Твоя сладкая кровь

Ночь не заканчивалась. Она будто растягивалась в вечность, останавливая рассвет. Темно и холодно, а внутри страшно. Нельзя было оставаться в городе, нельзя было поддаваться. Чувства обострились, он потерял контроль от одной капли крови и теперь бежал. Дождь силой отбивал ритм по асфальту. Это помогало отгородиться от множества запахов, звуков, которые остановили бы, не дали уйти. Подходящее время для побега. Дорога едва была видна. Пустая, она тянулась далеко в какие-то города или бог знает куда, Рудольфу было все равно. Только не останавливаться. Дождь облепил темную одежду, стекал по щекам вместо слез, едва позволял открыть глаза. Фонари разбились, вокруг на мили не было никого, и он не мог остановить бег. Стихия гневалась, он не мог усмирить природный голод. Это могло продолжаться вечно, пока ноги не уткнулись в скалу, тянущуюся вверх. Грудь вздымалась вверх, он впервые остановился. Сколько было времени, почему ночь все никак не заканчивалась? Почему ночи становятся такими страшными, когда тянутся так долго? Он вскарабкался на вершину, когда дождь прекратился. Наверху плотный синий туман, или ему так лишь казалось, обволакивал тело, скрывал собственные руки, здесь он потерял себя. А потом увидел. В глубине этого дыма прокралось очертание чудовища. Его зубы выделялись на фоне черного тела, дыхание было прерывистым, а глаза помутнели. Он давно стал частью тумана, медленно воплощая в реальность ночной кошмар. Чудовище было лишь отражением. Пики серых гор промелькнули в отравляющем тумане и тут же исчезли, стоило только моргнуть. Только свист ветра пронзал плотную дымку, но дотянуться не мог. *** Тони не мог пойти домой, но и вернуться тоже. Капли больно били по лицу, он не смог долго бежать и теперь бесцельно бродил по старому скейтпарку. Он натянул капюшон на голову, который вовсе не помогал. Думать не получалось, внутри будто что-то оборвалось. Руки дрожали от пережитого вперемешку с непривычным холодом. Ветви дерева, под которым он сидел, плохо спасали от жёстких капель. Он вглядывался в темноту, стараясь что-то разглядеть, но не было ничего. Абсолютный мрак и помехи в виде холодного ливня. Ощущение тепла вовсе испарилось, живот скрутился в тугой узел, а губу неприятно саднило. Тони весь сжался, зажмурил веки и опустил голову на колено. Так просто отпустил, а теперь потерял. Худший сценарий. Он впал в дрёму, вжавшись в комок, когда почувствовал чей-то взгляд. Капюшон спал, когда он поднял голову, встретившись взглядом с темным рубином. Он возвышался над ним, будто сама ночь. Нет, он ей и был. " Кто ты"- задать вопрос он так и не смог. *** Замок все стоял на своем месте, продолжая подвергаться и холодам, и постоянной осени, отсутствием жизни в лесу, пропускал сквозь себя очередной век. Голые ветви соприкасались друг с другом, будто перешептывались, сообщали нечто сокровенное, а сам лес дрожал. Анна не могла не почувствовать это. Подняла голову, но в темноте было мало что различить. Она не могла понять тревогу, взявшуюся из ниоткуда, но отчаянно пульсирующую в груди. Лес будто пытался донести нечто. Она научилась чувствовать его, когда давно потеряла себя, его зов возвращал ее к себе на несколько мгновений, напоминал, кто она и куда забрела вновь. Сейчас он старался сообщить нечто извне, но не менее значимое. Куча сухих листьев пронеслась перед ее носом, когда она вышла на улицу, чтобы расслышать. Лес кричал, а спящие птицы покидали крыши. Анна чувствовала его пульсацию внутри себя. Когда первое зарево полоснуло небо и наконец тихо задышал рассвет, Анна крепко сжала кулаки. - Нашёл нас. Глаза ее едва отразили свет, но она успела спрятаться в доме. Снаружи опустилась оглушающая тишина.