Аукцион

      — Яд василиска, Адское пламя, Меч Гриффиндора.              Драко оттолкнулся от стола отца и пересёк комнату, устремив взгляд на противоположную стену.              — Ты уверена, что больше ничто не может уничтожить крестраж?              Гермиона убрала пальцы с губ.              — Насколько нам было известно, да. В книге, которую забрал твой отец, были указаны только Адское пламя и яд василиска. Меч — это особый случай.              — Но он пропал.              — Да. С мая прошлого года, — она прикусила внутреннюю сторону щеки.              Кивнув, Драко глубоко вдохнул.              — Адское пламя — самый рискованный вариант. Если огонь не удастся сдержать, гора может обрушиться.              — Это факт.              Драко обернулся.              — Значит, наш лучший вариант — найти редкую змею, которая, очевидно, может убить нас на месте.              Гермиона подняла бровь.              — Вообще-то, нам достаточно лишь добраться до скелета василиска в Большом зале. Его клыки всё ещё содержат яд даже после…              — Их не осталось.              Воздух покинул её лёгкие. Драко вздохнул, проведя рукой по лицу.              — Когда Тёмный Лорд перенёс скелет в Большой зал, он вырвал и уничтожил все клыки василиска. Рабастан видел, как он это делал. Я слышал, как он говорил об этом моей тёте.              По позвоночнику Гермионы пробежал холодок.              — Хорошо. Ну, тогда это не вариант, — она рухнула обратно в кожаное кресло Люциуса и потёрла виски, пытаясь собраться с мыслями. — Клык мог уцелеть во время прошлогоднего пожара. Но я очень сомневаюсь в этом.              Драко подошёл к ней.              — Что, прости?              — Просто… — Гермиона опустила руки и посмотрела на него. — У нас с Роном было несколько клыков, но мы потеряли их все в Адском огне.              — В Выручай-комнате? Когда погиб Крэбб?              — Да. Вообще-то, тогда он невольно помог нам убить крестраж.              Драко нахмурил брови.              — Какой именно? Кольцо?              — Нет, диадему Когтевран, — Грейнджер наклонилась вперёд и постучала пальцем по столу. — Дамблдор уничтожил кольцо Мечом Гриффиндора на шестом курсе, — она добавила ещё один палец. — Дневник был уничтожен Гарри с помощью клыка василиска на втором курсе. Рон ударом Меча разрушил медальон, а я уничтожила чашу…              Она моргнула, прижав пять пальцев к поверхности деревянного стола. Через мгновение она рывком поднялась со стула.              — Что…              — Я разбила чашу клыком василиска в Тайной комнате, — кровь забурлила в её жилах, и Гермиона повернулась к Малфою. — Драко, я думаю, он всё ещё там. Один из клыков.              Малфой уставился на неё.              — Ты не думаешь, что он мог найти его?              — Нет. Остальные были в скелете, так что он не стал бы ничего искать, — Гермиона отдалённо слышала свои слова, будто Гарри произносил их: — Его высокомерие делает его беспечным.              — Грейнджер…              — Я уронила клык в воду. Теперь я это точно вспомнила, — она шагнула к нему, схватив его за руки. — Клык василиска всё ещё находится в Тайной комнате, Драко. Вот как мы уничтожим этот крестраж.              Глаза Драко сверкнули, когда он посмотрел на неё.              — Грейнджер, ты не можешь быть уверена, что уронила его в воду.              — Могу. — На её губах заиграла улыбка.              Гермиона отпустила его и метнулась к запертому шкафу. Серебряный замок открылся от её прикосновения, и дверцы распахнулись, открывая Омут Памяти. Воспоминания Люциуса всколыхнулись в чаше.              Гермиона оглянулась через плечо.              — Я покажу тебе.              Драко пристально посмотрел на неё и кивнул, словно выходя из транса. Он придвинулся к ней, зачерпнул воспоминания в пузырёк и протянул ей свою палочку. Гермиона прикоснулась ею к виску, вызывая мысли о битве за Хогвартс и чаше Пенелопы Пуффендуй. Отбор нитей из сознания было похоже на змеиный шёпот в ухе, но вскоре на кончике палочки висело серебряное воспоминание. Гермиона опустила его в чашу, и её взгляд встретился с Драко, когда она взяла его за руку.              Они вместе опустились на твёрдый пол. Но как только зрение прояснилось, её сердце сжалось в тиски.              Рон.              Её желудок резко сжался. Затаив дыхание, Гермиона смотрела, как Рон поставил чашу на мокрый каменный пол перед её прошлым «я». Его голубые глаза посмотрели на неё, и Грейнджер увидела, как она же смотрит на него, когда он встал.              Он был выше, чем она помнила.              Клык василиска поблёскивал на его раскрытой ладони, испачканной кровью и грязью.              — Давай, — произнёс Рон.              Его голос. Прошёл год с тех пор, как Гермиона его слышала. Она забыла, как глубоко он отзывался в её груди.              Гермиона смотрела, как её юная копия отказывается, настаивая на том, что он должен сделать это сам. Её лицо было бледным и мрачным.              — Он твой, — сказал Рон, — Я уничтожил медальон. Ты должна сделать то же самое.              Рон шагнул ближе, и другая Гермиона дрожащими пальцами взяла клык. Рон неуверенно и ободряюще улыбнулся ей, и Гермиона почувствовала, что его улыбка проникает в неё, как солнечный свет.              Внутри была пустота, но образ Рона, казалось, облегчил стенания. Его веснушки и волосы — маленькие детали, которые она спрятала глубоко внутри, чтобы не ощущать его потерю.              Драко зашевелился рядом с её локтем, и она взглянула на него. Его лицо было нечитаемым, пока он наблюдал за фигурами в воспоминании. Она поняла, что он отпустил её руку.              Щёки Гермионы раскраснелись, когда она повернулась обратно. Боль в груди нарастала, тяжело опускаясь к желудку. Это было неправильно — видеть их обоих в этот момент.              У неё перехватило дыхание, когда та Гермиона, опустившись на колени, высоко подняла клык василиска и вонзила его в крестраж. Сердце заколотилось в груди, когда чаша издала мучительный крик, похожий на скрежет стали. Поднялся сильный ветер, закручиваясь вокруг них и поднимая гигантские волны, а земля зашумела у них под ногами. Рон опустился на землю позади неё, его глаза расширились, а руки обхватили юную Гермиону за плечи.              А потом наступила тишина — были слышны лишь плеск волн о стены комнаты. Из потрескавшегося золота сочилась чёрная смола.              Гермиона наблюдала, как Гермиона из воспоминания вскакивает на ноги и вздрагивает, задевая клык правой ногой. Он заскользил по камням и упал в воду. Она повернулась к Рону.              — Вот! — настоящая Гермиона подбежала к краю каменной дорожки, указывая вниз на мутную воду. — Он упал прямо туда! Драко, ты…              Она резко обернулась и увидела, что он не отрываясь смотрит на неё и Рона. Они обнимались.              Во рту пересохло, ноги подкосились.              Наконец, её прошлое «я» встало на пятки. Руки Рона отпустили её бёдра, когда она отстранилась. Наступило неловкое молчание, после чего они начали смеяться и рассуждать о том, как хорошо они справились, и что нужно взять больше клыков.              Они, запыхавшиеся и раскрасневшиеся, вдвоём прошли мимо Гермионы к скелету василиска, Гермиона вспомнила, как у неё тогда гудела кожа и что подстегнуло её поцеловать Рона в Тайной комнате всего несколько минут назад.              Гермиона растерянно моргнула, глядя на их спины. В тот момент ей показалось, что она была двумя разными людьми — как будто её прошлое «я» стало кем-то другим, живущим где-то там, где Гарри, Рон и Джинни были счастливы и в безопасности. Но даже если бы ей удалось соединить две части, она бы оставила половину себя в прошлом.              Позади неё Драко прочистил горло, заставляя её переключить внимание. Гермиона обернулась.              — Ты видел это? Он упал прямо здесь.              Драко кивнул, выражение его лица было холодным. Он взмахнул палочкой, и они вынырнули из Омута. Гермиона споткнулась о стол, когда они оказались в кабинете Люциуса, и прислонилась к Драко, чтобы устоять на ногах. Как только Рон был надёжно спрятан в её сознании, она увидела, что Драко уже закрывает за собой первую дверцу шкафа, а воспоминания Люциуса возвращаются в чашу.              — Подожди, — сказала она. Рука Драко остановилась на второй дверце. — Может, нам стоит немного покопаться в воспоминаниях в Омуте. Посмотрим, есть ли там что-нибудь полезное.              — Я не заинтересован в просмотре воспоминаний своего отца, Грейнджер. — Его пальцы заскользили по деревянному столу. — Я увидел достаточно. Большинство из них я уже пережил.              — Я понимаю, но там может быть…              Драко захлопнул дверцу шкафа.              — Они лишь отвлекают внимание. Мы должны сосредоточиться на крестраже.              — Х… хорошо. — Её логика просила не соглашаться, но сердце подсказывало ей не давить на него в этом вопросе. — Всё в порядке, Драко. Мы сосредоточимся на крестраже.              Малфой повернулся к ней лицом. Гермиона переступила с ноги на ногу и заправила локон за ухо.              — Мы должны найти способ попасть в Хогвартс.              — Мы никуда не пойдём, Грейнджер. Только у одного из нас есть доступ в замок, — он прислонился к шкафу. — Скажи мне, как попасть в Тайную комнату.              Гермиона уставилась на него.              — Ты не можешь пойти один, Драко. Я не могу просить тебя об этом…              — Ты и не просила, — он скрестил руки. — Я сам вызвался, помнишь?              Грейнджер нахмурилась, заметив напряжённость в его позе.              — Раковина в туалете для девочек на втором этаже. Тебе нужно будет поговорить с ней на парселтанге.              — И как же Уизелби это удалось?              Гермиона удивлённо моргнула, услышав резкие нотки и насмешку в его голосе. Драко был недоволен тем, что увидел в воспоминании, а она была слишком сосредоточена на своём горе, чтобы заметить это.              Сделав глубокий вдох, Гермиона постаралась тщательно подобрать слова.              — Рон перенял немного парселтанга, услышанного от Гарри. Это была слепая удача, правда.              Драко оттолкнулся от шкафа и передёрнул плечами.              — В библиотеке есть учебник по парселтангу. Я изучу его, когда придёт время.              Она медленно кивнула.              — И когда наступит это… время?              — Нам придётся подождать удобного случая, — он почесал подбородок. — Я могу придумать предлог, чтобы посетить замок, но это должно быть тогда, когда Тёмный Лорд гарантированно будет отсутствовать в стране.              — И когда это будет?              — Я не могу сказать.              Гермиона вздохнула, выпрямляясь во весь рост.              — Должен быть более быстрый способ. Мы не можем ждать бесконечно…              — Грейнджер, если меня поймают, как ты хочешь, чтобы я объяснил Тёмному Лорду, что я делал в Тайной комнате? — Драко прекратил изучение своих ногтей. — Какое оправдание ты предлагаешь?              Кровь Гермионы закипела от его снисходительного тона, но сейчас было не время спорить.              — Мы можем вернуться к этому позже.              — Мы можем вернуться вообще ко всему этому, — сказал он. — Сегодня ты должна съесть что-то ещё, помимо тостов.              Гермиона сердито посмотрела на него.              — Хорошо.              Они закрыли кабинет Люциуса и направились на кухню, чтобы раздобыть что-нибудь до ужина. Гермиона в уме перебирала возможные способы как можно скорее пробраться в Тайную комнату. Драко тоже выглядел задумчивым.              Они оба замерли, когда свернули за угол в холл и увидели Нарциссу, ожидающую их. Её губы недовольно скривились.              — Мама.              Драко неохотно двинулся вперёд, и Гермиона последовала за ним. С каждым шагом её сердце билось всё быстрее.              Нарцисса сложила руки, когда они остановились перед ней, её взгляд был прикован к сыну.              — Рано утром меня разбудил вызов из камина от твоего отца. Он хотел узнать, почему кто-то вчера заходил в его кабинет.              Колени Гермионы подкосились, и она подавила вздох. Конечно же, у Люциуса имелись защитные чары. Они должны были догадаться.              Драко молча стоял рядом с ней, засунув руки в карманы.              Нарцисса вздёрнула подбородок.              — Я сказала ему, что это я. Что я искала несколько документов для одного из наших счетов. И я обещала закрыть кабинет утром и больше туда не входить.              Гермиона почувствовала биение своего сердца в кончиках пальцев.              — Так скажите мне, что вы делали в его кабинете?              — Мама…              Взгляд Нарциссы скользнул к Гермионе.              — Вы передаёте информацию Истинному Ордену?              — Да, — быстро ответила Гермиона.              — Грейнджер, достаточно, — зашипел Драко.              — Это правда, — Гермиона прикусила щёку. Это не было ложью. Только вчера Драко был в Эдинбурге и давал Шарлотте инструкции по приготовлению противоядия. — Мне жаль, Нарцисса. Я вошла в кабинет мистера Малфоя первая. Если на кого вы и должны сердиться, так это на меня.              — Спасибо, Гермиона, — Нарцисса, казалось, овладела собой, её плечи опустились. Она подошла ближе к сыну.              — Драко, свои решения принимаешь ты сам. Но ты должен знать, что со мной будет, если… — Её голос задрожал. — Пожалуйста, просто пообещай мне, что будешь осторожен.              Драко сглотнул, а затем кивнул.              Щёлкнув пальцами, Нарцисса достала две газеты с красной надписью «СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК». Она протянула их Гермионе и, взмахнув ресницами, отвернулась.              Стук удаляющихся каблуков Нарциссы затих, и пол под ногами Гермионы начал дрожать, когда она посмотрела на «Пророк», лежащий сверху.       

