Свои и чужие

Жесткая ткань натирала кожу. Что-то ощутимо царапало внутреннюю сторону бедра. Некоторое время Регис пытался понять что это, пока не осознал свое положение целиком. Он практически обнажен и спеленат в неплотный кокон, из-за стенок которого доносятся приглушенные голоса. Он прислушался: — Где это мы? — Похоже, в окрестностях второго убежища. — Ха, доктор Кромбель нас еще и подкинул почти по адресу! — Муа-ха-ха-ха! От раскатов неэлегантного смеха его затрясло. Регис поморщился. Неужели нельзя!.. Впрочем, не ему рассуждать об элегантности. Уж точно не сейчас, когда он ощущает дискомфорт от того, что его несут в неудобном положении, от тряски и от совершенно несвоевременных позывов в мочеиспускании. Он завозился, пытаясь выпутаться из свертка. — Приходит в себя? — спросили сбоку. — Наверное, ему неудобно? — Потерпит, — произнес М-21. Регис затаился, не подумав, что выдает себя неестественным напряжением. — Недолго осталось, — сказал М-24, кажется, именно для него. Похоже, с момента своего неэлегантного падения прямо в объятия М-21, он несколько раз терял сознание. Кажется, его чем-то оглушили, и в растворе, которым он дышал, наверняка были какие-то препараты… Он помнил, как М-21 освободил его из сосуда с жидкостью, потом его, кажется, тащил М-24, закинув на плечо, как неодушевленный груз. Приходилось давить приступы тошноты, чтобы не ухудшить свое и без того бедственное положение. Сейчас его нес М-21, но это был уже спокойный размеренный шаг, а не бег, и, видимо, его надсмотрщики ничего не опасались. — Пришли, — процедил М-21, и Регис почувствовал, что умрет от недостатка воздуха, если не вдохнет… Он забился в своем свертке. — Да отпусти ты пацана, — сказал М-24. М-21 убрал одну руку. Под босыми ногами оказался холодный пол, присыпанный мелкими камнями. Регис выпутался из складок ткани и осмотрелся. Они остановились в полутемном здании, где ощутимо пахло пылью. — Стоять можешь? — спросил М-21. Регис кивнул, понадеявшись на фамильное упрямство. Ступни искололи острые каменные грани, и он с ужасом представил, что придется идти куда-то босиком. Раньше он никогда не задумывался о том, сколько дискомфорта могут приносить такие простые вещи, как холод, отсутствие одежды, неспособность видеть сквозь полутьму… сейчас только сжатые зубы и возможность кивнуть вместо ответа спасали его от позорного выстукивания зубами от озноба. Но выяснилось, что идти никуда не нужно. М-24 сдвинул плиту, казавшуюся монолитной, и под ней обнаружился лаз. — Двигай, — сказал М-21 и подтолкнул его в спину. Регис подобрал складки ткани, оказавшейся шинелью, и шагнул в темноту. — Что это за… место? — спросил он, когда уверился в своей способности внятно произносить слова. — Это безопасное место, — хмыкнул М-21. — Когда мы решили свалить из Союза, мы подготовили несколько таких, — сказал М-24. — Чтобы было, где отсидеться. — А… — Думаешь, мы выложим тебе все наши планы? — спросил М-21. Он покачал головой. Пожалуй, с ним и так гораздо откровеннее, чем могли себе позволить беглецы. М-24 щелкнул выключателем и под потолком зажегся фонарь. Регис осмотрелся. В убежище как будто стащили всю рухлядь, которую смогли найти. Шкаф с перекошенными дверцами, тумбочка с выдвижными ящиками без ручек, два продавленных матраса по углам помещения, стол из перевернутой кабельной бухты. — Мы как-то не рассчитывали на визит… благородных гостей, — сказал М-21. Регис фыркнул. Не в его положении судить. М-21 посмотрел на мальчишку. Ноблесс зыркал по сторонам нереально большими глазищами с расширившимся зрачком. Скорее всего, он все еще находился под воздействием препаратов, поэтому не пытался сбежать или выторговать свободу. Топтался у входа, похоже, не соображая, куда пристроить свой благородный зад. — И что теперь? — спросил М-24. М-21 без ментальных намеков понял, что он имеет в виду. Ошейник. Надо снять ошейник с мальчишки, пока он не свалился от стресса или Кромбелевских препаратов. Снять, подождать, пока ноблесс восстановит силы и выставить его за дверь, надеясь, что после этого им не придется менять убежище. В конце концов, они вытащили его с базы… пусть даже привели туда тоже они. ТСЧ! Вовсе не потому он не хочет освободить мальчишку, что боится его благородных родственников! Ключ жег карман, как несвойственные сомнения — совесть. М-21 достал его, удивившись, что он не раскаленный. — Ну, ты надевал — тебе и снимать, — М-24 хлопнул его по плечу и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Напарник, кажется, почувствовал его настроения. М-21 покрутил ключ между пальцами. Соблазн оставить мальчишку в ошейнике был так велик, что пальцы дрожали. Но… Мальчишка даже не пытался просить. Просто смотрел, ожидая, пока он решится. Что он сделает, как только окажется без ошейника? Ударит, используя мощь чистокровного ноблесс? Или сбежит, желая оказаться как можно дальше от тех, кого на дух