить характер, то можно и в мужья брать. «Ага, Люси. Ну, ты и сказанула. Муж. 5 баллов за тупость. И что же такое феноменальное в следующий раз придумает твой мозг?». Люси в очередной раз тяжело вздыхает и прикрывает глаза лишь на секунду, а когда открывает, видит взгляд серо-зелёных глаз, направленных прямо на неё. — Да не сплю я. Господи, не сплю!       Слишком устало протягивает девушка, чуть приподнимаясь и падая назад на спинку стула. Она закатила глаза и надула губы, пытаясь сдержать очередной вздох. Нацу мотает головой то ли в осуждении, пытаясь этим сказать всё, о чём думает, то ли просто, чтобы девушке стало стыдно за своё поведение. Но не на ту нарвались. И вообще, это внимание со стороны учителя начинает напрягать. Где же ты взялся такой настырный-то? Она не спит, это же какой великий плюс, слушает каждое слово, пусть и не особо вникает, но она же старается. А с первого раза никогда и ничего не получается. Люси радуется, когда звенит звонок и в наслаждении кладёт голову обратно на парту. Целая перемена, можно же вздремнуть. «Прелесть!». — Мне нужно закрыть класс, поэтому быстрее собирайтесь! — Драгнил явно куда-то торопился и его слова, сказанные в спешке, заставили Люси досадно прорычать. «Гадство!». — В столовую? — Эльза с сожалением наблюдает, как подруга вяло закидывает учебные принадлежности в рюкзак, пытаясь ей в этом помочь, потому что из рук этой девушки постоянно что-то падает. То ручка на пол, то учебник не влезает так, как нужно. Скорее всего, просто нужно убраться в рюкзаке и выбросить половину ненужного хлама. Но для Люси это слишком непосильная ноша и не потому что лень, а потому что всё нужное! И обёртки от конфет и даже пустая пачка сигарет. — Это слишком очевидно, Эльзи, — Люси улыбаться чуть вымученно, но как можно ярче. Спать хочется, но не так, чтобы падать на пол посреди класса, просто она вновь чувствует ненавистную для себя слабость. Выходные выдались слишком приятными, к которым она успела привыкнуть и прикипеть всей душой. И вливаться в обратную среду для неё слишком тягостно. Проблемно. Принять, тот факт, что отца не будет целый месяц она не готова. Старается не думать, потому что понятия не имеет, как выберется из этого дерьма. Серьёзно, хуже ситуации не придумаешь. Будь она обычным подростком ликовала бы в голос, пригласила друзей и устроила вечеринку. Но она совсем необычный ребенок. Как жаль… — Хартфилия, давай быстрее! В самом-то деле! — Нацу в ожидании стучит толстым углом журнала по столу, смотря прямо на учениц. Свободная рука в кармане штанов, а сам он выглядит чересчур нервным. Опаздывать он не любит от слова совсем.       Люси закатывает глаза, привычка же, да и учитель нереально бесит. Кажется, она даже посмотрела на него не слишком дружелюбно, посылая в его сторону торнадо из неприличных слов, что в это момент роятся в её голове. Нацу вздёргивает бровь, будто имеет умение читать мысли и всё то, что чувствует девушка на данный момент, он ощутил слишком хорошо. Они на секунду задерживают взгляд друг на друге, а для Люси кажется, что проходит слишком много времени, как будто мир вокруг замер, а она сама приросла к полу, не в силах даже сдвинуть какую-то часть тела. Мужчина вновь ударяет журналом, отчего по классу звучит эхо. Люси приходит в себя, хватает вещи и с подругой выходит из класса, не решившись больше посмотреть в глаза мужчине. Нацу закрывает дверь на ключ и уходит в совершенно другом направлении. — Он странный! — Люси отвела взгляд от спины учителя, что быстро скрылся за поворотом в сторону лестницы, и развернулась, направляясь прямо по коридору.       Взгляд её карих глаз падает на окно, и она хмурится. Начался сезон дождей, не страшно вроде… иногда прикольно, атмосферно, одиночный романтик, с ударением на «и» и горячим шоколадом в руках, но самое главное, проблемное. Как курить-то теперь? Как выбраться на улицу и не быть замеченным, ведь обычно в такие дни за выходом следят дежурные, добраться до убежища, сделать желанную затяжку, после чего вернутся в сухом виде, иначе головомойки и выговора от завуча не избежать. Беда, одним словом. Беда! Хотя запасным вариантом всегда остается женский туалет. Ну, это на тот случай, когда Люси устанет настолько сильно, что будет плевать на всё и на всех. Таких проблем в прошлом году ещё не наблюдалось, потому что курить она начала только зимой. Когда матери не стало. 