Аукцион

      Шторы всколыхнулись. Звук растворился в вакууме.              Силуэт Драко отпечатался на внутренней стороне век Гермионы: его глаза смотрят прямо на неё, а рука тянется к ней.              — Нет!              Гермиона моргнула, и он исчез.              В её ушах стоял звон, кто-то двинулся к ней и схватил за запястье.              — Гермиона, — сказала Джинни дрожащим голосом. — Гермиона, ты только…              Она не закончила предложение.              Гермиона ошеломлённо развернулась и увидела, как Рон переворачивал кресла и кофейный столик. Он пронёсся в сторону окна и начал сдёргивать шторы, будто Драко просто прятался за ними.              Когда Рон развернулся к ней, на его лице было выражение, которое она видела лишь однажды, когда он весь день проносил на себе крестраж.              — Что ты наделала? — прошептал он.              Затуманенный взгляд Гермионы упал на то место, где Драко стоял на коленях мгновение назад.              За все эти месяцы она так и не спросила его, куда вёл портключ. Он мог быть на другом краю света в этот момент.              Но она вытащила его отсюда. Это всё, что имело значение.              — Гермиона, послушай меня, — Джинни схватила её за плечи. — Скажи, куда ты его отправила, и я всё исправлю. Никто не узнает…              Губы Гермионы разомкнулись, и она едва слышно кратко вздохнула, но до того, как она смогла заговорить, из коридора раздался звук приближающихся шагов. Джинни развернулась, и свет из её палочки упал на входную дверь в тот момент, когда там появилось покрытое шрамами лицо Билла Уизли. Он быстро просканировал комнату и их троих взглядом до того, как что-то произнести.              — Люциуса здесь нет. Я только что отправил Патронус в Рим, — он снова осмотрел комнату. — Где Драко?              Глаза Рона метнулись к Гермионе.              — Он…              — У него был портключ, — перебила Джинни. — Ему удалось улизнуть.              Билл чертыхнулся, проводя рукой по волосам.              — Ладно. Пошли. Нарцисса готова к перемещению.              Комната закружилась. Сердце Гермионы дрогнуло.              — Где она?              — Она под стражей, — ответил Билл. — На первом этаже…              Гермиона сорвалась с места будто новая «Молния», ускользая от хватки Джинни, и пронеслась на всех парах мимо Билла. Она мчала по коридору, крики Рона отдавались эхом в её ушах. Остолбеней пролетел мимо прямо над её плечом.              — Не надо! — выкрикнула Джинни. — Гермиона!..              Она сбежала вниз по лестнице, запахивая мантию. На входе стояли люди. Свет от палочки очерчивал их силуэты, отбрасывающие огромные тени на портреты на стенах.              Гермиона споткнулась на первой ступеньке, когда свет залил её поле зрения. Разные голоса кричали в её сторону на французском и английском, все палочки были направлены на неё.              В комнате толпились незнакомые люди. Ряд упакованных чемоданов, готовых для перевозки находились у дальней стены — шокированные эльфы стояли рядом. В центре на коленях, как её сын ранее, стояла женщина в платье, её руки были связаны спереди.              — Гермиона! — выкрикнула Нарцисса надломленным голосом.              Грейнджер побежала к ней, крики казались тише из-за шума её собственного сердцебиения. Она спрыгнула с последней ступеньки, и тень, что стояла в проходе, схватила её за руку.              — Она больше никому не навредит, — сказал странно выглядящий мужчина на ломаном английском. — Ты в безопасности.              Гермиона зарычала, пытаясь высвободиться.              Нарцисса боролась со своими оковами, когда высокий мужчина двинулся в её сторону.              — Где Драко? Гермиона, где…              — Молчать! — Резкий звук пощёчины разрезал пространство, когда мужчина ударил Нарциссу. Она всхлипнула.              — Нет! — вырвавшись из хватки, Гермиона подбежала к Нарциссе, отталкивая охранника и закрывая её собой. — Не трогайте её!              Вокруг них поднялся гам, все спорили между собой.              Нарцисса откинула голову назад, чтобы посмотреть на Гермиону, в её глазах был животный страх и отчаяние.              — Драко?              — Я не знаю. Я… Я отправила его подальше отсюда. — В лёгких Гермионы не хватало воздуха. — В его комнате был портключ. Я вытащила его отсюда.              Нарцисса заплакала, хватая ртом воздух. Её связанные руки схватили ладони Гермионы.              А затем Грейнджер оторвали от неё — руки Рона подхватили её тело и подняли вверх.              Грейнджер напряглась, пытаясь выкрутиться и вырваться.               — Отпусти меня! Рон, отпусти…              Комната закружилась, и в следующий момент Гермиона уже была лицом к лицу с Биллом Уизли. Его глаза сузились в остром и оценивающем прищуре.              У неё закружилась голова, Гермиона быстро заморгала, рывками втягивая воздух.              Истинный Орден здесь. Они освобождали лоты и брали пленных, а ей нужно было убедить их не трогать Нарциссу. Гермиона открыла рот в попытке произнести что-то…              — Так это правда? — Билл повернулся влево к Джинни. — Она дала Драко портключ?              Джинни оторвала пальцы от своих губ.              — Дай мне минуту наедине с ней, и я узнаю, куда она отправила его. Она в шоке…              — Послушай меня, — Гермиона попыталась высвободиться снова. — Малфои не те, кем вы их считаете. У меня есть доказательства…              — На это нет времени, Билл, — незнакомец Роджер Дэвис выступил вперёд из тени. — В приоритете сейчас Трэверс и Селвин. У нас встреча с американцами через час.              Билл сжал челюсти и повернулся обратно к Рону.              — Отправьте её в Мунго.              Пауза после этих слов, казалось, была длиною в жизнь. У Гермионы подкосились ноги.              Девушку резко дёрнули назад — от хватки на её плече точно останутся синяки.              — Нет! — Паника водопадом обрушилась на неё. Гермиона кричала и отбивалась, пока Рон тянул её дальше. — Отстань! Отпусти меня!              Джинни стояла в оцепенении перед другой лестницей, молча наблюдая за событиями.              — Не трогайте её! Она на нашей стороне!              Билл Уизли поднял свою палочку, и последнее, что услышала Гермиона, было Остолбеней.       

