Аукцион

      Гермиона просыпалась медленно, пока тело несколько минут пыталось вернуть её разум в сонное царство. Она не могла вспомнить, когда в последний раз спала в настоящей кровати. Койки в палатке были не такими удобными, как эта, а Гарри храпел настолько громко, что Гермиона боялась, как бы не разрушились защитные заклинания…       Распахнув глаза, Гермиона уставилась на незнакомую стену в незнакомой комнате. Она не двигалась ночью и всё ещё лежала на боку, лицом к пустой склянке из-под зелья. Грейнджер резко села, обводя взглядом комнату. Она была одна. Дневной свет струился сквозь большие окна и кремовые занавески.       Она выскользнула из постели и, выглядывая из-за углов, чтобы убедиться, не прячется ли там кто-то, прошмыгнула в ванную. Воспользовавшись туалетом, Гермиона плеснула водой на лицо. Большая ванна на когтистых ножках в центре мраморной комнаты манила её зарыться в пене и поплавать.       Она тряхнула головой, отмахиваясь от элегантного интерьера комнаты и переключая своё внимание. Оружие. Выходы.       В ящиках туалетного столика лежали роскошные полотенца и зелья для волос. Она нашла расчёску с остроконечной ручкой и положила её к себе в карман.       Тем не менее, никто не вторгся в её пространство, когда она вышла из ванной. Грейнджер посмотрела на часы на книжной полке. Почти семь утра.       Гермиона с интересом посмотрела на шкаф, вспомнив выражение лица Нарциссы, когда та его открыла. Какое-то недовольное согласие. Распахнув двери, она обнаружила несколько рядов вешалок с одеждой. В шкафу не обошлось без заклинания Незримого расширения, увеличивающее и углубляющее пространство. Слева лежал второй комплект пижамы, похожий на тот, что был на ней, только из фланели. Далее несколько длинных ночных рубашек, за которыми следовали более короткие, не слишком вульгарные. Затем множество мантий разных цветов, длины и тканей. В самом конце — джемперы и другая неформальная одежда. Грейнджер выдвинула ящики в основании шкафа и нашла джинсы.       Гермиона нахмурилась. Какие гости обычно ночевали в этой комнате у Малфоев? Навряд ли хоть один из них носил джинсы. Она открыла верхний ящик справа, найдя хлопковые трусики светлых тонов, несколько бюстгальтеров того же цвета и спортивные топы.       Кто бы здесь ни жил, он был бы готов ко всему: в нижнем ящике лежала обувь на любую погоду, в том числе кроссовки и ботинки.       Гермиона скользнула пальцами по ткани мантий, но, задвинув ящики обратно, вздрогнула от мимолётной мысли.       Это комната должна принадлежать Пэнси?       Гермиона взглянула на кровать в кремово-золотых цветах. Посмотрела на книжный шкаф с магловскими книгами. Окинула взглядом нижнее бельё и ткани, висящие перед ней.       Ничто из этого не было в стиле Пэнси Паркинсон. Пэнси, которая за завтраком красила губы красной помадой, никогда не требующей повторного нанесения в течение дня. Пэнси, которая никогда бы не показалась в одежде бледных оттенков, особенно в нижнем белье. Пэнси, которая на третьем курсе спросила Дафну Гринграсс, умеют ли маглы читать. И Гермиона знала, что она не шутила. Нет, это место было явно не для Пэнси.       Грейнджер задвинула ящики, запоминая расположение ящика с ремнями, и подошла к окнам, наконец отодвинув мягкий материал занавесов и выглянув на улицу. Как она и предполагала, с этой точки обзора пруд сверкал. Беседка наполнилась ранним утренним туманом, словно бокал шампанского наполнился пузырьками напитка; а на земле, сразу за воротами, окружавшими поместье, она могла видеть солнечные блики. Слева виднелся балкон, примыкающий к её гостиной.       Гермиона моргнула. Там должна быть дверь. Насколько высоко отсюда падать? Какой длины будут занавески и простыни, если их связать между собой?       Дверная ручка дёрнулась, и Грейнджер обернулась. Люциус Малфой вошёл в комнату и пристально посмотрел на Гермиону. Она вцепилась в занавески пальцами, одной рукой медленно потянувшись к расчёске в кармане.       Взгляд Люциуса метнулся в сторону, оглядываясь. Он оглядел книжные полки и зону отдыха, остановившись на кровати и скомканных после сна простынях. После серые глаза снова посмотрели на неё.       