Убивай меня нежно

Минхо проснулся после нескольких сообщений от Чанбина и от пустых объятий. Он хотел прочитать эти сообщения, но его мысли были обращены только на Чана. Часть Минхо была в панике от того, что сейчас мог делать Чан, но сразу после другая часть говорила ему успокоиться и втянуть аромат, витающий в воздухе. Приятный запах. Аромат, который успокоил разум Минхо в тот момент, как только он встал с дивана. — Привет, — прошептал Чан, выходя из кухни. Он выглядел нормально. — Привет, ты в порядке? Чан кивнул. — Ты голоден? Минхо глубоко вздохнул, изучая лицо Чана, прежде чем встретить его взгляд, слегка кивнув. — Чанбин звонил... он хочет увидеть тебя перед концертом сегодня вечером. — Который сейчас час? — Ещё не настолько поздно. У тебя ещё много времени, — прошептал Чан, протягивая Минхо дымящуюся миску.— Но ты должен поесть. Ты давно не ел. Минхо некоторое время наблюдал за Чаном, прежде чем поставить миску на стол. Как бы хорошо ни пахло, он не мог избавиться от беспокойства. — Ты долго говорил с Чанбином? — Нет. Он просто сказал, что хочет увидеть тебя перед своим выступлением. Больше ничего. — Вы не поговорили? — Нет. — Вам стоит. Чан вздохнул. — Мне очень жаль, что мы сделали это при тебе. — Не извиняйся передо мной- — Тебе было неудобно. — Я просто не знал, что делать, — Минхо склонил голову, с нежностью глядя на Чана. — Ты действительно был расстроен... вот что меня волновало. — Почему? — Чан усмехнулся, хотя в этом не было злости. — Это неправда... то, что он сказал. Я уже говорил тебе раньше. Я знаю, что у вас двоих есть какие-то личные проблемы, с которым нужно разобраться, но я знаю, что ты не плохой человек. Никто из вас не плохой. — Спасибо, Минхо, — Чан взял со стола миску Минхо. — Мы можем поесть и не говорить о нём какое-то время? — Да, конечно... Может быть, это не было делом Минхо, но он чувствовал, что должен хотя бы попытаться помочь своим двум новым друзьям... были ли они друзьями? Он совсем недавно встретил их, но они обошлись с ним... на удивление хорошо. Особенно Чанбин. Минхо не привык, чтобы люди заботились о нём. Он не привык к вниманию. То, что Чан был совладельцем ресторана, перестало вызывать сомнения, когда Минхо попробовал бульон из миски, которую дал ему Чан. Минхо так давно не ел настоящей домашней еды. Еда в ресторане была хорошей, но не такой. Даже если различия были небольшими, казалось, что огромными. Они ели в тишине, Минхо то и дело поглядывал, как Чан ковыряется в своей еде. Чан попросил их не упоминать Чанбина, поэтому он не стал. Он дал бы Чану передышку, хотя у них было мало времени. — Хей, Чан... Чан медленно поднял глаза, словно ожидая худшего. — Ты серьёзно говорил о том, что я останусь здесь? Чан вздохнул. — Ага. Если хочешь. Тебе не нужно… — Я с удовольствием, — слабо улыбнулся Минхо, — хотя ты действительно слишком доверяешь тому, кого только что встретил. Минхо поймал крошечную улыбку на губах Чана. — Такое ощущение, что я знаю тебя несколько месяцев. — Это потому, что я раздражаю, — Минхо поддразнил, слегка посмеиваясь. — У меня действительно никого не было уже несколько месяцев. Чан закусил губу. — Мне жаль, что это было так тяжело для тебя. Я знаю, что я не волшебное лекарство от твоих проблем, но я надеюсь, что смогу помочь. Кроме того, ты собираешься последовать моему совету и пройти курс терапии, верно? Минхо сморщил нос. — Да. Это не сказочный мир, где член может помочь прекрасной даме в беде и вылечить её от депрессии Чан рассмеялся. — Господи, Минхо. — Я серьёзно, я знаю, как это выглядит... Я поговорю с кем-нибудь. Мне придётся это сделать, если я собираюсь вернуться к работе... Я на самом деле боюсь возвращаться. — У тебя все получится. Просто... всё будет хорошо, Минхо. У тебя было несколько неудач, но... просто позволь всему вернуться на круги своя. — Когда Чанбин уходит... ты продолжаешь ходить на вечеринки? Чан покачал головой в ответ на это. — Нет, не хожу. — Наркотики... с них легко слезть? — Это кокаин, а не марихуана, поэтому нет. Это длится... действительно давно. Думаю, мне стало лучше. Кажется, я принимаю только когда он возвращается... а в остальное время занимаюсь лечением. Серьёзно, никогда больше не принимай это, Минхо. — Когда ты в последний раз принимал? — Ну... ты взял пакетик, который я собирался принять. А потом следующий я выбросил в раковину. — Ты не принимал? — Не в этот раз, не ... но желание всё ещё есть. Реально есть. — Я помогу тебе отвлечься. Чан слабо улыбнулся. — Я действительно стараюсь держаться подальше от этого. Прошло так много времени, но с того момента, как он приехал в город, у него возникли эти дурные побуждения. Я думаю, это чувство вины, и я чувствую, что он соответствует моим желаниям или что-то в этом роде. — Ты можешь ещё что-нибудь сделать? Чтобы избежать этого? — Я правда не хочу, типа... выходить на реабилитацию или что-то в этом роде. Я хорошо себя чувствую на собраниях, это просто... он. И моя вина, я это знаю. — Нет, это не та- — Так. Я не должен был цеплять его. Мы не должны были