7 января. Люси никогда не забудет этот день. День, когда всё перевернулось вверх тормашками. Она глубоко вздыхает. Мысли снова вышли на тропу мрачности, теряясь где-то глубоко в чаще грусти и самобичевания, заставляя мозг плавится. Благо рядом шла Эльза, она отвлекла её погружение в нежеланные мысли своим щебетанием. — То, что он не разрешает тебе спать на уроке и ругается по поводу опозданий, делает его лишь хорошим учителем, но никак не странным, — Эльза улыбнулась глядя на обиженное лицо подруги, которая явно ждала поддержки с её стороны.       Люси передёрнула плечами. Ну, может быть, только она придирается на его счёт и для одних он просто хороший учитель, а для остальных горячий учитель истории, заставляющий их молодые сердце трепетать. Люси противоречит сама себе. Одно полушарие мозга говорило, что она ведёт себя по-детски и он просто учитель, а не монстр, присланный из ада вытрясти из неё душу, а второе кричит: «Держись от него подальше, потому что он монстр, присланный прямиком из ада для того, чтобы…». Ну, короче не ввязываться с ним в перепалку и всё тут.       Подруги замерли на пороге столовой, с широко раскрытыми глазами рассматривая толпу подростков снующих по всему помещению. Теперь понятно, почему в коридорах было так немноголюдно. Прошло только два урока, на часах чуть больше десяти, а подростки выглядели хуже изголодавшихся мертвецов. Даже Люси на их фоне, выглядела не так уж и плохо с табличкой на лбу «Живее всех живых». Из всего этого балагана на глаза попался Фуллбастер. Он сидел в углу за пустым столиком и, как только заметил девушек, радостно замотал рукой. Люси улыбнулась, поднимая обе руки вверх и махая ими из стороны в сторону. Настроение чуть повысилось. От запаха еды и от того, что под боком есть такой заботливый друг. Эльза наоборот усмехнулась, всеми силами стараясь не избить наглых учеников за то, что они постоянно толкались и задевали её своим плечом. Одного она всё же двинула сумочкой по голове, на что получила средний палец в ответ. Хотелось погнаться и добить, но её удержала Хартфилия, крепко обнимая за локоть.       Не то чтобы Люси хотела спасти жизнь бедняге, она бы только подбадривала подругу, желая ей победы, но не сейчас, когда она слишком голодна, а может всё из-за того, что рядом маячит директор. Этот мужчина больше всего не любит драки. Если подругу накажут, Люси придётся понести наказание вместе с ней. Они же подруги. Один за всех и все за одного. Левая и правая палочка Twix. Как кофе и кипяточек, как маленький ребёнок и шоколадная конфета. Как Люси и бессонница. «Ха-ха, Люси. Шутница ты!». Эльза поднесла два пальца — указательный и средний сначала к своим глазам, а после ткнула та обидчика, как бы говоря: «Я слежу за тобой, засранец, и ты от меня не скроешься. Вскоре мы сойдёмся в схватке!». Боковым зрением она продолжала наблюдать за пакостником, но, тем не менее, не удержалась от комментария в сторону подруги. — Всё-таки я не устану повторять, что он в тебя влюблён! — Грей? Ты снова за своё? — Люси закатила глаза, борясь с желанием ударить себя по лбу, ну, может и подругу заодно для того, чтобы вытрясти из неё всю дурь. — Перестань… — Ага. «Перестань, Эльза, что за чушь! Мы просто друзья». — Эльза перебила подругу, смешно коверкая её голос и припоминая слова, которыми она всегда отмахивается, стоило завести разговор на подобную тему. Эльза знает, что говорит. Видит. Не великий слепой, как некоторые личности вроде Хартфилии.       Эльза замечала, как горят его глаза, как ему хотелось быть ближе не только физически, но и душевно. Люси в силу своих проблем не замечала ничего вокруг, поэтому он держался вроде, как и близко, но одновременно как-то отдалённо, будто ждал, что она вот-вот протянет руку, но нет. Этого пока не случилось… Их знакомство было таким же нелепым, как и с попаданием в больницу вместе со Скарлетт. Середина весны, завуч выгнала недовольных ситуацией учеников на субботник, убирать территорию заведения. Хартфилия спускалась вниз по ступенькам со стороны футбольного поля, споткнулась и высыпала весь мусор с ведра на голову стоящего Фуллбастера, что спокойно, никого не трогая, подметал асфальт. Минутный шок у обоих закончился извинениями девушки и хохотом парня. На удивление, он не злился. Хотя как