Аукцион

      Солнце светило высоко над поместьем. Майский ветер шелестел листвой деревьев возле беседки, а на берегу пруда нежились в лучах солнца павлины.              А Драко всё ещё не было дома.              Гермиона стояла на его балконе, наблюдая за окрестностями с болезненным ощущением в груди.              Нарцисса покинула комнату несколько часов назад, но Грейнджер всё ещё чувствовала тяжесть, оставленную её дрожащим голосом и слезами в глазах.              Нам троим этого не пережить.              Её сердце хотело протестовать. Настаивать на том, что её слова и воспоминания помогут оправдать их.              А голос разума шептал обратное.              Холод, казалось, добрался до самых костей, и Гермиона потуже затянула халат. В мыслях выплыла вперёд забрызганная кровью книга и открылась на странице с Виктором, выходящим из тени, со сжатой челюстью и палочкой, направленной на Драко. На следующей странице была Чжоу: её глаза горели яростью, когда она замахнулась мечом на Драко. Корешок задрожал, страницы замелькали зелёными вспышками и падающими на камни телами.              Это Малфой! Я нашёл его!              С резким вдохом Гермиона захлопнула книгу.              Гермиона выровняла дыхание. Правда пронзила её, словно камень, падающий всё ниже и ниже в тёмные воды. Малфоям необходимо бежать. Если за ней придёт Истинный Орден, не будет времени объяснять — нет гарантии, что они не будут стрелять на поражение. Но если Малфои будут надёжно спрятаны, Гермиона сможет сосредоточиться на текущих задачах.              Если будут лоты, которых надо будет освободить, она это сделает. Если будут прячущиеся Пожиратели смерти, она их уничтожит. И когда всё уляжется, она сможет рассказать, через что прошли Малфои, чтобы сохранить ей жизнь, а в случае Драко и Нарциссы — ещё и чтобы помочь Истинному Ордену.              Но этим всем она займётся потом. А сейчас её время было на исходе.              Даже если бы существовала достойная альтернатива, она не смогла бы отказать Нарциссе — не после того, как та, держа Гермиону за руку, умоляла сохранить жизнь её сыну. Нарциссе, которая никогда не просила ни о чём, кроме её компании. Нарциссе, которая спасла её от Долохова, которая дала воспользоваться своей палочкой, спрятав ту между бумагами за завтраком.              Нарцисса попросила её, и Гермиона сделает это. Она сдержит своё слово.              Завтра утром она попрощается с Драко, примет противоядие от татуировки, и Кикимер аппарирует её на площадь Гриммо.              По словам Нарциссы, дело о передаче владения домом на площади Гриммо было засекречено. Только ближайшие родственники Малфоев и те, кто там жил, знали, что дом вернулся во владение Малфоев.              — Беллатриса знает, но думает, что дом пустует, — сказала ей Нарцисса. — Даже если у неё возникнут подозрения, она не сможет его найти. Он находится под защитой Фиделиуса.              От этого имени Гермиону словно окатило ледяной водой, но Нарцисса, казалось, этого не заметила.              — Блейз, Пэнси и остальные должны немедленно покинуть страну. В Норвиче есть чёрный рынок международных портключей. Это самый безопасный способ. Если с ними не получится, им нужно будет пересечь границу аппарации в Ливерпуле.              Нарцисса сжала пальцы Гермионы, притягивая её к себе.              — Я могу доверить это тебе, Гермиона?              Ей с трудом удалось кивнуть.              — Конечно. Я передам им, когда появлюсь там утром.              — Спасибо, — Нарцисса медленно отпустила её руку.              Последовало долгое молчание, пока Гермиона размышляла о том, чтобы в последний раз обойти поместье Малфоев. Она пыталась представить, что скажет Драко в эти крайние мгновения.              — Кикимер останется там с тобой. Ему строго приказано служить тебе. Он будет готовить и приносить газеты, а когда придёт время, отведёт тебя к друзьям.              Возникла ещё одна пауза, заставившая Гермиону поднять взгляд.              — Я знаю, что ожидание малоприятно. Но тебе нельзя будет выходить, пока ты не присоединишься к Истинному Ордену. Я не могу оставить тебе свою палочку, Гермиона. Мы с Драко должны быть вооружены.              Грейнджер ничего не сказала, наблюдая, как дрожат губы Нарциссы.              — События развиваются стремительно. Салерно почти захвачен, и Люциус ожидает, что Рим падёт в течение недели. Как только Италия будет взята, другие союзники быстро сдадутся. Если по какой-нибудь причине мы понадобимся Люциусу… — миссис Малфой замолчала, сжимая свои дрожащие пальцы. — Он присоединится к нам… когда-нибудь. Но я вытащу Драко.              Нарцисса поднялась с расфокусированным взглядом и в последний раз поблагодарила Гермиону. И когда она выходила из комнаты, Гермиона услышала её шёпот:              — В этот раз я так и сделаю.              Нам нужно уйти до рассвета.              А сейчас была половина третьего дня.              Закрыв глаза, Гермиона попыталась насладиться солнечными лучами на своём лице и ветром в волосах. Каждый удар сердца тяжело отдавался в груди, словно умоляя секунды замедлиться.              У неё оставалось меньше дня с Драко, а он избегал её.              Мысли вернулись к воспоминаниям о том, как он отказывался смотреть на неё в пещере, как спускался с горы, не оглядываясь. Скорость, с которой он бросился к камину, будто и это было не достаточно быстро, чтобы уйти от неё.              Желудок скрутило, и перед глазами всё поплыло. Отбросив свои эмоции в сторону, Гермиона попыталась призвать на помощь логику.              Возможно, Драко был смущён или обеспокоен тем, что она могла неправильно понять то, что услышала. Но каковы бы ни были причины, по которым Том Реддл соблазнял Драко ею, было ясно, что она ему сильно небезразлична. Даже его мать считала, что он не уйдёт без неё.              Драко должен был знать, что она чувствует то же самое. Гермиона показывала ему, что чувствует, каждый день и каждую ночь. Она пожертвовала своей свободой, чтобы остаться с ним. А он сбежал.              Вздохнув, Гермиона отошла от балкона, закрыв за собой двери. В другой жизни ей потребовались бы недели, чтобы понять его. Она могла бы потратить даже месяцы, записывая каждый взгляд и жест, пытаясь связать их в ответ, который имел бы смысл. Но времени не было.              На столе Драко её ждал обед на одну персону. Гермиона подняла серебряную крышку и уставилась на тарелку, пытаясь вызвать аппетит. Ей следовало бы поесть.              Она взглянула на часы на каминной полке — почти три часа дня. Беспокойство кольнуло её, уничтожая остатки аппетита.              Видимо, её разговор с Драко придётся отложить до возвращения из Эдинбурга. Но, возможно, это было и к лучшему. Если она скажет ему об этом слишком рано, Драко может начать спорить, как сделала она, когда он пытался заставить её уйти.              Мысли Гермионы вернулись к Эдинбургу. Прошлой ночью Волдеморт ясно дал понять — все лоты должны присутствовать. Это означало, что и Джинни, и Рон тоже будут. Когда она сможет увидеть их снова?              Её тело напряглось, пока она размышляла. Серебряная крышка выскользнула из пальцев и покатилась по ковру.              Когда прибудет Истинный Орден, начнётся кровопролитие, хаос и насилие, и не было никакой гарантии, что её друзья переживут это.              Гермиона бросила крышку на стол Драко, и быстро вышла из его комнаты. Ноющие мышцы протестующие горели, пока она летела вниз по лестнице и петляла по коридорам, пока не открыла дверь в лабораторию зелий. Она включила лампы с помощью палочки Дафны, зажгла котлы и достала ингредиенты, которые знала наизусть.              Завтра утром она отправится на площадь Гриммо. Но сегодня вечером она могла бы освободить Джинни и, если повезёт, Рона тоже. Она не сможет привести их на площадь Гриммо без хранителя, но она могла бы отправить Кикимера, чтобы он спрятал их в безопасном месте. И ей понадобится помощь Драко.              