Свои и чужие

Сентиментальность его все-таки подвела. Уже на выходе из здания М-21 услышал шум вращающихся лопастей. И, кажется, он знал, кого увидит, еще за секунду до того, как насмешливый голос произнес: — Мы снова встретились, М-21. Он промолчал, упрямо делая вид, что не понял, что попался. — М-21, что за неуважение? — Доктор Кромбель? — Ты как будто не ожидал меня увидеть. Неужели всерьез считал, что смог бы меня убить? — ТСЧ! — А я все ждал, когда же ты познакомишь меня со своим ноблесс! Хотя подозреваю, что знаю о нем больше, чем ты. Ведь он наверняка не представился? М-21 покосился на ноблесс. Мальчишка хмурил брови и кусал губы, явно не ожидая от разговора ничего хорошего. Доктор впервые увидел мальчишку, когда М-21 привел его… Или? Он ведь так и не спросил, что делал с ним Кромбель! Учинил допрос? Или ввел препарат, и мальчишка сам все выложил? — Что вы знаете о нем? — Я знаю о нем больше, чем он сам. Могу рассказать тебе много интересного из его биографии. Например, о том, почему он так ненавидит модифицированных. — Мы как-нибудь сами разберемся, — сказал М-21. — Жаль, это был занятный эпизод! — Что вы можете знать, это произошло больше ста лет назад! — выпалил мальчишка. Доктор Кромбель посмотрел на него со снисходительностью взрослого, выслушивающего ребячью глупость. — У вас явное фамильное сходство, — сказал ученый и провел пальцем по волосам, очевидно намекая на темные пряди у мальчишки. — Похоже, раз в сто лет попадаться в одну и ту же ловушку — это семейная традиция! — Чтооо? — Что вы хотите? — перебил М-21, подозревая, что ничем хорошим экскурс в прошлое не закончится. — Пожалуй, это вы хотите, — доктор Кромбель вынул из кармана таблетку-ключ. — Это? — Ха, думаете, я поведусь на это второй раз? — На этот раз ключ настоящий. М-21 дернул губой. Доктор Кромбель улыбнулся и нажал на кнопку. Мальчишка всхлипнул и осел. — Что?.. — Он всего лишь уснул. Если бы я хотел его убить, я сделал бы это еще в прошлую нашу встречу, — ухмыльнулся доктор Кромбель. — Что вы хотите? — Сделаешь кое-что для меня, получишь ключ. — Мне нужна информация обо мне и моих товарищах! — Одна сделка — один товар. Выбирай. Доктор Кромбель подбросил ключ на руке и вскочил на подножку вертолета. М-21 присел рядом с распластавшимся на асфальте ноблесс, приложил палец под ошейник. Пульс бился почти неслышно, но равномерно. Спит. ТСЧ! — Что от меня нужно? — О, всего-то попасть на любую базу и запустить это на любом компьютере, который связан с серверами Союза, — доктор Кромбель показал зажатый между пальцами компакт-диск. Да он что, издевается? С его приметной физиономией и данными о том, что он предал Союз? — Благодаря моему участию, никто не знает, кто именно «похитил и убил доктора Кромбеля» — только то, что это сделали какие-то взбесившиеся агенты. Но мой ключ доступа аннулирован, а твоего как раз хватит, чтобы выполнить это задание. М-21 сжал зубы. — Если хочешь, я даже присмотрю за твоим ноблесс, пока ты работаешь на меня! Ну уж нет! М-21 оскалился. — Мальчишка останется со мной. — Как хочешь, — улыбнулся доктор Кромбель. — Я так понимаю, ты согласен? М-21 кивнул. Доктор Кромбель швырнул ему диск. — Любая база, любой компьютер. Вирус сделает все сам. Да. Только вот зайти на базу и выйти придется ему. И вряд ли мальчишка-ноблесс облегчит эту задачу. Вертолет набрал высоту. И, кажется, даже оттуда М-21 слышал издевательский смешок доктора Кромбеля — как будто тот и не сомневался, что он согласится на сделку. М-21 попытался растормошить мальчишку. Никакого результата. Как работает этот чертов ошейник? Импульсы? Инъекции? ТСЧ, как бы то ни было, Кромбель не потрудился вернуть ноблесс в сознание. Или не смог? Пришлось снова завернуть мальчишку в шинель и забросить на плечо. Ну ладно хоть на скорость это не повлияло! Ноблесс очнулся через два часа. Вскинулся с матраса, заозирался и выпалил: — Этот человек, он!.. Я потребую у него все объяснить! М-21 подавился смешком. — Ты говорил с ним, когда я тебя… привел? — Нет! Он поступил так же в тот раз! — Заставил тебя уснуть? — Да! Я очнулся уже… уже… — В моих объятиях, — ухмыльнулся М-21. — Ты! Это ты во всем виноват! Если бы ты не поступил так подло!.. — Я не мог оставить своего товарища! — Это ты надел на меня ошейник! Если бы не он, ничего бы не было! Этот доктор Кромбель даже не узнал бы, что я был в этом здании! М-21 запустил пятерню в волосы. — Откуда он знает тебя? Откуда он, черт побери, знал, что ты там появишься? — С чего ты решил, что он знал? — Это он дал нам с М-24 ошейники. Думаешь, в Союзе рядовые агенты обладают таким оружием? Способным лишить силы даже ноблесс? Откуда он их взял, хотелось бы мне знать! — Кто он вообще такой? М-21 покосился на мальчишку. — Руководитель нашего эксперимента. Тот, кто провел все эти опыты на мне и моих товарищах. — Но я видел только М-24?.. — Остальные все умерли. Вся сотня. Кроме меня. У мальчишки расширились глаза. — Каждый раз, когда я приходил в себя, нас становилось все меньше. Пока не остались только мы с М-24. А теперь… — он сжал кулаки и зубы. — А мы так и не узнали наши имена! — Так вот почему… ты до сих пор не представился… — Ха, думаешь, это смешно? — Долг чести требует знать имя врага! — Тогда почему ты до сих пор не назвался? — Я?.. — мальчишка прикусил губу. — Мое имя Регис К. Ландэгрэ. Ноблесс произнес это так, словно его имя должно было все объяснить. — И что это значит? — Мой отец, Русар К. Ландэгрэ, погиб в западне, устроенной… такими как ты. Теми, кто обрел силу, согласившись на нечеловеческие эксперименты. — Согласившись? Да кто у нас спрашивал! Регис К. Ландэгрэ серьезно кивнул, как будто принимал извинения. М-21 скривился. Почему он чувствует себя виноватым? Он-то тут при чем? — Это было более ста лет назад. Что мог знать об этом человек? — Сколько? — он решил, что ослышался второй раз. — Что? — Сколько лет