Аукцион

      По её коже пробежал холодок.              Кареты, запряжённые фестралами, уже ждали их.              Светловолосый парень поднял её и усадил на сиденье. Два человека следовали за ними.              Это была пара средних лет. Они что-то шептали друг другу, периодически бросая взгляды на Гермиону.              Платье ощущалось тяжёлым грузом на плечах.              Под стук копыт карета двинулась по тропинке в направлении замка. В небе над ними воцарился череп со змеёй.              Карета обогнула озеро, в спокойных водах которого отражалась луна.              Замок приближался, и Гермиона сосредоточилась на своих ментальных полках. Её пальцы скользили по книге, от которой светил тёплый солнечный свет, освещающий внутренний двор. По нему в класс шла она и два мальчика. Гермиона задвинула этот том поглубже на центральную полку рядом с книгой, в которой были лишь крики, обломки и тёмноволосый мальчишка, тело которого безжизненно висело на руках у полувеликана.              Фестралы остановились. Дверца кареты открылась, и к Гермионе протянулась рука. Грейнджер приняла её, холодные пальцы дрогнули в её ладони, когда она спустилась с первой ступеньки. Её взгляд проследил от руки до округлого лица с измождёнными глазами.              Полки зашатались. Парень произнёс её имя одними губами, и книга упала. Её страницы, трепеща, открылись на воспоминаниях о пропавшей жабе, неуклюжих попытках приготовить зелья и заикающемся приглашении на бал…              Невилл.              Гермиона почувствовала недостаток воздуха, перед глазами поплыли чёрные пятна. А потом тёплая рука на её спине слегка надавила, побуждая двигаться дальше.              Резко вздохнув, Гермиона спустилась на последнюю ступеньку кареты. Она сжала руку Невилла, прежде чем отпустить, и посмотрела на его обветренное лицо и разбитую губу. На нём была длинная чёрная мантия, подпоясанная золотым поясом. Его воспалённые глаза смотрели на неё.              — Хватит таращиться, Лонгботтом.              Невилл подскочил, будто его пнули. Он быстро отступил назад, хромая к следующей карете. Драко положил руку на бедро Гермионы и повёл её в направлении внутреннего двора замка. Люциус и Нарцисса уже опередили их.              Гермиона попыталась сосредоточиться, но каждый шаг, отдаляющий её от Невилла, отдавался болью в груди. Её друзей избивали и морили голодом, а она была вся в бриллиантах.              Она почувствовала, как колени подогнулись под тяжестью платья. Драко остановился и, взяв её за локоть, прижался губами к уху.              — Ты справишься.              Но слова пронеслись сквозь неё.              — Отодвинься немного назад, — сказал Драко, медленно описывая большим пальцем круг по локтю Гермионы. — Так они будут знать, что ты всё ещё здесь.              Гермиона опустила подбородок, едва заметно кивая, после чего глубоко вдохнула, и они продолжили свой путь. Грейнджер сосредоточила внимание на тепле руки Драко, готовя свой разум к нападению людей, с которыми ей предстояло сегодня столкнуться.              Сегодня вечером они здесь ради Истинного Ордена. Гарри нуждался в ней, она должна закончить то, что он начал.              К тому времени, когда они вошли во двор, вода в озере была спокойна, а Невилл был спрятан в самой дальней книге на центральной полке.              Смех толпы заглушал тихую музыку. Драко взял два бокала с шампанским с плавающего подноса, Гермиона прикрыла глаза и вдохнула прежде, чем принять свой из его рук.              — Драко. — Раздался вкрадчивый голос. — Рад тебя видеть.              Гермиона всё ещё стояла рядом с Драко, когда Маркус Флинт неторопливо подошёл к ним. Пенелопа следовала на шаг позади него, на ней было простое чёрное платье, перетянутое золотым поясом. Маркус кивнул Гермионе.              — Грейнджер, выглядишь так же очаровательно, как и всегда.              Гермиона склонила голову в знак признательности, постукивая пальцами по бокалу с шампанским.              — Флинт, — холодно произнёс Драко. — Тебе уже лучше, я полагаю?              Пенелопа смотрела на Флинта, пока он подробно описывал своё выздоровление, её глаза затуманились от каких-то неизвестных эмоций. Гермиона отвлеклась, рассматривая зал.              Она обвела взглядом Нарциссу и Люциуса, увлечённых беседой с Руквудом и его женой, и группу смеющихся мужчин, которых узнала с игорных столов. Ей также удалось рассмотреть ещё несколько лотов, стоящих рядом со своими владельцами — каждая из них была в простом чёрном платье с золотой тесьмой. Сердце Гермионы забилось быстрее, когда она поймала на себе взгляды присутствующих.              Драко извинился перед Флинтом и положил руку на её локоть. Гермиона попыталась расслабиться и, наклонившись к его уху, прошептала:              — Я одета слишком вычурно.              — Нет. Дресс-код не для тебя. — Она слышала, как Драко сглотнул. — Ты должна выделяться.              Дрожь пробежала по спине, но прежде чем Гермиона смогла обдумать это, Малфой велел ей поприветствовать Блейза, Тео и «Джулиану». Оливер Вуд стоял в двух футах позади Тео, опустив взгляд. Он выглядел лучше, чем когда Гермиона видела его в прошлый раз, однако под его глазами залегли тёмные тени. И он, и «Джулиана» были одеты в чёрные мантии с золотыми поясами, хотя у «Джулианы» она была короче и с более глубоким вырезом.              — И тебя со «счастливой годовщиной», Драко, — сказал Блейз, откручивая крышку с фляжки. Его глаза скользнули по Гермионе, и он тихо присвистнул, прежде чем сделать глоток. — Выглядишь на миллион галлеонов, Грейнджер.              Она склонила голову в знак благодарности, сложив руки перед собой.              — Приятно снова вернуться в Хогвартс, не так ли?              — Приятель, говори тише, — прошипел Тео. Гермиона видела, как он озабоченно потирает запястье. — Это не та ночь, когда можно напиваться в стельку…              — Это именно та ночь, — невнятно пробормотал Забини.              — Блейз. — Голос Драко был суров. Гермиона подняла взгляд, чтобы увидеть его глаза — они напоминали лёд. — Возьми себя в руки.              Блейз выглядел так, словно собирался рассмеяться, но резко выпрямился.              — Вы правы, генерал, — он выдержал взгляд Драко, медленно поднял свою фляжку и сделал ещё один глоток.              Тео ущипнул себя за переносицу. Гермиона впилась взглядом в ближайшую пару гостей.              — Мне нужно поговорить с министром Эггером. Увидимся внутри, — Драко отвёл её в сторону и, обернувшись через плечо, с шипением произнёс: — Ведите себя прилично.              