Возьмешь меня с собой?

Свайп влево, свайп вправо, снова влево, и ещё раз, и ещё, и снова, и ещё несколько раз влево. Ремус не мог поверить в то, что он тратит очередной майский вечер на Гриндер, но поделать с собой ничего не мог: сейчас ему откровенно не хватало общения и хотя бы глотка свежего воздуха. Парень не то чтобы искал сейчас отношения, он скорее нуждался в том, чтобы в его мессенджере появился новый активный контакт, с которым он мог бы обмениваться мемами, музыкой и, возможно, даже чем-то личным. У Ремуса был опыт неудачных свиданий, которых в этом месяце было три-четыре или около того, но он продолжал смотреть бесконечную ленту дейтингового приложения в поисках кого-то, чья анкета зацепит Ремуса. За последний час он посмотрел сотни самых разнообразных анкет, начиная от нелепых клоунов, которые в описание профиля ставили сальные шутки, заканчивая просто невероятными людьми, глядя на фото которых, Рем невольно замедлялся и долго смотрел на свое блеклое отражение в экране ноутбука. Гаджет вот уже сорок минут находился в спящем режиме, глухо урча на фоне. – Со мной определённо что-то, блять, не так, – парень тяжело выдохнул, поднялся и направился на кухню, чтобы заварить себе свежую порцию кофе. – В пизду этот ваш Гриндер, Тиндер, Хуиндер, лучше учёбой займусь. Люпин дошёл до темной крохотной кухни, одним нажатием включил электрический чайник и встал рядом с окном, устало опираясь прямыми руками на подоконник. За окном был поздний вечер, но майский свежий закат еще догорал мазками коралловых и сочных клюквенных оттенков; полупрозрачные вуалевые облака тянулись над горизонтом и навевали тоску. Ремус устал, Ремус чувствовал, что что-то в его жизни идет не так, но он не мог и не хотел приложить хоть какие-то усилия, чтобы это исправить. Он хотел просто, эм, ну наверное, быть счастливее и проспать часов эдак двенадцать. На его телефоне одно за одним вспыхнуло три уведомления, на экране высветился логотип дейтинга и Ремус, кажется, даже приободрился. Он разблокировал телефон с помощью отпечатка пальца и, спустя секундную заминку, открыл первый в списке чат. «Привет!» «Надеюсь ты не умеешь читать мысли, потому что мои мысли о тебе точно смутили бы тебя» «Ахах прости я такой дурак, но я хотел быть уверенным в том что смогу привлечь твое внимание!» Ремус закатил глаза и, не раздумывая, напечатал ответ: «Ты и правда дурак.» На секунду он замешкался, думая, что ответил грубо и решил реабилитироваться. «Прости, но я не совсем уверен, что подхожу для секстинга. Я больше, ну, знаешь, по обыкновенным знакомствам и обычному общению.» Чайник выключился, прервав тишину и ожидание ответа громким щелчком. Ремус заблокировал телефон, отложил его и потер глаза. Он испытывал противоречивые чувства из-за этого знакомства. С одной стороны, собеседник отталкивал своей манерой общения, но с другой – Ремус предпочитал давать шанс всем собеседникам, потому что прекрасные люди частенько имели тупейшее чувство юмора. Ремус глубоко засомневался и уже вот-вот был готов опуститься на дно самобичевания, проклиная себя за неуверенность и узколобость, как телефон вновь ожил, уведомляя о новых сообщениях. Рем мгновенно схватил устройство и уставился на экран. «Черт, хорошо хорошо! У тебя настолько милое лицо, что я готов подождать тысячу лет прежде чем заполучу твои нюдсы» «Сделай пожалуйста вид что этого не было» «Я Сириус! Я живу любовью к своему байку, пост-иронии, хорошей музыке и интересным людям. Читаю дешёвую литературу, не переношу несправедливость, люблю ром, но не люблю пить в одиночку» «Пошли со мной на свидание» «То есть все должно идти не настолько быстро» «Черт, давай просто погуляем на выходных или когда у тебя появится время?» Сообщения приходили каждые три