Завлеки меня в свои сны

      «Чёртов Драгнил! Потомок Сатаны! Ты вообще знаешь, что такое пунктуальность? Тебя воспитали дикие кабаны? Или как? Надеюсь, тебя всё-таки выбросили в окно, иначе я задушу тебя собственными руками, как только ты придёшь!»       Люси нарезала круги вокруг машины уже около двадцати минут. Замёрзла до невозможности, до цокота зубов, до самих костей и для того, чтобы отогреться, нужно было только бросаться в кипяточек, как замороженная пельмешка. Именно с ней она себя и ассоциировала. Погоду такую Люси любила, и сна сейчас не наблюдалось ни в одном глазу. Хорошо, наверное, это всё… Наверное, потому что сырость и холодный гуляющий ветер по практически пустой парковке заставлял невольно сжиматься телу в попытках согреться. А Люси ко всему прочему успела жутко проголодаться. Она сильнее укуталась в лёгкую для такой погоды курточку, пряча руки в карманах и глубоко с раздражением вздохнула, продолжая мысленно проклинать мужчину. Шарф не спасал, её начинало трясти всё сильнее. И не понятно, то ли от холода, то ли от злости. Возможно, что сразу одновременно и от того и от другого. Люси знает степень своего везения, поэтому, когда она завтра проснётся с температурой, то будет винить во всех грехах, несомненно, учителя истории. Она ему это напомнит сразу же, как только увидит эти серо-зелёные бесстыжие глаза, которые грозиться вырвать. В мыслях, конечно же. А жаль, что только так.       Люси уже который раз намеревается громко выругаться вслух, ударить носком ботинок по колёсам машины и убежать на автобусную остановку. Останавливает лишь то, что в железной банке с недовольным водителем за рулём будет не теплее, чем на улице. В голове тут же вспыхивала картинка как Драгнил приходит на парковку, не находит ученицу взглядом, порывается сломать ей шею на следующий день и уезжает домой. Но она не впадает в панику, потому что — потому. Ну, правда. Оставил её тут, понимаешь ли, на холоде… одну. Точно Сатана, его с точностью на сто процентов прислали из ада… Только вот за какие «заслуги»? Она ведь хорошая девочка. Да. Просто жизнь подножки ставит. Не её вина, вот ни капельки. Она великий мученик в этом огромном жестоком мире.       Нацу вылетает из-за угла здания так резко и быстро, что делает его немного не похожим на себя. Люси хмурит лоб, одновременно радуется, чуть ли не воспевая «Аллилуйя» вслух и подавляет дикое, рвущееся на волю желание заехать мужчине промеж глаз. Во-первых, учитель. Во-вторых, это Драгнил. «Тебе это ещё аукнется в будущем. Лучше не играть с судьбой». А в-третьих, он всё ещё должен отвести её домой. Включает режим «убить взглядом» и прячет половину лица в кашемировом теплом шарфе, оставляя выглядывать лишь глаза. Карие смотрели со злобой и обидой одновременно. — Вы серьёзно? Заставили меня ждать на таком холоде! — как только мужчина останавливается возле ученицы, на него обрушивается недовольное возмущение подростка. Ещё немного и она топнет ногой по асфальту для пущей убедительности своих слов.       Нацу часто дышит, будто за максимально рекордное количество времени преодолел длинную дистанцию в забеге. Так оно, кстати, и было. Добежал он от учительской до стоянки за какую-то жалкую минуту под удивлённые взгляды учителей и парочки оставшихся на дополнительные уроки учеников. Даже получил замечание от директора — не бегать по коридору. Вот уже, смех, да и только. Учитель получает замечание не бегать в здании школы. Такого в его преподавательской деятельности ещё не было. Но он не мог по-другому. На улице всего лишь одиннадцать градусов тепла. После дождя погода желает оставлять лучшего, а его ждёт тот самый ребёнок, кутаясь в свою лёгкую куртку, явно проклиная весь мир и учителя в первую очередь. — Прости, правда. Прости, — Нацу старался говорить чётко, но сбивчивое дыхание невероятно мешало. Наверное, ему стоит вернуть пробежки по утрам в свою размеренную жизнь учителя. Он начинает чувствовать приближение старости. Ведь, где это видано, чтобы двадцатишестилетний мужчина умирал, пробежав всего ничего — пару километров. — Завуч словила меня прямо на выходе, нужно было разобраться с парой документов, — Нацу виновато посмотрел на Хартфилию, обхватывая её щеки ладонями обеих рук. Это случилось скорее рефлекторно, нежели осознанно. Он точно делал это мысленно, а руки просто повторили. Нацу в очередной раз не заметил за собой этих манипуляций. — Такая холодная, замёрзла?       «Нет, блин! Я просто так прыгаю из стороны в сторону. В детстве не напрыгалась, тупица!»       Каждое слово, которое она сейчас мысленно произнесла, точно были написаны на её лице, отчего Нацу улыбнулся. Он хотел бы выглядеть серьёзно, так ведь нужно было. Ситуация вынуждала, но он не смог. Смотря на этого обиженного ребёнка, он видел в ней лишь воробушка. Обычного такого — маленького с крылышками. Будто он сидел на ветке дерева в холодную пору года, осуждая весь мир за безразличие. Такой же насупленный, сжавшийся, с милыми карими глазками-бусинками, что смотрели на него снизу вверх. Захотелось потрепать по волосам, увидеть, как она по-детски морщит своё личико, но он лишь чуть провёл большими пальцами по её щекам из стороны в сторону, как бы согревая, всё ещё держа свои ладони на холодных щеках подростка. Со стороны это точно смотрелось неправильно. Очень. До безумия. Непедагогично! Желание появилось из неоткуда. Неконтролируемые действия. Люси стояла неподвижно, наслаждаясь тёплыми ладонями. Они обжигали кожу, становилось не то, что тепло, жарко. «Ходячий обогреватель на ножках, а не человек». От мужчины приятно пахло, дорогой парфюм выдавал в нём взрослого, и Люси нравилось втягивать его в себя носом, ощущать так близко рядом с собой. Как-то уютно и одновременно до головокружения. Еле заметная дрожь по телу плавно переходила в некую слабость, будто она случайно прикоснулась пальцами к розетке, и её лишь слегка ударило током. Не больно, осталось только покалывания.       Нацу смотрел на свою ученицу, прекрасно понимая, что нужно что-то делать, либо оттолкнуть, либо… Да, определённо первый вариант, но мысли будто плавились под большим давлением, тихо нашёптывая: «Ничего страшного, постойте так ещё немного. Тебе же нравится, тебя влечёт». Но мозг упрямо пытался перекричать и затушить те чувства, что с каждой секундой распалялись всё сильнее. Стоило только бросить спичку: «Остепенись, парень, ты же учитель. Непедагогично, помнишь? Понимаешь?!». И Нацу понимает. Наваждение пугало, потому что так быть не должно. У него никогда такого не было. Вот так, чтобы внезапно и неправильно. Она же его ученица. Как же бесит, черт подери, вся эта «правильность», эти правила…       Нацу лишь плотно сжимает зубы, сводит скулы и как-то резко отдёргивает руки, вытаскивая из кармана ключ с чипом. Сигнализация издаёт громкий звук. Нацу открывает дверь пассажирского сидения и быстро, но одновременно как-то бережно заталкивает подростка внутрь. В свою очередь оббегает машину спереди и занимает водительское место. Взгляд явно изменился. Нацу чувствует, что злится, начинает заводиться. Серо-зелёный цвет жаждет утонуть в чёрной пучине. Мужчина крепко сжимает руль по бокам обеими ладонями, отчего костяшки его рук теряют былой здоровый цвет, и Люси совсем не понимает такой резкой смены настроения. Она этого никогда не любила. Её подобное всегда пугало, и Люси не знала как себя вести. Скажите лучше, что это не она виновата во внезапном всплеске. Так ведь? Хотелось верить. — Следующий раз я не буду соглашаться на ваши предложения, — Люси закусила нижнюю губу. Нужно было привести мужчину в чувства, хотелось снова увидеть зелень в глазах и при этом стараться не перейти черту. Нарываться она как-то не горела желанием. — Давно бы дома была, грелась в тёплом махровом пледе, набивала живот едой и смотрела бы сериалчик… — Люси пристегнула ремень безопасности и как только поняла, что последние слова явно были лишними, так как уловила на себе короткий боковой взгляд учителя, постаралась исправить положение. «Главное не усугубить, Люси. Ты это можешь, знаешь же». — Ну, то есть, учила уроки… — девушка улыбнулась, пряча холодные ладони в рукавах курточки, и в очередной раз утонула в шарфе, показывая миру лишь карие глаза. — Не делайте так больше. Это не хорошо, — и вновь обиженный голос, сведённые вместе хмурые брови.       