Губы мужчины растянулись в подобии ухмылки.       — Добро пожаловать в поместье Малфоев, мисс Грейнджер.       Прижимаясь к прозрачному тюлю, Гермиона чувствовала, как быстро бьётся её сердце, а пальцы стискивают ткань. Своим положением мистер Малфой перегородил ей путь в коридор. Если на балконе был бы выход, как быстро она могла бы пробежать и перемахнуть через край? Внизу трава или камни?       Люциус наклонил голову, изучая её, ожидая ответа, которого не последовало. Его взгляд скользнул по её атласной пижаме и смятому постельному белью.       — Вижу, вы чувствовали себя как дома.       Он прошёлся между камином и креслами, осматривая ковры, и приблизился к шторам.       В то время как Нарцисса была осторожной и тёплой, Люциус был решительным, холодным и непроницаемым. Он зашёл в спальню, окинул взглядом полог кровати и остановился около шкафа, который всё ещё оставался открытым. Он широко распахнул двери, и, точно так же, как и у его жены — губы мистера Малфоя изогнулись в непонятном выражении. Гермиона никогда не видела, чтобы кто-то хмурился и улыбался одновременно.       — Всё нужного размера, я полагаю, — пробормотал он.       Гермиона догадалась, что Люциус Малфой был не из тех людей, которые случайно бормочут что-то вслух.       Он щелчком захлопнул шкаф и, повернувшись в сторону Гермионы, подошёл чуть ближе, встав между ней и кроватью. Зубья расчёски щёлкнули между её пальцами.       — Шестьдесят пять тысяч галлеонов, — растянуто сказал Люциус, что теперь звучало не как утверждение, а как вопрос. Но Гермиона знала, что он не спрашивает. — Ну и ну, мисс Грейнджер. Да вы настоящий трофей.       Люциус хотел, чтобы она заговорила. Гермиона проглотила свой ужас и решила сыграть в его игру.       — Вы присутствовали вчера вечером, мистер Малфой?       Он глубоко вдохнул через нос, и на губах появился намёк на усмешку.       — Меня не интересует работорговля. В поместье достаточно домашних эльфов, — он сцепил руки за спиной и посмотрел в окно на вид, которым Гермиона наслаждалась ранее.       Грейнджер вспомнила сильные руки, которые во время бунта схватили её за талию и куда-то понесли. Если Люциуса там не было, значит, это был Драко. Куда он мог унести её?       Почему он вообще её хотел? И как смог заполучить?       Гермиона оторвала задумчивый взгляд от узора ковра и увидела, что Люциус Малфой всё ещё стоит перед ней, наблюдая. Его глаза скользнули по её телу, и Грейнджер вздрогнула, радуясь, что избавилась от золотого платья и переоделась в ночную рубашку, лишённую всякого намёка на сексуальность.       — Вам нравится ваше жильё, мисс Грейнджер? — Взгляд Люциуса пронзил её, а слова впились в кожу.       Гермиона задумалась, ожидает ли он чего-то дикого с её стороны? Хочет ли, чтобы она плюнула в него и сказала, что предпочла бы камеру? Чтобы вела себя как грязнокровный варвар? Грейнджер посмотрела в глаза мистера Малфоя, в такие же серые, как и те, что насмехались над ней в течение семи лет.       Может быть, она и была под защитой Нарциссы Малфой, но всё ещё жила под крышей Люциуса.       — Оно очаровательно, мистер Малфой, — холодно ответила Гермиона и приподняла бровь, глядя на него. — Спасибо, что пригласили в гости.       Он ответил тем же выражением, медленно изогнув губы в усмешке.       — Всегда пожалуйста, мисс Грейнджер. Осенью здешняя природа особенно прекрасна, — сказал он мелодичным, дразнящим голосом. Спустя несколько секунд молчания черты его лица стали более суровыми. — Очень надеюсь, что в это время вы всё ещё будете здесь.       По коже пробежали мурашки, но Гермиона старалась не моргать. Она сгорала от желания задать ему вопросы. Почему я здесь? Почему Долохов отдал меня? Что я должна делать? Но она знала, что не получит желаемых ответов, а только больше запутается.       Люциус шагнул вперёд, теперь находясь всего в нескольких шагах от неё, и протянул руку.       — Могу ли я взять то, что вы прячете в кармане?       Грейнджер сглотнула, и он это видел. Люциус улыбнулся.       