что-то начинать. Всё стало так сложно и запутанно, — Чан положил ложку. — Мне станет лучше. Я знаю, что станет, но я беспокоюсь за него. Каким бы счастливым кокс его не делал... в конечном счете это причинит ему только боль. — Я бы хотел, чтобы было волшебное лекарство от всего. Все слишком много страдают Чан слабо улыбнулся Минхо. — Страдание — это жизнь, не так ли? Минхо глубоко вздохнул. — Когда мы сможем двигаться дальше? Чан встал со своего места, Минхо бросил на него растерянный взгляд, когда он выдвинул стул, на котором сидел Минхо. Младший отпрянул, с любопытством глядя на Чана, пока тот не устроился у него на коленях, взяв лицо Минхо в ладони. — В конце концов, — пробормотал он, прежде чем сжать их рты. Чан горячим телом прижимался, и Минхо не мог не коснуться руками его бёдер, наслаждаясь прекрасным вкусом его губ. Они просидели какое-то время так, лениво целуясь и смеяясь друг другу в губы, словно были старой супружеской парой — это было хорошо. Освежающе. И он встретил Чана... несколько дней назад. Но казалось, что прошло много лет. Ему казалось, что он знал Чана так давно. И, может быть, это было просто ощущение, что его жизнь наконец-то стала теплее, или, может быть, Чан просто так хорошо подходил. Минхо не знал, что именно заставило его так полюбить Чана. Это не могла быть просто песня, которую тот написал. Этого не могло быть. — Эй, тебе, наверное, стоит переодеться... Чанбин... — Чан наконец прервал их поцелуй, внимательно наблюдая за Минхо. — Тогда ты тоже переоденься? — Что? Минхо глубоко вздохнул. — Я хочу, чтобы ты пришёл. — Он хочет видеть только тебя- — Я правда не хочу, чтобы он так уходил. Мне действительно нужно, чтобы вы двое поговорили. Вы оба... Вы оба мне очень нравитесь. — Я не хочу, чтобы ему было неудобно. — Чан... — Я поговорю с ним, только... не сейчас. Ты должен наслаждаться своим временем. Он уезжает завтра... — Минхо нахмурился, когда Чан взял телефон Минхо и набрал номер Чанбина. — Серьёзно, тебе действительно стоит провести с ним время, прежде чем он уедет... Я не знаю, когда он вернётся. Минхо взял телефон, нажимая кнопку вызова на номер Чанбина, моля, чтобы тот поднял трубку. — Я очень надеюсь, что вы двое поговорите, прежде чем он уйдет. — Просто наслаждайся днём ​​с ним. Не беспокойся обо мне и о нём. Он ничего не мог с собой поделать. Ему нравился Чанбин. И ему очень нравился Чан. И меньше всего он хотел, чтобы они ненавидели друг друга. Но пока он послушает. Это меньшее, что он мог сделать для Чана.

***

— Мне очень жаль за то, что произошло сегодня утром... — сказал Чанбин, осматривая вешалку с одеждой. — Я вообще не должен был этого говорить. — Ты должен говорить это ему, — парировал Минхо в ответ, держа пакет одежды в уставшей руке. — Кроме того, тебе не нужно этого делать. — Тебе нужна одежда! — Чанбин ответил. — И не только свитера и брюки. Тебе нужны куртка и футболка и спортивные штаны, которые не Чана. Минхо фыркнул на это. — Кстати, как ты на самом деле к этому относишься? — Что носишь одежду Чана? — Нет, — Минхо наморщил нос, — ты понимаешь, о чем я. — Это мило. — Я серьёзно.. — Я тоже... Я знаю, что сорвался и сказал... Я только что сказал тебе, что не это имел в виду, Минхо. Я люблю Чана до смерти... и ты действительно милый. Так что... вы двое очень милые. Что бы вы ни делали вместе, это мило. — Мы не такие... мы только что встретились. — И уже спите вместе. Лицо Минхо стало горячим. — Если честно... он отказал мне в первый раз. — Оу? — Когда я успокоился, он... вот тогда и началось. — Что случилось? — Чанбин обеспокоенно спросил. — От чего успокоился? Минхо втянул воздух сквозь зубы. — Феликс. Я видел, что он написал мне, поэтому я прочитал. — Минхо... — Я разозлился. Как и тогда, когда мы с тобой переспали... — Минхо всё время забывал, что у них был секс. Это было так... сюрреалистично. — Ты в порядке? Я понятия не имел... Минхо поёрзал на пятках. — Он сказал мне, что они с Сынмином были вместе дольше, чем... дольше, чем я думал. — Мне чертовски жаль, Минхо. — Я в порядке... в смысле, я не в порядке. Но мне нужно отпустить. — Отпустить тяжело... если тебе что-нибудь понадобится, у тебя есть мой номер. Ты можешь позвонить мне в любое время, даже когда я уеду. Советую не отвечать Феликсу и даже не пытаться поговорить с Сынмином. Минхо кивнул. — Но... Ты можешь написать кому-нибудь из своего прошлого? Кому угодно? — Зачем? Чанбин перекинул куртку через руку Минхо, прежде чем покинуть своё место у полки. — Я рад, что ты нашёл Чана и меня, но тебе стоит снова связаться с людьми, которые заботились о тебе, прежде чем случилось всё то говно. — Они не имеют значения... — Однозначно, имеют. Некоторые из тех сообщений были совсем недавними, Минхо. Как я уже сказал, я рад, что ты познакомился с двумя новыми людьми, но у тебя были люди, которые заботились о тебе... и тебе стоит пойти навстречу. Минхо надулся. — Может быть. Могу я примерить это прежде, чем моя рука сломается? — О боже, слишком много? Минхо рассмеялся. — Да, поможешь мне дойти до примерочной?

