Метеоритный дождь.

      Два часа… Два долгих, мучительных и томительных часа ожидания. Сегодняшний день им запомнится надолго, а, возможно, и вовсе осядет в памяти самым горьким воспоминанием. Прорастёт в каждую клеточку мозга, словно ядовитый плющ, и будет напоминать о себе каждый день, каждую прожитую минуту, каждое моргание глаз, медленно отравляя сознание и ехидным голосом шепча: «Сами виноваты, не успели, ничего не сделали, не сберегли».       Все эти два часа в комнате приёмного покоя стояла мёртвая тишина. Никто не решался произнести ни слова. Каждый был погружён в свои мысли, пытаясь разложить все по полочкам и понять, что же произошло, где они просчитались, почему сейчас сидят и бездействуют? Но что они могли сделать? Чем могли помочь Ибо? Как и сказала Вэнь Цин, они могли только ждать.       Медленно считая минуты с помощью плывущих стрелок на настенных часах, Майк Андерсон уже искренне начал ненавидеть этот механический звук, а Сяо Чжань, скрепя зубами, сдерживал себя, чтобы не встать и не врезать кулаком по злосчастному круглому механизму с мерзким принтом смеющегося клоуна. И кто только додумался повесить часы с таким рисунком в комнату, где каждый день вершились судьбы людей? Вот же поистине насмешка судьбы. А клоун тем временем ехидно смотрел на альф, криво улыбаясь, и, кажется, с каждым движением стрелки эта улыбка становилась всё шире и шире. И непонятно, кто первый не выдержал нервного напряжения: Сяо Чжань или же Майк, но оба одновременно подорвались с места, готовые на осколки раскрошить эти долбаные часы. Но их планам не суждено было свершиться, и, следовательно, месть тоже не состоялась. Дверь в приёмный покой распахнулась, и внутрь вошла, а точнее, влетела ураганом Вэнь Цин.       Альфы замерли, уставившись на девушку щенячьими глазами, но Вэнь Цин не торопилась что-либо говорить. Она настолько запыхалась, пока бежала сюда, что никак не могла привести дыхание в норму. Майк Андерсон, как бы ему ни хотелось побыстрее узнать новости, терпеливо ждал, хотя силы уже были на исходе. Сяо Чжань же ждать больше не мог. Схватив Вэнь Цин за руку, он с силой сжал хрупкое запястье девушки и грозно прорычал. Вэнь Цин, нахмурив брови, сердито посмотрела на альфу и своим самым строгим голосом произнесла: — Если ты меня не отпустишь, я вообще ничего не скажу.       В этот момент Майк подошёл к ним и протянул девушке стаканчик с водой. Вэнь Цин с удовольствием приняла сосуд, благодарно посмотрев на альфу, и быстро его осушила. Сяо Чжань, осознав свою вину, отпустил руку девушки, но продолжил прожигать ту выжидающим взглядом. Как только стаканчик был успешно ретирован в мусорное ведро, Вэнь Цин, глубоко вздохнув, начала: — В общем так! Слушаем и не перебиваем.       Альфы синхронно кивнули. — Малышка родилась вполне здоровой, хоть и недоношенной. Из-за кислородного голодания и плохого питания лёгкие девочки раскрылись не до конца, да и вес слишком мал — всего кило девятьсот. Поэтому пока что её поместили в стерильный блок и подключили к аппарату ИВЛ, а также обеспечили парентеральное питание. Доктор сказал, что через месяц, если всё будет хорошо и девочка наберёт достаточный вес, её можно будет забрать домой. На ребёнка вы можете посмотреть на втором этаже в педиатрическом отделении в блоке интенсивной терапии. Но только через смотровое стекло. Внутрь вас никто не впустит во избежание инфекций. — А Ибо? Что с Ибо? — не выдержал Сяо Чжань. — С Ибо, — шумно выдохнула Вэнь Цин, — с ним всё намного сложнее. Но это, я думаю, вам уже расскажет сама доктор Смит.       И без того бледное лицо Сяо Чжаня приобрело почти синюшный оттенок, а в сердце закралось нехорошее предчувствие. Альфа, чуть ли не сшибая с ног Вэнь Цин, выбежал из приёмного покоя и побежал в строну операционного блока, а Майк Андерсон в сопровождении девушки отправился на второй этаж посмотреть на малышку, которая в будущем станет его парой.       Сяо Чжань в прямом смысле сбивал всех, кто попадался ему на пути. Альфа совершенно ничего и никого не видел перед собой. На глаза словно накатил мрачный туман, а сердце так и отбивало бешенный ритм, с каждым ударом отдавая нестерпимой болью в висках и словами «только не Ибо» в мыслях. Мужчина, находясь в каком-то забвении, даже не понял, как оказался перед запертой дверью в операционную, где всё ещё горела табличка «Тише, идёт операция». Прислонившись к двери спиной и съехав по ней вниз от бессилия, Сяо Чжань отчаянно начал молиться всем богам, которых знал, о том, чтобы его Ибо выжил. И снова время замерло на месте, и лишь стук его бешено колотящегося сердца был слышен в пустом коридоре операционного блока. Воздух вокруг него начал заполняться тяжёлым запахом феромонов. Перед глазами альфы так и стояло чёрное марево густого тумана. Мозг совсем не хотел соображать, а дышать стало настолько тяжело, что каждый вдох отдавался тянущей болью в груди.       