Она вытащила расчёску и вложила её ему в руку. Мистер Малфой ухмыльнулся, а затем отломил острую ручку. Он вернул безопасную часть гребня, взглянув на её волосы.       — Вам это понадобится.       Грейнджер сердито посмотрела на него. Сходство с сыном было поразительным — он с такой же лёгкостью отпускал оскорбления в её сторону. Пальцы Гермионы сомкнулись вокруг расчёски, зубья впились в ладонь.       — Мой сын заплатил высокую цену, чтобы заполучить вас, мисс Грейнджер, — его взгляд скользнул по её подбородку и вниз по шее. Гермиона вздрогнула. — Постарайтесь показать свою… благодарность, — он прошептал последнее слово на выдохе, будто оставляя поцелуй на коже. Люциус ухмыльнулся и направился к двери.       Её глаза впились ему в спину, и она подумала о Парвати и Бакстер. О Пенелопе Кристал, свернувшейся калачиком в углу и отказывавшейся есть. О порезе, оставшемся внутри неё с левой стороны живота. О последнем взгляде на Джинни, когда её уводили.       Она не могла остановить эти слова. Они подступали к горлу как желчь.       — Мою благодарность?       Мистер Малфой остановился, положив руку на дверь.       — Конечно, мисс Грейнджер, — он поднял бровь. — Вам спасли жизнь.       Люциус вышел, закрыв за собой дверь.

***

      Рассчитывая на гипотетическую защиту Нарциссы Малфой, Гермиона ничего не добьётся. Это была не защита, в которой она нуждалась — это был безопасный путь.       Убедившись, что Люциус не собирается возвращаться в её комнату, Грейнджер взяла с полки учебник «История Хогвартса» и села в кресло лицом к двери, рассеянно читая и присматривая за входом в комнату.       Ровно в восемь утра раздался стук в дверь. Прежде чем Гермиона смогла расслабить напряжённые плечи или подумать о том, какие ужасы могут её ожидать, высокий голос произнёс:       — Ремми принесла завтрак!       Грейнджер моргнула и встала, аккуратно положив книгу на кресло.       — Войдите? — Это было похоже на вопрос больше, чем хотелось бы.       Дверь распахнулась, и в комнату, пошатываясь, вошла пожилая эльфийка с подносом на руках. Эльфийка — Ремми — нахмурилась.       — Хозяйка говорит, что Ремми должна стучать.       Девушка уставилась на неё, не зная, что ответить. Ремми нахмурилась и отлевитировала поднос в сторону крайнего столика рядом с каминным креслом. Она развернулась и, так же пошатываясь, пошла к двери.       — Спасибо, Ремми, — сказала Гермиона, прежде чем эльфийка успела выйти из комнаты.       Повернувшись, Ремми прищурилась и кивнула один раз, прежде чем закрыть за собой дверь.       На тарелках лежали бобы и тосты, яйца, сок, бекон, помидоры на гриле. Выпечка, пирожные и чайный сервиз.       В животе Гермионы скрутило и заурчало. Она ничего не ела со вчерашнего дня, кроме кусочка яблока, который Луна дала ей утром. Прошлой ночью Нарцисса утверждала, что не отравит её, но Гермиона знала по меньшей мере семь зелий, которые можно было добавить в выпечку или подлить в чай. Они могли изменить её восприятие, расслабить разум или мышцы, оставить пустоты в её воспоминаниях — все из них были без вкуса и запаха.       Гермиона забрела в ванную комнату, чтобы спрятаться от восхитительного запаха еды, и уставилась на ванну. В ней было несколько волшебных кранов для добавления в воду пузырьков и ароматов. Сама ванна была глубокой и широкой, и гораздо более роскошной, чем Гермиона видела где-либо ранее. Её последний приличный приём ванны был прошлым летом, перед свадьбой Билла и Флёр.       Но Грейнджер подумала о том, как Люциус Малфой ворвался в комнату — будто её личное пространство ничего для него не значило.       Грейнджер быстро повернулась к большой душевой, повесила полотенце на крючок и разделась. Вода была идеальной температуры, и Гермиона провела внутри тридцать секунд, оттирая и промывая только самые необходимые участки, поэтому решила не мыть голову. Она выключила воду, схватила полотенце и плотно завернулась в него. Гермиона стояла и наблюдала, как капли стекают на коврик в ванной, и ждала, что что-то произойдёт.       