Вопреки всему

      Михаил завел свой серебристый Ниссан, купленный еще дома в Новосибирске на деньги от первых доходов. Несмотря на то, что дела шли в гору, он не шиковал, во всем зная меру. Он, конечно, мог уже позволить себе новый автомобиль классом выше, но зачем? Машина — не роскошь, а средство передвижения. Да и на Катю такая пыль в глаза не производила никакого эффекта. Она была совершенно не меркантильной девушкой, поэтому добиться такую было задачей не из легких. Но опускать руки Михаил не собирался. Он мчал, выжимая до предела газ, чтобы все-таки поговорить с ней спустя несколько месяцев после их расставания со Ждановым. Вопреки Мишиным ожиданиям их разрыв не коим образом не повлиял на их отношения. Катя избегала его: не брала трубку, не принимала приглашений посетить его ресторан, когда же он сам навещал ее родителей, то сразу старалась сбежать, ссылаясь на срочные дела. Этим утром счастливая и порхающая Воропаева окончательно раззадорила Мишу. Еще и слабаком его назвала косвенно. Никакой он не слабак, просто Катю не так просто добиться, как ее Жданова, который, как теленок в загоне, идет за всеми, кто успел накинуть верёвку на рога. Миша решил поговорить с Катериной без всяких обиняков и хождения вокруг да около. Он остановился у любимого цветочного киоска, купил букет белоснежных лилий и поспешил в агентство Виноградовой, боясь не застать Катю на рабочем месте. Вопреки его опасениям, она была на работе. Сидела тихонько в приёмной и разбирала кипу бумаг. Кроме нее в офисе никого не было. Погруженная в работу, девушка не сразу его заметила, и подняла на него глаза только тогда, когда девственные лилии легли на гладкую столешницу, коснувшись нежными лепестками ее рук. — Миша… — пробормотала она в смятении. Она скорее выглядела растерянной, чем удивленной. Да и растерянность быстро сменилась отчужденностью. — Катя, это тебе, — Миша мягко улыбнулся и сделал попытку поцеловать её в щёку. Катя отстранилась и, взяв цветы, вышла из-за стола на поиски вазы. — Спасибо. Мне очень приятно. А что за повод? — сухо спросила Пушкарёва, и мужчине даже не по себе стало от ее холодности. — Просто так, — невпопад от неловкости рассмеялся он. — Чтобы ты улыбнулась. — Я улыбнулась. Спасибо. — Я рад. — Миша, у меня много работы, а вечером очень важная встреча. Если ты что-то хотел обсудить с Юлианой, то ее нет, — она стрельнула глазами на дверь, дав ему понять, что пора бы и честь знать. Видеть она его явно не желала. Михаил сглотнул обиду и несмело продолжил: — Катя, я хотел бы поговорить. Мы не могли бы поехать куда-нибудь и выпить вина, поужинать? — Не могли бы. Миш, давай начистоту. Что бы между нами ни было тогда, я не хочу быть с тобой. Я тебя не люблю. Я не хочу оправдываться и извиняться. За такое не просят прощения! Чувства либо есть, либо их нет. Тебя я не люблю. — Мы могли бы общаться по-дружески? — Нет, прости. Мы вряд ли сможем общаться как друзья. Я глубоко уважаю твою привязанность, но почему бы тебе не приударить за Кирой. — За кем? — Миша переменился в лице и опустил голову, пряча глаза. Врать он никогда не умел и не любил по сути. Даже вся эта история тяжело лежала на сердце, пытаясь найти высвобождение вот уже несколько месяцев. — Не удивляйся. Юлиана узнала, что твой ресторан спонсирует Кира. Это же ее козни? — Никаких козней не было! Я не знаю, почему она решила вложить деньги именно в мой ресторан! И если ты хочешь знать, то у нее все хорошо. Она собирается замуж за Жданова. У них все прекрасно! — с обидой в голосе выпалил Михаил. — Только ты сидишь тут и страдаешь по своему Андрею! А он не особенно и заморачивается после вашего разрыва. Наигрался и бросил! Сиди и жди его! Дура! — ему хотелось ужалить побольнее, но каждое вырвавшееся слово било почему-то по нему самому. — А я никого и не жду, — с улыбкой проговорила Катя, безразлично хмыкнув. — До господина Жданова мне нет никакого дела. Мне плевать, что он делает, о чем думает и на ком женится. Мы расстались, потому что эти чувства были обречены. Мы слишком разные, да и отношения наши начались неправильно с первого дня! И я рада, что все так произошло. Я счастлива, что смогла освободиться от этого бремени. — Даже так! — лицо Михаила исказила саркастическая ухмылка, он сложил руки на груди и, подойдя ближе к Кате, посмотрел ей в глаза: — Тогда почему ты не можешь дать мне этот шанс? Я клянусь, что ты не пожалеешь! Я все сделаю для наших отношений. — Нет, Миш. Уходи, пожалуйста. — Катя! — Я не хотела, поверь. Но ты меня сам вынудил это сказать! Я не свободна! У меня есть молодой человек. Его зовут Люк Дюбуа. На этой неделе он прилетает в Москву и будет разговаривать с моими родителями, чтобы я переехала в Париж и поработала в их компании. Для меня это будет прекрасный опыт, да и отношения на расстоянии нас обоих уже тяготят. Миша отступил на несколько шагов, так и не отводя от Кати пристального взгляда. В голове царил беспорядок и сумбур, мешал сформулировать мысль и что-то ответить ей. Да и надо ли было. Он проиграл. Он — слабак и неудачник. Ведь именно он остался идиотом во всей этой эпопее. Он один. Не проронив ни слова, Миша вышел из офиса, даже не взглянув напоследок в ее миндальные глаза, что так запали однажды ему в душу.