Шиноби на минималках

Я вышел из подземелья и плюхнулся на камень у ручья. В голове — полный сумбур мыслей и остатки древней инфы, которая почему-то засела у меня в голове, как нежданный гость, который пришёл, но не понимает, когда уходить. Взгляд сам собой скользнул на Наруто, который без устали колдовал с удочкой — то узлы завязывает с таким выражением лица, будто пытается решить уравнение с несколькими неизвестными, то недовольно пускал слюни на мармелад, словно убеждая меня, что это суперэкзотическая рыба. И тут меня пронзила мысль, как внезапный комбо-крит в игре: — Чёрт. А зачем я вообще должен что-то ему объяснять? Я смотрел на него — этот непредсказуемый энергетический комок с лицом, которое умеет одновременно сиять от энтузиазма и корчить гримасу, будто укусил лимон и проглотил лайм. Он — живой вулкан с гиперскоростью, который не желает ждать, пока судьба сама решит, когда ему стать сильнее. Он хочет это прямо сейчас. Прямо в эту секунду. Как будто у него в запасе есть только одна жизнь и десять секунд на тренировку. И я… я вообще не знаю, как. Как прокачаться самому — не говоря уже о том, чтобы помочь кому-то другому. Все мои попытки учиться — это как танец слепого на минном поле. Представь: один неверный шаг — и ты либо наступаешь на грабли, которые с криком отскакивают тебе по лбу, либо падаешь в пропасть, крича «АААА!». А тут — надо ещё и другого тренировать? Да я себя еле держу на ногах, не то что ещё кого-то вести. Но Узумаки смотрел на меня с таким огнём в глазах, что казалось, он вот-вот прожжёт этот камень, на котором я сидел. — Изунаааа! — почти подпрыгнул он, словно пытался выиграть в прыжках в длину без разминки. — Ты говорил, что можешь сделать меня сильнее? Давай! Я готов! Ну? Ты чего, испугался? А я стоял, перебирая варианты: признаться, что ничего не знаю, или сделать вид, что профи, хотя внутри мысли: «Чёрт, я сам на этом уровне «потому что завтра»!» — Ну, Наруто, — начал я, стараясь звучать максимально уверенно, — знаешь, я сам пока толком не разобрался, как стать сильнее. Но если будем делать это вместе — может, что-то и выйдет. — Да ты чё! — улыбка растянулась у него от уха до уха, будто он только что выиграл в лотерею или съел самый вкусный рамен в жизни. — Вместе — это уже половина дела! Главное — не сдаваться! Мы устроились на поляне. Наруто сжимал в руках пару кунаев, будто это были артефакты из древней легенды, а не просто стальные колючие палочки. Я глубоко вдохнул — пора показать, что такое настоящий базис. Или хотя бы попытаться не запутаться в собственных пальцах. — Слушай, — начал я, вытаскивая сюрикены из-за пояса, — чтобы попасть куда надо, надо знать, как правильно кидать. Не просто «бросил — попал», а «бросил — и удивил врага». Типа не просто метнул камень, а как будто сказал: «Сюрприз, я здесь!» Он сразу загорелся глазами. Его мозг, наверное, уже пытался выдать минимум три эпика из будущих битв с титрами и саундтреком в голове. — Значит, надо чуть-чуть магии? — спросил он, готовый принять любое волшебство, лишь бы не быть просто мальчиком с палкой. — Чакра, — ответил я серьёзно, — но не как суперудар, а как стабилизатор полёта. Представь: ты — не снаряд, а управляющий им. Он летит туда, куда ты хочешь, а не ты за ним бегаешь, крича: «Эй, стой!» Я показал ему, как правильно брать сюрикен между пальцами — аккуратно, чтобы самому не порезаться, а то эти железки не прощают ошибок. Потом плавно перешёл к технике. — Запомни главное правило: сюрикен — это не мячик для пинг-понга. Не надо его кидать как в парке, с весёлым «Опа!». Нужно направлять, плавно, с дыханием и концентрацией — как будто ты затаил в себе всю силу Вселенной и готов выпустить её наружу. Наруто попытался повторить. Результат? Сюрприз: сюрикен полетел не туда, а прямо в дерево, но... зацепил пару листьев. Прогресс, ага. — Ого! — восторженно сказал он. — Я только что срезал листья силой мысли? — Нет, — усмехнулся я, — просто не промахнулся слишком сильно. Показал пару движений, которые недавно вычитал в каком-то древнем свитке, пыльном как заброшенный сундук на чердаке бабушки. Как быстро прятать сюрикен и переключаться на кунай, чтоб противник даже не понял, откуда прилетело. Продемонстрировал пару неожиданных бросков — с подкрутом, чтобы обойти преграду или заставить врага чесать затылок. Наруто смотрел с открытым ртом, будто я ему щас рассказал, что суши — это секретный код к бессмертию. — Это что, как заклинание? — спросил он. — Ты будто волшебник, который вместо палочки использует руку! — Да нет, — ответил я, — просто тренировка. И немножко трюки. Никаких фейерверков. Потом Наруто попробовал сам. В этот раз сюрикены летели получше. Один чуть не попал в ветку, другой — в куст. Он сиял, как будто только что выиграл чемпионат по метанию камней. — Изуна-ний! — кричал он, подпрыгивая от радости. — Ты