Далеко

Жизнь. Что такое жизнь? По определению — это активная форма существования материи, в которой содержатся свойства живого. Тогда Тина живёт… Но что такое жизнь для нас с вами? Что мы имеем ввиду, когда говорим, что нужно жить? Когда говорим, что нужно жить ради чего-то? Для меня жизнь — это совокупность тех моментов, которые станут воспоминаниями. Они могут быть любыми, но вместе эти мгновения создают в нас личность, дарят нам нас. Когда Паша подъехал к их дому, Юля уже старалась оттереть и отмыть Тину даже не от грязи, а от того, что с ней происходило. Паша приехал раньше врачей, хотя исходя из навигатора должен был появиться только после них. Он ехал на слишком высокой скорости, нарушая правила дорожного движения, только бы побыстрее увидеть и обнять свою "астральную сестру". Как только он вбежал в дом, его первым вопросом стало: где она? Вал ему сразу же ответил, понимая взволнованность гостя, и Орлов поспешил в ванную. Он увидел не то, что ожидал. Это была картина не для слабонервных. Хотя, а на что он надеялся? Она жила в аду 10 месяцев. И, хоть никто из них не знал, что там происходило, и не мог сказать точно, что это был ад, после одного лишь, брошенного невзначай, взгляда на неё, любой мог смело это утверждать, не боясь ошибиться. Всё её тело было покрыто синяками разных размеров и степени заживления, колени были изодраны в кровь,где-то оставались бледные, не до конца смытые, следы маркера, которым исписывали её кожу... И это он ещё не всю её видел. Когда Паша вошёл, он застал Юлю рыдающей на коленях в душе рядом с Тиной, лежащей там настолько неподвижно, что казалась будто не живой. Санина не обращала внимание на воду, остервенело тёрла женское тело, ещё сильнее повреждая ткани, не чувствуя, что ее собственная одежда пропитывается этой же водой. — Юля, Юля, хватит. — присел на корточки рядом с ним и убрал от не подвижного тела женскую руку — Прекрати. — потянул её на себя, вытягивая из душевой кабинки, в которой так и лежало тело их подруги Оно даже не сдвинулось с места, когда осталось одно, взгляд блондинки был настолько пустым, что казалось это последний рисунок художника-самоубийцы, который этим полотном оставлял прощальное послание этому миру… Лейка душа, одиноко оставленная на полу кабинки продолжала лить воду на девушку, также одиноко остающуюся на этом же полу. Страшно. — Она в таком состоянии с самого начала? — спросил Паша, у чуть успокоившейся солистки Хардкисс — Нет, — всхлипнула — я не знаю, она была… — Собой? — с надеждой спросил мужчина — Она была не такой! Она даже не отвечает! — Тина. — позвал её Паша, но ничего не изменилось — Паша, что с ней? — в истерике спрашивала Юля — Я не понимаю. Что с ней? Что происходит? — В любом случае, её нужно переодеть и смыть с неё всю эту грязь. — сказал Паша, не отвечая, не зная что ответить, и, подойдя к, казалось бы бездыханному, телу, взял своего самого близкого человека на руки, нежно удерживая безвольное тело от падения — Поможешь мне раздеть её? — Почему ты такой спокойный? — не понимала темноволосая певица — Потому что невозможно после 10 месяцев насилия оставаться сильной, если в какой-то момент разрушили твой стержень. — грустно вздохнул Орлов-А её стержень умер в 2013 году. Я надеялся, что сын… — он снова вздохнул — Я надеялся, что она будет держаться ради него, но, видимо, её моральных сил не хватило. — опустил её на пол, удерживая при этом в вертикальном положении, чтобы юля могла стянуть с неё единственную оставшуюся одежду — Мы справимся. — прошептал Орлов на ухо уже подностью обнажённой блондинке — Всегда справлялись. — и опустил девушку обратно на мокрый пол Общими усилиями Тину вымыли. Юля даже пошутила, стараясь избавиться от общего напряжения, что сбываются две её мечты: раздеть Тину Кароль и поиграть с большой куклой. Кукла. Да, это самое точное описание её состояния. Она выглядела, как кукла, аккуратная фарфоровая куколка, на которой лак давно потрескался и потихоньку стал осыпаться... Поскольку у Тины не было одежды, Санина поделилась с ней своей и принесла в ванную серый спортивный костюм. Но блондинка оказалась настолько похудевшей, что одежда подруги, которой она раньше была немного толще, даже если была немного оверсайз для самой Юли, на ней была висела. И, если толстовка выглядела