секунды и Ремуса немного раздражало, что его собеседник даже не пытался соответствовать этикету переписки и комбинировать свои мысли в одно чертово сообщение. Слово «свидание» через пять минут после знакомства его смутило, но он решил продолжить переписку, давая шанс экспрессивному незнакомцу. «Давай познакомимся немного ближе, я не готов соглашаться на свидание совсем не зная человека. Это не то чтобы осторожность, просто знаешь… Я не хочу сидеть наедине с человеком, который мне не походит, и придумывать план, как бы аккуратно уйти домой.» Люпин вновь оказался на своем рабочем месте, он умостился в глубоком кресле, поджимая длинные ноги под себя и игнорируя ноутбук, который после случайного прикосновения вышел из спящего режима. Ремус разблокировал телефон, чтобы еще раз взглянуть на анкету своего нового собеседника. Сириус был очевидно хорош собой, и Ремус не мог понять, почему именно создавалось такое впечатление: то ли дело было в полупрофессиональных фотографиях, на которых парень показывал обширный спектр эмоций, то ли за этим чувством скрывалось то, что парень на самом деле был красив, как сама жизнь. У Рема даже на секунду сбилось дыхание. Вся анкета этого парня была пропитана чем-то невесомым и незнакомым, чем-то вкусным и завлекающим. После десятка пресных анкет, – состоящих из цифр роста и веса, а также из огромных списков требований, – анкета Сириуса казалась увлекательной аннотацией, прочитанной перед началом романа. Ремус нажал на небольшом экране кнопку «Назад» и увидел, что Сириус набирает сообщение. «Я готов потратить несколько часов или даже дней своей жизни чтобы очаровать тебя, Ремус!» «Что в детстве вызывало у тебя наибольший интерес?» «Вопрос жутко глупый, но ты стоишь на этих своих фотографиях такой загадочный, такой необычный» «И мне страшно хочется узнать какой путь ты прошёл пока не стал тем кем являешься сейчас» «Почему то я уверен в том, что ты был из тех детей, которым на каждый день рождения родители дарили эти дурацкие химические и физические опыты для десятилеток» «Ну и конечно у тебя была неконтролируемая любовь к динозаврам и бабочкам» Ремус дважды перечитал сообщения, едва не задохнувшись от возмущения, которое наполнило его грудь. «Да как он вообще..» В какой-то степени Сириус, конечно, был прав, Рем действительно был из тех детей, которые интересовались наукой с самых первых лет жизни, но не мог же парень так просто признаться в том, что его собеседник так легко смог угадать всю правду о нем. Да и говорить о каких-то трогательных вещах, связанных с ранним детством, было жутко непривычно и даже дискомфортно. Все-таки детство, все его травмы и маленькие радости, – это что-то священное, к чему не всегда хочется подпускать незнакомцев. После минутной заминки, пальцы Люпина медленно набирали ответ. «Чтоб ты знал, в детстве я был увечен минералами, а не динозаврами! Но основным хобби в моем детстве было рисование. Я покрывал своими каракулями буквально все листочки, которые попадали в мое поле зрения. И иногда это причиняло много проблем моим родителям.» «Ну да, конечно же это было рисование! Как я сам только не догадался? И каких же проблем например?» – Сириус отвечал на сообщения буквально мгновенно, показывая Ремусу степень своей заинтересованности. «Однажды я нарисовал какой-то красочный комикс на письме, которое предназначалось моей тёте. И оно, знаешь, было каким-то важным, там сообщались какие-то тревожные и невесёлые новости, но поверх строчек с посланием, пятилетний я в красках изобразил приключения цыплёнка и его друзей.» «Ахахах ты само очарование!» «Не хочешь перейти в другой мессенджер, здесь чертовски неудобно!» «Я не могу даже оправить тебе какой-нибудь мем, какой смысл этого приложения» «Хорошо, мой