крутой учитель! С тобой я стану непобедимым! — Ага, — улыбнулся я, — пока что непобедимым в метании металла по лесу. Он гордо кивнул и тут же бросил кунай в мою сторону — и не промахнулся! — Видишь? — сказал он. — У меня уже получается! Я уворачивался, как будто это был поток молнии, а не лёгкая металлическая штука. — Отлично, — говорю, — но помни: кунай — это не игрушка. Это — серьёзное дело. Ты хочешь стать круче всех, а не ходячей мишенью. Он сделал вид, что понял, но в глазах — этот детский азарт, который невозможно сбить с пути. — Ладно, — говорю, — завтра покажу тебе парочку секретных приёмов, которые помогут и в бою, и в тренировках. — Ура! — радостно вскрикнул он. — А сегодня ещё будешь учить меня падать красиво? Я усмехнулся и подумал: даже если я и не знаю всех ответов, с таким ученикам скучать не придётся. Будет весело. — Падать красиво? — переспросил я, пожимая плечами и представляя себя в роли мастера… ну, скажем, «неудачных приземлений». — Это искусство, и если хочешь, могу поделиться парой секретов от профи по эпичным падениям. Наруто хихикнул, как будто только что услышал шутку, которую не мог перестать пересказывать друзьям. — Ладно, я готов. Но только если ты не будешь пытаться меня убить при этом. — В плане пыток — я, может, и любитель, — усмехнулся я, — но руки пока ещё не настолько страшные, чтобы причинять необратимый вред. Перешли к тренировкам. Первый урок — как правильно падать, чтобы не превратиться в человеческий блинчик. Я показал, как использовать руки и ноги, чтобы гасить удар — всё по науке, чтобы не получить травму, а не превратиться в историю про «как я сломал всё, что можно». Наруто с энтузиазмом пытался повторить, но его попытки выглядели как танец пингвина на скользком льду — неуклюже, смешно и местами опасно для окружающих. — Ты как будто хочешь сделать сальто, — подшутил я, — но забыл, что у тебя нет пульта от телевизора, чтобы поставить на паузу и подготовиться. Он лишь рассмеялся и упорно продолжил пытаться. Через десять минут его падения стали чуть аккуратнее — прогресс! — Видишь? — сказал я, — если будешь падать правильно, враги не смогут тебя убить… просто потому что ты не будешь выглядеть, как труп на пикнике. — Точно! — радостно кивнул Наруто. — А теперь покажи, как не попадать под сюрикены! Я сдержал улыбку. — Это уже уровень «про» — сказал я, притворяясь серьёзным. — Для начала тренируйся в меткости и реакции. А там посмотрим, сможет ли твоя удача защитить тебя. Потом решил продемонстрировать пару фирменных трюков с кунайми. — Вот этот — бросок с разворотом, — сказал я, метко выкинув кунай так, что даже ветер позавидовал и завыл вслед. Узумаки широко раскрыл рот. — Вау! — Ага, — улыбнулся я, — только ветер, который иногда спотыкается о камни и падает с криком. Заканчивая тренировку, мы сели у костра. Я молчал, сидя на камне у костра, чувствуя, что наконец-то я — главный герой этой истории. Да-да, именно я. И вот этот полный недоучка Наруто, с его бесконечной энергией и непонятной способностью создавать проблемы, возможно, всё же получится перевоспитать. Настолько, чтобы даже Мадара в своём гробу перевернулся от удивления. Представляю, как великий Учиха смотрит на всё это и думает: «Вот ведь детки…» Но тут моё тело решило напомнить о себе самым громким образом. Живот урчал так, что казалось, даже деревья рядом завибрировали. Как будто мой желудок решил устроить собственный рок-концерт под открытым небом. «Сочувствую тебе, дружище», — мысленно сказал я себе, вставая. Похоже, пора заканчивать философствовать и заняться делами более приземлёнными — например, найти что-то поесть. Я махнул Наруто, который всё ещё стоял там с горящими глазами и нескончаемым энтузиазмом. — Пока, парень. Держись и не взрывай ничего. Он весело крикнул в ответ: — Обещаю! Ну… по крайней мере, постараюсь! Я улыбнулся и пошёл прочь, чувствуя, что это — начало чего-то нового. Но сначала надо добраться до магазина. И не просто магазина — а настоящего места, где продают не только лапшу быстрого приготовления и загадочные сушёные закуски, которые больше похожи на наживку для рыбы. В голове крутилась мысль: «Может, пора перестать питаться тем, что будто специально создано для выживания в мире, где даже завтрак — это отдельный квест?» Я представлял, как в следующий раз стану не только мастером сюрикенов и кунаев, но и гуру нормальной еды — того самого искусства, где блюда не разваливаются в руках и не пахнут «катастрофой». Ммм… булочка с чем-то вкусным, свежие овощи, настоящее мясо... Ирония судьбы в том, что пока я пытаюсь стать сильнее, моя самая насущная проблема — это не враг, не предательство и даже не тайное подземелье, а вопрос: как не умереть от голода или очередной лапши с пятнадцатым вкусом «вырви глаз». Я глубоко вдохнул свежий воздух и улыбнулся. Может, этот путь прокачки не