***

             Ей снилось, что она тонет.              Гермиона пробиралась сквозь толщу воды, направляясь к тёмному берегу, который, казалось, постоянно отдалялся. Она всплыла на поверхность и увидела на песке Драко, который ждал её.              Она боролась с волнами, ударялась о воду и истязала своё тело, пытаясь доплыть к нему.              Его рука поднялась в воздух, пальцы вытянулись, будто он пытался до чего-то дотянуться.              Ноги не слушались её, дыхание было прерывистым и поверхностным, Гермиона боролась, чтобы удержаться на поверхности воды. Остаться с ним.              Тонкая веснушчатая рука обхватила её лодыжку и утащила под воду.       

***

             — Оживи.              Гермиона резко села, будто выныривая, и вдохнула полной грудью. Её глаза дико метались в поисках Драко…              Она заметила мятные шторы больничной палаты.              Джинни Уизли сидела в конце её кровати с палочкой в руке. Гермиона дважды моргнула, глядя на неё.              Она всё ещё видела Джинни.              Та смотрела на Гермиону настороженным взглядом, её ноги были напряжены. Гермиона уставилась в ответ. Джинни казалась ещё меньше без своих длинных волос. Она была одета в синий джемпер, который свисал с её худеньких плеч.              Слеза скатилась из уголка глаза Гермионы, и она быстро смахнула её.              — Джинни.              Джинни натянуто улыбнулась.              — Говорила ведь, что найду тебя.              — Мунго? — хрипло спросила Гермиона.              Джинни медленно кивнула.              Грейнджер попыталась встать с кровати, но ей помешала острая боль в боку.              — Аккуратно, — произнесла Джинни. — Твои рёбра были повреждены, когда тебя доставили. Врачи говорят, что ты ещё восстанавливаешься.              Долохов.              Гермиона осмотрела себя. На ней была бледно-зелёная больничная рубашка.              — Как долго я уже здесь?              — Пару дней.              Её кровь обратилась в лёд.              — Дней? — она двинулась, чтобы скинуть с себя простыни, но Джинни тут же подскочила к ней.              — Отдыхай, — плотно сжав губы, Уизли толкнула Гермиону обратно на кровать, чтобы та легла. — Уверена, что у тебя много вопросов. Я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать.              Узел затянулся у Гермионы в груди, когда она наблюдала, как Джинни садится обратно на кровать. Прошло три дня с тех пор, как она видела Драко и сломленную и отчаявшуюся Нарциссу, сидящую на полу.              Нечёткие воспоминания мутного шарика и глаз холодного голубого оттенка закружились вихрем у неё в голове. Затем в памяти возникла красная вспышка от заклинания Остолбеней в районе грудной клетки.              В комнате вмиг стало душно и жарко. Гермиона заставляла себя дышать.              Её друзья допустили ошибку. Но они были под огромным давлением. Она бы тоже совершила ошибку в такой ситуации.              Она приказала сердцу замедлить ритм.              Это просто Джинни, ей можно доверять. Как только Гермиона получит ответы, она расскажет о Малфоях. Она попросит подругу о помощи и составит план.              Гермиона подняла взгляд и обнаружила, что Джинни изучает её.              — Итак, — наконец выдавила Гермиона. — Где Нарцисса?              — Изначально её отправили в Азкабан, но вчера все камеры уже были переполнены, так что её доставили обратно в поместье. Сейчас она там под стражей.              Гермиона едва проглотила ком в горле.              — Так они решили, что она не представляет угрозы?              Джинни напряжённо пожала плечами.              — Она просто неприоритетный заключённый. У неё нет полезной информации. Её уже допросили.       Пальцы Гермионы сжали простынь. Нарцисса была способна отразить вторжения даже самых опытных легилиментов, но Гермиона не могла об этом сказать. Не сейчас.              Джинни немного переместилась, чтобы положить палочку в карман, и у Гермионы перехватило дыхание, когда она узнала символы на ней.              Бузинная палочка.              Джинни убила Волдеморта. Но как?              У Гермионы всё поплыло в голове, она опустила взгляд на свои руки. Татуировка исчезла, остались только шрамы, оставленные Беллатрисой. Она быстро посмотрела на Джинни, которая сидела с вытянутой вперёд рукой. Татуировка отсутствовала.              Ну разумеется ничего не было. Истинный Орден смог доставить антидот Джинни и Рону в ту ночь.              — Мне сказали, что в шампанском было зелье. В Эдинбурге, — Джинни ответила на незаданный вопрос.              Гермиона неотрывно смотрела на подругу. Она вспомнила о Шарлотте, которая кружила с подносом в толпе, раздавая бокалы каждому мужчине, женщине и лоту.              — Действие было замедленным. Примерно на четыре часа.              Тост был произнесён сразу после десяти вечера.              Джинни наблюдала с невозмутимым лицом, как Гермиона складывала кусочки пазлов.              — Расскажи мне всё, — у Гермионы не было необходимости продолжать предложение. Кивнув, Джинни подтянула колени к груди и сделала глубокий вдох.              — Прошло не больше часа с того момента, как я покинула Эдинбург с Эйвери. Я лежала в постели и ждала, пока он уснёт, чтобы вернуться в свою каморку.              Что-то скрутилось внутри Гермионы.              — А потом я почувствовала, как что-то… вспыхнуло во мне. Моя магия вернулась. — Уголок её губ дрогнул, но затем Джинни снова стала серьёзной. — Ещё до того, как я могла сообразить, что мне делать, нечто появилось рядом со мной. Я посмотрела вниз, а рядом на кровати лежал Меч Гриффиндора.              