Она просунула голову в спальню, увидев, что у неё нет посетителей. Затем вытерлась, снова обернула полотенце вокруг себя и подошла к шкафу. Гермиона предположила, что владелец мантий, джемперов и джинсов не будет возражать, если она одолжит несколько вещей, пока не…       Пока… она не знала, что. Пока ей не предоставят новую одежду? Может быть, униформу, чтобы она могла присоединиться к эльфам на кухне? Это в том случае, если она поверит в защиту Нарциссы от «посетителей».       Грейнджер вытащила из ящика пару светлых джинс и провела пальцами по джемперам, пока не нашла ткань, которая казалась самой комфортной — белой, мягкой и пушистой. Гермиона на мгновение задумалась, а затем схватила пару хлопчатобумажных трусиков из ящика справа.       Спрятавшись за дверцей шкафа, она сбросила полотенце, влезла в трусики, натянула через голову пушистый джемпер и надела джинсы. Молния и пуговица идеально застегнулись на её бёдрах, чему она несомненно была рада.       Гермиона повернулась, чтобы посмотреть в зеркало на противоположной стене, и увидела неряшливую молодую девушку с грязными волосами в чужих вещах. Она решила, что сойдёт и так.       Грейнджер наклонилась, чтобы взять полотенце, но оно исчезло, как и в Хогвартсе с помощью эльфийской магии.       Грейнджер застелила постель, вымыла пустой пузырёк из-под вчерашнего зелья, сложила на место пижаму и расставила книги, которые доставала ранее. Снова изучив балконные двери, она осторожно подёргала ручку, и та поддалась. Двери распахнулись, открываясь наружу, и Гермиона выставила одну ногу, проверяя.       Она без проблем прошла сквозь дверной проём, и, когда тёплые лучи коснулись её кожи, Гермиона поняла, что не видела солнца со дня перед Финальной битвой. Закрыв глаза и вдыхая свежий воздух, она наслаждалась дневным светом.       Несколько домашних эльфов поливали живые изгороди, посаженные вдоль лужайки. Она подумала о Добби и о том, какой была его жизнь здесь. Опершись руками о балкон, Грейнджер размышляла, хочет ли кто-нибудь из других эльфов быть свободным. Возможно, она могла бы воспользоваться этим.       Слева от неё был ещё один полукруглый балкон. Отдельный, но он находился близко. Гермиона перегнулась через перила, глядя на то, что остановило бы её падение, если она решится связать простыни вместе. Какие-то беспощадные кусты и декоративные камни. Если будет необходимо, она это сделает.       Гермиона стояла в дверях, лицом к спальне, наслаждаясь солнечными лучами, гуляющими по шее и спине. Снова проигнорировав тарелку с едой, она уставилась на стены. И поняла, что в комнате для гостей не было ни одного портрета. Несколько пейзажей и художественных завитушек, но никакой увековеченной на холсте сплетницы, которая следила бы за каждым её движением.       У неё было личное пространство.       Интересно, как долго оно продлится.       Послышались два быстрых стука в дверь. Гермиона облокотилась на дверной проём балкона в ожидании, но так и не услышала эльфийского голоса.       Она закрыла балкон и, быстро подойдя к входной двери, с колотящимся сердцем открыла её.       За ней стояла улыбающаяся Нарцисса Малфой в развевающейся голубой мантии, похожей на воды в озере.       — Доброе утро, мисс Грейнджер.       Гермиона уставилась на неё.       — Здравствуйте.       Нарцисса окинула её взглядом с ног до головы, замечая джинсы и босые ноги. Гермиона покраснела.       — Хотела спросить, не против ли вы прогуляться? Можем устроить экскурсию по поместью.       Грейнджер моргнула. За двенадцать часов, проведённых в этой комнате, она ни разу не подумала о том, что ей разрешат выйти. Здесь было всё, что ей нужно. Личная золотая клетка.       — Экскурсия? Я… э-э, да, — она запнулась под проницательным взглядом Нарциссы. Экскурсия может быть полезной. Возможно, она могла бы поискать уязвимые места. — Мне переодеться во что-нибудь более подходящее?       Что-то промелькнуло в глазах Нарциссы, и уголки её губ дрогнули.       — Нет, дорогая. Пожалуйста, чувствуйте себя комфортно.       