Твоя сладкая кровь

Воспоминания настигают постепенно, будто проходя тернистый путь, появляются тогда, когда пора бы уже забыть. Он помнил пелену, спадавшую на веки, когда он, лежа в своей комнате на спине, боролся с остатками тревожных снов. Сейчас все, что он видел, хотелось также отнести лишь ко снам, но теперь эта темная дымка спадала на реальность. Он не знал, что будет дальше. Рудольф оглянулся назад на пустой коридор. Дыхания за дверьми не слышалось вовсе. На несколько секунд он вновь подумал о тех, кто подвергся существованию здесь. Он будто вновь на мгновение вспомнил об остатках человечности, что недавно имел при себе. Жажда крови затмевала эти чувства, но почему-то в подземелье они вновь напоминали о себе. Но то, что натворил, не мог простить себе. Мертвых не вернуть назад к нам, а они перестают чего-либо хотеть с последним своим вздохом. Даже если сейчас он будет смотреть и сожалеть, они не откроют глаза. Их кожа охладеет, а вид едва будет напоминать прежние очертания. Им уже не страшен мороз и не слышны стекающие слезы. Время останавливается, и больше они не проследят за плывущими облаками и не проводят закат. Он ещё долго мог думать о том, что происходит в конце. Но Анна снова позвала его, заставила выбраться из странной пелены. - Рудольф, прошу,- повторила она,- ты ему ещё нужен. Что бы ты ни думал сейчас. - Знаю,- едва кивнул он,- но я даже его не чувствую. - Давай поднимемся наверх. Это единственная часть поместья с подземельем. Если его здесь нет, значит он где-то там. Они поднялись наверх, и воздух стал заметно чище. Хотелось избавиться от крови, что будто прилипла к телу, и они продолжили путь назад по тем же пустым коридорам. - Странно, что эта часть совсем не охраняется,- заметила Анна,- понятно, что им все равно не убежать, но старые обычаи тут не меняются. - Слишком тихо,- согласился он,- и просто. - Надо найти родителей. Просто надеюсь, что их ещё не съели.. *** Свет от свечей распространялся по пространству и разгонял причудливые тени на высоком потолке. Зал был просторным и вмещал себя множество гостей. Они кучками расползались по залу, обхватывая его кольцом. Женщины прикрывали лицо веерами, негромко смеясь, подавая изящные руки своим кавалерам. Всё казалось естественным и непринуждённым, увеяным атмосферой торжества. Фрида поправила золотую маску и неспеша вошла в просторную залу. Она держалась за руку Фредерика, и он чувствовал, как подрагивали ее пальцы. Они оглядывали залу, но не замечали знакомых лиц, ведь все они были скрыты тенями свечей и плотными масками. Так же и остальные, кто был здесь. Поглощенные музыкой и блеском софитов, они были расслаблены. - И..какой план?- шепнула она, как только они стали к стене. - Потанцуем?- спросил Фредерик, протянув ей руку. Фрида не поняла и не успела оглянуться, как зазвучала музыка, и ранние кучки стали разделяться на пары и собираться в середину. Ей казалось, будто они вальсируют в жерле вулкана, а холодные камни всё отдаляются от них. - Дорогой, не думаю, что это хорошая идея.. - Доверься мне. Чем естественнее мы есть, тем труднее нас найти. - Но его здесь нет. Предлагаешь и дальше танцевать, пока наши дети там одни? Фредерик нахмурился, и маленькие морщинки показались на его лице. "Остатки человечности", как он сам называл это. Они появлялись, когда он серьезно задумывался о чем-то и колебался с принятием решения. - Но все они последуют за ним, как только разоблачится обман. Тогда нам всем несдобровать. Музыка вторгалась в их разговор, пока они вальсировали по зале. Казались безмятежными и равнодушными ко всему, что видели вокруг. Внутри же туго скручивались узлы, а в глазах мелькали тревожные огоньки. Они не знали свой следующий ход. Эта зала казалась лишь мыльным пузырем, который никогда не разорвется. Но время внешнего мира не было резиновым, поэтому это нужно было ощутить. - Тогда нам придется остаться с ними здесь. *** - Что это за звуки?