ТЕРРОРИСТЫ В КАНАДЕ УНИЧТОЖЕНЫ

             Драко выхватил из её пальцев вторую газету, — «Нью-Йоркский Призрак», — пока Гермиона читала дальше «Пророк».              Вчера поздно вечером силы Тёмного Лорда нанесли удар по ячейке, связанной с террористической организацией, известной как «Истинный Орден».       Повстанцы скрывались на большом и малонаселённом острове Баффинова Земля у восточного побережья Канады.              «Ошеломляющий успех», — заявил Альбрехт Берже репортёру. «Оборона наших врагов не шла ни в какое сравнение с Туманом, новой гениальной магией, которая поможет защитить и уберечь интересы Великого Ордена».              Генералы Люциус Малфой и Беллатриса Лестрейндж руководили операцией вместе с Берже и его учеником Теодором Ноттом-младшим. Они наблюдали за применением Тумана с небольшого острова у побережья Баффиновой Земли. Туману удалось не только прорваться сквозь защиту и антиаппарационную линию острова Баффин, но и уничтожить оружейную базу, пытавшуюся подорвать Великий Орден.              В конце этой недели Берже и его ученик вернутся в Великобританию, чтобы установить новую защиту в Эдинбурге.       

Рита Скитер

             Всё.              Гермиона пролистала страницы, но не нашла ничего, что могло бы помочь ей собрать воедино произошедшее. Ещё одна громкая победа без каких-либо подробностей. Перевернув страницу, она уставилась на фотографию Берже на обложке, его глаза были скрыты за круглыми очками с тёмными линзами.              Поблагодарив Мерлина за то, что Нарцисса нарушила распоряжение Люциуса насчёт «Призрака», Гермиона потянулась за другой газетой и с лёгкостью выхватила её из ослабевших пальцев Драко. Она впихнула «Пророк» ему в руку и начала читать.       

ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ УМЕРШИХ В КРОВАВОЙ РЕЗНЕ НА ОСТРОВЕ БАФФИНОВА ЗЕМЛЯ

      Гермиона схватилась за перила лестницы рядом с собой, чтобы удержаться на ногах. Голова кружилась от ужаса.              Тёмный Лорд Волдеморт нанёс свой первый удар по западному полушарию, выбрав в качестве цели остров Баффинова Земля у побережья Канады. Нанеся сокрушительный удар по разнообразным магическим и магловским общинам населяющих его инуитов, которые проживают там, Альбрехт Берже выпустил на остров свою новейшую магию массового поражения — Туман, похожий на дымку, который быстро распространился, уничтожив тысячи жизней за считанные минуты.              Первоисточники информируют, что Туман был выпущен незадолго до полуночи с острова Резольюшен, расположенного недалеко от южной окраины Баффиновой Земли. Он распространился на северо-запад, пронесясь через город Икалуит, пока не раздался взрыв к югу от озера Неттиллинг, где, по сообщениям, в течение нескольких месяцев располагалась военная база Истинного Ордена. По словам источника в Министерстве Канады, на этой базе разрабатывались Международные портключи и другое оружие для борьбы с Великим Орденом. Предположительно, погибло около тысячи членов Истинного Ордена, набранных из коренных жителей Баффиновой Земли и других канадских провинций. Остальные жертвы — гражданские лица.              Хотя источники предполагают, что главной целью была оружейная база Истинного Ордена, Туману также удалось проникнуть через защитные барьеры вокруг материковой части Канады, распространиться через Гудзонов пролив на побережье Квебека и уничтожить там несколько небольших магловских общин. Предполагаемый радиус действия яда составляет сто тридцать миль, что более чем в тридцать раз больше, чем у газа, использованного в Швейцарии.              Пока неясно, планирует ли Великий Орден дальнейшие атаки на территории Канады, или они намерены применить свою магию массового поражения во Франции. Источники сообщают, что министр Испании Сантос, министр Бельгии Питерс и министр Италии Романо в частном порядке выступили против размещения оружия на французских границах, пока этот «Туман» всё ещё ненадёжен в своей координатной навигации.              Офис президента Харрисона отказался от комментариев, но мой источник в МАКУСА сообщил, что сегодня у Харрисона назначена встреча с министром Канады Мартином.       

Герти Гамли

             Комната закружилась. Гермиона схватилась за перила, когда колени подкосились, и она опустилась на нижнюю ступеньку. Страницы «Призрака» упали на мраморный пол.              Драко рухнул рядом с ней на ступеньку, бросив «Пророк» поверх «Призрака». Он обхватил голову руками и тяжело вздохнул. Гермиона сделала то же самое.              — Драко… — она покачала головой, смахивая упавшую слезу. — Мы не можем больше ждать. Мы должны попытаться остановить его.              Последовало долгое молчание.              — Дай мне несколько дней, — наконец сказал Драко, его голос был твёрд. — Мы что-нибудь придумаем.              Гермиона кивнула, уставившись на колдографию Берже на обложке «Пророка». Берже переместился на снимке, в его линзах отражался горизонт, поглощённый серебристо-зелёным цветом. Гермиона прищурилась, когда за его спиной показалось чьё-то плечо — плечо Тео.              — Имя Тео в газетах фигурирует рядом с именем Берже. — Фраза была произнесена на одном дыхании.              Драко уронил руки на колени.              — И что?              — Берже сейчас — самая большая угроза для Истинного Ордена. Если он стал мишенью, то Тео тоже. Он — монстр согласно их ассоциациям. — Её кожу начало покалывать, и Гермиона подняла взгляд на Драко. — Если Тео схватят или убьют, кто знает, что случится с Оливером. Мы должны подумать о том, как передать ему противоядие.              Драко стиснул челюсти, его взгляд остановился на «Пророке».              — Монстр…              — С точки зрения Истинного Ордена, да. Они захотят уничтожить всех, кто в этом замешан. — Осознание пришло к ней слишком поздно. Её губы беззвучно двигались, пока Гермиона подбирала слова. — То есть, конечно, твой отец не монстр, Драко…              — Разве нет? — Ноздри Драко раздувались, когда он повернул голову к ней. — Десять тысяч погибших от рук четырёх человек? Соотношение просто чудовищное.              Малфой стремительно встал, и у Гермионы сдавило рёбра.              — Драко…              — Мне нужно принять душ. Прости.              Грейнджер вскочила на ноги, пока он поднимался по лестнице через две ступеньки, и бросилась за ним.              — Я не могу притворяться, что согласна с его решениями, но он не такой злодей. Он всегда делал то, что считал лучшим для тебя и твоей матери…              Драко остановился на верхней ступеньке и повернулся к ней.              — И это оправдывает пролитую кровь на пути к цели?              У неё сдавило горло. Конечно, нет.              — Забудь, Грейнджер.              Повернувшись, Драко пошёл по коридору и скрылся из виду.              Задыхаясь, Гермиона помчалась к лестнице.              — Ты не он. — Плечи Драко напряглись. — Ты не твой отец, Драко.              В ответ он лишь проскользнул в свою спальню и закрыл дверь, отгородившись от неё.              Гермиона простояла в пустом коридоре, как ей казалось, несколько часов, прежде чем пришла в себя и поплелась в свою комнату. Она рухнула в кресло у окна, погрузившись в раздумья.              Ничто не могло оправдать число погибших на Баффиновой Земле. Целые общины были уничтожены в мгновение ока — большинство из них были маглами. Гермионе пришлось впиться пальцами в ладони, чтобы прогнать образы, возникшие в сознании.              До сих пор она могла хотя бы понять решения Люциуса, даже если была с ними категорически не согласна. Но это было выше её понимания. Если мистер Малфой просто стоял в стороне и позволял этому происходить, как она могла защищать его с чистой совестью?              Эмоции начали захлёстывать, и Гермионе пришлось помедитировать, чтобы побороть их. Выйдя наконец из своего озера со спокойными водами, она вновь вернулась к своей проблеме.              К закату Грейнджер пришла к двум выводам. Во-первых, вполне возможно, что Люциус пытался остановить это. Гермиона могла только молиться, чтобы так оно и было. Во-вторых, какими бы ни были его грехи, Нарцисса и Драко в них не виноваты. Люциус сделал свой выбор, а они сделали свой.              Ужин появился на её столе в семь часов. Одна тарелка. Прежде чем еда остыла, Гермиона откусила всего несколько кусочков. Смотря в окно, она наблюдала, как солнце на небе опускается всё ниже.              В восемь Гермиона потащилась в душ. В девять она смирилась с тем, что Драко за ней не придёт. Гермиона переоделась в пижаму и скользнула на простынь, стараясь не обращать внимания на холодную подушку рядом с собой и на то, что одеяло не окутывает её так, как Драко. Проворочавшись час, она легла на спину и уставилась на балдахин.              Избегать её было ещё одним способом для Драко наказать себя. И при этом испортить ей сон.              Гермиона со вздохом сбросила с себя одеяло и встала с кровати, пересекая свою комнату и проходя через проход в спальню Драко.              Он сидел в кровати и читал книгу. Его рот приоткрылся, когда Гермиона ворвалась внутрь. Не говоря ни слова, она, откинув его плед, перелезла через Драко, и, схватив палочку, погасила свет. Улёгшись на свою сторону кровати, она натянула одеяло. Наступила долгая тишина, прежде чем Гермиона услышала, как Малфой со вздохом закрыл книгу и прижался к ней в темноте.              Проснувшись на рассвете, она обнаружила, что её раздражение исчезло. Комнату наполнил звук тихого дыхания, и Гермиона осторожно перевернулась. Следующий час она провела, запоминая спящего Драко и изучая его черты так, как никогда раньше не удавалось.              Когда он зашевелился незадолго до семи, Гермиона провела пальцами по его обнажённой груди, пока он не открыл веки. Когда его взгляд сфокусировался на ней, в серых глазах мелькнула настороженность.              Гермиона прикусила губу, убирая волосы с его лица.              — Давай не будем говорить о твоём отце, — прошептала она.              Драко на мгновение задержал дыхание.              — Ты помогаешь мне, — она приподнялась на локте, обводя взглядом шрамы Драко. — Это всё, что имеет значение.              Гермиона ждала. И вот Малфой легко кивнул.              Зрачки Драко потемнели, когда кончики пальцев Гермионы опустились ниже, утверждая её утренние планы. Она придвинулась к нему и поцеловала его, прижимаясь к его утренней эрекции, и Драко перевернул её на спину, прежде чем она успела сделать вдох. Он стал посасывать её шею, грудь, бёдра, пока Гермиона не стала умолять его прекратить агонию. Она дважды кончила на его языке. А потом Драко вошёл в неё и, задыхаясь, уткнулся ей в шею и впился зубами в её губы, произнося пьянящие слова похвалы, пока она обессиленно лежала под ним.