Гермиона снова моргнула. Казалось, будто она сделала что-то правильно, хотя на самом деле она вообще ничего не сделала. В какую бы игру ни играла Нарцисса, Грейнджер отставала на десять шагов. Она должна это исправить.       Гермиона побежала искать носки и обувь, пока Нарцисса не передумала. К счастью, кроссовки в шкафу были как раз её размера. Месяцы в бегах научили её надевать и шнуровать кроссовки меньше чем за пять секунд, и сегодня она поблагодарила Мерлина за это, ведь Нарцисса Малфой ждала её в дверях, будто была гостьей в собственном доме.       Нарцисса улыбнулась, когда Грейнджер снова появилась в дверном проёме, но прежде чем они успели выйти, её взгляд упал на поднос с едой.       — Вы закончили со своим завтраком, мисс Грейнджер? — после паузы спросила она, поджав губы.       Гермиона сглотнула и кивнула.       — У меня нет особого аппетита. — И, как по команде, её желудок заурчал.       Нарцисса склонила голову к подносу.       — Вы не будете возражать, если мы возьмём с собой несколько пирожных с джемом? Они мои любимые.       Гермиона помотала головой и взяла несколько пирожных, обернув их салфеткой. Нарцисса забрала их у неё, сказав что-то об их рецепте, но Грейнджер уставилась на сладости, пытаясь унять дрожь в коленях. Она была так голодна.       Гермиона наблюдала, как Нарцисса жуёт, задаваясь вопросом, не было ли это каким-то трюком. Какой-нибудь уловкой завоевать её доверие. Нарцисса указала на одну из своих любимых картин, а затем внезапно протянула пирожные Гермионе.       — Возьми одну, дорогая.        Грейнджер дрожащими пальцами потянулась за клубничным пирожным. Она не собиралась его есть — просто из вежливости. Но миссис Малфой сказала:       — Отличный выбор, и в нём нет ни капли яда.       Подняв взгляд, Гермиона увидела, что Нарцисса ухмыльнулась ей, после чего положила себе в рот малиновое пирожное. И, может, дело было в довольном мурлыканье из её губ, сопровождавшем хруст, или в том, как ловко миссис Малфой обманом заставила Гермиону взять еду, или это случилось потому, что она была слишком голодна. Но Грейнджер откусила кусочек пирожного, зная, что не должна этого делать. Но также понимая, что без доверия к пище она долго не протянет.       Сладость заскользила у неё на языке, когда они в тишине проходили мимо большого окна с видом на пруд, и хотя у Грейнджер был похожий вид из гостиной, она всё ещё не могла оторвать глаз от этого зрелища.       — Здешние сады возделывала мать Люциуса. — Гермиона обернулась и увидела, что Нарцисса проследила за её взглядом. Они остановились перед окном, и миссис Малфой указала рукой на пейзаж. — Беседка была построена в день её свадьбы. Она особенно заботилась о том, чтобы окружающие её участки были как можно красивее — ухаживала за прудом, присматривала за павлинами. А также очень ратовала за то, чтобы все будущие свадьбы Малфоев проходили именно в этом месте, продолжая традицию.       Гермиона сглотнула, тщательно подбирая слова.       — Уверена, что ваша свадьба была прекрасной, миссис Малфой.       Нарцисса уставилась в окно.       — Так и было, — она вздохнула, — но проходила она в замке Шамбор— её губы изогнулись, а бровь приподнялась. — У моей семьи тоже есть традиции.       Удивлённый вздох вырвался из её лёгких, когда Гермиона осознала смысл слов. Миссис Малфой довольно ухмыльнулась, глядя на беседку, и направилась дальше, жестом приглашая её следовать за ней. Пока они спускались по лестнице, Грейнджер размышляла о том, насколько достойную пару встретил Люциус. Возможно, он и не обладал той властью, в которую ему хотелось верить.       Нарцисса вывела её через парадные двери в майское утро. Они повернули направо у подножия лестницы, огибая поместье по периметру, пока Нарцисса показывала ей цветы, которые привезла из Норвегии, дерево, которое пережило битву в поместье в тысяча шестьсот сорок третьем году, и шов во внешней стене, с которого началось расширение дома.       Они наткнулись на старого сгорбленного эльфа, пропалывающего землю рядом с колокольчиками на северной стороне поместья, и Нарцисса остановилась.       — Хикс, дорогой. Это мисс Грейнджер. Она останется с нами. — Хикс кивнул в знак приветствия. — Мы постараемся сделать всё, что в наших силах, для её комфортного пребывания здесь.       Брови Гермионы сошлись на переносице, губы поджались. Возможно, Нарцисса хотела успокоить её, когда шутила о планах на свадьбу, рассказывала о кустарниках и предлагала ей чай в удобных креслах. Но в её словах был отголосок чего-то «неопределённого», а в тоне голоса чувствовался «попечительский» трепет. Будто напоминая Грейнджер о том, где именно она находится и кем является.       Они отошли от Хикса и колокольчиков, и Гермиона хмуро уставилась себе под ноги. Ей нужно сосредоточиться. Необходимо найти способ, чтобы Нарцисса показала ей периметр. Они пришли к берегу озера в напряжённом молчании, и как только Гермиона открыла рот, чтобы задать Нарциссе вопрос, та заговорила.       — В настоящее время в Европе происходит катастрофа.       Грейнджер удивлённо вскинула голову. Перед тем, как продолжить, миссис Малфой огляделась в поисках того, кто мог бы подслушать их разговор.       — Я не могу освободить вас, мисс Грейнджер. — У Гермионы перехватило дыхание. — Даже если бы я думала, что быть в бегах — безопасно для вас, я не смогла бы. Если бы вам удалось… сбежать, Драко был бы наказан за это.       Нарцисса Малфой сжала губы, глядя сквозь изгороди, и Гермиона почувствовала, как холодный ветер пронизывает её изнутри, оседая где-то в рёбрах.       — Итак, — вздохнула Нарцисса, выпрямляясь во весь рост, — мы будем держать вас под нашей опекой и обеспечим вам комфорт. Сожалею обо всём, что вы потеряли, но я не могу предложить вам ничего, кроме уверенности в том, что поместье Малфоев — самое безопасное место для вас.       Гермиона не в первый раз слышала эти слова и во второй раз поняла их не лучше.       Даже если бы она поверила в это, почему именно она была в безопасности? Почему она была особенной?       Гермиона глубоко вздохнула, сердце стучало у неё в ушах.       — Как это?       Нарцисса посмотрела на неё пронзительным взглядом голубых глаз.       — Потому что в моём доме были эти животные, которые рычали, гадили и рыскали. Я знаю, что они делают, и знаю, как они думают, — она фыркнула, и Гермиона вспомнила Нарциссу Малфой, которую встречала раньше — задиравшую нос, стоящую выше всех остальных. — Здесь вам не грозит такая опасность, уверяю вас. Мужчины рода Малфой, может, и не святые, но они искренне боготворят своих женщин.       Гермиона боролась с желанием усмехнуться. Его женщина? Ею ли она сейчас была?       Возможно, Нарцисса неправильно поняла эту ситуацию. Возможно, она думала, что это нечто большее, чем… что бы это ни было. Но она, казалось, искренне верила, что Гермионе здесь ничего не угрожает, что её купили не с намерением осквернить и унизить.       С другой стороны Люциус… Её предыдущий разговор с ним также не дал ответов и заставил ещё больше чувствовать себя купленной шлюхой, чем всю предыдущую неделю.       Гермиона остановилась перед кустом, на котором цвели самые идеальные белые розы. Она прикусила губу, раздумывая, сказать ли Нарциссе правду: что она понятия не имеет, почему Драко купил её. Но миссис Малфой заговорила прежде, чем Гермиона смогла набраться смелости.       — Вы можете приходить сюда в любое удобное для вас время. Вам не нужен компаньон в этом доме для того, чтобы прогуляться по окрестностям.       Гермиона повернулась к Нарциссе.       — Это… Это очень любезно, миссис Малфой. Есть ли место, от которого мне следует держаться подальше?       — От чужих личных покоев, но я уверена, что правила приличия вам известны. Поэтому вам ничего не препятствует. Мы не прячем сумасшедших бывших жён на чердаках.       Гермиона споткнулась о камешек или о что-то воображаемое.       — Вы знаете Бронте?       — Знаю, — улыбнулась Нарцисса. — Библиотека поместья слишком велика, чтобы в ней могли храниться только магические книги.       Миссис Малфой пошла дальше. Сердце Гермионы дрогнуло впервые с тех пор, как на её руке было вытатуировано чьё-то имя.       — Точно, — сказала Грейнджер, как будто это была деталь, которую она забыла. — В поместье есть библиотека.