Она принялась за работу с кипящими эмоциями внутри, отчего грудь ощущалась, словно в тисках, а пальцы била дрожь. Поставив котёл на медленный огонь, Гермиона занялась окклюменцией, чтобы успокоиться.              Три часа спустя воды в её озере были спокойны, а дым над котлом поднимался идеальными спиралями. Гермиона потушила пламя и разлила противоядие в четыре флакона: один для Джинни, один для себя, один для Рона и ещё один для Оливера. Она не могла не выполнить данное Тео обещание вытащить его.              Приведя в порядок рабочее место, она закрыла лабораторию и направилась наверх. Гермиона прошла прямо в свою спальню, чтобы подготовиться к отъезду в Эдинбург.              Дверь распахнулась, и Грейнджер замерла. Драко стоял у её книжных полок, просматривая книгу как ни в чём не бывало. Будто это был просто ещё один вечер в Эдинбурге, и он пришёл, чтобы проинструктировать её.              Она не знала, как долго так простояла, когда Малфой, наконец, закрыл книгу и вернул ту на полку. Он медленно повернулся, словно заставляя себя. Его взгляд остановился на её ключицах.              — Где ты был? — Голос Гермионы звучал глухо.              Драко напряжённо пожал плечами.              — Я же говорил тебе. Мне надо было проверить как там Блейз и Пэнси. И остался на ночь в Гриммо…              — Почему?              Драко молчал.              Её пальцы дрожали от желания дотронуться до него. Притянуть его лицо к своему. Она открыла рот, но чувствовала, что может рассыпаться под тяжестью всего того, что хотела сказать.              К утру ты уйдёшь. Я хочу провести оставшееся нам время в твоих объятиях. Потому что я люблю тебя.              Сердце подгоняло её вперёд, но разум шептал: «Ещё рано».              — Я переживала за тебя, — выдавила она.              Мускул на его челюсти дёрнулся.              — Я в порядке. — Его взгляд упал на стеклянные флаконы в её руке. — Что это?              Гермиона моргнула, посмотрев вниз. Она вытащила из кармана палочку Дафны и уменьшила флаконы до размера таблетки.              — Я приготовила ещё противоядие от татуировки. На случай, если мне понадобится принять его в срочном порядке.              — Почему четыре флакона?              Сглотнув, Гермиона встретилась взглядом с его тёмно-серыми глазами. Она бы утонула в них, если бы Драко ей позволил.              — Мне нужно увидеть Джинни сегодня вечером.              Его плечи поникли, а взгляд скользнул поверх её плеча. Грейнджер приготовилась к его отказу.              — Я постараюсь, — тихо сказал он, и Гермиона выдохнула. — Отправлю запрос на обмен, но, скорее всего, я не успею всё подтвердить с Эйвери до вечера, — Драко поднял взгляд в потолок, и она увидела круги у него под глазами. — Возможно, на этот раз я не смогу оставить вас двоих наедине.              — Ничего, — сказала Гермиона, её мозг усиленно работал. — Я и не хочу, чтобы ты уходил.              Не так она планировала сказать ему, что Истинный Орден уже близко. Но так будет лучше всего, даже если Драко действительно разозлится на неё. Если он услышит это в присутствии Джинни, то она будет третьим человеком, кто сможет подтвердить, что взгляды Драко изменились — после неё и Оливера.              — И один флакон для Рона?              Поток её мыслей прервался. Драко теперь смотрел в стену.              — Да. Последний — для Оливера. — У неё сдавило горло. — Если такая возможность представится. Я просто… хочу быть готовой.              Выражение лица Драко оставалось нечитаемым.              — Я отправлю запрос насчёт Джинни. Тебе следует подготовиться. Мне нужно… — он прочистил горло. — Мне нужно поговорить с матерью о Беллатрисе.              Воспоминание всплыло на поверхность прежде, чем Гермиона смогла остановить его. Перед глазами промелькнул образ жёстких кудрей и оскаленных зубов.              Я предоставлю тебе ещё одну. Эта же отравила тебя.              Беллатриса тоже знала о чувствах Драко к ней.              Что-то вспыхнуло в её венах, но Гермиона заставила себя сосредоточиться.              — Блейз с Пэнси смогли спрятать тело?              — Да. В этом не возникло никаких проблем, — Драко провёл рукой по волосам. — Но мама должна знать.              — Не сейчас. — Взгляд Драко метнулся к ней, и Гермиона почувствовала, как у неё участился пульс. — Подожди до завтра.              Его брови сошлись на переносице.              — Я правда думаю…              — Поверь мне. Не стоит огорошивать твою мать перед вечером в Эдинбурге. Лучше подождать до завтра.              Когда они с Нарциссой сбегут.              Она сможет скорбеть о своей сестре, зная, что её сын в безопасности.              Оторвав взгляд от её лица, Драко кивнул.              — Как закончишь, оставь палочку Дафны на своей кровати. Она попросила об этом.              Драко направился к двери, проходя мимо, и Гермиона подумала о том, что он снова ускользает от неё.              — Подожди.              Его рука замерла на дверной ручке.              — Насчёт прошлой ночи. Пожалуйста, не смущайся от того, что сказал крестраж. Ты мне тоже не безразличен. — Слова сами вырвались из неё. — И я знаю, что мир перевернулся с ног на голову, но если бы обстоятельства были другими, ты должен знать, что я бы…              — Не надо. Пожалуйста.              Гермиона уставилась на Драко, ожидая, что он обернётся, чтобы посмотреть на неё.              Но он этого не сделал.              — Я оставлю тебя готовиться, — Малфой рывком распахнул дверь, и когда он закрыл её за собой, что-то треснуло у Гермионы в груди.              Она не знала, как долго смотрела ему вслед, прежде чем поняла, что плачет. Но у неё не было времени для слёз или утешения разбитого сердца.              Отгородившись от всего окклюменцией, Гермиона съела пару кусочков из ужина, приняла ванну и принялась завивать волосы. Приведя свои локоны в тот вид, который могла бы одобрить Пэнси, она положила палочку Дафны на кровать и вернулась в ванную, чтобы накраситься.              Через полчаса, когда она вышла из ванны, её ментальные книги были надёжно спрятаны. Палочка Дафны исчезла с кровати, а открыв свой гардероб, Гермиона обнаружила платье, которое Пэнси прислала с эльфами.              Оно было из золотого атласа. Гермиона скользнула пальцами по материалу, ощущая на кончиках будто прикосновение воды к коже.              Она надела платье и туфли на каблуках в тон. Затем засунула три флакона во внутренний шов и защёлкнула золотое колье.              Без четверти десять в дверь спальни постучали, и, открыв её, Гермиона увидела Драко в мантии Пожирателя смерти.              И понадеялась, что это в последний раз.              Она очистила свой разум, спрятав планы Нарциссы на своих полках.              Драко окинул её взглядом и протянул руку, которую она сразу приняла.              Они встретили Нарциссу, которая была одета в тёмно-синее, у подножья лестницы. Она пожелала всем им хорошего вечера и взяла Драко за другую руку.              — Я останусь только на полчаса. Твой отец не сможет присутствовать, так что я не смогу долго оставаться без него, — сказала она, когда они шли по подъездной дорожке.              — И ты говорила, что он в Италии? — спросил Драко.              Гравий захрустел под каблуками Гермионы.              — Да, — ответила Нарцисса. — У него важные дела в Министерстве.              Они прошли через ворота и поднялись на вершину холма. Драко взял их обеих за локти и аппарировал их перед указателем с надписью «Эдинбург». Нарцисса отряхнула мантию и посмотрела на замок, её губы скривились в хмурой гримасе.              Они прошли к воротам по мощёной дорожке, и, проходя внутрь, ощутили вибрацию новых защитных заклинаний. Гермиона глубже погрузилась в свои воды.              