Создавая будущее

      — Я соберу наши вещи! — сказала я Деметрию, который занимался чем-то на первом этаже.       — Окей, — ответил вампир.       Пилот вертолёта должен был прилететь за нами через час, поэтому мы не спеша готовились к отлёту домой. Наши маленькие каникулы подошли к концу, и, честно, было желание отдохнуть и от них, потому что эти три недели вышли слишком насыщенными на события.       В Вольтерре мне нужно было решить один неотложный вопрос с Аро, который откладывать дальше уже было невозможно. Не было уверенности, что вампир поддержит мою идею, но попытаться определённо стоило.       Ещё в Италии нас с нетерпением ждали друзья. Хайди и Феликс звонили нам буквально каждый день с одним и тем же вопросом: «Когда вы уже вернётесь?» Деметрий даже предлагал отключить телефон на несколько дней, когда бесконечные вопросы гиганта порядком ему надоели.       Да и вообще, наша жизнь стала приходить в норму, а паника и тревожность сменились спокойствием. Киро не объявлялся довольно давно, и казалось, что он забыл про свой хитроумный план мести. Даже этот вампир, который забрёл к нам на остров, не вызывал у нас никаких опасений.       Всё наконец-то шло своим черёдом.       — Готово. — Я застегнула молнию на чемодане и поднялась на ноги, когда в комнату вошёл Деметрий.       — Спасибо, — произнёс мой вампир, оказываясь позади меня и притягивая к себе.       Он оставил дорожку из поцелуев от косточки на плече до мочки уха, и я засмеялась от щекочущих ощущений. Хотя я уже скучала по одной-единственной вещи, к которой успела привыкнуть за это время — к нашему уединению. В замке трудно проявлять свои чувства, не опасаясь, что тебя услышит каждый вампир с их чутким слухом. Но я была уверена, что мы найдём способ, как наслаждаться друг другом.       В кармане Деметрия завибрировал телефон, и он молниеносно принял вызов. Это был пилот вертолёта, который сообщил, что через десять минут будет на острове. И, словно в подтверждении его слов, я услышала где-то так далеко грохот лопастей, приближающийся всё ближе к нам.       Мой вампир взял оба чемодана и перенёс их вниз, а затем обошёл дом, проверяя, всё ли готово к тому, чтобы сдать дом в целости и сохранности. А я встала около окна, рассматривая в последний раз бесконечную зелень и тёмно-синее море, которое, под стать погоде, бушевало пуще прежнего. День был пасмурным и неожиданно прохладным: поднялся сильный ветер и периодически покрапывал мелкий дождик, осыпая сухую землю необходимой влагой.       Вертолёт уже был в поле моего зрения, и вот, спустя несколько минут, он приземлился совсем недалеко от нашего дома, поднимая вокруг себя вихрь из мелкого песка.       — Готова? — спросил Деметрий, встав возле входной двери.       — Конечно, — улыбнулась я.       Мой вампир протянул мне руку, и я вложила в неё свою, крепко её сжимая. Мы вышли на свежий воздух и пошли к вертолёту, который на мгновение заглушил мотор, дожидаясь нас. Пилот прокричал приветствие, и Деметрий, закинув наши вещи на борт, помог мне забраться внутрь.       Парень, который, казалось, только выпустился из лётной школы, передал нам специальные защитные наушники, и через минуту трясущаяся машина оторвалась от земли, набирая высоту. Вертолёт кидало из стороны в стороны сильными порывами ветра, фюзеляж опасно дрожал, и казалось, что машина вскоре распадётся на две части.       Я сжалась и зажмурилась от неприятных ощущений в животе. Деметрий, заметив это, прижал меня к себе и, взяв мою ладонь, положил что-то в неё, нежно улыбаясь. Я посмотрела вниз: в раскрытой руке лежала небольшая ракушка, одна из тех, которые мы находили на дне моря. Я улыбнулась вампиру и одними губами прошептала: «Я люблю тебя». Устроившись на его плече, расслабилась и свыклась с шумом вокруг нас, просто ожидая, когда мы прибудем в аэропорт.       Уже через полчаса мы поднимались по трапу в наш самолёт, готовые совершить самую трудную часть нашего перелёта. Вито, наш пилот, жизнерадостно поприветствовал нас в салоне, сообщив, что погода в Вольтерре оставляет желать лучшего и на нашем месте он бы остался в Греции, даже не думая.       