тут можно было злиться, если на тебя так смотрит это смущённое своей выходкой чудо. Она понравилась ему сразу, хотя до этого они ни разу не общались. Чудеса. Вот, правда. Одноклассники, что были чужие друг другу долгое время, стали близкими благодаря вот таким неловким ситуациям. Люси порой удивляется этой жизни. — Да, слово в слово! — Люси в очередной раз отмахивается и плюхается на свободный стул рядом с другом, Эльза садится напротив. Люси хочет сказать, что этот парень настоящее сокровище, когда он подвигает ей тарелку с сэндвичем и стакан с яблочным соком, но вовремя прикусывает губу, замечая игривый взгляд подруги в свою сторону.       Ну, может быть, сейчас она всё-таки задумалась над словами подруги, которая повторяет их при каждом удобном случае. Видит ли она Фуллбастера в роли своего парня? Она не знает. Не понимает ещё, так как никогда об этом не думала, и сказать вот так сразу не готова. Слишком уж внезапно. Очередная головная боль. Люси хотела зарыдать. Ну, сколько можно? Думать… надоело. Друзья что-то бурно обсуждали, а Люси молча уплетала свой завтрак, пытаясь выбросить из головы вихрь мыслей. Все до единого. Хотелось, чтобы голова была пуста. Друзья выбегают из столовой вместе со звонком, понимая, что опоздали на урок. Физика проходит просто катастрофически ужасно. Учитель словно сорвался с цепи. Проводит опрос каждого ученика, отводит для этого три минуты. Люси как всегда отличается везением и получает вопрос высшей сложности. Мозговой штурм забирает последние силы и, получив законные «4» балла, она падает на стул, удивляясь, как всё ещё дышит.       На перемене Эльза убегает в библиотеку по просьбе учителя, Грей уходит на тренировку, а Люси тащится на второй этаж, плетясь по ступенькам слишком медленно. Ученики с недовольство обгоняют её, не сдерживая в себе ругательства. Они летят прямо в сторону девушки. Люси молча поднимает на них свой фирменный взгляд убийцы, который после малейшего движения со стороны жертвы вытаскивает из кармана любимый нож. Некоторые сглатывают и быстро ретируются, кто-то показывает средний палец и вальяжно уходит. В такие моменты Люси ненавидит всё вокруг. От людей до самой себя. Она снова не выспалась, это уже настолько приевшийся шаблон, что начинает тошнить. Люси старается держать раздражение в узде, чтобы не отдалить от себя ни в чём неповинных в её настрое людей. Сегодня она ко всему прочему вновь пробежалась босыми ногами по раскалённому углю.       Не сказать, что урок истории прошёл настолько ужасно, как могло казаться со стороны. Ей даже практически не удалось вывести мужчину из себя. Но стоять перед ним, ловя на себе взгляд, слушать заданные вопросы остаётся непосильной ношей. Она до сих пор теряется. А в её состоянии полного нестояния это кажется сущим ночным кошмаром. Ко всему прочему, откуда ни возьмись, появилась Риу со своими вопросами по нелюбимой физике. Похоже, весь педсовет решил вконец добить ученицу. «Ве-се-лье!». Заветный автомат с кофе находится в самом конце длинного коридора стоит только завернуть за угол. Каждый ученик благотворит директора за то, что он обустроил зону отдыха на этом этаже. Скамейки с мягкими сидениями, цветы в высоких горшках, автомат с кофе (он особой популярностью здесь не пользуется, но пускай будет — так думает каждый в школе) и шоколадными батончиками.       Люси мнётся, кривится и вздыхает. Она терпеть не может этот горький противный вкус именно в их школе, но ей кровь из носа нужна энергия. Ещё одного урока она точно не вынесет. Жутко клонит в сон. Она вроде и привыкла, а иногда хочется рвать на себе волосы. Рюкзак падает на близстоящую скамейку, а сама девушка подходит к автомату, прислоняясь лбом к холодному железу. Она вздыхает и прикрывает глаза. Устала. Как же она устала. Хочется просто исчезнуть. В эту же секунду щёлкнуть пальцами и растворится. Она не хочет никаких чувств, не хочет думать. Забыться. Попасть в какое-то забвение. — Я надеюсь, ты не подрабатываешь где-нибудь по ночам в запретных местах? — знакомый мужской голос вырывает из собственного мира, заставляя девушку ещё глубже вздохнуть. Его тут как раз-таки и не хватало для полного счастья.       