Она поднялась по каменным ступеням в замок на вершине горы. Высокий парень со светлыми волосами схватил её за локоть.              Он что-то пробормотал в сторону, и женщина пробормотала что-то в ответ. Его мать.              Они спустились по лестнице и пошли по извилистым булыжникам. Её мышцы болели.              Повсюду загорелись огни и послышался мужской смех, стоило им завернуть за угол.              Внутренний двор выглядел знакомым.              Тут были башня с часами, стрелки которых приближались к десяти, амфитеатр в северной стороне, с видом на небольшую арену и фонтан в центре. Магия — сила.              К ним подошла пара, и блондинка шагнула вперёд, целуя их в щёки. Светловолосый парень пожал руку мужчине, жена которого уставилась на неё, крепко сжимая супруга за другой локоть.              Светловолосый парень вывел их со двора и обхватил пальцами её подбородок.              — Грейнджер.              Моргнув, она вернулась в своё тело и осознала, что Драко Малфой прижимает её к стене здания и внимательно рассматривает.              — Соберись, — прошептал он. — Мы почти внутри.              Гермиона кивнула, и Драко, отстранившись, потащил её ко входу в Большой зал.              Их приветствовала Шарлотта с приклеенной улыбкой.              — Мистер Малфой. Мисс Грейнджер. Добро пожаловать в Эдинбург снова. — И, прежде чем Гермиона успела найти в её глазах какой-то признак узнаваемости, Шарлотта предложила им обоим по бокалу шампанского и отодвинула занавеску.              Гермиона подавила свой шок, когда они вошли в Большой зал. Он был увеличен вдвое, но всё равно гости стояли друг к другу почти впритык. Стены были перекрашены, люстры повешены на место, а все мечи и оружие убраны.              Драко взял её за руку и повёл через толпу. Она заметила министров Цирилло, Грубова и Сантоса в дальнем углу, они тихо переговаривались, скользя взглядами по гостям.              Они увидели Тео, стоящего в центре комнаты и разговаривающего с Яксли, Трэверсом и его женой. Оливер стоял позади него, сцепив руки за спиной.              Драко пожал им руки, притянув её к себе. Гермиона на мгновение встретилась взглядом с Оливером, прежде чем он снова уставился в пол.              — Полагаю, Мольнар ожидает, что Тёмный Лорд просто позволит это? — сказал Трэверс, продолжая их разговор. — Прошлая ночь — это одно, но две ночи подряд… — он покачал головой и покрутил в руке стакан виски.              Яксли оглянулся через плечо.              — Я полагаю, Тёмный Лорд послал кого-то, чтобы… оценить ситуацию.              — Я думаю так же, — сказал Трэверс, отпивая свой напиток.              Дыхание Гермионы стало прерывистым. Они говорили о венгерском министре и Беллатрисе.              — Я заметил, что министра Романо здесь нет сегодня, — Тео повернул голову, оглядывая толпу. — Странно, не правда ли?              Гермиона посмотрела на Драко и увидела, с каким пристальным прищуром тот смотрит на Яксли. Она обернулась и заметила, как Яксли обменялся быстрым взглядом с Трэверсом.              — И Берже тоже пропал, — сказал Яксли.              — Да, — Тео оттянул свой воротник. — Я слышал, что его задержали.              — Любопытно. — Но тон Трэверса говорил об обратном. — Думаю, он захотел бы быть здесь на открытии.              — Уверен, что хотел бы. И не понимаю, почему он не явился, — Тео сделал большой глоток из своего бокала, вздрогнув, когда жидкость попала ему в горло.              Гермиона посмотрела на Оливера, постукивая пальцами по пузырькам, спрятанным в шве. Ей нужно отдать один ему. Но сегодня приоритетнее отдать флакон Джинни. И Рону.              Теперь, после смерти Нотта-старшего, в поместье Ноттов жили только Тео и Оливер. Она могла бы отправить Кикимера с флаконом к ним завтра ранним утром.              — Мистер Нотт.              Тео обернулся через плечо. Позади него стояла Шарлотта с подносом, уставленным бокалами с шампанским.              — Шарлотта.              — Вы готовы к тосту? — Тео непонимающе уставился на неё. Шарлотта наклонилась к нему, понизив голос. — Мистер Берже планировал сказать несколько слов о повторном открытии. Я полагаю, вы сделаете это вместо него?              — Э-э, да. Конечно.              Тео направился к небольшой сцене в углу с гримасой на лице, которую не смог скрыть, и Оливером, следовавшем за ним позади. Гермиона перевела взгляд на Шарлотту, которая улыбалась каждому гостю, раздавая шампанское.              Звук ударов палочек о бокалы разнёсся по всему залу, и толпа притихла. Гермиона встала за спину Драко, когда Тео начал говорить, быстро осматривая комнату. Но было слишком много людей, которых она никогда раньше не видела.              Гермиона мельком увидела Нарциссу, стоящую с Селвинами. Амикус и Алекто Кэрроу были поблизости. Пара юных ведьм шептались слева от Гермионы. Их мать оглянулась на них, и когда она немного переместилась, кровь застыла в жилах Гермионы.              Проблеск красного тона промелькнул в дальнем углу помещения. Не огненно-красный, как у Джинни, а ярко-оранжевый.              Книга, пахнущая свежей травой и мятой, сильно задрожала.              Гермиона пошевелилась, пытаясь разглядеть получше, но затем у неё по спине пробежали мурашки, и она увидела, что Долорес Амбридж прищурено смотрит на неё. Грейнджер отвернулась.              Рон, — прошептало её сердце. Но она знала, что не сможет добраться до него вовремя.              После тоста мужчины обычно расходились по отдельным комнатам. Жены и дочери уходили через камин вместе с лотами-мужчинами, которым не было смысла находиться в гостиных.              Рон стоял у камина.              Гермиона понимала, что у неё нет выхода. Было слишком много неизвестных и слишком мало шансов.              — За власть Тёмного Лорда, — сказал Тео, подняв свой бокал. Гермиона почувствовала удушающую желчь в горле.              — И пусть он правит вечно!              Она выпила своё шампанское вместе с остальными гостями. Оно резко и жгуче прокатилось по её горлу.              Руки и ноги налились тяжестью, когда Драко повёл её обратно к стоящим Яксли и Трэверсу. Толпа возобновила свою болтовню, и Гермиона постаралась не вздрагивать каждый раз, слыша треск огня, когда люди начали покидать замок через каминную сеть.              Пока она осушала свой бокал, камин вспыхнул ещё четыре раза. Она не могла заставить себя снова проверить стоит ли там ещё Рон, но понимала, что он, должно быть, ушёл.              Она натянула улыбку, закрывая тяжёлый том в своём сознании. Приподнявшись на цыпочки, она спрятала его где-то на самой верхней полке.              Джинни. Она доберётся до Джинни сегодня вечером, а до Оливера утром.              Внезапно Драко, извинившись, взял её за локоть и двинулся сквозь толпу гостей. Когда он отпустил её, Гермиона обнаружила, что перед ними Блейз и «Джулиана». Она опустила взгляд.              Блейз сказал что-то слегка поддразнивающее. Раздался хлопок по плечу и протяжный ответ. Но мысли Гермионы были уже где-то далеко, её голова была опущена, а взгляд метался по полу.              Она едва улавливала, о чём они говорят, когда, наконец, увидела вспышку огненно-рыжих волос. Они ниспадали с хрупких плеч на худое тело, которое тесно облегало платье.              Мужчина наклонился ближе, что-то шепча, его рука скользнула вниз по спине девушки. После Эйвери увёл Джинни в сторону гостиной.              Гермиона покачнулась, едва заметно задевая плечо Драко своим, отчего он замолчал на полуслове. Потребовалось три секунды, чтобы он понял, в чём дело.              — Пойдём посмотрим, что нового в гостиной? — спросил он.              Блейз пробормотал что-то в знак согласия, и они вчетвером направились к двойным дверям.              