Убивай меня нежно

Чан под Минхо вызывал ещё больший интерес. Он сдерживал свои стоны, пока Минхо продолжал целовать его живот и лениво надрачивал член. — Минхо... — Да? — спросил Минхо, его губы достигли длины Чана, продолжая целовать его ствол, пока пальцы водили по кругу ободка Чана. — Это было довольно давно, так что... понимаешь? — Я буду нежным, — хихикнул Минхо, проводя полоску языком на члене Чана, от чего старший дрожаще всхлипнул. — Ты убьёшь меня, — засмеялся Чан, запустив пальцы в волосы Минхо. — Я взорвусь, если ты не остановишься... — Мне остановиться? — осторожно спросил Минхо, касаясь губами головки члена Чана и посасывая её, как в последний раз, когда дал Чану трахнуть себя в рот. — Блять, Минхо! — Чан засмеялся, оттягивая Минхо за волосы. — Я не выдержу, если ты сделаешь это... — Чего ты хочешь? — спросил Минхо, быстро чмокнув член Чана, прежде чем взобраться на мужчину, который уже был покрыт капельками пота. — Что угодно. Чан толкнулся вверх, в Минхо, внимательно наблюдая за его губами. — Позволь мне отплатить тебе тем же... — Тогда я не протяну, — засмеялся Минхо, на мгновение коснувшись губ Чана. — Тогда трахни меня. Минхо ухмыльнулся, прижавшись губами к губам Чана. — Ты хочешь сразу перейти к этому, а? Чан выскользнул из-под Минхо, глубоко вздохнув, повернувшись спиной к Минхо, его уши всё ещё были такими красными. — Я действительно не протяну долго, если ты продолжишь трогать мой член, Минхо. Минхо засмеялся, пробегая пальцами по спине Чана, слегка чмокнул его в плечо, прежде чем прижать к себе, потянулся за бутылкой смазки, которую Чан достал из тумбочки. — Так мило... — Минхо, я кончусь здесь и сейчас, если ты не- — Чан вздрогнул, задыхаясь, когда Минхо поднёс покрытые смазкой пальцы к дырочке, на мгновение касаясь её, прежде чем вдавить один палец внутрь. — Хм? — Минхо слегка пошевелил пальцем, заменяя флакон со смазкой на презерватив, разорвав упаковку зубами. — Если я не что? — Ты такой дразня... — выдохнул Чан, по его рукам пробежали мурашки, когда Минхо просунул внутрь него ещё один палец. — Это хорошо или плохо? — спросил Минхо, осторожно раскатывая презерватив, брызгая несколько капель смазки, прежде чем распределить вещество по презервативу. Он сам дрожал. Он тоже не протянет слишком долго, не такими темпами. И не из-за того, насколько красивыми были стоны Чана. — Хорошо. Всё в тебе так хорошо... — похвалил Чан, тихие стоны слетали с его губ, когда Минхо слегка подогнул пальцы. Он, вероятно, не смог бы таким образом дотянуться до простаты: его пальцы были не такими длинными. — Как ты меня хочешь? — спросил Минхо, наклоняясь и пристраиваясь к Чану, проводя рукой по его бёдрам, слегка приподнимая. Чан выгнул спину, устраиваясь удобнее и прижимаясь лицом к подушкам, приподняв задницу, его мышцы начали сжиматься вокруг пальцев Минхо. — Хм? — Я просто хочу тебя... очень сильно, Минхо. От имени Минхо на дрожащих губах Чана у него закружилась голова — Хочешь ещё палец? Чан толкнулся на пальцы Минхо, всхлипнув в подушку: — Хочу тебя... Блять. Минхо прерывисто хихикнул, ещё мгновение двигая пальцами, прежде чем вытащить их из Чана, его мышцы сжались, как только он оказался пуст. — Минхо... — Я иду, — прошептал Минхо, вытирая руку о выброшенную футболку, бросая ткань на пол, прежде чем, наконец, нормально устроиться позади Чана, направляя член одной рукой, пока другой держит ягодицу — которая не была такой уж и большой, но руки Минхо были достаточно маленькими. Дыхание Чана было поверхностным, когда Минхо входил медленно, его собственное дыхание стало тяжелым из-за тесности и тепла. Чан, должно быть, очень нервничал. Его трясло, по коже бегали мурашки, а глаза были закрыты. — Чан, ты в порядке? — спросил Минхо, останавливаясь на полпути, чтобы проверить выражение лица Чана. Он кивнул, прижимая простыни к лицу, в то время как его другая дрожащая рука потянулась назад, хватая руку Минхо, лежавшую на его заднице. — Хочешь