Не то чтобы она его прямо люто ненавидела, ну как… Да, она не выносила этого мужчину именно на чёртовом уроке истории. У него будто активируется ген цербера, спрятанный где-то глубоко в крови, и он просто разрывает тех, кто ему не нравится на кусочки. Её бесит его настроение, что меняется слишком внезапно, слишком резко, слишком неожиданно. Он страшно непредсказуем. Что за человек такой? Бесит и всё. «Люси, ты сама не можешь разобраться в себе. Он для тебя или плохой или нет! Определись!». — Хорошего же вы мнения обо мне. Вот прямо спасибо, — Люси не сдерживается от сарказма, нехотя отлипнув от автомата. Она разворачивается и поднимает глаза на учителя. Уставшие, сонные, с крапинкой недовольства и раздражения в глубине. Драгнил как всегда остро вписывается в неё взглядом. Так происходило всегда. Ещё с самого первого урока. Они смотрят друг на друга, будто прожигают. Нацу почему-то усмехается, засовывая ладони в карманы штанов, Люси фыркает слишком громко, искажает своё лицо недовольством. Может быть, конечно, стоило сдержаться, дружелюбно улыбнуться, схватить рюкзак и ретироваться в один присест, так как общаться с этим человеком последнее, это то, чего она желает в данный момент. Но проглотить в себе ответ она не смогла. Оно вылетело быстрее, нежели она успела подумать. Так бывает. У неё это слишком часто. Обыденно даже можно сказать. — Может у меня проблемы со сном. Такая вещь в голову не приходила?! — У тебя проблемы со сном? — Нет! — Люси выпаливает это слишком резко и довольно громко. Это неправильно, так быть не должно. Её реакция лишь подтверждает и даёт положительный ответ на вопрос. Люси прикусывает язык и отводит взгляд в сторону. Нацу вздёргивает бровь и ждёт продолжения, а Люси проговаривает слова, словно глотает их. Получается слишком скомкано и тихо, но Нацу всё понимает. — Разве что немного…       «Ага, блять, немного. Конечно, Люси. Супер. Ты можешь сосчитать на пальцах, сколько раз ты спала за этот месяц. И это явно не немного. Но этого знать учителю не стоит. Это не его дело. Зачем, он вообще подошёл? Возомнил себя великим классным руководителем, который обеспокоен состоянием своих детей? А ничего, что ты сам доводишь половину из них до порога нервного срыва?! Ну, одну девушку точно!». Люси вздохнула, спокойно развернулась, нажимая пальчиком на кнопку рядом с картинкой, на которой изображена чашечка кофе. Горячий напиток быстро заполнил небольшой пластиковый стаканчик до краёв. — Нет у меня никаких проблем, я же подросток. Не спать в моем возрасте это нормально. — Ну да, за вами, подростками, сложно уследить, — Нацу облокотился правым плечом о кофейный автомат, скрещивая ноги и не высовывая рук из карманов. — Давно ли вы были таким же? — Люси схватилась пальцами за стаканчик, поднесла к губам и стала дуть на горячий напиток. Она бросила на учителя косой взгляд, замечая на его губах улыбку. Уголки по-доброму приподнялись, а вот Люси так и осталась при своём настрое. — Или на самом деле вам сорок пять, но вы очень хорошо сохранились?       «Или просто пьёте души невинных детишек? Мою, к примеру?». Сознание Люси просто вопило эту простую истину, а когда мужчина засмеялся в голос своим мягким приятным баритоном, девушка еле сдержала в себе желание зависнуть на учителе очень долго и очень остро, будто впиваясь и растворяясь одновременно. Она опустила взгляд, делая глоток горького кофе. «По-че-му он такой? Его в детстве уронили…? Точно. Эврика! В этом вся суть. Его голова очевидно не в порядке. Может, у него и справка имеется? Но тогда бы его не взяли в учителя. Связи. Скорее всего, он имеет хорошие связи в министерстве образования, поэтому без всяких проблем преподаёт детям, имея явно нездоровую голову!». Люси отвлеклась от своих важных мыслей, морща лицо, когда горло обожгло горячей жидкостью, а рецепторы распробовали горечь. — Настолько невкусно? — в его взгляде явно можно заметить какое-то сожаление присыпанное горсткой веселья. С чего бы хоть? Да просто так. Сказал бы Нацу, потому что не знает как вести себя с этим ребёнком, который вроде и боится его, а вроде как нет. Её поведение несомненно забавляет. Это немного не правильно и даже как-то жестоко с его стороны. Непедагогично! Который раз припоминает себе мужчина. — Хотя бы раз пробовали это месиво? — Люси придвинула стаканчик ближе к учителю, тот лишь отмахнулся, сморщив нос. Люси хмыкнула. — Не решился. — То-то же. А детишки этим балуются, — она покачала головой, выбрасывая недопитый напиток