Джек Тодд и методы циничного мышления

Марволо попросил зайти к нему вечером. Он не пустил меня в коморку, а вместо этого вышел сам. Выключил свет в учебной аудитории и заговорил: - Люмос! – он начал с заклинания – Простейшая магия, доступная даже первокурснику. Человечество всегда боялось темноты, ведь именно в ней живут леопарды. Свет так полюбился нам… Мы используем все его виды: свечи, газ, электричество. Магию. Но если свет от огня и газа всегда разный, да и с электричеством есть масса вариантов, то магия действует иначе. Наши люмосы одинаковые, хотя разница в силе огромна. И даже сам Мерлин не смог бы сотворить огонёк побольше, как, впрочем, и огонёк поменьше. Но если мы зажжём один светильник в Хогвартсе, то что мы увидим? - Всё. – я оглядел кабинет магловедения, на освещение которого света палочки было категорически недостаточно. - Как ты думаешь, жил ли когда-нибудь маг, способный создавать болше света этим заклинанием? - Это вопрос с подвохом? - Нет. - Тогда нет, не было такого мага. - Но как же светильник, который освещает всю эту аудиторию? Он работает от магии, ты же понимаешь? - Магия разнообразна – развёл я руками. - Это верно. Сколько домов, столько и вариантов магической иллюминации. А большинство волшебников вообще не заморачивается и использует свечи как обычные маглы. Однако, даже среди этого многообразия, Хогвартс стоит на особом месте. - Я так понимаю, это означает что мы столкнулись в нашем деле с неразрешимой проблемой. - Ну да. Только с освещением она связана крайне косвенно, вернее… Ровена Рейвенкло не была умным человеком, она просто любила читать. Умный человек никогда не пойдёт на то, что она сделала, а вот человек страстный – легко. Вообще, никто кроме Хельги Хаффлпафф не думал головой при строительстве этого замка, потому он такой странный. - Так что нам нужно сделать? - Договориться с творением Ровены. Ребята с Рейвенкло не рассказывают, но у них есть талисман. Это маленькая девочка, даже младше, чем первокурсницы, которая наряжается в чёрные платья, а лицо её белое будто мел. Губы же – чёрно-красные, а глаза тёмно-карие. - Готик-лоли? – улыбнулся я. - Хах, оригинальное название, надо будет запомнить. Да, наверное, она создана в готическом стиле, весьма авангардном для времени основания школы, но почему нет? Итак, это существо управляет освещением во всей школе, а живёт внутри элементаля света. Если не брать те редкие случаи, когда она показывается ученикам Рейвенкло, пообщаться с ней можно только победив этого элементаля. Благо, драться он не умеет, и простая повязка на глаза гарантирует тебе победу. А вот с самой Невермор справиться куда сложнее… - Невермор? - Она называет себя Рейвен Невермор, в честь одного стихотворения, которое произвело на неё большое впечатление около ста лет назад. Нам нужно решить её загадку, и тогда мы сможем вмешаться в договор Ровены с элементалем, а без этого карту закончить не удастся. Мы отправились в большой зал. Там уже прибрались после ужина, и только звёзды, как рассыпанная крупа, оставались на месте. Ничего общего с реальным расположением звёзд картинка на потолке большого зала не имела, да и время суток отражала не очень точно, на самом деле сейчас было куда светлее. Однако, элементаль не разменивался на какие-то там сумерки, закаты и восходы. С его точки зрения весь замок был царством света, а значит, когда наступает ночь, он должен светить в другом месте. Этим местом были помещения факультета Рейвенкло, расположенные как раз над большим залом, потому что Ровена же любит читать, а чтобы читать должно быть светло. Ну а связать пространство башни, где расположен вход в гостиную, с чем-то вроде карманного измерения, принадлежащего не самой ведьме, а царю элементалей – задача не из лёгких. Правильнее сказать, из абсурдно сложных, когда выгоды от такого трюка минимальны, а трудозатраты огромны. Зато и ученики Ровены, и вся школа могут пользоваться светом элементалей – единственным в своём роде, в точности совпадающим с «люмосом» от волшебной палочки. - Ну, приступай. – сказал