не переносит? М-21 сощурился и сгреб ключ в кулак. У мальчишки расширились глаза — похоже, решил, что сейчас он сломает ключ. ТСЧ! Понял, что его терзают сомнения? М-21 подцепил пальцем ошейник на шее мальчишки. Потянул на себя, вынуждая сделать шаг, в котором не было необходимости, упиваясь последними мгновениями своей власти. И приложил таблетку к чип-замку. Регис прикусил губу, сдерживая эмоции. Он… М-21… Но ведь это не может быть случайностью? Или… — Эй, ребята, что за кислые лица? — спросил вернувшийся М-24. М-21 саданул рукой по стене и процедил: — Кромбель! Он опять нас поимел! — Что? — Ошейник! М-21 дернул за ошейник, вынудив Региса запрокинуть голову. — Что? — Не снимается! Ключ не подходит! Регис отвернулся, прикусив губу. Сдерживать предательские слезы, стоя с запрокинутой головой, беспомощным перед врагами, недостойно наследника главы клана, но… Он доверился! Поверил в то, что его действительно вот-вот освободят! — Как же так? — спросил М-24, и Регис очень хотел бы поверить в его недоумение, если бы не странные взгляды, которыми обменялись его враги. — Он дал не тот ключ! — Зря мы не проверили сейф… — И его карманы! Без ментального контроля и способности чувствовать чужие эмоции, Регис не мог определить, разыгрывают перед ним фарс, или М-21 и в самом деле в бешенстве. Впрочем, именно он надел ошейник. Он отдал его этому самому Кромбелю, не моргнув и глазом! Он… Регис почувствовал, что еще мгновение — и позорно разрыдается прямо на газах у врагов. — Отпусти! — он мотнул головой. — ТСЧ! М-21 выдернул пальцы из-под ошейника и тряхнул рукой. Регис едва успел отшатнуться, чтобы он не задел его по губам. — Если бы можно было убить его снова, я бы… — Успокойся, ты не мог знать. Нам и без того слишком повезло убраться с базы. М-21 тряхнул головой, то ли соглашаясь, то ли отметая везение. — И что теперь будем делать? — спросил М-24. Регис напрягся. Они могли решить что угодно — в том числе и избавиться от не способного оказать сопротивление пленника. — Переждем шумиху. Наверняка вертолет уже нашли. — А… — М-24 попытался незаметно кивнуть в его сторону, но недооценил свои габариты. Регис свел брови и посмотрел на М-21. — Спрячем. — Зачем? — Думаешь, такой лакомый кусочек не притянет внимание? — И к нам тоже. — ТСЧ! — Может, вы меня просто… отпустите? — спросил Регис, в конце концов, если им чужды понятия чести, может, они позаботятся о собственной безопасности? Его надзиратели переглянулись. — Исключено, — сказал М-21. — Вообще не вариант, — сказал М-24. — Но почему? — не выдержал Регис. — Я клянусь, что никому не расскажу… Его оборвал неэлегантный хохот. — Да ты и шагу без нас не ступишь в этой штуке! — М-24 ткнул пальцем в его сторону. — Поймают и отправят обратно в лабораторию, — сказал М-21. Регис содрогнулся. — Я не позволю себя поймать! — И что ты сделаешь? — Пф! Спрячусь! — Выследят. Скорее всего, в ошейнике есть передатчик. Вопрос только в том, как скоро им заинтересуются. — Доктора Кромбеля пытались арестовать. Перетряхнут его записи и… — Но ведь и вы рискуете быть пойманными вместе со мной! — Мы-то хоть за себя постоять сумеем! Заодно и за тебя чуток, — ухмыльнулся М-24. Регис отвернулся. Это унизительно! Принимать помощь от врагов! — Мне нужно… снять этот ошейник, — сказал Регис. Невозможно представить, что скажет каджу-ним, когда увидит его! — Даже если придется вернуться и «перетряхнуть» вещи этого вашего Кромбеля! — он гордо вздернул нос, ожидая насмешки. Но эти двое не смеялись. Переглянулись мрачной решимостью, и М-21 кивнул. — Мы подумаем. Он переступил с ноги на ногу и спросил: — А где моя одежда? Судя по тому, как вытянулись лица его надзирателей, это был неожиданный вопрос. — Ну, знаешь ли… — сказал М-24. — Если б мы еще и шмотки твои искали, мы б с этой базы никогда не убрались! Так что если там была какая-то семейная реликвия, то она досталась Союзу! Регис прикусил губу. Собственная нагота смущала его гораздо больше, чем подначки и завуалированные обвинения в глупости. Впрочем, не стоит демонстрировать свои слабости врагам! Ничто не лишит его чувства собственного достоинства! Регис вздернул нос и плотнее запахнул полы шинели. М-21 открыл скрипучую дверцу шкафа и вытащил стопку одежды. Положил на стол. — Можешь надеть это. Будет велико — подвернешь! Регис подошел к столу, выпростал руку из складок и развернул предложенное. Посмотрел внимательно. — Никогда! Он даже от стола отступил. Что скажет Сейра? Или каджу-ним, когда увидят его в форме врагов? — ТСЧ, да она новая! Мне выдали два комплекта вместе с повышением! — сказал М-21. — Я это не надену ни-за-что! — твердо сказал Регис и даже головой помотал. Его похитители переглянулись. М-24 пожал плечами. — А что не так? — Это же... это… форма Спецподразделения Союза, я… — Никогда ее не наденешь, это мы уже слышали! — рыкнул М-21. Подошел к стопке и выдернул белоснежную рубашку. — Здесь