can't remember anything before ya

Чонвон падает с кровати из-за того, что он пытался повернуться в ответ на дверной звонок. Он надеется, что Джейк откроет дверь, пока развалина-Чонвон встанет с пола и доплетется до двери. Его клонит в сон, прежде чем он вспоминает, что у Джейка выходной. Он доходит до двери и, даже не посмотрев, кто пришел, открывает дверь. — Нуна? — спрашивает Чонвон, смотря на собаку в руках сестры. — Нет, она немного повыше. — Ты чего здесь делаешь? — Чонвон отходит от двери и пропускает сестру, и та отдаёт ему собаку. Красивая. Собака. — Если бы кто-то пользовался телефоном по назначению, он бы смог подготовиться к приходу его единственной сестры, которая не спала неделю, читая всякие статьи про гомосексуальность, — девушка снимает обувь, пальто, но остаётся в берете. Посмотрев на Чонвона, держащего собаку и не реагирующего на то, что его облизывают, она хмыкает и проходит вперед. — Это Маыми. Он мальчик. Собака тяфкает. — Ага. А зачем ты пришла? — Извиниться и пригласить на семейный ужин, — говорит она, сев за обеденный стол. Чонвон садится напротив с собакой на руках и позволяет ему прыгать, лизать, кусать, радоваться и тому подобное. Он мысленно всё ещё спит. — Я не ем в окружении консервативных личностей. Сестра закатывает глаза. — Я была неправа, когда говорила, что ты больной или что-то в этом роде. Когда ты очнулся, я искренне обрадовалась, а потом начала вспоминать, кто ты такой. Ну, и была отвратительной сестрой в принципе. Поэтому я пришла извиниться за всё, что ты помнишь и нет, и у тебя есть право не прощать меня. Чонвон кивает, играясь с собакой. Маыми выглядит как маленькое белое облачко и, видимо, он очень рад тому, что его познакомили с Чонвоном. — Я забил, — Чонвон берет Маыми на руки и идёт к холодильнику. У него оставалось мясо. — У меня и без тебя было много проблем. — Ты уверен? — Могу покричать на тебя, если хочешь. — Нет, спасибо. Ну, так, ты придешь на семейный ужин? Чонвон сажает Маыми на пол и берёт кусочек мяса меж палочек. Маыми тявкает, пока Чонвон просит его усесться. Спустя пару попыток Маыми садится, и Чонвон уже просит его подождать. Он слышит, как его сестра подходит к ним и смотрит за идиллией, и Чонвон, решив, что Маыми подождал достаточно, отдаёт ей кусок мяса. — Может быть, пойду, — улыбается Чонвон, а потом добавляет: — Ради Маыми. Сестра цокает, и растрепывает его волосы. Чонвон улыбается ещё сильнее, несмотря на то, что его может вырубить прямо сейчас из-за того, что он хочет спать всё ещё. — Спасибо, что простил меня. — Ты не думаешь, что это я должен извиняться за что-нибудь? — Не-а, — нуна уходит обратно в прихожую. — Я бы хотела остаться подольше, но мне нужно готовиться к семейному ужину. Приди, пожалуйста. — Ладно, — Чонвон идёт в прихожую, и слышит, как за ним топает четыре лапки. — Я не обещаю, что приду, я довольно занятой человек. Но постараюсь. Сестра смотрит на него с минуту, прежде чем ущипнуть за щёку и открыть дверь. Чонвон даже не успевает ничего сказать, как она тут же захлопывается и парню остаётся только пожать плечами и уйти в спальню досыпать свои законные часы. Не успев провалиться в сон, он снова встаёт из-за того, что кто-то звонит в дверь. Наверно, нуна что-то забыла, поэтому он снова не смотрит, кто по ту сторону двери, и открывает её. — Эм, привет… Чонвон захлопывает дверь. Откуда здесь взялся Джей? Он снова звонит в дверной звонок и Чонвон понимает, что у него нет выбора, потому что Джей увидел его до того, как он позорно захлопнул дверь перед ним. Он снова открывает дверь. — Привет, — криво улыбается Джей, топчась на месте. — Привет. Что-то случилось? — Я хотел бы поговорить с тобой. Можно?.. — Джей кивает на квартиру. — А? А, да. Конечно, — Чонвон открывает дверь пошире и пропускает Джея вперед. Он снимает ботинки, вешает пальто на крючок и топчется на месте, пока Чонвон снова пялится на него. Он снова в водолазке и брюках, только на этот раз в кремовых оттенках. В его воспоминаниях Джей был немного поменьше и немного худее, но сейчас он… Более громоздкий, что-ли. Наверняка ночевал в спортзалах. — Я разбудил тебя? — спрашивает Джей. — Нет. Почти. Идём, — Чонвон отдает ему тапочки и уходит на кухню. — Тебе чай или кофе? — Кофе, если можно. Джей садится за обеденный столик и наблюдает за тем, как Чонвон готовит кофе для них двоих. Дискомфорт этой встречи наверняка можно почувствовать