Джек Тодд и методы циничного мышления

- Ровена, вы когда-нибудь бывали в кинотеатре? – спросил, наконец, Марволо. Он закончил манипуляции с волшебной палочкой, и теперь на её кончике вертелась какая-то мысль, а может – воспоминание. - Нет. - Незабываемый опыт. Впрочем, сейчас важнее другое. Я обещал доказать, что ваши усилия в изучении магии были не напрасны, так что… С этими словами он высвободил подготовленное заклинание. Ровена инстинктивно защитилась от него, но её магия не подействовала. Первое, что она сделала после осознания провала защиты – проверила, не находится ли под ментальным контролем. По всему выходило, что нет, однако и свою ментальную защиту Ровена считала непробиваемой. Память тоже оставалась при ней, в том числе память о процессе подготовки и наложения заклинания Марволо. Это совершенно точно была леглименция, попытка чтения её мыслей. Вот только эффекта вскрытого черепа не ощущалось. - Не знаю, о чём вы сейчас думаете, но кодовое слово «реверс». – произнёс Марволо. Услышав это слово, Ровена наконец начала чувствовать, что именно изменило наложенное на неё заклинание. В её сознании появились новые, чужие мысли, упакованные в отдельный мешочек и до поры скрытые от внимания. Теперь она легко могла от них избавиться, а также защититься от подобных воздействий в будущем, хотя и не понимала точного механизма наложения. Получается, теперь ей нужно решить: открывать сообщение от не в меру наглого пацана, коим она считала одного из умнейших магов современности, или избавиться от него и от отправителя. Если внутри сообщения спрятаны атакующие чары, то они подействуют без возможности защиты и с максимальной эффективностью. Он может уничтожить её личность так, что даже наместник смерти уже не восстановит. Однако, продолжать вечное существование с неудовлетворённым чувством любопытства казалось Ровене ещё более ужасной перспективой. «Реверс». Сообщение открылось. Оно было разделено на две части. Первая содержала только знания о магии – цепочки рассуждений, выведенные магами разных времён, формализованные ими законы функционирования чар, все те основания, которые сделали возможным создание этого сообщения таким, каким оно предстало перед Ровеной. Не книга, не дневниковые записи, даже не устный рассказ, это магический механизм, внедряемый напрямую в сознание, и данные, что в этот механизм загружаются для просмотра привычными способами восприятия. Если всё же сравнивать с книгой, то её сознание превратили в бумагу, а тот, кто это сделал, дал указания куда нанести чернила. Но на этом информация не заканчивалась. Кроме возможности создания ментальных сообщений, был описан и механизм, которым эта возможность реализуется. И… Эти исследования не были завершены. Однако, их смелость и потенциал просто поражали. Обратная магия. Любое заклинание можно запустить с обратной логикой. Если леглименция это чтение мыслей, то обратным действием можно назвать запись мыслей. Так Марволо и передал сообщение. Защита не сработала, потому что Ровена даже не предполагала возможность существования чар такого рода! Но преодоление защиты неготовых к подобному магов – это ещё цветочки. Ягодки будут, если завершить исследование полностью, и приспособить под обратное наложение абсолютно все известные заклинания. Разобравшись с идеей Марволо, шокированная Ровена решила заглянуть и во вторую часть. Там, в противовес точной и сухой информации, содержались эмоции и образы. Они были привязаны к тем моментам, которые изложены в первой: как Том Марволо учит экзотические заклинания, как он распутывает цепочки правил магии, как пытается сделать что-то своё на основе увиденного и ошибается… Однажды он отчаялся добиться в этом деле хоть чего-то, но вспомнил, что Ровена когда-то собрала для потомков всю эту хрень, не остановилась и не потеряла интерес, и продолжил работу. Правда, с этого самого времени личность Ровены тоже стала предметом его исследований, и узнав её поближе, он был