Как только железная птица поднялась в небо, мы с Деметрием переоделись по погоде, чтобы не сильно выделяться среди людей в Италии. В самолёте я чувствовала себя лучше, чем в хлипком, на первый взгляд, вертолёте, поэтому мы с моим вампиром всю дорогу расслабленно болтали, обсуждая всё на свете, и уже через два часа мы приземлились в Пизе, моментально почувствовав контраст с солнечным островом.       Воздух был прохладным и обжигал лёгкие покалывающими колючками, шёл настоящий ливень, а воздух был настолько пропитан влажностью, что моментально захотелось стянуть с себя куртку, ткань которой неприятно прилипала к коже. Начало зимы в Италии всегда было мягким, но мерзкая слякоть, пробивной ветер и практически полное отсутствие солнца не прибавляли радостного настроения.       Через время, пройдя все необходимые процедуры после прилёта, мы уже сидели в машине, направляясь в Вольтерру.       Всю дорогу я ловила явные различия после солнечной и сочной на цвета Греции, но, тем не менее, оказаться в ставшем родным для меня месте было не так уж и паршиво.       Наконец в затемнённом окне автомобиля стали появляться знакомые местности. Дорога, ведущая прямо ко въезду в старинный город, узкие улочки, уже практические пустующие в несезон для туристов, и, в конечном счёте, величественный замок, который в такую погоду казался ещё более тёмным и мрачным.       Деметрий припарковался и переместился к моей двери, открывая её, и кивнул мне в сторону входа, чтобы я не мокла под ледяным ливнем. Вампир за несколько секунд достал наши чемоданы из широкого багажника и последовал за мной. Мы поднялись по лестнице, затем шагая по уже выученным наизусть извилистым коридорам. В замке было спокойно. Все занимались своими делами: кто-то тихо сплетничал, кто-то тренировался на самом нижнем этаже замка, кто-то слушал музыку или смотрел телевизор. Пока для Вольтури не было никаких угроз и не надо было никого наказывать за нарушение какого-то из законов, жителя замка превращались в обычных людей, ведя абсолютно рутинную жизнь. Мне же хотелось только одного — уснуть и проспать часов двенадцать, чтобы набраться сил.       Мы дошли до своей комнаты и зашли внутрь, и первое, что мне бросилось в глаза, — это огромная стопка подарков, которая неустойчивой горкой стояла возле гардероба.       — Ничего себе, — прошептала я.       Деметрий засмеялся, закатывая чемоданы в комнату.       — Здесь только то, что могло поместиться в комнату, — произнёс он, пожав плечами.       Я шокированно посмотрела на него, не понимая, шутит он или нет, но вампир сделал вид, что просто не заметил этого взгляда.       Пройдя к кровати, упала на мягкое покрывало прямо в одежде, устало выдыхая. Этот день вымотал меня, разливая по каждой клеточке тела дикую усталость. Глаза закрывались сами по себе, и я пару раз проваливались в короткий сон, пока Деметрий переодевался в чистую одежду и раскладывал что-то по полкам.       — Эй. — Мой вампир оказался надо мной, нависая. — Хотя бы переоденься.       — Мне лень, — пробубнила я.       — Я могу помочь, — прошептал он, начиная стягивать с меня вещи.       Меньше чем через минуту вампир раздел меня и одел в пижаму: домашние шорты и футболку. Я перевернулась на бок и свернулась калачиком, и Деметрий накрыл меня одеялом, заботливо подоткнув его.       — Схожу быстро к ребятам. — Вампир наклонился и поцеловал меня в лоб. — Спи, mio angelo.       Я пыталась дождаться Деметрия, чтобы привычно уснуть на его груди или просто под боком, но пока быстрые шаги удалялись всё дальше, глаза становились всё тяжелее и тяжелее. Я провалилась в сон, по-прежнему сжимая в руке гладкую ракушку, которая до сих пор пахла солёным морем.