держать меня за руку? — спросил Минхо, сплетая их пальцы вместе, прежде чем войти внутрь Чана, чувствуя, как старший сжимает мышцы вокруг члена, заставляя голову Минхо идти кругом. — Да... всё нормально? — прошептал Чан, нахмурив брови. — Это слишком много? — спросил Минхо, нежно сжав руку Чана. — Я могу остановиться... — Я просто давно этого не делал, — выдохнул Чан, — это действительно хорошо, Минхо. Ты можешь двигаться. Серьёзно, я в порядке. Минхо глубоко вздохнул, затем медленно отодвинулся, и глубоко прижался, Чан крепко сжал его руку. — Ты уверен? Чан рассмеялся сквозь вздох. — Да, я так уверен. Он был таким неожиданно милым. Честно говоря, Чан был очень милым. Всё время. Если не из-за того, как краснело его лицо, то из-за его смеха. Минхо смотрел, как Чан приближается, прежде чем замедлить темп, Чан задыхался от каждого толчка. Он был просто... очень милый. В любом виде. От того, насколько он был заботливым, до его голоса, до того, насколько ему нравился Минхо. Минхо очень нравился Чан. Минхо скользнул свободной рукой к члену Чана, обхватив его по всей длине, и легко ускорил толчки, наблюдая за выражением лица Чана, в то время как стоны мужчины становились громче с каждой секундой. — Минхо... ааах, Минхо. Чан был таким тёплым и приятным, что Минхо не мог не простонать, осторожно двинувшись вперёд. — Ты такой... Чан рассмеялся над этим сквозь стоны. — Какой? — Невозможный... — прошептал Минхо в ответ, прежде чем осторожно увеличить свой ритм, выталкивая из старшего такие красивые звуки, которые Минхо никак не мог выкинуть из головы. Мгновение после более сильных толчков Минхо, Чан тоже издал долгий и красивый стон, его тело дрожало при каждом толчке, в то время как его рука крепко сжимала руку Минхо. Осознание. — Ты только что кончил? — Минхо засмеялся, наклонившись над Чаном, чтобы покрыть его спину поцелуями, старший полностью выебан. Чан сделал паузу, прежде чем разразиться приступом смеха, и его вздохи были абсолютной музыкой для ушей Минхо. — Я ничего не мог с собой поделать, Минхо... Минхо не смог сдержать болезненно широкую улыбку, расползшуюся по его собственному лицу, уткнувшись лицом в спину Чана, когда его пальцы прижались к головке его члена, распределяя сперму по всей его длине. — Ах... Минхо, извини, что не предупредил, — прошептал Чан, дрожа под Минхо. Минхо прижался единственным поцелуем к плечу Чана, прежде чем выйти из него, Чан повернулся к Минхо с надутыми губами, прежде чем Минхо перевернул его, обвив одну из ног Чана вокруг своей талии. Чан хихикнул на это, а вид его спермы на животе заставил Минхо дрожаще простонать. — Если бы я попросил тебя наполнить меня и снять презерватив... что бы ты сделал? О Боже. Минхо глубоко вздохнул, снял презерватив со своего пульсирующего члена, бросил его на пол, прежде чем опереться на Чана, прижавшись своими губами к его мягким и розовым. Секунды, и Минхо снова вжимался в Чана, старший смеялся в губы Минхо, когда тот начал раскачиваться с ещё большим энтузиазмом, чем раньше. Чан захныкал в объятиях Минхо, обхватив его шею руками, когда подкинул свои бёдра навстречу толчкам Минхо. Дерьмо. Минхо даже не смог сдержаться: четыре быстрых толчка, и он рухнул на Чана, его тело дрожало, пока он оставался глубоко внутри старшего. Когда он кончил, его голова закружилась от блаженства, липкость спермы на животе Чана вызывала у него желание просто лежать так вечно. Боже. Ему так сильно нравился Чан. Они лежали так некоторое время, лениво целуясь и прерывисто дыша. Чан даже до сих пор извивался, когда Минхо оставался глубоко внутри, ноги обхватывали его тело, удерживая на месте, как будто Чан никогда не хотел, чтобы Минхо выходил из него. — Минхо? Минхо оторвался от губ Чана, смутно глядя в его глаза. — Ты мне действительно нравишься. Минхо улыбнулся, нежно поцеловав губы и подбородок Чана, прежде чем слегка приподняться, чтобы увидеть выражение лица мужчины. — Ты мне тоже очень нравишься.