инстаграм – itslulupin. Можешь писать туда.» Ремус заблокировал телефон и положил его на стол, экраном вниз. Новый знакомый совершенно точно смог привлечь его внимание, в душе Ремуса даже как будто бы загорелся огонек надежды: в его голове мгновенно пролетела нарезка кадров, как Ремус идёт под руку со своим новым знакомым, как они бродят по улицам, как целуются где-то в темных, забытых Богом и людьми, подворотнях, как, возможно, даже спят ночами в одной постели, прижимаются кожей к коже и как.. «Ну нет, стоп, Люпин. Ты обменялся с этим парнем парой сообщений. Вдруг он на самом деле плохой человек? Вдруг он живодёр или маньяк? Или может это вообще чья-то тупая шутка. Вдруг ты придешь на свидание, а там никого не окажется, и потом все твои одногруппники будут смеяться над тобой и бесконечно рассказывать историю о том, как они разыграли тебя. Нет, этот парень точно фейк, не может же такой симпатичный парень на самом деле обратить на тебя свое внимание. Это шутка. Просто чья-то тупая, блять, шутка», – в голове Ремуса одна за другой метались невесёлые мысли, внушающие ему еще большую неуверенность в себе. «Не буду ему отвечать, не поведусь я на эту хуйню, нет!», – парень нервным движением руки отпихнул подальше от себя смартфон и решительно скользнул длинными пальцами по тачпаду ноутбука, возвращая гаджет к жизни. На ожившем экране появился незаконченный эскиз здания в стиле классицизм, который Ремус выполнял в рамках задания по дисциплине «история архитектуры». Это был уже третий рисунок за сегодня, у парня уже болели глаза от чрезмерного напряжения и постоянного залипания в экран ноутбука, но впереди его ещё ожидали эскизы в менее любимых стилях. Он продвигался в хронологическом порядке от старейших стилей, до самых новых, а значит после строгости, симметрии и порядка, которые были у него сейчас и так ему нравились, его ожидали прежние архитектурные стили, только с приставкой «нео». Эдакое забытое старье, но на новый лад. Рему жутко хотелось отвязаться от рисования зданий в нелюбимых стилях и перейти к чему-то более прекрасному. Взгляд парня скользнул по смартфону, который наверняка сейчас беззвучно сигнализировал Ремусу о том, что он получает по десять новых сообщений в минуту, но ему хватило стойкости проигнорировать желание схватить смартфон и продолжить переписку. «А может я дурак? Наверное, я зря развел эту истерию, ведь если бы Сириус был фейком, то он не предлагал бы переходить в другой мессенджер. Там ведь сразу станет заметно, что аккаунт не принадлежит реальному человеку. Пиздец, я тупой конечно», – Ремус лениво водил пером по экрану графического планшета, выводя линии, которые собирались в неплохую картинку. – Ладно, закончу скетч и отвечу. Подождёт немного, – пробубнил себе под нос парень, приподняв один уголок губ. И как-то совершенно незаметно, его движения стали увереннее и быстрее, он меньше пользовался ластиком, меньше зрительно измерял правильное направление линий, словно его руки сами знали, как и что стоит сделать. Внутренняя мотивация работала просто отлично: Ремус работал быстро, точно, уверенно и, кажется, даже был доволен собой. «Прости, я немного отвлёкся.» – Ремус схватил телефон, едва рисунок показался ему законченным и удовлетворил его высокие ожидания. Парню пришлось пролистать с десяток самых разнообразных по наполнению сообщений от Сириуса: там он и присылал несмешные мемы, и делился своими мыслями по поводу рассказа Ремуса о своем детстве, и даже решил записать пару-тройку видео специально для Люпина. «Я тут нашел маску, посмотри какая она чудесная!», – на экране Ремуса появился Сириус, стоящий в темноте балкона и демонстрирующий ему маску, которая рандомно выбирала ему амплуа в виде собачки. «Я сегодня бобака-улыбака», – парень