крайне разочарован. Настоящая основательница Хогвартса совсем не походила на тот героический образ, что он себе нарисовал. Однако, после разочарования в своих иллюзиях он смог проникнуться образом её настоящей – ведьмы с самой сильной магией и самой слабой верой в себя. Смог простить ей все недостатки, и воздать должное достоинствам. Ровена поёжилась. Как и в случае с магией, она не думала, что возможно подобное отношение к ней. Однако… ей нравилось! Нравилось то, что сделал этот парнишка, его знания, его задумка и его чувства вызывали у неё ощущение какого-то глупого восторга, с которым ей было трудно справиться. Сообщение заканчивалось примерно теми же словами, которыми Марволо его предворил: «Ровена, не желаете ли сходить в кино? Хочу иметь право говорить всем выпускникам Рейвенкло, что их основательницу в кино водил!» - Да. – выдохнула Ровена. Марволо щёлкнул механическим секундомером. - Сорок две секунды. – озвучил он результат. - Что? - Усвоение всей этой информации заняло сорок две секунды. - Это… потрясает воображение. Пожалуй, мы действительно успеем посмотреть один из этих ваших новомодных «фильмов». - Сразу три, если вы не против. – с джентельменской улыбкой произнёс Марволо. Он уже всё подготовил, и теперь чувствовал то уникальное чувство, что даёт ему хорошо исполненный план. Ровена Рейвенкло перекуплена с потрохами, а ещё – она пойдёт с ним в кино! Через десять минут она будет окончательно мертва. Мертва потому, что наместник смерти предателей не прощает. И тем уникальнее будет их опыт! А пока Марволо наклонился к Ровене, будто бы собираясь поцеловать её в губы, но замер, не доходя нескольких сантиметров до неё. Когда начать поцелуй решилась сама Ровена, он вставил между их почти соприкоснувшимися губами волшебную палочку, на которой была заготовлена вся трилогия «звёздных войн», по какой-то надуманной причине начавшаяся с четвёртого эпизода. Когда заклинание подействовало, Марволо несколько мгновений пытался ему сопротивляться, только чтобы вытащить дурацкую преграду, отделявшую его от почти тысячелетней ведьмы, выглядевшей при этом лет на двадцать. *** - Ровена, ты идиотка! – взревел Гриндевальд, вваливаясь на кухню – мы обыскали весь дом, и теперь Регулус не отвечает, а я не нашёл ничего кроме… На этих словах он осознал, что орёт на пустую комнату. - Чаи она тут гоняет, старуха бесполезная! Нет, в ней точно течёт кровь маглов, как бы она это ни отрицала. Отсутствие Регулуса и Ровены заставило его усомниться не только в стратегии, выбранной старшей фигурой, но и в себе самом: что, если это его провели и заставили полчаса шататься по иной версии дома, воссозданной из памяти одного из этих придурков, а не по оригиналу из памяти Регулуса? Геллерт Гриндевальд мотнул головой, отгоняя неправильные мысли. Не мог он так облажаться. Только присутствие Дамблдора делало его рассеянным, но старого друга здесь пока что не было. Это слегка грело холодное сердце Гриндевальда: значит, Альбус ещё не умер. Когда они сошлись в смертельной схватке, это он выбирал, кто погибнет, а кто останется жить, и колебался с принятием решения так долго, что Альбус его убил. Дамблдор был по-настоящему безжалостным человеком, за что Гриндевальд его и любил. В конечном итоге решение Гриндевальда и исход боя совпали: он счёл Дамблдора более достойным возглавить движение Британии к славе, и судя по ребятам, с которыми они сейчас бьются, не прогадал… - Говном воняет. – продолжил вдруг разглагольствовать Гриндевальд. Он начал двигаться в определённом направлении, потом внезапно упал, кувыркнулся и выстрелил оглушающим заклинанием за шкаф. Снегг подпрыгнул и контратаковал, но его оглушение ушло в молниеносно выставленный щит. - Что меня выдало? – спокойно спросил он, отходя к центру комнаты под прикрытием собственного щита. - Магловская вонь. – Гриндевальд сплюнул в раковину. - Вторая чашка? – Снегг проигнорировал подкол отца. - Яд на ручке двери подсобки. – сжалился Геллерт – Ни за что не поверю, что Ровена стала бы пить чай с ничтожествами вроде вас. Только и можете, что прятаться и убегать. Назвал бы вас крысами, но не хочу позорить фамильяров благородных волшебников. - Пожалуй, яд был лишним. Ничего не могу с собой поделать – зельеварение это моя страсть. – кивнул Снегг. - Тебе не обязательно оправдываться передо мной. Просто опусти щит и я сделаю всё быстро, хоть твоя грязнокровая рожа и не достойна лёгкой смерти. - Я полукровка. Маглом была моя мать. – добавил Снегг. - Ну ты мне ещё семейное древо своё расскажи! – Гриндевальд пнул стол по направлению к Снеггу и выстрелил туда, куда тот должен был уклоняться. - Ты и без меня его знаешь. Мать – Элис Принц. Отец – Геллерт Гриндевальд. – вместо уклонения Снегг вскочил на стол и попытался выплеснуть на папашу содержимое самовара. После того, как Ровена и Марволо ушли в неизвестном направлении, у Снегга было около десяти минут и целой волшебной кухни, чтобы подготовиться к сражению. Стандартную облегчающую мазь для команды Слизерина по квиддичу он готовил столько раз, что начал подозревать одно из двух: либо его ученики едят её вместо завтрака, либо перепродают остальным командам. Решил не уточнять, чтобы не расстраиваться. Со стола Снегг быстро спрыгнул, опасаясь рикошетящих заклинаний, хотя на самом деле Гриндевальд швырнул в него простой сковородкой, стоявшей на плите для маскировки очередного сюрприза, заготовленного Снеггом. Это были весьма напряжённые десять минут, но противник стоил усилий, затраченных на подготовку, а поражение было недопустимо. *** - Вы, англичане, такое хамло, вот честно! Вечно лезете, когда вас не просят… Гермиона тащила Драко, всё ещё не восстановившего человеческую форму, на руках. Я был на двести процентов уверен, что мой друг притворяется, ведь анимагией он владел лучше всех нас. Я шёл рядом с Горшенёвым – русским магом из личной охраны царей, умершим около ста двадцати лет назад. Он согласился отвести нас к друзьям в обмен на то, что его убьют без особых изысков: когти ракшаса, проклятья гримма и плетения судьбы умеют напоминать о себе даже после неизбежного воскрешения. - Они этим скорее гордятся. Влезть в торт и сожрать там всё самое вкусное для них скорее подвиг, чем позор. – поддержал разговор я. - Тфу, да я к тому, что дался вам этот долбаный маховик? Ну вот скажи мне, зачем всё это? - Этот вопрос стоило бы задать мне-будущему, который к тому же теперь никогда не появится. Ну а ты тоже, чего ворчишь? Как будто без нас наместник не заставлял бы тебя играть в шахматы. - Хочу и ворчу, что ты мне сделаешь? Хотя, есть у меня одна просьба… - Например? - Как я недавно выяснил, моего правнука в Англию занесло. Ты бы проведал его, гостинец занёс какой… - А в обмен ты перестанешь ворчать? - Да. Ну… Почти перестану. - Так себе сделка. - А я говорю – жадные вы, англичане! И хамло все, поголовно. Ты, кстати, откуда русский знаешь? - Когда убили Распутина, у него осталась официальная дочка, не считая сотни бастардов… - Мне-то лапшу на уши не вешай. - Ну… Тогда так: жил в России, умер в России, очнулся в магической Британии. - А, так ты переселенец. Вообще-то наместник должен такую хрень как ты вычищать, но ты же видишь, что его по-настоящему интересует? – Горшенёв обвёл рукой поле боя. - Да ладно, охранка вон тоже Александра Второго прощёлкала. - Э… Ну, я этим не горжусь. Хотя туда ему, мудаку, и дорога. Иногда прихожу к нему, морду бью… Представляешь, эта тряпка даже не решилась окончательно умереть, хотя ему-то выбор давали. - Что вы там обсуждаете? – поинтересовалась Гермиона. - Преимущества русских голубых над остальными породами кошек. – с усмешкой ответил я. - Какие преимущества? Бесятся, шерсть во всему дому… - Ну вот и я о том. А он зато отвечает, что британские вислоухие – тупые. - Кошки вообще не блещут интеллектом. – присоединился к беседе Горшенёв. Его английский был довольно сносным, хотя учил он его, судя по всему, ещё при жизни и