такой уж и страшный. По крайней мере, есть шанс получить не только новый уровень в боевых навыках, но и в искусстве выживания — с нормальной едой и без пожаров. В голове — пустота. В желудке — старый добрый рэпчик: «Где еда? Где, блин?» Я двинулся к магазину — тому самому, с вывеской, что держится на честном слове и трёх гвоздях, будто это последняя надежда района. По дороге меня окружала толпа: кто-то торгует овощами с таким видом, будто сдаёт экзамен на Наруто, кто-то бежит, забыв, зачем вообще выбежал из дома, а кто-то просто стоит и смотрит, как я иду, будто это новый уровень челленджа — «Пройди Изуну». Рядом со входом — стойло с кланом Хьюга. Стоят как живые лампы дневного света, светятся чакрой и явно замерили, сколько раз я уже упал на тренировках, вынося приговор моей карьере «бронированного». Их глаза — белее белого, ярче люминисцентных ламп и, кажется, способны читать твой внутренний чат. И тут, как в каком-то фильме, мой взгляд падает на Хинату. Да-да, ту самую, что краснеет при желтого урагана. Она ловит мой взгляд, хлопает веками и, как будто поняв, что связываться со мной — всё равно что взять в союз последнего босса, тихо отворачивается. В её глазах что-то есть — словно я отстой, но отстой с потенциалом. Я захожу в магазин, включаю режим «Я серьёзный чел» и набираю мясо: курицу, говядину, что-то копченое, пару яиц и всё, что хоть немного пахло «питанием настоящего шиноби». С пакетами под мышкой двигаюсь дальше, думая: «Если бы в детстве кто-то сказал, что силой и техникой не обойдёшься без нормальной хавки, может, я бы не выглядел как ходячий лук». Короче, день начинается, а я уже в режиме «прокачка от желудка». Главное — не сдохнуть по дороге домой. Но впереди много дел, и мне это нравится. Хотя бы потому что есть шанс выжить и не превратиться в ходячую лапшу. Дверь поддалась с тем самым звуком, будто дом вздохнул: "О, ты снова. Ну ладно, заходи, раз уж настаиваешь." Я вошёл. Тишина. Подозрительная тишина. Та самая, которая в фильмах предвещает либо нападение, либо сцену с философией под дождём. Но дождя не было. И никто не нападал. Значит — второй вариант. — …Саске? — негромко, на всякий случай, позвал я. В ответ — звенящая пустота и какая-то комната, которой определённо плевать на мои эмоции. Ага. Никого. Я даже обернулся для уверенности, глядя на пустую прихожую, как будто Саске мог прятаться за тапками. Но нет. — Точно… понедельник. Учебный день. Я моргнул. А этот, Узумаки, значит, прогуливал? Вот сучёныш. Вон как в воду вглядывался, словно оттуда оценку за поведение ловил. Молча снял сандалии, не торопясь, с тем благоговением, с каким снимаешь броню после рейда. Или… ботинки после десяти километров по пустыне без еды. Почти то же самое. Пакеты поставил на кухонный стол — вернее, на то, что считается столом в этом скромном общежитии шиноби. Стол слегка покосился от веса, издал «уф» всеми фибрами древесины, но выдержал. Герой. Сделал глубокий вдох. — Итак… — выдохнул я. — Готовим. Как настоящий шиноби. Как Учиха. Как… как человек, который наконец-то хочет не отравиться. Открыл упаковку с мясом. Запах — приятный, сырой, вызывающий ощущение, что ты ещё немного зверь, но уже с амбициями. Поставил сковородку. Разогрел. Добавил масла — чуть больше, чем надо. Ну, я же не бабушка на кухне — я шиноби в режиме "эксперимент без права на ошибку". Мясо зашипело. Ммм… этот звук. Прекрасный. Успокаивающий. Всё-таки в мире есть три вещи, на которые можно смотреть вечно: как горит огонь, как течёт вода, и как жарится мясо, когда ты голоден. — Слушай, — обратился я к сковородке, — если ты сгоришь, как мои отношения с едой — я обижусь. Переворачивал аккуратно, как будто на экзамене в Академии по специальности «повар-шиноби». Добавил специй. Чуть соли. Что-то вроде приправы, найденной на задворках шкафа — на ней была надпись «лучше не нюхать», но я выбрал веру. Жарка — пошла как по маслу. Пока мясо шкворчало, я огляделся в поисках риса. Куда я его...? Опа. Верхняя полка. За миской. За старым чайником. В мешочке, который уже видел вещи, которых мне знать не надо. — Надеюсь, ты не проклят, дружище, — пробормотал я, доставая его. — А то будет очень по-нашему: прокачка закончилась пищевым отравлением. Осмотрел. Не слипся. Не зашевелился. На всякий случай понюхал. Пах… нейтрально. Что уже победа. Засыпал рис в кастрюлю. Залил водой. Поставил. Выдохнул. Сел на стул, глядя, как еда готовится, с гордостью отца, впервые подержавшего ребёнка, который не начал сразу же кричать. Мясо пахло потрясающе. Рис — ну, был. Система молчала, но, кажется, у неё случился баг от неожиданности. Мол, этот идиот умеет не только драться? Он… жарит? Я хмыкнул. — А ведь если Наруто узнает, что я не только могу готовить, но и делаю это без поджога всего дома — у него случится моральный кризис. Почти обед. Почти победа. Почти человек.

