Вопреки всему

Малиновский отправил в рот королевскую креветку и с наслаждением запил это дело белым вином. Атмосфера ресторана Мармеладофф ему определённо нравилась: уютный интерьер, красивые женщины и потрясающая кухня. Избалованный элитными московскими заведениями, Роман был приятно удивлён. Господин Борщов постарался на славу. Надо было отдать ему должное, свое дело он знал безукоризненно, да еще и смог втереться в доверие к Юлиане. Вряд ли этот сибирский гость столицы мог много ей заплатить. Расценки пиарщицы порой смущали даже самых расточительных клиентов, здесь же Виноградова отрабатывала почти по себестоимости. Рома ухмыльнулся и мысленно похвалил себя за предприимчивость. Он уже понимал, что не зря втянул Киру в это спонсорство. Ресторан был многообещающим, и госпожа Воропаева несомненно останется в прибыли, да и жениха получит обратно, если молодой повар не налажает. Посмотрев на Михаила, Малиновский скривился. Ну не походил этот паренёк на злодея. Какой-то рохля, хоть и симпатичный. Таким успех с женщинами не грозил. Ведь дело обычно не во внешности, не в положении в обществе, а в том, как ты себя женщине подаёшь. По мнению Романа, нужно было преподносить себя даме, как дорогой подарок, с полным достоинством, а Борщов выписывал перед Катей пируэты и заискивающе улыбался, как домашний пес. У него не было никаких шансов на ночь с Пушкарёвой, даже если он напоил бы ее до поросячьего визга. Во-первых, Катя так напиваться не будет, а во-вторых… Рома закончил на первом пункте и задумчиво подпер кулаком подбородок. Обычно идеи не заставляли себя ждать, но сейчас, как на зло, ничего в голову не приходило. — Екатерина Валерьевна, вы прекрасно выглядите, — томно проговорил Малиновский, подкараулив момент, когда Юлиана уволокла Мишу к прессе, и Пушкарёва осталась на время одна. Она резко обернулась на вкрадчивый голос из прошлого, и Роме на секунду показалось, что ее спина вдруг стала неестественно прямой и напряжённой. Испугалась? Выглядела Катя точно так же, но платье было уже вполне элегантным. Наверное, Юлиана выбирала. Волосы были красиво уложены, а лёгкий макияж делал ее даже привлекательной. От этой мысли Рома про себя рассмеялся, но вида не подал, хотя шутки в его голове не переставали рождаться одна за другой. — Вы? Роман Дмитриевич, я не знала, что вы тоже приглашены. Малиновский ухмыльнулся. Откуда такое смятение? Где же была та воинственная Катерина — Орлеанская дева со степлером в одной руке и дыроколом в другой? Пушкарёва тушевалась и прятала взгляд, как маленькая воровка. Неужели боится, что Жданов узнает о ее присутствии на вечеринке у Борщикова? — Без всяких сомнений. Рома был слишком хорошо осведомлён. Андрей нет-нет да делился с ним своими сомнениями. Вот и перед отлётом сетовал лучшему другу на то, что опасается, что Катя пойдёт на открытие ненавистного ресторана в его отсутствие. — Да, мне прислали приглашение и я не смог проигнорировать сей светский вечер. Вкусная еда, шикарное общество — все, как я люблю. Пушкарёва быстро кивнула и отошла к бару, сделав вид, что ей нужно было что-то проверить. Рома последовал за ней и, как бы невзначай, завёл тему о Жданове. — Катенька, а последствия вашей антиждановской кампании успешно ликвидированы. Даа… Павел Олегович снова начинает доверять Андрею, отправил его в командировку в Японию. Да и с Кирой у них все налаживается, — от этих слов Катя невольно изменилась в лице. — Я надеюсь, что уже летом возобновится подготовка к свадьбе. А там, Зималетто расплатится с долгами, и Жданов снова займёт кресло президента. — Зачем вы это все мне говорите? Я не… Мне нет… никакого дела до господина Жданова!, — не выдержав моральной экзекуции, воскликнула Катя. Малиновский собрался продолжить, ехидно прищурившись, но вздрогнул от чувства, что в его спину уперлось нечто холодное и острое. — Ромочка, дорогой! Рада видеть, — издевательски продолжая «сверлить» его рубашку от Armani, проговорила Юлиана. — Юлианочка, милая, а ты как всегда со своим аксессуаром, — нервно хихикнул Рома и, обменявшись с пиарщицей парой дежурных фраз, поспешил вернуться за свой столик. — Катюш, на тебе лица нет! Что случилось? Рома нахамил тебе? — Виноградова по-матерински обняла Катю и повела в Мишин кабинет подальше от чужих глаз и шумной толпы. Хоть ей и нужно было контролировать организацию вечера, но бросить подругу в таком состоянии она не могла. — Я не понимаю ничего. Он, как призрак из прошлого. Того прошлого, которое хочется забыть, не помнить, стереть. Андрей не вызывает у меня негатива, но Малиновский… Когда я его вижу, я начинаю сомневаться в том, что простила их, что простила Андрея! — сквозь слёзы говорила Катя. Юлиана молча слушала ее, поглаживая по плечу. Слова здесь были излишни. Ситуация была щекотливой во всех смыслах. Дверь отворилась, и вошёл обеспокоенный Михаил. — А куда вы пропали? Катюш, что-то случилось? Тебе нехорошо? — он тут же присел перед Катей на колено и встревоженно заглянул в ее бледное лицо. — Твои родители уже поехали домой. Валерий Сергеевич не захотел тебя отвлекать. Я пообещал ему, что отвезу тебя позже. — Миш, ты пока иди к гостям, а Катя здесь посидит. Мы сейчас с ней немного выпьем вина, и она снова повеселеет, — с ободряющей улыбкой сказала Юлиана и подмигнула девушке. — Дорогой, у тебя в столе есть бутылочка Фраголино. Мы с Катюшей ее разопьем. Оно такое лёгкое и отдаёт клубничными нотками. Обожаю его. — Конечно, а я пока проконтролирую всё в зале, — с готовностью кивнул Борщов.

***

— Ну что, мой юный друг, пора перейти к главной части нашего плана, — заговорщически процедил Роман, отсалютовав какой-то даме бокалом. — Роман Дмитриевич, я долго думал. Я не могу. Это очень подло, — Миша мямлил себе под нос, не замечая с каким презрением и насмешкой на него смотрел Малиновский. — Подло? — он вызывающе расхохотался. — Я же не призываю склонять ее к близости на самом деле! Просто подсыпать снотворного в бокал, совсем немного. Пушкарёва уснёт в машине, отвезешь ее к себе, а утром в красках расскажешь о вашей ночи любви! Что здесь сложного? — выпалил мужчина уже с явным раздражением. — Мы в вас определённо ошиблись, Михаил. И знаете, Катя никогда не будет с вами. Вы — трус. Вы не Жданов. Он бы ни минуты не медлил. Увы… — напоследок Роман бросил на Борщова взгляд, полный унизительной жалости и отправился к выходу. — Я согласен, — в последний момент окликнул его Миша. — Я все сделаю.