***

      Она бездействовала в течение двух дней, пролистывая «Пророк» и «Призрак» в поисках новостей. Оба издания дали ей мало ценной информации, хотя Гамли, по крайней мере, порицала президента МАКУСА Харрисона за его молчание. В среду они с Драко провели большую часть дня в обсуждении способов пробраться в Хогвартс, но так и не пришли к единому мнению. В четверг Гермиона лежала в своей ванне и медитировала.              Когда её кожа обмякла, а волосы уже наполовину подсохли, в ванной раздался знакомый стук.              — Входи.              Драко толкнул дверь и облокотился на дверную раму, на его лице было усталое выражение.              Мысли в голове Гермионы забурлили, и она выпрямилась.              — Есть новости?              Он покачал головой.              — Точнее, почта.              Её взгляд упал на конверт в руке Малфоя. На вскрытой восковой печати красовалась чёрная Тёмная метка.              — Что там?              Драко вытащил из конверта открытку и, подойдя к краю ванны, протянул бумагу Гермионе, чтобы она могла прочитать.       

Тёмный Лорд приглашает вас на празднование в честь годовщины победы в битве при Хогвартсе.

      

Воскресенье,

2 мая 1999 г.

7 часов вечера

Замок Хогвартс

             У Гермионы закружилась голова, а мозг бешено начал работать, пытаясь обработать полученную информацию. До второго мая оставалось десять дней.              Вода расплескалась на пол, когда она опустилась в ванне на колени, глядя на Драко снизу вверх.              — Ты пойдёшь со мной за клыком василиска? В эту ночь?              — Нет, — Драко сделал шаг назад, убирая приглашение подальше. — Ты останешься на вечеринке с мамой. Пойду я.              Гнев вскипел в её жилах, напрягая мышцы. Она не могла оставаться в стороне — она была нужна ему.              — Ты не можешь идти один, Драко. Тебе понадобится кто-то, кто поможет тебе… — сказала Гермиона, заставив себя успокоиться.              — Я знаю, — тяжёлый вздох вырвался из груди Драко, и он потянулся полотенцем. — Одевайся. Мы уезжаем через полчаса.              Гермиона непонимающе уставилась на него, когда он протянул ей полотенце.              — Что? Куда?              — К Блейзу.              Она открыла рот, но Драко уже выскользнул за дверь. Её шок начал усиливаться с каждой секундой. Блейз мог помочь Драко, но и она тоже могла. Выйдя из ванны, Гермиона быстро вытерлась, надела наспех одежду и помчалась через проход в комнату Малфоя, как раз когда он вошёл в дверь, держа в руке пузырёк.              Вид этого предмета ошеломил её.              — Что это?              Драко поднял флакон выше — зелье от татуировки.              — Я взял немного из наших запасов. — Гермиона нахмурилась, и он добавил: — Для Джулианы.              — О, — сказала она, моргнув. — Верно. — В её голове промелькнула ещё одна давно забытая мысль, и Гермиона схватила Драко за руку. — Нам нужно дать дозу Оливеру. Мы можем отправиться к нему прямо из…              — Грейнджер, мы не можем этого сделать. — Глаза Малфоя скользнули по её лицу, когда она уставилась на него. — Пэнси не сможет притвориться Вудом, если кто-то узнает, что он сбежал, пока Тео не было…              — Я не предлагаю ему сбежать. Мы можем просто дать ему противоядие, чтобы, если с Тео что-то случится, у него хотя бы была возможность…              — И ты действительно думаешь, что он останется в поместье Ноттов, в то время когда сможет уйти?              — Да.              Последовала долгая пауза. Гермиона отпустила его руку.              — Ну что ж, я в праве не соглашаться, — ответил он, пожав плечами.              Гермиона почувствовала, как что-то зудит внутри неё, когда Драко обошёл её и направился к камину.              — Оливер любит Тео. Он не стал бы рисковать его жизнью. Даже если бы это означало пожертвовать своей собственной свободой.              Драко оглянулся через плечо.              — Ты не можешь знать этого наверняка.              Гермиона приоткрыла губы в поисках слов. Она знала это.              Прежде чем Грейнджер успела придумать, как это можно объяснить, Драко потянулся за летучим порохом у камина и наклонил голову в сторону.              — Мы можем поговорить с Тео, когда увидим его в следующий раз.              Гермиона быстро выдохнула и отбросила свои мысли в сторону. Дело было не в чувствах Тео или её. Речь шла об уничтожении крестража.       Когда Гермиона присоединилась к Драко у камина, он бросил порох в камин, назвал «Площадь Гриммо, 12» и увлёк её за собой.              Гостиная на площади Гриммо выглядела почти так же, если не аккуратнее. Гермиона сосредоточилась на своём дыхании, пока её глаза блуждали по комнате. Замшевые занавески были чистыми и без следов докси. Скрипучие диваны, на которых она, Гарри и Рон спали в прошлом году, были выбиты и покрыты модными подушками. На журнальном столике лежала книга с итальянским названием, на последних страницах которой лежала серебряная закладка.              Драко сжал её руку и двинулся к дверному проёму как раз в тот момент, когда девушка с медово-каштановыми волосами выглянула из-за угла. Её взгляд был острым и оценивающим. Гермиона вздрогнула, затем моргнула, узнав её.              Дафна Гринграсс.              — Драко, — поприветствовала она своим глубоким голосом. — Мне показалось, что я слышала треск камина.              — Даф.              Она сжала его руку и поцеловала в щёку, в то время как её глаза скользнули по Гермионе с настороженным отвращением, знакомое ещё со школы.              — Грейнджер.              Драко слегка подался вперёд.              — Даф, могу я поговорить с Блейзом?              Она подняла бровь в идеальной пародии Пэнси Паркинсон.              — Даже не знаю, — сказала она и, крутанувшись на каблуках, вылетела из комнаты, зовя Блейза.              Драко закатил глаза, жестом пригласил Гермиону следовать за ним, и они вышли за угол на лестничную площадку второго этажа. Дафна прошла мимо спальни, в которой ранее спали Гермиона и Джинни, и Гермиона зажмурила глаза, когда её пронзила острая печаль. Она сосредоточилась на озере с тихими водами, а когда переключила внимание, то увидела Блейза, появившегося из столовой на лестничной площадке внизу. Его взгляд метался от Драко к Гермионе.              На его губах появилась ухмылка.              — Посмотрите, какую львицу к нам принесло.              Раздался скрип на лестнице, и, обернувшись, Гермиона увидела Пэнси, спускающуюся к ним с площадки этажом выше. Она остановилась.              — Что ты здесь делаешь, Грейнджер?              Прежде чем Гермиона успела ответить, голос снизу позвал Блейза.              — Гости? — Джулиана Бравьери быстро подошла к Блейзу и пристально посмотрела наверх. Её щёки выглядели полнее с тех пор, как Гермиона видела её в последний раз, но она всё ещё двигалась как ребёнок, как птичка.              Грейнджер посмотрела на Дафну, стоявшую рядом с ними, её брови всё ещё были приподняты. Она повернула голову к Пэнси, которая хмуро смотрела вниз с пролёта сверху.              — Вы все живёте здесь? — глаза Гермионы снова опустились на Блейза. — С Блейзом?              Забини почесал затылок.              — Да-да. Добро пожаловать в мой маленький гарем. — Судя по его виду, он был не слишком воодушевлён.              Дафна фыркнула и исчезла в соседней спальне, хлопнув дверью. Пэнси начала спускаться по лестнице, и Гермиона услышала, как Джулиана низким шёпотом спросила Блейза, что такое гарем.              — Блейз, — Драко мотнул головой в сторону гостиной, — мы можем поговорить?              