***

      Я проснулась на следующий день, проспав рекордное для себя время — пятнадцать часов. Но я наконец чувствовала себя свежей и бодрой, ощущая, как энергия буквально бьет ключом. Место рядом со мной пустовало, и, судя по звукам, в комнате я была абсолютно одна.       Встав и потянувшись, я быстро занялась утренними делами — привела себя в порядок, сходила в душ и оделась, а затем уверенно отправилась в комнату Хайди и Феликса, которые съехались буквально пару недель назад. Я была на сто процентов уверена, что мой вампир был с ними.       Когда я оказалась возле двери ребят, постучала. Дверь моментально открылась, и сразу же я оказалась в крепких объятиях гиганта, который сжимал меня чуть ли не до хруста костей.       — Наконец-то ты проснулась, — весело произнёс он, опуская меня на землю. — Рад тебя видеть.       — Я тоже рада, Феликс, — прохрипела я, пытаясь прийти в себя после этого приветствия.       Вампир отодвинулся в сторону, пропуская меня внутрь, и следом ко мне подлетела Хайди, прижимая меня к себе, но, конечно, не с такой невероятной силой, как Феликс.       — Мы скучали, — прошептала она, отодвигаясь от меня.       — И мы, безумно, — искренне поддержала я.       За её спиной, в уютном кресле у окна, сидел Деметрий, с улыбкой наблюдая за разворачивающейся перед ним сценой. Я одним стремительным движением переместилась к нему на колени, свешивая ноги с широкого подлокотника. Мой вампир оставил быстрый поцелуй у меня на губах и провёл пальцами по щеке, заставляя меня перемещаться вслед за его движениями.       Хайди и Феликс приземлились на кровать, и, когда гигант взял вампиршу за руку, она попыталась выдернуть её, стесняясь нашего присутствия. Порой было забавно наблюдать за этой милой парочкой. Столько столетий они жили бок о бок, не испытывая друг к другу симпатии, а сейчас они вели себя как два подростка, которые только начали разбираться, как надо любить.       Несколько часов мы просто разговаривали и делились новостями. Хотя, судя по словам Феликса и Хайди, во время нашего отсутствия ничего особенного не происходило. После того, как свадьба подошла к своему финалу, а все гости разъехались по своим домам, жизнь в замке пошла своим чередом. Ребята рассказали, что они скучали по нашим затяжным посиделкам и даже немного завидовали нашему небольшому отдыху, а эти три недели показались им вечностью.       Единственной, кто несказанно радовался лично моему отсутствию, была Джейн. Она не скупилась на едкие комментарии в мою сторону каждый раз, когда пересекалась с нашими друзьями. Всё дошло до того, что близнецы поссорились между собой по этому поводу. Алеку надоело, что его сестра постоянно цепляется ко мне и что она буквально зациклилась на моей персоне, будто своими действиями вампирша сможет выдворить меня из замка. Они не разговаривали друг с другом целых два дня, но потом Джейн выдала что-то похожее на извинение, и близнецы вроде как помирились. Я надеялась, что после этого вампирша отстанет от меня хотя бы на время.       Позже, когда ребята ушли куда-то по своим делам в этот пасмурный день, мы с Деметрием возвращались в нашу комнату, но на полпути я остановилась возле лестницы, намереваясь спуститься вниз.       — Ты чего? — спросил недоумённо вампир.       — Нужно сходить к Аро, — ответила я, уже поставив одну ногу на ступень. — Хочу съездить в Лондон. Нужно забрать оставшиеся вещи и вообще посмотреть, как там дом. Считай, он пустовал три месяца.       Вопрос с одеждой был решён в первую неделю пребывания в замке, но в Англии оставались дорогие для меня мелочи, которые напоминали мне о старой жизни и родителях.       — Хорошо, — улыбнулся Деметрий и, подмигнув, отправился дальше.       Я же на скорости полетела вниз в тронный зал, где Аро почти всегда проводил своё свободное время.       Встав перед массивной дверью, я слабо постучалась и, не дожидаясь ответа, зашла внутрь.       В зале был только Аро, он читал какие-то книги у широкого деревянного стола. Вампир задумчиво переворачивал пожелтевшие страницы и что-то бубнил себе под нос. Кая и Маркуса не было видно, и было странно осознавать, что они в кои-то веки оставили свои излюбленные троны.       — Привет, — произнесла я, подходя ближе к нему.       — Здравствуй, — ответил он, не отрываясь от своего занятия. — Как ваша поездка?       Вампир улыбнулся и посмотрел на меня, приподняв бровь, будто намекая на то, чем мы там занимались большую часть времени. Уверена, что это было выдумкой моего разыгравшегося воображения, но порой было сложно понять эмоции Аро, которые он за несколько тысяч лет научился успешно скрывать.       — О, всё прошло волшебно, — смущённо ответила я, потупив глаза в пол. — Я хотела узнать у тебя, можем ли мы съездить в Лондон? Я должна забрать нужные мне вещи.       Вампир на секунду замер, словно переваривая сказанные мной слова, а затем продолжил перелистывать страницы.       — Можете, — я расслабилась, как только он произнёс это слово. — Не забывай придерживаться легенды, если вдруг встретите кого-то из твоих знакомых. Но, честно говоря, будет намного лучше, если вы постараетесь избегать таких встреч. Надолго?       Оказалось, не так уж и сложно стереть ненужную информацию о человеке, когда у тебя такие связи и деньги, как у Вольтури. Нам в какой-то степени повезло, что когда мои родители узнали о моей «смерти», дело не пошло дальше нашей семьи и районной службы столичной полиции, которая вяло курировала моё дело. Аро не составило труда стереть всю информацию о том, что происходило со мной после отлёта в Италию, и добавить информацию о смене моей фамилии. Теперь больше не существовало Марии Уолш. Я официально стала Марией Вольтури по всем сделанным для меня новым документам. Я могла спокойно передвигаться между странами, не боясь проблем с полицией или таможней.       С моими родителями дела обстояли намного труднее. Вампирам так и не удалось найти их тела даже после сказанного мне Лукасом, чтобы банально похоронить их для моего личного спокойствия. Но Аро формально удалось оформить их смерть и разобраться со всем имуществом, которое у них осталось, сделав меня владелицей дома, машины и небольшой клининговой компании в Лондоне.       — Не знаю, как получится, — ответила я. — Хочу один раз со всем разобраться и жить спокойно. Но не думаю, что нам понадобится много времени.       Вампир кивнул и я, поблагодарив его, отправилась к нам в комнату.       Там я увидела Деметрия, который лежал на кровати с закрытыми глазами. Если бы не знала правды, то подумала бы, что вампир спит, настолько неподвижным было его тело. Я села рядом с ним, поправив спадающие на глаза пряди волос.       — Мы можем прямо сейчас поехать в аэропорт и через несколько часов будем в Лондоне, — произнёс вампир, не открывая глаз.       — Было бы неплохо, — прошептала я, оставляя быстрый поцелуй у него на щеке.       Уже через час мы были возле аэропорта и двигались в сторону полосы с частными самолётами. Пожалуй, я до сих пор не могла привыкнуть ко всему этому: дорогие машины, личные пилоты и элитные курорты. Мы с семьёй никогда не жили бедно, но и не могли позволить себе такой роскоши.       — Мы могли бы полететь обычным рейсом, — улыбнулась я, сжимая руку Деметрия. — Бедный Вито, мы же прилетели только вчера.       — Мы не так часто пользуемся его услугами, но исправно платим ему неплохие деньги каждый месяц, — ухмыльнулся мой вампир. — Да и зачем толкаться в набитом людьми самолёте, когда у нас есть свой?       Я кивнула и прильнула ближе к его боку.       Сев в салон, мы немного подождали, пока пилот получит разрешение на взлёт у станции, а после мы плавно взлетели, направляясь в сторону холодного Лондона.       В полёте я думала о том, насколько мне тяжело будет видеть свой старый дом. Как бы я ни старалась, какие бы факты ни имелись, я не могла свыкнуться с мыслью, что родителей больше нет. Складывалось ощущение, что они просто уехали куда-то отдыхать, например, в излюбленные ими горы с палатками, где нет никакой связи.       Они не должны были умирать. Они не должны были узнать об этом скрытом от людей мире и невольно стать его пленниками. Они погибли не по моей вине, но убеждать себя в этом было сложнее всего. Череда моих решений и событий привели к тому, что их отняли у меня. Я не была уверена, что это можно было как-то избежать, но сознание подкидывало сотни вариантов, в которых они всё ещё были живы.       Киро должен был поплатиться за то, что сделал. Я дала себе это обещание и готова была исполнить его при любой подвернувшейся возможности. Вампир должен был страдать так, как он заставил страдать меня.       За этими тревожными мыслями, которые пробуждали во мне злость, я провела весь полёт, не отрывая глаз от вида небольшого иллюминатора.       