***

— Моя спина... — засмеялся Чан, потирая поясницу после того, как натянул футболку через голову. — Расплата! — Минхо рассмеялся, а Чан дразняще мило сморщил нос. Чан лег на свежевымененные простыни рядом с Минхо, внимательно наблюдая за ним. — Хм? — Чан хмыкнул, глядя на Минхо. — Чанбин уезжает завтра утром. Чан выдохнул, потянувшись погладить Минхо по щеке. — Ага. — Может, нам стоит навестить его раньше? Во сколько он уезжает? — Минхо даже не поразил тот факт, что Чанбина на какое-то время не будет. — Он уезжает очень рано, — большой палец Чана так приятно касался скулы Минхо. — Мы могли бы проводить его завтра в аэропорту? Минхо улыбнулся в ответ, протянув руку к руке Чана, уткнувшись носом в подушку Чана. — Ммм... мы могли бы. — Разве он не на вечеринке сейчас? — спросил Минхо через некоторое время, глядя на Чана, который всё ещё был полностью сосредоточен на Минхо. — Он вообще полетит? — Полетит. Он, вероятно, будет страшно страдать от похмелья и будет ворчать, но он никогда не опаздывает. — Как ты думаешь, он когда-нибудь попытается обратиться за помощью? Улыбка Чана сменилась лёгкой хмуростью. — Ты хочешь честный ответ. Минхо кивнул. — Предпочтительно. — Я не думаю, что он когда-нибудь это сделает. Я действительно не думаю, что с тем, как он живет, он когда-нибудь остановится. Это то, что я просто... придётся иметь дело с этим всю оставшуюся жизнь. — Ты не можешь взять на себя всю вину... — Тем не менее, я беру. Да, может быть, он был бы мертв, если бы я не подсадил его на что-то, что делает меня счастливым, но опять же, может быть, он и без этого был бы в полном порядке. — Ты ни к чему его не принуждал. Чан выдохнул. — Это просто... это не то, в чём я могу просто притвориться, будто не виноват. Минхо глубоко вздохнул, прежде чем приблизиться к Чану, уткнувшись носом в их носы. — Не вини себя. Чанбин действительно заботится о тебе. Ты действительно заботишься о нём. — Я знаю, но- — Но ничего, — прошептал Минхо, когда телефон Чана зазвонил на краю кровати, заставив Чана обернуться с раздражением. — Помянешь дьявола.... — Чанбин? — предположительно спросил Минхо, садясь на кровати. Чан сделал то же самое с намеком на боль в лице, кивнув Минхо, прижимая телефон к уху. — Открой свою блядскую дверь, — невнятно Чанбин произнёс достаточно громко, чтобы Минхо услышал. — Бля... ты стучал? — Чан вздохнул, вылезая из кровати, Минхо бросился к нему, чтобы помочь ему удержать равновесие. — Да, почему ты не отвечаешь?! — Он пьян? — одними губами произнес Минхо, помогая Чану дойти до входной двери, где не было абсолютно никаких признаков того, что кто-то вообще стучал. Чан кивнул, подошёл к двери и с шипением отпер её. — Чанбин, я ничего не слышал? У двери никого не было, но Минхо слышал громкий стук. Просто не в ту дверь. Чан и Минхо с раздражением вышли в коридор, Чанбин вжался в соседнюю дверь рядом с Чаном, сжал кулаки и лениво стучал. Иисусе. — Чанбин... — крикнул Чан, младший повернулся и усмехнулся, когда он, спотыкаясь, двинулся к ним по коридору, держась за стену для поддержки. Он был так истощён. — Мой косяк, я думал, это твоя дверь, — пробормотал Чанбин, протискиваясь мимо Минхо и Чана и пробираясь в квартиру, рухнув на диван. И Минхо почувствовал, как от него пахнет алкоголем, когда он проходил мимо. Очень сильно. — Чанбин, что ты здесь делаешь? — спросил Чан, снова заперев дверь и усаживаясь рядом с Чанбином на диван. — Бля... Я возвращался из того грёбаного места... — где была афтепати? — И меня, блять, ограбили. Глаза Минхо расширились. — Погоди, тебя ограбили?! — Да, забрал мой бумажник и мою колу. Хотя мне не нужен был мой грёбаный андроид, — Чанбин швырнул свой телефон через всю комнату, Минхо и Чан вздрогнули, когда тот сильно ударился о пол. — Я даже не боролся. Я был слишком обдолбан. — Они трогали тебя? Чанбин, ты в порядке? — взволнованно спросил Чан, проводя рукой по волосам Чанбина, прежде чем младший отшвырнул его руку, выпрямился и хмуро посмотрел на Минхо и Чана. — Не трогай меня... Я в полном порядке. — Господи... мы должны позвонить кому-нибудь. Как ты думаешь, это тот парень, о котором ты меня предупреждал, чуть не убил того... — Заткнись нахуй, Минхо. Минхо опешил, но Чанбин был слишком пьян. Чан приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, словно спрашивая разрешения у Минхо. Минхо покачал головой: меньше всего он хотел конфликта. — Я пришёл просто потому, что это было близко. И я устал, — Чанбин застонал, разочарованно потер виски. — Тебе что-нибудь нужно? Я могу позвонить твоему менеджеру или... — Прекрати, блять, пытаться меня починить, Чан, — Чанбин зарычал в ответ. — Всегда пытаешься сделать это... я не один из грёбаных сломанных. Слова Чанбина снова были ядовитыми. И Минхо готовился к новому бою. Но