***

— Ты можешь дать мне номер Чана? — спросил Минхо, поправляя сумки на руках и запястьях. — У меня только твой и твоей подруги-учительницы. — Ты не брал у него? — Чанбин засмеялся, взяв в руки новый телефон Минхо. — Ты безнадёжен. — Честно говоря, я даже не думал. Чанбин ухмыльнулся. — Я уверен. Минхо покачал головой. — Куда мы вообще идём? — Поздний обед перед моим выступлением. Тебе понравится. — Я так много съел за последние несколько дней... — Ты съел нормальное количество еды. Минхо, ты больше не вернешься к картошке фри. Минхо игриво подтолкнул Чанбина. — Она была не такой уж и плохой. — Этот жареный картофель... однажды попробовав острое нежное рагу с тофу, ты больше никогда не скажешь этой чепухи снова. Минхо ахнул. — Мы будем есть ччигэ? — Да, ты должен попробовать, когда ты в последний раз... — Больше года. Может, два. — Господи, да. Тебе это понравится. Клянусь, это лучшее блюдо во всём ресторане. Ресторан был действительно красивым. Красный интерьер заставлял Минхо хотеть есть с каждой секундой всё больше, а меню было полно красивых фотографий блюд, которые Минхо не ел слишком давно. Чанбин быстро сделал заказ для них, устроившись с Минхо за уютный столик у окна. Гарниры... Минхо не ел этого с Чаном на днях, так что при виде множества блюд, которые он пропустил за столом, у него чуть не навернулись слезы на глаза. — Надеюсь, ты будешь есть так чаще, Минхо... — сказал Чанбин через некоторое время, — это сделает тебя счастливым. Минхо улыбнулся. — Я тоже на это надеюсь... Я действительно скучал по правильному питанию. Я просто скучал по жизни... Чанбин слегка улыбнулся в ответ. — Я знаю, что ты не... — он поправился. — Я знаю, что ты не совсем... излечился от своих проблем из-за меня, но ты выглядишь намного лучше, чем несколько дней назад. И, может быть, это было не только из-за меня, но... ты действительно выглядишь лучше, Минхо. — Я был страшным? — поддразнил Минхо, опуская взгляд в посуду перед собой, прежде чем снова обратить внимание на Чанбина. — Ты помог... вы оба. Я не шучу, вы оба действительно сделали мою жизнь менее запутанной. И ты... я имею в виду, что ты нашел место, где меня готовы испытать, и я имею в виду, что я не так уж усердно искал, но, как я уже сказал, это действительно обескураживает, когда тебя отвергают. — Я рад, что дела идут хорошо. Я очень надеюсь, что они останутся такими... и, честно говоря, я думаю, что ты тоже можешь принести пользу Чану. — Когда ты собираешься с ним поговорить? — спросил Минхо, прежде чем принесли их еду и поставили ​​на стол перед ними. Минхо мягко улыбнулся девушке официантке. Минхо уже чувствовал запах этой божественной еды. И его волнения было почти достаточно, чтобы забыть то, о чём он спросил Чанбина всего несколько секунд назад. — Наверное, сегодня вечером. Не знаю, получится ли у меня шанс перед концертом, он всегда такой изворотливый. Но я попытаюсь, — Чанбин внимательно наблюдал за Минхо. — Я хочу посмотреть, как ты откусишь свой первый кусочек. Минхо покачал головой. — Сегодня будет хорошо. Я не хочу, чтобы вы были в плохих отношениях. Вы мне слишком нравитесь, — прошептал Минхо, поднося к губам ложку супа. Ой. Это было необыкновенно. И, возможно, во многом это было связано с тем, что Минхо так давно не ел должным образом, но то, как суп стекал по его горлу, заставляло слезы пузыриться в его глазах. — Минхо? — Минхо моргнул, глядя на Чанбина, который выглядел скорее обеспокоенным, чем довольным. — Ты в порядке? — спросил он, внимательно наблюдая за Минхо. — Что? О, боже- — Минхо моргнул ещё несколько раз, прежде чем пристально взглянуть на Чанбина. — Да... это действительно замечательно. Я просто... я скучал по таким вещам. Последние несколько дней вы двое дали мне так много и... я не знаю. Суп хорош, и ты хорош, и я просто чувствую себя... подавленным в хорошем смысле. Чанбин слегка улыбнулся. — Тогда я рад... если я скажу тебе кое-что еще, это будет слишком ошеломляюще? Минхо глубоко вздохнул. — Смотря что ты хочешь сказать... — В этом нет