Марволо, указав мне на скамью. Нащупать нематериальную нить было не так-то просто. Я воспользовался волшебной палочкой, чтобы запустить её как обычное заклинание, использовать привычный способ. Вот только с человеческой магией она имела мало общего, а потому мне пришлось пропустить сквозь палочку почти все свои силы, прежде чем нить всё же подчинилась. Элементаль отреагировал на касание яркой вспышкой, и на этом его сопротивление закончилось. Я обнаружил себя в абсолютно белом пространстве не имеющим границ. Здесь должна была появиться та самая сущность, о которой рассказывал Марволо, но я её не видел. - Рейвен? – спросил я. - Сзади. – абсолютно серьёзным тоном ответил писклявый детский голос. - Привет. – сказал я, оглядев собеседницу. Как я и думал, это была типичная готик-лоли. Чёрное платье, заканчивающееся юбочкой до колен, на ногах – белые колготки, руки, покрытые рукавами, заканчивались белыми перчатками. Лицо, столь же белое, казалось неестественным, таким же тряпичным, как одежда, но при более детальном рассмотрении всё же оказывалось живым. На матово-белом фоне царства света она выглядела крайне эффектно. - Ты не с нашего факультета. – она сложила руки на груди и встала ко мне почти спиной, в три четверти. - Это плохо? – поинтересовался я. - Мне нечего тебе сказать. - Ну, это не обязательно. Я могу говорить за двоих. Девочка театрально моргнула, закрыв глаза на добрую секунду. У неё были очень длинные реснички. - Ты странный. – выдала она. - Ты тоже. - Хватит! Зачем ты позвал меня? - Ну, чтобы ты загадала мне загадку. - Хорошо. Скажи мне, кто ходит утром на четырёх ногах, днём — на двух, а вечером — на трёх? - Сфинкс? – сказал я первое, что пришло мне в голову после этих слов. - Ха-ха, нет, неправильно. Давай, у тебя ещё две попытки. - Да я в том смысле, что ты загадываешь загадку сфинкса. Ответ все знают. - Нет, так нельзя. Любой может сказать, что ответ знают все, а ты назови его сам. Осталась одна попытка. - Человек. – со вздохом сказал я. Какого хрена, это же простейшая загадка, почему её не отгадали раньше? - Абсолютно верно. Пять балов Рейвенкло! - Ага, славно. Теперь можем мы внести некоторые изменения в договор с элементалем? - С чего бы вдруг? - Ну, я же отгадал загадку. - Конечно, и я начислила пять баллов Рейвенкло. Договор защищён другой загадкой. Я почувствовал себя идиотом. Надеюсь, никто не может наблюдать за нашим разговором, иначе Марволо будет стебать меня ещё неделю. - Какой загадкой? - Неправильно. Две попытки. - Послушай, так не честно. Ты должна задать вопрос прежде, чем требовать ответ. - Вовсе нет. Одна попытка. - Сорок два? – сказал я наугад. - Неправильно. Попыток больше не будет. Невермор. – последнее слово она явно добавила от себя. Теперь, что бы я не делал, Рейвен не реагировала. Схватить её было невозможно – руки проходили насквозь, а колдовать в виртуальных пространствах невозможно, так что я просто оборвал нить. Оказавшись на скамейке я услышал: - Минус пять баллов Хаффлпаффу за то, что дал себя обмануть. – сказал Марволо. Счётчик баллов, находившийся как раз в большом зале, записал штраф моему факультету. Похоже, о загадках Рейвен Марволо был осведомлён, и отследил мою ошибку по счётчику. - Ага. То есть, если бы я не смог её отгадать, то и штрафа бы не было. - Ну, зато ты победил творение самой Ровены в битве умов. К тому же, на соревнование факультетов всем откровенно плевать, если ты не заметил. - А предупредить? – вернулся я к главной теме. - Учитывая, как звучит истинная загадка, это было бы жирным спойлером. - Спойлером? Как можно заспойлерить то, чего нет? - Очень даже можно. – ухмыльнулся Марволо. - И как же звучит загадка, защищающая договор? - Рейвен не говорит, и да, так можно. Но это не значит, что ответом может являться любое слово, в том числе и вышедшее из обращения. Этот вопрос очевиден для любого, кто знаком с магом, создавшим загадку, он касается того, о чём он мечтал, к чему стремился, или того, что он больше всего ценил. Однако, даже так вариантов полно. Девочка перезапускается каждый