в воздухе, потому что Чонвон то и дело кидает взгляды на Джея, а тот смущается и отворачивается от него, пойманный с потрохами. И ещё Чонвон захлопнул перед ним дверь. Это было позорно. — Я сахар не клал, потому что не помню, какой ты пьешь, — Чонвон ставит чашку перед Джеем и садится напротив. — Без сахара, спасибо, — Джей пробует кофе. — Вкусно. Чувак, это просто кофе? — О чём ты хотел поговорить в такую рань? Джей замирает с чашкой кофе в руках, и смотрит на Чонвона нечитаемым взглядом. Что, сейчас не раннее утро, или это был такой предлог, чтобы попить кофе бесплатно? — О том, что мне очень стыдно, что я поступил так с тобой. — Начало отличное, респект. И что ты сделал? — Ты не помнишь? — Джей ставит чашку на стол и наклоняется поближе к парню. Чонвон хмурится. Нет, он просто по приколу говорит всем, что у него ретроградная амнезия, и если они когда-то встречались, то он наверняка не помнит этого человека. — Естественно нет. Если бы я помнил, я бы забил на все дерьмо, не так ли? — Справедливо. В общем… Джей-хён и Чонвон вновь прогуливаются у реки Хан и кушают буноппан. Эта традиция никогда не нарушалась и Чонвон надеется, что никогда не нарушится, потому что он просто не представляет свою жизнь без Джей-хёна. Может быть, он слишком влюблён. Что есть любовь в принципе? Его мама и его папа любят друг друга, и это называют любовью. А любовь Джей-хёна к Чонвону называют дружбой. Но Чонвон не хочет, чтобы между ними была только дружба. Он хочет просыпаться и видеть лицо хёна напротив. Просыпаться и целовать его в лоб и говорить ему что-то по типу: 'Доброе утро, милый'. Хочет, чтобы у них был общий дом и чтобы они смотрели сериалы по вечерам вместе. Готовили друг другу еду. Устраивали отпуска вместе. Он хочет делать все то, что делают его мама с папой, только в отношении Джей-хёна. А хочет ли он того же? — Ты чего задумался? — тычет локтем в ребра Джей-хён. О том, как сильно я люблю тебя. — Ты так смешно плюхнулся на газон сегодня, — улыбается Чонвон. — Не могу забыть это. — Это издевательство над старшими. — Нет! — Чонвон хватается за плечо Джей-хёна и обнимает его как можно крепче. — Ты же знаешь, что нет никого, кто мог бы быть ближе, чем ты. — Звучит как признание в любви, — повторяет эту глупую фразу Джей-хён. — А что если это и есть? — Что? Чонвон отпускает его. — Может быть, я слишком тороплю события, но иногда я не могу совладать со своими чувствами и думаю о том, какой ты красивый, добрый, умный, смелый, хороший. Все девочки в школе любят тебя потому, что ты красивый, а я влюбился в тебя, потому что ты поддерживал меня, говорил, что я справлюсь со всеми трудностями, даже если это просто сломанная ступенька. Я хотел признаться сначала маме, что я люблю тебя, но услышал, что она презирает это, и я чувствую себя очень одиноким. Как… Как звёзды в космосе, — Чонвон поднимает голову вверх. Звезды сияют сегодня по-особенному. — Я пойму, если ты тоже не примешь эти чувства. Если я тебе противен после этого, дай мне поцеловать тебя на прощание и уйти из твоей жизни навсегда. Чонвон боится смотреть на Джей-хёна. Боится посмотреть и увидеть его презрительный взгляд. Он знает, что он никому не скажет об этом. Но он не знает, что внутри у Джей-хёна, и как он относится к тем, кто любят свой пол. — Извини, Чонвон. Я не могу принять это. Звёзды сегодня по-особенному красивы, ведь они уже мертвые. Чонвон знает, что их свет летит до Земли несколько лет, может быть, даже миллиарды лет, и как минимум одна из звёзд, на которую он смотрит, может быть мертва. Как и он сам. Чонвон смотрит на Джей-хёна, который смотрит на буноппан в своей руке. Наверно, не так должно было всё заканчиваться, но Чонвон сам решил свою судьбу. Он целует мягкую щёку Джей-хёна, отдаёт ему свой нетронутый буноппан и кладёт руки на его плечи. — Спасибо, что был со мной всё это время. С этого момента мы друг другу незнакомцы. Я обещаю тебе, что я больше никогда не подойду к тебе. Чонвон уходит, поклявшись себе, что если он хотя бы на секунду подумает о том, что могло бы быть, если бы он не признался, он убьет себя. — Извини, что ты говорил? — спрашивает Чонвон, подняв голову к Джею. Он весь в слезах, и Джей протягивает ему свой платок. — Я ничего не говорил, потому что ты опустил голову и замер. Ты… Вспомнил? — Немного, — Чонвон берёт платок и вытирает слёзы с лица. На самом деле это было жуть как много, а ещё он