Джек Тодд и методы циничного мышления

В противовес английским «справочникам», это издание было излишне подробным. В начале редактор – а книга являлась компиляцией работ нескольких учёных – выкатил предисловие на несколько страниц, где задавался философскими вопросами о сущности магии, и о её задаче. И эти вопросы поднимались не просто так: англичанам действительно было трудно понять азиатских магов. Русским чуть проще, но тоже не легко. И дело даже не в той «посреднической» функции, о которой рассказывала Акеми, а в том, что нужно было рассматривать магию отдельно от магов. Прежде чем приступить к описанию Бирмы и прочих далёких стран, редактор поставил вводную главу со сравнением всех регионов планеты по такому параметру, как численность духов. Выяснилось, что в среднем их суммарная сила везде плюс-минус одинаковая, а вот состав различается драматически. В Европе, и особенно в Англии, было всего несколько сотен духов, и все невероятно мощные. В Азии же счёт шёл на сотни тысяч, но в основном это были слабые существа. Я сначала подумал, что речь идёт о каких-то призраках, наподобие тех, что летали по большому залу в обеденное время, но оказалось, что автор статьи видит ситуацию совершенно иначе. Под духом подразумевается некое «начало», от которого происходит множество «следствий». Если упрощать, то каждое заклинание это контракт с духом, который маг оплачивает энергией. Заклинание – «начало», а акт колдовства – «следствие». Также от духа может начинаться род существ, которые именуются «магическими». В отличии от обычных зверей, они будут обладать какими-то сверхъестественными способностями. Это, в свою очередь, объясняло дальнейшую классификацию существ в справочнике, ведь духов в Азии было бесчисленное множество, и рассмотреть каждого персонально не представлялось возможным. Вместо этого они были разбиты по «началам» и формам, то есть, от начала «гроза» могли происходить птицы, рыбы, нечто похожее на тигра и пара бестелесных сущностей. Чтобы найти бирманскую остроухую, я пролистал справочник до раздела «камень», подраздела «трансформация». Очень немногие существа умели превращать что-то в камень, и ни одно из них не являлось змеёй. Впрочем, был один подходящий дух, который являлся одновременно телесным и бестелесным. «Это существо, живущее по принципу Кощея (в западной традиции – лича). Его основа — это камень (яйцо, филактерия), небольшого размера и произвольной формы. Большую часть времени оно живёт без тела, однако при неизвестных науке обстоятельствах может заключить договор с другой силой, магом либо духом. Тогда оно обретает тело, форма которого соответствует воле хозяина, но имеет несколько обязательных признаков: огромные глаза, похожие на самоцветы, и острые уши. В Бирме есть секта, которая воплощает таких духов в виде змей, и использует их для нападения на деревни местных жителей. Духи являются весьма грозным оружием, но в отличии от Кощеев (личей) носят филактерию внутри своего тела, что облегчает противостояние с ними.» Хе-хе… А мы-то эту хрень змеёй на полном серьёзе считали. Вон, даже по стекловате ползать заставляли. Интересно, это ей хоть немного повредило? Конечно, Лирой не гонял духа по пустякам после изменения заклинания труб, но связано ли это с нашей диверсией, или просто необходимости такой не было? Справочник был издан подразделением «НИИ ЧаВо» в учебных целях, в 1980 году. Масштабы подхода русских, а точнее советских учёных поражали, и вызывали доверие. Поэтому я стал отталкиваться от того, что мы имеем дело с разновидностью лича, а не с живым существом. Всё, что знали мои покровители о противнике это то, что его трудно убить, а его взгляд превращает в камень. «Трудно убить», в нашей ситуации означало то, что к нему можно применить запрещённое заклинание мгновенного убийства, вот только оно на нём не сработает. Заклинание рассчитано на убийство людей, а не монстров, тем более такого бестелесного типа. Так я получил ответ на вопрос, с чем мы вообще имеем дело, но всё ещё не знал, как с этим бороться. Чтением книги я занимался прямо во время урока, но не вместо него. Когда в ходе ритуала я видел сны, где был пауком и следил за светящимися точками, после усложнения