назад это было? — Около ста, — сказал мальчишка и сверкнул глазами. Если его отец погиб сто лет назад, то… — Сколько лет тебе? — Сто девяносто девять, — сказал Регис и вздернул нос, как будто ожидал продолжения вопроса. М-21 потер лоб и встал. Отвернулся. Сто девяносто девять? Да это на сто девяносто лет больше, чем он сам себя помнит! ТСЧ, не стоило забывать, что мальчишка — ноблесс! — Откуда он знал о моем отце? — спросил Регис ему в спину. М-21 развернулся. — ТСЧ, ты еще спроси, почему это звучало так, как будто он сам в этом участвовал! — Как он мог в этом участвовать, если он — обычный человек? — спросил Регис. М-21 оскалился. После того, как он провел его, сымитировав свою смерть… Разве обычный человек может останавливать сердце? — Как он погиб? Неужели модифицированные могли справиться с ноблесс? — Этого я не знаю. Знаю только, что тогда погиб и отец Сейры. Теперь она глава клана Роярд. — Она тоже… — он не нашелся, как спросить «такая же мелочь», чтобы мальчишка не оскорбился и не перестал откровенничать, поэтому чиркнул себя по груди. Регис К. Ландэгрэ правильно его понял и, покраснев, выпалил: — Сейра уже совершеннолетняя, ей уже двести семнадцать! ТСЧ, похоже, она недалеко ушла от двухсотлетнего мальчишки. — Зачем вы прибыли в то здание? — С чего это я должен тебе рассказывать? — И часто ноблесс отправляют на расследование детей? У вас там что, не осталось кого постарше? — Геджутель-ним посчитал, что мы справимся с этим заданием! Глава клана не подозревал, что люди могут пойти на такое… на такую низость! — мальчишка подцепил пальцем ошейник. Так значит, есть еще какой-то глава клана? — Тогда он еще наивнее, чем вы с… Сейрой. — Геджутель-ним — старейший каджу Лукидонии! В той западне он потерял сына! — Все ясно. Детишки и какой-то старик в маразме… — Не смей так говорить! — … не густо. Даже странно, что в Союзе о вас говорят, как о серьезном противнике. — Что говорят? — Лично мне говорили, что с ноблесс нельзя вступать в противостояние. — Тогда почему ты пошел на это? М-21 пожал плечами. То, что тогда казалось самым верным решением, сейчас виделось как глупость и самонадеянность. Значит, все-таки придется выполнить поручение доктора. Хотя бы для того, чтобы задать ему еще несколько вопросов. М-21 сел и откинулся на спинку стула. Мальчишка затих на топчане. Есть время подумать. М-21 знал только одну базу, которая достаточно далеко, чтобы там не слышали подробностей их побега, и то… Если верить доктору Кромбелю… ТСЧ, да в чем ему вообще можно верить! Неужели у него действительно хватило возможностей сделать так, чтобы никто не узнал об их участии в его побеге? Кто же он тогда на самом деле и почему его считали всего лишь рядовым ученым? Но у него нет выбора. М-21 покосился на Региса. Если оставить мальчишку здесь, он обернется за несколько суток. Но… что если благородному наскучит сидеть взаперти? Или мальчишку найдут раньше, чем он доберется до базы? Вряд ли мысли о безопасности мальчишки позволят ему беспристрастно выполнить свою часть сделки. Придется тащить его с собой, а это рискует затянуться… ТСЧ! Еще и отправляться туда, пользуясь каким-либо приемлемым для обычного человека способом. Ведь мальчишка сейчас ничем не отличается от человеческого подростка. Впрочем, нет. Отличается. Неспособностью жить в реальном мире. Как его вообще выпустили с такой подготовкой? Понадеялись на ментальный контроль? ТСЧ, нужно снять с него треклятый ошейник и отпустить на все четыре стороны! Чем скорей они разойдутся, тем меньше шансов попасться у обоих! И тем скорее ноблесс вернется к своим… А ему тогда что делать? В самом деле Кромбеля просить, чтоб заново память стер? Он едва сдержался, чтобы не садануть кулаком в стену. Покосился на мальчишку, который и без того смотрел на него расширившимися глазами, ожидая вердикт. — Мы пойдем на базу, где провели наш эксперимент. — Но… — Там у нас есть запасная… конура, где можно отсидеться. И кое-какие связи. Впрочем, если Кромбель соврал — никакие связи ему не помогут. М-21 напоследок проверил убежище, в очередной раз убедился, что ничего ценного там не осталось — да и откуда бы тут взяться ценному — и кивнул Регису на выход. Ноблесс вздохнул, как будто покидал обжитый дом. Ему-то о чем сожалеть? Через пару кварталов М-21 начал мечтать о вертолете. Или об автомобиле. Или хотя бы о том, чтобы мальчишка перестал задавать неуместные вопросы и привлекать к ним внимание на каждом светофоре. — Почему мы должны стоять? — Потому что ты не остановишь поток машин силой мысли. — Пф! Но здесь же нет машин! — Зато есть правила. Не задирай голову вверх! Мальчишка тут же сделал все наоборот с возмущенным: — Почему это? — Потому что на столбе камера, а нам ни к чему… — Люди что, следят за себе подобными? — Можно подумать, ноблесс не следят, — буркнул он и подтолкнул мальчишку на зеленый. Несколько минут Регис молчал, видимо, обдумывая подобную вероятность. — Но ноблесс не так многочисленны, разве возможно уследить за всеми этими людьми? — Тише ты! За всеми и не нужно. Это имеет смысл, когда нужно найти кого-то конкретного… И, пожалуй, им все-таки нужно убраться с центральных улиц — затеряться в толпе было крайне неудачной идеей. — А куда мы вообще идем? — На вокзал, нужно сесть на автобус… И там наверняка будут камеры, записи с которых просмотрят первыми. ТСЧ! — Что еще за автобус? — Да, автобус — это плохая идея… — подумал вслух М-21. Пожалуй, им стоит подъехать на товарном вагоне. Значит, до сумерек нужно добраться на сортировочную станцию. — Поворачиваем. — Но мы же так долго сюда шли! — Запутаем следы, — сказал он и нырнул в переулок. Оглянулся. Не хватало еще потерять мальчишку. Ноблесс топал следом, состроив самую презрительную физиономию, на которую были способны аристократические черты. Похоже, терпению его няньки стоило позавидовать. — Все, я больше не могу, — признался