в урну. Всё-таки это слишком ужасно. Она не готова к таким мучениям, даже ради того, чтобы перекрыть сонливость на пару часов. Как жить дальше Люси не представляла. — Просто кому-то нужно спать по ночам, тогда и кофе не понадобиться, — сказал вроде и мягко с задором в голосе, но в то же время как-то серьёзно. Люси опять же закатила глаза, хватая рюкзак и закидывая себе на плечо. Беседовать с классным руководителем ещё то удовольствие. Кто знает сарказм это или же нет, и может быть она осталась здесь подольше (нет!), но ей нужно ещё добраться до кабинета географии, который находится в другом крыле здания. Она хотела попрощаться, уже разворачиваясь одними лишь носочками кроссовок на месте, но её вовремя остановил голос учителя. — Последний урок у вас «Искусство», ничего сверхнового. Кажется, посмотрите какой-то фильм, поэтому я заберу тебя. — Что? В каком смысле? — Люси замерла и резко обернулась лицом к мужчине. Вот это уже совсем не круто. Его слова ей не нравятся, задница подсказывает приближение полной задницы. Плевать на тавтологию, потому что так и есть.       Нацу высунул руки из карманов штанов, отошёл от автомата и медленно приблизился к ученице, смотря на неё сверху вниз. Люси была не намного ниже, но ей всё равно пришлось приподнять голову, чтобы посмотреть в его глаза. Мужчина облокотился локтем о стену, правую руку по привычке сунул в карман брюк, чуть наклоняясь в сторону, взгляда с девушки не отвёл. На его губах появилась ухмылка. Такая ему не свойственная, отчего Люси невольно вздрогнула. Паника желала поднять паруса. Она сглотнула ком в горле, карие глаза тут же забегали по второму этажу, по цветам, по паркету. По всему, лишь бы не смотреть на учителя. — Тест, Люси. Тест, — Нацу хмыкнул, наблюдая за реакцией «любимой ученицы», которая после его слов вздрогнула ещё сильнее и глубоко обессиленно вздохнула. Это самый худший исход, который можно было представить. Лучше бы он просто выбросил её в окно. В его глазах будто заплясали искорки озорства. Ну, вот просто так. Девушка определенно его забавляла. Нацу не устанет себе об этом твердить. — Ты же помнишь? Тот тест, с которого ты так позорно сбежала?       «Ага, подошёл он просто пообщаться. Как же. Подкати губу, а то наступишь! Держи карман шире, дурочка». — Такое забудешь, но… — Я жду тебя на седьмом уроке у себя в кабинете, — мужчина её перебил, легонько щёлкнул двумя пальцами по носу девушки и развернулся, скрываясь за углом. Люси схватилась пальцами за место «удара» прожигая холодную стену взглядом. Шок. Она испытывала необыкновенный шок. Они вновь вернулись к началу. К этому грёбанному тесту. Но чёрт, этот жест с его стороны. Что это было? Так необычно. Совсем маленькая шалость, лёгкое телодвижение, но… Неожиданно было получить его от Драгнила. Вот это па-па-поворот. Как пелось в одной из песни из платформы Tik-Tok. — Но… я же не… Но… — Люси говорила вслух, общаясь явно сама с собой, не в силах связать слова в полноценное предложение. Розовая макушка мужчины вновь показалась из-за угла, слишком резко, отчего Люси который раз за сегодня вздрогнула. — И не подумай сбежать! — слова были подтверждены серьёзным взглядом серо-зелёных глаз. Люси осторожно кивнула головой, и Нацу, довольный таким ответом, вновь исчез в коридоре.

***

      Все последующие уроки Люси провела с книжкой по истории в руках. Она зубрила всё с самого первого параграфа. Между делом иногда записывая конспект по английскому, когда учительница бросала на неё убийственный взгляд, отмахивалась от подруги, которая, не скрываясь, хохотала над подругой. У Люси даже сон прошёл от такого настырного изучения нелюбимого предмета и само ожидание шестого урока, но это наваждение продлилось ненадолго. Ровно к началу пятого урока Хартфилия прямо говоря, стала клевать носом, а уравнения на алгебре перемешались в голове настолько, что Люси не смогла решить ни одного, стоя у доски с мелом в руках. Получив единицу, она угрюмо упала за парту. К учебнику она больше не прикасалась, так как понимала, что ещё больше информации её мозг принять не сможет. Ей бы запомнить то, что есть и конкретно не затупить на самом тесте. То, что учитель продолжает с ней таскаться, пытаясь заставить девушку вытянуть оценки по предмету хотя-бы на середину, заставляет не только удивляться до глубины души, но и точно понимать насколько глупо по отношению к нему она себя ведёт. Он хороший учитель, действительно, а то, что у него присутствуют какие-то бзики, так это ничего страшного, бывает. Сама такая. Жизнь такая.       