задачи вдвое выполнять её стало неожиданно легче. То есть, отслеживать шестнадцать точек было не труднее, чем восемь. Реджина за две недели довела их количество до тридцати двух, и каждый раз было одно и то же: сначала я страдал от разбегающихся глаз и чувства, будто мозги перемешивают большой ложкой, а потом вообще не испытывал трудностей. В итоге я понял, что могу разделять сознание на четыре параллельных потока, делать четыре дела одновременно. Соответственно, я поделил универсальную книгу на несколько частей, и теперь мог читать несколько текстов одновременно, не пропуская при этом лекцию. Конечно, полезных знаний я почти не получил, за полный учебный год в Хогвартсе. Даже тот факт, что пропустив полгода я не отставал от одноклассников говорил о многом. Но всё же, не нужные прямо сейчас знания это всё ещё знания, и однажды они могут понадобиться, пусть даже косвенно, чтобы понять, где искать решение к той ситуации, в которой я окажусь. - А почему мы не продаём трансфигурированные самоцветы маглам? – спросила Гермиона профессора МакГонагал. - Потому что мы не лепреконы. – ответила та. - И всё? А как отличить настоящий самоцвет от поддельного? - Отдайте его на оценку гоблину. Банк Гринготс принимает только настоящие камни. - То есть, волшебники вообще не могут отличить настоящий камень от поддельного? Только существа вроде гоблинов могут уловить магическое превращение? – переспросил я. Лекция как раз была по теме превращения одних булыжников в другие, и профессор рекомендовала ученикам воздержаться от манипуляций с ценностью превращаемых булыжников, чем и вызвала этот небольшой спор. - Конечно же могут! Но зачем, если есть гоблины? – удивилась МакГонагал. - Ну а как насчёт использования кристаллов для волшебства? – продолжил я. - Что? Мистер Тодд, скажите, в вашей волшебной палочке есть камни? Я не был уверен, но кажется их не было. Однако, учитывая то, как здесь делали палочки для массового пользования, не удивлюсь если они попросту игнорируют позитивные свойства материала. - Толчёная чешуя с жопы дракона считается? – с задумчивым видом спросил я. Класс заржал. - Тихо! Как вы думаете, мистер Тодд, если бы чешуя была с другого участка тела дракона, это сказалось бы на вашей палочке? – профессор задала вопрос с подвохом. - Эм, я… Полагаю, что нет, мэм. - Напрасно. Будь она с шеи или груди, палочка была бы мощнее, и потому – дороже. Драконы защищаются от атак в передней части тела куда серьёзнее, чем в задней, и потому чешуя оттуда лучше приспособлена для колдовства. Особенно хорошо будут удаваться щиты, мистер Тодд. Ну а чешуя с, как вы выразились, жопы, это почти камень, и по свойствам, и по стоимости. В камнях нет магии, мистер Тодд. Только пустой звон и громкие слова. Повисло молчание. Что сказать, она меня уделала. Возможно, я позволил себе лишнее но… На каком долбаном уроке я должен был узнать о магических свойствах материалов? Тут уж извините, для тех, кто недостаточно учил магию мир полон физики! А с точки зрения физики камень во многом похож на дерево: твёрдый, тяжёлый, не электропроводный. Кто должен был объяснить мне, что магии в камнях нет? С другой стороны, Хогвартс во многом средневековый университет, а значит, одной из важных форм обучения является общение преподавателя с учениками, в ходе которого они задают друг другу вопросы на заданную тему. Правда, я не ожидал от МакГонагал такого чванства и высокомерия. Насколько я понимал иерархию магического мира, декан Гриффиндора — это единственный её титул, который значит более-менее ничего. Она даже доверием Дамблдора не располагает, просто работник по контракту. Уверен, у неё отличные результаты в деле управления факультетом, ведь это так легко, если не преследуешь никаких других интересов. - Итак, для преобразования нужно… – лекция продолжилась, и я снова разделил сознание на несколько потоков. Не слишком-то дорогой ценой, я узнал два важных факта: камни не используются для волшебства, и могут создаваться с помощью волшебства, однако будут обычными булыжниками после этого. Отсюда можно сделать один вывод: змею с камнем связывает только то, что из него сделана её филактерия. Ну и ещё занятный факт, что существа каменного типа вообще