мальчишка. Судя по сорванному дыханию, последнюю пару улиц он держался только на упрямстве. М-21 осмотрелся. Промышленная окраина — не самое оживленное место после захода солнца, может, никто не обратит внимание… Он подхватил мальчишку на руки. — Да сколько можно меня таскать! — зашипел ноблесс. — Сколько нужно! Переплетение железнодорожных путей поставило мальчишку в тупик. — А как ты узнаешь… Мимо с грохотом пронесся поезд с бесконечным количеством глухих вагонов. — …какой нам нужен? — Любой, который вывезет нас из этого города. Сомневаюсь, что в других нас будут искать. — Может, нас вообще никто не ищет? — Думаешь, твои благородные родственнички не заметили недостачи? — Чтоооо? Сейра никогда не отступится от своей миссии! — Ну вот, то же самое могу сказать про агентов Союза. Так что помолчи и не мешай мне… — Что ты со… Он прыгнул, прижав к себе Региса одной рукой. Приземлился на крышу товарного вагона, едва удержался и удержал мальчишку, гася бросок. Вцепился в скобу люка свободной рукой и разжал хватку. Регис судорожно выдохнул. — Ты… — Удержаться сможешь? Нам бы спуститься, — М-21 кивнул назад. Между вагонами не так заметны силуэты, да и удержаться там проще, чем на крыше. Мальчишка сглотнул и неуверенно кивнул. Кажется, он переоценивает свои силенки… или недооценивает ошейник. Страхуя и поддерживая Региса, он почти дотянул его до спуска. Мальчишка вцепился в лестницу так, что побелили костяшки. И едва не сорвался, дернувшись от громкого сигнала головного вагона. М-21 взялся за перекладину по обе стороны от него. — И долго ты будешь ко мне прижиматься? — завертелся ноблесс. — Не обольщайся, нам скоро прыгать. — Прыгать? — Давай! Мальчишка не успел сообразить, что от него требуется, и когда М-21 дернул, не выпустил перекладину. От погашенной инерции его рывка их едва не затянуло под колеса. М-21 увидел перед собой металлические диски, вышибающие искры из рельсов, чудом оттолкнулся, уходя от мчащейся громадины, выпустил Региса из захвата. Выругался, вставая на четвереньки. Ноблесс, раскинувшись на щебне, хватал воздух ртом, глядя перед собой. ТСЧ! — Больно? Мальчишка только прикрыл глаза. — Идти сможешь? Регис неуверенно пошевелился. Приподнялся на локтях. Кивнул. Кое-как они добрались до обжитой окраины. — Подожди здесь, сказал М-21, надеясь, что полумрак заправки — достаточно безопасное место. — Но почему? — Так будет быстрее. Их парочка слишком запоминающаяся, чтобы рисковать. Еще не хватало, чтобы мальчишка начал привлекать внимание неуместными вопросами. Впрочем, его и одного хватит, чтобы быть узнанным. М-21 опустил козырек фуражки, надеясь, что форма запомнится больше чем тот, кто ее носит. И вошел в магазин. И сразу понял, что нужно было искать супермаркет. Парень на кассе уставился на него так, как будто он был первым покупателем за все время существования этой забегаловки. М-21 кивнул ему, и пошел вдоль прилавка. Сгреб несколько пачек рамена, развернулся в сторону кассы. Продавец спохватился и уставился в монитор. Нахмурился. М-21 достал карточку и выложил перед ним покупки. Тот не обратил внимания. — Что там? — Камеры наблюдения. Кажется, сейчас там будет что-то не слишком хорошее… М-21 перегнулся чрез стойку и заглянул в монитор. ТСЧ! Оставленного в одиночестве ноблесс окружили подростки вполне красноречивого вида. — Что за банда? — Это местные, — сглотнул продавец. — Я вернусь, — сказал М-21. Парень кивнул, не отрываясь от трансляции. М-21 вышел из магазина, нарочито медленно завернул за угол. Сунул руки в карманы шинели. — И что здесь происходит? — спросил он у спин в кожаных куртках. Сзади лязгнули роллеты, закрыв окна магазинчика. — Не понимаю, что вам от меня нужно! — звонко выпалил Регис. — Парни, похоже, у этого лакомого кусочка есть хозяин. — Ты что несешь? — А ты не видел ошейник? — Какие-то проблемы? — спросил М-21. — А вот и он… — Сейчас мы оформим передачу собственности… — Ничего не выйдет, он из Союза. — Ну и что, он здесь один! — Почему мы должны отступить? — Потому что сейчас он один, а через полчаса тут будет весь отряд! — Думаешь, они не ходят по одному? — С вас и одного хватит, — сказал М-21. — До чего они там все борзые, в этом Союзе! Просто бесит! — Может, проучим его? — Ну, попробуйте. — Ха, если наш крутой парень победит — мы заберем мальчишку! М-21 пожал плечами. — Если победишь ты — так уж и быть, позволим вам уйти! Вперед выступил громила размером с М-24, картинно похрустывая костяшками на пудовых кулаках. — Все боятся смотреть мне в глаза, — с некоторой задержкой сказал здоровяк. — Потому что я очень сильный. М-21 криво ухмыльнулся. — А я не люблю, когда отворачиваются! — добавил громила и попытался схватить его за плечо. М-21 перехватил его руку, вывернул и подтолкнул. Амбал грохнулся на землю. — Эй, парни, я не понял, что он сделал? — выкрикнул кто-то из банды. М-21 наклонился, не выпуская руку противника. — Забирай своих дружков, и двигайте отсюда, — сказал он тихо, надеясь на понимание. — Да он накачан стероидами, вы что, не видите! — завизжал громила. — Парни, валите его! «Парни» бросились на него, бестолково размахивая кулаками. М-21 толкнул на них громилу и стал, закрывая собой Региса. — Он мне руку сломал! — взвыл здоровяк. — Черт, как больно! — Могу ампутировать, — сказал М-21, выпуская когти. Его противники отшатнулись, вызывая еще большую свалку. М-21 поднял голову, и посмотрел на подвывающего здоровяка, баюкающего руку. У того расширились глаза. — Что у него с глазами?! — Да они что, монстров разводят в этом Союзе! Валим! — не выдержал кто-то. — Мы еще встретимся! — пообещали ему напоследок, и банда растворилась в переулке. М-21 цыкнул сквозь зубы. — И почему нельзя было просто разойтись? — спросил Регис. — Они бы нас не отпустили. — Но они же поняли, что ты из Союза! — Когда люди чувствуют численное превосходство, они склонны недооценивать врага. — Но