Эльза обняла подругу на прощание, пожелала хорошо написать тест и упорхала к лестнице, ведущей на первый этаж. Люси остановилась у заветной двери с табличкой «Кабинет истории», задерживаясь на месте слишком долго. Скорее она пыталась собраться с мыслями. Нужно было взять себя в руки и не выглядеть настолько жалко, чтобы у Драгнила не возникло острое желание всё-таки позвонить родителю, который понятия не имея о состоянии единственного чада, продолжает набивать карманы деньгами от удачных сделок в другом городе их страны. Люси вздохнула. Она выжата до предела. Старая «любимая» песня заиграла по новой. Спать… Спать… Она хотела спать! «Бесииииит!». Что-то тёплое накрыло её плечи, и Люси очередной раз вздрогнула. Она никогда не привыкнет к этому. Эти неожиданные выходки со стороны мужчины, чей образ тут же всплыл в голове, не перестают удивлять. Вот, правда. Люси не может не задаваться вопросом, откуда он такой взялся и что вообще творится в его голове? У Люси обычно это кисель. — Это же не вход в чистилище… Смелее, Люси… — от его тихого смеха таящего в себе лёгкую хрипотцу и одновременно задор, прозвучавший где-то в районе её уха, девушка отчётливо ощущала, как тело обхватил озноб, будто все окна открыли нараспашку, разнося по помещению холодный осенний ветер.       Горячее дыхание обжигало кожу. Люси вообще казалось, что она сейчас либо растает, либо просто сгорит. Этот мужчина был аномально горячим. Не в смысле того, что говорит о его привлекательности. Само его тело будто выделяло какую-то теплоту. Хотелось остаться в таком положении надолго, раствориться в этом пламени, упасть в объятия и забыться. Вот как тепло и уютно ей было. Сонный мозг фантазировал на полную, а Люси не обращала внимание, об этом она подумает чуть позже. Нацу же конечно заметил за собой уже вошедшее в привычку — подкрасться сзади, положить ладони на плечи и приблизиться слишком неправильно близко. Контролировать эти порывы он пока не научился. Нужно, потому что неправильно. Потому что могут расценить как домогательство. Потому что общество испорчено. Это непедагогично. В его мыслях не было ничего противозаконного. Ну, вот просто… Просто так… — Давай, Люси, живее, — он похлопал её по плечам, подгоняя к движению. Обошёл, приоткрыл дверь, пропуская ученицу внутрь. Люси не обронила ни единого слова, понимая, как расстроена тем, что теплота прошла, что плечи больше не горят, по телу не бегут мурашки, а она хочет вернуться в прежнее положение. Вот уж, беда. Такие вот внезапные наваждения, что вылезают из недр её мозга, пугают. Ну, как бы… так быть не должно. Люси на этот раз по собственному желанию садиться за первую парту, уже наперёд зная, что её всё равно заставят занять это место и с лёгкостью выдёргивает лист с распечатанными заданиями из протянутой руки учителя. — Сдашь, как только закончишь, только не затягивай!       Люси кивнула, вытаскивая из рюкзака пенал с канцелярией, мысленно молясь, чтобы она всё-таки сдала этот чёртов тест, что отныне будет преследовать её в ночных кошмарах. «Во снах? Ну, да. Смешно, Люси. Обхохочешься просто, смотри не надорви живот от такого чёрного юмора!». Люси вздохнула своим мыслям, поднимая голову на Драгнила. Нацу сидел за учительским столом, что-то увлечённо печатая на клавиатуре ноутбука, на носу виднелись очки в чёрной оправе с круглыми стёклами. — У вас проблемы со зрением? — Проверка домашнего задания по ночам даёт о себе знать. Стараюсь носить только при работе с компьютером, — Драгнил не отрывал взгляда от монитора, а Люси тушила в себе очередное желание сделать комплимент учителю, потому что эти очки шли ему чересчур уж сильно. Так не бывает. С каких пор очки украшают человека? Ну, да. Может, кому-то и правда хорошо, но этому человеку нужно запретить подобное, потому что… потому! Люси упала лицом на парту, ударяясь лбом о деревянную поверхность с громким звуком, что эхом прошёлся по кабинету. Нацу оторвался от работы, обращая своё внимание на ученицу. Бровь по привычке дёрнулась вверх. — Всё хорошо? — Отлично просто! — сарказм чувствовался на этот раз куда сильнее. «Сосредоточься на тесте, идиотка! И перестань так яро пожирать взглядом. Это неправильно, тебе же плевать на его привлекательность! Это же Нацу, мать его, Драгнил. Человек, который не дружит с головой. Ты его не боишься, призналась, что он хороший учитель, но на этом всё! Поняла? Всё, конечная! Похоже, бессонница сведёт меня с ума, и в итоге после школы я попаду не в желанный университет, а прямиком из выпускного вечера в палату психиатрической клиники. Просто блеск!». — Люси даже не заметила, как во время мысленного процесса продолжала биться лбом о парту.       