Гермиона сделала успокаивающий вдох, пытаясь расслабиться и отогнать мысли об их планах на вечер, пока Драко вёл её во двор. Она изогнула губы в скромной улыбке, когда Малфой поприветствовал швейцарского министра и его жену — ту, за которой Драко стоял на снимке в «Пророке», когда был в Швейцарии. Пока они стояли и болтали, а людей становилось всё больше, Гермиона попыталась осмотреться.              Люциус и Нарцисса теперь разговаривали с Селвином и его женой. Швейцарский министр сделал паузу, чтобы взять новый бокал шампанского, и Гермиона мельком увидела Тео, идущего с незнакомым мужчиной. Мужчина положил тонкую руку на плечо Нотта, направляя его к аркам, а Оливер следовал за ними на приличном расстоянии. Они остановились, чтобы поприветствовать пару дипломатов, и когда мужчина обернулся, Гермиона поняла, что это был Альбрехт Берже. Взгляд Грейнджер снова опустился на каменный пол.              Она заметила профиль Долохова в другом конце двора, он оглядывал собравшуюся толпу. Вдруг в него врезался Слизнорт, и Долохов зарычал, когда херес из стакана Горация пролился на его ботинки. Слева от себя Грейнджер увидела бледную Ханну Эббот, стоявшую в нескольких шагах позади Ранкорна из Министерства. Ранкорн тихо разговаривал с министром Цирилло.              Министр Сантос и его жена подошли к Драко, и Гермиона поприветствовала их натянутой улыбкой, когда они прошли мимо.              Грейнджер снова огляделась. Рита Скитер разговаривала с Пием Толстоватым, за ними стоял Яксли, который беседовал с австрийским министром. Следующим Гермиона заметила Рабастана Лестрейнджа, смеющегося вместе с Флинтом и Пенелопой. Желудок резко скрутило, и Грейнджер быстро оглядела толпу в поисках рыжих волос, но ничего не нашла.              В тёмном углу под аркой Гермиона заметила вспышку волчьих глаз — Фенрир Сивый стоял рядом с другим крупным мужчиной злобного вида. Тяжёлый том на её ментальных полках содрогнулся — в нём были страницы со спутанными светлыми кудрями, пропитанными кровью, и пустыми голубыми глазами Лаванды. Снова опустив взгляд на камни, Гермиона сделала глубокий вдох.              Драко внезапно извинился перед спутниками и, взяв её за руку, быстро потащил сквозь толпу. У Гермионы едва хватило времени сориентироваться, когда он остановился в проходе под аркой — как раз в тот момент, когда Катя Виктор подошла к лестнице.              — Катя.              Гермиона наблюдала, как напряглись плечи девушки, прежде чем она обернулась.              — Драко, дорогой! — она подошла к ним и, поцеловав Драко в щёку, отстранилась. Её взгляд быстро скользнул по Гермионе. — Я так надеялась увидеть тебя сегодня вечером!              — Прошло столько времени, — Драко смотрел на неё сверху вниз. — Я надеялся встретить тебя в Эдинбурге в прошлом месяце, но, конечно…              У Кати дёрнулся глаз, и она сочувственно покачала головой.              — Такой кошмар. Я знаю, что мы не должны это обсуждать, — она оглянулась через плечо, — но я так рада, что подхватила грипп тем утром. Слава Мерлину, с тобой всё хорошо.              Она сверкнула в его сторону своими белыми зубами. Драко выдержал её пристальный взгляд, и, кажется, прошло несколько секунд, прежде чем он улыбнулся ей в ответ.              — Ничто не принесло мне большего облегчения, чем известие, что ты осталась дома. Но, Катя… — Драко резко отпустил руку Гермионы и взял Катю за локоть, отводя девушку в сторону. Он мотнул головой, приглашая Гермиону следовать за ними. — Я отправлял тебе письма. Я очень надеюсь, что ты не болела всё это время.              Тон Драко был ледяным, как у его отца. Гермиона наблюдала, как Катя в сапфировом платье пытается вдохнуть.              — К сожалению, я была в отъезде! — она нервно рассмеялась. — Но я так рада, что встретила тебя, правда…              — Возможно, я мог бы зайти на этой неделе, — Драко остановился. Как насчёт вторника?              — О, боюсь, вторник не подходит. Я буду…              — Среда, — голос Драко был твёрдым.              Катя замешкалась, поднимая взгляд на Малфоя.              — Среда идеально подходит, Драко, — она улыбнулась. — Я буду дома.              — Замечательно, — Драко отпустил руку девушки. — С нетерпением буду ждать.              Катя выдавила из себя ещё одну улыбку, прежде чем отвернуться и подойти к тяжёлым деревянным дверям. Они распахнулись, и она вошла в Большой зал, стуча каблуками быстрее, чем это было необходимо.              Двери захлопнулись, заглушая шум. Гермиона подошла к Драко.              — Будь осторожен, — прошептала Грейнджер. — Она боится тебя.              — Она должна бояться, — мрачно ответил Драко. — Она послала меня на смерть в Эдинбург. Если страх заставит её увидеться со мной, это того стоит.              Гермиона сглотнула.              Звон колоколов, который разнёсся по двору, заставил Гермиону подпрыгнуть. Она прикрыла глаза, делая глубокий вдох. Гостей приглашали на ужин, и они с Драко должны были присоединиться. Положив руку ей на талию, Малфой провёл её в Большой зал.              Здесь было шумно. Зал был заполнен только наполовину, но Гермиона никогда не видела в нём столько людей. Комната, казалось, не имела конца и края, волшебным образом увеличившись вдвое по сравнению с обычными размерами. Гермиона стиснула ножку своего бокала шампанского, когда они проходили мимо столов, накрытых элегантными скатертями с роскошными украшениями посередине, серебро которых сверкало в свете канделябров. Флаги факультетов исчезли, а на потолке больше не было звёзд.              Пожилой мужчина с итальянским акцентом окликнул Драко, и они остановились. Гермиона едва ощутила прикосновение его сухих губ к костяшкам пальцев, прежде чем Драко увёл её прочь.              Она задавалась вопросом, сколько же людей сегодня праздновали победу Волдеморта.              Краем глаза Грейнджер увидела Люциуса и Нарциссу, идущих параллельно с ними по главному проходу. Все четверо направлялись к столу в конце зала.              Взгляды скользили по её лицу и шее, и Гермиона позволила себе рассматривать присутствующих в ответ. Она держала спину прямо, а уголки губ изогнутыми, как будто она тоже была высечена из камня.              Справа от себя Гермиона увидела министра Сантоса и его жену, которые занимали свои места рядом с министром Цирилло. Слева увлечённо беседовали министр Тикнесс и Долорес Амбридж. Амбридж была одета в платье из розовых блёсток и кружев, и, когда они проходили мимо, женщина отправила Гермионе сдержанную улыбку.              Они дошли до конца прохода. Лорд Волдеморт стоял в центре главного стола, на его тонких губах играла улыбка. Он был одет в зелёную бархатную мантию. Беллатриса стояла справа от него в чёрном парчовом платье. Её глаза сузились, когда она посмотрела на Люциуса и Нарциссу, которые поднимались по ступенькам.              