раз, как встаёт солнце, и даёт три попытки угадать. Завтра попробуем ещё раз. - И что, мне нужно прочитать что-то про Ровену Рейвенкло? - Ни в коем случае! Во-первых, о ней написано не так много, во-вторых, мало кто врёт так, как автор мемуаров, а в-третьих, рациональный путь уже выбрал я. Как видишь, результата пока что нет. Положись на случайность, или, может быть, тонкое чувство душевного родства? Короче, меньше знаешь – крепче спишь. Я пожал плечами, и на этом мы разошлись. *** Месяц, отведённый на перемирие, подходил к концу. Я практиковался в управлении нитью каждый день, и немного реже – в боевой магии. Загадка Рейвен не поддавалась, как и сама лолька, но мне удалось её немного разговорить. Беседовать на отвлечённые темы она не умела, всё же, назвать её разумной в полном смысле слова нельзя. Единственное, о чём она могла разговаривать – это магия. Отвлечённые философские вопросы, конкретные заклинания – её интересовало всё, но ничего из этого не являлось ответом на загадку. Хотя направление казалось перспективным, и наверняка ответ был где-то там. Впрочем, спешить было некуда, нам бы текущую арку спектакля доиграть, а карта понадобится в следующей. Эпичный масштаб конфликта, противостояние добра и зла, опасность для жизни учеников, утомляли. Ну не планировалась эта арка такой длинной и опасной! Но из-за Лироя ситуация изменилась, ставки повысились, события затянулись… Словом, следующая арка получила название «Гарри Поттер и семейные ценности», и жести в ней должно было стать куда меньше. Марволо специально озвучил свои наработки перед окончанием перемирия, ведь кто бы не вышел победителем, а спектакль должен продолжаться. Лирой тырит все наработки у нас, следовательно, имеет к ним доступ. Не удивлюсь, если информация утекает непосредственно от Дамблдора, для человека, решающего проблемы подобных масштабов, личная выгода стоит на втором месте, следом за решением обозначенной проблемы. Потому что если приз не достанется никому, то это будет не просто отсутствие приза, а тотальная катастрофа, переустройство мира через хаос революции или оккупации и потеря нажитого нечестным трудом. Вообще для всех, даже непричастных. Что до финального сражения… Марволо собрался пойти ва-банк и поставить всё на один удар. Теперь у каждого из нас было по три склянки с рассеивающим зельем, а план строился на том, что Драко с Гермионой находят филактерию, а я остаюсь в резерве и атакую нитью, когда камень лишится защиты. Была, конечно, крошечная вероятность того, что этот дух окажется так же уязвим к нити как паук и элементаль света, но никто на это всерьёз не рассчитывал. Бой Марволо и Лироя состоится там же, где наш бой со змеёй, а значит, нам придётся атаковать. Скорее всего это будет происходить в тайной комнате, ведь они очень часто находятся там. Это же должно помешать Лирою забрать филактерию и сбежать: если Марволо встанет между ними, то утащить камень будет крайне проблематично, и скорее всего закончится для Лироя полным поражением. Правда, есть у такого сражения и минусы: мы должны будем драться в окружении, с одной стороны змея, с другой – её хозяин. По этой же причине не получится использовать тьму для защиты от каменящего взгляда, она будет банально развеяна магом. Для защиты мы используем простые щиты из папиросной бумаги на каркасах из прутиков, которые удержат магию, но не клыки и захваты змеи, так что, преодолев поле зрения духа щиты придётся бросить. Конструкцию щитов мы разработали на основе плёнки, попавшей под чары духа в фотоаппарате Колина. Она стала почти прозрачной, как тонкая слюдяная пластинка – видимо, магия фокусируется посредством оптики, то есть, когда между духом и добычей имеется преграда, то магия фокусируется на ней и делает её прозрачной. В то же время одежда, равно и шерсть миссис Норрис не окаменели, значит, магия на них не влияла. Я буду прикрываться щитом до момента вступления в бой, а Драко и Гермиона… Что же, потери в этот раз допустимы. Правда, если кто-то из них попадёт в смертельный захват, то нам придётся признать