не известны английской магической науке, но это уже категорически не моя проблема. То есть, если зелье, разрушающее чары, отменяет эффект взгляда бирманской остроухой, значит она не превращает своих жертв в камень по-настоящему, иначе они бы оставались булыжником навсегда. Наверняка и её тело сделано не из плоти или камня, а из магии. Вот и решение проблемы: используем мандрагоровое зелье на самой змее. После трансфигурации я отправился к Марволо и рассказал ему обо всём. Рассказ занял немало времени, но как известно, профессора не опаздывают, а задерживаются, так что, выслушав доклад, преподаватель магловедения надел перчатку с символом пожирателей смерти и пошёл рассказывать о том, как правильно дружить с людьми, лишёнными магии. Это действительно было смешно: как будто человек, со свастикой на рукаве и молниями на лацкане пиджака рассказывает студентам про дружбу народов. Ещё смешнее было от того, что студенты ему верили. Вечером, когда рабочий день Марволо закончился, мы собрались в его коморке все вместе, впервые за долгое время. Гермионе пришлось усыпить Поттера и Уизли, чтобы прийти на встречу, но это было необходимо. Наконец, у нас был готов план ответного удара, который должен был вернуть нас в тайную комнату. - Итак, у меня под командованием три молодых, горячих и дерзких волшебника, не по годам сильных и умелых. – начал Марволо – и это большая проблема, друзья мои. - Почему? Что плохого в том, что мы лучше обычного школьника? – спросил Драко. - Посредственности как правило исполнительны. Они не задают вопросов, не размышляют, как лучше поступить, а их поведение в бою легко можно спрогнозировать, чтобы сказать, в какой момент они просто сбегут. - Не лучшие качества. – осторожно предположил я. - Мы можем больше, и это прекрасно. – поддержала меня Гермиона. - С точки зрения личности, может быть. Вам-то гораздо выгоднее быть такими «героями». Только, взгляните на это с моей точки зрения! Резервы отсутствуют, Дамблдор чуть не съел меня живьём за вербовку мисс Грейнджер, а в бою случаются… потери. – Марволо вздохнул – Особенно если выставлять школьников против монстра. - Мы справимся. У нас хороший план, и мы сможем его реализовать. - У тебя есть план по борьбе со змеёй, но ты не учитываешь её хозяина. И правильно делаешь, Лирой это даже близко не твой уровень. Я говорил, что возьму его на себя, но это значит лишь то, что он не сможет сражаться с вами напрямую. Если то, что ты сказал о контракте с духом правда, то мы просто не можем учесть всех возможных вариантов этого боя. - Насколько я знаю, существует закон сохранения магии, то есть, у каждого ограниченный запас сил, и если его распылять, то только в ущерб остальным направлениям. Отвлечётся на духа – проиграет тебе, и проблема будет решена. - С чего ты взял? Ему не нужно защищать территорию, поэтому проиграв бой он просто сбежит. Убивать-то его нельзя. А теперь оцените дилемму: настоящего успеха можете достичь только вы, но и настоящее поражение можете потерпеть только вы. - Ну и что ты предлагаешь? Дальше сидеть и ждать? - Нет. Я предлагаю вам прикинуться тупыми исполнительными болванчиками и делать ровно то, что я скажу, без лишнего героизма и усердия. Марволо замолчал. Это был странный вызов: сражаться не в полную силу и без желания во что бы то ни стало победить. Однако, Марволо был прав, и я нехотя выразил согласие с этим. Также поступили и Драко с Гермионой. ​ *** ​ Мы бежали по коридору изо всех сил. - Поворачивает направо! – сообщил почти-безголовый-Ник, зачарованный Марволо для связи с нами. Поворот, почти не снижая скорости, и снова бег во всю мочь. Медленно, слишком медленно! - Прорывается. Готовьтесь. – внутри Ника начала закипать темнота. Призрак перестал быть прозрачным, он рванул к пересечению коридоров, откуда должна была появиться змея. Мы замедлились, на ходу доставая склянки с зельем. Это были не обычные фиалы на несколько капель, а пузатые баночки на пол-стакана. - Давайте, как учили! – отдал последний приказ Марволо, и призрак пошёл на змею. Я плеснул зелье из флакона, и Гермиона тут же подхватила его левитацией. То же самое проделали остальные, и битва началась. Мандраговового зелья у нас тоже было небогато, поэтому