Её звали мечтой

      Восторженная публика, громкие крики фанатов, нескончаемые аплодисменты одолели певицу после концерта, с которого зрители очень не хотели ее отпускать.             Земфира сначала улыбалась, несколько раз кланялась даже, но в какой-то момент, подняв голову, мир буквально схлопнулся, стал каким-то игрушечным, ненастоящим и пугающим. Подобное состояние сопровождалось учащенным сердцебиением и головокружением.                   Рамазанова была полностью дезориентирована, растеряна и напугана, поэтому сразу же после поклона, не попрощавшись, бегом покинула сцену, будто бы от кого-то убегая.       Панические атаки настигали ее не в первый раз. До этого пару раз это состояние накрывало ее в Париже и Штутгарде. Но чтобы настолько сильно – впервые.       Девушка закрылась в своей гримерной, не желая никого видеть. Композитор, убедившись, что закрыла дверь изнутри на замок, облегченно выдохнув, осела на пол и закрыла лицо руками, уперев его в колени. В ушах звенело, сердце колошматилось, тело было будто бы не свое.       «Спокойно, Зе… Надо всего лишь переждать… Все будет нормально…»       Рената также была одной из тех людей, которые хотели попасть к ней в гримерку, но не смогли. Понимая, что ее соратница, видимо, схватила какие-то свои психи, и от нее сейчас ничего не добиться, прошла к себе в гримерную и, тихонько собрав вещи и раздав своей съемочной группе гонорар, блондинка направилась к своей машине.       Уже сидя за рулем, Рената готовилась заводить машину и отъезжать, но ее внимание переключилось на старенькую БМВ певицы, очень правильно и ровно припаркованную неподалеку. Литвинова потерла виски, явно размышляя о чем-то насущном, и приняла единственное правильное, как ей казалось, решение. Ей обязательно нужно было объяснится с Земфирой. Девушка достала из бардачка пожелтевший листок и, откопав в сумке ручку, режиссер принялась писать Рамазановой о своих чувствах: «Прости меня за все, что я сделала. Я знаю, что не заслуживаю этого, и не знаю, что мне сделать для того, чтобы ты перестала винить меня. Правда, каюсь. Я очень люблю тебя, правда. Сегодняшнее твое объятие растопило меня изнутри. Но я никак не могу ответить тебе тем же, потому что мне ни в коем случае нельзя тебя любить. Я ведь могу ранить тебя еще раз, а второго такого раза я точно не переживу. Сейчас я больше всего на свете хочу, чтобы ты меня простила… R.L.» –дописывая последние предложения, блондинка уже и не обращала внимание на текущие градом по щекам слезы, которые то и дело капали на записку, растворяя чернила. Закончив с написанием и немного успокоившись, девушка вышла из машины и, сложив бумажку на несколько частей, уголком всунула певице под дворник на лобовом стекле ее машины.       Совершив задуманное, Рената очень быстро направилась к своей машине и поспешила скоро уехать с парковки, дабы остаться незамеченной. Уже будучи в дороге, актриса набрала такой знакомый, пусть и иногда такой ненавистный номер. Гудки были долгими, но, к ее счастью, абонент на том конце провода удосужился принять вызов.       –Алло?–послышалось на том конце.       –Мамулечка, здравствуй. Мам, можно Уля сегодня у тебя на ночь останется? Мне нужно сегодня уже сесть и пересмотреть дома отснятый материал.       –Да, Рената, хорошо. Думаю, Улька будет не против, –буквально отрезала женщина и, не попрощавшись с дочерью и вовсе не дождавшись от нее ответа, завершила вызов.       Литвинова тяжело выдохнула. Не любила никогда она такое отношение матери к себе. «Вот она же мама… За что она всегда со мной так строго? Извините, я уже взрослая женщина, у меня дочь и мне за сорок! Наверное, это она после развода с Леонидом так злится до сих пор. Он же ведь «такой порядочный», «такой хороший», да еще и богатый… Да жадный он, мам. Жадная, жирная свинья…»

Flashback