Деметрий даже не трогал меня, словно ощущая, в каких чувствах я нахожусь. Но когда Вито объявил о том, что мы подлетаем к Лондону, и самолёт стал медленно снижаться, рассекая носом плотные серые облака, внутри появилось неприятное чувство. Волнение, плюсованное с грустью.       Спустя полчаса мы уже ехали в уютном кэбе по направлению к моему дому.       Лондон встретил нас мелким снегом, который, едва касаясь земли, сразу же таял, превращаясь в бесформенные лужи. Люди как всегда спешили по своим делам, сбиваясь в большие толпы. Магазины на Оксфорд-стрит были до отвала набиты посетителями, которые старались урвать хорошие подарки для своих друзей и близких к приближающемуся Рождеству. Вечерние улицы уже начали украшать к празднику, и они сияли разноцветными огнями, ослепляя.       Когда водитель высадил нас прямо перед лестницей, ведущей к нашей двери, я остановилась перед ней, как вкопанная, не в силах сдвинуть себя с места. Вокруг шеи сжалась невидимая колючая проволока, мешающая воздуху беспрепятственно проникать в лёгкие. Наконец я схватилась за холодные перила и медленно зашагала вверх, жадно хватая ртом морозный воздух.       — Ты в порядке? — тихо спросил Деметрий из-за моей спины.       — Не знаю, — честно ответила я.       Остановившись прямо около двери, я засунула руку в свой карман и, нащупав ключи, вытащила звенящую связку. Вставила подходящий ключ в скважину, легко повернула его и, потянувшись к ручке, открыла дверь.       В нос моментально ударили знакомые запахи. Казалось, всё в этом доме настойчиво впитало в себя такой родной запах моих родителей. Сглотнув нервный ком в горле, шагнула внутрь. Дом для меня стал тусклым и серым. В нём не осталось жизни. Не было слышно ни маминого заразительного смеха, ни звуков футбольных матчей, которые так любил смотреть папа. Нащупав на стене выключатель, включила свет.       Все вещи остались на своих местах: на столике перед телевизором лежал пульт от телевизора, а рядом ключи от новой машины, на которой родители проехались всего-то ничего. Я подошла к дивану, провела пальцем по холодной коже, задевая слой трёхмесячной пыли, и пошла в сторону кухни.       Там всё осталось в том идеальном порядке, который так любила и старалась поддерживать мама. Она никогда не пускала на кухню папу, зная, что за минуту нахождения там он мог устроить такой бардак, который нам с ней пришлось бы убирать несколько часов. Всё портил толстый слой пыли, который был на всех поверхностях в доме и витал в воздухе, забиваясь прямо в ноздри при дыхании.       На холодильнике, который я побоялась открывать, зная, что там увижу, висел последний список покупок. Мама каждый день составляла его, чтобы ненароком ничего не забыть. Она любила делать всё по старинке, не желая пользоваться заметками в своём телефоне.       Я облокотилась о столешницу, пытаясь прийти в себя. Нижняя губа мелко подрагивала, а в груди скапливались горькие рыдания, которые грозили вырваться наружу в любой момент. Я вздрогнула, когда Деметрий обвил руки вокруг моей талии, прижимая меня к своей груди.       — Я всё понимаю, mio angelo, — прошептал он.       — Этого не должно было случиться, — сдавленно ответила я, наконец давая волю слезам.       Вместе с ними выходила вся боль, которая колючим комом накопилась внутри меня. Я плакала о том времени, которое я провела вместе с родителями, и о том, чего мы не успели сделать вместе. Мой вампир развернул меня и прижал к себе, успокаивающе поглаживая по спине, но не утешая словами, давая мне пережить эти эмоции.       Я пришла в себя только тогда, когда слёз совсем не осталось, и постепенно прерывистые всхлипы сошли на нет. Я отодвинулась от груди Деметрия и благодарно посмотрела ему в потемневшие от голода глаза, а он стёр с щеки последнюю мокрую каплю, подхватив её пальцем.       — Я схожу наверх, посмотрю, что там, — хриплым голосом сказала я, пятясь в сторону лестницы. — Будь как дома.       