[СИСТЕМА: ПАССИВНЫЙ ЭФФЕКТ «КОГДА ТЫ ДОМА» — АКТИВЕН] Статус: почти уютно Подсказка: «Ты даже не умер. Прогресс!»

Я откинулся назад, позволив себе роскошь не думать. Не строить планов, не вглядываться в карту мира, не вспоминать, какой древний божок может вселиться в следующее блюдо. Просто сидеть и смотреть, как пар поднимается над кастрюлей, как будто рис пытается отправить сигнал SOS через морзянку. Сковородка уже шептала — но не злобно, а с одобрением. Как шиноби-ментор: "Ты ещё не профи, но в тебе есть потенциал, салага". Мясо карамелизовалось, а я, между тем, поймал себя на мысли… не о тренировке. Не о прокачке. А о том, как странно уютно быть… дома. Даже в этом дырявом месте, где полы скрипят, как старик-перфекционист, и пахнет старым деревом и новыми проблемами. Рис закипел. Я не зевнул. Я медленно подошёл и, как шиноби с чувством долга, уменьшил огонь. Осталось немного. Идеальный момент для философского монолога. Или… нет. Я достал тарелку. Большую. Мясо аккуратно — шпателем, не катоном, не кунаем — перекочевало на рис. Вся комната наполнилась запахом, от которого даже Мадара бы присел и спросил: "Слушай, а как ты это сделал без геноцида?" Я взял палочки. Присел. Сделал вдох. И… — Слава Рикудо, — выдохнул я, — я, чёрт возьми, заслужил это. …Я ел. Медленно. Осознанно. Как будто в этом был смысл бытия. Но потом, конечно, я вспомнил. Саске. Наруто. Канон. И скрижаль. И Данзо. И то, что этот момент — скорее всего, последний кусочек мира перед тем, как сюжет снова решит: «Пора, дружок. Пора снова в мясорубку». Но пока что… …Я ел. Первый укус — как в анекдоте про просветление. Знаете, когда монах сидел двадцать лет в пещере, а потом попробовал шаурму. Вот это было оно. Мясо таяло. Серьёзно, не просто жевалось — а таяло, как будто решило: «Да, ты достоин». Рис был… тёплым. Не горячим, не липким комом, не превращённым в оружие массового поражения — просто тёплым. Уже достижение. Вкусы сочетались, будто у меня появился талант, хотя бы на уровне «не поджарить кастрюлю».

[СИСТЕМА: ЭФФЕКТ «СЫТОСТЬ» ПОЛУЧЕН] +50% к настроению +100% к чувству «я молодец» -100% желания взорвать всё вокруг (временно)

Я ел медленно, с тем видом, с каким смотрят на звёзды в глубокую ночь или на любимого персонажа, который всё-таки не умер. Философ. Просветлённый через курицу. Всё было спокойно. Впервые за долгое, чертовски долгое время — спокойно. И тут… Щёлк. Дверь. — …? Та самая пауза. Как в фильмах, когда ты понимаешь, что саундтрек оборвался не просто так. Она приоткрылась, и в проёме появился он. Саске. На пороге. С учебной сумкой за плечом, которая будто сама была в шоке. На лице — выражение «что за фигня тут происходит и почему я не в курсе». Он застыл. Я застыл. Курица соскользнула с палочек в замедленном режиме, как в драматичном аниме. Мы смотрели друг на друга, как два кота, внезапно встретившихся на одной подушке, и один из них явно не планировал делить территорию. — …Ты чё тут делаешь? — наконец выдал он, нахмурившись так, будто я занял его личное кресло в раю. Я поднял бровь. — Эм. Живу? Ем? Существую? Это как бы… тоже мой дом. Ну, технически. Он моргнул. Потом ещё раз. Затем медленно шагнул внутрь, не сводя с меня взгляда, будто боялся, что я исчезну, если моргнёт третий раз — или, наоборот, появлюсь вдвойне. — Но ты же утром ушёл куда-то… — И вот, представляешь, вернулся. Даже ничего не взорвал. Почти. Только духовку морально. Он поставил сумку, подошёл ближе и, кажется, реально понюхал воздух, будто не верил, что это запах еды, а не какой-нибудь иллюзии или ядовитого тумана. — …Ты готовил? Я скромно кивнул, с видом шеф-повара, у которого за плечами одна удачная попытка и три кухонных пожара. — Хочешь поесть? Он завис. Прямо как багнутый NPC. Система явно не была готова к этому диалогу. Он ожидал допрос, дуэль, может, моральную лекцию. Но… еду? — …Ну… я… Я медленно повернул голову, как терминатор, настроенный на «кормить или уничтожить». — Это был не вопрос, Саске.

[СИСТЕМА: ВОПРОС ПРЕОБРАЗОВАН В КОМАНДУ] Эффект: Учиха не может отказаться от совместного приёма пищи в доме Учиха, где еда пахнет вкусно. Уровень влияния: 100%. Сопротивление: ноль.