наконец начинает понимать, почему он сбросился с окна. Джей же глубоко вдыхает и выдыхает, прежде чем начать говорить. — Ты признался мне и сказал, что с того момента мы незнакомцы, и я думал, что я сделал правильный выбор. Но всякий раз, когда я видел тебя в школе, я понял, что я испугался. Испугался того, что меня будут все осуждать. Я боялся потерять свой имидж, несмотря на то, что ты был ближе всех из моих друзей. Но ты сказал, что мы друг другу никто, и я понял, что вернуть уже нечего. И уехал учиться в Вашингтон. — Я провожал тебя. Я помню кусочек того, как ты шёл к машине своего отца, и все смотрел по сторонам. Кого-то искал? — Тебя, — пожимает плечами Джей. Вот так просто. Взял и сказал, что искал его, когда прекрасно помнил, что произошло. Чонвон чувствует, как у него кружится голова. — Что потом? Мы встречались потом? — Ты был выдающимся студентом в университете, и тебя пригласили на мероприятие в Вашингтон, — говорит Джей. — И я был там тоже. — Как давно это было? — Полгода назад, где-то. Чонвон чувствует себя до ужаса неуютно среди всех этих умных и иногда даже гениальных людей. У него дрожат руки, он немного заикается, пожимая руки выдающимся ученым и специалистам, но больнее всего ему от того, что это родина Джей-хёна. Он скучает по нему, несмотря на то, что заложал всё сам. — Так вы, Джонни, смогли продвинуть нейронные сети на новый уровень? — интересуется какой-то ученый, подойдя к парню. Он сначала испугался, типа, какой Джонни, прежде чем вспомнил, что это имя у него на бейджике. — Небольшая бессонница длиной в неделю, немного энергетиков и нейронная сеть, которая может вести себя также, как человек на грани смерти, вышла в свет, — улыбается Чонвон, незаметно позируя для фотокамер. Это его выдающееся изобретение. Это новый уровень. — Не хотите ли работать в NASA? Мы смогли бы сработаться с таким гениальным специалистом, — мужчина протягивает руку. — Может быть, — Чонвон пожимает её. — С вас три сэндвича с арахисовой пастой. — Не вопрос. Чонвон и, как оказалось, представитель NASA смеются, и парень идёт дальше интересоваться новыми открытиями и продвижениями в сфере науки и технологий, но его взгляд цепляется за знакомое лицо. Неужели это Джей-хён? Чонвон щурится и ровно в этот момент Джей-хён смотрит в его сторону. И идёт тоже. О нет. Чонвон считает, что биотехнологии тоже важны, и петляет к ним, чтобы Джей-хён потерял его из виду. Это сложно. Он поднимается на цыпочки и замечает, что Джей-хён пошёл проверять туалеты. — Вашингтон. Понятно. А потом? — А потом спустя три месяца мне звонит Хисын и говорит, что ты потерял память, — Джей выпивает весь кофе и со стуком ставит кружку на стол. — Я сказал, что мне жаль, но я не хочу тебя видеть. — И в итоге я плакал на своей кухне, пока мой холодильник не морозил ничего из еды, — ухмыляется Чонвон. — Понятно. А сказал-то ты так зачем? Джей молчит. Чонвон смотрит на него, наверняка испепеляет взглядом, прожигает дыру, а он молчит и молчит. — Джей? — Боялся, что ты меня вспомнишь, и снова уйдёшь, — шепчет Джей, положив голову на ладони. Чонвон хлопает в ладони и даже встаёт, несмотря на то, что у него всё ещё немного кружится голова и темнеет в глазах. Джей не двигается, вообще не реагирует на то, что ему тут хлопают. — Спасибо за то, что соизволил меня посетить, но сейчас мне нужно выгнать тебя из моего дома, — Чонвон выпивает кофе одним глотком и забирает чашки, убирая их в раковину. Он надевает перчатки, включает воду и начинает мыть посуду. — Чонвон. — Я был бы очень любезен, если бы ты смог выйти сам, — кричит через плечо Чонвон. — Я немного занят. — Чонвон, я не закончил. — Как дань за посещение, могу отдать тебе твою чертову игрушку кота и снова забыть про тебя, чтобы ты знал, каково было мне, когда ты даже не попытался исправить хоть что-либо, когда ты даже не попытался попросить пубертатного подростка не принимать ситуацию в штыки и… Джей обнимает его со спины. Вот так вот стоит, и обнимает его со спины, прижимая к себе настолько сильно, что Чонвон даже закашливается. — Я дурак, — говорит Джей ему куда-то в лопатку. — Ага. — И мне очень жаль, что так получилось. — Угу. Что-то ещё? — И я влюбился. — Я не психолог, чтобы обсуждать твои проблемы. Джей кладёт подбородок ему на плечо и смотрит, как Чонвон продолжает мыть посуду. — Мне кажется, я влюблён в тебя. Со школы. Чонвон роняет кружку, и та разбивается.