Ну, а что? Не стоит забывать, как её долго мариновали на улице. Кто так вообще делает? Мозгом понимает, что были на это причины, не просто же так. Завуч со своей документацией… и всё такое, но натура подростка хочет обижаться, и она будет обижаться. А Люси ещё та вредина. Нацу вздыхает, вставляет ключ в замок зажигания, а на лице появляется еле заметная улыбка. Смягчился. Глаза приобретают обычный приятный цвет, и Люси про себя ликует, не забывая приправить победу танцами. Теперь можно расслабиться, отчего Люси даже удобнее усаживается на сидении. Нацу злился по большей степени на себя. Да, только на себя. За свои мысли, действия, желания… Всё это было таким неправильным. Тем, что нужно прекратить. Находиться в состоянии ярости рядом с этим ребёнком как-то не хотелось. Нет, вовсе неправильное слово. Скорее просто невозможно. Да, именно так. Именно сейчас, в этот момент. Было в нём что-то такое… что-то только для них… Нацу учитель, но не знает, как сформулировать это чувство. — Сейчас согреешься, не ворчи, — Нацу устало закатил глаза, пытаясь прятать рвущуюся улыбку на губах. Пальцы его левой руки выкручивают печку на полную только чтобы этому ребёнку стало тепло. Чтобы не дрожала, потому что хочется согреть. Мысли пугали, желания вгоняли в ещё больший ужас. — Сейчас станет теплее. Может, тебе пальто дать? — мужчина поворачивается голову к ученице и уже тянет руки к верхней одежде. Вопрос был задан скорее для себя, так как ответа он слышать не желал. — Так ты согреешься быстрее… — Что? Нет. Не нужно мне ваше пальто, — Люси потянулась в левую сторону, отталкиваясь от своего сидения и прекращая попытку учителя раздеться, как раз в тот момент, когда воротник пальто уже находился в район его плеч. Она осторожно ударила ладошкой по рукам Драгнила и села обратно, сжимая губы в какой-то только известной ей мимике. Кажется, она была смущена. Или шокирована. Одно из двух точно. — В самом-то деле, перестаньте, — недовольство так и сочилось в голосе. — Просто… поехали уже… — Люси отвернулась к окну, в желании скрыть свои эмоции. Ну, потому что… Что вообще вытворяет этот человек?       «Что за черт! Почему он вдруг включил режим зефирки? Такой мягкий и пушистый, хоть на хлебушек намазывай. Это пугает. Ну, в смысле того, что его поведение снова изменилось ровно на 180 градусов. Я никогда не смогу поймать тот самый момент. И эта забота, что это такое? Мне… Мне, правда, начинает это нравится. Вот неправильно как-то это. От слова совсем!» — Отвезём тебя за считанные минуты, — Нацу поправил одежду и завёл машину, выкручивая руль в сторону. Наконец парковка опустела. Люси только буркнула в ответ что-то непонятное и совсем тихое. Локтем облокотилась о дверь, а ладошкой подпёрла щеку. Нацу усмехнулся.       Радио вещало какую-то чепуху. То поздравления с днём рождения, то «Угадай песню зритель», то щебетала без умолку своим неприятным голосом ведущая. Одновременно было принято решение выключить как можно скорее эту ерунду. В салоне стало довольно тепло. Нацу остановился на светофоре, снял пальто и бросил на заднее сиденье, Люси уже давно находилась в одной лишь школьной форме. Куртка покоилась там же, где и верхняя одежда учителя. Они молчали. Оба. Нацу всё думал о своём наваждении, спокойно постукивая пальцем по рулю, Люси пыталась не уснуть. Слишком хорошо, слишком приятно, тепло. Она не одна. Дождь бил маленькими каплями по стеклу, тем самым всё больше подгоняя девушку ко сну. Манил, призывал. Сложно было отказаться, даже не реально. Она была слишком слаба к таким предложениям.       До дома оставалось каких-то семь минут, и то ли к счастью, то ли к великому сожалению, но машина встряла в пробку. Как, оказалось, впереди произошла авария, отчего движение было перекрыто на неопределённое количество времени. Нацу повернулся к девушке, сказать, что сделает круг и объедет по другой улице, но увидел лишь спящую мордашку своей ученицы. Люси не удержалась. Атмосфера давила, а она хорошо спала в последний раз только на выходных. Нацу вытягивает левую руку, кладёт на руль, сам откидывается на спинку, удобнее устраивая голову на держателе. Взгляд направлен вперёд, на длинную очередь из машин. В салоне полная тишина, прерывает её лишь негромкое сопение подростка. Она смешно морщит нос, когда совсем близко раздаётся гудок клаксона от нетерпеливых водителей, но так и не просыпается. Спит слишком крепко, и Нацу совсем не хочется её будить.