ничего плохого. Собственно, две вещи, — Чанбин заговорил, оглядывая ресторан. — Во-первых, мне нужна информация о твоём счёте, чтобы я мог перевести тебе немного денег — у тебя ведь есть счёт в банке, верно? — Минхо бросил на Чанбина взгляд. — Ну, ты никогда не знаешь?! — он засмеялся, поёрзав на своём месте. — Во-вторых, я не знаю, сказал ли он тебе, но ты знал, что Чан вроде как владеет рестораном вместе со своим другом? Минхо пытался оправиться от упоминания о банке, хотя знал, что Чанбин всё равно попытается дать ему деньги. — Минхо? — Да, он сказал мне. — Как еда? Минхо моргнул, осознавая. — Это ресторан Чана? — Да, здорово, правда? Минхо осмотрел ресторан, как будто не просматривал все это время. — Это Чана? Чанбин рассмеялся. — Да... реально круто, правда? — Это... еда тоже действительно хорошая... о боже, а что, если бы мне не понравилось? — Тогда хорошо, что тебе понравилось, — сказал Чанбин, беря ложку в пальцы. — Он бы оценил это. Минхо закусил губу. — Тебе стоит попросить его пораньше прийти на твоё шоу... чтобы вы двое могли поговорить. — Это то, чего ты хочешь? — Это то, что вы, ребята, должны делать... вы оба заботитесь друг о друге. — Посмотрим.

***

Осознание того, что Чанбин уезжает, немного задевало. Он очень нравился Минхо. Ему нравилась его компания, и он был обязан Чанбину жизнью. Честно говоря, Минхо, вероятно, в конечном итоге попытался бы что-то сделать, чтобы причинить себе вред. Даже если бы он с первой и единственной попытки понял, что на самом деле не хочет умирать. Чанбин и Минхо прибыли на место встречи вместе. Здесь было действительно красиво, опять же, слишком дорого на его вкус. Но он чувствовал себя комфортно. Минхо поправил воротник своей чёрной водолазки, которую подарил ему Чанбин, и оглядел толпу. Он, конечно, никого не узнал, и ему было немного тревожно стоять в одиночестве, но он полагал, что почувствует себя намного спокойнее, когда появится Чан. Чан. Минхо достал из кармана телефон и надулся, прочитав сообщение от Чана, в котором говорилось, что он сообщит Минхо, когда приедет. Он немного опоздает, учитывая, что Чанбин не выйдет на сцену до позднего вечера. Он просто скучал по нему. Прошло всего несколько часов, но он так сильно скучал по Чану. Минхо отошёл в сторону, прислонившись к стене, закрыл мессенджер и открыл проклятое приложение, которое он переустановил. Чан и Чанбин подписались на него, поэтому он подписался на них. Позже он посмотрит их фотографии. От нажатия на профиль Чанбина высветилось множество селфи и фотографий еды. Чан был совсем другим. Все фото чёрно-белые, в основном эскизы и арты. Много цветов... Минхо улыбнулся на это. Он должен будет просмотреть позже. Это приложение... Минхо нравилось это приложение, но он также и ненавидел его. Минхо ничего не мог с собой поделать. Он действительно скучал по некоторым частям своей старой жизни. Может, ему стоит последовать совету и написать кому-нибудь... кому угодно. Нет, может, не кому угодно. Хёнджину? Хёнджин опубликовал новую фотографию несколько часов назад, он выглядел счастливо в каком-то месте, похожем на сад. Но Минхо знал лучше: Хёнджин, вероятно, манипулировал своим окружением, чтобы всё выглядело так, как будто он был в каком-то роскошном саду, когда на самом деле он, вероятно, только что прошёл мимо красивого куста. Минхо уставился на входящие сообщения, выискивая диалог с Хёнджином, пока не сделал глубокий вдох. Он должен с кем-нибудь связаться. С кем угодно. Чтобы знать, что он на самом деле жив. (Хёнджин: минхо, ты был в сети примерно час назад, ты оккккк?) Минхо был доволен этим, возможно, Хёнджин действительно скучал по нему или что-то в этом роде. Но никуда не девавшийся страх и смущение удерживали его от разговоров с кем бы то ни было. Ему надо. Так он и сделал. Минхо набрал ответ, коротко и ёмко, но это всё, на чём он мог сосредоточиться, чтобы отправить, находясь в переполненном месте. (Минхо: Я в порядке. Я напишу тебе позже, обещаю. Мне очень жаль, что я игнорировал тебя так долго, я не хотел.) Он