В зале было холодно. Гермиона сосредоточилась на своём сердцебиении, когда они с Драко свернули налево и последовали за его родителями.              — Люциус, — тихо сказал Волдеморт. — Рад видеть тебя и твою семью.              — Благодарю вас, милорд, — Люциус и Нарцисса склонили головы, и как только они выпрямились, Волдеморт указал на стул напротив себя. Люциус выдвинул стул напротив Беллатрисы, и Нарцисса молча заняла своё место. Люциус сел на стул справа от неё, прямо перед Волдемортом.              Драко шагнул вперёд, и Гермиона опустила голову, пока он отдавал дань уважения Волдеморту и своей тёте. Малфой выдвинул стул справа от отца, многозначительно посмотрев на стул рядом с ним. Гермиона подошла к столу, ожидая, что он сядет, но Драко, казалось, чего-то ждал.              — Грязнокровка Грейнджер, — прошипел Волдеморт, и пульс Гермионы резко участился. — Не желаешь поприветствовать меня?              Гермиона быстро присела в низком реверансе.              — Конечно, милорд. Прошу прощения.              Беллатриса неодобрительно фыркнула. Костяшки пальцев Драко на стуле побелели.              — Спасибо, что позволили мне присутствовать здесь этим вечером, милорд.              Воцарилась напряжённая тишина. Затем Волдеморт одобрительно хмыкнул, и Гермиона почувствовала, что снова может дышать.              Она подождала, опустив голову, пока Драко выдвинет свой стул, и последовала его примеру, сердце всё ещё стучало в ушах.              Люди вокруг перешёптывались и смеялись, стол скрипел, а стулья скрежетали о пол. Гермиона не отрывала взгляда от бокала шампанского, позволяя шуму сливаться воедино как пузырьки в напитке. Стул справа от неё отодвинулся, и, Грейнджер, подняв взгляд, увидела, как Тео кланяется Волдеморту. Оливер и ещё один лот стояли у противоположной стены, опустив головы и скрестив руки за спиной.              Гермиона оглянулась через плечо: Большой зал был почти полон. Лоты в чёрных мантиях с золотыми поясами выстроились вдоль стен, как часовые. Она была единственной, кому разрешалось сидеть за столом.              Её разум затуманился, но прежде чем она смогла прийти в себя, рядом послышался мелодичный голос.              — Мой господин. Для меня большая честь сидеть за вашим столом.              Гермиона медленно повернулась на стуле, чтобы взглянуть на Джинни Уизли в сверкающем серебром платье, усыпанным бриллиантами. Эйвери, стоявший рядом с ней, поклонился, его волосы были зачёсаны назад.              Гермиона опустила взгляд на салфетку. Драко поёрзал на стуле.              — Джиневра, — голос Волдеморта был низким, с ноткой веселья. — Какой ценный сюрприз.              — Вы льстите мне, милорд.              Волдеморт тихо рассмеялся, и ледяной ветер пробежал по спокойным водам Гермионы. Она подняла взгляд, когда Эйвери и Джинни обошли стол, и заметила, как губы Беллатрисы скривились.              Гермиона наблюдала, как Эйвери и Джинни занимают свои места — Эйвери слева от Тёмного Лорда, перед Драко, а Джинни прямо напротив Гермионы.              Гермиона перевела взгляд на бокал.              Все снова принялись что-то обсуждать. Драгоценности на столе сверкали, привлекая её внимание. Гермиона изучала бледные пузырьки в бокале, пока её разум абстрагировался от происходящего в синих и глубоких водах.              Большой зал наполнился звуками, шумом и скрежетом.              Чья-то ладонь хлопнула по столу, и группа мужчин рассмеялась.              Мужчина, сидящий напротив, шептал что-то на ухо девушке. Её волосы были рыжими.              Светловолосый парень рядом с ней прочистил горло.              — Ещё шампанского?              Гермиона вернулась к реальности.              — Пожалуйста.              Драко заколдовал её бокал и тот наполнился. Гермиона потянулась за ним и повернулась, чтобы осмотреть остальных гостей за столом. По другую сторону от Джинни свои места заняли Руквуд и его жена. Они громко разговаривали с Селвинами, которые сидели напротив Тео. Чуть дальше, друг напротив друга и уставившись в свои стаканы с виски, сидели Крэбб-старший и Яксли. Пальцы Гермионы скользнули по ожерелью, когда её взгляд переместился влево, где Люциус и Нарцисса разговаривали с Волдемортом и Беллатрисой. Рудольфус Лестрейндж сидел справа от Беллатрисы, его младший брат — рядом с ним. Гермиона осмотрела окружающие стены, но Рона нигде не было видно.              На противоположной стороне стола устроились близнецы Кэрроу, Трэверс и Джагсон.              Рядом с Нарциссой было пустое место, и как только Грейнджер посмотрела на него, толстая рука дёрнула этот стул назад, его ножки заскрежетали по камню. Заскользив взглядом от ладони на спинке вверх, Гермиона увидела, что глаза Долохова сосредоточены на ней. Антонин обернулся на Нарциссу, приветствуя её высокомерной ухмылкой.              Гермиона повернулась обратно к столу, очищая свой разум и стирая ощущение взгляда Долохова на себе.              — Теодор, — сказал Эйвери, — блестящая работа в Канаде. — Тео кивнул и отпил шампанского, крепче стискивая в руке ножку бокала. — Люциус и Беллатриса, ваша тоже, — Эйвери махнул рукой в их сторону. — Поздравляю вас всех.              — Спасибо, Аарон, — ответив, Люциус сделал паузу. — Я очень надеюсь, что вы с Берже усердно работаете над Туманом, Теодор. Я с нетерпением жду отчёт об его усовершенствовании на этой неделе.              — Усовершенствовании?              Голос Беллатрисы прошёлся мурашками по коже Гермионы. Она моргнула, увидев, как Лестрейндж наклонила голову к Люциусу, её палец обводил край бокала.              — Ты о чём, братик? Разве он не успешно проник на базу Истинного Ордена?              — Никто не спорит, что операция на острове Баффинова Земля удалась, — тон Люциуса был мягким и снисходительным, как будто он читал лекцию ребёнку. — Но она имела… непреднамеренные последствия.              Волдеморт просто наблюдал за ними, прижав кончики пальцев друг к другу.              — Под непреднамеренными последствиями ты имеешь в виду смерть грязных маглов? — Беллатриса надулась и наклонилась вперёд. — Ты теперь заботишься о маглах, Люциус?              За столом воцарилась тишина. Драко вытер ладонь о брюки.              — Я забочусь о желаемых результатах. Если Туман не удастся контролировать, ни один из наших союзников, граничащих с Францией, не позволит нам выпустить его вблизи своей пограничной линии.              Эйвери кашлянул.              — Справедливо…              — Они не должны «позволять» нам что-либо. — Губы Беллатрисы скривились в усмешке. — Великий Орден не должен спрашивать разрешения. Все твои деликатные манёвры свелись не более чем к бездействию. Если бы не я с Берже, все мы бы до сих пор гнили в Швейцарии…              Волдеморт резко поднял руку, заставляя её замолчать.              — Достаточно. Я уверен, что с вами двумя мы проникнем во Францию к концу недели. — Его алые глаза сверкнули на Тео. — Усердно работай на этой неделе, Теодор. Я верю, что ты меня не разочаруешь.              — Да, мой Лорд, — Тео кивнул, его пальцы дрожали.              — Люциус. Драко отправится во Францию, когда необходимо будет применить оружие. В последнее время он проводит в кабинете больше времени, чем на поле боя.              Неожиданно с другого конца стола раздался кашель — от Долохова.              — Конечно, милорд, — сказал Люциус, прочистив горло.              Беллатриса ухмыльнулась и откинулась на спинку стула. Гермиона заметила, как Нарцисса потянулась за водой.              Разговор снова оживился. Драко, сидевший рядом с ней, глубоко втянул и выдохнул воздух. Гермиона сосредоточилась на своём дыхании, подавляя эмоции.              Со стороны Тео раздался пронзительный смех. Она моргнула, увидев, как жёны Селвина и Руквуда смеются.              Гермиона наблюдала, как жена Руквуда наклонилась над столом и прошептала:              — Вы слышали, венгерского министра здесь нет. Густус говорит, что он отказался…              Её муж положил руку ей на запястье и пристально посмотрел на неё.              — В любом случае, — миссис Руквуд снова выпрямилась, обмахнула лицо веером и оглядела помещение. — Здесь так жарко, не правда ли? Эльф!              Рядом с ней появился маленький кухонный эльф.              — Да, миссис.              — Разве тут нет Охлаждающих чар? И ещё, в блюдах ведь нет орехов? У меня на них смертельная аллергия…              Зрение Гермионы затуманилось, когда она посмотрела на эльфа, пошатывающегося под тяжестью тяжёлой цепи на шее. Он пискнул что-то в ответ, и Гермиона перевела взгляд на стену.              Когда разум снова прояснился, она потянулась за своим бокалом. Эйвери разговаривал с Драко. Беллатриса что-то прошептала на ухо Волдеморту, и он кивнул в ответ. Руквуд и Селвин привлекли внимание Тео.              Сделав глоток вина, Гермиона скользнула взглядом по Джинни. Она была накрашена, а её волосы — идеально уложены, как и в канун Нового года. Уизли смотрела поверх левого плеча Гермионы, наблюдая за Большим залом.              — Рабастан, — крикнул Эйвери через стол, — где твой мальчишка? Я уверен, Джиневра надеялась увидеть своего брата сегодня вечером.              Драко поставил свой бокал. Гермиона вдохнула, считая каждый удар сердца. Джинни даже не моргнула.              — Я хотел привести его, но… сегодня утром он был слишком болтлив. Он не в лучшей форме для такого вечера, — Рабастан усмехнулся в свой стакан, и Беллатриса присоединилась к нему, облизнув зубы.              — Как жаль, — сказал Волдеморт. — Полагаю, чтобы укротить некоторых потребуются годы.              Бездушная улыбка появилась на губах Джинни.              Волдеморт резко поднялся. Мгновение спустя кто-то позади начал хлопать, звук нарастал, как волна, прежде чем разбиться о береговую линию. Гермиона обернулась через плечо и увидела, что тысяча человек поднялась на ноги, аплодируя Тёмному Лорду. Книги на ментальных полках дрожали.              Улыбнувшись, Волдеморт поднял руки, чтобы заставить всех замолчать. Он сотворил Сонорус, взмахнув Бузинной палочкой, пристально глядя на толпу. Когда он наконец заговорил, Гермиона почувствовала вибрацию на своей коже — ядовитый шёпот проникал в её сознание.              — Добро пожаловать, дорогие друзья. Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать нашу победу над врагами, которая произошла ровно год назад.              В зале снова раздались хлопки и одобрительные возгласы.              — Вы оказали мне своё доверие, и я докажу, что достоин этого. Мы не успокоимся, пока каждая ведьма и волшебник не преклонятся перед нашим самым благородным и священным делом: сохранением чистоты магической крови, которая течёт в нас на протяжении тысячелетий.              Аплодисменты усилились, сотрясая стены.              — Шаги, которые мы предприняли, чтобы привести этот новый мир в порядок, были трудными, но они стоили всех жертв. Всё прошедшее столетие не может сравниться с тем, чего мы вместе достигли за последний год. И когда я смотрю на лица наших партнёров со всего мира, я понимаю, что скоро все волшебники будут на нашей стороне.              — Наше перевооружение идёт по плану. Благодаря полковнику Альбрехту Берже, — Берже встал со своего места рядом с Амбридж, кивнув в ответ на вежливые аплодисменты, — в нашем распоряжении есть новая мощная магия для защиты интересов Великого Ордена.              Берже занял своё место.              — Друзья мои, довольно скоро мы больше не будем жить в тени. Мы больше не будем пресмыкаться перед маглами и потакать их варварским прихотям. Не заблуждайтесь: наша цель — не триумф Великого Ордена, а освобождение волшебного рода.              Окна задребезжали от шума. Гермиона подняла свой бокал дрожащей рукой, но его содержимое выплеснулось на стол. Она вернула его на место.              — В честь вашей тяжёлой работы и самопожертвования я рад сообщить, что мой подарок вам — Эдинбургский замок — наконец-то вновь готов открыть свои двери.              По залу пронёсся ропот. Плечо Драко рядом с ней дёрнулось.              — Чтобы продолжить наши торжества по случаю годовщины великой победы, празднества в Эдинбурге возобновятся незамедлительно. Я приглашаю всех вас туда завтра вечером и ожидаю увидеть там всех волшебников и волшебниц.              Джинни закрыла глаза. Гермиона моргнула, пытаясь сориентироваться. Сегодня вечером они отправятся в Румынию, а завтра их ждут в Эдинбурге.              — Современное поколение несёт в себе судьбу волшебного рода. И мы победим, если у нас будет один разум и одна цель, что магия — это сила.              — Магия — это сила, — хором вторила толпа.              Волдеморт поднял свой бокал, и толпа зашевелилась, сделав то же самое.              Беллатриса быстро встала, её стул скрежетнул по камню.              — За власть Тёмного Лорда!              — И пусть он правит вечно.              Гермиона допила шампанское до дна, когда зал взорвался оглушительными аплодисментами. Когда всё закончилось, она продолжала слышать звон в ушах.              Секундой позже на столах появились угощения. К хору разговоров присоединился звон приборов.              Лицо Джинни было бледным, когда она схватила тарелку Эйвери, наполняя её фазаном и жареными овощами. Книга в сознании Гермионы задрожала, открываясь.              Счастливый день в «Норе», её тарелка на коленях, которые касаются коленей Рона на диване. Фред зовёт: «Эй, Джин! Принеси мне тарелку, раз уж ты уже поднялась, ладно?» — и резкий ответ с кухни: «Я что, похожа на домового эльфа?»              