просто закидывать змею с безопасного расстояния мы не могли. Чем меньше зелья уйдёт впустую, тем лучше. Над нашими палочками парили бусы из капель, а темнота, что нёс в себе призрак, перекинулась на змею. В таком узком коридоре уворачиваться от монстра будет трудно, благо его глаза затуманены, а у нас есть небольшой козырь в рукаве. Гермиона, как самая ловкая, подошла к змее и пнула её в нос, после чего тут же отскочила. Мы с Драко смогли зайти с разных сторон и пройти мимо её головы. Волнообразные движения змеиного туловища едва не снесли меня, но я вовремя успел перепрыгнуть её, не упуская возможности облить зельем. Чешуя стала исчезать, как и плоть под ней. Они исчезали бесследно, полностью подтверждая мою версию происхождения существа. - Чистая магия! – прокомментировал я. - Не болтай! – крикнула Гермиона, хлестнув змею по стыку головы и тела, когда та поднялась чтобы развернуться на меня. Лить зелье на змеиную голову было нельзя, скорее всего глаза покажут огромную устойчивость к нему, и обратят кого-то из нас в камень. Ну а заклинание темноты точно рассеется, если соприкоснётся с зельем. На поддержание левитации и так уходило очень много сил, как будто не воду удерживаешь, а тяжёлую гирю. Драко прорывался к хвосту змеи и не атаковал. Он был нашим резервом. Пробежав мимо ползущей на Гермиону змеи он пошёл за ней следом, сдерживая свои порывы немедленно вскрыть тушку и залить в неё всё что осталось в склянке. Я запрыгнул на туловище, ходящее волнами от края до края коридора, и стал сбрасывать зелье, капля за каплей, проверяя врага на прочность. Очень быстро левитируемое зелье закончилось, и я достал склянку. Не пролить ни капли, стоя на шатающейся спине монстра, большого, но не настолько чтобы спокойно стоять на нём, было тем ещё цирковым трюком. А ведь в любой момент змея может решить, что может обвить меня кольцами, и придётся что-то делать… Засунув палочку в банку, я поднял всё, что там осталось и продолжил ранить змею. Длина тела – метров двадцать, филактерия где-то внутри. Где? С самого начала было очевидно, что вскрыть и полностью развеять её у нас не хватит ресурсов, поэтому я искал, всерьёз рискуя жизнью. Это от взгляда змеи простая кома на несколько месяцев, ведь ей запрещено добивать тех, кто выведен из строя. Про удушение речи не было! Опутает меня кольцами и всё, едва ли друзья смогут меня отбить. Я дошёл до головы змеи, прощупывая её зельем. Ничего похожего на филактерию я так и не обнаружил, а моё зелье почти закончилось. Я поднял руку и сложил ладонь в условленный жест. Гермиона. Продолжая злить змею и уворачиваться от её бросков, достала из кармана склянку и кинула мне. Удивительная точность, мне даже не пришлось никуда двигаться, чтобы его поймать. Я сдал назад, когда змея вновь приподняла голову над землёй, и потому успел спрыгнуть с неё до того, как она протаранила меня своей пастью. Гермиона активизировалась, громко топая и избивая змею ногами. - Эй, я здесь! Ты не туда воюешь! – крикнула она. Змея повернулась, а я добежал до её середины и снова забрался на спину. Несколько метров проверил своими запасами, а потом достал зелье из баночки Гермионы. Добравшись до места. Где хвост начинал сужаться, я так ничего и не обнаружил. Змея как-то особенно резко дёрнулось, и я услышал крик из-за спины. Гермиона была прижата к стенке, змея придавила её руку своей головой. Правда, это не позволяло ей пустить в ход зубы и глаза, а у самой Гермионы закончилось зелье, чтобы подрезать змею и вырваться. - Нет! – воскликнул Драко и побежал на помощь. - Стой! Помни, что говорил профессор! – окликнул его я. - Плевать! Я продолжал делать то, что делал, и очередная лунка оголила красный камень, едва заметный на фоне красной плоти. Я тут же залил всё что было к камню, и змея задрожала. - Драко, сюда! Я нашёл камень! Малфой не слушал, лишь кинул мне свою склянку, не оборачиваясь. Я спрыгнул, чтобы поймать её, а змея вдруг хлестнула хвостом, и схватила Драко за туловище. От неожиданности он выронил палочку и всё зелье, что он подготовил для боя, вылилось на пол. Змея принялась душить его, а Гермиона начала осыпать её заклинаниями, не нанося никакого видимого урона. - Чёрт! – выругался я.