На втором этаже первым делом я зашла в комнату мамы и папы. Их запах ударил мне в нос, как только я открыла дверь, и на секунду у меня закружилась голова. Я прошла прямо к прикроватной тумбочке, на которой в рамке стояла наша последняя совместная фотография. Мы сделали её незадолго до того, как я улетела в Вольтерру, буквально за день до поездки. Я стояла между родителями, а они окружили меня с двух сторон, крепко прижимая к себе. Осторожно вытащив фотокарточку, я аккуратно сложила её пополам и засунула в карман джинсов, а затем вышла из комнаты.       В моей комнате всё оставалось на своих местах, будто я никогда не уезжала. Даже вещи в шкафу оставались в том же беспорядке, который я и оставила в крайний вечер дома.       Чуть позже, когда я исследовала весь второй этаж, спустилась вниз и подошла к Деметрию, который стоял возле кофейного столика, на котором лежала целая кипа конвертов разных размеров.       — Что это? — спросила я, взяв в руки один из них.       — Вытащил из почтового ящика, — ответил мой вампир. — Скорее всего, счета.       — Да, думаю, ты прав, — задумчиво произнесла я.       Я стряхнула пыль с кожаного кресла и села в него, переместив все бумаги на колени. Как и предположил Деметрий, это были счета из коммунальных служб и рекламные буклеты с разными приспособлениями для дома. Мы решили, что оставим этот дом: не будем продавать его или сдавать в аренду. Ещё в Вольтерре я договорилась с нашим другом семьи, который по совместительству был бухгалтером в нашей компании, что часть прибыли, которая будет капать на мой сберегательный счёт, будет идти на оплату воды, света и так далее по списку. А работники клининга будут наведываться к нам раз в неделю, чтобы поддерживать в доме чистоту.       — Оплачу всё это сейчас, — сказала я, посмотрев на моего вампира. — А со следующего месяца этим будет заниматься Ленни.       — Хорошо. — Деметрий подошел ко мне и поцеловал в висок. — Мне нужно на охоту. Я уйду подальше от города, но постараюсь не задерживаться.       Я одобрительно кивнула, и он вышел из дома, оставляя меня одну.       Я потратила несколько часов, сортируя платёжки и оплачивая их онлайн. В Лондоне никогда не выключали свет или воду сразу же после просрочки платежа. Они предпочитали накопить достаточно крупную сумму задолженности, наложить на неё пенни, а потом вывалить её разом на владельца, повергнув его в шок или даже в депрессию. Стрелки часов давно уползли за полночь, и я чувствовала дикую усталость, но первым делом хотелось скорее разобраться с важными заботами. Я почти закончила, когда раздался звонок нашего домашнего телефона. Обычно мы платили за него на год вперёд, но это совершенно вылетело у меня из головы, поэтому я испуганно вздрогнула от громкой мелодии. Перевела взгляд на настенные часы, чтобы ещё раз увидеть позднее время.       Я нахмурилась и подлетела к трубке, осторожно снимая её со станции.       — Да? — спросила я и мгновенно услышала в трубке взволнованный голос.       — О боже, Мария, это ты? — из трубки послышался голос девушки и грохот, будто что-то тяжёлое упало с высоты на деревянный пол. — Я так рада тебя слышать.       — Кто это? — опешила я.       — Это Кейла, твоя сестра, — ответила она. — Помнишь меня?       Конечно я прекрасно помнила, кто она такая. Если быть точной, она приходилась мне двоюродной сестрой.       У мамы была сестра, которая вместе с семьёй уже очень долго жила в Америке. Практически каждые праздники мы летали друг к другу в гости, созванивались чуть ли не каждый день и семьями отправляли поздравительные открытки. Три года назад, когда мне было восемнадцать, а Кейле тринадцать, мы с родителями приехали к ним в Порт-Анджелес, чтобы по традиции отметить Рождество. И это был наш последний праздник вместе. Мама поссорилась с тётей из-за какого-то мелкого пустяка, которого оказалось достаточно, чтобы оборвать друг с другом все отношения. Перестали общаться наши родители, и пропала любая моя связь с Кейлой. Прошло много времени с тех пор, и я даже хотела первой позвонить ей или написать, но, как оно часто бывает, я постоянно откладывала это дело на потом.       — Кейла, да, — быстро ответила я. — Конечно я помню тебя. Как у тебя дела?       — Могло быть и лучше, если честно, — нервно усмехнулась она, а затем погрустнела. — Я пыталась дозвониться уже целую неделю, но никто не брал трубку. Твой номер я не знала, а телефоны дяди и тёти постоянно недоступны.       