Он сел. Неохотно. Но сел. Как загнанный в угол шиноби, принявший свою судьбу — судьбу накормленного родственника. Я уже ловко положил ему порцию — рис с дымком, мясо с корочкой, как будто не я, а сама вселенная решила: «Ну ладно, сегодня поешь нормально». Саске посмотрел на тарелку. Потом на меня. Потом снова на тарелку. И это было, чёрт возьми, похоже на эмоциональный конфликт. — Ты… это сам? — Нет, Наруто прокрался сюда ночью, вооружённый половником и чувством долга, — фыркнул я. — Конечно, сам. Я, между прочим, многозадачный. Могу и мир спасать, и мясо жарить. Иногда — одновременно. Иногда — в процессе сражения. Он не ответил. Просто взял палочки. И начал есть. Без комментариев. Без сарказма. Без того самого фырка. С выражением лица, близким к молчаливому уважению. Если такое вообще существует у Саске. Мы сидели. Два Учихи. На шатком табурете. Разговор ведь сам себя не заведёт, верно? Поэтому я принял на себя роль типичного родственника, который знает про всех всё — даже больше, чем хотелось бы. — Ну, как там в академии? — спросил я, будто бы совсем не интересуюсь, хотя в душе уже готовил доклад по каждому однокласснику Саске. — Нормально, — коротко бросил он, не отрываясь от еды, будто сказал «светило гениальности на 10 из 10». — Ага. Конечно, «нормально». По шкале шиноби это где? Между «меня чуть не отравили» и «я случайно сжёг класс»? Саске прищурился. — Просто… учёба. Всё легко. — А Наруто? — уточнил я невзначай. — Ты ведь с ним теперь в одном классе, после того, как я вас познакомил. Пауза. Долгая, как загрузка старого ноутбука. — Он… шумный. Глупый. — И? — Но… весёлый. Не такой, как остальные. Я кивнул, внутренне поражённый — он это вслух признал. Наруто и Саске. Как масло и огонь. Или сахар и бензин. Взрывное будущее обеспечено. — А ты с ним дружишь? — спросил я с усмешкой, предвкушая эпическую драму. — Это не… это не совсем дружба, — нахмурился он. — Он странный. — Ну… да. — И иногда… раздражающий. — Да. — Но… — Ты его уважаешь, — подкинул я, ощущая себя мудрым наставником. Он отвёл взгляд. — Возможно. — Так и знал. Всё. Пиши — «официальный первый шаг к социализации пройден». Саске только покачал головой. Слишком гордый, чтобы признать, что я был прав. Но тогда я решил — пора вбросить настоящее оружие массового поражения. — А вас уже учили балансировать тело чакрой в нестабильных положениях? Он застыл. Ровно на секунду. Как будто я сказал: «Ты знаешь, как летать?» — Что? — Ходьба по деревьям. Стенам. Вверх ногами. Идеальный контроль чакры. Вас это уже проходили? — Нет… — Уууу… — протянул я с довольной ухмылкой, откидываясь назад, будто выиграл в шахматы. Знал. Вы ж до этого доберётесь только через несколько арок и сюжетных катастроф. Саске чуть подался вперёд. В глазах — интерес. Настоящий. — А ты умеешь? — Конечно. Я вообще — ходячая смесь багов и сюжета. Хочешь, покажу? Он кивнул. Почти нетерпеливо. И, не откладывая, я встал, отошёл к стене и… шагнул. Вверх. Как будто стены — просто полы с другой ориентацией. Саске чуть выронил палочки. — Это… Это на чакре? — Нет, на колдовстве и изюме. Конечно, на чакре, гений. Всё дело в распределении энергии по точкам контакта. Концентрация, контроль, спокойствие. — Научи, — выдохнул он. Я хмыкнул. — Может быть. Если съешь ещё одну миску лапши и пообещаешь, что хотя бы раз в день не будешь смотреть на Наруто, как на идиота. У него, знаешь ли, лицо тоже чувствительное. Он фыркнул. Но согласно кивнул. Так, господа, первый контакт установлен. Братская ловушка активирована. И пусть весь академический мир дрожит. — Ладно, — сказал я, присев на корточки у стены, словно мудрый наставник, который уже лет десять разбирается в загадках мироздания (а на самом деле — просто не хочу стоять). — Смотри внимательно. Главное — не просто зафиксировать чакру в стопах и руках. Нужно уметь распределять её по телу, как будто ты становишься частью стены, а не просто цепляешься за неё, как кот за штору. — Понял, — мрачно ответил Саске, уже собираясь с духом, будто собирался участвовать в смертельном турнире по игре в шахматы. Он сделал шаг. Поднял ногу. Попытался приставить её к стене. И… плюх — провалился на пол, рассмеялся нервно, как будто это была спланированная часть тренировки. — Это… нормально? — спросил он, потирая локоть, который явно заявил: «Да, сегодня ты мой любимчик». — Ещё как, — улыбнулся я. — Если бы сразу получилось — это было бы слишком подозрительно. Спокойно, пока ты больше похож на новичка, который сломал пару костей, собрал коллекцию синяков и скорее заслужил медаль за храбрость, чем за успех. Он вздохнул и снова встал, как боец, у которого уже нет выбора — только вперёд. — Ещё раз. Только попробуй не с разбегу прыгать, а аккуратно переносить вес. Мягко. Как будто ты – не хоккейный буллит, а балетный танцор. Он сосредоточился. Взгляд стал острым, будто наконец осознал, что не просто учится ходить по стенам, а готовится к сдаче экзамена на мастера ниндзя. Руки чуть поднялись. Чакра начала медленно «течь» по ногам — почти как красивая река энергии, а не озеро слёз после сражения. Шаг. И… снова неудача. — Нифига, — пробормотал Саске, его голос звучал как у человека, который только что встретился с гравитацией лицом к лицу. — Ха! Ты что, сдаёшься уже? — усмехнулся я, как самый жестокий тренер на свете. Он лишь молча качнул головой, словно говоря: «Нет, я просто хочу умереть». Второй раз за день тренировка — это жёстко. Кто вообще придумал эти штуки? — Если у тебя получится, будешь ходить по стенам и крышам быстрее, чем Наруто убегает от домашних заданий. Он наконец улыбнулся — пусть и усталую, но искреннюю. Настоящую. — Ну, тогда — вторая попытка. — Именно! Только без драмы, — подмигнул я, чувствуя себя чуть-чуть как наставник из фильма про кунг-фу. Так мы снова встали. И снова началась эта нелёгкая битва Саске с гравитацией и чакрой, которая скорее похожа на эпичный танец с землёй. И пусть сейчас у него не выходило — через пару месяцев он будет уже другой. Но об этом — позже. А пока — попытки, падения и эта упёртая решимость, которая однажды сделает из него настоящего Учиху. Время шло. Не то чтобы стремительно — скорее, с той скоростью, с какой капает вода из крана в деревенском туалете. Равномерно. Надоедливо. Но всё же — с прогрессом. Прошло два месяца. И знаете, что удивительно? Они оба изменились. Не драматично — никто не превратился в Сэндзю на стероидах или Учиху с третьим глазом. Но… всё же. Саске. Маленький гений в стадии вызревания. Его попытки балансировать чакру уже не заканчивались падением лицом в гравитацию. Он мог удерживать себя на вертикальной поверхности минимум две минуты, прежде чем куда-то сползти с характерным «чпоньк» и гордым «я не упал — я стратегически отступил». Он начал чувствовать чакру. Не просто использовать — чувствовать, как будто это не просто энергия, а нечто вроде продвинутой интуиции. Он даже пробовал концентрироваться вверх ногами, что для его возраста — прямо-таки уровень "Будущий Босс Арки". Пару раз я ловил, как он тренируется сам, без понуканий, без нытья. Просто встал. Сфокусировался. И шёл по стене, как маленький мрачный паук в академической форме. И я — чертовски горд. Хоть виду не подаю. А вот Узумаки… О, этот человек — ураган в шортах. Если раньше он метал кунаи, как будто пытался позвать дождь, то теперь каждый бросок был хоть куда-то. Пару раз он даже попал в цель, а не в себя, дерево или моего клона. Его тайдзюцу, конечно, не отличалось изяществом — но оно было живым, непредсказуемым, как будто он сражался по принципу «А если я резко упаду? Это точно никто не предугадает». Он учился. Упорно. С энтузиазмом на уровне кофеинового апокалипсиса. Иногда — с неожиданной серьёзностью. И между ними, как ни странно, возникло что-то вроде… соперничества. Не дружба. Не в том смысле, в котором её представляют. Но что-то вроде молчаливого: — Если ты можешь, то и я смогу. — Ага, посмотрим. Они не называли это. Не обсуждали. Просто — росли. Каждый по-своему. Но рядом. Я? Я наблюдал. Сначала — с ехидством. Потом — с интересом. А теперь… Теперь я начинал верить, что из этих двоих ещё можно вырастить настоящих шиноби. Не по канону. Лучше. И всё бы шло, как по плохо сшитому, но тёплому плану. Я тренировался с детьми, ощущал себя почти нормальным старшим братом с функцией наставника, ел горячую еду, которую не сжёг, и даже не вступал в философские дуэли с духовкой. Жизнь, конечно, не рамен с икрой, но и не яд в чайнике. Почти счастье. Но.