ещё нормально за счёт груди и плеч, то со штанами пришлось повозиться, ведь они не держались на слишком узкой талии. Шнурок тренировочных штанов пришлось максимально затягивать, и ткань гармошкой собралась на этом шнурке, который в итоге был слишком длинным и болтался, из-за чего Орлов решил обязать его второй раз вокруг Тининой талии. Настолько тонкая талия вызвала множество вопросов в головах её близких, которыми они решили потом поделиться между собой. А на счёт белья: с верхом не сложилось из-за разницы в размерах между Юлей и Тиной, а трусы найти получилось, хотя Юля и боялась, что и они не подойдут. Именно в момент переодеваний Паша обратил внимание на все изменения в фигуре Кароль, которые игнорировал, пока отмывал её тело. Тина никогда не была склонна к худобе, из-за чего проводила уйму времени в зале, тренируюсь, и постоянно сидела на диете. Говоря про её фигуру, можно было легко сказать, что она женственна и красива, но она не была чем-то слишком выдающимся. У Тины была не сильно выраженная талия, нет она была, но значительно менее узкая, чем сейчас. У неё была довольно большая грудь, но из-за естественных причин была не такой упругой и, после беременности и кормления, стала слегка обвисшей. Тину это никогда особо не смущало, всё равно красиво, однако Орлов не мог не признаться хотя-бы самому себе, что то, как она выглядит сейчас более эстетично и красиво. У Тины от природы были не самые худые ноги, из-за сильных нагрузок они были накаченными и красивыми, но сейчас выглядели сильно тоньше. Тина вообще выглядела «тоньше»: худые руки, ноги, узкая талия… Всё способствовало тому, что Тина выглядела даже слишком хрупкой. Как будто тронешь – сломается. Когда Тину полностью высушили одели, её положили под одеяло в кровать, в гостевую комнату, ожидая врачей. — Привет Паш, я боюсь. — выйдя из комнаты сказала Юля — Чего? — Что она не вернётся… — всхлипнула — Не думай об этом сейчас. — немного строго сказал он, при этом нежно обняв — Сейчас нужно справится с полицией и… — Они уже уехали, все хорошо. По записям было всё понятно. Видео передали следователям по её похищения. — подошёл к ним Вал — Как она? — Паша не знал как ответить — Надо позвонить Вене, её родителям, брату и… — замельтешила Юля в поисках телефона — Юль, — нежно взял её за плечи Вал — успокойся. С ней теперь все будет хорошо. — обхватил её голову руками, вынуждая смотреть на неё — Самое страшное позади. — поцеловал в лоб — Да… — Давайте выпьем чая, сядем и успокоимся. — настоятельно предложил Вал подходя к чайнику, и Юля с Пашей сели за стол — Несмотря ни на что, я рада, что она здесь. Мне её правда не хватало… — Нам всем. — согласно кивнул Орлов —Вы заметили, как сильно она похудела? — спросил Вал — Она не то, чтобы именно похудела… — Да, она как будто бы просто другая. — Но она и похудела тоже. — Она изменилась. Я не знаю как, но она очень сильно изменилась. — Она как будто стала младше, да? — Да. Странно, правда? — Может мы просто её не видели давно? — У неё фигура, как будто бы не её. Она не настолько изменилась, чтобы её не узнавали, но при этом она совершенно другая. — У неё ну очень тонкая талия. — сказала Юля, разливая чай — И мне почему-то кажется, что у неё изменились руки… — Колени. — сказал Паша — Что? — У неё были другие колени. — он что-то искал в телефоне — Смотри, это в туре «Интонации». — показал фотографию — Как могут измениться колени? — А как могут измениться руки? Врачи, когда приехали и осмотрели Тину Кароль, не нашли никаких повреждений кроме видимых ушибов и ссадин, что уже немало порадовало её друзей, однако девушку все равно забрали в больницу. Тине нужно было ещё пройти осмотр у гинеколога, но основной причиной, по которой её забрали — необходимость в обследовании в психдиспансере и психологической помощи. Тина так и не заговорила снова. Мало того, она не реагировал на свет или звук. Это сильно настораживало врачей. Тина не выходила из своего странного состояния долго. Она не вставала, не ела, не двигалась, не разговаривала… В её палате всегда присутствовал кто-то из близких. Её не оставляли одну, боясь потерять ещё раз, хоть пока и не обрели её снова. Тина лежала под многочисленными капельницами, со временем она перестала открывать глаза при пробуждении. Ничего не происходило.