Губы Гермионы разомкнулись в немом шоке.              Джинни потянулась рукой вверх, будто хотела заправить волосы за ухо. Но вместо этого её пальцы едва коснулись ключиц. Она посмотрела в маленькое окошко слева от кровати Гермионы.              — Я перерезала ему глотку. Отрезала свои волосы, пока он истекал кровью, — задумчиво произнесла Джинни. — Когда закончила, забрала его палочку и сбежала. После аппарировала в Хогсмид. У меня был меч, я была готова убить змею — как ты и говорила мне.              Сердце Гермионы бешено колотилось, когда Джинни продолжила свой рассказ.              — Я пробивалась сквозь стражу в «Кабаньей голове», когда увидела Невилла занятым тем же. — Небольшая улыбка появилась на губах Джинни. — Он сжёг Руквудов в их же постели. Ему даже палочка не понадобилась, но он взял одну с собой перед тем как сбежать.              — Он… Что? — прошептала Гермиона.              Джинни повернулась к ней лицом.              — Ты почувствовала это, да? Когда магия вернулась к тебе?              Гермиона лишь покачала головой.              — Мерлин, я никогда не чувствовала её так сильно, как в тот момент. Я едва ли могла сдерживать её.              Джинни снова потерялась в воспоминаниях, её глаза стали стеклянными. Гермиона молчала.              — Невилл?.. — наконец-то спросила она, побуждая Джинни продолжить.              — Да. Ну, он отправился прямиком в Хогвартс. Я спросила его, зачем ему туда, и Невилл ответил, что не знает точно, но Гарри сказал ему убить змею. Так что он намеревался это сделать.              Прерывистый звук вырвался из Гермионы до того, как она смогла сдержаться. Она прижала ладони к губам и быстро заморгала, чтобы не дать слезам упасть.              Она была права. Гарри знал, что он тоже крестраж. Он сказал Невиллу про змею до того, как уйти в лес. Он оставил другого на замену себе, чтобы тот помог ей и Рону.              Джинни посмотрела вниз на свою ногу.              — Отдав ему меч, мы направились к проходу, который ведёт в Выручай-комнату. Я заколдовала монету, которую нашла там — так же, как делала раньше ты. Таким образом Невилл смог дать мне знать, что змея была мертва.              Гермиона просидела молча некоторое время, пока снова не стала уверена в своём голосе.              — Как он добрался до змеи?              — Я рассказала ему, что была в подземельях, в которых Волдеморт держал её. Видела, как он накладывал защитные чары. Я знала, сколько там человек охраны и где они стоят.              Гермиона едва могла вдохнуть, когда представила себе это. Как же долго Джинни готовилась к этому моменту, изображая скромную улыбку до тех пор, пока Волдеморт не вручил ей в руки ключи к собственному уничтожению.              Любимая зверюшка Тёмного Лорда.              — Я дождалась момента, когда монета в руке стала нагреваться. Затем я проскользнула в Большой зал и убила его.              Слова отдавались эхом, отражаясь от стен. Когда Гермиона не смогла больше выносить тишину, она задала вопрос:              — Как?              — Смертельным проклятием, — ответила Джинни.              Уизли резко подняла взгляд. В её глазах горел огонь, что напомнил Гермионе о той, другой девушке с огненно-рыжими волосами.              У Гермионы в груди разразилась война. Она хотела спросить о том, каким было лицо Волдеморта, когда смертельное проклятие полетело в него. Она хотела узнать, каково было наблюдать, как жизнь угасает в глазах Эйвери. Каково было вдохнуть полной грудью свежий воздух.              Она проглотила все эти вопросы и сфокусировалась на другом.              — Где сейчас Невилл?              Джинни потянула за торчащую нитку на своём джемпере.              — На третьем этаже, восстанавливается.              — Что произошло?              — Нагайна вонзила в него свои клыки за секунду до того, как он убил её. Прямо под сердцем.              Пульс Гермионы участился, но лицо Джинни оставалось спокойным.              — Я откачала столько яда, сколько смогла, затем мы вернулись тем же путём в «Кабанью голову». Истинный Орден прибыл в тот момент, когда мы вышли из картины. Я нашла Флёр, и она дала мне портключ, который вёл в поместье Рабастана Лестрейнджа. Я оказалась там сразу… Сразу после этого мы освободили Рона.              Она прочистила горло. Гермиона закрыла глаза, представляя себе это. Джинни воссоединяется с братом впервые за год, они сжимают друг друга в объятиях, не в силах сдерживать слёзы. Джинни показывает Рону Бузинную палочку и рассказывает, как добыла её.              — А затем мы пришли за тобой.              Гермиона открыла глаза и увидела, что Джинни снова за ней наблюдает. Она выглядела задумчиво.              У Гермионы задрожали губы. Она хотела вырваться из постели и заключить подругу в объятия. Сказать, как она скучала по ней, мечтала снова встретиться и плакала из-за неё. Но Гермиона была слишком напугана тем, что, скорее всего, потеряла право на всё это где-то в коридорах поместья Малфоев.              Джинни потянулась за тостом, который лежал на подносе в ногах Гермионы, и предложила ей тоже взять. Гермиона отказалась. Откинувшись на изножье кровати, Джинни начала отрывать мелкие кусочки от тоста пальцами.              — Они хотят, чтобы я спросила у тебя, куда ты отправила Малфоя.              Ноги Гермионы дрогнули, руки затряслись на коленях. Джинни взглянула на неё слегка обиженным взглядом.              — Я не знаю. Он никогда не говорил мне, куда ведёт портключ.              Джинни наклонила голову и скривила губы так, как делала Молли, когда отчитывала близнецов.              — Но даже если бы ты знала, — произнесла она медленно, — ты не сказала бы нам, не так ли?              Гермиона резко выдохнула.              — Джинни, я даже представить не могу, через что ты прошла. И я знаю, что ты должно быть сыта по горло этими словами, но мне жаль, Джинни. Мне так, так сильно жаль. — В горле Гермионы появился ком. — Я понимаю, почему ты предполагаешь худшее. Но ты должна поверить мне, что для меня всё было совсем иначе. Драко и я заботимся друг о друге…              Джинни быстро встала на ноги.              — Я не… Я неподходящий человек для подобного разговора, — она сделала шаг назад — увеличивая пропасть между ними.              — Джинни… — горло Гермионы снова сжалось. Её пальцы хватались за простынь. — Я знаю, как это звучит, но он не такой, как ты думаешь. Драко совершенно не такой, как Эйвери…              — Правда? — Джинни скрестила руки на животе. — Забавно, что в последний раз, когда я видела его, он обсуждал с Эйвери возможность изнасиловать нас обеих одновременно.              — Это не… Всё было не так! — Гермиона покачала головой. — Он обсуждал это, потому что я попросила его встретиться с тобой…              — Хватит.              Это слово прорубило грудную клетку Гермионы и оставило её истекать кровью.              Лицо Джинни расплывалось у неё в глазах.              — Прости, — сказала Уизли. — Я просто… Я не могу.              — Джинни…              — Мне нужно идти, — она оборвала Гермиону. — Меня ждут в Греции.              Повисла тишина. Гермиона считала удары сердца.              — В Греции?              — На передовой. Рон сейчас там. Я переместилась только для того, чтобы проведать тебя. Отдыхай.              Джинни направилась к двери, ускользая от неё.              — Подожди, — Гермиона скинула одеяло и свесила ноги с кровати. — Позволь мне пойти с тобой. Я хочу помочь…              — В этом нет необходимости, — Джинни сглотнула. — Ты всё ещё восстанавливаешься, а у меня нет полномочий приводить новобранцев, — она сделала глубокий вдох и потянулась к дверной ручке. — Просто оставайся здесь и поправляйся. Я вернусь, как только смогу.              — Джинни, пожалуйста. — Глаза Гермионы защипало, когда она попыталась встать. — Ты только появилась здесь, а я не… Я понятия не имею, что происходит…              — Я оставила тебе газеты, — натянуто сказала Джинни. — Там лучше обо всём рассказано.              Дыхание начало учащаться. Гермиона качнулась вправо и увидела стопку газет на столике неподалёку, и на верхней было колдо руин Эдинбурга, от которых шёл дым.              Хватая ртом воздух, она, пошатываясь, дошла до стола. Гермиона услышала, как дверь в палату с щелчком закрылась, и, взяв стопку газет, развернула их трясущимися руками.       

ПОБЕДА В ЭДИНБУРГЕ; НАСТУПЛЕНИЕ ИСТИННОГО ОРДЕНА НА АФИНЫ И МАДРИД

             После трёхдневной битвы замок Эдинбурга наконец-то пал перед Истинным Орденом и их американскими союзниками. Благодаря находчивости своего подразделения магических разработок, Истинный Орден успешно отразил атаку магии массового поражения Великого Ордена. Вышеупомянутое оружие использовалось на протяжении 72-х часов в попытке предотвратить вторжение. Инновационные магические «снаряды», предоставленные МАКУСА, оказались ключевыми для окончательной победы. Они были выпущены вчера ранним вечером и успешно пробили охранные щиты около 8 часов.              Потери составили около дюжины для Истинного Ордена и более восьмисот для Великого Ордена. На момент сегодняшнего утра шестеро рабов и тридцать три заключённых были извлечены из-под завалов. Внутренний источник сообщает, что Алекто и Амикус Кэрроу, так называемые «хранители» Эдинбурга, были в числе выживших и сейчас заключены под стражу. Французский генерал Роберт Пьер отказался от комментариев.              Главный целитель Британии Хэйзел Олсон, осуществляющая поиски выживших, подтвердила, что тело 26-летней Шарлотты Селвин было найдено прошлой ночью. Утрата мисс Селвин, агента Истинного Ордена под прикрытием, стала сокрушительным ударом для международного магического сообщества. Полный некролог мисс Селвин вы найдёте на странице 8.              Истинный Орден продолжает крушить Великий Орден, нанося удары по всей Европе. Источники сообщают, что капитуляция Испании неизбежна. Греция остаётся последним оплотом Великого Ордена. Более двух тысяч солдат Истинного Ордена на данный момент собраны возле Афин, и к наступлению ночи ожидается ещё больше бойцов.       

Энди Смадгли

      Слова расплывались, чернила размазывались из-за упавших на бумагу слёз Гермионы. Она осела на пол, скорбь заполняла её грудную клетку с новой силой.              Шарлотта была мертва. Усмехнулась ли она в свой последний момент жизни как Чжоу? Или она кричала как та рыжая девушка?              Они могли заполнить целое кладбище своими телами. Надгробия волшебниц, волшебников и маглов, которые посвятили последний год своей жизни созданию будущего, которого им никогда не увидеть.              Вытерев глаза, Гермиона снова взяла газету. Она была решительно настроена узнать, кем являлась Шарлотта до того, как её принудили носить неглиже и серебряное колье.              Гермиона быстро перелистывала страницы, но её пальцы замерли на странице семь. Три знакомых лица смотрели на неё оттуда.       