[СИСТЕМА: НОВОЕ ОБНОВЛЕНИЕ КВЕСТА] Тип: Главная линия Название: «Изуна, ты же не думал, что у тебя есть отпуск?» Награда: +Опыт, +возможность не умереть в пути, +диалоги с таинственным шипением

Я узнал о задании банально — почта шиноби в своём фирменном стиле: листок с печатью, воткнутый в мою дверь… кунаем. Никаких писем. Никаких вежливых уведомлений. Только стиль «если промахнёмся, тебе всё равно к Хокаге». «Изуна Учиха. Явиться в штаб к 8:00. Сопровождение врача класса А в Сунагакуре. Назначенный партнёр: Хатаке Какаши.» Я перечитал имя. Потом ещё раз. Потом морально выключился на секунду, чтобы не закричать в подушку. — О… прекрасно. Легендарный шиноби с уровнем замкнутости «банковская ячейка» и маской, скрывающей, возможно, сарказм уровня бог. Прощай, свободное время. Прощай, роль «мудрого сенсея по вечерам». Здравствуй, песок в ботинках, засухший пот и Какаши, который будет читать свои «Ича-Ича», пока я отбиваюсь от разумных скорпионов и морального истощения. Утром встретил Саске и Наруто. Вручил дежурную ложь на вынос. — На пару дней, — сказал я, надевая маску. Пауза. Взгляд. Внутреннее «прости, может быть через пару недель, если никто не умрёт». — Чего ты такой кислый? — спросил Наруто, жуя рисовый шарик, как будто от него зависела судьба завтрака. — Опять в Хокаге вызывали? — добавил Саске, уже подозрительно пристально. — Почти, — буркнул я. — Теперь меня отправляют в пустыню, в компании человека, у которого выражение лица — государственная тайна. — Повезло… — синхронно выдохнули они, и я чуть не подавился своей усталостью.

[СИСТЕМА: СКРЫТАЯ РЕАКЦИЯ АКТИВНА] Новая эмоция получена: «Зависть младших» Бонус: +10% к ответственности, -20% к душевному спокойствию

Я проводил их взглядом, улыбнулся. Немного. Чуть-чуть. Почти незаметно. Потом — оружие, свитки, мораль, запасные носки (в пустыне их почитают как древний артефакт) — и вперёд. У ворот Конохи он уже ждал. Хатаке Какаши. Стоял, как тень из легенд. Маска. Повязка. Книга в руках. Легенда. Одиночка. Хронический опоздун, который, конечно, сегодня пришёл вовремя, чтобы подчеркнуть мою неготовность. — Хатаке Какаши, — сказал я, слегка наклонив голову, будто мы оба — взрослые и уважаем друг друга, а не мысленно подкидываем монетку: «кто выживет в этой миссии». — Учиха Изуна, — ответил он, не поднимая глаз от книги. Возможно, на странице — что-то важное. Возможно, очередной сюжетный поворот. Скорее всего — описание сцены в ванной с сюжетом. — Я не опоздал? — Нет. Удивительно, — ответил он с тем ровным тоном, который может значить всё что угодно — от «молодец» до «я уже пять минут мечтаю убить тебя».

