Береги себя

Вова не может сдержать улыбки, разглядывая растрёпанные волосы, лёгкую утреннею щетину, трогает её пальцами, касается длинных ресниц, бесконечно может смотреть на спящее лицо Хесуса. Подаётся вперёд и касается губ лёгким поцелуем, всего на мгновение и сразу отстраняется, как наглый воришка. Облизывается и утыкается носом в подушку без возможности остановить счастливую улыбку. — У тебя улыбка до ушей. — неожиданно подаёт голос Хес, и Вова улыбается ещё шире, когда он чешет его за ухом. — Выспался? — Ага, а ты спящая красавица и проснулся от поцелуя? — Вова стреляет в него взглядом, поворачивая голову. — Хес, сходим на свидание? — Что? — Ведь мы должны узнать друг друга лучше? Я хочу узнать тебя лучше. Сходить в место где тебе нравится, послушать о тебе. — Но свидания… — А что в них такого? Все на них ходят. — Даже два парня? — А что по-твоему такое свидание? — спрашивает Вова, придвигаясь ближе. — Ну… Разве это не очевидно? — уходит от ответа Хесус. — Все знают, что это такое. — Ну, я, например, никогда не был. Что же это такое? Там проходят тесты? Есть специальное место для свиданий? Свод правил? Я не очень люблю правила и учить что-то. Фейсконтроль? А как нужно одеваться? Какие слова говорить при встрече, а какие при прощании? Нужно принести что-то? А паспорт нужен? — Вов! Вова! — смеётся Хес, сжимая его лицо ладонями. — Я понял, понял. — И вообще, разве все наши встречи не были свиданиями? — спрашивает Вова с улыбкой и гладит его по щеке. — Мы сходим на настоящее, чтобы ты понял разницу. — Покажи мне разницу. Они улыбаются друг другу, трутся коленками и носами, гладят щёки. А потом откуда-то начинает играть музыка. — Это твой телефон? — спрашивает Хесус, не сводя с него глаз. — Да, но это же подождёт? — кривясь, переспрашивает Вова и дует щёки. — Он звонит снова. — Но мне так хорошо. — Вов, тебя кто-то ждёт. — А мне нужен только ты. — Ответь, он звонит уже третий раз. — Блять. Если это рекламщики или банк, я пошлю их нахуй, а ты будешь должен мне поцелуй. — заявляет Вова и вылезает из-под одеяла. — Охуенные трусики, Вовочка. — Ой, иди ты, я не рассчитывал снимать штаны этой ночью. — ворчит Вова и натягивает футболку на задницу, а когда достаёт из штанов телефон сразу напрягается, садится на кровать и отвечает. — Да, мам… Я знаю… Нет, я… — он оборачивается на Хеса и отводит взгляд. — Я с другом, и нет мы не пьём… Нет, мам! Всё хорошо. Пока! Хесус чешет затылок, вздыхает, подползает к нему, обнимает, обхватывая руками поперёк живота, и кладёт подборок на плечо, чмокая в шею. — Достала. И только попробуй смеяться надо мной из-за этого. — говорит Вова, откидываясь назад, и гладит его руки ладонями. — Не буду. Но не заставляй маму переживать, хорошо? — Всё в порядке. — Вов, тебе придётся учитывать мнение родителей, пока ты живёшь в их доме и тратишь их деньги. И пока ты не можешь прямо сказать, что ты со мной, кто мы друг для друга. — А ты можешь? — Я знаю, что у нас будут проблемы, но я не откажусь от своих слов, если ты не откажешься от своих. И мы поможем друг другу. Я помогу тебе. — Так, если батя меня ремнём отхуячит, то ты помажешь мою задницу кремом? — усмехается Вова и разворачивается. — Шутка! — Нихуя не шутка, Вов. Если он тебя бьёт, то это нихуя ненормально. — Всё в порядке, я знаю, здесь нет ничего такого, ты ведь и сам видишь, какой я. — Нет, не вижу, ты не должен позволять так с собой поступать. — Хес, не грузи меня, это была лишь шутка, и такого больше не происходит. — Вова пытается вырваться из объятий, но