–Ты где была? Первый час ночи! Ты нормальная вообще так приходить домой? Или твоя мама нам в няньки нанималась? –Лёнь, не кричи пожалуйста. Я засиделась в монтажной…–тихо проговорила Литвинова, опустив голову. –Шляешься вечно черт пойми где и черт пойми с кем… Это нормально по-твоему? А Земфира эта… Слухом, знаешь ли, земля полнится. Вас желтая пресса склоняет по всем падежам! Рената, ты считаешь, что так и нужно?! Я тоже не последний человек в обществе, и мне стыдно… Стыдно за то, что моя жена, по мнению остальных, ушла от меня к лесбиянке-кабацкой певичке! –Добровский то и дело маячил по прихожей, активно жестикулируя и с омерзением выплевывая слова. –Не говори так о ней! Она гений! Ты ничего не понимаешь! –сорвалась было на крик блондинка, но ее тут же осадили. Актриса даже не успела моргнуть, как оказалась лежащей на земле. Губа сильно защипала, а, приложив к ней руку, Рената ужаснулась –это была кровь. Ее собственная. Голова, как и челюсть, страшно болели, в глазах щипало от накативших слез, но она ничем не могла ему ответить. Он был больше и сильнее. –Знай свое место, Литвинова. Я сажаю тебя дома под охрану. И да, я намеренно подпортил тебе личико, потому что знаю, что если бы ты и захотела сбежать, то с таким лицом в люди ты не выбралась бы точно… А если куда-то рыпнешься – убью…–строго отрезал мужчина и, спокойно пройдя мимо девушки, прошел на кухню. Это был первый раз, когда он ее ударил… А потом были и другие. Много других.

End of flashback

      Будто бы очнувшись и поежившись от неприятных воспоминаний, Рената повернула в уже знакомый переулок и спустя какое-то мгновение припарковалась у подъезда. Зайдя в квартиру с приличным пакетом, из которого доносился звон бутылок, Литвинова проследовала на кухню и, поставив на стол одну из бутылок любимого игристого, спешно ее открыла, буквально тут же поморщившись и отпивая из горла.       «Да уж… Сегодня просто отвратительный день…» –думала про себя блондинка, оседая на пол.       Спустя пару часов после концерта, когда все уже разошлись и шум на площадке стих, Рамазанова почувствовала, что приступ ее миновал, и девушка наконец открыла лицо и встала на ноги.       «Уфф, неприятно, однако… Надо выйти подышать…» –певица вышла на парковку и достала из кармана пачку сигарет. Похлопав по карманам и не обнаружив там зажигалки, Земфира направилась к своей машине, дабы найти ее там. На глаза попался скромный треугольничек, покоившийся под дворниками.       «Да ну? Опять штраф что ли?» –достав из машины зажигалку и закурив, брюнетка взяла в руки записку и, заметив там в подписи инициалы такого близкого и родного человека, стала спешно ее разворачивать. Глаза с бешенной скоростью бегали по строчкам, вчитываясь в каждую буковку.       Дочитав до конца, певица явно разозлилась. Причем на себя. Не сдержав эмоций и громко выругавшись, певица бережно сложила записку и поспешила сесть в машину. Руки несколько раз набирали номер режиссера, но звонки то и дело сбрасывались абонентом на том конце. –Блять, надо ехать…–сделала вывод Земфира и завела машину. Находясь уже в пути, Рамазанова решила набрать другой номер, который уж точно должен был поднять трубку. –Алло, Алиса Михайловна, добрый вечер! Вы уж извините за поздний звонок… Дайте пожалуйста Ренате трубочку? Нам очень нужно поговорить, а она так не считает…       Им и правда нужно было поговорить, и Земфира это чувствовала. А сейчас, когда она узнала самое главное – Рената ее еще любит –так тем более. Плевать было на все остальное, ведь где-то там, на другом конце Москвы, плачет ее возлюбленная, а ее рядом нет. Рамазанова не могла позволить себе допустить ту же самую ошибку, которую совершила Рената, когда Земфира буквально умирала в ванной от распирающих чувств к этой блондинке.       Певица понимала, что Литвинова сейчас примерно в таком же состоянии, и ее нужно было срочно найти, чтобы той не взбрело в голову лишнего.       –Земфира? –удивлению Литвиновой-старшей не было предела, –а Ренаты здесь нет. Она позвонила пару часов назад, попросила оставить Улю на ночь и сказала, что поедет домой, на квартиру, где они живут.       