Нацу не отводил от неё взгляда. Не мог сосредоточиться и теперь вовсе задумался о самочувствии ученицы. Выглядела она также как в первую их встречу, и на вторую, да и вообще привычно устало. Она слишком часто ходит сонная, замученная. Он помнит свои школьные годы, бессонные ночи в университете, на работе, но всё это не то. Что-то с ней не так. Понимает, что хочет узнать. Появилась внезапная потребность быть в курсе того, почему этот ребёнок лишь один раз за все дни его преподавания в этой школе выглядела по настоящему, без маски на лице, счастливой. Задорной, улыбчивой, непоседливой. Такая девчушка симпатизировала ему больше. Так, стоп! Конечно, как для классного руководителя, не больше. Это же очевидно. Ну, наверное… Нацу облокотился локтем о поверхность стола, чуть съезжая в сторону и подпёр ладонью щеку, следя за каждым движением подростка. Люси даже не замечала на себе взгляд серо-зелёных глаз, она продолжала думать об этих чёртовых очках и том, что она точно сходит с ума. Медленно, но конкретно. — Что такое? — почему-то на его губах играла усмешка, больше похожа на издевательство. Что очень странно. Для всех он создал образ строгого учителя истории, который не терпит наплевательское отношение учеников к учебе и за свои три правила готов перегрызть глотку любому, а тут… Самому как-то не верится. — Только не говори, что ты снова не готова? — Всё отлично, хоть сейчас на олимпиаду, — Люси усмехнулась и так же быстро прикусила губу, видя, как лицо мужчины нахмурилось. Не к добру это, явно не к добру! «Помни, Люси, как быстро меняется его настроение. Взорвётся и выгонит тебя, будешь локти кусать, что не сдала этот тест». Люси схватилась пальцами за ручку, пододвигая ближе лист с заданиями и уже тише добавила. — Я просто задумалась, — послышался глубокий вздох со стороны учителя. Он откинулся на спинку стула, массируя шею правой рукой. — Подумай, пожалуйста, о том, что действительно сейчас важно. Об истории. Я не буду вечно бегать за тобой, уговаривая сдать тест. Поставлю неаттестацию, потом не обижайся. — Да поняла я, — Люси поджала губы. В его голосе лишь спокойствие, желание достучаться до девушки и ни единого намёка на злобу. Люси расслабилась и только сейчас поняла, что с самого начала сидела как на иголках. И это был явно не страх. Слишком много произошло за десять минут. Приятные прикосновения, те же чёртовы очки, которые нужно выбросить в окно, чтобы её молодое сердечко не остановилось, и мысли по типу: «Почему это твоё сердце собственно должно остановиться? Он что, нравится тебе? О_О». Над ответом она подумать не успела, так как вновь послышался голос учителя. — И что мне с тобой делать? — Люси истерично засмеялась, ведь собственный вопрос появился в голове так неожиданно, словно в неё встретили из пистолета, и пуля пронзила голову. Думать об этом было слишком страшно. Если бы мы знали, что это такое, но мы… Люси, наверное, вообще не стоит думать. Это никогда не приводит ни к чему хорошему. Она подняла глаза на учителя и криво улыбнулась, чувствуя, как жар прошёлся по телу, словно её плечи опять сжимают сильные и тёплые ладони мужчины. Он всего лишь смотрит на неё своим пронзительным взглядом, омутом серо-зелёных глаз. — Правило трёх «П». Понять, простить, помиловать. Вы же любите правила. — Очень смешно, Хартфилия! — Нацу фыркнул, уселся ровно и вернул свой взор на монитор ноутбука, продолжая что-то печатать. — У меня вообще отменное чувство юмора. Вы не знали? — на этот вопрос ответа не последовало и Люси поняла, что мужчина уже недоволен, уже даже успела забыть, что он сродни спичке. Вспыхивает и так же резко затухает от всего подряд. «Какой обиженка, вы посмотрите!» — Люси про себя хмыкнула, возвращаясь к тесту.       