вместо того, чтобы направить свой гнев на Чана, Чанбин на этот раз направил его на Минхо. — Ты жил в грёбаной машине несколько дней назад, сосредоточься лучше на этом. Я не тот, кого нужно, блять, чинить. Минхо вздрогнул, но снова посмотрел на Чана. Ничего не говоря. — Чанбин- — вмешался Чан, прежде чем Чанбин снова зарычал. — Минхо — тот, на ком нужно сосредоточиться. Ни чёртовой работы, ни дома, он был ничем, пока я, блять, не попытался его исправить. Больно. — Он не... он не имеет в виду ничего из этого, Минхо, мне очень жаль, — Чан направился к Минхо, потянувшись к его руке. Чанбин медленно откинулся на диван, раздражённо запрокинув голову. — Всё в порядке... — прошептал Минхо, прикусив нижнюю губу в ожидании дальнейшего, когда Чанбин тихонько рассмеялся. — Я тот, кто принял тебя... а он тот, кто тебя фиксит. Единственное, что я мог сделать, Чан и это у меня забрал. Он был так пьян. — Чанбин... это неправда- — начал Минхо перед тем, как Чанбин встал, не сводя глаз с Минхо. — Он продолжает всё портить. Он с тобой сделает то же самое. На кого на самом деле злился Чанбин? — Чанбин... —начал Чан с дискомфортом на лице. — Ты думаешь, кокс и хуй его исправят?! — опередил его Чанбин парировал. — Господи блять, всё, что ты можешь предложить Минхо — это то же дерьмо, которое ты предлагал мне. Чан выглядел таким обиженным. — Ты просто... я не знаю. Я не знаю, что сказать о тебе, ты такой пиздецки беспорядочный. И как ты, блять, посмел прийти и вот так исправиться, — Чанбин был расстроен до такой степени, что у него в глазах стояли слёзы. — Ты не можешь исправить себя после того, как сломал меня вот так, это несправедливо! Ах. — Ты вовлек меня в это, а теперь бросаешь меня, пока тебе станет лучше, — Чанбин был не в себе. Он не только невнятно говорил и раскачивался взад и вперёд на диване, но и, казалось, отчаянно пытался сосредоточиться. Он метался туда-сюда, теряя направление каждый раз. Чан молчал, лицо его было неподвижно. — Это несправедливо, я нашёл его, и я собирался помочь ему поправиться, а ты забрал его... — Чанбин взглянул на Минхо такими блестящими глазами. — И вместо этого ты исправил его. Минхо не злился на Чанбина. Он не был расстроен. Чанбин явно был очень пьян, и, похоже, так оно и было... Минхо мало что знал о наркотиках, но у него было такое чувство, что Чанбин что-то принял на вечеринке. — Это нечестно... — фыркнул Чанбин. Блять. — Вы двое кажетесь такими счастливыми... такими счастливыми, а я нет. Минхо поднялся со своего места, устроившись поближе к Чанбину, прежде чем заключить его в объятия. Часть его чувствовала, что Чанбин оттолкнёт, но вместо этого он просто растворился в нём, пьяно хныкая, прижимаясь к Минхо. — Всё в порядке... — прошептал Минхо, глядя через плечо Чанбина на Чана, который выглядел таким же обезумевшим, как и Чанбин. — Всё в порядке, — одними губами сказал он Чану, прижимая к себе Чанбина, пока тот плакал. Чан, казалось, немного успокоился, его глаза были полны беспокойства и раскаяния. — Всё в порядке, — повторил он и медленно кивнул Минхо.

***

Они заставили Чанбина принять душ и переодеться. Его пару раз вырвало, пока он был в ванной, и он много извинялся сквозь рыдания. Минхо не мог его винить. Честно говоря, не мог. Чанбин успокоился, лёжа посреди кровати Чана под одеялом и бормоча чепуху, мешающуюся с его сопением. Ему просто было больно. Минхо знал это. И, судя по реакции Чана, тот, должно быть, чувствовал то же самое. Чанбину было просто больно. Чан и Минхо не разговаривали с тех пор, как Чанбин заснул. Они просто сидели на кровати Чана в тускло освещенной комнате и молчали. — Ты в порядке? — наконец прошептал Минхо и сосредоточился на Чане, тот глубоко вздохнул. — Мне жаль, что он сказал это о тебе... ты же знаешь, что он не это имел в виду. Он действительно заботится о тебе, даже если вы только что познакомились. Ты ему очень нравишься... он поддерживает связь с той девушкой, которой тоже когда-то помог. Ты не проект... ему не всё равно, клянусь, он волнуется, — прошептал Чан, бросив на Минхо серьезный взгляд. Минхо глубоко вздохнул. — Я не об этом спросил, — он придвинулся ближе к Чану, положив подбородок на его плечо. — Ты в порядке? — А ты? — Чан- — Минхо, я серьёзно. То, что он сказал... — Я в порядке, — прошептал Минхо, прежде чем легонько поцеловать Чана в челюсть, выпрямившись. — Я правда в порядке, Чан. Я больше беспокоюсь о тебе... — Мне просто... плохо. Как я уже говорил раньше... это действительно моя вина, даже Чанбин так думает. Минхо нахмурился. — Чанбин взрослый. Чан оглянулся, окинув Чанбина взглядом. — Он не ребёнок. И у него есть все возможности, чтобы поправиться... у тебя есть. У меня есть. Мы не можем просто обвинять всех остальных в том, почему мы чувствуем то же самое. Минхо