РАЗЫСКИВАЮТСЯ ЖИВЫМИ ИЛИ МЁРТВЫМИ

НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №1 — БЕЛЛАТРИСА ЛЕСТРЕЙНДЖ НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №2 — ЛЮЦИУС МАЛФОЙ НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №3 — ДРАКО МАЛФОЙ

      Её взгляд смог сфокусироваться только на изображении Драко.              Они использовали его колдографию из «Пророка», которая была сделана пару месяцев назад. Из кончика его палочки шёл дым, он стоял с пустыми глазами перед разрушенным собором в Базеле.              Видеть его таким было сродни введению лезвия ещё глубже между рёбер, хотя от этого ножа и так торчала лишь рукоять. На первый взгляд, он выглядел монстром. Но Гермиона видела синяки под его глазами и сильно выступавшие скулы.              Сильные всхлипы сотрясли её тело, будто нечто когтями прокладывало себе путь и хотело вырваться из её груди. «Пророк» упал на пол, когда Гермиона подтянула колени ко лбу и зарыдала.              Джинни оставила её, а Рон избегал. Малфои были недосягаемы. И единственный человек, который мог помочь ей доказать, что Драко на самом деле сделал для Истинного Ордена, мёртв.              Трещина в ней лишь углублялась и увеличивалась, пока не осталось ровным счётом ничего.              Когда слёз больше не осталось, Гермиона вытянула ноги. Прислонившись головой к двери, она уставилась в потолок, фокусируясь на тишине, что царила в палате.              Война снаружи была почти выиграна. Но её битва едва ли началась. Нет времени на отчаяние.              Она поможет наказать виновных. Она расскажет всё, что знает, чтобы убедиться, что они поплатятся. Но ещё она защитит тех, кто спас её и помог Истинному Ордену в таких вещах, что им даже не снились.              Она обещала Драко, что оправдает его, и она собиралась сдержать своё слово. Это было больше, чем просто любовь к нему. Это было правильным решением.              Энергия с новой силой заполнила её, заставляя двигаться вперёд и сфокусироваться на важных вещах. Гермиона потянулась за газетами, не обращая внимания на боль в рёбрах, и начала читать.              Беллатриса Лестрейндж была последней, кого ожидали в Венгрии. В последний раз её видели в Хогвартсе второго мая. Люциус исчез в Италии, его последнее известное местонахождение — бункер, в котором Берже и Константин Романо были найдены мёртвыми. А Драко Малфой… мог быть где угодно. «Избежал заключения в Уилтшире», как говорилось в газете.              Награда в десять тысяч галлеонов было назначена за любую информацию, которая приведёт к их поимке.              Виски Гермионы пульсировали. Беллатриса мертва, и сейчас её тело где-то в Запретном лесу. Люциус прячется, и, скорее всего, он был в безопасности. Драко находился Мерлин знает где без палочки и даже без рубашки.              Её губы задрожали, Гермиона почувствовала себя снова на грани срыва, как натянутая струна. Гермиона пыталась убрать Драко на задворки сознания, но это было всё равно что пытаться набрать воды голыми руками. Она сделала глубокий вдох и постаралась думать о Нарциссе — единственной из Малфоев, чьё местонахождение было известно. Нужно начать с неё, а насчёт Драко и Люциуса переживать позже.              Нарцисса находилась под охраной в поместье. Все открывающиеся возможности всплыли у Гермионы в голове. Там были воспоминания Люциуса и доказательства приготовления противоядия. Стопки записей под её кроватью подтверждали её слова о том, как с ней обращались — написанные от руки заклинания, которые можно было применить только используя палочку. Палочку Нарциссы.              И не считая всех этих логичных доводов, сердце Гермионы сжалось от желания снова увидеть миссис Малфой. Она хотела удостовериться, что с ней хорошо обращаются, и убедить её, что всё под контролем.              Используя последние оставшиеся силы, Грейнджер встала. Её мышцы запротестовали, но Гермиона, стиснув зубы, прошла к шкафу, который находился в другом конце палаты. Там было пусто, не считая пары тапочек. Она надела их и засеменила к двери, высовывая из-за неё голову. До неё донёсся шум, хоть и издалека, но он казался громким. Коридор, в свою очередь, был пустым.              Сделав резкий вдох, Гермиона вышла из палаты. Она пошла на звуки быстрых шагов и криков агонии и спустя два коридора, повернув за угол, наткнулась на хаос. Облачённые в лимонную униформу колдомедики носились по помещению, предоставляя помощь, по крайней мере, пятидесяти людям, что лежали на носилках. Их чёрные мантии были все в крови и грязи.              Гермиона застыла в ужасе. Очень бледная девушка кричала навзрыд, пока Кислотное проклятие разъедало её голень. Пожилой мужчина корчился от боли, его глаза закатывались назад. Звуки нарастающей паники заполнили уши Гермионы: молодой парень в другом конце комнаты содрогался в агонии, отхаркивая собственную кровь. У стены напротив лежала девушка без руки. Она что-то бормотала по-французски.              Гермиона покачнулась. Её зрение затуманилось, но взгляд всё-таки зацепился на кровавые следы обуви на плитке. Они прекратились около носилок, на которых лежало неподвижное тело.              Ровно в тот момент, когда Гермиона сделала шаг вперёд, намереваясь сделать что-то — хоть что-нибудь, она услышала шум позади себя. Грейнджер сделала шаг в сторону и мимо неё пронеслась почти дюжина целителей. Они двигались быстро, пытаясь помочь раненым.              Время замедлилось, пока она смотрела, как они накладывают диагностирующие чары и контрзаклинания. Они хватали руки и прижимали ладони к лбам раненных. Парень перестал кашлять, девушка перестала кричать. Целитель склонилась над стариком.              Гермиона начала приходить в чувства, когда тень преградила ей дорогу.              Целитель.              — Что вы делаете? — прошипел он. — Вернитесь в свою палату!              — Я просто… Я хочу помочь. Если есть лишняя палочка, я могу предоставить первую… — Гермиона отскочила назад с раскрытым ртом.              Нахмуренное выражение лица целителя сменилось на шок.              — Мисс Грейнджер, — он сглотнул и осмотрелся, будто ища помощи. — Вам не следует здесь находиться. Больница переполнена, это раненые с третьего этажа…              — Я хочу помочь.              