[СИСТЕМА: НАЧАТ НОВЫЙ КВЕСТ] Название: «С песком и без истерик» Цель: Сопроводить медика в Сунагакуре Подцель: Не умереть Побочная цель: Не взбесить Какаши раньше второй главы его книги Бонусная цель: Найти способ качнуться по дороге Статус: Активен Психологическая готовность: Необнаружена

Я выдохнул. Пустыня, жара, тайны, ниндзя, миссия с Какаши. Разумеется, будет весело. В кавычках. С треском. С проклятиями. С болью в коленях. Но кто я такой, чтобы жаловаться? Ах да. Я — Изуна. Главный по выживанию в жанре экшн-комедии. Вперёд. В пески. К приключениям. И, возможно, к тайному шипению, о котором лучше пока не думать. Мы вышли из деревни на рассвете. Какаши шагал впереди — молча, лениво, с видом человека, который или знает всё на свете, или вообще ни о чём не думает, потому что его голова занята книгой в кармане. Его белые волосы колыхались на ветру, как флаг нейтральности: «Я с вами, но морально — уже на пляже». Я шёл чуть сзади. Спина зудела от недоверия. Ноги — от тревоги. Разум — монтировал побеги, стратегии, запасные маршруты и, на всякий случай, способы симулировать болезнь. «Если это окажется квест уровня “спаси аптечку из горящего кактуса” — я просто исчезну в тень и стану частью пейзажа». — …А где медик? — не выдержал я, потому что молчание — это как слишком долгая реклама: точно что-то плохое впереди. — Уже впереди, — отозвался Какаши, не отрываясь от чтения. — Девушка. Йомэ. Новенькая. Хороша в ядах, плоха в разговорах. — Прекрасно. То есть, если нас отравят, она поймёт как — но не сможет объяснить? — Примерно так, — кивнул он. И, кажется, ухмыльнулся. Или мне это придумалось от страха. Через полчаса мы её нагнали. Стройная, в плаще до пят, с медицинским ранцем, на котором можно было писать «надежда на выживание». Взгляд — холодный, сосредоточенный. Там был опыт. Возможно, боевой. А возможно — просто несколько лет общения с шиноби. Это, знаете ли, тоже боевой опыт. — Хатаке-сан, — кивнула она вежливо. — Йомэ-сан. Это Изуна, наш второй эскорт. — Учиха? — бровь взлетела. Как датчик тревоги. — Тот самый, — буркнул я, уже смирившись с тем, что «Учиха» — не фамилия, а диагноз. Она кивнула. Ни удивления. Ни страха. Ни даже попытки пошутить. То ли привыкла, то ли решила пока не открывать чемодан с сюрпризом, которым был я. Шли в молчании. Шум леса постепенно уходил в воспоминания. Его заменяли сухость, жар, песок, пыль. Меньше зелени. Больше пространства для засад и философии. — Ты слишком напряжён, — внезапно сказал Какаши, всё ещё не отрываясь от книги. — Извините, я просто не уверен, что это не ловушка. — Почти каждая миссия — ловушка. Вопрос — для кого. — Спасибо, сенсей дзен-безнадёги, — буркнул я. Он фыркнул. Спокойно. Беззлобно. Почти… тепло?

[СИСТЕМА: ОТНОШЕНИЕ КАКАШИ +1] Комментарий: Вы произвели впечатление мыслящего. Это сбивает с толку.

Прошёл ещё час. И вот — первый звоночек. Или даже тревожный колокол. Песок… шевельнулся. Не просто ветер. Не просто животное. Преднамеренность. Я её почувствовал. Как будто чакра земли изменила свой ритм. Я рванул вперёд. — Йомэ! Назад! Она метнулась за скалу. Без слов. Правильно. Не новичок. Какаши… исчез. Буквально. Никакого шума, просто его нет. Как будто он изначально был галлюцинацией. Из песка вырвался коготь. Или меч. Или что-то среднее. Существо? Нет. Человек в броне. Маска. Не из Песка. Переодетый. Наёмник. Тело двигалось резко, но неумело — выдал первый рывок. Я отбил удар кунаем, что всегда держал на руке. Второй удар прошёл мимо — но песок попал в глаза.

[СИСТЕМА: БОЕВОЙ РЕЖИМ АКТИВЕН] Противник: Неизвестный убийца Цель: защитить медика Сложность: Повышенная Подсказка: «Не геройствуй. Держи дистанцию. Думай, как будто твоя жизнь — это сериал, а ты ещё не в финале.»

Я перекатился в сторону, спрятавшись за камень. Он нацелился на Йомэ. Я поднялся, вскинул руки: — Эй! Я тут, урод в дешёвой броне! Он повернулся. Слишком резко. Ошибка. И тут… ПАФ. Короткий звук. Его голова дёрнулась, тело осело. Какаши. Позади. Спокойный. Почти без дыхания. Словно тень с лицензией на смерть. — Ты отвлёк. Хорошо, — сказал он, убирая кунай в ножны. — Командная работа, — хмыкнул я. — Не привыкай. У меня ещё есть травмы души.