Гермиона вздрогнула, отгоняя воспоминание в сторону. Быстро схватив тарелку Драко, она потянулась за ростбифом и пастернаком, её руки были рядом с руками Джинни. Когда посуда была полна, она поставила её перед Малфоем и стала ждать, переплетя пальцы на коленях.              Серебро заскрежетало о фарфор, когда гости приступили к еде. Драко сделал паузу перед третьим кусочком и наклонил подбородок в её сторону. Гермиона положила себе несколько ложек. Джинни последовала её примеру.              Голос в глубине её сознания велел ей оставаться на месте. Более громкий вторил, что сидеть здесь, напротив Тёмного Лорда, слишком опасно.              Гермиона уставилась на свой бокал, наблюдая за рябью на поверхности. Эхо движения убаюкивало её, книга с воспоминаниями о «Норе» закрылась.              Драко заговорил с Тео, находящимся напротив от Гермионы. Она держала улыбку на лице, проводя вилкой по тарелке. Стакан Джинни наполнялся снова каждый раз, когда она делала глоток.              Изящные пальцы двигали вилкой и ножом, а на бледных запястьях сияли бриллианты.              Гермиона жевала картофель.              Веснушки на лице девушки исчезли. Голубые вены проступали под её бледной кожей, а рыжие кудри были распущены и лежали на плечах. Большая рука обвилась вокруг спинки стула девушки.              Гермиона отложила вилку.              Рука скользнула по рыжим волосам девушки, накручивая локоны на толстые пальцы.              Гермиона оторвала взгляд от Джинни и Эйвери.              Она ела овощи в тарелке.              Она вежливо кивала.              Она улыбалась, когда мужчины смеялись.              Минуты или часы спустя тарелки были убраны, и по комнате разнеслось постукивание палочек по бокалам.              Драко повернулся на стуле, и Гермиона последовала за ним.              Мужчина в золотой мантии, широко улыбаясь, шёл вдоль ряда столов. Вспыхнули воспоминания: мешочки с золотом, одинаковые ухмылки, усиленный голос, выкрикивающий ставки, быстрый взгляд на неё за кулисами…              Гермиона спрятала всё это на дальние полки и наблюдала, как Людо Бэгмен вышел вперёд. Даже отсюда его улыбка выглядела натянутой.              — Милорд, — сказал Бэгмен, склонившись в низком поклоне, — когда вы поручили мне организовать наше развлечение этим вечером, вы оказали мне честь, — он повернулся к залу. — А ночь только началась, леди и джентльмены, уверяю вас! После ужина на поле для квиддича вас ждёт сюрприз.              Толпа захихикала, и Людо кивнул, его лоб блестел от пота.              — Но сначала, Тёмный Лорд попросил меня приготовить кое-что особенное этим вечером. Тем, что соответствует духу нашего торжества. История, которая будет жить в наших традициях долгие годы: триумф Тёмного Лорда над мальчиком-волшебником!              Людо взмахнул рукой, и двери Большого зала распахнулись. В зал вошли два волшебника, которые тащили за собой маленького человека. Их ботинки маршировали в совершенном унисоне, и комната наполнилась шёпотом. Вытянув шею, Гермиона смогла разглядеть человека только тогда, когда его вытащили в центр комнаты.              Мальчику было не больше четырнадцати, он был одет в форму Гриффиндора. У него были чёрные как смоль волосы и жилистое телосложение.              В глазах Гермионы поплыли чёрные пятна.              Охранники толкнули мальчика к ногам Бэгмена. Его глаза дико метались по комнате, дыхание было быстрым и неистовым. Он смотрел на окружающих его людей так, словно никогда раньше не видел ничего подобного.              Гермиона попыталась сглотнуть, но горло не слушалось. Он был маглом.              — Жил-был маленький мальчик, который думал, что сможет бросить вызов Тёмному Лорду Волдеморту. Его звали, — Бэгмен достал из кармана пару круглых очков, — Гарри Поттер, — он водрузил очки на нос мальчика-магла, и Гермиона могла видеть отсюда, что одна линза была разбита. Это были очки Гарри.              Толпа кричала, Гермиона повернулась к своей тарелке, набирая полные лёгкие воздуха. Беллатриса хихикала, хлопая в ладоши. Медленная улыбка расплылась по бледному лицу Волдеморта.              — Этот мальчик… — сказал Бэгмен дрогнувшим голосом и прочистил горло. — Думал, что он неуязвимый!              Хор насмешек и улюлюканья разнеслись по залу. Гермиона заставила себя повернуться и посмотреть. Ноги мальчика были скованны, лицо красным, а рот открыт. Бэгмен кружил вокруг него. Мальчика заставили замолчать.              — Он был высокомерен и глуп. Но, прежде всего, он был опасен, — Бэгмен промокнул лоб носовым платком. — Он поощрял смешение магической крови. Он подружился с предателями крови и маглорождёнными.              При этих словах Бэгмен повернулся к центральному столу и жестом указал на Гермиону. Гости начали громко перешёптываться, обратив свои взоры на неё.              Драко скрестил ноги и передвинул свой стул, частично закрывая её от Людо.              — Он прятался за юбками ведьм и волшебников, гораздо более могущественных, чем он сам. Своим тщетным сопротивлением он вызвал невыразимую потерю для магической крови.              Вилка со звоном упала с места напротив Гермионы.              — И вот, — продолжил Бэгмен, — майским утром год назад Тёмный Лорд вызвал этого трусливого, опасного мальчика на дуэль.              Мальчик-магл упал, борясь с проклятием, сковавшим его ноги. Толпа взорвалась смехом.              Бэгмен моргнул, глядя на него сверху вниз, и отступил в сторону.              — Милорд, он весь ваш.              Все взгляды обратились на Волдеморта. Он улыбнулся, вставая со стула.              Желчь подступила к горлу Гермионы, когда Волдеморт обошёл стол. Стул Драко отодвинулся ещё дальше перед ней.              Волдеморт спустился по ступенькам и встал перед дрожащим мальчиком.              — Гарри Поттер, мальчик-который-выжил.              Смех снова наполнил зал, и взгляд Гермионы скользнул поверх толпы.              Волдеморт взмахнул палочкой в воздухе, и мальчик пошатнулся влево. Чьи-то руки толкнули его обратно в проход.              Озеро со спокойной водой. Его окружает горный хребет. Воды скрывают множество тайн, но поверхность остаётся неподвижной.              Фиолетовые и красные лучи вспыхнули в её поле зрения, заставляя корчиться и дрожать маленькое тело на полу. Зрители зааплодировали, стуча по столам.              Её разум был библиотекой. Полки с романами, журналами и биографиями. Она нашла одну пустую…              — ПРЕКРАТИТЕ ЭТО! ОСТАНОВИТЕСЬ!              У Гермионы перехватило дыхание, и она прижала руку ко рту…              Но голос принадлежал не ей.              