Хес держит крепко. — Хес… — То, что случилось вчера… Расскажешь? — Зачем? Я уже всё сказал. — Не держи в себе. Я выслушаю тебя без осуждения, ты можешь выговориться, пожаловаться на мудаков, родителей, ругаться, отпустить всё. Вов? — не слыша никакого ответа и перестав чувствовать сопротивление, Хесус разворачивает Вову к себе лицом, резко выдыхает, заметив в каком он состоянии. — Вов, что мне сделать чтобы помочь? Вова мотает головой, шмыгает носом и утирает глаза полные слёз, тянет к нему руки и утыкается лицом в плечо. Хесус гладит дрожащие плечи и раскачивает его в объятиях, успокаивающе трётся щекой об его макушку. — Я не плачу. — заявляет Вова сквозь слёзы и сильнее прижимается к нему, кофта стремительно намокает. — Ясно? — Всё хорошо. Я рядом. Даже если твои раны не видны, они всё равно могут болеть. А я попробую успокоить их. — Хес, я хочу ещё ближе. Хесус отстраняется, заглядывая ему в глаза, покрасневшие и мокрые, встаёт, хватая его за руку, и тянет за собой. — Пошли. — Нет, Хес, ты не понял? Я хочу тебя, хочу почувствовать тебя. — Вова тянет его обратно, крепко держит за руку и дёргает за пояс штанов. — Ты не в себе. Пойдём со мной. — Почему? Ты не хочешь меня? Хес? Что со мной не так? — Всё с тобой так, но не сейчас. — Хесус больше не церемонится, а тащит его за собой прямо в ванную и толкает к раковине. — Вот, умойся, давай. — Я не понимаю, ты сам сказал не держать в себе, но теперь отказываешь? Когда ты мне так нужен? — Секс не избавит тебя от проблем, от мыслей что тревожат. Я понимаю, что кажется будто это единственное что приносит удовольствие, туманит голову покруче сигарет, но игнорировать проблемы — не выход. Вова опускает взгляд, поджимает губы и стискивает в руках край футболки, вот-вот расплачется от обиды. Хесус поднимает его лицо, сжимает в ладонях и смотрит внимательно, дожидаясь осмысленности. — Вов, я хочу тебя, но ты хочешь не меня, а почувствовать себя нужным. — Нет! — вырвавшись, кричит Вова. — Я по-твоему кто? Течная сука, которой лишь бы поебаться? И похуй с кем? Я бы мог найти шлюху, если бы мне это было нужно. Но я… Я пришёл к тебе, потому что мне нужен ты. И не на секунду, не просто почувствовать себя лучше и уйти. Ты не наркотик, не весёлая таблетка, ты человек, который мне очень нравится. Настолько, что я готов… — он качает головой, отталкивает Хеса от себя. — А знаешь, я всё понял. Пошёл нахуй. — Вов… — Хесус пытается поймать его за руку, но не успевает, и Вова выходит из ванной. — И слушать ничего не хочу. — И что теперь? Ты просто уйдёшь домой? — Тебе что ли не всё равно? Я делаю, что хочу. Если ты меня не хочешь, меня захочет кто-нибудь другой. — Вова выпаливает это не подумав, и пересекаясь взглядом с Хесом, чувствует себя ужасно, но застёгивает в спешке натянутые джинсы, хватает телефон и толстовку и протискивается мимо него к выходу из комнаты, квартиры, его жизни. Хесус его не останавливает, не пытается поймать. И Вова чувствует себя всё хуже, сбегая по лестнице вниз и выбегая из подъезда. Лёгкие горят от бега и разрывающих изнутри эмоций. Телефон в кармане тихо пиликает, и он достаёт его вместе с сигаретами. Его первое и видимо последнее сообщение от Хеса. Береги себя. Вова смотрит на него нечитаемым взглядом и переводит его на зажатую в дрожащих пальцах любовно растягиваемую пачку сигарет, тех самых, которые он себе никогда бы не купил, дорогих с кнопкой. Пришедшее следом: Ты знаешь, где меня найти. Он оставляет непрочитанным, а сигареты не решается ни закурить, ни выкинуть.