Она действительно хотела.              Целитель оценивающе посмотрел на неё.              — В этом нет необходимости. Возможно, мне стоит позвать медсестру для вас?              — Я в порядке, правда. Мне не нужна помощь, — нахмурившись, Гермиона покачала головой.              — Тогда я провожу вас в вашу палату.              Прежде чем целитель успел пошевелиться, мужчина на каталке позади него резко вскочил и начал захлёбываться пеной изо рта. Целитель развернулся на каблуках и побежал к пострадавшему.              Спотыкаясь, Гермиона побежала обратно в том направлении, откуда пришла. Её голова кружилась, картинки только что увиденного зрелища горели с обратной стороны век. Завернув за угол, Грейнджер облокотилась на стену.              Она не могла им помочь — у неё не было палочки. И даже если бы была, целители не дали бы ей этого сделать. Учитывая травмы, которые она только что видела, она не могла их винить. Её базовые навыки целителя стали бы только помехой.              Сделав глубокий вдох, Гермиона сфокусировалась на своей основной проблеме. Ей необходимо покинуть Святого Мунго и попасть в поместье Малфоев. Должен был быть кто-то, кто помог бы ей выписаться.              Шум стал тише, когда она дошла до своей палаты. Гермиона прошла мимо и обнаружила ещё ряд таких же дверей с маленьким окошком как у неё. За следующим поворотом был коридор таких же дверей, первая из которых была приоткрыта. Гермиона заглянула вовнутрь и ахнула.              Оливер Вуд лежал в постели в медицинской рубашке.              Она проскользнула внутрь палаты и закрыла за собой дверь.              Он лежал, свернувшись калачиком, спиной к двери и смотрел в окно.              — Оливер? — Гермиона изо всех сил старалась говорить ровным голосом. — Это я, Гермиона.              Его плечи дёрнулись. Развернувшись, Оливер сел на кровати и посмотрел на неё пустым взглядом.              — Привет.              Её ноги словно налились свинцом, когда Гермиона взглянула на него в ответ. Если Оливер здесь, то Тео, должно быть, в Азкабане с остальными. Её виски снова начали пульсировать.              Ей следовало перейти к действиям раньше. Стоило настоять на том, чтобы Драко дал Тео противоядие для Оливера, когда они были на площади Гриммо. Тогда они, возможно, смогли бы сбежать вместе.              Моргнув, Гермиона выдавила улыбку и приблизилась к его кровати, занимая стул прямо рядом с Оливером.              — Ты как? Ты… — она быстро осмотрела парня с ног до головы, — ранен?              Язвительный смешок сорвался с его губ. Оливер покачал головой.              Вина забурлила в ней и прострелила всё её тело, выворачивая внутренности наизнанку.              — Прости, Оливер. Мне жаль, что я не смогла передать тебе зелье раньше.              Звучала тишина.              Гермиона протянула трясущуюся руку к Оливеру.              — Я собираюсь очистить их имена. Драко и Тео, их обоих. Я позабочусь о том, чтобы Истинный Орден знал, как Тео помог мне с противоядием от татуировок. И обо всём, что он делал, чтобы защитить тебя, — она сжала его пальцы. — Я не знаю, как много времени это займёт, но я вытащу его из Азкабана. Я клянусь тебе.              Оливер, не моргая, уставился на неё. Его рука была влажной и расслабленной.              — Тео мёртв.              Гермиону будто окатило ледяной водой. Она разомкнула губы в немом шоке и выпустила пальцы Оливера из хватки, будто обжёгшись.              — Что? — В ушах стучал пульс.              Оливер сглотнул и посмотрел куда-то вдаль.              — Он даже не сражался, Гермиона. Он встал с кровати, поднял руки над головой, а они просто убили его.              Чёрные пятна появились у Гермионы перед глазами.              — Нет, они бы не стали…              — И они так смотрели на меня, когда я заплакал. Будто со мной что-то не так, будто я сломан.              Глаза Гермионы защипало, было ощущение, что она тонет, а стены вокруг начали сжиматься.              — Малфой в Азкабане? — спросил Оливер. Его взгляд был затуманен. — Я был уверен, что они его тоже убили.              Гермиона яростно замотала головой.              — Он… Он выбрался. Я вытащила его, — она слышала, как её собственный голос повысился, поэтому впилась ногтями в ладони. — Почему ты в Мунго, Оливер?              Его губы растянулись в полуулыбке.              — Полагаю, по той же причине, что и ты.              Она моргнула, её глаз дёрнулся.              — Что ты имеешь в виду?              — А ты ещё не поняла?              Когда Гермиона ничего не ответила, Оливер грубо и сухо рассмеялся, она даже не сразу распознала в этом звуке смех.              — Мы сломаны, — наконец-то сказал он. — Нам нельзя доверять.              Тонкие волоски на её затылке встали дыбом.              — Я сожалею обо всём, что они сделали с тобой, Оливер. Но я думаю, что произошло какое-то недопонимание, — она попыталась сглотнуть ком. — Я восстанавливаюсь после травмы. Я проснулась всего час назад.              — У них ушло так много времени на это, да? — он покачал головой. — Они вырубили и меня тоже. Я в сознании уже два дня. Каждый раз, когда я спрашиваю про выписку, они удаляются или попросту притворяются глухими.              Её лёгкие сжались. Ноги подкосились, когда она резко вскочила с места.              — Этого не может быть. Снаружи сейчас небезопасно, я уверена…              — Гермиона… — Оливер сделал паузу, изучая её. Так он выглядел… собой. — Ты заметила на каком мы этаже?              — Мне нужно идти. Я… — Грейнджер направилась к двери. — Я проведаю тебя позже.              Она вылетела в коридор, резко повернула налево в другой и побежала к приёмной стойке. Она пролетела мимо своей палаты, и ноги почти отказали ей, когда она увидела табличку на стене.              Четвёртый этаж.       Отделение Януса Тики.              Адреналин тёк по её венам, когда она пошла дальше. Теперь Гермиона узнавала это место и коридоры, в которых она, Гарри, Рон и Джинни потерялись, когда навещали Артура в больнице.              Оливер ошибался. Просто могло быть так, что это единственное место, где были свободные палаты. Что сказал целитель? Третий этаж переполнен?              