на экране хрипловато рассмеялся, запрокинув голову и рассыпав по плечам копну небрежных, крупных кудрей. Сириус выглядел уставшим, наверное, так играли на его лице мрачные тени, под темными глазами залегли круги, которые Ремус посчитал даже несколько живописными. Парень неторопливо и с удовольствием курил, много улыбался и совершенно точно пытался очаровать Люпина. «Знаешь, Ремус», – тихо начал говорить Сириус уже в следующем видео, после того, как с удовольствием затянулся и выдохнул в сторону облако дыма. «Я могу показаться тебе настойчивым и навязчивым, но я просто ненавижу пресные обыкновенные разговоры, которые заводит каждый первый человек. В этом нет жизни, а я так ненавижу такое дерьмо». Под конец короткого видео Сириус казался чрезмерно серьезным, словно задумался о чём-то ненужном и тяжёлом. По его красивым чертам лица скользнула тень озадаченности и недовольства, которая покорила Люпина в самое сердце. Парень быстрым жестом зажал кнопки блокировки и регулировки громкости, делая на память скриншот. «Может захочу нарисовать на досуге», – подумал Люпин, словно оправдываясь перед самим собой. «Что-то какая-то муть получается, посмотри лучше на то, как красиво город сегодня ожил и зажёг все свои самые яркие огни специально для тебя», – Сириус медленно, двигаясь с запада на восток, показал Ремусу виды ночного города этажа эдак с двадцатого. Заполненные дороги сверкали разными оттенками света фар пролетающих машин, по тротуарам бродили нетрезвые компании; витрины и вывески магазинов, баров, клубов переливались самыми разными цветами неона. У Рема слегка закружилась голова от чрезмерной реалистичности картинки. Из своих окон он мог видеть лишь одиноких подростков и собачников, поздно вернувшихся с работы. На заднем фоне видео Ремус услышал многоголосый хохот и мужской голос, который звал Сириуса обратно в пучину веселья. Парень на это лишь отмахнулся, коротко бросив через плечо «Сейчас». А после, изменил режим съемки на фронтальную камеру, вновь показывая Ремусу свое красивое, улыбающееся лицо. «Для тебя это всё, Ремус, я устроил это специально для тебя», – и тут он подмигнул в камеру, так естественно и правильно, что Ремусу пришлось еще какое-то время восстанавливать дыхание. «Кстати инстаграм показывает, когда собеседник делает скриншот ;)».

* * *

В какой-то момент Ремус настолько привык жить в непрекращающейся переписке, что начинал волноваться уже после пары часов молчания. Ему нравилось ощущать слабую вибрацию в заднем кармане джинсов по пути на учебу, нравилось строчить короткие заметки посреди ланча, нравилось отвлекаться на голосовые и видео-сообщения, пока на мольберте подсыхает очередной акварельный этюд. Сейчас Ремус сидел в душной аудитории, слушал лекцию по архитектурному материаловедению и ничего блять не понимал. Он усердно слушал лектора, пытаясь понять основные различия разных видов теплоизоляционных материалов, но слышал лишь отдельные части сложносочинённых слов. Все эти -пено, -поли, -винил, -уретан не давали ему ровным счетом ничего. А ведь на следующей паре его ждала большая проверочная работа по всему пройденному блоку: там тебе и жуткие тепло- и звукоизоляционные материалы, и штукатурно-малярные, и материалы для покрытия потолка и пола. Ремус из всего этого счастья запомнил и усвоил не больше половины, что означало скорый марафон зубрежа и рыданий над конспектами. Телефон, лежащий экраном вниз, мягко завибрировал, привлекая внимание парня; он мгновенно взял гаджет в руки и снова окунулся в переписку с Сириусом. «Сегодня такая погода замечательная не хочешь наконец-то встретиться и прогуляться ?» «Сегодня в меню приятная компания, анекдоты и тупые истории из моей школьной жизни» «Мы уже так долго чатимся, но ты