они же не знали, что у тебя возможности к трансформации! — Теперь знают. — И я тоже… — Ты видел? Мальчишка кивнул. Впрочем, он и до этого знал, с кем имеет дело. «Существа, променявшие свою человечность на силу!» ТСЧ! — Пошли. — Куда? М-21 кивнул на вывеску мотеля через дорогу. После столкновения с местной бандой не стоит искать приключений, шатаясь по улицам. — А что там? — Ночлег. Регис вздохнул и потопал ко входу. — Нам нужен двухместный номер, — сказал М-21 и положил деньги на стойку. — Ничего не выйдет, — сказала вульгарно раскрашенная девушка. — Почему? — Правила нашего отеля запрещают сдавать двухместные номера тем, кто не является супругами, — она улыбнулась. — ТСЧ! — сказал М-21 и добавил еще одну купюру сверху. — Что за глупости, где это у них такие правила? — Регис! — одернул М-21. Девушка посмотрела на него свысока. — И несовершеннолетним! Без сопровождения взрослых. — Но я… — Это мой брат, — сказал М-21, выкладывая еще одну купюру сверху. — Что-то я не вижу… фамильного сходства! — Сводный. Девушка ухмыльнулась, сгребая деньги со стойки. Покрутила на пальце ключ: — Я провожу! — Что за чушь ты несешь? Мы не можем быть братьями, это совершенно исключено! — выдал Регис, когда они, наконец, отделались от девицы, сопровождавшей их до самого номера и застрявшей в дверях. — Из-за твоей болтовни нам номер обошелся в два раза дороже, — сказал М-21. — И зачем нужно было так упорствовать? Что ты делаешь??? М-21 переставил тумбочку, чтобы не мешала. И толкнул одну кровать к другой. — Раздевайся. — Чтоооо? — Не думаю, что нас оставят в покое надолго, так что если собираешься спать — спи! — А ты? М-21 подошел к окну и выглянул на улицу — так, чтобы его не было видно из-за шторы. — Покараулю. — Но я… М-21 покосился. Что еще? — Не хочу спать, я хочу есть. ТСЧ! Он только сейчас вспомнил об оставленном в магазине рамене. — И что, с этим никак нельзя подождать до утра? Если вспомнить, что последний раз мальчишка ел еще в первом убежище, неудивительно, что его лицо исказила страдальческая гримаса. М-21 цыкнул сквозь зубы. Ноблесс закусил губу и отвернулся. М-21 выглянул в окно. Роллеты в магазинчике так и остались закрытыми, несмотря на надпись «круглосуточно». — Что-нибудь придумаю, — сказал М-21 и вышел из номера. Как же это все хлопотно! — Отсюда можно заказать пиццу? Девица за стойкой пожала плечами. — А номер? — спросил он. Она протянула ему не слишком свежую визитку. — Может, тебе еще и телефон дать? — съязвила администратор. М-21 серьезно кивнул. Девица фыркнула и поставила перед ним аппарат. М-21 сделал заказ. — Можешь оставить деньги, я принесу твой заказ. М-21 покосился на нее. Неизвестно, как быстро в эту дыру доставят пиццу, а торчать тут под ее недвусмысленными взглядами, размышляя, чем там занят Регис — невелико удовольствие. Он положил на стойку бумажку. — Надеюсь, ты не рассчитываешь на сдачу? Нужно же оставить курьеру чаевые, — улыбнулась девица. М-21 едва сдержался, чтобы не выругаться. Был бы хоть у одного из них ментальный контроль, ему не пришлось бы выворачивать карманы. Интересно, у мальчишки не пробились способности? Он заметил курьерский велосипед через полчаса — развозчик пиццы крутил педали так, как будто за ним гналась стая собак. Так же быстро он проскакал по ступенькам с коробкой пиццы наперевес, выскочил из-за двери и умчался. Так почему, черт возьми, он ждет пиццу уже пятнадцать минут? — Сиди здесь. М-21 вышел из номера и почти столкнулся с девицей, небрежно поддерживающей коробку. Он остановился. Девица сделала вид, что уворачивается от попытки забрать коробку. М-21 посмотрел на нее из-под челки. — Мог бы и братишку послать, раз сам не торопишься. — Он спит. — Да, дети в его возрасте в это время должны быть дома в кроватке, а не в подобном месте, — она обвела глазами не обремененный свежим ремонтом коридор. М-21 кивнул. — Ты слишком его опекаешь. Может, дашь ему передохнуть от твоей заботы? Он покачал головой. —Боишься, что украдут? М-21 почувствовал, что сейчас оскалится. — Еще бы, он у тебя хорошенький, — она фыркнула. — Забирай свою пиццу! Она ткнула в него коробкой. — Я за вами прослежу! — пригрозила она и удалилась с оскорбленным видом. Вот еще только от нее слежки им не хватало! Регис покосился на дверь. М-21 ее не запер, и можно посмотреть, куда он пошел, если бы… Если бы он не чувствовал себя так неуютно без своих способностей среди обычных людей. Чего стоило столкновение с человеческими подростками, которым он пытался внушить, что у каждого есть свои дела. Да его просто высмеяли, как ребенка! И от каких возмутительных предположений он обязан был оправдываться! Часть из них он даже не понял. Пф! Щеки покраснели. Это все потому, что благородное воспитание не предполагает изучение бранных слов! Регис поерзал на кровати. И почему со времени своего пленения он без конца попадает в места, лишенные даже намека на элегантность? Мало того, что интерьер этого места для ночлега совершенно безвкусен, так еще и белье пахнет затхлостью, как будто его не высушили после предыдущей стирки! Возмутительные типы на улице, возмутительно наглая женщина за стойкой, и возмутительно долгое отсутствие М-21 вывели его из себя. Регис вскочил. Если бы на нем не было ошейника и его способности не отказывали ему, он давно бы покинул это ужасное место! Но придется взять себя в руки и вверить свою судьбу М-21, раз уж единственный способ снять ошейник — это выполнить то, что требовал этот Кромбель. А после… после он разберется во всем своими методами! Ручка, скрипнув, опустилась. Дверь медленно открылась, как будто за ней никого не было. Регис едва удержался, чтобы не отпрянуть. За дверью знакомо цыкнули, в щель просунулся носок сапога, отпихнул дверь подальше, и в открывшемся проеме показалась огромная плоская коробка. — Помоги! — скомандовал М-21 и опустил коробку ему на руки. — Это еще что? — Пицца. Самая