В конце коридора оказалась большая комната с окнами, диванами и шахматными столиками. Гермиона остановилась при виде двух медсестёр, которые стояли по обе стороны комнаты, наблюдая за людьми в мятных больничных рубашках. Две девушки играли во взрывающиеся карты. Другая сидела у окна, её светлые кудряшки мягко свисали, пока она просто смотрела вдаль.              Блондинка повернулась и встретилась с взглядом Гермионой. После чего Пенелопа Кристал быстро отвернулась.              — Эй! Грейнджер! — позвал её кто-то голосом с акцентом.              Брюнетка встала из-за стола, оставив игру в карты. Под её широко распахнутыми глазами залегли тёмные круги. Гермиона отшатнулась в сторону ближайшей колонны, когда Джулиана Бравьери побежала в её сторону.              — Грейнджер! — она схватила Гермиону за руку. — Что произошло? Куда они забрали Блейза? Он в порядке?              Гермионе сдавило грудь, когда Джулиана сильнее сжала её пальцы, сыпя вопросами. Краем глаза Гермиона заметила, что медсёстры пристально за ними наблюдают.              — Я в порядке, — выдавила Гермиона. — Просто небольшое повреждение рёбер.              — Целители говорят, что я больна, но я не чувствую себя больной! — сказала Джулиана. Гермиона поджала губы. — Блейз? Гермиона, ты знаешь что…              — Я не знаю наверняка. — Тень проскочила на лице Джулианы, и сердце Гермионы забилось быстрей. — Как вас разделили?              — Они поймали нас в Норвиче. Они забрали Блейза и девочек, но меня отправили сюда. — Губы Джулианы задрожали. — Я пыталась остановить их, но они не слушали.              — Я всё узнаю, — тихо сказала Гермиона. — Они, наверное, в Азкабане…              — Азкабан! Но Блейз не сделал ничего плохого!              Гермиона изо всех сил старалась устоять на ногах, когда комната закружилась. А потом туман словно рассеялся и она посмотрела в глаза пятнадцатилетней девочки, видя в них своё отражение.              — …уверена, он совершенно невиновен! Пожалуйста, я люблю его! Ты должна ему помочь!              Стокгольмский синдром. Так маглы называют это.              Вырвав из хватки девушки свои руки, Гермиона побежала в сторону другого коридора, а крики Джулианы всё ещё доносились до её ушей. Она часто дышала, осматриваясь вокруг в поиске лифта или лестницы. Ей нужно было выбраться и попасть в поместье.              Гермиона ходила из угла в угол, пока наконец не нашла стойку ресепшен, за которой сидела женщина в белом чепчике, занятая бумажной работой. Лифт находился прямо за ней, а лестница неподалёку в стороне.              — Мисс, я могу вам чем-то помочь? — ведьма посмотрела на неё, отмечая её мятную одежду.              Мы сломаны. Нам нельзя доверять.              — Я уже давно не была на свежем воздухе. Я бы хотела прогуляться.              Ведьма изучала её.              — Я позову одну из медсестёр, чтобы она сопроводила вас.              — Нет, не стоит, спасибо, — Гермиона вытерла свои ладони о рубашку. — У меня друг на третьем этаже. Я бы хотела его проведать.              Девушка услышала, как лифт прибыл на четвёртый этаж. Глаза ведьмы расширились при виде толпы посетителей, что пришла в отделение.              — Позвольте мне просто позвать кого-то из персонала для вас, — женщина взмахнула палочкой, откуда вырвался и поскакал по коридору кролик-патронус.              Посетители налетели на стойку ресепшен, а Гермиона использовала этот момент, чтобы ускользнуть в сторону лестницы. Она пробежала несколько лестничных пролётов, пропуская третий этаж, и направилась на первый.              Они не могли удерживать её здесь. Это было нарушением её прав. Всё, что ей было необходимо, это палочка или немного летучего пороха, а затем она покинет это место.              Спрыгивая с последней ступеньки, Гермиона остановилась. Она медленно приоткрыла дверь и, выйдя в коридор, двигалась вдоль стены первого этажа больницы Святого Мунго.              Она склонила голову, чтобы не привлекать внимания, но потом заметила двух целителей в белых халатах, что стояли около привет-ведьмы. Они развернулись к ней лицом. Ждали её.              Гермиона застыла на месте, когда они начали подходить к ней. Один был полный и с усами, а другой выше Рона, с водянистыми глазами и тонкими волосами.              — Добрый вечер, мисс Грейнджер. Это прекрасно, что вы уже в сознании и можете ходить, но ваши травмы ещё не до конца исцелились, — обратился к ней высокий целитель.              Задрав подбородок, Гермиона расправила свою рубашку.              — Мне нужно поговорить с кем-то насчёт выписки, — ответила она.              Высокий сделал шаг в её сторону.              — Я целитель Тэмор, ваш лечащий врач. Ваши рёбра заживают, и не так давно у вас было сотрясение…              — Я хотела бы поговорить с главным целителем, пожалуйста. — Сердце Гермионы выпрыгивало из груди, слова Оливера гремели в её голове.              Мужчины обменялись взглядами.              — Мисс Грейнджер, — заговорил низкий целитель, — вы находитесь под наблюдением наших специалистов. А сейчас, если вы вернётесь с нами в вашу палату, мы можем поговорить…              — Кто отвечает за моё лечение? — когда никто не ответил, она продолжила: — По нашим законам, любой пациент, который признан неспособным отвечать за собственное лечение, имеет уполномоченного представителя, который может…              — Да, мы знаем, — сказал целитель Тэмор, прочистив горло. — За вас отвечает Билл Уизли.              — Вызовите его, пожалуйста, — её ноздри раздувались от тяжёлого и частого дыхания, Гермиона сжала руки в кулаки. Если Билл Уизли удерживал её здесь, он за это ответит.              Низкий целитель выпустил смешок, больше похожий на лай.              — Мы не можем просто связаться с Биллом Уизли и попросить его… — он умолк при виде выражения лица Гермионы. — Мисс Грейнджер, Билл Уизли очень занятой человек. Я полагаю, что сейчас он находится в Греции.              — Если он отвечает за моё «лечение», он обязан быть здесь в случае принятия важных решений. Я подожду.              Развернувшись на пятках, она рухнула в кресло возле стойки ресепшен. Кипя от злости, она постукивала тапочками по плитке.              