Я тяжело сглотнула.       — Да, прости. Это долгая история. Я тут больше не живу, а родители, они… — я запнулась, не зная, как выдавить из себя это слово.       — Нет, не может быть, — тихо произнесла Кейла и всхлипнула, догадавшись о смысле моей многозначительной фразы. — Как это произошло?       — Они заболели каким-то вирусом, — коротко ответила я, проговаривая легенду. — Не смогли выкарабкаться.       — Соболезную, — прошептала девушка.       — Что у тебя случилось? Не просто же так ты пыталась дозвониться нам. Где дядя с тётей? — закидывала её вопросами я.       Кейла замолчала, будто пытаясь собрать свои мысли воедино. Какое-то плохое предчувствие зародилось где-то внутри из-за этой паузы.       — Кейла? — переспросила я, проверяя, не оборвался ли звонок.       — У меня большие неприятности, — наконец ответила она. — Пару недель назад родители попали в аварию, когда возвращались из Сиэтла. Сначала всё было более-менее хорошо, врачи давали положительные прогнозы, но их организмы не выдержали. Они умерли с разницей в один день. Органы пытались связаться с тётей Аннабель и дядей Джоном, с тобой, но ничего не вышло. Других родственников у меня нет, и пока наша соседка временно взяла меня к себе. Она пыталась оформить себя опекуном, но у неё самой очень много проблем, и опека упёрлась рогами. Пожалуйста, Мария. Забери меня. Они отдадут меня в детский приют, если через неделю никто из моих близких не объявится. Пожалуйста. Не дай им меня забрать.       Теперь дар речи пропал у меня. Я не могла поверить в то, что эти трагические события, в которых мы потеряли родителей, произошли у нас практически одновременно. Кейла надеялась, что мои родители вытянут её из этой ужасной ситуации, но их не было. Оставалась только моя кандидатура, и я не знала, была ли она правильной. Как мне, вампиру, живущей в замке с самым могущественным и жестоким кланом, можно было взять на себя ответственность за девушку-подростка? Мысли роились в голове с невероятной скоростью, мешая сосредоточится и найти выход из этой критической ситуации.       — Мария? — безысходный голос на том конце линии вернул меня в реальность.       Я не могла поступить с ней так. Не могла оставить её одну, едва достигшую шестнадцати лет, разгребать это всё одной. Я должна была найти выход и помочь ей.       — Я постараюсь прилететь завтра, — тихо произнесла я, с силой зажав пальцами переносицу. — Мы что-нибудь придумаем.       — Спасибо. Огромное тебе спасибо, — выдохнула она, и её голос надломился.       — Успокойся, и до встречи, — прошептала я.       Кейла положила трубку, а я последовала её примеру и упала на диван, поднимая вокруг себя облако пыли. Я сжала звенящую голову руками и практически опустила её к коленям, боясь, что она вот-вот рассыплется на сотни кусочков. В мыслях всё казалось довольно просто: прилететь в Америку, оформить опеку, забрать сестру. На деле же, ещё не начав воплощать этот план в жизнь, появлялись многочисленные «но». Но куда забрать Кейлу? Но как уберечь её от того, кем мы являемся? Одно большое «но».       Когда я услышала, как открывается входная дверь, не сдвинулась с места. Деметрий зашёл в дом и замер при входе в гостиную, явно удивлённый моей позой.       — Что случилось? — обеспокоенно спросил он, перемещаясь ко мне на диван и пытаясь отодрать мои руки от головы.       Я облегчила ему задачу и резко выпрямилась, не зная, как начать этот разговор.       — Всё сложно. И очень плохо, — выдохнула я.       Деметрий выжидающе смотрел на меня, приподняв бровь. Собравшись с духом, я выложила ему всё, что узнала за последние двадцать минут.       — Мы должны забрать её и что-нибудь придумать, — закончила я, глядя ему в глаза.       Выражение его лица моментально изменилось. Губы сложились в тонкую полоску, взгляд стал жёстким, и мне даже показалось, что он немного отодвинулся от меня, создавая расстояние между нами.       — Исключено, — произнёс он, сжав челюсть.       — Она ещё ребёнок, — начала я. — Я не могу бросить её одну, Деметрий.       Вампир безучастно смотрел на меня, не желая понимать сказанное.       — Пожалуйста, — спокойно прошептала я. — Она не справится без моей помощи. Без нашей помощи.       Теперь он на самом деле отодвинулся от меня на другой край дивана, заставляя кожу издать неприятный звук, и закрыл ладонями глаза. Вампир молча сидел в одном положении не меньше минуты, и я, не выдержав этой паузы, подвинулась ближе к нему, аккуратно положив руку на плечо. Но он резко стряхнул её и вскочил, начиная расхаживать из стороны в сторону.       — Ладно, я могу понять, что ты абсолютно не думаешь о своей безопасности. Но ты хоть представляешь, чему ты подвергнешь этого ребёнка, если заберешь её в Вольтерру? — крикнул Деметрий, остановившись и вперив в меня свой взгляд. — Если она каким-то образом узнает, кто мы, а она узнает, находясь в замке, где живут сорок вампиров, Кай убьёт её собственными руками. А следом и тебя, наплевав на то, что ты дочь Аро. Ты забыла про главный закон, который нам запрещено нарушать? Ты не можешь постоянно делать то, что тебе вздумается.       Я молчала, глядя на него.       — Ты всегда стараешься сделать всё правильно, — продолжил вампир, цедя каждое слово сквозь зубы. — Готова пожертвовать собой, лишь бы другим было хорошо, но ты забываешь, что теперь мы вместе. Ты не подумала, что будет со мной, если что-то с тобой случится?       — Она может остаться в замке всего на несколько дней, за которые ничего плохого не произойдёт, — пытаясь сохранять спокойствие, продолжила я. — Мы снимем ей квартиру в Вольтерре, чтобы приглядывать за ней, устроим в школу. Я не понимаю, какие могут быть проблемы и о каком самопожертвовании ты говоришь.       — Потому что ты даже не пытаешься прислушаться к моим словам. Проблем может быть очень много, и все они закончатся одним — твоей смертью, — прошипел он.       Я скривилась и вскочила с дивана.       — Тогда я привезу её сюда и останусь здесь, — кинула я.       — Останешься? — зло усмехнулся вампир. — Кто тебе позволит?       — А у кого я буду спрашивать? — таким же тоном спросила я.       — Ну, не знаю, у меня, например? — крикнул Деметрий, взмахнув руками. — Если ты забыла, я всё еще твой муж.       Его глаза пылали яростью, и казалось, он вот-вот выйдет из себя, разрушая всё вокруг.       — Хватит орать, — теперь кричала я. — Я думала, ты поддержишь меня.       — Поддержал бы, если бы твоя идея не была безумием, — огрызнулся он.       Я, не желая продолжать этот разговор, направилась в сторону лестницы и уже собиралась подняться, когда Деметрий за долю секунды оказался поблизости, с силой ухватив меня за руку, лишая возможности сдвинуться с места.       — Не делай глупостей, — серьёзно произнёс он, всё сильнее сжимая моё предплечье. — Ты не понимаешь, чем всё это может закончиться для тебя.       — Отпусти, — грубо процедила я, — мне больно.       — Мария… — попытался что-то сказать вампир, ослабив хватку, но я перебила его.       — Пусти, — прошептала я.       Деметрий смотрел мне прямо в глаза, а затем нехотя выпустил мою руку, позволяя продолжить путь наверх. Залетев в свою комнату, я упала на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, закричала, растворяя крик в плотном наполнителе. Перевернувшись на спину, я уставилась в потолок. Мне было обидно за его слова, но он был прав. Идея была безумной и опасной. Я не видела Кая в гневе, не видела Аро в настоящем гневе, но проверять это и выводить их на эти эмоции мне не хотелось. Было два выхода: оставить Кейлу, заставив её саму разбираться с внезапно появившимися проблемами, или забрать её, поставив на кон свою собственную безопасность. И для себя я окончательно решила, как правильно поступить.       — Я всё равно сделаю это, Деметрий, — прошептала я, прекрасно осознавая, что он меня услышит. — С тобой или без тебя.       И я не ошиблась, когда услышала, как что-то стеклянное с ужасным треском разбилось о каменную стену, звонко падая на пол. Затем с грохотом закрылась дверь, и я осталась в доме в полном одиночестве.       Я попыталась уснуть, но до самого первого луча зимнего солнца, который настойчиво пытался пробиться через плотные шторы, я лежала и думала, прогоняя в голове всю эту запутанную ситуацию.