***

      Люси морщит лицо, совсем рядом раздаётся звук мелодии смартфона, затем слышится тихий голос учителя истории. Он что-то быстро отвечает на вызов и отключается, бросив телефон на переднюю панель. Первое, что видит девушка, открыв глаза, это окно машины за которым можно было рассмотреть улицу только из-за ярких фонарей. На город опустился вечер. Вначале Люси не могла определить, где находится. В ушах почему-то шумело, голова казалась ватной и только тогда, когда на глаза попалась знакомая вывеска углового зоомагазина, она смогла распознать собственный двор. Машина стояла на обочине напротив её подъезда. — Прости, не хотел шуметь, — спокойный и по-особенному уютный голос учителя раздался со стороны водительского кресла. Люси сонно повернула голову, протирая заспанные глаза. — Почему вы меня не разбудили? — хриплый голос, она сейчас всё больше напоминала ему котёнка. Нацу уже надоело отдёргивать себя от собственных мыслей. Нужно прекратить ассоциировать девушку с каким-нибудь милым животным. Слишком он на себя не похож. А где же тот самый контроль? «Драгнил, ты головой не бился?» — Потому что тебе это нужно, — Нацу улыбнулся, потирая затёкшую шею. Сидеть в таком положении больше трёх часов, было, немного скажем так неприятно. На его коленях разложились белые одинарные листочки с корявым почерком учеников. Кажется, он занимался проверкой работ. В салоне горел слабый свет из лапочки на потолке машины. Нацу в упор посмотрел на ученицу, и Люси поняла, что не хочет услышать то, что он сейчас скажет. Вид непринуждённый, лицо смягчённое, но в глазах какой-то стержень, что-то серьёзное. — Не хочешь рассказать? — Не особо, — Люси ответила спокойно и была очень благодарна, что учитель не стал выпытывать. Он лишь пожал плечами, понимая, что раскрывать перед ним все карты девушка была не готова или просто этого не желала. Люси стало как-то неловко, не по себе. Она спокойно посапывала в обе дырочки, поставив учителя в такое неудобное положение. С каждым днём этот человек открывался ей с новой стороны, и Люси понимала, что именно это ей и нравилось. Спокойствие и лёгкость между ними. Она опустила взгляд на свои пальцы, что заламывала с каждым разом всё сильнее. — Простите, что так вышло. — Всё хорошо, мы же не на уроке. — Да, но это всё равно неловко, — девушка применила свой самый искренний и виноватый взгляд, который имела в своём арсенале эмоций, потому что правда чувствовала себя не в своей тарелке. Скорее было не по себе. — Зато я успел проверить тесты «11-А», — Нацу схватился пальцами за пачку листов и удручённо покачал головой, забрасывая их в портфель. — Мне, как учителю, конечно, говорить такое нельзя, но черт, они ещё те глупцы. Ваш класс вывозит намного лучше. — Конечно, есть исключения… — Определённо, — ухмылка на губах и какой-то озорной взгляд, брошенный на подростка. — Но мы же это исправим? — в этот раз он просто улыбнулся. Этот непринуждённый разговор, но момент был каким-то до бабочек в животе приятным. Люси ответила такой же улыбкой. — Как получится, — Нацу не успевает сказать что-то своим недовольным голосом, как ученица тут же хватает курточку, ныряя в недрах заднего сидения. С широкой улыбкой вылетает из машины, находясь лишь в школьной форме. Нацу открывает окно и кричит вдогонку. — Не бегай в таком виде, холодно же!       Люси лишь машет рукой, не поворачиваясь, и забегает в подъезд. Только там она решает накинуть на плечи курточку. Бил озноб. «Осень, а ты без куртки. Ещё недавно ты мёрзла, как дворовая псина на холоде. Молодец, девочка!». Люси вздохнула, поднимая взгляд на табличку, которая оповещала о сломанном лифте. Он вообще когда-нибудь заработает? «Бесполезный кусок метала!». Люси поднимается по лестнице медленно. Она не чувствует себя уж так сильно уставшей, эти пару часов то, что ей было нужно. Не хватило для полного счастья часов так десять, но теперь уж точно можно свободно вздохнуть. Она заходит в пустую квартиру и понимает, что сегодня всё пройдёт по слишком приевшейся схеме. Она готовит ужин, разговаривает со Скарлетт по громкой связи очень долго, обсуждает с ней подростковые дела и болтает о всей чуши, что приходит на ум. Прощаются они ближе к часу ночи.       