Толпа поредела. Взгляд Гермионы скользнул по людям в поисках рыжих волос. Почти у выхода они столкнулись с Нарциссой. Гермионе пришлось бороться с желанием вытянуть шею и посмотреть в коридор, в то время как Нарцисса поцеловала своего сына в щёку, коротко оправдываясь за то, что уходит пораньше.              Вечер в гостиной был уже в самом разгаре. Казалось, число девочек Кэрроу удвоилось. Там были девушки-официантки, девушки, потягивающие шампанское, сидя на коленях, девушки, танцующие на сценах. Драко повёл их к диванам, где они обычно сидели, но они были заняты странными мужчинами в униформе, которых Гермиона никогда раньше не видела.              Вчетвером они двинулись по тускло освещённой комнате в поисках места, где можно было бы присесть. Они прошли мимо Тео, выглядевшего несчастным, пока Кассандра поглаживала его плечи. Оливера нигде не было видно. Гермиона заметила Долохова с Пием Толстоватым за одним из дальних столиков, и когда он повернулся в их сторону, она быстро опустила голову.              Грейнджер искала какие-либо признаки присутствия Джинни, но там было слишком много людей, толпящихся у игорных столов и лапающих девушек.              — Драко! Блейз!              Маркус Флинт ухмылялся им с соседнего стула с сидящей на его коленях Пенелопой. Она была сосредоточена на поглаживании его головы и не подняла на них взгляд.              Флинт мотнул головой влево.              — Эти кресла только что освободились…              Остальные его слова были проглочены Пенелопой, которая оседлала его и страстно поцеловала.              Драко уставился на них. Гермиона увидела, как на его виске пульсирует вена, прежде чем он потянул её вперёд к паре пустых кресел с подлокотниками. Блейз и Пэнси последовали за ними.              Гермиона едва успела устроиться на коленях у Драко, когда заметила Эйвери. Она словно окаменела.              Эйвери стоял у стола с рулеткой, а Джинни сбоку от него. Он повернулся к ней, и Гермиона увидела, как Джинни опустила бокал с шампанским и подула на игральные кости в его руке.              Эйвери кинул их на стол, и люди зааплодировали. Джинни всё это время смотрела на стол, как будто не могла поднять взгляд. Желудок Гермионы скрутило, когда она вспомнила, что это был первый раз, когда она вернулась в гостиную после публичного «наказания».              Раздались расстроенные стоны — Эйвери проиграл свою ставку. Он дёрнул плечом и осушил свой бокал, его рука скользнула по локонам Джинни и спустилась к её ягодицам. Он со стуком поставил пустой бокал на стол и направился с Джинни к дверям, ведущим в Алую комнату.              Глаз Гермионы дёрнулся, но прежде чем она успела повернуться к Драко, он уже поставил её на ноги и встал со стула.              — Блейз, мне нужно уладить кое-какие дела, — он смотрел, как за Эйвери закрываются двери. — Буду через несколько минут. Не спускай с неё глаз.              Блейз уставился на Малфоя, разинув рот, но прежде чем он успел что-либо сказать, Драко зашагал в сторону Алой комнаты. Гермиона почувствовала на себе взгляды Блейза и Пэнси. Она начала устраиваться обратно в кресле, но Блейз похлопал по подлокотнику и жестом пригласил её присоединиться к ним.              Ей потребовалось мгновение, чтобы уловить смысл его жеста. Она быстро встала, подошла к ним и села на подлокотник. Скрестив ноги, она прислонилась к плечу Блейза и погрузилась в свои мысли.              Джинни она отдаст противоядие сегодня вечером, Оливеру утром. Касательно Рона — ей оставалось только надеяться.              У Гермионы задрожали губы при мысли о том, что ожидает её утром. И тут же её будто пронзило. Она посмотрела на Блейза, который барабанил пальцами по бокалу в такт музыке.              Она склонилась к его уху. Забини поднял голову.              — Нарцисса с Драко утром сбегут. Вам с девочками нужно бежать до рассвета.              Она отстранилась и увидела, как дёрнулся его кадык, прежде чем Блейз выпрямился и одарил её улыбкой — как будто она сказала что-то кокетливое. Он сделал большой глоток из своего бокала и слегка кивнул ей. Взгляд Пэнси метался между ними.              Гермиона продолжила осматривать комнату от дверей в Алую комнату до новых гостей за игорными столами.              — Мисс Грейнджер, — послышался голос у её плеча.              Гермиона обернулась и увидела веснушчатую молодую девушку со светлыми волосами. У неё был ирландский акцент, и на ней было серебряное колье. Блейз пошевелился рядом.              — Мистер Малфой хочет, чтобы я отвела вас к нему.              Казалось, из её лёгких вышибло весь воздух. Джинни. Драко смог убедить Эйвери.              Гермиона поднялась, и Блейз тут же встал рядом с ней, хватая её за руку.              — Почему он сам не пришёл за ней?              Девушка нахмурилась.              — Я не знаю, сэр. Мистер Малфой только сказал мне забрать мисс Грейнджер и всё.              Гермиона повернулась к Блейзу, пытаясь успокоить его, но он с пристальным прищуром смотрел на девушку.              — Какие-то проблемы, сэр? — девушка переступила с ноги на ногу.       Блейз медленно покачал головой и отпустил руку Гермионы.              Бросив последний взгляд через плечо, Грейнджер последовала за девушкой через гостиную. Она провела Гермиону мимо игральных столов и сквозь двойные двери в Алую комнату. С каждым шагом грудь сжималась всё сильнее.              Девушка вела её мимо дверей по коридорам, которые Гермиона видела только однажды, когда произошло нападение на Эдинбург. Они поднялись по винтовой лестнице и остановились у двери с замысловатым цветочным узором, вырезанном на дереве. Девушка толкнула дверь и пропустила Гермиону вперёд.              Это была тускло освещённая спальня. Большая кровать с балдахином тянулась к каменному потолку. Перед старинным письменным столом стоял деревянный стул, а два кресла были повёрнуты к камину. Девушка последовала за ней и встала рядом со столом.              Гермиона прошла между креслами. Комната была пуста. Она повернулась к девушке, чтобы спросить…              И обнаружила, что по её веснушчатым щекам текут слёзы.       — Мне жаль, — прошептала девушка. — Мне очень жаль.              Лёгкие, казалось, сковало холодом.              — Почему?              В коридоре скрипнула половица, и Гермиона, резко обернувшись, увидела в дверях Антонина Долохова.              Кровь застыла в жилах, став ледяными реками.              — Спасибо, Кара, — сказал он.       Кара всхлипнула и пробежала мимо него на выход из комнаты. Долохов закрыл за ней дверь и наложил несколько запирающих чар, замуровывая Гермиону внутри.              Грейнджер стояла как вкопанная, когда он повернулся. Кровь шумела в ушах, и каждый нерв кричал ей бежать.              Долохов шагнул вперёд, поглощая её своими, словно чёрные тоннели, глазами.              — Они снова одели тебя в золотое, грязнокровка. — Его голос царапал её кожу, точно гравий. — Когда я видел тебя в золотом в прошлый раз, ты была моей собственностью.              Всплеск адреналина затопил её, обостряя зрение и ускоряя биение сердца. С другой стороны кровати было окно. Так же в комнате находился камин, и, может, она смогла бы взять противоядие из шва и найти летучий порох, прежде чем Долохов остановит её.              Он сделал ещё один шаг и по-волчьи наклонил к голову.              Сердце колотилось о рёбра, пока Гермиона пыталась соображать.              Если она сможет сбежать через камин без своего владельца, Долохов расскажет остальным. Драко схватят, допросят и убьют до рассвета.              Ей нужно задержать его пока не появится Драко.              Гермиона вздёрнула подбородок.              — Я не знаю, к чему всё это, но если вы хотите договориться об обмене, вам придётся сделать это через моего хозяина.              Ухмылка тронула губы Долохова. Его чёрные глаза заблестели.              — Мы оба знаем, что он никогда не согласится.              — Ну, раз вы так думаете…              — А как ты считаешь, почему так, грязнокровка? — он с важным видом двинулся вперёд. — Ты просто магла. Тугая пизда для удовлетворения потребностей по завершению долгого дня.              Её колени задрожали, но Гермиона устояла на ногах.              — Все остальные мужчины делятся лотами. Но не щенок Малфоев.              Долохов искоса посмотрел на неё, насмешливо впиваясь взглядом. Ей нужно было заставить его продолжать болтать. Притормозить его.              — Вы с Малфоями не в лучших отношениях. Возможно, если вы попросите вежливо…              Он откинул голову назад и рассмеялся. Будто она сказала нечто ужасно забавное.              — Думаешь, можно получить что угодно от Малфоев, просто вежливо попросив? — он вытер глаза, всё ещё посмеиваясь. — Нет-нет, мы для них почти одно и то же. Ты и я — мы не более чем грязь под их ногами, если только ты не чистокровный или очень богатый.              Долохов улыбнулся, обнажив кривые зубы.              — Знаешь, прошлой ночью я сидел в первом ряду, чтобы наблюдать за тобой. Ела, как чистокровная, была одета, как чистокровная.              Он сделал шаг к ней, и ещё. Теперь Долохов был на расстоянии вытянутой руки.              — Но мы оба знаем, что под всем этим ты грязная шлюха. Не так ли?              Холодный ветер свистел у неё в ушах, а кожа покрылась мурашками.              — Люциус Малфой не упускает ни малейшего случая, чтобы обозвать меня полукровкой. Но посмотрите сюда, грязнокровка, сияющая, словно призовая чистокровная сука.              Дыхание Гермионы участилось.              — Я не единственный, кто это замечает. Белла часто шутила, что у тебя, должно быть, золотая пизда. — Пристальный взгляд Долохова прошёлся по её телу от груди до бёдер. — Я не соглашался. Говорил ей, что помню, какой тёплой была эта пизда в моей ладони.              Грубые пальцы скользнули по её бедру. Гермиона дёрнулась назад, но Долохов схватил её за волосы другой рукой. Грейнджер вскрикнула, когда он сжал волосы в кулаке, оттягивая её голову назад. Он улыбнулся ей сверху вниз, его палочка скользнула по её коже и опустилась ниже декольте. Гермиона судорожно вздохнула, её руки царапнули его грудь, но он был слишком сильным.              В её венах пульсировала магия: горячая, неистовая. Она собрала её, выжидая подходящего момента.       — Вот о чём я говорю. — От него несло огневиски. — Ты ведь не фригидная чистокровная сучка, Грейнджер? Ты всё та же магловская шлюха, какой всегда была, — Долохов наклонился к её уху. — Давай посмотрим, насколько ты тёплая.              Его рука скользнула вверх по её бедру, задирая платье.              Она пыталась вырваться, магия потрескивала в ней, и как раз в тот момент, когда Гермиона приготовилась высвободить её, дверь снесло взрывом.              Всё пространство заполонили летящие куски дерева и дым. Крик вырвался из её горла, Долохов всё ещё крепко держал её за голову. Когда зрение прояснилось, Гермиона увидела бегущего Драко сквозь дыру, образовавшуюся вместо дверного проёма.              — Экспеллиар...              — Авада Кедавра!              Гермиона закричала, когда из палочки Долохова вылетел зелёный луч, и Драко успел отскочить в сторону. Долохов прижимал Грейнджер к себе, как щит, направляя свою палочку на Драко.              — Во что ты играешь, Антонин? — Голос Малфоя дрожал от ярости. Драко встретился взглядом с Долоховым. — Она — моя собственность. У тебя нет на неё никаких прав.              Гермиона уставилась на него, тяжело дыша от того, что Долохов крепче сжал её рёбра. У неё закружилась голова.              — Ты не понимаешь, да, Малфой? — Голос Долохова грохотал у неё за спиной. — Думаешь, я проживу достаточно долго, чтобы насладиться своей долей? Думаешь, хоть кто-то из нас сможет?              — Это не моя проблема, — сказал Драко ледяным тоном. — Я сделал тебе предложение, и ты принял мои условия.              — Твои условия? — Рука стиснулась туже, выбивая воздух из лёгких Гермионы. — Или твоего отца?              Драко в молчании смотрел на Гермиону. Мускул на его челюсти подрагивал.              Долохов тихо усмехнулся.              — Твоего папочки здесь нет, чтобы защитить тебя, щенок. И если повезёт, сегодня вечером он получит проклятие в спину.              — Я имею право этим распоряжаться. По праву рождения. Я отдал его тебе, не мой отец…              — И что хорошего принесёт мне поместье Малфоев, когда они сравняют его с землёй?              Гермиона застыла, в её ушах звенело.              Лицо Драко было бледным.              — Ты не можешь… говорить об этом…              — Я знал, что он кусок дерьма, — задыхающимся голосом произнёс Долохов. Почти удивлённым. — Так и знал, что он что-то сделал с этим Непреложным обетом. Подожди, пока я расскажу остальным, что Драко Малфой отдал всё, что у него было, ради какой-то никчёмной магловской шлюхи.              Слова обрушились на неё, как разбивающиеся волны о скалы.              Драко отказался от поместья ради неё.              Долохов снова рассмеялся, как будто никогда не слышал более смешной шутки.              Палочка Драко задрожала. Его глаза в ужасе метнулись к ней.              Тёмная ярость росла в животе Гермионы. Магия шипела, облизывая её внутренности. Огонь пробежал по коже, когда Грейнджер подумала о чёрной плитке и криках Луны и Парвати…              Магия пробежала по позвоночнику и вырвалась наружу, с грохотом отбрасывая Долохова назад.       Она нырнула в сторону, когда Драко выпустил проклятия, но они попали в стену.              — У твоей сучки есть магия? — Долохов кинул заклинания в Драко, пока Гермиона металась вокруг кровати. — Ты покойник, Малфой. Ты и твой отец.              Он двинулся вперёд, и Гермиона могла только с ужасом наблюдать, как Драко отбивал проклятия, каждое из которых было быстрее предыдущего. Стены задрожали, когда она попыталась направить свою магию, чтобы помочь ему.              Глаза Долохова метнулись к ней, и взмахом его палочки красный луч ударил ей в грудь…              Раскалённый добела огонь попал в неё. Гермиона закричала, чувствуя раскалывающую боль в костях, и в горле тут же возникло обжигающее ощущение, будто туда залили лаву.              Проклятие спало, и она тяжело задышала, лёжа на полу, мышцы всё ещё сводило судорогой, а боль пульсировала.              Гермиона услышала крики. Она встала на колени и поползла.              Долохов стоял над Драко, повернувшись к ней спиной. Драко кричал, корчась на полу.              Её сердце словно остановилось. С дрожащими ногами, Гермиона заставила себя встать, готовая закрыть Малфоя собой. Сделать что угодно, лишь бы он перестал кричать.              Она сделала неуверенный шаг вперёд, а её разум гудел, умоляя подумать — и взгляд упал на палочку Драко из боярышника, лежащую всего в нескольких футах от неё.              Грейнджер потянулась за ней и подняла с пола. Она вскинула руку с палочкой под пронзающие, словно нож, крики Драко.              — Авада Кедавра.              Раздался треск. Что-то надломилось внутри неё, и холодок пробежал по её груди, а затем наступила звенящая тишина.              Тело Долохова обмякло.              Драко тяжело дышал, и Гермиона заставила себя побежать к нему. Но часть её ускользала…              Отколовшийся осколок.              Гермиона уставилась на палочку, гадая, куда он подевался.              Взмокший от пота Драко, пошатываясь, поднялся на ноги. Он смотрел на неё горящим взглядом.              Звуки вернулись к ней, эхом отдаваясь в ушах. Драко посмотрел в сторону двери, и она поняла, что шум доносится снаружи, кто-то взбегал по ступенькам.              Драко, пошатываясь, подошёл к Гермионе, выхватил у неё палочку и направил ту на Долохова как раз в тот момент, когда Рабастан и Руквуд ворвались во взорванный дверной проём.              