нет никаких знаков отличия, это просто одежда! — он тряхнул рубашкой. М-24 отвернулся, делая вид, что его нисколько не заботит итог переговоров. Регис прикусил губу. Наверное, он выглядит глупцом, упорствуя, и стоя при этом в шинели с горящими на плече буквами СС. А рубашка действительно — просто белая, самого простого кроя, он мог бы даже сказать — элегантная, только… — Хорошо, но это только потому… — Что тебе надо что-то надеть, когда я получу назад свою шинель! — сказал М-21 и посмотрел так, будто собирался сдернуть с него покров, не дожидаясь, пока он оденется. Регис вцепился в полы шинели. — ТСЧ! — М-21 бросил рубашку на стол и отошел. Регис вздохнул и протянул руку. М-21 покосился. Мальчишка привалился к стене и закрыл глаза. Узкие ступни, выпуклые икры, колени, бедра — кожа белоснежная, кажется, на просвет можно увидеть вены с благородной голубой кровью… ТСЧ! Обычная у него кровь, он же видел! Лезет всякое в голову только потому, что мальчишка обнажен и замерз! — Пацану нужна какая-нибудь одежда, — сказал М-24. М-21 промолчал. — Далеко он не убежит, сверкая голыми пятками. — ТСЧ! — Не будешь же ты его на руках таскать. — Да понимаю я! Более того, вид мальчишки, сидящего на матрасе в его рубашке и старательно запихивающего полы между крепко сжатых коленей, вызывал неадекватное ситуации волнение. — Пошли, — сказал он М-24. Нужно одеть мальчишку, пока он не начал сомневаться в своей способности держать себя в руках. И пока друг не догадался, что он… М-21 сглотнул. — Куда? — Добывать одежду. Заодно еды достанем. — А?.. — Пусть спит. М-21 встал, подхватил шинель и накинул на мальчишку как одеяло. Тот даже не пошевелился — то ли старательно делал вид, то ли действительно уснул. Они выбрались из убежища. М-24 потянул плиту. — Оставь щель. — Зачем? — Если вдруг что-то случится с нами, он не сможет сдвинуть ее, — М-21 кивнул вниз. Ему показалось, что М-24 едва сдерживается, чтобы не покрутить у виска. Но товарищ только косился на него всю дорогу до центра города, куда они добрались по крышам. — Сюда, — М-21 кивнул на вывеску. — А… М-21 прыгнул и повернул камеру объективом в стену. Даже если кто-то посмотрит запись, то увидит лишь смазанное движение. — Теперь можно, — сказал он и кивнул на разъезжающиеся двери. — Кхм, что вы… — продавец попятился, явно не ожидая ничего хорошего от визита военных. Иногда форма играла на руку. — Мы собираемся купить одежду, — сказал М-21. — Ээээ, М-21? — переспросил М-24 на уровне ментального контроля. — Думаешь, мальчишка наденет ворованное? — Нам нужна… — Комплект одежды для… — Пацана лет… — они переглянулись. — Хм… — Какого роста? М-21 чиркнул на уровне солнечного сплетения: — Вот так примерно. Брюки, пиджак, рубашка, комплект белья, туфли. — Школьный костюм подойдет? — Школьный? М-24 пожал плечами. М-21 кивнул. — А обувь? Размер? ТСЧ, да что ж это все так сложно-то! У мальчишки миниатюрные ступни, поместились бы на его руке. М-21 показал пальцами на ладони. Продавец кивнул. Прошел по торговому залу, выбирая нужное. Выложил на прилавок. М-21 достал бумажник. Сзади хмыкнул М-24. Он расплатился, не обращая внимания на недоумение товарища, жгущее спину. — Вырубай его, — сказал М-21. М-24 посмотрел в глаза продавцу, и тот съехал по стене за кассой. Они вышли, повернув табличку «закрыто» на двери. М-21 вернул камеру в обычное положение. — Слушай, М-21, что-то я не пойму, зачем столько сложностей? Он покосился на М-24, но ничего не сказал. — А деньги-то у тебя откуда? — Повышенное жалование, — ответил он, прикидывая, сколько еще осталось. Беспомощного ноблесс надо не только одевать, но и кормить. — Двигаем на крышу. Он пристроил пакет с вещами для мальчишки у парапета. Посмотрел вниз, на оживленную улицу. Нужно выбрать магазин попроще, не будут же они на всю очередь использовать ментальный контроль! — Кхм, М-21… Он покосился на товарища. — Может, тебе стоило остаться? Конечно, стоило, тогда бы он не разрывался между желанием сделать все быстро и вернуться или сделать все тщательно и замести следы их пребывания. — Посторожить мальчишку? — ТСЧ, да никуда он не денется в ошейнике! — Ну… А если очнется, испугается, начнет шуметь? — Думаешь, будет лучше, если нас переловят по одному? — Ну… — Как это трогательно! — издевательски прозвучало из-за спины. — Эти отбросы экспериментов — такие жалостливые! Сбиваются в стаю и боятся ходить по одному! — Джейк! — одернули говорящего. — Мэри! — сквозь зубы процедил М-24. — Вы двое, — сказала Мэри. — У нас есть сведения, что вы предали Союз! И доктора Кромбеля. — ТСЧ! — Вы украли кое-что ценное. Это мальчишка, о котором вы говорили? Где он? — Так мы тебе и выдали! — сказал М-24. — Здесь, неподалеку, — сказал М-21. — М-21? — Ха, они даже не пытаются сопротивляться! Готовы все выложить! Думаете, это поможет избежать наказания? — Без нас вы его все равно не найдете, — пожал плечами