глубоко вздохнул, сунул телефон обратно в карман и скрестил руки на груди. Первый исполнитель, наконец, вышел на сцену. — Твоя водолазка выглядит мило, — Минхо ахнул, когда голос Чанбина прозвучал в его ушах, мужчина прислонился к стене рядом с ним. — Ты выбрал её, — Минхо засмеялся, закусив губу. — Ты что-нибудь слышал от Чана? — Ещё нет. Надеюсь, он скоро будет здесь... — Чанбин вздохнул, засунув руки в карманы пиджака. — Я хотел попросить его что-нибудь со мной сделать. — Например? — с любопытством спросил Минхо, его телефон завибрировал в кармане. Минхо предположил, что это был Хёнджин, но это мог быть и Чан, поэтому он вздохнул, проверив уведомление, прежде чем сунуть телефон обратно в карман. — Как ты думаешь, он выйдет со мной на сцену? — Вообще нет... — Минхо нахмурился. Чанбин прислонился головой к стене, казалось, он задумался. — Я просто хочу, чтобы с ним всё было в порядке, когда я снова уеду... Я не хочу, чтобы он злился на меня. — Могу я тебе кое-что сказать? — Минхо пошевелился. — Насчёт Чана. — Это что-то, что он не возражает, если я узнаю? — Думаю, да... Чанбин кивнул, повернувшись к Минхо. — Что такое? — Он вообще не принимал. С тех пор, как ты был здесь, он так сказал. — А? — Да... он сказал, что я взял то, что он собирался принять. И я не сказал тебе, но на твоём выступлении на днях он выбросил в раковину ещё один пакетик... — Серьёзно? Минхо кивнул. — Я знаю тебя ... Я знаю, что ты уже сказал мне, что не имел в виду то, что сказал, но я просто хотел, чтобы ты знал, что он действительно пытается. Чанбин внимательно наблюдал за Минхо, казалось, спокойно воспринимая информацию. — Я не знал... Телефон Минхо снова зажужжал, на этот раз пришло уведомление от Чана. — Чан? Минхо кивнул. — Да, он здесь. Ты хочешь пойти со мной найти его? — Это стоит сделать тебе. Я увижу его, когда вы вернётесь сюда. Не хочу спугнуть его у входа, — Чанбин фыркнул. — Я буду здесь. — Хорошо... он не ненавидит тебя. И я знаю, что ты его не ненавидишь. У вас всё будет в порядке, — честно говоря, он не знал никого из них достаточно хорошо. Но он цеплялся за надежду, что с обоими всё будет в порядке. Минхо легко пробрался к выходу, достав телефон, чтобы позвонить Чану, как только он приедет. Он бы поискал повнимательнее, но телефон у него был не просто так. И ему всё ещё было ужасно неуютно в этой обстановке. Телефон зазвонил у его уха, Минхо прикрыл второе ухо, чтобы заглушить разговоры вокруг него. Почему Чан не брал трубку? Звук на его телефоне выключен? Минхо начинал беспокоиться с каждым мимолётным гудком. Минхо чуть не вскрикнул, когда его внезапного взяли за бёдра, он только успел подпрыгнуть и ещё раз ахнуть, чувствуя, как его вжимает в кого-то. — Господи Иисусе, Чан... — выдохнул Минхо, сунув телефон в карман, руки Чана обвились вокруг его живота, а грудь прижалась к его спине. — Извини... — пробормотал Чан, прижимая к себе Минхо. Как будто он не видел его слишком долго. Минхо выскользнул из объятий Чана, повернувшись к парню, который был одет ужасно нежно, в кремовый свитер, открывавший ключицы, поверх простых кожаных брюк. — Ты выглядишь очень мило... — Ты тоже. Прости, что напал на тебя, — Чан засмеялся, протянув руку, чтобы коснуться воротника Минхо. — Кажется, у меня начинается Минхо-ломка. Минхо хихикнул на это. — Прошло не так уж много времени, Чан. Чан надулся, сокращая расстояние между ними, чтобы скользнуть пальцами по воротнику водолазки Минхо, проведя большим пальцем по ткани. — Это было слишком долго... Мне нравится твоя компания. — Мне тоже нравится твоя компания. Очень сильно, — Минхо улыбнулся. — Извини, что прерываю то, какой ты милый сейчас, но... — лицо Чана слегка помрачнело, — Чанбин хочет тебя видеть. Чан глубоко вздохнул. — Хорошо... Думаю, я должен.. а? Минхо кивнул. — Да... вам двоим надо поговорить. — Посредник Минхо, — поддразнил Чан, когда Минхо переплёл их пальцы вместе. — Тогда пойдём, хорошо? — Минхо кивнул, слегка потянув Чана, прежде чем отвел его к тому месту, где он оставил Чанбина.