Выдав Земфире всю нужную информацию, Алиса Михайловна поспешила сбросить вызов. Рамазанова же вжала педаль в пол и буквально помчалась по продиктованному адресу. Обнаружив неподалеку цветочный магазин, Рамазанова заскочила туда, собрав большой букет из любимых цветов блондинки, и уверенно зашла с ним в подъезд. Немного замявшись у порога, брюнетка все-таки решилась и стала настойчиво звонить в звонок, и замерла в ожидании, пока хоть кто-то подойдет и откроет ей дверь. После того как послышались несмелые шаги и звон пустых бутылок, певица выдохнула с облегчением. «Доома…»       Дверь неспешно отворилась, и перед брюнеткой предстала изрядно выпившая Рената во всей красе. Рамазанова, улыбнувшись, посмотрела на такого родного человека напротив и задала ей только один вопрос:       –У тебя когда-нибудь было такое, что после тяжелого рабочего дня хочется ехать куда угодно, но не домой? Актриса, которая еле стояла на ногах, широко улыбнулась гостье и оперлась о стену.       –Ты пришла…–довольно прошептала Литвинова, абсолютно не контролируя себя и то, что она говорит, –как хорошо, что ты пришла…       Внезапно актриса почувствовала приближающийся приступ тошноты и спешно удалилась в уборную. Рамазанова звонко засмеялась и, отложив букет на тумбу в коридоре и раздевшись, проследовала за соратницей, захватив по пути стакан воды.       –У-у, Ре, какая ты у меня хорошая…–брюнетка в такие моменты всегда была рядом, считала это своим долгом. Да и ей было ничуть не противно, на самом деле. Это же ее любимый человек. Певица поглаживала Литвинову по спине, бережно придерживая волосы и периодически заставляя ее пить воду, чтобы промыть желудок. Закончив со всем этим, девушки просто сидели рядом в ванной у Литвиновой на кафельном полу, и каждая думала о чем-то своем. Земфира решила нарушить тишину:       –Ай-яй-яй! Вот за мое состояние мне предъявляешь, а сама? Наклюкалась… –широко улыбнувшись, певица бережно заправила выбившуюся прядь блондинке за ухо, –как ты? Тебе лучше?       –Угу…–еле выдавила из себя Рената. Голова начинала истошно болеть, отчего взгляд режиссера стал каким-то расплывчатым и туманным. Еще не совсем контролируя себя, актриса положила голову на плечо Рамазановой и облегченно выдохнула, ощущая легкую дрожь в груди. На этот жест с ее стороны певица отреагировала положительно и обняла ее, целуя в такую родную золотистую макушку.       –Я тут приехала, думала, мол, подарю цветы, признаюсь в любви и у нас будет ночь жарких поцелуев и безудержного секса…–захохотала Земфира, –а выходит, что мы чистим зубки и баиньки? –тепло улыбнулась певица, глядя в такие любимые небесного цвета глаза.       –Давай поговорим…–с нехарактерной для актрисы хрипотцой в голосе проговорила Рената, –Нужно все обговорить. Прямо сейчас…–Литвинова взяла рядом сидящую за руку и крепко сжала ее, облокачиваясь на певицу, словно моля о защите.       –Давай…–выдохнула Рамазанова и еще крепче обняла блондинку, будто бы закрывая ее от всего мира, –я простила тебя. Вот, знаешь, я так мчала к тебе сюда, знала, что скажу и почему, но увидела тебя на пороге, такую красивую, пьяную, родную… И простила тебе все, потому что тоже очень люблю тебя, Ре. И не надо больше смотреть на меня и винить себя в том, что я наркоманка, окей? Со мной все в порядке, и это вовсе не из-за тебя, а из-за бешенного графика. Не могу я морально столько работать, не выношу и физически, хоть и люблю это все, а надо… Насчет денег и прочего тоже не загоняйся. Самое главное – никогда не обманывай меня, Рената. Прошу тебя. Это было очень жестоко, я так переживала из-за твоего изнасилования, а тут выяснилось, что ты в норме… С изменами этими тоже. В общем, не лги мне, ладно? Я же так люблю тебя… Не уж-то я не заслуживаю доверия? М-м? –мягко улыбаясь, певица поглаживала Литвинову по щеке.       –Ты заслуживаешь большего, чем я…– Ренату успокоил такой мягкий и приятный тембр Рамазановой. Она впервые за все эти годы чувствовала себя нужной, –я тогда не хотела этого. Света убедила меня в том, что ничем плохим это не кончится. И, как видишь, я повела себя как полная дура. У нее получилось убедить меня, что в вашем этом шоубизнесе все только так и делается. Это было так грязно и отвратительно, Зе. Я вертела тобой, совершенно не обращая внимания на твои чувства… –Рената подняла глаза куда-то вверх, чтобы остановить поток слез, который то и дело наровил вырваться наружу.       –Эй! Стоп! Не говори мне, что из тебя вышла еще не вся жидкость! Литвинова, не смей! Держи себя в руках… –Рамазанова решила перевести все в юмор и, встав, бережно помогла Литвиновой подняться, придерживая ее, –так, сегодня обойдемся без душа, но косметику надо смыть и зубы почистить. Иначе утром будет такое ощущение, что… Кхм, в общем, неважное. Так, давай, –Земфира бережно помогала соратнице приводить себя в порядок, обнимая, чтобы та не шаталась, после чего бережно повела ее в спальню, к кровати, –всё, раздевайся, будешь отдыхать. Справишься?       Литвинова лишь кивнула и, прячясь за шкафом, скинула с себя привычную кофту и штаны, переодевшись в просторную футболку, которую когда-то стащила у Земфиры.       –А ты… Уезжаешь? –выглянув из-за дверцы шкафа робко спросила Рената и осеклась, –хотя да, о чем это я. Тебе нужно готовиться к завтрашнему интервью. Я вопросы уже подготовила, –перевела разговор Литвинова, понимая, что Земфире лучше все тщательно обдумать и переварить.       –Ну, если честно, мне пока не особо хочется уезжать. Я наведу тут у тебя порядок, поставлю цветы в вазу, потом поглажу тебя по твоей спящей макушке, пожалею о неудавшемся сексе и поеду, –улыбнулась певица, показывая ямочки и бережно поправила задравшуюся футболку на соратнице, –о, помню ее. Это же моя…       –Да? А я уже и забыла… –засмущалась Литвинова. Спустя мгновение она почувствовала теплые руки на своей талии и, совершенно забывшись, обняла брюнетку за шею, вдыхая родной запах, по которому она так тосковала ночами.       –Литвинова, я, кажется, сейчас уже совсем не уйду… И жалеть мне уже ни о чем тогда не придется… –тихо проговорила Земфира в губы возлюбленной, иногда соприкасаясь с ней носиками. Девушка наслаждалась каждым мгновением с блондинкой. Спустя столько лет она снова рядом, такая красивая, такая любимая и родная. Не удержавшись, певица все же накрыла очень робким и нежным поцелуем губы Ренаты. Этот поцелуй был очень медленным, чувственным, и от него не на шутку кружилась голова. Хотелось, чтобы этот миг не заканчивался никогда. Никакого намека на пошлость, просто два человека тактильно обменивались чувствами, признавались друг другу в любви.       Спустя какое-то время Рамазанова прервала поцелуй и улыбнулась, уткнувшись лбом в лоб блондинки.       –Милая, мне нужно идти. Потому что только этим я сейчас не ограничусь… –томно произнесла певица, покрывая поцелуями лицо актрисы.       Литвинова с облегчением выдохнула. Ведь она не была готова к чему-то чересчур близкому, невзирая на переполняющие ее чувства и ощущения. Она расстроенно кивнула, понимая, что Земфира испытывает то же самое.       –Тогда до завтра? –робко спросила Рената, глядя в глаза певицы и соблазнительно закусив нижнюю губу.       –До завтра… –мечтательно прошептала брюнетка в губы возлюбленной.       –А... Где будем снимать? - актрисе хотелось ещё на немного продлить этот момент.       –Ну, можете приезжать ко мне… –легкий поцелуй в висок.       –Хорошо… –довольно промурлыкала Рената, буквально тая от прикосновений.       Очень больших усилий стоило Рамазановой отстраниться от возлюбленной, но нужно было и вправду идти. Дернув за ручку входной двери, певица осеклась.       –Ре, финальный вопрос… Так мы… Вместе? –улыбнулась Земфира, глядя в такие любимые глаза.       –Зе… Я бы очень этого хотела, но… Я очень боюсь, что ты к этому не совсем готова… И я… –замялась Рената и опустила голову вниз. А когда подняла глаза, чтобы посмотреть на Земфиру, перед ее носом уже захлопнулась дверь. «Черт!»