М-21. М-24 покосился на него. — Без одного из вас! — рявкнул Джейк и раздавил окурок. — Думаешь, кто-то из нас станет тебе помогать, если ты убьешь другого? — Джейк, подожди, — сказала Мэри. — Нам нужны гарантии. — Да какие могут быть гарантии в вашем положении! — Я не собираюсь просить отпустить нас. — Разумно, — кивнула Мэри. — Это бесполезно. — Но в обмен на мальчишку прошу отсрочку приговора. У нас есть, что сказать командованию. — Ха, не терпится снова вернуться в лабораторию? — Это лучше, чем просто помереть, — решил подыграть ему М-24. Джейк сплюнул. — Пошли! М-21 криво ухмыльнулся и развернулся. В другую сторону от убежища. — Хочешь сказать, что вы спрятали его там же, где и нашли? — подозрительно спросил Джейк. — Хочешь спрятать — положи на видное место, — ответил М-21. — Что-то я не вижу тут пацана! — Потому что его тут нет, — смекнула Мэри. — М-21! — Ты не дала слово. — Ах вы… — То есть, ты просто тянул время, М-21? М-24 расхохотался: — Пока мы тут прогуливались, пацан уже добежал до своей Лукидонии! — Что? Это был ноблесс? Вы украли у доктора Кромбеля образец класса «В»? — Который он скрыл от командования, — процедил М-21. Он не собирался так быстро выдавать главный козырь. — Это то, о чем вы хотели рассказать? Предатели! — Нам нечего терять, а Кромбель и так предал Союз! — М-21, ты забываешься! — Мэри, я теряю терпение! Не могу больше слушать этих жалких… Джейк размахнулся и ударил М-24. Он отлетел на несколько шагов и грянулся о стену. Хэкнул. — М-24! — Джейк! — Ты же видишь, они не хотят по-хорошему! Сейчас будет по-плохому! Джейк подпрыгнул и ударил снова. М-21 рванул, чтобы защитить товарища, но на его пути приземлилась Мэри. — Мы не договорили, — сказала она ровно, как будто самоуправство Джейка не волновало ее. — Останови его! — Только если ты скажешь, где образец. — Хорошо! — Джейк! — рявкнула Мэри. — Не сейчас! — замахнулся тот и ударил. Рука Джейка по локоть вошла в грудь товарища. — Кха! — М-24 плюнул кровью. — Наконец-то ты сдохнешь, неудачник! — Джейк второй рукой хлопнул М-24 по плечу, вынуждая рухнуть на колени. Руки М-24 безжизненно повисли. — Не ожидал, что это будет так просто! — расхохотался Джейк. — Такая мощь и все впустую! М-24 вскинул руки и сжал на шее Джейка. — Я тоже! — хохотнул М-24, отплевываясь кровью. — Что?... — завопил Джейк. — Что ты сделал?! Он выдернул руку из кровоточащей раны и схватился за шею. — Теперь достаточно одного удара, чтобы расплющить тебя, как муху, — продолжал хохотать М-24, явно теряя силы. — М-24! — М-21 рванулся, но не успел. М-24 ударил. Из последних сил, не в состоянии подняться. Сокрушительный удар пришелся не по Джейку, а в стену над головой визжащего противника, пытающегося двумя руками содрать с шеи ошейник. Такой же, как был на мальчишке. С грохотом осыпалась стена. Визг прекратился. Из-под завала раздался хохот, переходящий в стихающий кашель. Посыпались валуны. — М-24! — Муахаха! Теперь твоя очередь, М-21! Покажи ей, на что ты способен! — М-24! — Способен? М-21 выпустил когти. Вряд ли его сил хватит, чтобы нанести Мэри серьезные повреждения, но он хотя бы попытается — ради М-24! — Ты можешь трансформироваться? Это ты тоже скрыл от доктора Кромбеля? Дважды предатель! — Ты сбилась со счета, — пробормотал М-21 и прыгнул, полоснув когтями. Нужно подобраться поближе и помочь М-24! Мэри отмахнулась от него, его швырнуло как раз к завалу. Пятки вспахали бетон. — М-24? — Ты! — крикнула Мэри. — Не смей отворачиваться! Мне наплевать, что там с Джейком и М-24, тебя я убью все равно! Она ударила. М-21 отскочил, но недостаточно быстро — рубашка разлетелась в лоскуты, на животе вспухла кровью царапина. Мэри замахнулась снова, но остановилась на полшаге. Прижала руку к уху, не сводя ненавидящего взгляда с М-21. — Что? — спросила она. — Д… Да! Есть… Но! Джейк погиб, и я сейчас убью М-21! Но… Так точно! Мэри отскочила назад. — Тебе повезло, — прошипела она, словно опасаясь, что ее услышат. — У меня приказ отступить. Но я еще найду тебя! Она подпрыгнула и исчезла. М-21 рванулся к завалу. — М-24? — Двигал бы ты отсюда, — откашлялся М-24 из-под камней. — Мне уже не помочь, но ты свободен! Сквозь толщу камня кашель слышался, как рокот камней. — Да что ты такое говоришь? — Я долго не протяну, а ты еще пацану помочь обещал. Хочешь, чтоб тебя тут всем Союзом накрыли? Сюда явятся, как только Мэри доложит, что видела нас. — Я тебя не оставлю! — Тогда это сделаю я. — М-24! М-21 ударил по камням в бессильной ярости. Камни зашуршали, потекли ручейки крошева, и завал просел. — М-24! Регис проснулся, потому что замерз. Это было такое странное ощущение, что он вообще не сразу понял, что спал. Он уснул! В сомнительном «убежище» врагов! Он вскочил. Подогнулась затекшая лодыжка, он неуклюже шлепнулся обратно на матрас и увидел, чем пытался укрыться. Надпись СС издевательски выделялась на рукаве черной шинели. Регис