Гермиона повернула голову в сторону голоса. Джинни Уизли вскочила со стула, её губы дрожали, а по щекам текли слёзы. Её серебряное платье мерцало в молчании тысячи людей.              Волдеморт медленно отвернулся от мальчика и развернулся к ней, как змея.              — Прекратить?              Где-то вдалеке звякнул нож.              Руки Джинни вцепились в полы платья, а глаза расширились. Эйвери рядом с ней побледнел.              Волдеморт направился к центральному столу, волоча плащ по камням и вертя палочку между кончиками пальцев.              Гермиона резко отодвинула свой стул назад. Её тело с трудом поднялось на ноги, тысячи драгоценных камней тянули её вниз. Рука Драко взметнулась, чтобы остановить её — но он опоздал.              — Джиневра имела в виду не это, вы все неправильно поняли, милорд.              Она услышала прокатившиеся вздохи по залу. Краем глаза Гермиона увидела движение справа от себя — Люциус Малфой стиснул локоть своего сына. Она шагнула вперёд, скрывая их из виду. Волдеморт наклонил голову, уделяя ей всё своё внимание.              — Я знала Гарри Поттера лучше, чем любой человек в этом помещении. — Её голос, хриплый и незнакомый, отражался от каменных стен, знакомых с детства. Гермиона приподняла уголок рта в ухмылке. — Разве вы не позволили ему молить о пощаде? Неужели он не рыдал и не умолял сохранить ему жизнь, как трус, которым и был Гарри Поттер?              Зал погрузился в тишину.              Губы Волдеморта растянулись в усмешке.              — Прекрасное замечание, грязнокровка Грейнджер. Каким умным питомцем ты стала.              Облегчение прокатилось по толпе, а Гермиона сосредоточилась на пустоте внутри себя.              Губы Волдеморта изогнулись в жестокой усмешке, прежде чем он повернулся обратно к мальчику. Скрестив руки, Гермиона наблюдала, как мальчика заставили встать. Ещё один взмах палочки Волдеморта, и плач заполнил комнату.              Волдеморт остановил насмешки толпы, подняв ладонь.              — Умоляй, — тихо сказал он. — Моли о пощаде, Гарри Поттер. Умоляй меня пощадить тебя и забрать вместо тебя твоих друзей.              — Пожалуйста, — всхлипнул мальчик. — Пожалуйста…              — Авада Кедавра! — прошипел Волдеморт, подняв палочку высоко над головой.              Луч зелёного света ударил в грудь мальчика, его маленькое тело отлетело назад. Большой зал взорвался аплодисментами, когда очки Гарри со звоном упали на землю.              Драко толкнул Гермиону на стул как раз в тот момент, когда у неё подкосились ноги. Центральный стол топал и кричал вместе с толпой. Улыбка всё ещё не сходила с её лица, когда они наконец сели.              Гермиона наблюдала, как они надели очки Гарри на нос мальчика и вынесли тело из зала. Когда она повернулась обратно к столу, напротив неё сидела девушка с огненно-рыжими волосами, её плечи тряслись.              Змееподобный человек вернулся на свой стул, и толпа начала вставать и расходиться по залу. Разговоры доносились до её ушей.              — Отличная работа над грязнокровкой, Драко. Я с трудом могу её узнать.              — Благодарю вас, милорд. Было приятно сломать её…              Мужчина рядом с рыжей девушкой извинился, а человек, похожий на змею, поманил девушку к себе. Его пальцы скользнули в её волосы, когда он что-то прошептал ей. Рыжеволосая кивнула, опустив взгляд.              — Мне жаль, — прошептала она. — Я буду лучше, обещаю…              Пока Гермиона смотрела на свой пудинг, поднялась суматоха. Раздался знакомый смех, а затем грохот. Возникла пауза, а затем Грейнджер услышала шёпот…              — Тео, следи за ней. Я позабочусь об этом.              Светловолосый парень рядом с ней поднялся со своего места. Гермиона потянулась за бокалом шампанского и отпила из него. Тихий парень справа что-то пробормотал, и бокал снова наполнился.              Она съела ложку чего-то и почувствовала сладкий привкус во рту.              Стул рядом с ней отодвинулся, и на него опустился светловолосый парень.              — Прошу прощения, милорд. Два дня назад у Блейза был день рождения, и, похоже, с тех пор он так и не протрезвел.              Парень съел две ложки своего пудинга.              Люди подходили к столу для беседы. Гермиона слушала, не слыша. Некоторые вставали из-за стола, а другие снова садились.              У стены стояли два мальчика в чёрных мантиях и золотых поясах. Они смотрели на неё, но встретившись с ней взглядом, отворачивались.              — Позвольте мне посмотреть, где он задерживается. Я вызвал эльфа, чтобы передать ему Отрезвляющее зелье… — светловолосый парень ушёл.              Гермиона снова посмотрела на двух мальчиков около стены. Рыжеволосая девушка спокойно съела свой десерт. Светловолосый парень вернулся, что-то бормоча мужчине слева от себя.              Прозвенел колокол, и змееподобный человек встал, поблагодарив своих гостей.              Следующим встал человек в золотой мантии.              — А теперь, если вы последуете за нами на поле для квиддича, я уверен, мистер Финниган, мистер Финч-Флетчли и норвежский горбатый дракон, которого мы раздобыли, устроят для вас настоящее представление!              Имена что-то значили для неё, но любые отголоски памяти заглушали крики толпы.              Змееподобный человек проскользнул по помещению, кивая тем, кто кланялся, и принимая поцелуи в костяшки пальцев от других.              Парень рядом с ней помог ей подняться на ноги. Гермиона последовала за ним вниз по ступенькам, к темнокожему парню и девушке с оливковой кожей.              — Ты достаточно опозорил меня за одну ночь, Блейз. Я перемещу тебя домой, пока не пожалел, что считал тебя своим другом.              Другой парень икнул.              Её провели вокруг стола и через боковую дверь. Она медленно шла на каблуках.              Дом. Теперь они отправятся домой.              Она сможет отдохнуть.              Она сможет снять тяжёлое платье и ожерелье.              Они вчетвером свернули в нишу — какое-то знакомое место.              — Оглохни.              Светловолосый парень повернулся к ней и взял её лицо в свои ладони.              — Грейнджер.              Она пристально смотрела в его серые глаза. Они казались бездонными.              — Грейнджер.              Ей было интересно, с кем он разговаривает.              Он наклонился вперёд и прижался губами к её виску, его пальцы пробежали по её подбородку.              Он был тёплым и мягким. Она чувствовала лёгкость.              И как будто вынырнув на поверхность — словно она тонула в спокойной воде — Гермиона начала хватать ртом воздух. Её тело было таким тяжёлым от драгоценностей, что колени подогнулись. Малфой поймал её.              — Драко… — Образы нахлынули на неё, перекрывая кислород. Горячие слёзы покатились по щекам, когда Гермиона зарыдала, тяжело дыша.              В глазах потемнело. Когда зрение прояснилось, она прислонилась спиной к стене, а Драко заключил её в объятия. Её дыхание снова участилось, Гермиона боролась с образами рук Эйвери в волосах Джинни, о разбитых очках Гарри и безжизненном теле мальчика…              Драко взял её за подбородок одной рукой и положил что-то ей в рот.              Эффект был мгновенным. Её сердцебиение замедлилось, мышцы расслабились, а лёгкие расширились. Гермиона встретила обеспокоенный взгляд Драко и глубоко вдохнула. Его челюсть задрожала, и он заправил локон ей за ухо.              Позади него Блейз отвёл взгляд. «Джулиана» наблюдала за происходящим, прижав пальцы к губам, в её глазах блестели слезы.              Ещё несколько ударов сердца, и под её левым глазом появилась пульсирующая боль, быстро распространившись по затылку. Гермиона застонала, когда боль пронзила череп. Она зажмурила глаза, а затем Драко влил что-то ей в горло для облегчения боли.              Она задыхалась, её лёгкие пронзало при каждом вдохе.              — Ты очень хорошо справилась, Грейнджер, — сказал Блейз через несколько минут. — Это было жутко.              Она кивнула, слёзы текли по щекам, но боль утихала.              — Драко… — Пэнси колебалась, её голос был хриплым. — Мы должны идти.              Всё то, что ей пришлось спрятать, чтобы пережить этот вечер, поднялось из вод, давя на веки. Гермиона моргнула, открыв глаза, её взгляд сфокусировался на Драко. Он кивнул, его лицо не выражало эмоций, когда он потянул Гермиону вверх, помогая подняться.              Он достал клык из Тайной комнаты. План с Оборотным зельем сработал. И теперь они направлялись в Румынию.              Пока Гермиона пыталась стоять ровно, Блейз подошёл к Драко.              — Сделай так, чтобы это сработало, Драко, — тихо сказал он. Забини сунул ему в руку что-то маленькое, завёрнутое в носовой платок. — Это обошлось мне дороже, чем мой виноградник.              — И ты уверен, что оно работает?              — Человек, который продал мне его, дал Непреложный Обет, так что — да. Он проведёт вас через румынскую границу.              Драко положил международный портключ в карман и посмотрел через плечо Блейза.              Гермиона пошатнулась. Усталость разливалась по её венам. Мгновение спустя Драко уже стоял рядом с ней, протягивая ещё одно зелье — Бодроперцовую настойку. Она проглотила её и поймала взгляд Малфоя на себе. Гермиона кивнула ему, и, прежде чем смогла придумать, что сказать, чтобы успокоить его, Пэнси оттолкнула его в сторону, чтобы поправить ей причёску и макияж.              Наконец шумиха прекратилась, и Пэнси нахмурилась, посмотрев на Гермиону глазами Джулианы, прежде чем развернуться и вернуть палочку Блейзу. Он спрятал её в карман мантии.              — Давай отведём тебя домой, Блейз, — холодно сказал Драко, возвращаясь к своей роли.              Плечи Блейза расслабились, и он, спотыкаясь, вышел из ниши, Драко следовал за ним по пятам. Гермиона и Пэнси последовали за ними.              Гости всё ещё были в Большом зале. Блейз наткнулся на миссис Селвин, и она прижала руку к груди, когда он подмигнул ей и невнятно поздоровался. Драко оттащил его, бросив извинения через плечо, и толкнул во двор, чтобы он «пришёл в себя».              Все четверо исчезли за аркой, повернув к деревянному мосту.              Гермиона снова начала чувствовать себя самой собой, спускаясь по мосту, три зелья в её венах действовали в тандеме. Блейз споткнулся о дерево, и Гермиона резко вздохнула, когда поняла, где они стояли. Её разум был слишком слаб для окклюменции, но она не могла позволить воспоминаниям о Гарри и Роне, которые были с ней на этом мосту, контролировать её. Сегодня вечером им нужно уничтожить крестраж. Гермиона ускорила шаг, сосредоточившись на жжении в мышцах.              Вдалеке раздался могучий рёв, и все четверо замерли, когда ночное небо озарилось пламенем.              Дракон.              Гермиона впилась ногтями в ладони. Боль помогала ей сосредоточиться. Драко оглянулся назад, когда до моста донеслись звуки — восторженные крики толпы, выходящей на поле для квиддича.              Блейз, пошатываясь, оглянулся на мост.              — Я хотел посмотреть на дракона, — простонал он.              — Тогда тебе следовало остановиться на втором бокале Огневиски, — сказал Драко, сдёргивая его с перил. Он быстро повёл их по тропинке, оборачиваясь через плечо через каждые четыре шага.              У Гермионы перехватило дыхание. Она могла разглядеть только опушку Запретного леса, где они должны были проскользнуть мимо ворот в Хогсмид.              Узел в груди ослаб, когда конец моста появился в её поле зрения. Но из-за последней деревянной арки вышла тень. Чёрные глаза и тёмные кудри женщины блестели в лунном свете.              — Уже уходите?              Гермиона споткнулась, и Драко застыл, когда три луча бирюзового цвета пронеслись по мосту, освещая искажённый оскал Беллатрисы. Губы Гермионы приоткрылись в беззвучном крике, когда один из них попал прямо ей в живот, обездвижив её. Два других угодили в Блейза и Пэнси.              Паника и страх нарастали внутри Гермионы, пересиливая Успокаивающее зелье…              — Тётя Белла, — тихо сказал Драко. — Я скоро вернусь. Я просто отведу Блейза домой, пока он не опозорился ещё больше…              — Не лги мне!              Крик Лестрейндж отрикошетил от дерева, прокатившись по ногам и рёбрам Гермионы.              Огонь на поле вспыхнул снова, и толпа зааплодировала. Свет отбросил тень на лицо Беллатрисы, прежде чем погас.              — Ты что-то задумал, — пропела она, вальсируя ближе к Гермионе. — Дважды исчезал во время ужина… — фыркнула она. — Кто-то может усомниться в твоей приверженности…              — Блейзу было плохо, — Малфой повысил голос, пытаясь остановить её. — Я просто помогал…              — С дороги.              Беллатриса остановилась перед Гермионой, стоя так близко, что их торсы почти соприкасались. Грейнджер в ужасе распахнула глаза, её сердце бешено колотилось под окаменевшими мышцами.              — Это ужасно подозрительно, Драко, — Беллатриса прищурилась, её несвежее дыхание коснулось лица Гермионы. — Тебе повезло, что Тёмный Лорд был занят, ухаживая за своим маленьким рыжим питомцем, — она щёлкнула пальцами перед лицом Гермионы.              — Но что-то подсказывает мне, — сказала она, кружа вокруг Грейнджер, — что всё происходящее, — рука Беллатрисы скользнула по талии Гермионы, притягивая её ближе, — имеет отношение к ней.              