чувствовал себя так, словно притворялся. Он действительно винил Сынмина в своей депрессии, он действительно винил Сынмина в том, как плохо ему пришлось. Но не обязательно во всём виноват Сынмин. Минхо знал это. — Я знаю, что мы не знали друг друга достаточно долго... и я не знаю всей истории того, что произошло между вами двумя, но я знаю, что вы слишком заботитесь друг о друге, чтобы продолжать это делать. Я так мало знаю вас двоих, но уже видел, как вы двое срываетесь... — Прости, Минхо. — Не извиняйся, — Минхо глубоко вздохнул и ещё раз поцеловал прохладные губы Чана. — Мы все просто кучка людей, нуждающихся в серьёзной терапии, верно? Чан рассмеялся, уткнувшись носом в нос Минхо. — Я на терапии. — И это помогает тебе. — Я думаю, да. Минхо внимательно наблюдал за Чаном. — Не вовремя... но когда Чанбин уедет, ты поможешь мне найти кого-нибудь, с кем можно поговорить? Чан кивнул. — Да... мы можем это сделать. — Ещё... мы можем поспать с ним? — Здесь не особо много места... Минхо закусил губу. — Мы доверяем друг другу спать по обе стороны от него, верно? Я... я не хочу, чтобы он ушёл без нашего ведома. Чан тихонько рассмеялся, накрывая ладонью челюсть Минхо. — Ты этого хочешь? Чтобы он просто не сбежал? Минхо надулся. — Как ты думаешь, он бы стал? — Нет, наверное, нет, — Чан соскользнул с кровати. — Я доверяю тебе, если ты доверяешь мне. Мы все здесь друзья. — Его бы это смутило? — Не думаю... он любил обниматься. Я буду спать спиной к нему. Минхо последовал за Чаном, глядя на то, как Чанбин спал на боку. — Если я лягу лицом к нему, ты не расстроишься? — Нисколько. Выбери сторону, я возьму другую. Чан так доверял Минхо. Несмотря на то, что Минхо спал с Чанбином всего несколько дней назад. — Я буду спать лицом к спине. Если он попытается ускользнуть, я поймаю его, — поддразнил его Минхо, Чан одарил его невесомым одобрительным поцелуем. — Хорошо, Минхо. Это было не совсем уж и неудобно. Чанбин крепко спал, Минхо повернулся лицом к его спине и через него держал руку Чана. Всё было спокойно.. и часть Минхо удержала бы Чанбина, если бы он не беспокоился о том, как это будет выглядеть. Он хотел обнять их обоих. Эти два человека, которые так неожиданно вошли в его жизнь... он правда любил их.

***

Минхо проснулся лицом к лицу с Чанбином. Тот, должно быть, повернулся ночью. Он выглядел умиротворенным, и Минхо не посмел его беспокоить. Он спокойно наблюдал за ним, прежде чем сообразил, что Чана рядом с ним нет. Один вдох — и он нашёл его. Чан, должно быть, готовил завтрак. Минхо не знал, сколько сейчас времени, но должно было быть очень рано. Тем более, что Чанбин уезжает... Глубоко вздохнув, Минхо поднялся с кровати и положил руку на плечо Чанбина, прежде чем слегка толкнуть его. — Чанбин? Чанбин проворчал, свернувшись клубком в подушку. — Уже утро... — Ещё не время... — пробормотал Чанбин в ответ, открыв глаза и наблюдая за Минхо. — У меня стоит будильник... — Чан, кажется, готовит завтрак, — прошептал Минхо, похлопав Чанбина по плечу, когда выскользнул из кровати. — Минхо ... — Минхо обернулся, глаза Чанбина с трудом открылись, когда он поднял голову с подушек, — прости. Минхо слабо улыбнулся, прежде чем протянуть руку. — Давай пойдем и увидимся с Чаном, хорошо? — Я не это имел в виду, — прошептал Чанбин, приподнявшись, волосы прилипли к его щеке, когда он поднялся, взяв Минхо за руку. — Я знаю. — Я извинюсь перед ним... ещё раз, — Чанбин вздохнул. — Я не это имел в виду... совсем. — Он очень тебя любит. Чанбин глубоко вздохнул. — Он мой лучший друг... и я отношусь к нему как к дерьму. Я должен быть счастлив, что он избавился от наркотиков. Я должен быть счастлив, что он заботится о себе. Всё, что он когда-либо делал, это заботился обо мне... — Чанбин замолчал, закусывая губу. — Я был так несправедлив к нему. Мне жаль, что я сказал то, что сказал вчера вечером. — Всё нормально- — Ты такой добрый. И милый. И ты не сделал ничего плохого. Я ни за что не должен был так обижать тебя, — начал Чанбин. — Я серьёзно... просто не знал, что говорю. Действительно сурово по отношению к вам. Я был жесток по отношению к тебе. Я рад, что вы с ним становитесь ближе, правда. — Больше не извиняйся передо мной, Чанбин. Я правда в порядке. Я понимаю. — Вы двое подходите друг другу... Минхо улыбнулся на это. — Пойдём к Чану, хорошо? — Хорошо. На кухне пахло так же восхитительно, как и в ресторане, совладельцем которого был Чан. Чан так погружённо готовил... всё, к чему он прикасался, было безупречным. — Чан? — позвал Минхо, направляясь к кухне, Чан что-то перемешивал в миске, Чанбин, шатаясь, плёлся за ним. — Хей, — Чан встретился глазами с Чанбином, — тебе лучше? — Нет, у меня похмелье, — Чанбин признался, отпуская руку Минхо, чтобы пройти к стойке, на мгновение прислонившись