так и не соглашаешься на прогулку» «Обоже» «Я что все еще не соответствую твоим высоким оиданиям???» «Ты ранишь меня в самое сердце» Ремус выдохнул через рот, растягивая мягкую улыбку и собирая свои мысли в цельный и связный ответ. Конечно же, он хотел поскорее увидеть Сириуса, хотел погулять с ним закатным вечером по бесконечным дорожкам, может быть даже пригласить в гости на кофе и просмотр Нетфликса, но под конец года учеба становилась просто невыносимо напряжённой. В его списке задач висело несколько работ по истории архитектуры, работы по макетированию, какие-то тесты-проверочные по материаловедению и геодезии, и очень-очень много эскизов, которые в огромных количествах требовала преподавательница по рисунку и живописи. «Я был бы рад разбить твое сердце, чтоб потом рассказывать эту историю всем встречным-поперечным до конца своих дней, но ты вполне себе ничего.» «Приму это как комплимент» «Так что? Сегодня часов в восемь ты будешь свободен???» «Мне очень жаль, но у меня сегодня подработка репетитором вечером. Да и учебы под конец года становится жуть, как много, я практически ничего не успеваю. Поэтому даже не знаю…» «Я обещаю вернуть тебя мамочке ровно в 10» «Думаю что за пару часов твои бесконечные дела даже не успеют соскучиться» «Чтоб ты знал, я уже несколько лет не живу с родителями! Ладно, я напишу своему ученику и, если он согласится позаниматься на час раньше или перенести занятие на другой день, то я смогу выбраться ненадолго.» «Храни всевышний твою решительность!» «Ты супер!» Ученик Ремуса – парнишка по имени Стив, который был младше его на четыре года и нуждался в репетиторе по математике и геометрии – оказался неплохим парнем, который с лёгкостью был готов перенести занятие. Люпин был даже готов предложить ему скидку или разбор какой-то дополнительной темы, но ученик лишь отмахнулся. «Этот день у меня самый свободный на неделе, поэтому я просто приму предложение вселенной полностью отдохнуть от занятий этим вечером», – Ремус получил сообщение от Стива под конец бесконечной пары. Он подумал даже над тем, чтобы урвать себе еще немного времени на сборы и пропустить последнюю пару – историю архитектуры, – но перспектива самостоятельно разбираться в отличительных особенностях стилей модерна его не впечатляла. «Если будет желание, то порешай задачи по последней теме и выпиши все вопросы, на следующем занятии всё-всё разберем.» «Ок» Будучи дома, Ремус сходил в душ и еще дополнительно два раза помыл голову, потому что именно сегодня его волосы отказывались лежать хоть как-то более-менее прилично. Парень нервничал, когда собирал образ на встречу, нервничал во время ужина, во время приема лекарств, во время того, как перед выходом чистил зубы. Почему-то именно сегодня весь процесс сборов шёл медлительно и неправильно: а ведь Ремус планировал выглядеть на все сто! У парня ушло достаточно много времени на составление образа: он хотел выглядеть хорошо, но так, чтобы создавалось ощущение, будто это ему ничего не стоило (и вовсе не важно, что на самом деле он переодевался три раза). В конце концов, он надел плотную вельветовую рубашку, сшитую из геометричных лоскутов ткани черного, белого, серого и горчичного цвета и простые черные кюлоты. – Ну что, Ремус-секси-Люпин, готов разочароваться в очередном мальчишке с Гриндера? – парень стоял напротив напольного зеркала в полный рост и поправлял непослушные кудри. – Пиздец. До восьми вечера оставалось двадцать минут, в этот момент Ремус уже сидел на скамейке рядом с кофейней, где они договорились встретиться. По жизни его сопровождал страх опоздания, поэтому основную часть каждого дня он проводил в ожидании. Чтобы не терять время, он достал скетчбук и принялся делать наброски всего, что видел: к следующей