отпихнул ее от себя и дернулся в другую сторону. И замер, осознав, что совершенно неэлегантно мечется на глазах у тех, кто его пленил. Ну и где оскорбительные смешки? Регис посмотрел из-под нахмуренных бровей. Ну и где эти двое? Он опустил ноги с матраса. Попробовал встать, игнорируя покалывания в ступне. В этом убежище нет ни одного укромного места, чтобы тешить себя сомнениями. Никого! Они что, бросили его? Регис прикусил губу. Решили, что от него больше проблем, чем ценности? Оставили в таком жалком виде, в этом лишающем способностей ошейнике, в этой убогой норе… Что еще ожидать от таких, как они! И этот, М-21!.. Он снова его оставил! А Регис снова ему доверился… Досада искривила губу, пришлось ее прикусить, чтобы не дрожала. И что ему теперь делать? Даже если получится выйти отсюда? Скорее всего, он даже не сможет сдвинуть плиту, закрывающую вход. Выходит, его оставили умирать? Он припустил к выходу. Плита была задвинута так, чтобы он смог протиснуться в узкую щель. Значит, все-таки оставили? И что ему делать? Выйти в подобном виде и довериться людям? Или дожидаться, пока его найдут агенты Союза? Может, ему повезет, и его отыщет Сейра? И ее мнение о том, что он еще слишком мал для ответственных поручений, будет звучать в каждом ее вздохе. А потом придется предстать перед каджу, и… Регис сжал кулаки. Лучше он останется там, где его никто не найдет! А если М-21 вернется, он выскажет ему все, что думает о подобном поведении! М-21, пошатываясь, ввалился в убежище. Рухнул на топчан, с которого куда-то исчез мальчишка. «Не грусти обо мне, теперь ты свободен!» Черт его дери, М-24 не должен был умереть! Не ради этого они преодолели столько вдвоем! В углу зашуршало — там завозился притихший мальчишка. М-21 покосился на него, не поднимая голову с рук. Огромные глазища сверкали из самого темного места — прятался он там, что ли? — Что-то случилось? Ха, наверное, только благородным воспитанием можно объяснить подобный вопрос! Нет, черт побери, он притащился в окровавленной рубашке с заживающими на ходу ранами с увеселительной прогулки! Сил хватило только на то, чтобы язвить мысленно. Мальчишке он просто кивнул. — А… М-24? — Больше не придет. Наверное, ноблесс что-то услышал в его голосе, потому что произнес после паузы: — Мне… жаль. — Да что ты понимаешь? — он даже оттолкнулся от топчана, чтобы высказать это в лицо. Что может понимать почти бессмертный, почти всесильный… ребенок? Мальчишка прикусил губу. — Ну, так объясни мне… И его прорвало. Может, стоило смягчить краски, потому что к концу рассказа о бесконечных экспериментах над М-серией у мальчишки было такое лицо, как будто он вот-вот разрыдается. ТСЧ, не нужна ему жалость от ноблесс! — И все-таки, как они нас так быстро нашли? — подумал он вслух, заодно меняя тему. Раз не вышли сразу на мальчишку, значит, дело не в ошейнике… ТСЧ, как он сразу не догадался! Он рывком поднялся с кровати и сдернул превратившуюся в лохмотья рубашку. Повернулся к мальчишке спиной. — Ищи! — Что? — Датчик. Он должен быть небольшой, размером с… рисовое зерно. — Но почему я? — Потому что он наверняка там, куда я не могу дотянуться! Мальчишка помялся — М-21 слышал, как он неловко переступает с ноги на ногу. Шагнул ближе. Дотронулся пальцами до его спины. Прикосновение обожгло холодом. Пальцы у мальчишки оказались ледяными. Проблемы с теплообменом? Ладонь на спине дрожала невесомым прикосновением. Он поторопил: — Ну? — Там… шрамы… Мальчишку пугают его шрамы? ТСЧ! Он дернул губой, как никогда явно почувствовав самый приметный. — А регенерация?.. — Регенерация была у меня не всегда. А желание выжить — всегда! Ищи датчик! Ноблесс сглотнул и подошел ближе. М-21 закинул руку за спину, провел от плеча к плечу: — Он будет ниже. Мальчишка невесомо пробежал пальцами по его лопаткам. По позвоночнику словно разряд прошел. Они так никогда не закончат! — Жми сильнее! Если б его было видно — давно бы достали! Ноблесс, наконец, понял, что от него требуется. Нажал. Прошелся по лопаткам, не оставив ни миллиметра неисследованной кожи. Опустился чуть ниже, сосредоточенно сопя. Ткнул пониже лопатки, вызвав укол боли. — Нашел. М-21 вынул нож, доставшийся вместе с повышением, формой и табельным оружием. Протянул мальчишке рукояткой вперед. — Режь. — Что? — судя по звуку, мальчишка шарахнулся от него. — Надо его достать, — процедил он сквозь зубы. Все эти облапывания и без того затянулись, вызывая неуместное возбуждение. — Но… и ты не боишься, что я… тебя… М-21 выдохнул. — Хочешь проверить, как быстро тебя найдут без меня? — Нет, но… — Режь! Мальчишка взял нож. М-21 приготовился терпеть долгие попытки прорезать его шкуру, но мальчишка полоснул неожиданно быстро и твердой рукой выдернул сросшийся с мышцами чип. М-21 покосился через плечо. Так ведь действительно можно и убить! — Дай сюда! — он протянул руку за ножом. Мальчишка замялся. Не хотел