Твоя сладкая кровь

Рудольф лежал на крыше замка и пристально вглядывался в тёмное небо. Звёзды прятались за густыми облаками, и только луна иногда то выглядывала из-за их пелены, то вновь погружалась во мрак. Бледная, почти синяя, кожа вампира просвечивалась из под белоснежной рубашки, а волосы разворошились резкими порывами ветра. Рудольф лежал спокойно и совсем не шевелился, напоминая собой мрачную статую, которые наполняют древние музеи. Он снова был совсем холоден и мрачен и лишь сливался с сумерками, что окутывали пространство. Он давно не чувствовал что-то сродни печали, но сейчас, кажется, в полной мере вспоминал, каково это. Это выводило из колеи, но не давало полностью потерять контроль над собой. Всё-таки, спустя столько веков, функционировать перестало не только сердце. Однако кое-что всё же прогрессировало в изменённом организме. Это был природный голод, который усиливался с каждым днём. Рудольфу казалось, что организм решил внезапно восполнить всё то, что потерял за время тянувшихся веков. Однако это были всего лишь последствия желания вампира, за которое он сейчас и расплачивался. Только с самим собой. И время для вампиров тянулось ведь совсем иначе, и он мог не заметить, когда настанет самый пик. Он встал, когда последняя стайка черных птиц пролетела над головой, громко крича и приветствуя приход рассвета. Рудольф стряхнул с себя остатки прежнего чувства и, как ни в чем не бывало, спустился вниз. Стены замка встретили привычной темнотой, и вампир продолжал петлять, пока не наткнулся на знакомую дверь. Он сам не понял, как сюда пришел. Возможно, прежние инстинкты снова напомнили о себе, но все же он стоял перед комнатой сестры, и рука уже непроизвольно стучала в ее дверь. Рудольф нечасто заходил к ней, но сейчас решил, что почему бы и нет. Вечера в одиночестве порой надоедали. Ведь бывает так, что ты проводишь с собой столько времени, что и думать становится не о чем. Всё, что остается- сидеть в этой тьме, не в силах что-то изменить. У Рудольфа весь мир перед глазами, но он сторонится его. И самостоятельно понять это он не в силах. Анна открыла дверь, проводя рукой по сонным глазам. Было видно, что она уже собиралась хорошенько отдохнуть. В ее глазах не было удивления. Будто она всего лишь дожидалась его прихода. - Привет..,- давно Рудольф не чувствовал такой неловкости. Да когда в последний раз он с ней вообще разговаривал? По крайней мере, он надеялся, что не век назад. - Здравствуй, Руди,- пролепетала она, открывая дверь пошире. - Что, даже злится не будешь?- спросил Рудольф, проходя в уютную комнатку сестры. - Могу, конечно, вспомнить старые добрые времена, но сейчас не до этого, верно? Я всё-таки злюсь, но соскучилась больше. - Прости,- неловко ответил вампир и, когда девушка кивнула, он понял, что они все ещё те же. Он огляделся по сторонам, будто впервые оказываясь в этой комнате. На стенах висело несколько постеров, что было необычно для вампиров, но Анна никогда особо не вписывалась в какие-либо стандарты. Стены выкрашены в лавандовый цвет, а на столе аккуратно сложены тетради и старые исписанные листы с кляксами от чернил. Анна всегда любила старые вещи, серьги, ранее украшавшие уши каких-нибудь герцогинь, и ожерелья из камней цвета лесных цветов. Она была амбициозной, но излучала спокойствие. Рудольф знал, что ей через многое пришлось пройти, чтобы в итоге стать той, кто она есть, ведь эти моменты всегда разделял вместе с ней. Они могли не замечать друг друга неделями, но когда одному из них становилось плохо, другой всегда оказывался рядом или приходил вновь, как сейчас Рудольф. И Анна всегда