Забини издал многострадальный вздох. Он начал подниматься по лестнице на второй этаж, а Драко повёл Гермиону за собой, направляя её к дивану. Она напряглась при мысли о том, когда в последний раз спала на нём, но рука Драко на спине успокоила её. Он сел на ближайший к камину край, а Блейз занял кресло с когтеобразными ножками рядом с ними.              На долю секунды воцарилась тишина, пока Пэнси не ворвалась в двери и не опустилась в кресло напротив Блейза, как будто именно здесь она и должна была находиться.              — Можно ли нам остаться наедине, Пэнс? — сказал Драко, прочистив горло.              Когда Джулиана вошла в комнату, Пэнси едва успела усмехнуться, и у Драко запульсировала жилка на виске, когда она устроилась на кофейном столике рядом с Блейзом. В коридоре послышалось движение, и Гермиона, подняв голову, увидела Дафну, стоящую в дверном проёме со скрещёнными руками.              — Что-то не так? — произнесла Дафна. — Иначе зачем бы он привёл её?              Драко потёр лоб.       — Ничего не случилось, Даф. Мне просто нужно поговорить с Блейзом…              — О чём она говорит? — Джулиана придвинулась ближе к Блейзу. — Что случилось?              Плечи Блейза напряглись, и он покачал головой.              — Я не…       — Мы не уйдём, Драко, — Пэнси скрестила ноги, постукивая пальцами по подлокотнику. — Выкладывай.              Четыре пары глаз уставились на Малфоя, но он по-прежнему ничего не говорил. Гермиона боролась с желанием вытереть вспотевшие ладони о джинсы.              — Я верю, что грядут перемены, — наконец сказал он. — Направление ветра скоро сменится.              Постукивание Пэнси прекратилось глухим стуком.              — Если у тебя есть что сказать полезного, сейчас самое время.              — И куда именно этот «ветер» будет дуть? — напряжённо спросила Дафна, стиснув медальон на шее.              Джулиана обернулась через плечо.              — «Направление ветра скоро сменится»? Пэнси, что…              Блейз сидел неподвижно, его глаза буравили Драко.              Гермиона смотрела, как расширяются и сужаются его тёмные зрачки, и чувствовала, как Драко расслабляется рядом с ней — его стены рушились.              — Девочки, — позвал Блейз, прерывая болтовню, — оставьте нас.              Джулиана вздрогнула, как будто ей дали пощёчину. Пэнси невозмутимо ковырялась в ногтях.              — Почему же?              Забини почесал бровь.              — Потому что из-за Драко нас всех убьют.              Малфой бросил взгляд на Блейза, а Пэнси и Дафна обменялись ничего не выражающими взглядами, как будто это был очередной вечер пятницы в общежитии.              — Позовите меня, если случится что-то интересное, — Дафна фыркнула и, оттолкнувшись от дверной рамы, исчезла, перекинув волосы через плечо.              Джулиана начала спорить с Блейзом на итальянском, а Гермиона наклонилась к уху Драко.              — Где сестра Дафны?              — В Монреале с родителями. — Гермиона подняла голову, чтобы взглянуть на него. — Гринграссы «отдыхают» там с июня прошлого года.              Её взгляд переместился на пустой дверной проём.              — Почему Дафна осталась?              Драко кивнул головой вправо. Гермиона перевела взгляд на Блейза, который активно жестикулировал руками при разговоре с Джулианой.              В её голове пронеслись старые воспоминания о том, как Дафна и Блейз вместе ходили по коридорам. Логично, что Дафна осталась ради Забини. Но тогда почему они вели себя как совершенно незнакомые люди?              Драко слегка кашлянул.              — Джулиана. — Девушка замолчала и повернулась к нему, как лань, попавшая под дуло винтовки. — Мне нужно, чтобы ты отвлекла Кикимера. Сможешь?              Она перевела взгляд на Блейза, словно спрашивая разрешения. Он кивнул и ущипнул себя за переносицу, когда она вышла из комнаты.              Пэнси спустила ноги с кресла и наклонилась вперёд, её взгляд остановился на Драко.              — Пэнси…              — Ты должен мне. — Её тон был мягким, но он эхом отскочил от стен.              Драко сглотнул и взмахнул своей палочкой, чтобы наложить Оглохни на дверной проём. Затем он повернулся к Блейзу.              — Его можно убить.              Блейз откинулся в кресле.              — Ты можешь его убить?              Драко колебался.              — Это сложно, — он повернул голову в сторону Гермионы, и напряжение в её позвоночнике ослабло.              — Есть несколько этапов, — сказала она. — Определённая последовательность действий, которые мы должны предпринять, чтобы убить его. Первое — добыть клык василиска.              Слева от них раздалось фырканье.              — Ты собираешься убить величайшего Тёмного мага всех времён с помощью клыка василиска?              Гермиона провела языком по внутренней стороне зубов. Она всё ещё не решалась рассказать кому-то ещё о крестражах. Каждый новый человек, узнавший правду, становился дополнительным источником опасности.              — Пэнс, мы больше ничего не можем тебе сказать.              Пэнси посмотрела на них из-под прикрытых век.              — Отлично. Тебе нужен клык василиска. Что Блейз должен с этим делать?              Придвинувшись к краю дивана, Драко снова повернулся лицом к Забини.              — Один из клыков находится в Тайной комнате. Помоги мне достать его.              Блейз откинул голову назад и рассмеялся. На щеках Драко появились розовые пятна.              — Значит, ты хочешь, чтобы я тайком прогулялся с тобой по Хогвартсу, в то время как замок кишит Пожирателями смерти, и помог тебе проникнуть в одну из самых труднодоступных комнат в замке…              — Не настолько уж и труднодоступную…              — и добыть клык, чтобы… тайно вынести его из замка? Или ты собираешься зарезать его прямо там, за ужином?              Драко скрипнул зубами.              — Всё, о чём я прошу, это помочь мне создать отвлекающий манёвр, чтобы я мог отлучиться на двадцать минут. Я могу достать клык сам, но я бы предпочёл, чтобы кто-то прикрывал мне спину.              Раздражение бурлило в груди Гермионы.              — Я уже говорила, что могу тебе помочь! Очевидно, что мы зря тратим время…              — Не сейчас, Грейнджер…              — Жертвой какого грандиозного гриффиндорского плана ты стал, Драко? — Блейз с прищуром посмотрел на Малфоя, а затем перевёл взгляд на Гермиону.              Она же скрестила руки и поджала губы. Ноги Драко сместились на ковёр.              — Всё меняется, Блейз, — сказал Драко. — Я уверен, что Истинный Орден скоро предпримет атаку, учитывая то, что только что произошло в Канаде. И на этот раз они не будут сдерживаться.              Его слова градом обрушились на кожу Гермионы.              — Если Великий Орден падёт, падёт мой отец, и я тоже. — Сердце Грейнджер забилось быстрее в оглушающей тишине. — Я смирился с этим.              Её зрение затуманилось. Она не позволит этому случиться.              Не допустит.              — Но Тёмный Лорд… — Драко взглянул на Гермиону. — Он не падёт. Он выживет и начнёт свою войну сначала.              Гермиона несколько раз моргнула, запихивая свой страх и горе в ближайшую книгу на своей полке, и кивнула.              — Это правда. Он не может быть уничтожен, пока мы не получим в свои руки яд василиска.              Блейз пристально смотрел на неё, словно сдерживаясь — как будто в его горле застряли невысказанные в её адрес слова. Гермиона безучастно смотрела на него.              Забини отвёл взгляд.              — Каков твой план?              В комнате было тихо, и Драко нарушил тишину.              — Мне понадобится всего двадцать минут во время ужина…              — Ты никак не сможешь отлучиться на двадцать минут. — Гермиона подпрыгнула и повернулась на голос Пэнси, губы которой скривились в отвращении. — Люциус будет сидеть рядом с Тёмным Лордом, его жена и сын по другую сторону от него. Нет весомого оправдания для длительного отсутствия сына Люциуса Малфоя.              — Она права, — Блейз откинулся в кресле с ленивой ухмылкой, все следы напряжения исчезли из его тела. — Драко Малфой не может исчезнуть с ужина. Но могу я.       — Нет, — сказал Драко твёрдым голосом. — Я не могу просить тебя пойти вместо меня. Это слишком большой риск…              — О, Мерлин тебя дери, нет, — Блейз издал смешок. — Я не пойду вместо тебя. Я едва подписался на это. Я имею в виду свой годовой запас Оборотного зелья.              — Блейз, перестань паясничать, — огрызнулась Пэнси.              — Мы создадим отвлекающий манёвр, который отвлечёт меня — возможно, я немного «перебрал» с алкоголем — и тогда я приму зелье и стану тобой, а ты сбежишь в Тайную комнату, — Блейз усмехнулся, увидев ужас на лице Драко. — Давай, приятель. Позволь мне побыть тобой на часок.              Драко тяжело сглотнул.              — Это как один из вариантов. Мы можем обсудить другие…              — Не-а, — Блейз протянул букву «а» и наклонил голову. — Я согласен поставить на кон свою жизнь только если сыграю Драко Малфоя в течение двадцати минут. Я готовился к этой роли всю свою жизнь.              — Похоже, это не самый плохой план, — тихо сказала Гермиона, переводя взгляд на Драко. — По правде говоря, это, вероятно, менее рискованный выход, чем все, которые я могла бы предпринять. Блейз знает твои особенности и манеры наизусть.              Кулаки Драко, лежащие на коленях, медленно разжались. На его щеке дёрнулся мускул.              — Хорошо, — он хрустнул шеей. — Ещё несколько моментов. Ты можешь позвать Джулиану обратно?              Всякое веселье исчезло с лица Блейза. Он прочистил горло и, встав с кресла, направился в прихожую, чтобы позвать её. Джулиана появилась в дверях через несколько секунд, глядя на Блейза глазами лани. Она проследила за Забини, когда он вернулся в своё кресло, и снова устроилась на кофейном столике. Блейз поморщился, когда она потёрлась своими коленями об его, и губы Гермионы разошлись в молчаливом осознании.              Джулиана была влюблена в него.              Блейз быстро приподнялся и предложил Джулиане сесть в кресло. Она недолго протестовала, но потом согласилась, и на её щеках появился румянец. Она задала ему вопрос по-итальянски, и Блейз пробурчал что-то в ответ, махнув рукой в сторону Драко. Джулиана повернулась к ним лицом.              — Джулиана, — сказал Драко, — что ты знаешь о татуировке на своей руке?              Она ничего не ответила, но на её лбу появилась складка.              Взгляд Драко метался между ней и Блейзом.              — Не уверен, помнишь ли ты, но она активировалась, когда тебя впервые доставили к Блейзу в его дом.              — Я помню. Это было похоже на удар молнии. — Её голос был мягким и робким.              — Верно, — согласился Драко. Он слегка постучал по колену. — Это вызывает у тебя определённые ощущения, блокирует тебя. Как в Эдинбурге.              Тень прошла по лицу Джулианы, и её плечо дёрнулось. Она провела пальцами по предплечью, где чёрно-золотым цветом была нацарапана подпись Блейза.              — Грейнджер создала зелье, чтобы избавиться от татуировки, — Драко достал из мантии пузырёк, и Гермиона почувствовала на себе взгляд Пэнси, когда он поднял его на свет. Малфой медленно протянул флакон Джулиане, словно она могла в любую минуту броситься наутёк. — Чтобы ты могла быть свободной.              Джулиана посмотрела на содержимое флакона, и её губы задрожали.              — Свободной?              — Да, — повторила Гермиона. — Свободной.              Джулиана повертела пузырёк в руках.              У Гермионы защемило в груди, когда она повернулась к Пэнси.              — Хоть твоя татуировка так и не была активирована, — её взгляд метнулся вниз к покрытой шрамами коже Пэнси, — тебе всё равно не помешает принять его.              Блейз уставился на пузырёк через плечо Джулианы.              — Впечатляет, Грейнджер.              — Блейз… — Драко обвёл взглядом комнату, и его кадык дрогнул. — Я не знаю, как долго Англия будет в безопасности. Ты должен забрать Джулиану обратно в Италию, как только сможешь. Пока она будет скрываться, Пэнси сможет…       — Я не хочу уезжать! — Комната всколыхнулась, когда Джулиана пыталась запихнуть пузырёк обратно в руку Драко. — Я не оставлю его.              Наступила жуткая тишина, все четверо уставились на Джулиану. По её щеке скатилась слеза, и девушка нетерпеливо смахнула её.              — Джулиана, — мягко позвал Блейз, — твоя мама скучает по тебе. Я обещал привезти тебя к ней, когда она приедет в Египет…              — Моё сердце здесь, с тобой, — сказала Джулиана хриплым голосом. — Почему я должна ехать куда-то?              У Гермионы скрутило желудок, а щёки запылали. Она чувствовала себя вуайеристом, наблюдающим за трагической пьесой, за которую не заплатила ни сикля. Глаза Пэнси закрылись в знак смирения, и она потёрла висок, как будто слышала это не в первый раз. Драко сидел совершенно неподвижно, его широко раскрытые глаза не отрывались от Джулианы.              — Джулиана, мы уже говорили об этом, — прошептал Блейз, опускаясь перед ней на колени. Он взял её руки в свои. — Я здесь, чтобы защитить тебя. У меня нет чувств к тебе. Ты сбита с толку…              Глаза Джулианы наполнились слезами. Она издала хрип и начала рыдать, бормоча по-итальянски.              Пэнси резко встала и мотнула головой в сторону коридора. Гермиона быстро последовала за ней и, оглянувшись через плечо, увидела Драко, волочащего ноги, его глаза всё ещё были устремлены на Блейза и Джулиану.              — Я же говорила, — прошептала Пэнси, когда Драко наконец присоединился к ним.              Он ошеломлённо уставился на Паркинсон.              — Всё будет хорошо, — сказала она, забирая флакон с зельем из его пальцев. — Они теперь проходят через это дважды в неделю, — Пэнси откинула чёлку с глаз и откупорила пузырёк, намереваясь выпить его.              Испугавшись, Гермиона вышла из ступора.              — Тебе нужна совсем малая доза, — быстро сказала она. — Следует оставить зелье на случай, если Джулиана передумает.              В глазах Пэнси мелькнуло что-то похожее на жалость, когда она посмотрела на Гермиону. Паркинсон закупорила флакон и повернулась к Драко.              — Тебе понадобится платье для неё.              Гермиона приоткрыла рот, когда Пэнси и Драко посмотрели на неё.              — Это не будет как в Эдинбурге? Всё официально?              Пэнси фыркнула.              — Грейнджер, ты будешь сидеть за одним столом с Тёмным Лордом. Можешь оставить неглиже для другого вечера.              Драко кивнул.              — Да. Итак, Пэнс, если у тебя…              — У меня есть идеальная вещица, — сказала Пэнси с ухмылкой. — Что-нибудь ещё?              Драко поморщился и провёл рукой по волосам.              — Ну… Грейнджер понадобится палочка…              Гермиона подняла на него взгляд. Ей понадобится палочка — она даже не подумала об этом. Они не могли обратиться к Нарциссе после инцидента с кабинетом Люциуса.              Пэнси подняла бровь.              — И ты хочешь?.. — она громко рассмеялась и вальсирующей походкой направилась вниз по лестнице, восклицая: — Даф, Драко хочет спросить у тебя кое-что уморительное.              Драко выругался себе под нос.