большая. С расчетом на твой аппетит. — Пф! Регис застыл с коробкой, как с пустым подносом. М-21 закрыл дверь на защелку. — Что ты… — Здесь слишком много любопытных. — Да, здесь никто не знает о приличиях! — Включая меня, — ухмыльнулся М-21 и подтолкнул его в сторону кровати. Регис инстинктивно сделал шаг и едва не упал, балансируя коробкой. — Да поставь ты ее! — Куда? — На кровать. — Что? М-21 выразительно вздохнул. Так вздыхала Сейра, когда он в очередной раз делал какую-нибудь глупость. Регис положил коробку поверх покрывала. М-21 откинул крышку. — Это едят? — спросил Регис, разглядывая мешанину ингредиентов, которые ему бы и в голову не пришло употреблять вместе. — Когда очень хочется — едят все. Быстро и молча. — Но воспитание… — Когда все это закончится, свожу тебя в ресторан. А пока ешь, что есть! Регис фыркнул. Когда все это закончится, они… От неожиданной досады пришлось прикусить губу. Это еще что за сантименты? Он должен надеяться, что как можно скорее окажется без ошейника и распрощается с модифицированным, а он… Регис посмотрел на М-21, который занял свой пост у окна, и потянулся за куском пиццы. — А ты?.. — Я не голоден. — Но… — Мои способности позволяют мне некоторое время обходиться без пищи. — Но твоя трансформация… Разве она не забирает массу энергии? — То, что ты видел — мой предел. Все, на что я способен — это пугать шпану в подворотне. — Какой тогда в ней смысл? — Кто-то должен… находиться в начале цепочки открытий. После нашего эксперимента доктор Кромбель пошел на прорыв в генной инженерии и смог создавать таких монстров, как Джейк. Регис прикусил губу. Опять он спросил невпопад! — Доктор Кромбель не единственный, да? Из тех, кто создает монстров? М-21 криво ухмыльнулся. — Но ведь это значит, что множество людей… — Кто-то приходит в Союз добровольно. — Предатели человеческой расы! — выпалил Регис. М-21 пожал плечами. Регис покосился на коробку и к своему ужасу понял, что съел больше половины. Даже не почувствовав вкус. Впрочем, стоило ему об этом подумать, как в горле разгорелся пожар. Он прокашлялся. — Что еще? — спросил М-21. — Блюдо слишком острое! — Вода в душевой. И не говори, что ноблесс не пьют из-под крана! Знать бы еще, как открывается этот «кран»! Регис покрутил ручку, надеясь, что не придется спрашивать у М-21. Добился струи более-менее приемлемой прохлады и попил, набирая воду горстями. Посмотрел в зеркало. Страдальческое выражение никак не вязалось с его понятиями о благородном поведении. Он попытался вернуть лицу приличествующее выражение. В конце концов, не такие уж лишения он терпит — в резервуаре в лаборатории наверняка было бы гораздо хуже. У М-21 в шрамах весь торс, а у него и синяков не осталось, даже после позорного падения с поезда. Потому что М-21 его подстраховал… Наверняка получив новые отметины на спине. Регис прикусил губу. Почему его волнует состояние здоровье врага? И почему от воспоминания об обнаженной спине М-21 загорелись щеки так очевидно, что это заметно даже в запотевшем зеркале? Регис растер капли по гладкой поверхности, пряча от себя свой собственный взгляд. Наверное, когда все это закончится, он сможет спокойно подумать… — Давай-ка спать, пока есть время. Надо бы убраться отсюда пораньше. Ноблесс посмотрел на него как-то слишком уж пристально и полез на дальнюю кровать. М-21 выглянул в окно. Не слишком ему верилось, что их оставили в покое. Значит, собирают толпу побольше. И стоило бы уходить сейчас, уговорив девчонку выпустить их через черный ход, но Регис засыпал на ходу, хоть и пытался не показывать это. Наверное, все еще мнит себя способным противостоять Кромбелевскому ошейнику и напрягает силенки. Глупый мальчишка! В дверь постучали. — ТСЧ! М-21 покосился на спящего Региса. Мальчишка разметался по кровати, только до груди укрывшись одеялом. Чертов ошейник выделялся на светлой коже и притягивал взгляд, как маяк. Постучали настойчивее. Придется открыть. — Я же сказала, что прослежу, — сказала девчонка, заглядывая ему через плечо. — Так-так-так… В нашем отеле запрещено портить номера… и детей! Он скрестил руки на груди. Без ментального контроля девицу придется вырубить или… Она ухмыльнулась и изобразила пальцами известный жест. Пришлось достать последнюю купюру. — Зря ты не снял два номера, красавчик, — сказала она. — Со мной было бы интереснее! — Что она имела в виду? — спросил Регис, натягивая одеяло до подбородка. Лучше б мальчишка сделал это до ее прихода, а не после! — Не важно, спи! Регис осоловело моргнул и сполз на подушку. М-21 хмыкнул. Может, ему стоит попрактиковаться в проецирующей телепатии самому? Впрочем, он все знает о своих способностях. И ментальный контроль в них не входит. Мальчишка просто с ног падал от усталости, но пытается изображать бдительность в тылу врага. Несмышленыш! Он едва не пропустил это. Шевеление в подворотнях напомнило шествие тараканов — их решили брать сотней, не меньше. Но в отель вошли всего двое. М-21 сгреб мальчишку в охапку и закрыл ему рот ладонью, чтоб ноблесс спросонья не вздумал возмущаться. Выскочил в коридор, толкнул первую попавшуюся дверь, надеясь, что там открыто и что никто не начнет вопить, и привалился к ней спиной, прижимая к себе притихшего Региса. По коридору зазвучали шаги. — Не понимаю, зачем вам понадобились эти ребята, — нарочито громко сказала девушка-администратор. — У нас не принято беспокоить гостей ночью! — Заткнись и веди, пока у тебя спрашивают вежливо! — Где они засели? — Тут. М-21 почувствовал, что с той стороны двери кто-то остановился. Тихо щелкнул замок, запирая дверь. Девица дает им шанс удрать? Грохнула дверь их номера. — Тут никого нет! — Ты что, посмела меня обмануть? — Они испортили мне номер! — взвизгнула девица. — Я не против, чтобы вы нашли их и проучили! — Мы перетряхнем всю твою паршивую забегаловку… М-21 наощупь сунулся вглубь номера. Если он