принимала его, ведь за эти недели изменения в его поведении не скрылись и от нее. Однако наперед она всегда не спрашивала, прекрасно осознавая, что не добьется ничего. Они просто приходили в нужный момент и всё. - Я бы предложила чай, но кухня у нас открытое помещение. Помнишь, когда в последний раз пил чай? В комнате были плотно закрыты шторы, и Анна легла на кровать, закинув руки за голову. Рудольф лишь присел рядом. - Кажется, это был как раз твой день рождения. - Неужели помнишь? Я думала, у одной только остались эти воспоминания. Все стирается, правда? Постепенно, но это так. Но до сих пор помню, как любила собирать разные травы и экспериментировать со вкусом. А особенно ты любил лавандовый.. Рудольф хмыкнул и расслабился, наверное, впервые за последние несколько дней. Даже времяпровождение на крыше не оказывало такого эффекта, как это было сейчас. - Помню, он всегда успокаивал все эти бурлящие чувства внутри. - Лаванда..,- усмехнулась Анна и вдруг встала. Покружилась вокруг, будто что-то вспоминая, и открыла свою маленькую шкатулку. Рудольф видел, как она что-то аккуратно вынимает из нее. - Ароматические палочки? Серьезно? - Ну тебе же надо как-то снять стресс и повспоминать былое. - Откуда ты их взяла? - В отличие от некоторых, я вампир социальный и стараюсь сильно не отставать от нынешней цивилизации. Аромат лаванды медленно начал распространяться по комнате и окутывать разум Рудольфа. Здесь не было совсем ничего страшного, и привычные тревожные чувства ушли, будто их никогда и не было вовсе. Он вспомнил тот день, когда впервые попробовал этот чай и даже почувствовал его вкус на языке, когда прикрыл глаза. Они лежали в темноте, окутанные будто сиреневым туманом, который питал стены и проникал в самое нутро. Голоса тихо разносились в темноте, и казалось, будто время остановилось в этом моменте, чтобы дать им вспомнить то, что так быстро ускользнуло когда-то от них. - Ты ведь сделал это из-за него?-вдруг спросила Анна, и Рудольф выпал из этой полудрёмы. - Что? - Из-за Тони. Я видела, как ты мучался от метаморфозы. - А, ты про это...я думаю, что давно перестал быть тем Рудольфом. - А разве сейчас наконец стал им? Снова идешь против очевидных вещей. Притворяешься, что не слышишь. Раньше ты не трогал животных,- она прервала его, когда тот попытался возразить,- я слышу кровь за несколько миль. Как далеко ты уже зашёл? Ты бы не пришел ко мне, если бы полностью владел ситуацией. Но я не смогу быть рядом, когда сорвёшься, потому что причина он. - Что ты такое говоришь? Да знаю я, что делаю. Он продолжает взрослеть, пока я остаюсь таким же. Думаешь, я буду ему нужен через несколько лет? - А будешь ли ты ему нужен, если станешь лить кровь, где заблагорассудится? Ты знаешь Тони, и он на такое не пойдет. - Уже пошел. - Что? - Он уже пошел на это, когда пришел за мной.. Рудольфу было стыдно признаваться в этом за Тони. Да, очередное забытое чувство- стыд. Внутри всё снова непривычно перевернулось. Слишком много воспоминаний. - Вы сумасшедшие...Как долго продержишься без своего катализатора? - Столько, сколько потребуется,- он встал и прошел к двери. Лаванда вдруг стала неприятно жечь нос, и Рудольф хотел просто оказаться в просторном коридоре. - Рудольф,- окликнула его Анна, когда он уже поворачивал ручку двери. - Да? - Не заходи слишком далеко. *** Рудольф не мог найти себе места в этих длинных коридорах. Он шел медленно, все ещё ощущая на себе аромат лаванды. В окна было не посмотреть, ведь они все были плотно закрыты, и ни единый луч не мог осветить эти стены. Солнце вечно губило его, и никогда не было ему места среди него