В душе расцветало лето

Рэй тяжело открывает глаза. Комната пахнет пылью и бардаком. Окно — прерывистый светлый прямоугольник; пол — разорванные листки. И руки исписанные-исколотые-кровоточащие. В стекло врезается дождь, бьëт его ломаными пальцами, плечами, разбивает голову о подоконник. «Я не могу так больше». Я хочу исчезнуть.

***

Бен аккуратно запрыгивает на высокое окно. Тишина, немые движения деревьев. Есть порыв — но ни звука. Серое мешается с чëрным, обретает свои очертания. Кружит-роняет-тянет вниз. Инфернальные движения замедляются, начинают вдруг барабанить сверху. Мутная сказка разбивается. Осколки режут ладони. Кошмар замирает. Качает-путает-тревожит. Слишком торопливо наращивает прежнюю скорость, голова кружится. И не только у Бена. Дождь болтается на ветру огромной тряпкой, но сбивает таки какофонию в ритм. Он пьян, поэтому ноги его заплетаются — танец разваливается на глазах и падает боком на город. «Я бы хотел, чтобы они утянули меня за собой». Он давно уже с ними.

***

В школе, чëрт возьми, страшно. Рэй не может выдавить из себя ни слова. «Говори, отвечай хоть что-то! Дай отпор и от тебя отстанут». Оттяни волосы, ответь на удар ударом. Слабо. Беспомощно. Себе во вред. «Признай, что был не прав. Скажи то, что они хотят услышать». «Молчи». Молчи. Молчи. Молчи. М. О. Л. Ч. И. Слейся со стенкой. Зашей губы нитками и залей глаза и уши воском. Если ты не в состоянии сделать это с ними. Руки начинают трястись, ладони потеют. Сердце — маленький камень. Бен подходит и присаживается рядом как всегда тихо. Теперь назойливые одноклассники не пялятся так откровенно. Рэй смотрит на него исподлобья, прячет руки в рукавах нового свитера. Чëрные тени под глазами, он знает, не пройдут и через десятки лет; как и широкий шрам, и горячие глаза-угли — это всë уже стало частью Бена. Он твëрдое дерево, сумрак и тишина. Он успокаивающе касается плеча и протягивает ëмко исписанную тетрадь с домашкой. И после весь урок не отрывается от доски, зацепенев, чтобы точно не уснуть. Рэй тихо вздыхает в кулак. Он несросшийся лëд и сыпучее холодное зерно. Он задумчиво грызëт ручку, хмурится, тоже молчит и в целом едва подаëт признаки жизни. Что-то неясное, но светлое шебуршится в памяти. А всë хорошее хочется бережно сохранить, собрать по осколкам опавших дождей... Поэтому хватит метаться и страдать в пустоту. Это сложно прекратить (если вообще возможно), но… Рубикон близко. И Рэй уже всë решил. — Мам… нам нужно поговорить.

***

Бен часто моргает, чтобы глаза перестали слезиться. Плевать, если кто-то увидит. Все ответы буквально на его лице. Какое же невыносимое утро. Не первое, не последнее. Пустое днище. Дырявые вëдра. Палки-веточки-стëкла. Снаружи падает пепельный ветер. Он его унесëт на восток. Неважно. Лишь бы оказаться как можно дальше отсюда. Слабые убывающие огни. Утро после ещë одной бури похоже на вечер. Тучи ползут по-над землëй, загибаясь и медленно вытягивая ложноножки. Солнце едва проглядывает в трещинах. Красиво и серо. Бен не слушает, как вполголоса переговариваются взрослые, лишь едва заметно напрягается, когда отец повышает голос. Спокойствие. Что они вообще способны понять? «Вечером снова будет непогода». А где-то впереди уже мелькает здание школы. Справа-слева-перед носом. Большое-маленькое-жалкое местечко. И сразу перед глазами — знакомое измученное лицо. Заплаканное и грустное, но понятное — вот что действительно важно. Бен сочувствует. Бен пытается помочь, потому что ему тоже нужно… — Хей. Кажется, послышалось. Оборачиваться не хочется. Плечи разъезжаются в стороны, косятся к полу. Признавать свои слабости неприятно. Ещë более противно, когда их кто-то видит и сил скрывать почти нет. — Бен. — Привет, — кажется, не отвязаться. Он оборачивается и кивает, но упрямо смотрит вниз, закусывает губу. Коридор, грязный с утра пол, синие кроссовки. Рэй идëт не быстро, не медленно. Руки в карманах, лямка сумки соскользнула и болтается у локтя. Бен не замечает, как на них (на него) вдруг оглядываются несколько человек. Ещë и ещë. Нет, он отключается от толпы, сжимая кулаки в карманах. Просторный класс. Одиночные парты и гул. Рэй заходит первым и замирает. Бен не сразу замечает, что что-то не так, и чуть не врезается в косяк двери. От неожиданности поднимает взгляд. Синие. Не яркого, но спокойного морского цвета. Глубокого и тяжëлого. Бен удивлëнно вздыхает, а кто-то на задних партах насмешливо присвистывает. И сразу после этого оцепенение спадает, оставляя после себя дурацкий осадок. Урок начинается. Урок заканчивается. И мимо проходит день. Но никто. Никто к ним так и не подходит. «Забавно». Бену и правда по-злому смешно. Он мотает головой, пытаясь думать о другом. Но важно даже не это. День истончается. Теряется. Рэй немного нервничает. — Хочешь тоже покрасить волосы? — Бен впервые за полгода видит слабую улыбку на его лице. И улыбается ему в ответ.