Снова воцарилась тишина.              Руквуд шагнул вперёд.              — Что здесь произошло?              — Он напал на мой лот. Я попытался его остановить, и Долохов атаковал меня. Проверь его палочку.              — Блять, — Рабастан вырвал палочку Долохова из его рук и навёл Приори Инкантатем. Заклинания вырывались с конца палочки одно за другим. Круциатус, проклятия, смертельное заклятие.              Руквуд уставился на труп Долохова. Выражение его лица было напряжённым.              — Тёмному Лорду это не понравится, Драко.              Драко прочистил горло.              — Разве я не могу защитить себя, когда моя жизнь и моя собственность находятся под угрозой?              — И всё же. Тебе придётся всё ему объяснить, как до этого дошло, — сказал Руквуд, и Рабастан снова выругался. — Он в отъезде сегодня, и я не знаю, когда он вернётся. Но при первой же встрече мне придётся доложить ему.              Драко кивнул.              — Мне нужно отправить свой лот домой.              Рабастан оторвал взгляд от трупа Долохова.              — Иди домой, Драко. Мы позаботимся о теле.              — Я зайду утром, — сказал Руквуд.              Драко снова кивнул.              Руквуд проводил их взглядом, пока Драко тащил её к камину. Он призвал летучий порох и произнёс «Поместье Малфоев».              Спотыкаясь, Гермиона выбралась из пламени в спальню Драко.              Драко схватил её за плечи.              — Ты в порядке? Он что-то сделал с тобой?              Грейнджер смотрела в его тёплые серые глаза, всё ещё ощущая в груди пустоту.              Гермиона покачала головой.              — Я в порядке.              Нет, совсем нет.              Слёзы затуманили глаза, когда Драко коснулся её, накладывая Тергео и заживляя синяки. Но боль была не на её коже.              Гермиона заплакала, грудь сотрясали рыдания. Она подвела Джинни. И Драко тоже забирали у неё.              Возможно, она больше никогда его не увидит.              Часы на каминной полке показывали десять минут первого. Осталось меньше пяти часов.              Драко гладил её по волосам, большими пальцами смахивая слёзы. Она пыталась вдохнуть его запах в себя и насладиться им.              Грейнджер схватила Драко за плечи, когда её дыхание снова выровнялось. Слёзы кончились.              — Грейнджер. — Его ладони скользнули по её рукам. — Тёмный Лорд будет зол из-за Долохова. Когда он будет задавать мне вопросы, он может…              Гермиона услышала, как Драко громко сглотнул.              — Утром я свяжусь с отцом через камин. Возможно, для вас с мамой будет безопаснее всего отправиться на площадь Гриммо. Если он узнает правду…              Всхлип сорвался с её губ, и плотину слёз снова прорвало.              Драко обнял её, шепча извинения в её волосы.              Все безумные мечты, которые могли воплотиться, исчезли. Драко с Нарциссой должны были уйти с первыми лучами солнца, прежде чем Тёмный Лорд сможет призвать его. Не было никакой другой надежды и другого выбора.              Он должен был уйти.              Это была её последняя ночь с ним, а минуты утекали, как песок сквозь пальцы. Гермиона могла бы всю жизнь задавать ему вопросы. Рассказывать все секреты, которые хранила взаперти, как записки в шкатулке для драгоценностей.              Грейнджер отстранилась от его груди.              Малфой не смотрел ей в глаза, продолжая осматривать её лицо на предмет синяков. Его пальцы легко касались щёк, собирая слёзы.              — Ты отказался от родового поместья ради меня.              Драко медленно кивнул.              — После смерти моего отца — при условии, что Долохов не будет иметь к этому никакого отношения — поместье должно было перейти к нему, как и моё наследство.              — Почему?              Он молчал, затаив дыхание.              — Драко?              Он сглотнул, и когда взглянул на неё, его глаза были ясными.              — У меня были чувства к тебе в школе. — Слова резким потоком вырвались из него. Гермиона ощутила трепет в груди. Будто что-то внутри неё пыталось дотронуться до него. — Это не было… Мне жаль, что ты так узнала об этом.              Он отвёл взгляд, как будто ему было больно смотреть на неё.              — Драко…              — Но это не было задумано… ничего не должно было быть. Поттер должен был победить. И ты должна была быть с Уизли, — Драко зажмурился, а потом открыл влажные глаза. — Но Поттер не победил. И ты… ты не…              В венах Гермионы зазвучала мелодия в такт биению сердца. Голова закружилась. Отколотая часть её, казалось, больше не имела значения.              — Ты купил меня на аукционе… потому что у тебя есть чувства к…              — Потому что я люблю тебя, — Драко посмотрел на неё тёпло-серыми глазами.              Слова эхом отдавались в её ушах.              Все детали стали складываться в один пазл.       Её колдографии в его ящике.              Вещи, на которые Драко соглашался только потому, что она попросила.              То, как он не давал никому касаться её.       Неопубликованный том Лэнса Гейнсворта, лежащий на её подносе с завтраком.              Гермиона прильнула к Драко, изливая свою душу в поцелуй. Она вздохнула, обнимая его за плечи.              Руки Малфоя скользнули по её рёбрам, затем по спине. Гермиона отстранилась, прижимаясь лбом к его лбу.              — Драко, я тоже. Я тоже лю…              Он поцеловал её, скользнув языком в её рот, и Грейнджер застонала, прежде чем отстраниться.              — Я…              — Тсс. Не надо… — он мотнул головой, посмотрев на её губы. Гермиона нахмурилась, наблюдая, как дёрнулся его глаз. — Ты спросила меня, почему. Я просто должен был сказать это хоть раз. Ты не обязана говорить то же самое.              Грейнджер открыла рот, чтобы возразить, но Драко снова наклонился за поцелуем, ослабляя её решимость скользнувшей вверх по спине рукой. Приподнявшись на цыпочки, Гермиона прижалась к нему всем телом, пока его пальцы поглаживали её кудри.              Она покажет ему, раз он не даёт ей сказать это. У неё есть время до рассвета.              Малфой отстранился, но она потянула его назад.              — Я не хочу отдыхать.              — Хорошо, — Драко поднял её, и она обвила ногами его талию. Сплетя языки в поцелуе, они добрались до кровати.              Малфой опустил её на матрас и начал стаскивать с себя мантию и расшнуровывать ботинки. Гермиона сбросила туфли и отбросила платье в сторону, швырнув колье через всю комнату.              Драко наблюдал за ней пылающим взглядом, пока она снимала лифчик и трусики, затем Гермиона встала на колени, чтобы помочь ему снять рубашку. Запустив пальцы в его волосы, она притянула его к себе и поцеловала, пока он снимал брюки. Гермиона прижалась грудью к его торсу, и Драко застонал, потянувшись руками к её бёдрам, забывая о своих пуговицах.              Его ладони сжали её ягодицы, и Грейнджер улыбнулась, когда он выругался ей в плечо.              Драко прижался губами к её виску.              — Ты даже не представляешь, что я хотел с тобой сделать, Грейнджер.              От этих слов внутри всё сжалось. Гермиона ахнула, когда Драко провёл зубами по её уху. Тело начало гореть и пульсировать от его жадных прикосновений.              А секундная стрелка продолжала тикать.              — Расскажи мне, — прошептала она. — Покажи мне. Пожалуйста.              Драко замер, а затем с его губ сорвался стон.              — Грейнджер…              — Пожалуйста, Драко.              Она провела ногтями по его обнажённой груди, и это было для Драко подобно щелчку выключателя. Он схватил её за талию и резко перевернул на четвереньки, надавливая рукой между лопаток, вдавливая её в матрас.              Его руки гладили и сжимали её ягодицы. Гермиона выгнула спину, приподнимая бёдра, вызывая стон Драко.              — Ты мечтал об этом в школе? — спросила она, тяжело дыша.              