Люси накидывает на себя верхнюю одежду, прячет голову под капюшоном, хватает пачку сигарет и направляется на любимую крышу. Сегодня она выкуривает всего лишь одну сигарету, музыка бьёт по ушам в наушниках, и она как всегда сидит на краю, наблюдая за ночным городом. За маленькими людьми, за семьями, за парочками. За жизнью, которая проходит мимо. Когда стало настолько холодно, что Люси чихает три раза подряд, быстро возвращается в квартиру. Уроки были сделаны за какие-то полчаса и после, она, наконец, садится за ноутбук. Кутается в плед, берёт в руки миску с чипсами и начинает поиск сериала. Ей нужно что-то интересное, что-то, что завлекло бы её на эту ночь. На часах уже два часа, а Люси желает просто моргнуть и оказаться в школе. Духота в квартире бесит, стены сдавливают сознание, с каждым днём сдерживаться становится труднее, и Люси думает, что скоро точно сойдёт с ума. Она включает первую серию любимого сериала «Ходячие мертвецы», начиная просмотр по второму кругу.       Утром она в школу не опаздывает, потому что выходит раньше. Надоела квартира, пустые комнаты, ей нужна жизнь, а не звук из колонок. Первый урок проходит отлично, потому что учитель отсутствует на каком-то важном собрании. Люси спит, умоляя подругу разбудить со звонком на перемену. Лучшие сорок пять минут в её жизни. На перемене бежит с одноклассниками на любимое место под трибунами и достаёт желанную сигарету. В сравнении со вчерашним днём погода на улице радовала, даже солнце вышло и, к радости всех учеников, их с лёгкостью выпускают на улицу, прожить последние тёплые деньки перед ожидаемыми холодами. — Хартфилия, мы возвращаемся. Идёшь? — парень толкает одноклассницу в плечо и поднимается на ноги. Люси машет рукой, не поднимая взгляд от смартфона. — Я догоню, — кидает в ответ и остаётся на месте одна.       Она быстро теряется во времени. И мысль, что она опоздала на урок, появляется только тогда, когда приходит сообщение от подруги. Люси прячет телефон в карман куртки, хватает рюкзак и забегает в здание со стороны заднего входа, потому что если её увидит кто-то из учителей или, не дай бог, завуч, будет плохо. И классный руководитель, у которого сегодня нет с ними урока, по головушке не погладит. Такой он уж, что поделать. Хотя сказать, что Люси думала всю эту ночь над странными отношениями между ней и Драгнилом значит, ничего не сказать. Ей казалось, что её ненавидят. Причина понятна, как самый ясный летний день и Люси стала замечать изменения, он всё чаще ведёт себя слишком по-другому, не привычно для себя. Нежно, что ли… Внезапно появляется, будто из неоткуда будоражит её сердце своими тёплыми ладонями. Сначала плечи, теперь и щеки, слишком добр. Что это такое? И почему внезапно? Но это приятно, да. Очень. Люси бежит по лестнице и забегает в нужный класс. — Простите за опоздание, — Люси с громкими криками врывается в класс и вместо пожилой учительницы по химии видит перед собой Драгнила. Он писал что-то на доске, и теперь удивлённо смотрел на неё, задерживая мел в воздухе.       Люси осмотрелась. Это был не её класс, не её одноклассники. «Люси, только не говори, что ты перепутала класс. Меня убьют, чувствую испепеляющий взгляд Драгнила на себе». Люси понимает, как облажалась и перепутала не только класс, но и этаж. Подумаешь, находятся они один под другим. «И почему, собственно, урок истории проходит не в кабинете «128», что за подстава?! Он всегда проводит уроки в своём кабинете. Так почему сегодня это не так?». Люси мило улыбается, когда мужчина поворачивается к ней лицом, кладя мел на специально отведённое для него место. Слишком медленно, будто собирается атаковать и прищуривает серо-зелёные глаза. Люси сглатывает ком в горле. Пора делать ноги и не оглядываться. — Упс, sorry! — Люси быстро извиняется и под сдавленные смешки десятого класса пятится назад. В мгновение ока вылетает из класса, стараясь не смотреть на лицо учителя. Нацу даёт задания ученикам и быстро выходит в коридор. Из-за угла показались лишь кончики блондинистых волос. «Быстро бегает, однако». Нацу должен был нахмуриться, вначале так и было, но сейчас он лишь хмыкает и исчезает в классе, закрывая за собой дверь. С этим он разберётся чуть позже. Ни на миг нельзя оставить этого ребёнка без внимания. Ну что за невыносимый подросток?!       Люси залетает в нужный класс, быстро извиняется перед учителем и падает на своё место. Она зарывается лицом в сложенные руки на парте и глубоко дышит. Слышится сдавленный писк. — Мне кажется, я проклята! — Что ты уже натворила? — Эльза улыбается, прекрасно зная удачливость подруги, и когда та рассказывает о случившемся на одном дыхании, лишь смеётся и гладит ободряюще по голове.       Учитель просит тишины и радует учеников словами: «Ребята, сегодня мы посмотрим документальный фильм». Люси счастлива вдвойне. На этот раз удача на её стороне, местами, конечно, но тоже неплохо. Фильм она посмотреть точно успеет, дома у неё много свободного времени, а сейчас нужно только спать. Снова просит подругу подстраховать и разбудить на перемене. Эльза соглашается, говоря, что на неё можно положиться, на что Люси лишь улыбается и кивает головой. Она это знает, подруга такая.