правильно рассчитал, то он такой же, как и у них, значит, окно… На улице взвыли полицейские сирены. Девчонка вызвала полицию? Что ж, суматоха им только на руку! Он открыл окно, перехватил мальчишку поудобнее и прыгнул. Скрипнул согнувшийся под его весом мусорный бак, едва не опрокинулся второй, и М-21 вскочил на балкон соседнего здания. Пригнулся, когда подворотню осветили фары полицейской машины. И рванул еще выше. На крышах их точно не станут ловить! — Почему она нам помогла? — спросил Регис, когда они вышли на освещенную улицу. М-21 пожал плечами. — Наверное, эти ваши деньги действуют так же, как ментальный контроль, — сделал неожиданный вывод мальчишка. — Хм, возможно, ты прав. Ноблесс задрал курносый нос. — Я учту это в следующий раз! М-21 нахмурился. Что еще за следующий раз? Будь он на месте главы его клана — не выпустил бы мальчишку и за порог! — Когда буду считать, что ты слишком расточителен! М-21 расхохотался, запрокинув голову. — На следующий раз у нас не хватит денег. Регис сверкнул глазами в его сторону, но промолчал. Насколько не хотелось светиться перед терминалом, но билет пришлось купить по карточке. И остатков повышенного жалования хватило только на проезд в один конец. Как они будут возвращаться? На эти размышления он потратил все время пути, пока ноблесс беззастенчиво дрых, привалившись к его плечу. — Сейчас мы будем выходить, — М-21 растормошил прикорнувшего мальчишку. — И, пожалуйста, не шуми. — Уже приехали? — Нет. Дальше пойдем пешком. — А почему мы не можем поехать на этом… автобусе? — Это соседняя страна. На границе будет контроль документов, а у нас их, как ты понимаешь, нет. — Сколько сложностей! — Если бы с нами был М-24, можно было бы понадеяться на ментальный контроль… — Если бы на мне не было этого глупого ошейника — тоже! — Если бы на тебе не было этого ошейника, нам туда было бы и не надо! Регис прикусил губу. — Почему ты… делаешь это для меня? М-21 посмотрел на него из-под челки. — Я делаю это для себя. Регис вздохнул и пошел по проходу между сидениями. Интересно, надолго еще хватит упрямства мальчишки? Он едва на ногах держится. Придется тащить его через лес и молиться, что они не нарвутся на пограничный патруль. Ну должно же им хоть где-то повезти! Повезло. М-21 нащупал ручку неприметной двери заброшенного склада. Несколько поворотов в кромешной темноте — и он снова в той самой первой каморке, откуда началась их мечта об обретении свободы. Только вместо товарища с ним — обессиливший мальчишка-ноблесс, который рухнул на пружинистую кровать, даже не возмутившись ее шаткостью. Дошли. — И что теперь? — спросил Регис, не поднимая голову. — Самое время придумать какой-нибудь план. — А до этого что было? М-21 хмыкнул. — Сплошная импровизация. Он и сам не верил, что они зайдут так далеко. М-21 ушел, взяв с него слово «не высовываться». Регис скривился от нелепости предположения — если бы он хотел сбежать, давно бы это сделал. Но беспрестанно напоминающий о себе ошейник блокировал не только способности, но и мысли о побеге. Кто бы ни нашел его первым — ноблесс или Союз — он не желал представать перед ними в этой штуке! Уж лучше навсегда остаться в каком-нибудь глухом месте на вроде этого, и «не высовываться», надеясь на то, что М-21 его не бросит. Регис запустил палец под кромку ошейника и почесал шею. Когда он настолько доверился модифицированному, что верит каждому его слову? Что он вернется с этой своей базы, например, а не останется там? Или приведет кого-нибудь за ним, чтоб его самого перестали преследовать? И насколько он прав в том, что их вообще ищут? Регис потер виски. Почему-то эти мысли появлялись только когда он оставался наедине с собой. Наедине с М-21 ему в голову лезли сплошные глупости. О надежности подставленного плеча, о пробирающем до мурашек вкрадчивом голосе, о взгляде, в котором пляшут серебряные искры, манящие заглянуть глубже, в самую душу… Пф! Вот еще! Не собирался он читать его мысли! К тому же, способности закрыты от него, и он не смог преодолеть эту блокировку, сколько не старался. Чтобы чем-нибудь себя занять и не считать минуты с ухода М-21, нужно найти дело более приличное, чем размышления о его честности! Регис вздохнул. Прислонился головой к стене. «Похоже, раз в сто лет попадаться в одну и ту же ловушку — это семейная традиция!» Вот, о чем он должен подумать! Что мог знать этот человек о событии столетней давности? Что тогда вообще произошло? Каджу-ним никогда не рассказывал о том, как погиб отец и отец Сейры, только то, что это была ловушка, устроенная модифицированными людьми. Выходит, они с Сейрой едва не повторили участь отцов? Но… Он попытался вспомнить, что могло бы насторожить и намекнуть о ловушке на месте бойни. Кровавые полосы по стенам, изуродованные до неузнаваемости трупы, мерзкий запах — что там было не так? Они с Сейрой прошли по коридору, по которому будто мчалась озверевшая от жажды крови тварь. Вышли в большое помещение, куда, судя по всему, сбежались уцелевшие люди. Там трупов было больше и воздух словно пропитался кровью. Затхлой, как будто побоище произошло около суток назад, а не за несколько часов до их прибытия, после того, как Лорд и каджу почувствовали отголоски ауры мутанта. — Мы опоздали, — сказал он. Сейра кивнула, сжав губы. — Без сомнения, это сделал мутант, — сказал Регис, надеясь, что его слова звучат весомо. Сейра снова кивнула и сказала очевидное: — Мы должны осмотреться и доложить. — Нужно разобраться с этим нашими методами! Сейра посмотрела на него искоса, но ничего не ответила. — Нужно найти место, откуда началась эта бойня! Они поднялись на крышу и приступили к осмотру. Что заставило его вернуться? Предчувствие? Или он почувствовал ауру модифицированных? Он не позвал с собой Сейру, и они разделились совсем ненадолго. И он попался! Это возмутительное недоразумение не давало ему покоя настолько, что он не