[СИСТЕМА: МИССИЯ ОБНОВЛЕНА] Первая угроза устранена. Медик: Цел. Психика: Потрескалась, но держится. Самоуважение: +3 Какаши-одобрение: обновляется…

Йомэ выглянула из-за скалы. Бледная, но спокойная. Без истерик. Без «аАаАа». Просто: — Спасибо. — Учиха умеют делать эффектный вход, — заметил Какаши. — А ты умеешь исчезать, когда страшно, — буркнул я. — Не страшно. Тактичнее.

[СИСТЕМА: ОТНОШЕНИЕ КАКАШИ +3] Комментарий: Вы обменялись сарказмом. Это считается успехом.

Какаши присел рядом с телом. Движения — чёткие, выверенные. Без суеты, но с тем вниманием, с каким мудрый сенсей изучает контрольную ученика, которого давно подозревает в списывании. Он осматривал труп, словно искал не просто следы — а послание, забытое кем-то из прошлого. Ответ на загадку, которую не успел задать. — Ожидаемо, — пробормотал он, сдвигая рукав убитого. — Но всё равно фатально. — Ты про нападение? — уточнил я, всё ещё чувствуя, как песок прилип к телу, как будто сам хотел что-то рассказать. Сердце, кстати, до сих пор стучало, как недовольный сосед по утрам. — Про метод, — спокойно отозвался Какаши. — Этот тип — не местный. Ни по броне, ни по стилю. Но цель — однозначная. Убить медика. Быстро. Без допросов. Без свидетелей. Без вопросов. Он нашёл татуировку на шее. Нечёткий символ: три загнутые линии, будто кандзи, которого не существует — но который всё равно смотрит на тебя. — Неизвестная группировка? — предположил я. — Или очень старая. Те, кто давно исчез, но по каким-то причинам решили, что пора всплыть. А всплывают они, как правило, не с мирными угощениями. Он поднялся, сложил пару печатей — и пуф! На песке появился Паккун — мохнатый, с банданой и таким лицом, будто прямо сейчас собирался обложить налогами наши разговоры. — Паккун, — кивнул Какаши. — Срочная доставка. Наемник неизвестной группировки, цель — убийство медика. Возможный срыв миссии класса B. Приложи свиток, пусть Ирука передаст Хокаге лично. — Понял, — рыкнул пёс. Он уже держал в зубах свиток, и исчез в песчаном облаке, как честный налоговый инспектор после вычета. Я провёл его взглядом. — Это всё усложняет, — сказал я. — Это всё называет своими именами, — ответил Какаши. — Здесь никто не проводит медика просто так. Если миссия звучит спокойно — жди засады. Если напарник молчит — значит, либо он мёртв, либо всё понял первым. Йомэ молчала. Села на камень, достала флягу. Отпила. Предложила мне. Потом Какаши. Всё — в абсолютной тишине. Как будто мы сражались не за жизнь, а за атмосферу дзен. Я взял флягу. Сел рядом. — Думаешь, дальше будет хуже? — спросил я, вытирая шею. — Думаю, дальше будет интересней, — Какаши подбросил камешек. Поймал. Взгляд — в небо. — Кто-то не хочет, чтобы Йомэ добралась до Сунагакуре. Вопрос — зачем. — Может, у неё ядерный бинт? — хмыкнул я. Йомэ, к моему удивлению, едва заметно улыбнулась. На долю секунды. Но я это заметил. Записал. Заскриншотил в мозгу. — Я должна передать состав одного антидота, — наконец сказала она. — Разработан в Конохе. Основан частично на ядах Песка. Договор обмена. Нейтралитет через зельеварение, можно сказать. — То есть один рецепт = потенциальный мир. Или потенциальный конфликт, если что-то не так? — Примерно, — кивнула она. — Если кто-то сорвёт миссию, последствия будут не только дипломатические. Есть те, кто этим заинтересован. — Так что не бинт, — подытожил я. — А политическая бомба в кармане медика. — Классика, — вздохнул Какаши. — Войны чаще начинаются не с меча, а с бумажки. Или с яда. — Или с неудачной шутки, — вставил я. — Тогда у тебя была бы уже своя страна, — заметил он.

[СИСТЕМА: ОТНОШЕНИЕ КАКАШИ +1] Комментарий: Сарказм принят. Уровень доверия: стабильный.

Йомэ отпила ещё, потом плотно закрыла флягу. — Бинт у меня не ядерный, — заметила она. — Но теперь я его точно никому не дам. Даже поиграть. Ветер усилился. Песок потянулся по земле, будто кто-то невидимый разворачивал старый свиток. Где-то вдалеке завыли птицы — или это был ветер, решивший поиграть в тревожный саундтрек. — Отдохнули? — спросил Какаши, поднимаясь. Я кивнул. Спина ныла, но дух бодрился изо всех сил. Йомэ поднялась, проверила ремни на рюкзаке. — Тогда двигаемся. Привал — через пару часов. Там можно будет хотя бы притвориться, что мы отдыхаем по-человечески. Я оглянулся. На песке — тело наёмника. Уже не страшное. Уже просто… строчка в хронике чужой злобы. — Ага. В путь, — кивнул я. — Пока ещё кто-нибудь не решил, что мы тут… туристы.