Гермиона уставилась на Драко, который наблюдал за своей тёткой, наклонив голову и опустив руки по бокам. Его глаза были пустыми, ничего не выражающими.              Раздалось громкое бормотание у неё над ухом, и сердце Гермионы подскочило к горлу.              — Я видела тебя за обеденным столом, готового прыгнуть перед проклятием ради неё. Что-то в этой маленькой сучке крепко держит тебя за член, племянничек, — Беллатриса провела рукой по талии и бёдрам Гермионы, скользнув ниже между её ног.              Драко дёрнулся вперёд, и Беллатриса подняла палочку другой рукой.              — Ах! — Он остановился, и Беллатриса усмехнулась на ухо Гермионе. — Может быть, у неё такая же золотая пизда, чтобы соответствовать…              Лестрейндж замерла рядом с ней, её дыхание обдавало шею Гермионы. Грейнджер ахнула.              За секунду до того, как Беллатриса пошевелилась, Гермиона поняла, что сейчас произойдёт.              — Акцио!              Палочка в набедренной кобуре Гермионы вылетела из-под платья и приземлилась прямо в руку Беллатрисы.              Гермиона пыталась бороться с заклятием, сковавшим её тело, зная, что это бесполезно…              Беллатриса обошла её, когда пламя взметнулось над их головами. Выражение лица женщины было тёмным от ярости.              — Ты дал ей волшебную палочку?              Драко сглотнул.              — Я могу объяснить.              — Ты позволяешь ей колдовать?              — Нет. Тётя Белла, конечно, нет…              — Тогда что это?              Её голос эхом прокатился по деревянному мосту, сливаясь с шумом с поля для квиддича. Драко уставился на неё пустым взглядом.              Беллатриса сделала шаг вперёд.              — Я слишком много раз закрывала глаза, Драко. Ты даже не представляешь, что я сделала для тебя и твоей матери. Но это государственная измена.              Кровь в венах Гермионы заледенела. Глаза Драко сверкнули, и Гермиона увидела, как его ладонь сжалась в кулак.              — Я срочно должна быть в Венгрии сегодня вечером, иначе я бы посоветовалась с твоими родителями. Серьёзность сложившейся ситуации требует незамедлительных действий, — Беллатриса начала ходить вокруг него, точно так же, как до этого кружила около Гермионы. — Это не может продолжаться, Драко, — она остановилась сбоку от Малфоя, её взгляд был сфокусирован на Гермионе. — Ты опозоришь всю свою семью. Вы все будете убиты. Моя сестра… — Её челюсть дёрнулась, и Лестрейндж отстранилась. Беллатриса закончила кружить и повернулась к Драко лицом. — Но мы можем сделать всё по-моему. Это будет быстро.              У Драко перехватило дыхание.              — Возможно, она пыталась убежать, и у тебя не было другого выбора. Я уверена, что твои маленькие друзья будут более чем готовы дать показания.              — Белла…              — Я предоставлю тебе ещё одну, — прошептала она. — Девушку-маглу, которая будет достаточно похожа на неё. Эта же отравила тебя.              Мышцы Гермионы ныли, кровь пульсировала под кожей. Её кости, казалось, вот-вот раскрошатся под давлением…              — В этом нет необходимости. — Голос Драко дрогнул. — У меня всё под контролем…              — Ты всё ещё слаб, — прошипела Беллатриса. — Я была более чем терпелива с тобой, Драко. Но в тебе всё так же слишком много от твоего отца. Твоё слабое, тоскующее по любви сердце уничтожит всю семью.              Толпа на поле зааплодировала, и когда Гермиона моргнула, то увидела лица Гарри и Луны под опущенными веками.              — Продолжай идти по этой дорожке, и на следующей неделе твоя грязнокровка будет замучена и убита на глазах у этой толпы. Или ещё хуже, — Беллатриса наклонилась к Драко, — твоя мать.              Малфой судорожно вздохнул. Сердцебиение Грейнджер словно замерло.              — Будь я проклята, если позволю этому случиться. Так что попрощайся, Драко, — Беллатриса повернулась к Гермионе, её глаза сверкали. — Не стесняйся, можешь отвести взгляд. Я знаю, твой слабый желудок не выдержит наблюдать за смертельным проклятием…              Зелёный свет заскользил по деревянным аркам. Глаза Беллатрисы сосредоточились на Грейнджер, но она застыла на месте, и через мгновение от порыва ветра рухнула к ногам Гермионы, открыв ей обзор на Драко с вытянутой палочкой, кончик которой дымился.              Он посмотрел на тело своей тёти, а затем снова на Гермиону. Её конечности покалывало, и ей потребовалось время, чтобы понять, что она больше не находилась под заклятием. Потому что Беллатриса была мертва.              Драко убил её проклятием в спину.              Позади послышалось движение, и Блейз, внезапно оказавшись рядом с ней, уставился на тело.              Гермиона всё ещё не могла дышать. Глухой ветер пронёсся по мосту, растрепав чёрные кудри у её ног. Огонь снова прочертил дугу в небе.              — Она… она сказала, что собирается в Венгрию, верно? — Гермиона обернулась и увидела, что Пэнси прижимает ладонь ко лбу. — Может быть, ещё есть время. Может быть, н-никто не станет искать её сразу.              Гермиона никогда не слышала, чтобы Пэнси Паркинсон заикалась.              Драко всё ещё не опустил палочку.              Ноги Гермионы сами понеслись вперёд. Она наклонилась и схватила палочку, которую Беллатриса отобрала у неё. Повернувшись к лесу, она произнесла заклинание обнаружения присутствия в каждом направлении. Они были одни.              — Тебе нужно идти, — Блейз перешагнул через тело. — Мы с Пэнси позаботимся об этом.              Драко опустил дрожащую руку.              — Что?              — Мы трансфигурируем тело и спрячем его в лесу, — Блейз оглянулся на Пэнси. Она ошеломлённо кивнула. — Если ты не пойдёшь и не убьёшь то, что тебе нужно убить, тогда всё это бесполезно. Так что сделай это сейчас.              Никто из них не пошевелился.              — Идите!              Гермиона вздрогнула, вернувшись к реальности, когда Драко превратил её тяжёлое платье в более лёгкое, а туфли — в балетки. Малфой потянулся к ней, когда она, спотыкаясь, шагнула вперёд и вложила свою руку в его. Кивнув Блейзу и Пэнси позади себя, Драко увёл её в сторону леса.              Они бежали между деревьями, не сбавляя темпа, пока не оказались за воротами, ведущими в Хогсмид. Их дыхание сбилось, и Гермиона упёрлась руками в колени.              — Ты сделал то, что должен был сделать, Драко, — выдохнула Гермиона. — Я знаю, что она была твоей кровной родственницей, но не стыдись…              — Мне стыдно лишь за то, что мне потребовалось больше десяти секунд, чтобы принять решение.              Гермиона посмотрела на него снизу вверх. Драко пристально смотрел на неё, луна отражалась от его светлых волос и острых скул. Размотав носовой платок, он схватил её за локоть и перенёс их в Румынию.