Вопросы были только по программе этого года, и Люси была рада, что учитель не стал освобождать с цепи своего демона из недр души и вставлять темы с прошлого года. Не сказать, что было дико сложно. На что-то она с лёгкостью отвечала, иногда пришлось напрячь мозг, пытаясь вспомнить нужную дату, в общем, с горем пополам, но она получает свою заслуженную четвёрку с большой, просто огромной натяжкой. Люси в очередной раз подмечает, что как учитель он хорош и не понимает, почему с ней продолжают таскаться, как с маленьким ребёнком, стоит только вспомнить слова Эльзы, которые она пересказала после первого урока истории.       «Если правила будут нарушены, я буду валить, ребята, причём жестоко и беспощадно. Как на уроках, так и на экзаменах. Лучше вам не видать мою тёмную сторону». Тёмную сторону видела. Господи Боже, это было и правда, ужасно, врагу не пожелаешь. Топил ли он с вопросами? О да, ещё как. Так почему даёт шанс на пересдачу уже второй раз подряд? Хочется задать вопрос вслух, так и рвётся наружу, но Люси не решается. Зачем злить цербера? Радуйся, что этот адский путь закончен. Люси ликовала. Улыбалась так широко, как только могла. Это выходит слишком уж измученно, но Люси знает, что довольна. — Тебя подвезти? — Люси замирает на месте, с рюкзаком в воздухе возле плеча, бросая удивлённый взгляд на учителя. — Не будет ли это наглостью, если я соглашусь? — «М-да, Люси, всего лишь день назад ты разве что под давлением и с красной точкой на лбу от заряженной винтовки села бы к нему в машину, а теперь с такой лёгкостью соглашаешься. Ты просто устала. Да, очень. И что же будешь делать дома? Снова запивать горе кофе? А может, вовсе не кофе? Ограбить мини-бар отца? Очень заманчивое предложение!».       Нацу замечает, как девушка теряется в себе и понимает, что делает она это слишком часто, будто проваливается в собственный мир и если её не вытащить, она конкретно застрянет и даже этого не заметит. Он снял очки, потёр уставшие глаза и подошёл к ученице, щелкая пальцами перед её лицом. Девушка дёргается вначале от того, что её отвлекли, а после из-за того, что мужчина сейчас находиться близко. Когда он успел? Она вновь пропала из этого мира и не заметила? А может, он правда не человек? «Ага, Люси. Просто заткнись!». Кажется, этот вопрос был написан на её лице, отчего Нацу усмехнулся и засунул руки в карман штанов. — Нет, потому что это был вопрос скорее из вежливости. Так-то я тебя одну в таком состоянии точно не пущу. Ещё вляпаешься во что-то. — Да, это я могу, — Люси кивнула головой, вспоминая, что однажды из-за своей сонливости чуть не провалилась в открытый люк, благо рабочий вовремя заметил подростка и спас её в шаге от ямы. Или как чуть не попала под машину, задумавшись настолько сильно, что пропустила тот момент, когда можно было переходить зебру, и какого-то вообще чёрта пошла на красный. Громкий гудок заставил её отпрыгнуть к обочине. Слишком много она тогда узнала ругательных слов в свой адрес, пополнила словарный запас, так сказать. Было ещё много, о чём она сейчас не вспомнит во всей красе и проговаривать вслух не решалась. Лучше никому не знать насколько у неё всё плохо. — Подожди меня на парковке, я заскочу в учительскую и спущусь, — Нацу вернулся к своему столу, пряча ноутбук в портфеле и хватая в руки журнал с какими-то документами. Люси кивает головой и выходит из кабинета. Дверь закрывается на ключ.       До первого этажа они идут молча, после чего Нацу теряется за дверью в учительской, а Люси направляется к раздевалке, потрясённая тем, что именно она сейчас топает к машине учителя. А это вообще нормально? Да, наверное. Он же классный руководитель, в конце-то концов, человек который отвечает за её безопасность. Но только не за пределами школы, так ведь? Или полномочия классного руководителя вышли на новый уровень? Люси кутается сильнее в лёгкую куртку и облокачивается спиной о дверь машины. Она чувствует, что погода испортилась в край и температура в действительности упала, а после утреннего дождя и вовсе похолодало. Люси любит такое дело, это даже отрезвляет, заставляет сонный мозг отмереть и уже думать о том, как согреться, а, мать его, Драгнил всё так и не приходит, даже спустя десять минут. Его всё-таки выбросили в окно? И без неё? Ладно, сейчас Люси уже не хочет этого делать. Ну, не так часто, по крайней мере. Скорее, до первого прокола.