***

— Серьёзно? — Только одна песня. Я поднимусь только ради одной песни, — Чан вздохнул, одарив Минхо самым нежным взглядом, на который только был способен. — Любимая песня Минхо. Мне не нужен кредит... но я поднимусь на неё. Сердце Минхо было переполнено. Он неловко наблюдал, как Чан и Чанбин ходили вокруг да около своих чувств. Он чувствовал себя назойливым, но они настаивали, чтобы он оставался рядом. — Это здорово... Мне бы очень этого хотелось, Чан. Чан скрестил руки на груди, глядя на людей вокруг. — Я постараюсь не подавиться. Ты же знаешь, что я на самом деле не увлекаюсь подобными вещами. — Даже если ты это сделаешь, спасибо, что не ненавидишь меня... Минхо улыбнулся в ответ, наблюдая, как уголок рта Чана слегка подёргивается, когда Чанбин гладит его по плечу. — Спасибо, что ты меня тоже не ненавидишь... мы поговорим позже, да? Твоё выступление, вероятно, скоро начнется... — Да... Чёрт. Я пойду. Тебе позвонить, когда придёт твоя очередь? Чан глубоко вздохнул. — Да... Я лучше буду здесь, чем ждать за кулисами. — Хорошо, тогда я позвоню тебе... — улыбка Чанбина была искренней, широкой и большой. Сердце Минхо немного подтаяло. А потом Чанбин исчез, растворившись в толпе, оставив Минхо с Чаном. Никаких претензий. — Ты будешь петь? — спросил Минхо, когда Чан закрыл глаза, похоже, задумавшись. — Да... полагаю, да. — Ты не обязан. Чан медленно открыл глаза, прежде чем снова прижаться спиной к стене, притянув Минхо к себе, чтобы он мог положить голову на плечо Минхо. — Я хочу. Их разница в росте была не слишком большой, но Минхо не мог не ухмыляться каждый раз, когда Чан прижимался к нему. Он идеально подходил. — У тебя всё получится. Мне не терпится посмотреть... ты знаешь, что это песня, которая... Мне действительно нравится эта песня. — Вот почему я хочу ее спеть. Это единственная песня, которую я бы спел. — Почему? — Потому что она подарила мне тебя. Минхо застыл, перемещая взгляд на мужчину с закрытыми глазами. Это было... очень мило. Нет, не мило — Минхо не знал, как это описать. У него были бабочки в груди и животе, и ему внезапно стало жарко, но не в плохом смысле. Он хотел что-то сказать, но его язык не двигался. Некоторое время они молчали, Чан прислонился к плечу Минхо, пока выступающий исполнитель прощался и сыпал благодарностями. — Очередь Чанбина... — наконец произнес Минхо, Чан медленно поднялся и потянулся, прежде чем прислониться к стене. Неужели он все это время спал на Минхо? — Ты мне очень нравишься, Минхо. Лицо Минхо снова стало горячим. — Ты мне тоже нравишься, Чан. — Могу я спросить тебя кое о чем глупом? — спросил Чан, пока персонал готовил сцену для Чанбина. — Сомневаюсь, что это глупо, так что спрашивай, — тихо сказал Минхо, прикусив нижнюю губу. — Было бы странно спрашивать тебя... это, вероятно, звучит слишком поздно или странно, может быть, ещё не поздно... может быть, ещё слишком рано? — Минхо повернулся, уделяя Чану всё своё внимание. — Ты мне действительно нравишься. И... я знаю, что прошло совсем немного времени, и мы едва знаем друг друга, но... могли бы мы...? — Чан не мог подобрать слов, и это было почти так же мило, как и то, как он тогда выглядел. — Могли бы мы что? — Минхо имел представление о том, что Чан собирался спросить, но тоже не мог подобрать слов. И, возможно, это было ужасно рано, чтобы даже думать об этом, но он не мог не захотеть услышать, как слова срываются с губ Чана. Чан засмеялся себе под нос, на мгновение взглянув в потолок. — Быть вместе? Как... ну... ты знаешь... Минхо не смог сдержать ухмылку. — Вместе? Чан наконец посмотрел на Минхо, его лицо было нежно-розовым, в сравнении с тем, насколько ярко-красными стали его уши. — Да, я действительно не знаю, как это сказать. Это так по-другому, когда спрашиваешь ты. — Ты никогда раньше не спрашивал? — Меня всегда... спрашивали. Это кажется так глупо и быстро, но... Минхо не дал ему закончить, он шикнул в губы Чана, крепко прижимаясь и сцеловывая тихий смешок Чана. Чанбин начал, Минхо только оторвался от губ Чана, чтобы посмотреть на сцену. — Ты... заткнул мне рот или ответил мне? — спросил Чан через мгновение, и Минхо уделил ему все свое внимание. — Можем ли мы немного подождать? — Оу? — Лицо Чана было красным. — Да... если ты не против, совсем ненадолго. Мы буквально... понимаешь? Я не хочу ни к чему спешить, пока я так... — Минхо удобно откинулся на стену, сцепив пальцы с Чаном, пока Чанбин пел на сцене, а звук гитары заполнял уши Минхо. — Ты прав, — Чан совсем не расстроился, — время. У нас есть время. Минхо фыркнул. — Я никуда не пойду, если это поможет. Чан выглядел довольным, когда сжал руку Минхо. И этого им тогда было достаточно. Когда Чанбин исполнял свои песни, Минхо