***

      Люси просыпается сама без помощи подруги прямо с трелью школьного звонка. Она потягивается и довольно улыбается. Однозначно стало легче. Вот с такими передышками она может жить спокойно. Пусть о полноценном сне она продолжает мечтать как двоечник о золотой медали, но ей хватает то, что имеет. Люси всё ещё улыбается и подпирает щеку ладонью, подруга сообщает, что следующим уроком идёт информатика и нужно собираться. Ученики «11-Б» класса встают со своих мест в желании покинуть кабинет, но их тут же осаждает Драгнил, вошедший класс, и одним жестом руки просит обратно занять свои места. Люси сглатывает и падает грудью на парту, стараясь спрятаться за фигурой подруги. «Так попасться, Люси. Для этого нужны особые умения». Люси закусывает губу, как можно тише бьётся лбом о парту два раза, после чего поднимает голову и встречается с серо-зелёным омутом.       Нацу привычно находит взглядом свою «любимую ученицу» и уголки его губ дёргаются вверх, еле заметно. Это выходит само по себе, ненамеренно, как будто так и надо. А ещё потому что эта девчонка как всегда не изменяет своим принципам. Почему-то это не злит, должно по идее, он же у нас супер контролёр, держит всех в узде, но только не с этой девчонкой. Что-то пошло не так и система дала сбой. Ошибка 404 и всё тут. Хотя возможно он не в бешенстве, потому что Хартфилия опоздала не на его урок, но он же не может оставить это без внимания. Классный руководитель всё-таки. Нацу очень интересно, что творится с жизнью этого подростка и почему, когда она что-то творит, вечно попадается на него. Люси тоже очень часто об этом думает. И сейчас она сдавленно улыбается, быстро садится на стуле, понимая, что прятаться было глупо. Он не выглядит злым, а это, пожалуй, самое главное. Удивляет конечно, ещё как. — Завтра состоится родительское собрание, поэтому предупредите родителей. Хочу познакомиться с каждым, всё-таки вы мой первый класс.       Ученики начинают громко галдеть, тем самым показывая всеобщее негодование, кто-то даже кричит о том, что после встречи живым его больше не увидят, а дальше следуют шутки про детский дом. Нацу на удивление всех лишь улыбается и клятвенно обещает, что не будет жаловаться, лишь познакомится. Люси жалобно стонет себе под нос. Класс. Она просто обожает родительские собрания, особенно в этом учебном году, ведь отца на них никогда не было. Он обычно общался с Миражанной в телефоном режиме. Мужчина «слишком хорошо» участвовал в жизни своего ребёнка. В номинации «Отец года» он с точностью в сто процентов займёт первое место, плюс ко всему прочему, получит приз зрительских симпатий. Вот уж повезло так повезло. Нацу желает ученикам хорошего окончания дня и покидает класс. Люси быстро закидывает вещи в рюкзак прямо с парты, отдаёт его на хранение подруги, машет ей рукой и выбегает из класса вслед учителю.       Бежит довольно живо как для человека поспавшего всего ничего, но для неё привычно. Она перепрыгивает пару ступенек и чуть ли не поскальзывается на месте, но её ловит какой-то проходящий мимо ученик. Она расцветает в благодарной улыбке и вновь несётся прямо. Нагоняет она Драгнила лишь на лестнице второго этажа, когда он останавливается на повороте вместе с молодой учительницей по физкультуре младших классов. Довольно привлекательная девушка с хорошей фигурой и милыми ямочками на щеках. Кажется, ей не было и двадцати пяти лет. Они мило общались, Нацу кажется, рассказывал что-то захватывающее, приправляя историю улыбкой. Собеседница только и могла что смеяться, один раз даже легонько, как бы невзначай ударить ладошкой по плечу. Люси закатила глаза и остановилась на верхней ступеньке, наблюдая за парочкой сверху вниз.       «Ага, ещё поцелуйтесь мне тут!»       … Пришло осознание своих мыслей. Что? Просто… что? Люси глубоко вздохнула, стараясь остудить собственное раздражение. Только вот откуда оно взялось и что это собственно было? Что за недовольство? Почему она вообще бесится по этому поводу? Она никогда не сможет понять саму себя. Люси осторожно спускается вниз по лестнице, останавливаясь в паре сантиметров от учителей. — Здрасьте… — Люси выдавливает из себя улыбку, пряча руки за спиной, смыкая их в замочек. По виду, ну очень милая девушка. Именно так думает учительница физкультуры, быстро прощается с Драгнилом и заворачивает в коридор второго этажа. Люси провожает её той же наигранной улыбкой, взглядом метая в неё ножи. Почему и зачем –непонятно. Но что сделано, то сделано. А Люси и не против. Эта дамочка ей не понравилась. Энергетика какая-то плохая. Ага. Да. Именно в этом вся проблема. Да. — Ты хочешь объясниться за утренний инцидент? — Нацу засовывает руки в карманы штанов и с лёгкой улыбкой на губах в упор смотрит на подростка. Почему он не злился? Почему в хорошем расположении духа? «Это что, та дамочка виновна в его хорошем настроении?». Люси мысленно дала себе пощёчину. Не о том она думает, не о том. Но вопрос всё равно остаётся на повестке дня. Нацу смотрит выжидающе. — Нет… вообще-то нет, — Люси переводит взгляд на Драгнила и улыбается уже искренне. Широко, показывая миру свои белые зубы.       