расставаться с оружием? — Надо прижечь! Он подкинул полученный обратно нож на ладони, прикидывая, смог бы мальчишка нанести смертельный удар, и достал зажигалку. Чиркнул колесиком, пламя затрепетало, раскаляя лезвие. На плечи легли холодные ладони — похоже, мальчишке пришлось встать на цыпочки. М-21 напрягся. Влажное прикосновение обожгло и слизнуло боль, словно раны не было вовсе. Он обернулся. Мальчишка отскочил и сжал кулаки. Под его взглядом щеки покраснели, как раскаленное лезвие. Шагнул к ноблесс. — Что это было? Значит, это не сказки? Вампиры, пьющие кровь? — Н-нет! — выдохнул мальчишка, пятясь от него. — Так… Заживет быстрее! М-21 уронил зажатый в руке нож. Сгреб мальчишку за подбородок. Запрокинул ему голову и впился в губы. Почувствовал привкус собственной крови и пота, совершенно неуместные на этих сладких карамельных губах. Слизнул их и целовал, пока в легких перестало хватать воздуха, не обращая внимания на то, что мальчишка упирался ему в грудь и мотал головой, пытаясь освободиться. — И что это было? — спросил мальчишка, отдышавшись. Действительно, что? — Хочу быть уверенным, что ты не налакался моей крови! — Пф! Порез вспух выступившей кровью и превратился в неаккуратную дыру с рваными краями, когда он выдернул оттуда инородный предмет. Регис старался не думать, что делает это на живую, без возможности снять боль. Но М-21 даже не дернулся, только прошипел сквозь зубы. Наверное, ему пришлось многое вынести, раз подобное он терпит, как обычную вещь! Регис закусил губу. Пусть он лишен своих способностей, но смотреть, как кровь собирается в огромную каплю и катится вниз от раны… — Что это было? Регис сглотнул. Кровь М-21 прокатилась по языку, обожгла горло. Дикое предположение о родстве с вампирами возмутило, но… Не просто так ведь в людских байках укусы вампиров очень быстро регенерируют! — Так… заживет быстрее, — выдохнул он, надеясь, что у него будет передышка, чтобы разобрать вкус и разобраться… Но М-21 не дал ему вздохнуть. Поцеловал так, что из-под ног ушла земля, заставив задуматься, не отдал ли он ему власть над собой, вместо того, чтобы… — Хочу быть уверенным, что ты не налакался моей крови! Контракт? М-21 намекает на контракт? Но он не пытался получить власть над своим надзирателем! Он лишен способностей, к тому же контракт заключается, только если оба согласны… Регис потряс головой. Он даже не подумал о такой возможности! Он всего лишь пытался облегчить боль! — Нужно вынести его отсюда, — сказал М-21 и кивнул на датчик в запекшейся крови. Регис скривился. — Неужели нельзя просто выбросить? — И пригласить агентов Союза порыться в нашем мусорном ведре? — Одни проблемы от этого твоего Союза! — Вынужден признать, что ты прав. — Ха! — Регис вздернул нос. Хоть в чем-то он должен был почувствовать себя на высоте. Иначе нелепость положения заставляла морщиться и желать провалиться сквозь землю. Он совершенно беспомощен в этом ошейнике, вынужден полагаться на врага, при этом неизвестно, чего стоит страшиться больше — того, что его найдут агенты Союза, или разъяренный его отсутствием каджу-ним. Регис потерся подбородком о свое плечо, не желая привлекать внимание М-21 к ошейнику. Как все было бы просто, если бы на нем не было этого символа человеческой низости! Но в этом их Союзе даже своим вживляли инородные предметы, неудивительно, что им чужды понятия чести и благородства! Регис покосился на извлеченный предмет. Пожалуй, если выбирать… — А куда ты его… — мальчишка кивнул на датчик. М-21 понимал, что это пахнет откровенной глупостью, но все рано сказал: — Есть… одно место, где ему самое место. Ноблесс фыркнул на глупый каламбур. Наверняка там уже побывали агенты Союза, и ничего он там не увидит, но это казалось важным. Настолько, что он готов был рискнуть. — А?.. У мальчишки заурчало в животе. Достаточно громко, чтобы он услышал, и мальчишка понял, что он слышит. Благородный покраснел до кончика носа, как будто попался на чем-то в высшей степени неприличном. ТСЧ, а они так и не зашли в супермаркет! — Значит, моей крови тебе мало? — спросил М-21. Мальчишку перекосило: — Еще раз скажешь об этом таким тоном — и меня стошнит! — пригрозил ноблесс. — Эта человеческая глупость не имеет никакого отношения к ноблесс! — Откуда тогда байки, что вампиры пьют кровь? — Пф! Если ноблесс поделится своей мощью с человеком, человек обретет силу. Но если человек, наделенный силой, решит продолжить цепочку, появится существо, не контролирующее свои способности. Мы называем таких существ мутантами. Люди называют их вампирами. Они испытывают неконтролируемую жажду крови и… И мы были уверены, что ту бойню устроил мутант! — А обвинил ты почему-то меня. — Я… М-21 встал, пошуровал в тумбочке. Вытащил пакет рамена. Бросил его мальчишке. — Там чайник, ешь. Мальчишка уставился на пакет, как будто впервые видел. Повернулся в указанном направлении. Зашуршал упаковкой. М-21 