чувствовал себя комфортно рядом с Чаном. Чан заставил его почувствовать себя в безопасности. Он заставил его почувствовать, что всё не так уж и плохо. Им станет лучше. Ему станет лучше. Он знал, что Чан не какое-то волшебство, но, блять, быть вместе с ним ощущалось именно так. Вместе. Когда-нибудь он хотел бы быть с Чаном. — Ох блять... — Чан глубоко вздохнул, когда Чанбин обратился к толпе, привлекая внимание. — Что касается следующей песни, я бы хотел пригласить своего хорошего друга исполнить её. Поскольку это мой последний день в этом прекрасном городе... прощальный подарок? — Чанбин махнул Чану, а напряжение рядом с Минхо нарастало. — Ты справишься... — прошептал Минхо, когда Чан отошёл от него и направился к сцене. Чанбин помог ему подняться и прошептал что-то, что Минхо, конечно, не смог разобрать. Минхо с беспокойством наблюдал, как один из сотрудников поставил на сцену ещё один стул, а Чан неловко опустился, не отрывая глаз от Минхо. Может, ему стоит подойти ближе. Минхо медленно обогнул толпу, заняв более разумную позицию, хотя это было в тысячу раз неудобнее. Чан ничего не сказал, и Чанбин не заставлял его. Когда Чанбин передал Чану микрофон, старший закрыл глаза. — Он справится, — твердил себе Минхо, наблюдая, как Чанбин начал водить медиатором по струнам. Он любил эту песню. Будет Чан петь или нет... Минхо уже чувствовал внутреннее спокойствие. И он надеялся, что Чан сможет это сделать, и Минхо не будет винить его, если он не сможет. Минхо любил эту песню, и ему очень нравился Чан. Это было бы прекрасно- Минхо тяжело сглотнул, когда в его ушах прозвучал голос Чана. Нежный и решительный. Ему нравился голос Чана. И он справлялся. Справлялся более чем хорошо. Минхо чувствовал, как уголки его рта превращаются в счастливую ухмылку во время выступления Чана. Чан выглядел в полном порядке. Он был устойчивым, спокойным. Песня действительно звучала так, словно принадлежала Чану. Когда Чанбин пел её, Минхо взял её себе. Но когда Чан пел, это было так ясно... Это была песня не Минхо. Это была песня Чана. Всё это время Минхо не сводил глаз с Чана, с радостью вслушиваясь в его голос. Он игнорировал людей вокруг, были ли они довольны слушать Чана или нет, это не имело значения. В тот момент имел значение только Чан. И когда Чанбин закончил последний аккорд на своей гитаре, Чан продолжил. Как будто в песне было что-то ещё, что ранее было вырезано. Вся песня была душераздирающей. Но концовка, которую пел Чан... Это было так обнадеживающе. Очень красиво. От этого в груди Минхо запорхало больше бабочек, чем он знал, что с ними делать. Чан закончил, крепко зажмурив глаза, в то время как толпа, как обычно, аплодировала и аплодировала. Он хорошо справился. И Минхо очень хотел сказать ему это. Нет... он хотел показать ему. Ему нужно, чтобы Чан знал, что он превосходно справился. Чанбин и Чан покинули сцену и вместе ушли за кулисы. Минхо решил, что для разговора. И он не возражал. Он был счастлив, что они разговаривают. Он был счастлив, что на сцену вышел Чан. Он просто в целом был в приподнятом настроении. И вскоре Минхо увидел, как Чан пробирается сквозь толпу к Минхо. — Привет ещё раз! — Минхо просиял, когда Чан снова подошёл к нему, смущение расползлось по его лицу до такой степени, что он прижал тыльную сторону ладоней к щекам. — Привет, — спокойно ответил Чан. — Ты действительно хорошо справился.. — улыбнулся Минхо, прежде чем взять одну из рук Чана и взглянуть на сцену. — Чанбин выйдет позже? Чан кивнул, прижимая руку к щеке, а Минхо провёл большим пальцем по дрожащим костяшкам пальцев мужчины. — Хочешь уйти? Минхо моргнул. — Ты хочешь уйти, Чан? — Вроде... мы поговорили, и я не пойду на его тусовки. Полагаю, ты тоже не хочешь... мы могли бы просто пойти домой? Домой. Минхо надул губы, прежде чем потащить Чана через толпу, остановившись у входа, чтобы накрыть обеими руками щёки Чана. — Ты очень хорошо справился... Серьёзно. Я думал, моё сердце разорвётся, когда ты продолжил петь. — Я не испортил песню? — спросил Чан. Он был таким тёплым на ощупь. Он действительно сдерживался. — То, что я пел, было... это было ново. — А? Лирики вообще не было в оригинале? Даже в оригинале Чана? — Нет... Я как бы придумал их на месте. Чан был чёртовым гением. — На месте?! Чан был таким горячим на ощупь. — Да... Я просто подумал и... Минхо снова поцеловал его. Может быть, потому что Чан был грёбанным гением, а может потому, что это меньшее, что он мог предложить. В конце концов, Чан сделал песню такой подающей надежды. И он придумал это на месте? И было так ясно, что вдохновило лирику. Это было таким личным... — Пошли домой, — прошептал Минхо, отстраняясь от Чана, и старший прерывисто вздохнул с нетерпением.