Нацу удивляется её хорошему настроению, но ничего не говорит. Улыбка, лёгкий румянец на щеках и свежий взгляд карих глаз шли подростку куда больше, нежели уставший хмурый вид со взглядом «Ненавижу всех и каждого. И горите вы все в аду». Ну, последнее явно было направленно в сторону мужчину. Да, он слишком часто ловил на себе именно этот взгляд. Эти послания. Какую-то даже обиду. Но не сейчас. Приятно. Между ними чувствовалась некая расслабленность. Нацу машет головой из стороны в сторону, как бы упрекая ученицу за её слова. А ей не стыдно, вот ни капельки, а должно. Да. Но не стыдно. Мужчина разворачивается и движется вниз по лестнице прямиком на первый этаж. Люси спускается за ним хвостиком. — Очень жаль, я был готов к другому. — Там все законно и не то, о чём вы подумали, — Люси замолкает и думает над ответом. Над таким чтобы ей не скрутили шею. — Я задержалась на перемене. — Я и не сомневался в тебе, ребёнок, — Нацу хмыкнул и остановился у дверей учительской. — Подожди меня здесь. — Ладно, — Люси кивает головой и когда учитель скрывается в помещении, вслух переспрашивает. — Ребёнок? — Люси обиженно дует губы и падает на холодную стену спиной. Затылок касается преграды, и Люси спокойно выдыхает и прикрывает глаза.       Всё хорошо, но… она понимает, что дальше так продолжаться не может. Бессонные ночи не приведут ни к чему хорошему, человек физически не может так долго не спать. Это ненормально. Опасно. В её теле постоянная слабость, перед глазами плывёт, а в голове желание спрятаться, куда-нибудь исчезнуть. Так ведь быть не должно. Отец так и не позвонил. Ни разу. Ни одного сообщения. Больно. Обидно. Хочется разреветься, так по-детски, чтобы кто-то пришёл и обнял. Утешил, нашептал на ухо слова поддержки. Те самые «Всё будет хорошо. Всё изменится». Но этот человек не приходит, а она продолжает проживать свою отстойную жизнь. Один и тот же день, как в первый раз, только дежавю слишком сильное, выматывающее. Так хочется укутаться в тёплое одеяло с головой и забыться долгим и настолько желанным сном, раствориться хотя бы на один день.       Хочется жить совсем по-другому. Чувствовать уют в доме, целовать родителей после прихода из школы, гулять с друзьями и веселится на полную катушку. Просто жить. Но она не может. Невозможно. В голове всё чаще возникают мысли открыть вторую дверцу кухонного шкафа и достать оттуда пузырёк. Но она себя сдерживает. Нет, Люси, это тебе не поможет. Сделает ещё хуже. Вот только куда ещё. С каждым разом понимает, что нет предела. И она боится. В груди что-то сжимается, по рукам бежит холодок, что-то липкое обволакивает её сознание и Люси кусает нижнюю губу, стараясь успокоить. Унять собственное сердцебиение. Дверь рядом негромко хлопает, вырывая подростка из собственного кошмара. Рядом возникает историк, он молча протягивает ей большой пластиковый стаканчик, обёрнутый красной толстой бумагой. Люси разворачивается, становится напротив и осторожно принимает из рук учителя горячее кофе. Поднимает удивлённый и одновременно непонимающий взгляд. — Хотите меня отравить? — Люси принюхивается, но ощущает лишь приятный аромат. Кончики ушей забавно дёргаются, прямо как у котёнка, когда она понимает, что держит в руках любимый напиток. Нацу замечает каждое действие своей ученицы, каждую мелочь и от этого уже привычно для себя улыбается, засовывая руки в карманы штанов. — Попробуй, это определённо лучше того, чем ты балуешься время от времени. — Всё это так странно…., — протягивает Люси свою мысль, но глоток всё же делает. Она удивлённо замирает, когда по горлу разливается сладкий приятный вкус, приправленный любимой горечью. Она не ошиблась, это то самое, её спасение. Глаза тут же вспыхивают ярким блеском, и она поднимает на учителя взгляд. Нацу усмехается. Быстро меняет свой настрой на игривый. — Будешь и дальше ворчать? — Люси в отрицании машет головой и делает ещё один глоток кофе. С каждым днём она все больше чувствует непринуждённость в их разговорах, страха как такового уже не было. Ни капли. Кажется, что тот неприятный случай на уроке был каким-то сном, фантазией, не более. И это казалось только приятным действием. — Нет, я буду пить своё вкусное кофе, и посылать вам благодарственные взгляды, — она греет ладони о горячий стаканчик и улыбается так мило, так искренне, что у Нацу на секунду замирает дыхание.       