Береги себя

Вова проверяет сообщения, но там всё ещё пусто, не отвечает. И это бесит, раздражает, пугает. Почему? Что он сделал не так? Уже сотня причин напридумывалась, одна хуже другой. Вова пожалел множество раз, что вообще пришёл в школу и остался до последнего урока, чтобы сидеть теперь как на иголках, пялиться в окно и игнорировать вопросы одноклассников. Нет, серьёзно, ждать до ночи, чтобы увидеть его, да он ёбнется раньше! Ну и что, что у взрослых бывает работа? После охуенных выходных, где они так много гуляли вместе, целовались, а в воскресение даже ещё раз подрочили друг другу, понедельник стал самым мерзким в жизни. А ведь на этой неделе ещё и первый экзамен, Вове точно нужно больше своего парня рядом, чтобы выдержать последние дни школы. Он улыбается мечтательно, залипая на зелёные листья дерева в школьном дворе, снова и снова прокручивая в голове: «Мой парень». — Семенюк! — над ухом гремит злобный голос химички. — Будешь ты сегодня слушать? Как экзамены сдавать собираешься, если на уроках ворон считаешь? — Ворон я считаю на алгебре, а у вас высчитываю формулу идеальных отношений. — обиженно заявляет Вова, отвернувшись, наконец, от окна. — Как думаете, нужно больше десяти сообщений в час отправлять или меньше? — Володь, я же сейчас к директору тебя отправлю. — А разве он тоже химик? Он у нас же физик бывший, а по физике у нас всё хорошо, углы там проникновения и сила противодействия. — О Господи! Дайте сил с этим выпускным классом, и больше бы вас не видеть. — всплеснув руками, женщина хватается за голову и возвращается к доске под гогот класса. Вова ухмыляется, так и не разобравшись идти ли ему к директору. — Эй? Так у тебя подружка появилась? — дёрнув за плечо, спрашивает псевдодруг с парты за ним, его соседка уже заинтересованно навострила уши, да и Вовин сосед по парте уставляется на него, наверняка хотел спросить об этом весь день, наблюдая как он бесконечно проверяет телефон. — А чо? Я кинозвезда какая-то, что вам неймётся мою постель обсудить? — фыркает Вова и едва услышав звонок вскакивает. — Нафантазируйте себе что-нибудь и отъебитесь. — и уходит под крики учительницы, про «Звонок для учителя». Он выбегает из школы, минуя раздевалку, в которую необходимость заходить пропала ещё в апреле, и стоит выйти за ворота, как замечает в тени деревьев неловко мнущуюся фигуру, почти спутал с близоруким ботаном из восьмого класса. Но улыбается и сразу же подбегает ближе. — Хес! А ты чего тут? — спрашивает Вова, на секунду быстро по-братски сжимая его в объятиях. — Так, ты завалил меня сообщениями. — хмыкает Хесус, показывая ему их переписку. — А когда я перестал отвечать, прислал целую кучу каких-то мемов. Володя смутившись отворачивается, поправляя на плечах лямки рюкзака, и обтирает носок ботинка о бордюр. — Подумал, что ты хотел бы, чтобы я проводил тебя домой после школы. — дополняет Хес и треплет его по волосам, улыбаясь. — И понёс твой рюкзак? — Да ты сломаешься под моим рюкзаком, старый. — фыркает Вова, но удовольствие всё равно отражается на лице, не скрыть сжатыми губами улыбку. — Тогда могу купить тебе мороженку. — А это уже домогательство, хочешь посмотреть, как я сосу? — Хочу. — довольно отвечает Хесус и тянет его за рукав следом за собой. — Где у вас тут гаражи? — Долбаёб! — смеясь, ругается Вова и краснеет, слишком послушно идя за ним. — Как день прошёл? Готов к экзаменам? — Конечно, за один день подготовился. Хуи пинал последние пять лет, но сегодня преисполнился химией. — Накурился что ли? — Иди ты! Кстати. — вспомнив о сигаретах, Вова достаёт их из секретного кармашка рюкзака. — Фу, снова куришь, думаешь, я буду целовать у подъезда пепельницу? — А и не надо, я и сам могу тебя поцеловать. Хесус смеётся, щипая его за щёку, отчего она ещё сильнее краснеет. Средь бела дня не поцеловаться нельзя, не за руки даже взяться, и Вова нервно затягивается, отводя взгляд каждый раз, как Хес смотрит на него, и возвращая, когда отворачивается. Молча они идут и играют в эти гляделки, рядом, но не близко — недостаточно близко. — У тебя сегодня много работы? — интересуется погодя Вова. — Я ж фриланс, работаю, когда хочу, но деньги нужны в следующим месяце хату оплачивать. — Значит, сегодня ночью будешь занят? — Приду, если освобожусь раньше, у меня уже сейчас перерыв. — А если я с тобой побуду? — Тогда я не смогу вообще работать. Тем более тебе нужно готовиться. — поучительно заявляет Хесус. — Зачем готовиться сейчас, если всегда есть день перед экзаменом? — ворчит Вова и чуть ощутимо трётся об его ладонь своей. — В твоём случае это будет ночь, если не утро. Вов, у тебя шанс куда-нибудь в нормальное место поступить есть, а не в шарагу ебучую. — Ты же отучился и ничего. — Ну да, охуенно вообще. — Ладно, дворник тоже профессия. — Уж лучше в мак тогда, хоть пожрать может перепасть. — Ага, хочешь, чтобы я растолстел и не смог от тебя уйти? — Захочешь, укатишься. — хихикает Хесус, на мгновение сжимая его ладонь. — Не захочу. — отвечает Вова и напяливает на себя очки, те самые, в которых он убежал после их первого поцелуя. — Реально вор. — Я верну, специально с собой взял. — Не нужно, считай, что это подарок на др, я ведь так тебе ничего и не подарил. — Дорого для подарка, нет? Я не могу такое принять. — отказывается Вова, смутившись. — Ты их уже носишь. Дольше чем я даже. Я в них всё равно как дурак выгляжу, а тебе идёт. — Хес… Уговаривать бесполезно? — Да. — упрямится Хесус и улыбается. — Блять.

***

Они стоят перед Вовиным подъездом, но решиться даже на самый невинный поцелуй не получается, сколько бы каждый из них не оглядывался по сторонам, сколько бы не всматривался в окна, кто-то кажется каждую секунду наблюдает за ними, и даже протянуть руку и коснуться друг друга нельзя. — Как обычно вечером увидимся? — спрашивает Вова. — Как я и говорил, я постараюсь закончить раньше. — отвечает Хесус и треплет его по волосам. — Занятой… Ладно, я может даже поделаю что-то полезное, а не гулять пойду. — Тогда я пошёл. Пока? — Блять, не хочу. Но мама дома, даже пригласить не могу. — Я и не могу зайти, выкроил время, чтобы с тобой увидеться. Вова не выдерживает и притягивает его в объятия, лишь бы прижаться и почувствовать его тепло. — Я очень рад, что ты пришёл. Хесус почти незаметно чмокает его в шею и отстраняется. Теперь точно идти пора, столько друзья у подъезда не стоят. И это чертовски обидно, что им нельзя, просто нельзя позволить себе вести себя как парочка, боясь каких-то неважных людей.