к ней, прежде чем потянуться к ящику, казалось, точно понимая, что он искал, пока его пальцы пробирались сквозь содержимое. — Я готовлю еду. У тебя есть время до отъезда, поэтому я подумал, что приготовлю тебе обед, прежде чем ты уйдешь... — Прости меня, Чан. Минхо прикусил нижнюю губу, переводя взгляд с Чана на Чанбина. Он снова почувствовал себя так, будто он не должен здесь быть. — Всё нормально. Ты просто расстроился... — Это не в порядке, — Чанбин подошёл к Чану, глаза переместились на миску, в которой Чан что-то помешивал. — Это было действительно хреново с моей стороны. Как я уже сказал Минхо, я очень рад, что вы двое хорошо ладите. Я чувствую себя намного лучше, уходя... Думаю, вы оба в хороших руках. Чан нахмурился. — Чанбин... — Я не могу злиться на тебя за то, что ты заботишься о себе. Я не могу винить тебя в том, что случилось с Джисоном. Я не могу винить тебя за то, что я всё ещё в подвешенном состоянии. Это не твоя вина. Джисон. Должно быть, это был тот самый человек, который умер той ночью. От передозировки. — Это несправедливо и жестоко... и мне очень жаль. — Ты сказал, что был несчастен... Чанбин слабо улыбнулся. — Типа того. Чан бросил на Минхо взгляд, ставя миску на стойку. — Так останься? — Я не могу, — прошептал Чанбин. — Хотел бы, но я должен уйти. — Но ты несчастен- — Я сам разберусь. Я просто хотел извиниться за то, что сорвался на тебе. И... — Чанбин снова повернулся к Минхо, — ты не... сломанный. И я не хотел, чтобы это выглядело так, будто я просто хотел починить тебя. Я действительно забочусь о тебе... Минхо кивнул. — Я тоже забочусь о тебе... — Я рад, что... с тобой мой близкий человек. Позаботься о нём, хорошо? — настаивал Чанбин. Минхо смотрел на Чанбина, прежде чем его глаза остановились на Чане. — Обязательно. Чанбин глубоко вздохнул, прежде чем на какое-то время в комнате воцарилась тишина. Чан продолжил готовить, а Чанбин и Минхо стояли по обе стороны кухни. Это не было неловко или неудобно. Просто тихо. — Чанбин... —Ммм? — Чанбин моргнул, глядя на Минхо со своего места. — Спасибо за помощь мне. И спасибо за Чана. Это было внезапно, может быть, немного не к месту, но взгляды, которыми его одарили Чанбин и Чан, того стоили. Чанбин на этот раз улыбнулся немного ярче. — Спасибо, что зашёл в гостиную в тот день.

***

Минхо не хотел, чтобы Чанбин уезжал. По крайней мере, не на совсем. — У тебя всё есть? — спросил Чан, когда они стояли перед аэропортом, а чемодан Чанбина тянул реальность вперёд. — Думаю, да... Минхо внимательно следил за Чанбином, не отрывая глаз от чемодана. Он действительно будет скучать по нему. Сильно. Но Чанбин пообещал, что позвонит. Он пообещал, что сделает многое, чтобы оставаться на связи и убедиться, что с Минхо всё в порядке. — Я знаю, что мы недавно встретились, Мин, — Минхо поднял голову, поймав мягкие глаза Чанбина, — но я действительно рад, что мы познакомились, и я надеюсь, что мы сможем переписываться и созваниваться. И... я очень надеюсь, что с тобой всё будет хорошо. Минхо прикусил нижнюю губу. — Я тоже рад, что мы встретились... — Не разбивай Чану сердце, хорошо? Это мой лучший друг, — Чанбин засмеялся, слабо улыбнувшись Чану, пока его рука сжимала ручку его чемодана. — Не буду... — Я знаю, что вы, ребята, тоже... тоже недавно познакомились, но мне это нравится... всё, что бы вы двое ни делали. Мне нравится. Минхо улыбнулся на это. — Я люблю вас, ребята. Люблю. Минхо давно не слышал этого слова. — Береги себя, хорошо? — вмешался Чан, быстро обнимая Чанбина, прежде чем тот отстранился, скользнув пальцами в пальцы Минхо, потянув на себя, чтобы быстро обнять Минхо. — Буду. Я позвоню... — Ты примешь мой совет? — спросил Чан, заставив Минхо задуматься. Совет? Чанбин нахмурился. — Посмотрим. Обещаю. — Серьёзно? — Я позвоню им. — Спасибо... — Ты собираешься... он позвонит, правильно? Кому позвонит? — Он уже просил меня помочь с этим. Он в надёжных руках, — прошептал Чан, крепко сжав руку Минхо. Терапия? Что-то типа этого? Чанбин приоткрыл губы, прежде чем проверить свой телефон. — Чёрт, мне пора. Я позвоню, когда приземлюсь... Минхо бросил быстрый взгляд на Чана, прежде чем кивнуть. — Да, у меня есть телефон, который ты мне дал... просто позвони. Чанбин собрал свои сумки, слегка повернувшись, прежде чем посмотреть Минхо в глаза. — Не позволяй бывшему удерживать себя, хорошо? Нахуй его. Минхо глубоко вздохнул. — Ничего не исправить в одночасье... но не позволяй этому топить себя, хорошо? — Не буду, — ответил Минхо, прежде чем Чанбин, направляясь к дверям, снова повернулся, чтобы одарить их полуулыбкой. А потом ушёл. Минхо колебался мгновение после того, как наконец повернулся к Чану, наблюдающему за ним. — Я уже скучаю по нему, — рассмеялся Минхо, удобнее переплетая их пальцы. — Я тоже.