Вот так в один момент, в серо-зеленных глазах моментально что-то проскальзывает, уголок губ чуть нервно дёргается. Люси смотрит на него снизу вверх и выглядит при этом так… привлекательно… и так желанно… Нацу неосознанно опускает взгляд на пухлые розовые губы. Люси проводит языком по нижней губе, слизывая остатки жидкости и удовлетворённо вздыхает, чувствуя прилив бодрости. Нацу сглатывает, ощущая, как тело бросило в жар, хотелось расстегнуть пару верхних пуговиц на белой рубашке и оттянуть воротник в сторону. Отдёргивает себя от мыслей и какого-то прилива желания слишком быстро, моментально. Как молотом по голове. Сжимает неосознанно ладони в кулак в карманах штанов. — Вот и молодец, — Нацу улыбается, но получается как-то натянуто, голос хриплый, и мужчина проводит ладонью по волосам, как-то автоматически разминая шею. То ли внезапно заболела, то ли как-то занять руки, что вдруг невольно захотели прикоснуться к нежной девичьей коже. — Где вы его взяли? — В учительской стоит автомат, — Нацу хохочет уже искреннее, видя негодование на лице подростка, она ворчит под нос что-то похожее на «Сами попивают напиток богов, а детей помоями травят», но быстро замолкает и вновь поднимает взгляд на Драгнила. — Я хотела поговорить. — Я весь во внимании, — Нацу машет рукой, зовёт ученицу за собой и обходит её, направляясь в сторону лестницы. — Это хорошо, — Люси кивает скорее себе и вновь несётся за классным руководителем хвостиком. — Так вот, насчёт родительского собрания… Мой отец не сможет прийти. — Причина? — Нацу вставляет ключ в замок и открывает дверь в свой кабинет. Люси заходит вслед и становится прямо перед столом. Нацу падает на любимый стул, чувствуя, как его начинает отпускать, хотя хрипотца в голове никуда не пропала. Будь она не ладна.       Он разваливается слишком лениво как для учителя, в излюбленной позе цифры «4» и, подперев кулаком щеку, выжидающе смотрит на подростка. Люси почему-то теряется от этого пристального взгляда. Опять, ну вот опять. Выколоть бы ему эти серо-зелёные бусинки. А голос. Почему его голос пробуждает в её теле слишком много новых ощущений. Быть может, она просто замёрзла? С какого перепуга мурашкам вновь захотелось устраивать марафон на её теле. Люси мысленно хлопает себя по щекам и возвращается в реальность. — Он уехал в командировку, — секундное молчание и она продолжает. — Надолго. — То есть всё это время ты дома одна? — Нацу хмурит брови, а Люси опускает взгляд на стаканчик, пальцами разрисовывая на обёртке невидимые узоры. — Получается, что так…       Люси закусывает губу. Знал бы учитель всю правду, у него бы вообще глаза на лоб полезли. Люси, думая об этом про себя усмехнулась, представляя забавную картинку. Нацу в свою очередь даже представлять не хотел, чем занимается этот подросток, находясь в полном распоряжении самой себе. Без взрослого присмотра, ведь как оказалось оно ей нужно. Просто необходимо, она же… ещё такой ребёнок… Нацу вздохнул и полностью откинулся на спинку стула, прожигая ученицу взглядом серо-зелёных глаз.

***

      «Ничего себе, вы почтили нас своим вниманием?!». Хотела спросить Люси, но лишь скомкано ответила на звонок от отца, что всё хорошо и ему ненужно волноваться. «Будто кому-то есть до меня дело». Она фыркает, бросает мобильный телефон на кровать и сама же плюхается рядом, уставившись взглядом в потолок. Уроки сделаны, холодильник заполнен едой, лента Instagram просмотрена, видео в Tik-Tok получили заслуженные лайки. На часах двенадцать, а Люси не знает чем себя занять, она скоро может проходить викторину фильмов, где точно займёт почётное первое место. Она живёт только ими. И сейчас, наверное, займётся тем же. В голове вспыхивает тот самый фильм, который она всегда откладывала из-за слишком длинного экранного времени и натянутости сюжета, ну для неё так и было. «Властелин колец» именно эта трилогия не даст девушке скучать этой ночью. Ну, Люси, по крайней мере, на это надеется. Её бы точно сейчас прокляли все фанаты данного фильма, она его не смотрела. О, ужас! И продолжает говорить о том, как он плох. Ну, а что? И такое бывает.       Люси вытаскивает из навесных шкафчиков пачку печенья разных видов, добавляя к этому вредную пищу в виде чипсов. Взгляд тут же натыкается на небольшой пузырёк снотворного и Люси задерживается на нем слишком долго. Заманивает, но девушка знает последствия. Слишком хорошо представляет. Резко захлопывает дверцу и берет в свободную руку графин с соком. Вываливает все вкусняшки на столик, занимает удобную позу у телевизора и прижимает подушку к груди. Обнимает её обеими руками и тянется к пульту. Дверной звонок портит заставку и Люси ставит на паузу. К ней приходит слишком мало гостей, а по ночам так тем более практически никого не встретишь. Она включила громкость слишком непозволительно и душа соседа не выдержала этой обиды? Люси всё также прижимая к себе подушку, шлёпает подошвой домашних тапочек по ламинату и подходит к двери. Смотрит в глазок, но никого не видит. Темно. Детвора снова стащила все лампочки. Когда-то она точно их накажет. Даст такой пинок под зад, что будут лететь с лестницы прямо к выходу. Звонок проносится по квартире ещё пару раз и Люси прокручивает замок два раза и толкает дверь в сторону. А что? Умирать-то когда-то всё равно нужно. — Почему-то так и знал, что ты не спишь. — Чего? — Люси смотрит на учителя по истории с широко раскрытыми глазами. В голове проносится огромное количество матерных слов. Ну, потому что: «Да ладно, не может же Драгнил сейчас стоять передо мной!!!». Кого-кого, а этого человека она даже не подумала бы увидеть на пороге своей квартиры. Не ночью, по крайней мере. Нацу усмехается и кивает головой в сторону гостиной. — Можно?