паре рисунка ему нужно было сделать двадцать набросков на разной бумаге и разными материалами. В двадцать ноль-ноль Ремус проверил переписку, чтобы уточнить, не перепутал ли он место встречи и время. В двадцать ноль две он немного занервничал и поёжился, хотя на улице было тепло. В двадцать ноль семь решил написать Сириусу. «Все в силе?» Ответа не было в течение десяти минут и в двадцать семнадцать он уже вовсю анализировал все сказанное и сделанное за день, переживал и откровенно злился. В двадцать восемнадцать темная и улыбающаяся фигура Блэка оказалась на скамейке рядом с Ремусом. – Боже, ты наверняка уже проклял меня и наслал порчу на весь мой ёбанный род! Прости-прости-прости-прости-прости! – Сириус развернулся в пол-оборота к Ремусу и с искренним сожалением смотрел в его голубые глаза. – У меня разрядился блядский телефон, и сейчас это звучит, как тупая отмазка, но поверь – отмазываюсь я в разы круче! Сириус ошеломляюще улыбнулся, тряхнул волосами, рассыпая их по острым широким плечам и протянул Ремусу руку ладонью вверх. Тот, отпуская всё накопившееся недовольство, чуть ссутулил плечи, выдохнул и вложил свою руку в ладонь собеседника. Блэк подался вперёд и оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне руки Рема. – Сириус Блэк к твоим услугам, я готов развлекать и смущать тебя целый вечер. – Ну ты и дурак, – ответил Ремус беззлобно, смущаясь и краснея после поцелуя от Блэка. – Можешь купить мне кофе в качестве компенсации морального ущерба. Ну а Сириусу два раза предлагать не надо – его языком любви были подарки, поэтому он никогда не упускал возможности порадовать кого-то из близких даже самым незначительным презентом. – Мне нужно знать, какой кофе ты предпочитаешь. У меня есть теория о том, как вычислить хренового человека по его выбору в кофейне, – Сириус, быстро перебирал ногами, стараясь успевать за длинноногим Ремусом, и очень много жестикулировал. Не успел Рем открыть рот, как Сириус его перебил. – Нет, стой, я угадаю! Либо это айс-латте во все сезоны года, даже в лютые морозы, либо это фильтр. – Обычно это американо, если честно, либо капучино с мятным сиропом. – Мятным, серьезно? Все на свете знают о том, что лучшее сочетание –это капучино с сиропами «кокос» и «шоколад». Хотя выбор достаточно, эм, безопасный. У тебя неплохой вкус. – Стоит считать это комплиментом от тебя самому себе? Ты тоже, своего рода, мой выбор. И тут Сириус оглушительно рассмеялся, привлекая к себе взгляды прохожих: кто-то смотрел с недоумением, кто-то с интересом, девочки-подростки задерживали взгляды на татуировках, которые выглядывали из-под расстегнутых пуговиц рубашки. Ремус немного стушевался под взглядами, которые были направлены в их сторону; он не любил непрошенное внимание. А Сириус же, наоборот, расцвёл и заполонил собою все пространство. Он выглядел жутко органично в процессе громкого самозабвенного смеха; у Ремуса из-за этого потеплело в груди. Он задумался над тем, какой же Сириус, блять, красивый. Брюнет перехватил взгляд Ремуса, подмигнул ему и молча улыбнулся. – Вообще, что касается кофе – я считаю жуткими снобами тех, кто предпочитает исключительно черный кофе без сахара. Это все равно, что слушать всю жизнь одну и ту же песню, видеть лишь один цвет. Либо, ну, знаешь, встречаться только с цисгендерными девочками, просто потому что боишься обратить внимание на других людей. Не знаю... все на свете можно представить в виде спектра и я хочу захватить максимум оттенков во всех сферах жизни. Сириус стоял, облокотившись спиной на высокую барную стойку, и с заинтересованностью заглядывал в глаза Люпина, словно ждал его реакции на сказанное. Он был на полголовы ниже Ремуса и высоко задирал подбородок по время диалога, из-за чего его шея