открыл шкаф, зная, что ничего не найдет на пустых полках. Все, что могло им понадобиться, было при них. И никто из них не ожидал, что появится беспомощный мальчишка, которого нужно кормить и одевать. М-21 принюхался. Что-то с его обонянием? Он ярко слышит запах мальчишки, но не чувствует запаха рамена, который уже должен был заполнить все убежище. М-21 выглянул из-за дверцы шкафа. Мальчишка сосредоточенно пялился на брикет сухого рамена. Заметил его взгляд, посмотрел полными подозрения глазами. — Это едят? М-21 кивнул. Ноблесс повертел брикет и прицелился кусать. — Клыки обломаешь! — Пф! А как? — Ха! Надо приложить некоторые усилия и дождаться, пока он разбухнет! Хм, и что он такого сказал, что мальчишка покраснел аж до ушей? Надо, в конце концов, накормить мальчишку, пока ноблесс, в самом деле, не начал смотреть на него с гастрономическим интересом. М-21 подошел к чайнику, щелкнул кнопкой. Достал широкую чашку с отбитой ручкой. Взял у мальчишки брикет, залил его водой и почуял, наконец, запах, перебивающий все остальные. Мальчишка тоже принюхался. — Ты умеешь пользоваться палочками? — спросил М-21, сообразив, что у них нет никаких приборов. — Благородное воспитание предписывает мне… — Ха, может, тебе еще и столовое серебро предложить? — Серебро? — ТСЧ. Да где тебя воспитывали? — Последние несколько лет совершенствованием моих манер занималась Сейра. — Тогда ясно. — Что? — Почему ты ведешь себя, как выпускница пансионата благородных девиц! — он рассмеялся. Почему-то собственный смех, не усиленный громогласным голосом товарища, показался неубедительным даже ему самому. А мальчишка и вовсе не понял шутки: — Да что ты знаешь о благородстве! ТСЧ. Придется учиться шутить, не чувствуя поддержки М-24. — Главное, я знаю, как пользоваться палочками! Он ловко навернул лапшу из порции мальчишки и собрался торжественно отправить в рот, но под взглядом ноблесс чуть не подавился. Тот смотрел так, как будто его, как минимум, обворовали, лишив фамильной драгоценности. М-21 изменил траекторию движения палочек и втолкнул лапшу в открывшийся от возмущения рот. Что-то хрустнуло. — Э, полегче! Это предпоследняя пара! Мальчишка фыркнул с набитым ртом. М-21 отпустил палочки. Ноблесс вытащил их изо рта, прицелился, играя пальцами, и подцепил лапшу не хуже, чем коренной кореец. — Неплохой аппетит! — Я всего лишь съел свою порцию! Налопавшегося рамена пацана разморило. Пожалуй, если поторопиться, то он успеет, пока ноблесс будет спать… М-21 подхватил шинель. — Куда это ты собрался? — сверкнул глазищами мальчишка и нахмурился. — Отнесу передатчик… Заодно захвачу кое-что, что оставил в прошлый раз. — Я пойду с тобой! — Это еще зачем? — Я хочу знать, что происходит! — Тебя ищут. Как минимум — агенты доктора Кромбеля. Я не знаю, почему отступила Мэри, но у нее был приказ найти тебя. — Кто такая Мэри? — Одна из сильнейших киллеров Кромбеля. Успешный эксперимент, в отличие от… меня. — Это она?.. — Нет, М-24 убил Джейк. Он был самым крутым до того, как М-24 надел на него ошейник. — Такой? — мальчишка подцепил свой. М-21 кивнул. — Тогда почему?.. — Поздно было. Смертельная рана. — Мне… жаль. М-21 отвернулся. — Ладно, пошли. — Но… — Ну что еще не так? — Я не могу выйти в таком виде! Мальчишка переступил босыми ногами. Его рубашка закрывала ноблесс до колен, но вид он при этом имел такой… что М-21 решил отвернуться от греха подальше. Невозможно соображать, когда хочется опрокинуть его на матрас и, не снимая этой рубашки... М-21 тряхнул челкой. Это все запах, не иначе! От запаха мальчишки кружит голову, рот заполняется слюной и сердце начинает стучать быстрее. Это чертова особенность ноблесс? Или проблемы с его улучшенным обонянием? Черт, что бы это ни было, может, на улице появится способность соображать! М-21 отвернулся и сгреб со стола вещи. — Одевайся! — Я же сказал, что я это не надену! — ТСЧ, накинь хотя бы шинель! — Что? Опять?! Я не стану поступать по-твоему! — Значит, пойдешь по-своему! Босиком и в моей рубашке! — Ты… — мальчишка сжал кулаки и направил на него пылающий взгляд. Таким и без ментального контроля можно разжечь… Но не то, о чем мечтал ноблесс. М-21 пожал плечами. — Тогда оставайся. — А вдруг ты не вернешься? — Выберешься как-нибудь. — Но… Мальчишка прикусил губу и протянул руку за его шинелью. Плита с грохотом закрыла вход. Может, это убежище еще пригодится — не стоит оставлять его на разграбление. Люди не смогут туда проникнуть — даже ему с трудом удалось сдвинуть плиту. Он как-то не задумывался о ее весе, когда ее двигал М-24. Ноблесс топтался рядом, поджимал пальцы на миниатюрных ступнях. Интересно, он что, собирается босиком идти в ту чертову даль? — Вынужден признать, что я… — сказал мальчишка через несколько сотен метров, — не… То, что он сбил ноги в кровь, М-21 и так почувствовал. Ждал только, пока пацан сам признается, чтобы избежать препирательств. Его