понял сразу, что вызывало ощущение неправильности на месте стычки людей с мутантом. Нарочитость! В недостройке не должно было быть столько людей — строительство давно заморожено! Даже в пустовавших долгое время убежищах, по которым он слонялся с М-21, было больше жизни, чем в том здании. Как будто людей туда привели с одной единственной целью — на корм мутанту! Регис прикусил губу. Значит, все эти люди погибли только ради того, чтобы ноблесс почувствовали всплеск силы и прислали кого-нибудь на проверку? Второй раз? В одну и ту же ловушку? Досада наполнила рот горечью. Неужели его отец и отец Сейры могли вот так просто… Каджу-ним говорил, что они погибли, защищая людей. Значит, они прибыли до того, как мутант закончил свое дело? И не было сотен мертвых людей, которых чудовище убило только из слепой ярости… А что было? Толпа безоружных за спинами тех, кого люди веками просили о помощи? И? Модифицированные. Сколько же их было, чтобы совладать с двумя чистокровными ноблесс, один из которых, к тому же, являлся главой клана Роярд? «То, что ты видел — мой предел. Все, на что я способен — это пугать шпану в подворотне.» Но если так, то сколько? Сотня? Тысяча? Или там были не только модифицированные, но и кто-то, равный по силе? Кто? И почему тогда он не явился второй раз? Потому что прислали всего лишь их с Сейрой? Самых… слабых? Регис почувствовал, удушье, словно ошейник сжался на нем. Значит то, что там появился М-21 со своим товарищем — просто совпадение? Понял ли он, что предмета, за которым их послали, и не было в этом здании? Или он исчез вместе с мутантом? Не мутанта же забирать отправили неудачные образцы! Регис смутился. Думать об М-21 как о продукте неудачного эксперимента казалось кощунственным. Он слишком… Привязался к модифицированному, вот что. И слишком много о нем думает, когда должен думать о расследовании! В конце концов, с него никто не снимал миссию разобраться, что там произошло! Регис вздохнул. В убежище не было ни часов, ни окон. И он никак не мог понять, сколько времени прошло с ухода М-21. И не пора ли ему уже вернуться. — М-21? Давненько тебя не было видно. Я слышал, доктор Кромбель предал Союз? Это же он вас… Он кивнул, посмотрел из-под челки на дежурного. Похоже, кто-то из ребят Саймона. Обычный человек. Не то, чтобы они водили знакомство, но, кажется, ребята из взвода охраны относились к ранним образцам даже с некоторым сочувствием. В отличие от тех же Джейка и Мэри, которых просто трясло от ненависти и презрения. — Извини, но я должен проверить. М-21 промолчал. Это был самый слабый пункт его плана. Если доктор Кромбель соврал… — Ты на задании? Он снова кивнул. — Я прибыл, чтобы отчитаться. — ОК, удачи. Не забудь отметить пропуск, когда будешь сваливать, — дежурный махнул ему. М-21 прошел через КПП. Едва удержался, чтобы не сплюнуть. Давненько? Да он тут три года не был. И рад был бы не появляться вообще. Серая громада исследовательского корпуса заслонила небо. Стены, в которых когда-то была заключена вся его жизнь, сдвинулись вокруг него. М-21 тряхнул головой, прогоняя приступ клаустрофобии. Он здесь по собственной воле. И он выйдет отсюда снова, чего бы ему это ни стоило! Напустив на себя сосредоточенный вид, он вошел в здание. Вызвал лифт. В кабине оказалось несколько сотрудников, кто-то даже рассеянно кивнул ему, не увидев за формой лица. Он, в общем-то, не рассчитывал на то, что все получится так гладко. Поэтому не сразу понял, куда пришел. ТСЧ, многолетняя привычка сыграла с ним злую шутку, и он оказался у кабинета доктора Кромбеля раньше, чем сообразил, куда идет. Впрочем, сейчас на этом кабинете не было вызывающий трепет таблички с именем, да и на самой двери крест-накрест налеплена лента с надписью «опечатано». М-21 подцепил пломбу выдвинувшимся когтем. Чего он ждал? Идеального порядка, как при бывшем хозяине? Пустого помещения? Уж точно не полного разгрома с вывернутыми ящиками стола и рассыпанными по полу документами. Он замер на пороге от неожиданности. Потом шагнул в кабинет и закрыл за собой дверь, сообразив, что скорее кого-то заинтересует он, сующий нос не в свое дело, чем сорванная пломба на никому не нужной двери. Компьютер оказался раскурочен — его не просто отсоединили от сети, а вырвали все провода так, что в гнездах остались торчать штекера с размахрившимися проводами. ТСЧ, он надеялся на этот комп! Он присел, разворошил несколько стопок, заранее зная, что не найдет ничего ценного — кто бы ни проводил обыск, даже таким варварским методом, он явно не пропустил бы важную информацию. Но что могло быть важного в неудачном эксперименте? Имена подопытных? Но они имеют ценность только для него… Он все-таки перебрал документы, непозволительно долго задерживаясь. Ничего. Никаких упоминаний об их эксперименте, как будто сотня подопытных серии "М" вообще не существовала. ТСЧ. Он вышел из кабинета и приладил печать обратно. Некоторое время она повисит, а потом он покинет базу, и ее целость не будет иметь значения. Значит, у него нет выбора. Он знает только один компьютер, к которому он может получить доступ без лишних вопросов. М-21 вызвал лифт и нажал на кнопку без опознавательных знаков. Чертова лаборатория ничуть не изменилась. Только не было людей в белых халатах, снующих между резервуарами, да и в резервуарах не было подопытных, плавающих в растворе. Такое впечатление, что здесь никто не появлялся после того, как эксперимент над М-серией объявили провальным. И если забыть про то, что ему пришлось повозиться с замком, он бы вообще подумал, что три года эта лаборатория была никому не нужна. ТСЧ, здесь даже следов обыска не было! Неужели Союз настолько расточителен, что лабораторию на сто резервуаров закрыли вместе с их проектом? Он прошел мимо мертвых приборов и мониторов. Распечатки, рентгеновские снимки, протоколы экспериментов… Кажется, вон тот снимок грудной клетки — его собственный, вызвавший недоумение у лаборантов и серию тестов — что это у него с сердцем? Если ему не изменяют осколки памяти — именно на этом и объявили, что у М-серии появились нежелательные побочные эффекты, и эксперимент не принес никаких результатов. И как только доктор Кромбель смог допустить такой просчет? Он прошел между рядами резервуаров. Шестой, семнадцатый, его собственный — двадцать первый. Чуть дальше — двадцать четвертый. Мог ли он подумать, что вернется сюда? Мог ли он подумать, что вернется сюда один? ТСЧ! Он не удержался и приложил по стеклу. Резервуар загудел, но на стекле не осталось ни трещины. Чертова штуковина! Он саданул ногой по постаменту, чувствуя, что вот-вот сорвется. Что-то пикнуло, и в основании открылась ниша. Это еще что? Он присел, запустил туда руку. Блокнот. Совсем небольшой, в неприметном черном переплете — если б не шарил рукой, и не заметил бы. Хрустящие страницы, как будто искрошатся от любого прикосновения, записи на неизвестном языке. Даты, формулы… Некогда ему разбираться! М-21 сунул блокнот в карман. Прошел, не оборачиваясь, мимо резервуаров товарищей в «комнату отдыха», а на самом деле — камеру ожидания новых экспериментов или известия о том, что кто-то из М-серии не выдержал опытов. Зубы сжимались уже так крепко, что слышался хруст. Нет, с таким настроением он точно не сможет сделать то, ради чего явился! Он, наконец, добрался до компьютера в недрах лабораторного лабиринта. Компьютер запустился, потребовал пароль. М-21 ввел свой. «Добро пожаловать в систему!» ТСЧ, как Кромбелю это удалось? Как бы ему это не удалось, вряд ли его вмешательство будут терпеть долго… Но он просто не может уйти вот так! Даже не попытавшись! Он должен отыскать имена товарищей, как будто глядящих ему в спину из пустых резервуаров. Он набрал запрос в поисковой строке. Поисковик заработал, перебирая все доступные его паролю файлы. М-21 нажал кнопку дисковода, положил диск в приемник. Поиск замедлился, один за другим выдавая файлы. Отчеты, данные, запросы на биологический материал… Все не то! Монитор погас, а через несколько секунд на экране замигал белый курсор, и начали появляться буквы, которые сложились в одну-единственную фразу, перечеркнувшую всю секретность его миссии: — И что это ты тут ищешь, М-21? М-21 хлопнул по дисководу, проталкивая диск в недра компьютера и надеясь, что любопытства его неизвестного собеседника хватит на то, чтобы запустилась программа. — Друга по переписке. Он щелкнул «ввести». Через несколько мгновений на весь экран побежала строчка «ха-ха-ха». Он вскочил, едва не уронив стул, рванул через лабораторию так быстро, словно хохот подгонял его в спину. Толкнул дверь, вывалился в коридор. Торопливым шагом дошел до лифтов, надеясь, что его никто не окликнет. Нажал «вверх» и услышал сигнал тревоги за закрывающимися дверями лифта. Лифт дернулся и замер. ТСЧ! М-21 ударил по кнопке. Бесполезно. Освещение в кабине померкло, голос в динамике зачастил «чрезвычайное положение». Он выпустил когти, надеясь, что его сил хватит. И ударил в потолок кабины. Кабина закачалась. Главное, не задеть трос! Он ударил снова. Обшивка отлетела, стал заметен контур люка. Он одним взмахом срезал петли и выбил люк. Выбрался на крышу раскачивающейся кабины. Подпрыгнул. Вцепился в скобы на стене. Сколько тут этажей? ТСЧ, не важно, важно свалить отсюда как можно быстрее! Он выбил дверь, ведущую из шахты. Полуосвещенный коридор, мигающие тревожным огнем лампочки. Первый? Или нулевой, с которого нет выхода наружу? Нужно подняться выше! Он рванул вверх. И туда же пошла кабина. Его вычислили? Или запустили эвакуацию? Он спрыгнул на крышу кабины. Внутри — все так же пусто. Кабина остановилась, разъехались двери. Это его шанс! Он вышел из лифта с деловито-озадаченным лицом, как и положено офицеру во время тревоги. И отправил лифт вниз, надеясь, что раскуроченную кабину за его спиной никто не успел увидеть. Суета в коридоре, паника неорганизованных ученых и полумрак позволили ему дойти до выхода, не привлекая внимания. Подтянувшимся к зданию солдатам он махнул пропуском, а остальное сделала форма — его никто не стал останавливать. — М-21? На базе чрезвычайное положение, я не могу… Кажется, в глазах человека проступило понимание — но слишком медленно для его улучшенных способностей. М-21 вырубил его быстрее, чем он понял, что заварушка связана с его визитом. Кажется, сзади стреляли. Но он рванул на пределе скорости, уходя в другую сторону от убежища — он вернется, когда будет уверен, что не ведет за собой «хвост». Вряд ли в его теле есть второй датчик, так что… — Доктор Кромбель, сэр! — Докладывай. — Нашим союзникам удалось уничтожить двоих ноблесс. Один из них владел оружием духа! — Наши потери? — Вся сотня. — Чтооо? — Девяносто девять мертвы, сэр! Вся сотня за исключением… Он махнул рукой — остальные девяносто девять его не интересовали, а если бы они позволили умереть сотому, он бы их всех отправил в лабораторию — следующей партией для прикрытия своего главного эксперимента. — Их тела доставлены на ледник, а… Он благосклонно кивнул — он любил, когда его приказы выполнялись безукоризненно, даже когда он не успел их озвучить. — А что с телами ноблесс? — Они исчезли, — сконфуженно доложил вошедший. Он скривился. — И вам не удалось взять ни одного образца? Докладчик сглотнул. — Одному из ноблесс отрубили руку. Но она… — он показал щепотью как истаивает плоть ноблесс. Он как будто воочию увидел красные искры, — когда благородный ушел в вечный сон. Однако мы нашли это в том месте, куда она упала, — докладчик достал из кармана белоснежный платок, завязанный в узел. Преподнес ему. Кромбель развернул сверток. На кружевной ткани, совершенно неуместно смотревшейся в руках докладчика, лежало серебряное кольцо с гравировкой. Он покрутил его в пальцах. — Интересно… Значит, ноблесс надо брать живьем…