***

      Спустя очень неловкие десять минут они возвращались в поместье с палочкой Дафны Гринграсс. Гермиона никогда не видела, чтобы Драко так сильно нервничал в разговоре. Дафна отдала палочку в обмен на обещание, что он предоставит ей актуальную информацию о любом будущем нападении на Канаду, особенно вблизи Монреаля.              Следующие несколько дней Гермиона пыталась привыкнуть к палочке Дафны Гринграсс. Это была двенадцатидюймовая палочка из красного дерева с волосом единорога, и довольно негибкая. В первый день она почти не реагировала на Гермиону. Её словно нужно было добиваться.              Их дни быстро превратились в сплошное планирование. Они часами спорили с Блейзом и Пэнси через камин, но в итоге пришли к согласию с первоначальным планом Блейза. Как только Драко получит клык василиска, Блейз и Пэнси помогут им уйти незамеченными.              Со следующим шагом плана — уничтожением крестража — договориться было сложнее. Гермиона не разговаривала с Драко целый день, пока он наконец не согласился, что именно она, а не Блейз, должна пойти с ним. На следующие сутки Драко работал над перемещением в Румынию, а Гермиона пыталась наладить связь со своей атрофированной палочкой.              По ночам они с Драко читали книги из библиотечного каталога и изучали, какие заклятия и проклятия могли использовать Люциус и Волдеморт, чтобы спрятать крестраж во владениях Малфоев. Драко побледнел, когда Гермиона сказала ему, что в одном из мест находились инферналы, но, к его чести, он стиснул челюсти и ничего не сказал.              — Как мы сможем найти крестраж? — спросил Драко однажды вечером. — Это может быть что угодно.              — Мы узнаем, — ответила Гермиона, перелистывая страницу. — Поверь мне.              В тот вечер они сделали перерыв от изучения контрпроклятий, и Драко нашёл книгу по парселтангу. С помощью Гермионы он быстро освоил правильные шипящие звуки, чтобы произнести «Откройся». Ей не понадобился Омут, чтобы вспомнить, как это звучало из уст Гарри.              За несколько дней до годовщины Драко снова отправился в Гриммо на день рождения Блейза, на котором он пообещал ей, что они доработают план. Этот вечер Гермиона посвятила себе, отрабатывая защитные заклинания в пустой комнате для гостей и привыкая выхватывать палочку Дафны с кобуры на бедре.              Если Нарцисса что-то и заподозрила, то промолчала. Они разделили с ней трапезу, и миссис Малфой рассказала им всё, что знала о местонахождении Люциуса — на данный момент он был в Венгрии. С тех пор как венгерский министр был убит в ночь нападения на Эдинбург, его заместитель занял сдержанную позицию в отношении Великого Ордена. Люциус следил за переходным периодом.              Гермиона не могла отделаться от ощущения, что армия Волдеморта дезорганизована. Драко уже несколько недель не вызывали на задание. Она ежедневно просматривала «Пророк» и «Призрак», видя одни и те же имена снова и снова. Казалось, что весь мир затаил дыхание. Гермиона боялась думать, для чего именно.              День годовщины приближался, и вместе с ним в животе Гермионы затягивался узел ужаса. Прошёл год с тех пор, как умер Гарри, с тех пор, как она в последний раз видела Рона. С тех пор, как она слышала отголосок смеха Фреда и то, как Римус и Тонкс тянулись друг к другу перед смертью. Это были худшие часы в её жизни. А теперь ей предстояло присутствовать на празднике, посвящённом их смертям.              Драко отметил, что ей придётся держать окклюменцию дольше, чем когда-либо, если она надеется пережить этот вечер. Ей необходимо будет сдерживать каждую реакцию и комментарий и позволить себе просто существовать рядом с убийцами и насильниками с улыбкой на лице. Она должна была быть расслабленной, скромной и послушной. И смотреть, как её друзья делают то же самое.              В воскресенье утром, когда Драко ещё спал, Гермиона облачилась в шёлковый халат и вернулась в свою комнату, чтобы посмотреть на платье, которое Пэнси обещала доставить этим утром. Когда она пересекла тайный коридор между их спальнями, что-то на комоде засияло насыщенным зелёным светом, заставив её замереть на месте.              Это было ожерелье из изумрудов и бриллиантов, висящее на чёрном бархатном бюсте. Её глаза расширились, изучая замысловатые детали, паутинку на шее и россыпь драгоценных камней на ключицах. Гермиона провела пальцами по изумрудам в виде капель, поверхность которых была гладкой и огранённой. Ожерелье выглядело очень роскошно и дорого.              — Это немного чересчур, я знаю.              Обернувшись через плечо, Гермиона увидела Драко, прислонившегося к проходу, его волосы были взъерошены после сна, а пижамные брюки низко сидели, открывая голый живот.              — Откуда оно взялось?              Драко оттолкнулся от стены и подошёл к ней.              — Это семейная реликвия.       — Это… — Гермиона снова уставилась на него, пытаясь подобрать слова. — Немного не то, к чему я привыкла.              — Тогда у тебя может случиться сердечный приступ, когда ты увидишь платье от Пэнси.              Малфой подошёл к ней и потянулся к ожерелью. Драгоценные камни звякнули друг о друга, когда он расстегнул застёжку и поднял его с бюста. Драко жестом указал на длинное зеркало, и у Гермионы ёкнуло в груди, когда она встала перед ним, убрав волосы с шеи и собрав их в пучок на голове.              Ожерелье парило в воздухе, а после рассыпалось по ключицам Гермионы. Драко застегнул застёжку, и Грейнджер почувствовала, как камни потеплели на её коже. Она глубоко вздохнула и подняла лицо к зеркалу. Казалось, ожерелье было продолжением её самой, изумруды и бриллианты разрослись по её шее, словно корни дерева.              Драко откинул назад выбившийся локон и поцеловал кожу за её ухом. Гермиона почувствовала пробежавшие мурашки.              — Ты справишься, — прошептал Драко.              Она встретила его взгляд в зеркале.              — Я знаю.              Каким-то образом, она знала.              Рука Драко лежала на её бедре — сначала мягкое и успокаивающее прикосновение, но потом оно становилось всё горячее, посылая расплавленный жар по её венам. Халат был тонким и шелковистым, и, когда тепло его ладони проникло в её кожу, Гермиона увидела, как её соски напряглись, превратившись в твёрдые пики.              Взгляд Драко скользнул вниз от её лица к драгоценным камням на шее и изгибу груди. Он наклонился к уху Гермионы.              — Тебе нравится?              Она рассматривала себя в ожерелье. Свет, отражающийся от камней, вырисовывал скулы на её лице, которых она раньше не замечала. Драко опустил другую руку на её талию, скользнул по животу и притянул Гермиону ближе к себе.              Она вскинула бровь, ощутив твёрдый член, прижимающийся к спине.              — Это определённо нравится тебе.              — Я спрашивал не об этом, — улыбнувшись ей в волосы, сказал Драко.              Его пальцы касались шёлка, всё ближе и ближе подбираясь к поясу на талии.              Наклоняя шею из стороны в сторону, Гермиона смотрела, как сверкают изумруды. Бриллианты, казалось, впивались в её кожу, и Грейнджер попыталась представить себе случай, когда она могла бы надеть такое украшение. А когда пальцы Драко скользнули по шёлковому поясу и развязали узел, медленно распахивая халат и оголяя кожу, Гермиона задумалась, этим случаем может быть Драко.              Его пылающие огнём тёмные глаза наблюдали, как халат скользил по её напряжённым соскам, открывая ему в зеркале обнажённое тело. Веки Гермионы затрепетали, когда Драко стянул халат с её плеч и позволил ему свисать до локтей, а затем очертил кончиками пальцев путь от её руки к ожерелью.              Он перебирал пальцами драгоценные камни, расправляя их, чтобы они правильно лежали на её груди, опускал пальцы ниже и дразнящими движениями касался груди. Гермиона чувствовала его эрекцию, упирающуюся ей в поясницу, и стиснула бёдра в предвкушении.              — Мне нравится, — сказала она, и Драко поднял на неё взгляд почерневших глаз.              Его рука крепко прижалась к её животу, а пальцы прошлись по рёбрам. Облизав кожу за её ухом, Малфой провёл рукой вверх, скользнув в ложбинку между груди, обводя край центрального изумруда. Другой ладонью он обхватил её грудь и, когда Гермиона резко втянула воздух, покрутил её сосок.              Румянец расцветал на её коже, пока Грейнджер смотрела в зеркало, как пальцы Драко ласкают её. При таком возбуждении не было места для смущения: на ней не было ничего, кроме украшений, халат спустился до локтей, а Драко скользил руками по её телу и упирался бёдрами ей в ягодицы.              Гермиона закрыла глаза, когда его рука двигалась всё ниже и ниже, достигая промежности. Её голова откинулась на плечо Драко, а его пальцы запорхали по её клитору, кружа и надавливая так, как ей нравилось. Он приподнял её подбородок и поцеловал, а ладонью раздвинул шире её ноги. Гермиона тихо застонала, открывая для него рот и бёдра.              В животе разлилось тепло. Грейнджер скинула шёлковый халат на пол и повернулась в объятиях лицом к Драко. Он медленно открыл глаза и оценивающе оглядел её спереди, а затем в отражении.              — Тебе нравятся зеркала? — поддразнила она, заметив, как Малфой облизнул губы.              Он поцеловал её в шею, скользя пальцами по бёдрам и медленно проводя по позвоночнику.              — Мне нравится, что не нужно выбирать, на какую половину тебя смотреть.              Гермиона хмыкнула и приподнялась на носочки, чтобы поцеловать его. Драко вдруг застонал и обхватил руками её ягодицы, сжимая и пробегая пальцами ближе и ближе к внутренней стороне бёдер. Он проник языком в её рот, когда она прижалась к нему грудью, а ожерелье задело его ключицу.              Бриллианты и изумруды звякнули друг о друга, когда Гермиона проводила руками по груди и плечам Драко. Каждый её вздох и его выдох пробирал до дрожи, напоминая ей, что она — та, кто может вот так стоять обнажённой перед Драко Малфоем и заставлять его стонать. Она могла довести его до такого же головокружения, как и он её.              Жар под кожей разгорался сильнее, когда Грейнджер прижала руки к его плечам и застенчиво улыбнулась, прежде чем толкнуть его на матрас. Гермиона забралась на Драко сверху, и его рот приоткрылся, когда она двинулась вверх по его телу, чтобы сесть на его бёдра и поцеловать в шею.              Она запустила пальцы в его пижамные брюки, и Драко с трепетом наблюдал, как она стягивает их и берёт член в руку, ожерелье раскачивалось между ними. Он положил руки на её бёдра, пока Гермиона гладила его, мышцы его живота напряглись, а дыхание участилось.              Не сводя с Драко взгляда, она села выше и разместила член у своего влагалища. Малфой закатил глаза, перемещая руки на её ягодицы, когда она опустилась на него. Для неё это было всё ещё проблематично, но Гермиона откинула голову назад с протяжным стоном, когда её тело приспособилось к такой позе.              Часть её мозга, которая обычно твердила ей, что она всё делает неправильно, молчала. Сейчас имели значение только горящие глаза Драко. Его пальцы ласкали её соски и оглаживали изумруды.              Схватив его руки, Гермиона прижала их к матрасу по обе стороны от его головы и начала двигать бёдрами. Она увидела, как губы Драко раскрылись, и его пальцы крепко стиснули её ладони, а дыхание коснулось её лица.              Её тело двигалось в такт стуку тысяч галлеонов о её грудь. Знакомое напряжение охватило её, и она задвигала бёдрами быстрее, её клитор жаждал прикосновений. Гермиона отпустила одну руку Драко, но он опередил её: его большой палец быстро провёл по клитору, когда она выкрикнула его имя.              Гермиона почувствовала, что оргазм близок, пальцы её ног подогнулись, а влагалище сжало член. С криком она рухнула вперёд, изумруды впились в кожу Драко, когда она разлетелась на части, подобно бриллиантам.              Драко крепко обвил руками её спину, входя в неё, даже не остановившись, пока Гермиона кончала. Проклятия лились ей в ухо, пока он трахал её блаженное тело снизу, прижимая к себе и обдувая кожу горячим дыханием.              Их тела плавно двигались, и, когда Драко ускорился, его темп становился всё более хаотичным, и с каждым глубоким толчком внутри неё член касался точки, от которой у Гермионы перед глазами расплывались цветные пятна. Малфой дёрнул её за волосы, заставляя Гермиону выгнуть спину, и накрыл губами сосок, когда член вошёл в неё идеальным образом…              — Драко…              Грейнджер снова задрожала, пронзительно застонав, разрываясь на части, как свет, преломляющийся сквозь бриллианты, ослепительное наслаждение пронзило её. Пока её сознание всё ещё находилось в тумане, Драко кончил, прижимаясь к её груди, член пульсировал внутри, а её стенки сжимали его.              Гермиона бессильно прижалась к груди Драко, а он тяжело дышал ей в волосы.              Она подняла голову, когда снова смогла заговорить, и встретилась со взглядом Драко.              — Мне нравится ожерелье. Очень.              Он улыбнулся ей, на его лбу блестели бисеринки пота.              — Мне тоже.              Засмеявшись, Гермиона наклонилась, чтобы поцеловать его.