***

— Ты из Австралии? — Минхо ахнул, когда Чан устроился на диване рядом с ним, а на журнальном столике стояла миска с попкорном, а на экране телевизора висел приостановленный фильм ужасов. — Да, я там вырос, — Чан засмеялся, накидывая одеяло на себя и Минхо. — Я не возвращался туда целую вечность. Я просто забываю говорить об этом людям. — Это дико. Австралия... Чан усмехнулся. — Когда-нибудь мы сможем съездить. Может быть, в один из твоих учительских отпусков. Минхо фыркнул, протянул руку, чтобы поставить миску между ними, взял пригоршню и поднёс её ко рту Чана. — Если я вообще получу эту работу. — Они тупые, если не наймут тебя. — Я не знаю, как они будут относиться ко мне... особенно со всем, что я... — Терапия и время. Просто сосредоточься на себе. Серьёзно, Чанбин говорил об этом с надеждой. Если ты хороший учитель, тебе не о чем беспокоиться, Минхо. — Что, если я плохой учитель? Чан ухмыльнулся, через мгновение прижавшись к плечу Минхо. — Я просмотрел твою ленту. У ​​тебя было так много фотографий из школы. Так много милых селфи. Минхо фыркнул. — Ты следил за моей страницей? — Я скучал по тебе весь день, конечно же! — Чан рассмеялся в ответ. — Я хотел посмотреть, что тебе нравится. Итак, фильм ужасов, — Чан посмотрел на экран, слегка надув губы. — Я не большой поклонник фильмов ужасов. — Ты боишься? — Минхо спросил. — Это мило. Чан покачал головой, устраиваясь поудобнее на диване, его глаза остановились на Минхо. — Они мне просто не нравятся. Но ты такой милый. — Ты флиртуешь? — Возможно, — прошептал Чан, наблюдая за Минхо с такой любовью, что Минхо почувствовал, что тает. — Ты заставляешь меня выключить телевизор, Чан. Чан рассмеялся. — Как так? — Я хочу тебя должным образом отблагодарить. — Оу? — В прошлый раз, когда ты сказал оу, мы оказались у твоей стены. Чан ухмыльнулся, пробежавшись языком по зубам, прежде чем снова взглянуть на телевизор. — Фильм может подождать, да? Минхо покачал головой, сдвигая чашу с попкорном к кофейному столику, прежде чем прижаться губами к губам Чана, на что тот хихикая в губы Минхо, заставляя его хотеть только больше. — Я хотел спросить... — Минхо прервал их поцелуй, Чан запустил руку под футболку Минхо. — ты бываешь снизу? Лицо Чана снова покраснело. — Если нет, то всё в порядке, я просто хотел спросить, потому что хотел... ээм... понимаешь? Чан уткнулся лицом в Минхо, обхватив его обеими руками с тихим смехом, который только ещё больше растопил Минхо. — Чан? — Да, я уже был снизу. Чанбин — тот, кто этого не делает. На этот раз вспыхнуло лицо Минхо. Чан расхохотался, прижимаясь к Минхо и пряча лицо. — Так, стой, мы можем? — Да, мне действительно всё равно, как мы это сделаем. К тому же у тебя действительно хороший... ээм... Минхо увидел, как у Чана покраснели уши. — Почему это так смущает нас, если мы уже занимались сексом? Чан закусил губу. — Потому что теперь ты мне действительно нравишься... Минхо откинул одеяло, стаскивая Чана с дивана. — Мы можем пойти в кровать? Так ведь романтичнее, правда? — Господи боже... — Правда? — Минхо засмеялся, ноги Чана дрожали, пока он шёл за Минхо по коридору. — Будет легче двигаться и смотреть, как ты зарываешься лицом в подушки, — дразнил Минхо, говоря более смелые вещи, чем говорил обычно. Может быть, это из-за того, как Чан каждый раз на это реагировал. — Минхо... я так чертовски возбуждён сейчас, прекрати. — Прекрати или что? — спросил Минхо, закрывая дверь спальни и усаживая Чана на свои колени. — Я, блять, взорвусь... Минхо хмыкнул. — Не могу дождаться.