с тех пор не совершенствовал. - Так он умеет говорить нормально? – изумилась Гермиона. - Сам в шоке. - Короче, раз ты подселенец, и правила на тебя действуют постольку поскольку… – Горшенёв вернулся на русскую речь – Думаю, тебе будет интересно всё же встретиться с моим правнуком. Парень ты боевой, а традиции моего рода крепче каких-то там государственных режимов. Да и ребятёнок у него вроде бы есть, примерно твоего возраста… Короче, с моей рекомендацией он тебя в ученики может взять. - У меня уже есть учитель. - Ага, целая школа. И это очень правильный подход, чем больше учителей, тем лучше. - Хорошо, что ты хочешь ему передать? – сдался я. - А вот, я уже и ящичек подготовил. – маг зашёл в очередную дверь, за которой была совсем маленькая комната, в которой стояла одна только тумбочка с большой шкатулкой на ней. Шкатулка выглядела цельнометаллической, и маг коснулся её палочкой, проявляя на внешней стороне имя, фамилию и отчество адресата. - Рекомендация на внутренней будет. – добавил он – А теперь пойдёмте, нас уже заждались. Мы вышли в следующую дверь, и оказались в роскошном особняке. Дверь напротив нас тоже открылась, пропуская в холл всклоченную, но очень бодрую Реджину. - Мне почему-то кажется, что эта барышня сейчас тебя съест. – сказал сопровождающий – Поэтому спрячь посылку, пока не потерялась. Он показал мне скрывающее заклинание, а Реджина разнесла ему голову взрывом. - Джек… – выдохнула она. Я понял, что никакой опасности от неё не исходит, она просто… невероятно возбуждена. - Как насчёт того, чтобы поискать в этом особняке спальни? – предложил я Гермионе. Та кивнула, и мы разошлись по разным лестницам на второй этаж. Драко одобрил её решение, лизнув её в лицо. Я спрятал посылку в прилагающееся к ней межпространственное хранилище, открывающее заклинание к которому мне только что показали, и поспешил за Реджиной, пока она не начала тянуть меня за руку. *** Библиотека особняка Блеков была довольно далеко от кухни, но Генрих должен был видеть каждую свою фигуру, так что наблюдение было возможно за любой комнатой. С удивлением Марволо обнаружил, что их оппоненты играли честно, и они тоже не могли отслеживать курицу, бегающую без головы. Зато они отслеживали перемещение фигур Реджины, но это было не так уж и важно. Ровена угнала у Генриха обзор на кухню, где Снегг дрался с Гриндевальдом, и теперь поглядывала за сражением в полглаза. Больше её внимания концентрировалось на книге, которую она читала. Марволо заглянул через плечо, подсмотрел на обложку, но ничего не увидел ни с одной из сторон. - Пользоваться дарами Смерти лучше уже после того, как умрёшь, Том. - Они существуют? - Не в той версии, какая изложена в легенде. – коротко ответила Ровена. От нечего делать Марволо посмотрел на битву отцов и детей. Снегг проигрывал. Внезапно, изображение начало рябить, а Ровена вскочила и приготовила к бою палочку. Марволо встал с ней рядом и извлёк из ножен две своих, но ничего не происходило. А через секунду библиотека пропала, как и кухня, однако прикрывающийся столешницей Снегг остался рядом, и настолько достоверный, что казалось будто его можно коснуться. Марволо попробовал, и это удалось. - Предательница. – возвестил Регулус. - О да, чувак, ты в этом шаришь. – бросила ведьма. - Эх. Я научил её плохому. – вздохнул Марволо. - Каковы распоряжения наместника? – поинтересовался Гриндевальд. - Посмотри, и узнаешь. – раздался голос из темноты. Единое тёмное пространство начало светлеть, как будто летающие под потолком Большого Зала Хогвартса свечи стали загораться рядами, а не созвездиями. Действительно, это был большой зал, только без столов и скамеек, а вместо преподавательского возвышения был один, зато нечеловечески огромный, трон. На троне сидел Генрих. Гриндевальд кивнул и переключил свои атаки на Ровену, его поддержал Регулус. Вдвоём они едва не выкинули Марволо из зала, но тут Ровена телепортировалась к ним за спины и произнесла: - Авада Кедавра.