***

— Пять месяцев. Я думаю, что сейчас самое подходящее время для тебя заняться этой работой, — прошептал Чан, обнимая Минхо за талию и удобно положив подбородок ему на плечо. — Ещё не рано? — спросил Минхо, откидывая голову на Чана. — Я имею в виду... — Кажется, всё идёт гладко, да? — спросил Чан, наблюдая за Минхо. Минхо рассмеялся. — Так-то да. Я просто нервничаю, наверное. — У тебя всё получится... — прошептал Чан, прежде чем поцеловать его в шею. — Может быть... — прошептал Минхо, прежде чем Чан снова устроился на диване, увлекая Минхо за собой. Ему было так комфортно в руках Чана. Минхо обнял Чана, улыбаясь про себя, прежде чем взглянуть на своё запястье. — Хей, Чан... Чан тихо пробормотал Минхо в шею: — Ммм? — Можно вопрос? Чан кивнул, устраиваясь поудобнее на диване, прежде чем уделить внимание Минхо. — Конечно. Минхо рассмеялся, прежде чем поднять запястье и провести пальцами по едва заметному шраму. — Ты можешь нарисовать на моём запястье? Чан схватил запястье Минхо рукой, проводя большим пальцем по шраму. — Это случайно... — Тебе нравится рисовать на мне, — улыбнулся Минхо, удобнее уложив голову на плечо Чана. — Я просто... я хотел посмотреть, что ты будешь делать. — Мне нужно взять ручку. Ты хочешь, чтобы я нарисовал ещё и сердечки? Минхо надул губы, внимательно глядя на Чана. — Чан... если я попрошу тебя нарисовать цветок, из которого я сделаю позже татуировку, это будет нормально? Палец Чана перестал двигаться на запястье Минхо, когда Минхо повернулся, внимательно глядя на Чана, запястье всё ещё было в его руке. — Я долго думал... и я хотел бы, чтобы одно из твоих произведений было на мне всегда. Губы Чана медленно приоткрылись. — Мои произведения... — Да, если это... ещё я хочу закрыть это... я хочу смотреть на твой рисунок каждый день. Независимо от того, что это... Минхо почувствовал, как Чан схватил его за челюсть свободной рукой, большим пальцем проводя по нижней губе. — Ты действительно этого хочешь? — Да... хочу. Чан широко улыбнулся, прежде чем сомкнуть их рты, Минхо рассмеялся, когда Чан прижал его к дивану и заполз на него, осыпая лицо поцелуями. Полчаса спустя Минхо выгнул спину и выдохнул имя Чана, когда тот провёл пальцами по его животу, на что младший подался бёдрами навстречу, пот стекал по его виску. Минхо так привык к расположению их вещей. Он так привык каждое утро просыпаться рядом с Чаном и на цыпочках уходить на кухню, чтобы приготовить им завтрак. Он так привык смотреть фильмы и ходить с Чаном на ужины в модные рестораны. Он привык к новой одежде, которую Чан оставлял Минхо в изножье кровати в красивых коробках. И он полностью привык к Чану. Обе их жизни развернулись на 180. — Минхо... — Чан наклонился, захватывая в плен рот Минхо, его стоны нарастали, когда он сделал глубокий толчок, вжавшись в Минхо и уткнувшись лицом в его шею. Ему правда... ему так нравился Чан. — Чан, — Минхо выдохнул, запустив пальцы в волосы мужчины, пока Чан медленно достигал оргазма. — Чан... Чан неуверенно поднялся с шеи Минхо, вышел из него и усадил Минхо на свои колени, откинув голову на диван, а Минхо тихонько вздохнул. — Чан... — Да? — прошептал Чан мягко и тихо, проводя кончиками пальцев по руке Минхо, его глаза были полуприкрыты и сосредоточены на Минхо. Он был таким неземным. Все в Чане было... он- — Я люблю тебя. Чан замер, его глаза расширились. Он, наверное, этого совсем не ожидал. Как он мог? — Что? Минхо поёрзал, прежде чем скользнуть рукой по лицу Чана, накрывая его щёку. — Я сказал, что люблю тебя. — Я- — Я серьёзно. Я люблю тебя... Чан выглядел так, будто вот-вот разрыдается, закусив нижнюю губу, глаза подрагивали. И на мгновение Минхо подумал, что совершил ошибку. Это было слишком рано? Это было слишком быстро? Было ли это слишком быстро? — Я тоже люблю тебя, Минхо. Сердце Минхо забилось быстрее, когда он услышал слова, сорвавшиеся с губ Чана — каким-то образом они стали лучшими словами, которые Минхо когда-либо слышал. Слова, которые имели больший вес, чем любые другие. — Я не уверен, когда это произошло... я хотел, чтобы всё шло как можно медленнее и комфортнее для тебя... — прошептал Чан, — но я могу... я наконец могу сказать это, верно? Минхо улыбнулся, шмыгнув носом, прежде чем положить голову на плечо Чана, задержав пальцы на его щеке. — Да... ты наконец можешь сказать это. — Может быть, это глупо, но... Я так долго влюблён в тебя. И я просто... Я никогда не чувствовал себя так... — Чан вздохнул, приподняв лицо Минхо так, что оба парня со слезами на глазах смотрели друг на друга, — так комфортно и безопасно рядом с тобой. Я не знаю, как его определить... ты просто идеально дополняешь меня. Минхо медленно кивнул, прежде чем убрать волосы за ухо, удобнее устраиваясь на Чане. — Чан, я заплачу... — Ты?! Не могу поверить, что ты сказал это мне, прежде чем я… Минхо рассмеялся, прежде чем снова соединить их губы, проведя большим пальцем по щеке Чана, пока тот теснее прижимал Минхо к себе. Он чувствовал себя таким довольным. Так спокойно. Он так долго умирал. Его сердце было так сильно повреждено, и он чувствовал, что ему никогда не станет лучше. Он просто... он потерял надежду, пока Чанбин не пришёл к нему в тот день под дождем. И песня... песня, которую Чан продолжал петь для него, когда Минхо плохо себя чувствовал или когда ему было грустно. У него была надежда. Теперь ему было чего ждать. То, что случилось с ним раньше, не было концом света. Он любил Чана. И Чан любил его. И он был счастлив. Минхо был так... невероятно счастлив.