Медсёстры тревожно смотрели в её сторону, а целители перешёптывались, прикрываясь медкартами. Шли минуты, а Гермиона фокусировалась на единственной мысли, повторяя её снова и снова, пока всё остальное не отошло на второй план.              Ей нужно попасть в поместье Малфоев.              Часы на стене указывали, что прошёл час. Затем два. Было немного за десять часов вечера, когда камин за её спиной ожил, и, обернувшись, Гермиона увидела, как измождённый Билл выходил из него. Она встала, когда двое целителей поприветствовали его.              — Билл, мне нужно уйти отсюда, — Гермиона старалась, чтобы её голос звучал ровно. — Оказывается, они считают, что я должна остаться здесь. Скажи им, что я в порядке, пожалуйста.              Билл осмотрел её мятное одеяние, его взгляд хоть и был уставшим, но оставался чётким.              — Привет, Гермиона. Дай мне минутку, ладно? — он отошёл на пару шагов и тихо заговорил с целителями. Кровь Гермионы вскипела, когда Билл потянулся за медкартой, которую целитель Тэмор ему протянул, и пролистал пару страниц.              Грейнджер подлетела к ним.              — Как ты можешь видеть, моим рёбрам оказали должное лечение, и я в состоянии ходить. Моя голова никогда не была в большем порядке, чем сейчас. Так что я бы хотела, чтоб меня выписали.              Билл передал медкарту обратно целителю.              — Это не лучшая идея. Как ты можешь заметить, — он указал на свою окровавленную мантию, — война ещё продолжается. Я думал, что здесь чрезвычайная ситуация, когда меня вызвали. Возможно, ты не в курсе…              — Я читала «Пророк» сегодня. Я прекрасно осведомлена о положении вещей. Афины скоро падут, вне зависимости от того, находишься ты там или нет. Даже не смей использовать это как причину удерживать меня здесь против моей воли. — У Билла дрогнул кадык, когда Гермиона сделала шаг к нему, тыча пальцем ему в грудь. — Скажи мне, почему человек, который оглушил меня, был назначен ответственным за моё лечение, когда его брат или сестра были бы куда более подходящими…              — Достаточно, Гермиона. — Губы Билла были плотно сжаты, но в его глазах проскользнула какая-то странная эмоция. — Я знаю, что тебе должно быть тяжело это понять, но ты не в порядке. Ни Джинни, ни Рон не могут видеть тебя такой.              — Какой, если конкретнее? Я не больна!              Её голос раздался на весь вестибюль Святого Мунго, привлекая внимание каждого посетителя, целителя и пациента.              Грудь Гермионы тяжело вздымалась, когда Билл снова взял её медкарту.              — Вы уже начали обследование? — промямлил Билл в сторону целителя Тэмора.              — Ещё нет…              — Какое обследование? — Гермиона вновь почувствовала себя неуверенно. — Если меня «обследуют», я имею право знать, что именно пытаются найти.              — Это часть твоего лечения, — мягко ответил Билл. Он смотрел куда-то над её ухом пару мгновений, избегая встречи взглядами. — Гермиона, мне жаль. Правда. Со временем мы сможем объяснить, но пока просто попытайся сотрудничать. — Гермиона откинула голову назад. Билл аккуратно взял её за плечи. — Хоть я не Джинни и не Рон, но все мы хотим лучшего для тебя. Я надеюсь, ты веришь в это.              Паника затуманила её зрение.              — Билл, просто возьми меня с собой. Пусть меня выпишут под твою опеку, если ты беспокоишься. Я отправлюсь с тобой в Грецию. Я не могу больше оставаться здесь…              — Это не в моих силах, Гермиона.              Холодок прошёлся по её спине. Гермиона вглядывалась в его лицо: у него были такие же глаза как у Рона и изгиб губ как у Джинни. Она понимала, что Билл не врёт.              Гермиона сглотнула, её широко раскрытые глаза блуждали по всему помещению, когда Билл положил руку на её второе плечо, сказав что-то, чтобы успокоить её. Гермиону не будут удерживать здесь против её воли.              Не посмеют.              У высокого целителя палочка торчала из кармана. Он не успеет быстро вытащить её.              Пальцы Гермионы дёрнулись, когда она глубоко вздохнула, фокусируясь, чтобы призвать свою магию.              Она не ощущала никакого жужжания в венах и зуда под кожей.              Ощущение магии в венах… пропало.              Билл грустно на неё смотрел.              — Вы подавили мою магию? — прошептала девушка, шокировано уставившись на Уизли. — Билл… ты позволил им забрать мою магию?              Билл убрал руки с её плеч и резко выдохнул. Он провёл рукой по волосам.              — Прости, Гермиона. Это просто мера предосторожности на время твоего лечения.              Лечения.              Она не могла сбежать и аппарировать. У неё нет магии. Они вполне могли снова клеймить её руку и привязать к конкретному человеку.              Билл выглядел так, будто снова хочет взять её за плечи для поддержки, но Гермиона резко развернулась, опустив взгляд в плитку на полу.              — Целитель Тэмор, я очень устала. — Это правда. Изнеможение пульсировало под её веками. — Я бы хотела вернуться в свою палату.              Наступила долгая пауза, а потом целитель Тэмор выступил вперёд.              — Конечно, мисс Грейнджер.              — Прости, что вырвала тебя из Афин, Билл, — ровно произнесла Гермиона. — Передай остальным привет от меня.              Билл ничего не ответил и просто смотрел, как она проходит мимо, следуя за целителем Тэмором к лифту. Двери открылись. Они вошли в кабину, и целитель нажал на кнопку четвёртого этажа — отделение Януса Тики.              Разум Гермионы словно оцепенел, когда целитель сопроводил её в палату и сказал, что проведает её утром.              Она поблагодарила его. Дверь закрылась со щелчком. Мгновением позже были наложены запирающие чары.              Гермиона уставилась на лежащий на полу «Пророк»: колдо руин замка Эдинбурга сверлило дыру в ней, пока Грейнджер обдумывала варианты.              Она может выискивать безответственные ошибки персонала и пути побега. Попытаться улизнуть вместе с Оливером глубокой ночью.              Или.              Она может выйти через главные двери посреди белого дня с высоко поднятой головой. Показать, что они недооценили её желание борьбы.              Гермиона подошла к окну, вглядываясь в магловский Лондон.              Как только они недооценили тебя — бей.