вытягивалась, создавая лучший обзор на его черные угловатые татуировки. – Наверное, я с тобой согласен. Но не всё сказанное могу, эм, примерить на себя. – Например? – Я гей. И сколько бы ни пытался, меня вообще мало кто может заинтересовать из всего многообразия людей. – Оу, это тоже здорово! Надеюсь, я тебя не смутил своими словами, я сижу в своем неизбирательном инфополе и правда забываю о том, что у людей бывают предпочтения к определённому полу. – А ты получается бисексу… – Не, – перебил Сириус. – Я пан, я прям стираю вообще все границы между полом, гендером, гениталиями. У самых разных людей есть свои приколы, и я не хочу отказываться даже от части. – Понятно, – Ремус немного неловко прикрыл глаза, не найдя чем можно заполнить паузу. Сириус понял настроение Рема и вместо того, чтобы продолжать разговор, он просто взял его худую ладонь в свою и легонько ее сжал. – Эспрессо-тоник-манго и стандартный по-венски без сахара готовы. Приятного вечера, – девушка в черном фартуке с фирменной вышивкой кофейни дежурно улыбнулась Сириусу и отправилась обслуживать нового посетителя. Из кофейни они вышли, продолжая сжимать ладони друг друга: Ремус неловко и смущенно, а Сириус, кажется, даже не замечая этого, настолько легко и непринуждённо он себя вел. Какое-то время они молчали, пили свои напитки, изредка передавая их друг другу, и просто шагали, поймав какой-то свой особый спокойный ритм. Им даже не приходилось договариваться куда идти на развилках и перекрестках: они подсознательно выбирали один и тот же путь. – Так ты работаешь репетитором? Что преподаёшь? – спросил Сириус чуть позже, когда они остановились на скамейке где-то около большого торгового комплекса. – Да, у меня сейчас два ученика. С мальчиком мы пробираемся через школьный курс математики и геометрии: он много пропустил по болезни и не может самостоятельно наверстать. А второй ученице нужно подготовиться к выпускным экзаменам, но с ней мы практически закончили, сейчас мы связываемся раз в неделю или в две, чтобы довести до автоматизма решение задач. Ну и иногда создаю иллюстрации на фрилансе, но это совсем редкость, сейчас времени не хватает совершенно. А ты чем занимаешься? – Профессионально распиздяйничаю, честно говоря. У моего друга семейный бизнес, я иногда помогаю им в каких-то проектах, но официально у них не устроен, хотя они сто раз предлагали. У меня, знаешь, есть небольшое наследство. Мои предки – ужасные и богатые люди, но с одним дядюшкой, пока он был жив, я был близок, поэтому он решил показать всем свой характер и оставить мне всё. – Оу, наследство – это действительно здорово! И я соболезную твоей утрате, прощаться с родственниками всегда тяжело, – Люпин чуть опустил к переносице светлые брови и сильнее сжал руку Сириуса. Блэк на это лишь улыбнулся. – Да забей, это произошло кучу времени назад, в моей жизни были более дерьмовые события и более болезненные потери. Я давно уже все это прожил-пережил. Все нормально. Позже они снова отправились бродить по бесконечным улицам города: обсуждали искусство модерна и современную поэзию (Сириус больше слушал), а потом говорили о зарубежной музыке 00-ых (здесь же предстояло молчать и узнавать новое Ремусу). В один момент, пока Сириус долго рассуждал вслух о недооценённости ранних треков группы «Fall out boy», Ремус понял, что чувствует себя на своем месте. Чувствовал себя рядом с этим парнем – боже ну как странно звучит! – дома. – Пойдём, провожу тебя до дома. Не хочу, чтобы ты завтра засыпал на парах и винил в этом меня. Больше всего в этот момент, Ремус мечтал жить на окраине света, чтобы Сириус бесконечно долго шёл рядом с ним к его дому и рассказывал свои истории одна за другой. Это было, определенно, лучшее свидание за всю его юность.