Твоя сладкая кровь

Кажется, всё снова началось. Тони уже и не помнил то количество раз, когда вампир вот так поднимал его, а его шептание разносилось у самой мочки уха. Хотелось бы снова отключиться без памяти, чтобы прекратить это. В его глазах бурлила кровь, и Тони казалось, будто она его собственная, больше не принадлежащая ему. Каин развлекался. Может, уже вовсе и не хотел ничего знать о Рудольфе, а просто забавлялся попытками этого мальчика выдержать его тиски и суметь противостоять. Рудольф.. Сердце сжималось от упоминания его имени, которое разносилось стенами вокруг. Когда становилось слишком больно, даже дышать едва выходило, он прокручивал его имя в голове тысячу раз, вспоминал знакомый образ и запах. Только бы снова не ощущать эту кровь. Каин рассказал уже все варианты исхода, и все они неизбежно приближались. Кажется, в этой комнате все и закончится. Если его обратят, ничего уже не вернётся назад. Тони не хотел, только не так. - Спрошу тебя в последний раз,- повторил Каин, что донеслось до Тони не сразу,- где он? Тони глубоко дышал, будто воздух наоборот выкачивали из него. Каин держал его на коленях, и его голова, как голова тряпичной куклы, безжизненно опускалась вниз. Пыль на полу блестела от лунного света и, Тони почему-то показалось, что она становится очень мягкой. Всё же это было не так, ведь колени больно упирались в пол, и раны на них не прекращали саднить. Он набрал в грудь побольше воздуха и на одном дыхании произнес: - Иди ты к чёрту. Каин вздохнул и слегка ослабил хватку. Парень тут же выдохнул и попытался отдышаться. - Ты ведь понимаешь, что с тобой будет? Или я ещё недостаточно объяснил? Это только первый круг твоего личного ада, человек,- последнее слово растянул, будто пробовал его на вкус,- сначала тебе разделают твои драгоценные конечности. Я распоряжусь лично, чтобы ты смог подольше насладиться процессом. Эта боль- ничто по сравнению с тем, что тебя ожидает. Но ты можешь выбрать другой исход. И все закончится так быстро, не успеешь и глазом моргнуть,- кинжал взялся в его руке будто из ниоткуда, и Тони чувствовал, как лезвие очерчивает круг возле века. - Тебе все равно его не достать,- произнес Тони и внезапно для себя усмехнулся,- а за мной ему нет нужды идти, только время теряешь. Тони не услышал ответ. Его и не последовало. Такая тишина разлилась по пространству, что зазвенело в ушах. И Каин засмеялся. Это был грязный смех, заполненный желчью и нотами ненависти, скопившейся за слишком долгую жизнь. Он любил мучать других. Видеть мучения давно вошло в привычку, которая обрела свою суть внутри его тела, стала им самим. Память не жалела его. Века стирались, события прошлого скатывались в один ком и расползались по мозгу, но неизменно было только одно- ощущение власти и протяжный вой в ушах. Он издавна покинул пределы человечности, но всегда поначалу жил среди людей, учился их обычаям, повадкам, изучал эмоции, следствия и причины. Времена менялись, и только эти знания позволяли ему меняться вместе с ними. Человеческая сущность, личность давно перестали существовать для него. Он их пожирал, как тьма на закате поглощает солнечный диск. Он смотрел на болезненные пытки как на экран кинофильма, без драмы который не был бы таким захватывающим. Его лицо не изменялось при виде их, только мрачная улыбка изредка показывалась на устах и обращалась к лежащему у него под ногами. Тони мог не отличаться от других, и тогда его жизнь оборвалась бы намного раньше. Только вот он был связан с теми, кого Каин все не мог достать. Каин что-то говорил, но Тони уже ничего не понимал. Он все смеялся, а Тони казалось, что комната меняется и все никак не может остановиться на месте, пока вампир снова крепко не взял его за волосы и поднял голову. - Правда думаешь, что он не придет?- шепнул он над ухом,- Тони..он уже здесь. *** Коридор заканчивался, а темнота стягивала грудь. Давно он так ненавидел ночное время. Словно земля вдруг погрузилась под океан, и в этой глубине не видно было дна. Все живое растворилось в ней, и остались только кости, которые все никак не могли утонуть. Все плыли в темном тумане и медленно, не замечая того, рассыпались. Он хочел глотнуть свежего воздуха и увидеть светло, но оно было слишком далеко, чтобы даже пытаться дотянуться. Находилось наверху, существовало для кого-то, но отреклось только от него. И, казалось, будто мрак уже был готов заполонить всё внутри, как вдруг шлейф знакомого аромата потянулся откуда-то издалека. В спину будто врезались леденящие брызги волн. Ландыш. Ландыши и кровь. Мрак разбился на кусочки и открыл дорогу. Ручка двери поддалась, и лунный свет ударил в лицо. Порыв ветра тревожил занавески, и запах сладкой крови, перемешанный с ландышем, проник в лёгкие. - Добро пожаловать домой, Рудольф. Тони даже не мог поднять голову, чтобы увидеть. Но он слышал, смог ощутить это и понял, что больше не один.