поражение. Кроме того, окаменение можно будет снять – да, это нарушение договорённостей, но тут либо «победителей не судят», либо «горе побеждённым». Процесс окаменения болезненный, так что придётся обожраться обезболивающим перед боем. По итогу, шансы оценивались как шестьдесят на сорок в нашу пользу. Кажется, мы разработали контрмеры на все трюки, что может придумать Лирой, и осталось только грамотно их реализовать. Отдельно стоит отметить ритуал, на который Марволо намекал мне в лазарете. Подробности он всё ещё не раскрывал, но ритуал был готов, и должен был дать ему огромное преимущество в этом конкретном бою. После уроков, за день до окончания перемирия мы отправились ко входу в тайную комнату. Профессор Марволо нарядился в костюм пожирателя смерти: зелёная мантия, перчатки с меткой на запястье, капюшон, скрывающий лицо… Он выглядел весьма зловеще, даже при том, что оставался вполне узнаваем. На предплечье он повязал отличительный знак, обозначающий лидера истребительной команды, снабжённый также символом тёмного лорда – черепом со змеёй изо рта – и девизом «Маги превыше всего». Гермиона поёжилась, когда профессор подошёл к ней с палочкой в руке. - Ты боишься? – спросил он. - Нет. Просто… Как-то не по себе, особенно когда я смотрю на палочку. - Значит, всё работает как должно. Ничего не бойтесь, самое страшное уже позади. Сегодня просто решится, где мы будем работать в следующем году. И вне зависимости от исхода… Я был рад постигать магию вместе с вами. А теперь – в бой. Я приказал комнате открыться на змеином языке, и стена туалета полностью исчезла, позволяя нам пройти дальше. Комната теперь была похожа на огромный пустой ангар, в котором было темно, и лишь в углу при свечах кто-то копошился около большой трубы. - Я ждал вас позавчера. – сказал Лирой. - Почему? - Потому что февраль тоже месяц. – он повернулся, и я увидел кусок резины в его руке. - Логично. Мы ведь не уточнили, какой именно месяц брать за основу. – улыбнулся я. - Ключевое слово «ждал», Джек. – бросил мне Марволо. - О да. Я подготовился. – Лирой похлопал по восстановленному телу змеи, и я понял, что теперь оно покрыто слоем резины. Самой обычной магловской резины! А значит… Зелье просто не будет контактировать с плотью духа. - Приступим. – сказал Марволо и бросил первое заклинание в змею. Лирой принял его на щит и рванул вперёд, заставляя Марволо перехватывать себя. Так, делая выпады в сторону наиболее ценных ресурсов друг друга они заняли позицию, которая была запланирована нами: Лирой держал выход из комнаты, а змея могла атаковать Марволо со спины, однако между ней и магом стояли мы. Марволо же вынуждал Лироя бить только по нему, окончательно разделяя бой на две параллельные части. Дух начал пробуждаться, а мы развернули перед собой бумажные ширмы. Я успел заметить, что резиновая обшивка не была закончена, и концентрировалась по большей части со стороны головы. Хвост был покрыт всего лишь на три метра, и то, последние клочки не были закреплены. - Хорошо, если это простая резина, то её можно уничтожить магией! – крикнула Гермиона, оббегая змею по широкой дуге. Драко пустил в духа взрывное заклинание, и попал точно в цель. Резиновый панцирь оказался разорван в клочья, как и плоть духа. Я тут же атаковал его нитью, но она ни за что не смогла зацепиться. Всё же, сущность духа была заключена в филактерии, а тело как раз являлось для этой филактерии защитой от всего, что только может противопоставить магический мир. Змея зыркнула на спрятавшегося за ширмой Драко, и бумага начала превращаться в стекло. Гермиона воспользовалась тем, что на неё не смотрят и уронила большую каплю зелья в брешь, проделанную Драко. - Ребята, похоже у нас проблемы! – крикнула она, спрыгивая со змеи. - Какие? - Резины тут явно не один слой! Я крепко задумался, стоя за своей ширмой. Дух пробуждался всё сильнее, скорость сражения нарастала, а мы уже потеряли первую ширму. План по уничтожению духа пошёл наперекосяк, а стоять и думать мог позволить себе только я. Дело принимало крайне скверный оборот…