- спросил Рудольф, когда они поднялись наверх. - Музыка? Откуда ей здесь быть?- Анна нахмурилась и тоже прислушалась,- кажется, это из залы. - Решили устроить празднование? Как жаль, что мы не в числе приглашенных. - А тебе, видно, приглашение и не нужно. Вечно приходишь, когда захочешь. - Когда забирают мое, то да,- легко согласился Рудольф. - Надеюсь, что Тони у них не в главном блюде. - Прекращай уже надеяться. Давай поднимемся наверх,- он указал на лестницу, что трудно было заметить в стороне. Что-то подсказывало, что родители не могли пройти так далеко. А если оттуда не доносится никаких воплей, то все ещё проходит гладко, и их не заметили. Они поднялись на этаж, сильно не отличающийся от темных коридоров. Разве что воздух был чист, и запах крови не пронизывал желудок. Здесь было тихо, как в послеобеденном лесу, когда солнце смирно стоит над кронами древ, и малейшее дуновение ветерка прерывает то спокойствие. Это время длится дольше всего остального. И здесь не солнце, а лишь темнота пронизывала пространство. Коридор имел развилку, но все те же комнаты тянулись с двух сторон. - Нам нужно разделиться,- предложил Рудольф и тут же поймал выразительный взгляд сестры. - Издеваешься? Тебя не учили не отходить от взрослых в незнакомом месте? - Да ладно, мы здесь выросли. - Все равно не хочется найти тебя на полу в луже собственной крови. - Ничего со мной не будет, да и коридоры не такие длинные. Мы просто ускорим поиски и всё. И если здесь что-то есть, другой просто позовет. Давай, проверь те, что слева,- ответил он и свернул направо. Анна нехотя ступила в темноту с другой стороны. - Будет только моя воля, я сама тебя когда-нибудь прибью.. *** Он с трудом разлепил глаза, и сердце забилось чаще от ощущения пятен крови на собственном теле. Казалось, одно его лицо превратилось в комок из засохшей крови, а лёгкие перестали работать- так было тяжело дышать. Но когда глаза все же открылись, стало полегче. Он был жив, а лунный свет скользил по его пальцам, доходил до локтей и падал на шею. Повернуть голову и осмотреться удалось не сразу. Кости будто заменили сухими палками, которые тут же трещали при малейшем движении. Вскоре он понял, что находится на полу, но тот уже не такой ледяной, каким был раньше. Да и лютый холод куда-то ушел. А ещё этот свет. Он не понимал, где находится и почему ещё жив, почему вновь ощущает на теле лунное светло и лежит здесь в полном одиночестве. Комната напоминала спальню. Она ей и была. Большая кровать стояла посреди комнаты, идеально застеленная без единой складки. Шторы из плотной ткани досягали пола, но не были полностью закрыты, пропуская во мглу приятное светло. Тони заметил зеркало над собой. Оно просто дополняло интерьер, возвышаясь над старым письменным столом. Он лежал как раз между ним и изголовьем кровати. Дыхание снова сбилось, и сердце билось очень часто. Он не понимал, что не так. Было страшно, да, но, кажется, он так ничего им и не сказал. Наступило временное облегчение, но появилось и чувство, что эти драгоценные минуты только затишье перед чем-то необратимым. Он постарался подняться. Тщетно. Получилось сделать лишь пару шевелений конечностями. Дальше тело не слушалось. Сколько бы ни пытался, а тело будто прибили к полу. А лунный свет все также падал на челку, скользил по запястьям, очерчивая оставшиеся на них следы. - Кто-нибудь..,- попытался тогда сказать,- я здесь. - Я слышу тебя, Тони,- послышалось откуда-то сверху,- и давно готов тебя послушать. Ещё не передумал? Тело резко подняли в воздух, и глаза вновь встретились с багряным заревом.