Его ответом был скользнувший по складкам язык. Грейнджер дёрнулась, но затем Драко провёл рукой по основанию её позвоночника, вырисовывая круги большим пальцем, пока его язык касался её клитора.              Он провёл плоским языком по складкам, заставляя Гермиону вцепиться в простыни. Она вспомнила, как он уложил её на стол для зелий ради этого.              Я не хочу ничего другого, Грейнджер.              Раскалённый жар распространился по её мышцам. Гермиона застонала, когда Драко зажал клитор между губами, и задохнулась, когда он начал посасывать его. Затем он отстранился и погрузил внутрь неё пальцы. Она зарылась лицом в матрас, её бёдра задрожали, извиваясь от огня, который Драко разжигал в ней.              — Тебе хорошо?              — Да, — выдохнула она. — Да, но я хочу тебя.              Он поцеловал её в ягодицу, слегка прикусив кожу зубами, проделав то же самое с другой стороной. Гермиона помолилась, чтобы он оставил следы.              Драко чуть раздвинул пальцы внутри неё, растягивая, прежде чем убрать их. Грейнджер снова подтянулась на руках и оглянулась.              — Ещё.              Драко кивнул с горящим взглядом, его руки опустились к брюкам. Гермиона перевернулась на спину и потянулась к нему, когда он залез на кровать. Драко поцеловал внутреннюю поверхность её бёдер, затем, мягко скользнув губами по её клитору, перешёл выше. Гермиона извивалась под ним, пока он целовал её живот, медленно приближаясь всё ближе и ближе к груди.              Пальцами утонув в его волосах, Грейнджер притянула Драко к себе, но он упрямо оставался внизу, продолжая обдавать горячим дыханием грудь, вырывая из неё стоны.              Его язык скользнул по соску, и Гермиона запрокинула голову. Затем он прижался губами к её груди, и Грейнджер обвила ногами его талию. Его твёрдый член тёрся об её живот, пока Драко посасывал её грудь, пальцами лаская вторую, вызывая у Гермионы непрерывные постанывания.              — Скажи мне, — взмолилась она. — Расскажи мне всё, что ты хотел.              — Я хотел этого, — Драко слегка ущипнул её за сосок, прижимаясь губами к другому, посылая ударные волны возбуждения в низ живота.              — О Боже. — Ногти Гермионы впились в его плечи. — О Боже, Драко.              Он поцеловал её живот, и Грейнджер раздвинула ноги, когда он опустился ниже. Когда его губы нашли её клитор, её возбуждение достигло небес.              Драко прижал её колени к матрасу, облизывая и посасывая вход во влагалище, толкая её всё дальше и дальше к вершине горы, вызывая в Гермионе желание умолять слететь с неё. Её руки вцепились в его волосы, с губ слетало его имя, а бёдра покачивались ему навстречу.              Малфой проник пальцами внутрь, и Гермиона протяжно застонала, когда он, наконец, сомкнул губы на её клиторе и начал посасывать.              Перед глазами поплыли белые пятна, Гермиона выгнула спину, с силой сжимая простынь пальцами. Её бёдра дёрнулись навстречу Драко, и она задрожала, вскрикнув, падая с вершины.              Когда комната перестала вращаться, Грейнджер поняла, что бормочет какую-то чушь, пока Драко, всё ещё будучи между её ног, слизывал её соки до последней капли.              Подогнув ноги, она села и потянула его к себе, пока они вместе не упали обратно на матрас. Гермиона поцеловала его, чувствуя свой вкус на его языке. Она потянулась к его подрагивающему члену и сжала его, начиная поглаживать.              Драко застонал ей в рот, и она зубами прикусила его губы.              — Когда это началось у тебя? Пожалуйста, ответь мне, — прошептала она.              Драко закрыл глаза, приоткрыв губы от удовольствия, пока Гермиона гладила его член, поворачивая запястье на головке именно так, как ему нравилось.              — На четвёртом курсе.              Её рука замерла, но Драко быстро поцеловал её, как будто это могло стереть его слова из памяти. Он убрал её руку и, поцеловав в шею, устроился между её ног.              Она обняла его за плечи и сжала коленями его бёдра. Драко прижал член к влагалищу, и Гермиона запрокинула голову назад. Она глубоко вздохнула, расслабляясь, пока он не вошёл в неё на всю длину.              Её глаза распахнулись и встретились с его взглядом. Драко смотрел на неё сверху вниз, его зрачки расширились от удовольствия. Гермиона облизнула губы, и он проследил за этим движением.              Он сделал глубокий толчок. Её ресницы задрожали, и Грейнджер застонала.              — Как ты хотел меня?              Она должна была знать. Её тёплое дыхание коснулось его лица.              Драко опустился ниже, накрывая её полностью и вдавливая её в матрас своим весом, тем самым погружаясь ещё глубже.              — Вот так, — прошептал он.              Малфой прижался губами к её губам, начав двигать бёдрами. Губы Гермионы приоткрылись, а руки крепче обхватили его спину. Их языки сплелись, когда Драко нашёл идеальный ритм, не вынимая из неё член полностью, натыкаясь на какую-то блаженную точку внутри при каждом толчке. Глаза Гермионы закатились, она с трудом дышала.              Она попробовала двигаться в такт с его бёдрами, и Драко наклонился, чтобы подтянуть её колено к своей груди. Низкий пронзительный стон вырвался из Гермионы, когда он снова скользнул внутрь, наполняя её так глубоко, и она поняла, что никогда не забудет это ощущение его внутри себя.              Когда его губы скользнули по её шее, Грейнджер вспомнила, что утром Драко сбежит, и на мгновение ей захотелось уйти с ним. Быть с ним навсегда.              Её влагалище начало сокращаться, а глаза наполнились слезами. Драко ускорился, застонав ей в плечо, его рука стиснула её колено.              Что, если она никогда больше его не увидит? Что, если это конец?              — Гермиона…              Она ахнула. Драко поцеловал её в щёку, а его бёдра задвигались в сводящем с ума ритме.              — Мерлин, Гермиона…              Её грудь сдавило от желания. Влагалище сжалось вокруг члена, тело кричало, умоляя о большем. Больше его. Больше времени.              Гермиона царапнула спину Драко, когда из глаз потекли слёзы. Она уставилась в потолок, чувствуя тонкие пряди его волос на своей щеке, когда он в очередной раз глубоко вошёл в неё.              Влагалище запульсировало, сжимая член, но этого было недостаточно. Драко, уже так хорошо зная её тело, дотянулся до места слияния их тел и слегка изменил угол своих толчков.              Её спина выгнулась. Изо рта вырвался громкий стон. Драко прижался своими губами к её, поглотив стоны, исходящие от Гермионы, когда его пальцы надавили на её клитор.              — Я люблю тебя, Гермиона.              Она видела звёзды у себя перед глазами, так близко… так близко. Пальцы на ногах подогнулись, она почти достигла вершины.              — Не останавливайся. Не останавливайся, Драко. Я лю…              Он снова поцеловал её, впитывая слова. Его пальцы неистово надавливали на её клитор, а член так восхитительно касался идеальной точки внутри, снова, и снова, и снова…              Это было похоже на взрыв солнечной системы. Гермиона летела, связанная с Драко, пока он, занимаясь с ней любовью, проникал в неё так глубоко, как только мог. В её вселенной был звездопад. Она вернулась обратно на землю и услышала его стон, чувствуя, как член пульсирует, заполняя её спермой. Его бёдра толкнулись ещё два раза, каждая мышца в теле Драко была напряжена.              Он запустил пальцы в её волосы, сжимая кудри и массируя кожу головы. Его вес тяжело давил ей на грудь.              Осталось всего несколько часов.              Веки Гермионы защипало. Слёзы снова наполнили её глаза, и пока Драко целовал каждый дюйм её шеи и груди, она молилась, чтобы они не вытекли.              — Что не так?              Малфой отстранился, и она закрыла лицо руками.              — Гермиона…              Она всхлипнула и повернулась, зарываясь лицом в подушки. У неё осталось всего несколько часов, чтобы услышать, как Драко называет её Гермионой. Услышать, как он говорит, что любит её.              — Прости. Не нужно было заниматься сексом после всего, что произошло…              Она притянула его к себе.              — Нет! Нет. Я хотела тебя. Я хочу тебя. Пожалуйста, не оставляй меня. Пожалуйста.              А потом она горько заплакала навзрыд. Она сжала его в своих объятиях, и Драко уткнулся лицом в её шею.              Она не знала, сколько минут прошло, прежде чем её плечи перестали содрогаться. Драко перекатился на бок, как только её дыхание выровнялось, и прижался к ней. Костяшки его пальцев коснулись её скул.              — Что случилось?              Она открыла рот, чтобы рассказать ему и объяснить план Нарциссы, но лишь прерывистое дыхание вырвалось из неё. Она посмотрела на часы на каминной полке.              Только перевалило за час ночи.              У неё было время.              Она подождёт ещё пару часов.              — Просто обними меня.              Драко притянул её к себе, обвивая руками и подставляя свою грудь под её голову. Гермиона прислушалась к его ровному сердцебиению, решив сосчитать каждый удар, пока он спит. Она решила, что будет охранять его сон, и разбудит его за час до того, как ему нужно будет сбежать. Тогда она сможет рассказать ему.              Его пальцы гладили её волосы.              Она не сводила глаз с часов на камине.              Сердце Драко гулко билось под кончиками её пальцев.              Завтра она сможет проспать весь день. Но сейчас ей нельзя спать.              Только не сейчас.              

***

      Гермиона резко проснулась. Её сердце бешено колотилось, пока глаза метались по тёмной комнате в поисках Драко. В постели рядом с ней было пусто.              Неужели она пропустила? Неужели они уже ушли?              Дверь в ванную открылась, и свет на мгновение ослепил Гермиону. Драко закрыл за собой дверь. Он был в одних боксерах.              — Прости, я разбудил тебя, — прошептал он.              — Который час? — дрожащим голосом спросила она.              — Половина четвёртого. Мне просто нужно было в туалет.              Её сердце бешено колотилось о ребра. Она заснула.              Она бросилась к Драко, как только он оказался в пределах досягаемости, и схватила его за плечи.              — Что…              — У нас всего полчаса, Драко. Пожалуйста, выслушай меня. — У неё сдавило лёгкие. — На Италию напали.              Драко напрягся.              — Как ты…              — Твоя мама сказала мне вчера, — она с трудом выдавливала из себя слова. — Совсем скоро Великий Орден падёт, и она хотела, чтобы я сказала тебе, что ты должен… ты должен…              Слова потонули в рыданиях. Её всю трясло.              — Тише-тише.              — Ты должен сбежать с ней, Драко. Сейчас.              Руки Драко обхватили лицо Гермионы, пытаясь поймать её взгляд в лунном свете. Слёзы скатились по её щекам и потекли по его пальцам.              — Гермиона.              — Я пообещала ей, что ты будешь готов. Но я должна остаться. — Её грудь, крепко прижатая к нему, тяжело вздымалась от рыданий. — Но прежде чем ты уйдёшь, пожалуйста, позволь мне сказать тебе, что я…              Стены поместья содрогнулись. Окна задребезжали, а полы заскрипели, будто из глубин земли проснулось нечто.              Драко крепко схватил её. Глаза Гермионы расширились от ужаса, когда они метнулись к небу цвета индиго за занавесками. На небе ничего не было.              — Волдеморт?..              Драко быстро пересёк комнату.              Дверь спальни сорвало с петель, повсюду разметая деревянные щепки. Гермиона дёрнулась в попытке последовать за Драко, цепляясь за простыни, но его тело с грохотом отбросило назад.              Ужас охватил её, когда она встала на колени, готовясь к вспышке зелёного цвета.              — Драко…              В комнату ворвались две фигуры, сияющие в свете Люмоса.              —Акцио, палочка!              Гермиона отпрянула назад, когда маленькая фигура бросилась к ней.              — Гермиона!              Джинни. С лицом, таким же бледным, как лунный свет за окном.       Её длинные волосы исчезли. Выбриты наголо. Она накинула свой плащ на обнажённые плечи Гермионы, и та моргнула, ожидая, что видение развеется.              — Гермиона, — снова произнесла Джинни хриплым голосом, сжимая её руки. — С тобой всё будет в порядке…              Послышалось шипящее проклятие из угла и сдавленный крик.              — Нет!              Гермиона слетела с кровати.              — Перестаньте!              Драко застонал, корчась на полу, когда Гермиона бросилась на нападавшего.              Она кричала на него, царапала ногтями и колотила кулаками.              Джинни что-то крикнула, и невидимый крюк потянул её назад.              Гермиона споткнулась, готовясь снова наброситься, но затем она разглядела Рона по другой конец палочки.              Все её тело задрожало. Его веснушки были такими же, какими она их запомнила. Левый глаз был закрыт толстой повязкой.              — Гермиона, — произнёс он, и это прозвучало как давно забывшаяся мелодия. — Теперь ты в безопасности, — он сглотнул. — Волдеморта больше нет.              Гермиона пошатнулась. Его слова не доходили до неё.              — Это правда.              Гермиона резко повернулась к Джинни. Она увидела в свете Люмоса, что та держит Бузинную палочку.              — Я лично убила его. — Её глаза горели, как у Чжоу когда-то. Она выгнула бровь. — Но сначала Невиллу досталась честь уничтожить змею.              Гермиона сделала резкий вдох. И ещё один. Рон потянулся к ней, и она отшатнулась.              Его рука вяло упала к телу.              — Иди с Джинни, — он повернулся к Драко, стоящему на коленях. — Я позабочусь об этом.              — Нет! — Гермиона бросилась к нему. Она не могла дышать. — Рон, не причиняй ему боли…              Рон уставился на неё поверх света Люмоса так, будто видел её в первый раз.              — Не надо. — Позади неё раздался хриплый голос Драко. — Не надо, Грейнджер. Присмотри за моей матерью.              — Гермиона… — Джинни протянула к ней руку, которую та отбросила.              — Пожалуйста, — Гермиона снова всхлипнула. — Он на нашей стороне! Он… он…              На этот раз Джинни удалось схватить её. Она потянула её с такой силой, о которой Гермиона и не подозревала.              — Пойдём со мной. Всё будет хорошо…              Джинни схватила её мёртвой хваткой потащила прочь. Гермиона дёрнулась и увидела, что Драко смотрит на неё так, словно это было в последний раз.              С каждым шагом она всё глубже погружалась в ледяную воду. Руки и ноги сопротивлялись. Лёгкие сжались.              Спаси Драко.              — Стой. — Джинни дёрнулась снова, но ноги Гермионы твёрдо стояли на полу. — В его ящике есть запасная палочка, — выдохнула она.              Джинни заколебалась.              Гермиона посмотрела на Рона умоляющим взглядом.              — Я могла бы ею воспользоваться.              Сердце бешено заколотилось.              Рон кивнул, и Джинни отпустила её руку.              Гермиона почувствовала пульс в кончиках пальцев, когда подошла к тумбочке Драко, её ноги бесшумно ступали по ковру. В тишине она слышала его хриплое дыхание.              Открыв ящик, Гермиона провела пальцами по безделушкам и остановилась на носовом платке с маленьким шариком внутри.              — Драко! — Гермиона развернулась и бросила его ему. Шарик полетел по воздуху, вырываясь из платка. Глаза Драко расширились, и рука метнулась вперёд, как будто тянулась за снитчем.              Они встретились взглядами на мгновение, и Грейнджер увидела вспышку понимания в его глазах в момент, когда портключ коснулся его пальцев.              А затем Драко исчез.