***

      Два часа спустя они сняли ожерелье. Гермиона погрузилась в ванну и несколько часов практиковалась в окклюменции, пока не появилась Пэнси, чтобы сделать причёску и макияж.              Пэнси сосредоточенно молчала, что Гермиона оценила. Паркинсон приступила к причёске, а Грейнджер сконцентрировала внимание на спокойных водах. Она наводила порядок на полках, словно это был книжный магазин, выравнивала корешки, пока каждая книга не была закрыта и спрятана.              Казалось, что прошло всего несколько секунд, когда девушка с чёрными волосами велела ей встать и пойти переодеваться.              Гермиона последовала за ней. Гардероб открылся, представляя платье из бриллиантов и бисера, сверкающее в лучах закатного солнца.              Девушка помогла ей облачиться в платье и надела на неё ожерелье.              Гермиона почувствовала тяжесть на теле.              Кто-то что-то прикрепил к её бедру и помог ей обуться.              В дверях её встретил парень в тёмной мантии, его волосы были светлыми, а глаза — серыми. Он не сказал ей ни слова, пока вёл её по лестнице к двум другим людям. Муж и жена. Блондины.              Словно сквозь дымку, её тело спускалось по каменным ступеням на гравийную дорожку. Над головой светила луна.              Как только они вчетвером оказались перед железными воротами с виднеющимся вдали чёрным замком, над ней нависла фигура в капюшоне и, разинув пасть, пыталась высосать из неё всё тепло…              Но ничего не нашла.