***

Минхо осмотрел цветы на своем запястье, восхищаясь маленькими полевыми цветами, которые Чан нарисовал для него. Они тоже были прекрасны. Чан даже предложил цвет — и Минхо не был самым большим поклонником, пока жёлтый цвет не коснулся его кожи. Это было так красиво. А шрам вообще не был заметен. Это было просто... прекрасно сделано. Точная копия того, что нарисовал для него Чан. — Минхо, — руки Чана обвились вокруг его спины, поцелуи коснулись его шеи, — как прошло собеседование? — Страшно... — руки Чана скользнули по спине Минхо, пока он покрывал поцелуями его шею сзади, — это было... долго, но я думаю, что всё в порядке. — Я верю в тебя, — прошептал Чан, внезапно поднося запястье Минхо к губам и осыпая цветы мелкими поцелуями. — У тебя всё получится. Минхо улыбнулся, прежде чем повернуться в объятиях Чана, нежно глядя на него. — Спасибо. Я сделаю всё, что смогу. Чан наклонился вперёд, целуя Минхо в щёку, прежде чем удобнее прижаться к нему. — Ты получишь эту работу. У тебя всё сложится идеально. Ты это заслужил. Минхо тихо вздохнул, свободнее обнимая Чана. — Ты будешь рядом со мной? Чан фыркнул. — Конечно, буду. Разве это не то, что пар- — Чан замолчал, отстранясь от Минхо с растерянным видом. — Парни? — Мы не делали этого официально.... — Делали... — Минхо прищурился, — разве нет? Чан покачал головой. — Нет... Я спросил об этом только один раз на выступлении Чанбина, и ты сказал мне подождать и... — Ты шутишь? — Нет... Минхо недоверчиво уставился на Чана, прежде чем рассмеяться и уткнуться лицом в его плечо. — Клянусь, мы встречались всё это время. Чан фыркнул, крепко обняв Минхо. — Я не могу поверить... эй, если я спрошу, можем ли мы... — Да! — Минхо снова рассмеялся, прежде чем взглянуть прямо на Чана, снова крепко обнимая его. — Я не могу поверить, что мы... — Отвлекающие факторы... время. Наверное, дерьмо реальности того времени мешало нам обсудить это, — Чан вздохнул, слегка сжав Минхо, — Между терапией и рестораном и... Чанбин приезжал на прошлой неделе. Минхо снова надулся. — Лучше поздно, чем никогда, Чан. — Да... лучше поздно, чем никогда. — Я люблю тебя. Чан улыбнулся. — Я тоже тебя люблю, Минхо. А ещё через две недели Минхо, наконец, вернулся в школу, стараясь действовать как можно медленнее. Он почувствовал облегчение. Всё стало намного лучше, как только он вошёл в класс с учителем, с которым его свел Чанбин. Как будто для него всё внезапно вернулось на круги своя. Минхо никогда больше не говорил с Феликсом или Сынмином, и он никогда не хотел этого. У него не было причин хоронить себя в том беспорядке, который они ему устроили. У него не было абсолютно никаких причин переживать это снова, кроме сеансов терапии. Они были мертвы и похоронены. Может быть, он не совсем простил их, но он больше не держит на них зла. Чанбин всё ещё был... он был таким же. Но Минхо все равно наслаждался его обществом. Чанбин всё ещё пел песни, написанные Чаном, и всё ещё тусил. Минхо и Чан избегали вечеринок и пытались достучаться до него, уговорить принять или попросить помощь, но... он был упрям. Однажды он сломается. Но сейчас они были просто счастливы, что он в безопасности — ну, в достаточной безопасности. А Чан? Он любил Чана. Минхо так сильно любил Чана. Он не мог поверить, как ему повезло. Он никогда не представлял себя долгое время ни с кем другим. Особенно с Чаном. Но он был так счастлив. Настолько невероятно счастлив, что последние семь или около того месяцев, казалось, растворились во тьме, а Минхо пошёл за светом вперёд. Может, это слишком клишированно или типа того. Он был просто счастливее. Песня не вылечила его. Любовь не вылечила его. Но, боже, они сделали путь к исцелению более радостным, чем он когда-либо ожидал. Теперь у Минхо была хорошая жизнь. У него был приличный дом с Чаном, имелся доход, очень милый парень, и при некотором убеждении, возможно, они скоро добавят кошку в семью. Его ждало многообещающее будущее. Теперь всё будет хорошо.