Он просидел так всего каких-то двадцать минут, но это время показалось ему целой вечностью. Ноги затекли от неудобного положения, и, когда замок на двери щёлкнул, он резко подскочил, но тут же без сил осел обратно на холодный кафель. Хорошо, что хоть немного сместился в сторону от входной двери, из которой начали выходить уставшие акушеры, санитары и доктор. Доктор понимающе посмотрела на альфу, а санитары помогли ему подняться и сесть на небольшую скамейку. — Спасибо, можете идти отдыхать, — поблагодарила женщина медперсонал, и добавив, — Я сама с ним поговорю, — присела рядом с Сяо Чжанем.       Уставшие медики медленно покинули коридор операционного блока, а Лилу Смит, осторожно коснувшись руки альфы, тихо спросила: — Там ваш омега, да? — Да, — выдохнул Сяо Чжань, поднимая опухшие от слёз глаза на женщину. И как только их взгляды встретились, у обоих от удивления раскрылись рты. — Вы?! — первая, отойдя от шока, спросила доктор Смит. Но подтверждение вопроса ей вовсе и не требовалось. Это лицо она запомнила на всю оставшуюся жизнь. Именно этот альфа тогда, полгода назад, спас её сына из горящей машины. Вот же поистине судьба непредсказуема. Сяо Чжань бесстрашно кинулся спасать чужого ребёнка, когда и сам мог погибнуть, а она, не жалея сил, спасала ребёнка Сяо Чжаня, чувствуя, что должна это сделать во что бы то ни стало. — Как он? Он жив? — с трудом выдавил из себя самый волнующий вопрос Сяо Чжань. На последнем слове его голос дрогнул, а из глаз потекли тихие слёзы, ручейками стекая по щекам и капая с подбородка прямо на руку женщины.       Женщина протянула руку к лицу альфы и большим пальцем осторожно смахнула слезу с его щеки. — Не нужно плакать. Я понимаю, сейчас вам очень больно, но вы должны держаться. У вас теперь есть маленькая дочь, и ей нужен отец, — начала издалека доктор Смит.       Сердце в груди Сяо Чжаня начало пропускать удар за ударом. И если оно и билось в бешенном ритме всего несколько минут назад, то теперь основательно грозилось остановиться, с каждой минутой замедляясь. — Он умер, да? — с нотками горечи в голосе снова спросил Сяо Чжань. — Что вы, нет! Ваш омега жив. Но не стану скрывать, что из-за хронического миокардита операцию он перенёс крайне тяжело. К тому же анализы показали, что на фоне стресса и сильного обезвоживания у него развился поздний гестоз, что, скорее всего, и спровоцировало преждевременные роды. С обезвоживанием организма и гестозом мы справимся в два счёта, но как на операцию среагирует сам организм омеги, я не могу вам сказать. Сейчас он находится в искусственной коме во избежание нагрузки на сердце. — И как долго он будет находиться в таком состоянии? — немного успокоившись, но всё ещё сильно волнуясь за жизнь Ибо, спросил мужчина. — Думаю, пару дней, а там посмотрим по состоянию. Сейчас главное — справиться с последствиями гестоза и повышенным артериальным давлением, сильно влияющим на его слабое сердце. Как только давление придёт в норму, можно будет выводить Ибо из комы, — женщина облегчённо выдохнула, словно скинула давящий на неё груз, и, сжав руку альфы в своей хрупкой ладони, продолжила, — Не волнуйтесь, его организм молодой и сильный. Он справится. Но вы сейчас нужны ему как никогда. Связь истинных альфы и омеги настолько сильная, что бывали случаи, когда омегам удавалось выжить благодаря ей, даже находясь одной ногой на том свете. Главное — верить в это и не сдаваться. — Я могу его увидеть? — с надеждой в голосе попросил Сяо Чжань, хоть и знал, что в операционную не впускают посторонних. — Я бы очень хотела вас впустить, но вы же сами прекрасно понимаете, что не могу, — виновато произнесла доктор Смит. — Простите. — Да, я понимаю, — расстроенно опустил голову Сяо Чжань, чувствуя, как слёзы снова начали стекать по щекам. — Ну что же вы? Не расстраивайтесь, — подбодрила альфу женщина. — Как только его переведут в интенсивную терапию, я обязательно вам сообщу, и вы сможете его увидеть. — Спасибо, — шмыгнув носом и стирая рукой слёзы, сказал альфа. — Это вам спасибо. Вы спасли моего сына, — тут же вернула благодарность женщина. — А вы спасли мою дочь, — едва заметно улыбнулся Сяо Чжань. — Что ж, думаю, мы квиты? — Думаю, да! — ответил Сяо Чжань и, не сдержавшись, крепко обнял доктора, благодаря судьбу за такой подарок.       Вот так в жизни и бывает. Ты бескорыстно спасаешь одну жизнь, и это возвращается тебе вдвойне. Сяо Чжань спас маленького мальчика, даже не догадываясь тогда, что мама именно этого малыша в будущем спасёт его ребёнка.