самого уже утомила необходимость сдерживать силы — так они и до ночи не доберутся! — Ты нас задерживаешь, — сказал М-21. — Да, но я не вижу другого способа передвижения, пока мои способности ограничены! — Зато я вижу, — сказал М-21. — Да что ты себе позволяешь! — взбрыкнул мальчишка, оказавшись перекинутым через плечо. М-21 подпрыгнул. — Так мы хотя бы лишнего внимания избежим! Не хватало, чтобы на нас начали пялиться обычные люди! Раньше этот вопрос решался легко. «М-24, как мне тебя не хватает!» — Приехали, — сказал он и сгрузил мальчишку у парапета, где оставил пакет. Хорошо, что успел задвинуть его в нишу, иначе точно не отвертелся бы от объяснений с Мэри. — Это тебе. — Что это? — Одежда. — Откуда? — Купил. Там чек, если хочешь, можешь проверить! — Пф! Ноблесс засунул нос в пакет. — Что ж, в этом есть нотка элегантности, — сказал мальчишка, переодевшись в серый костюм. — Тогда будь добр, верни мою рубашку! — Эээ… — Моя предыдущая, знаешь ли, несколько пострадала, — М-21 повел плечами. Мальчишка начал стремительно краснеть, как будто только заметил, что упирался носом в его голую спину. — Н-но… она не свежая, — сказал ноблесс. — Просто дай ее сюда! Ноблесс протянул ему рубашку. М-21 сунул руку в рукав, едва не вырвав его. И остановился. Рубашка пахла мальчишкой. ТСЧ, да так он вообще соображать перестанет! Он засунул вторую руку в рукав и застегнул пуговки, стараясь не принюхиваться специально. Накинул шинель. Мальчишка потопал новообретенными ботинками. — Подходит? — Что? — Размер? — Хм… ТСЧ, да в какой теплице ноблесс выращивают своих младенцев? — Теперь я готов следовать дальше! — с достоинством произнес ноблесс. — А благородное воспитание не предполагает сказать спасибо? Мальчишка фыркнул и промолчал. Теперь он хотя бы шел сам. И не так близко. Пожалуй, даже слишком далеко. М-21 поборол желание взять мальчишку за локоть. Или вовсе подцепить за ошейник, чтобы он не потерялся в толпе. Но это явно не лучший способ не привлекать внимание. М-21 оглянулся. Ноблесс сосредоточенно топал за ним, как будто впервые ходил по улице. Или в принципе — ходил? М-21 вошел в здание. Тут явно побывали агенты Союза, и хорошо, если не оставили следящих устройств. ТСЧ, почему он не подумал об этом раньше? Впрочем, пока передатчик с ним — он и так как под камерой. Мальчишка семенил сзади и помалкивал — видимо, недоумевал, что они тут делают. Или переживал обиду за свою поимку? — Зачем мы пришли сюда снова? — не выдержал ноблесс. — Здесь… погиб М-24. Я надеялся, что ищейки Союза не успели сюда влезть, и… Чем черт не шутит, могли бы посчитать, что он тоже погиб здесь, раз уж тут останется передатчик. — Это было здесь, — М-21 кивнул на разворошенный завал. Похоже, тело забрали оттуда. ТСЧ, наверняка М-24 не хотел бы снова оказаться в лаборатории и послужить материалом для новых экспериментов, но… в любом случае, это была их судьба. Но он хотя бы умер свободным! М-21 щелчком запулил датчик в россыпь камней. — Прощай, друг! Мальчишка засопел. Разреветься собрался, что ли? — Пошли отсюда, него тут торчать! — Ах, Мэри, Мэри… — говоривший поднял на нее взгляд, блеснули стекла очков. Даже стоя навытяжку перед сидящим, она ощущала себя букашкой, которую рассматривают сверху. — Я тебя совсем не узнаю. Она потупилась, не ожидая ничего хорошего от такого вступления. — Разве я когда-нибудь отдавал приказ убить М-21? — единственный, кто имел право отдавать ей приказы, перелистнул бумаги на планшете. На аристократически-длинных пальцах сверкнуло кольцо. — Нет, сэр, но… — Так почему тебе пришла в голову эта идея? — он отшвырнул планшет, стопка листов поехала по столу и едва не свалилась. Еще ни разу она не видела его в таком бешенстве. — Но… Он ведь предал Союз! И… вас? — Моя дорогая Мэри! Если ты чего-то не понимаешь, не стоит давать волю эмоциям! Но как? Откуда он знает о ее ненависти к М-21? — Итак, докладывай, — он скрестил руки на груди. — Мы нашли М-21 и М-24. Они должны были отвести нас к образцу, но… — М-21 вас провел. — Да. Джейк… — Плевать на Джейка, М-24… — Оказал сопротивление и был уничтожен. — Значит, М-21 остался без поводка… — Вы хотели сказать, без ошейника, сэр? — спросила она, вспомнив, что ошейник остался на Джейке. Он посмотрел на нее так, что она пожалела, что не прикусила язык. — Что ж… У меня есть кое-что еще, что ему необходимо. Посмотрим, на что он пойдет ради этого. — Сэр! — ожила рация, небрежно оставленная на столе. — К зданию приближается искомый объект! — Он один? — Нет, с ним… похоже, человеческий подросток. — Продолжайте наблюдение, я выдвигаюсь туда! — Вы… Откуда вы знали, что он появится там снова? — Я слишком хорошо знаю М-21. Он не мог не прийти. Я слишком долго создавал эту связь, чтобы вы разрубили ее одним бестолковым ударом! Он стремительно встал, сдернул с вешалки плащ и сунул руку в рукав. — Останься, мне больше не нужны случайности.