***

      Гермиона не была уверена, что за последний год хоть раз улыбалась. Ни одной искренней улыбки. Ни одной смешинки, которая зародилась бы внутри неё, как звезда, разрывающаяся на части.       Библиотека в поместье Малфоев была размером с небольшой книжный магазин. Возможно, и большой — Гермиона не могла видеть заднюю стену. Высокая, как большой бальный зал, со стеллажами, доходящими до потолка — сложно было дышать от любви, которую она испытывала к этой комнате. Сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз заходила в библиотеку?       — О, Мерлин. Кажется, я вас потеряла.       Грейнджер перестала водить пальцами по полке и повернулась, чтобы увидеть, как Нарцисса улыбается ей.       — Простите. Я действительно очень люблю книги.       — Да, я наслышана, — Нарцисса наклонила голову. Казалось удивительным, что именно эта деталь запомнилась ей из многолетних, как предполагала Гермиона, стенаний и жалоб её сына. Прежде чем мысли девушки унеслись дальше, миссис Малфой продолжила: — Могу я принести вам что-нибудь, пока вы осматриваетесь? Чаю?       Раздался хлопок, и Миппи оказалась у её бедра.       — Миппи принесёт мисс чай и печенье. Что мисс хочет к чаю? — эльфийка накрутила ухо вокруг своего узлового пальца, как это делал Добби.       Гермиона невольно улыбнулась.       — Молоко и мёд, пожалуйста.       — Мисс хочет три ложки мёда? — Миппи моргнула, подёргивая ресницами.       — Да, идеально. Спасибо тебе, Миппи, — Гермиона снова повернулась к полке.       — Миппи знает, как это сделать. Такой же чай пьёт хозяин Драко!       Пальцы Гермионы скользнули по книге, которую она ставила на место.       Чёрт.       — В самом деле? Как странно.       Она почувствовала взгляд Нарциссы на своём затылке. И ей хотелось, чтобы книга просто открылась и проглотила её.       — Миппи, — продолжила миссис Малфой, — принеси печенье и ещё пирожных с джемом для мисс Грейнджер, — затем театральным шёпотом добавила: — Только те, что не отравлены.       Гермиона покраснела, когда маленькая эльфийка взвизгнула.       — Отравлены? Миссис? Отравлены?       — Мне оставить вас, чтобы вы могли рассмотреть всё как следует? — спросила Нарцисса.       Оставить её? Здесь?       — Мне бы этого очень хотелось. Если вы позволите.       — Мисс Грейнджер, я уже говорила вам, — мягко сказала хозяйка дома, — вы можете свободно передвигаться по поместью.       Гермиона кивнула.       — Спасибо, миссис Малфой.       — Пожалуйста, дорогая, вы можете называть меня Нарцисса.       Гермиона удивлённо смотрела, как Нарцисса Малфой направилась к дверям библиотеки.       — Э-э, вы можете называть меня Гермионой. Если хотите.       Женщина улыбнулась, слегка изогнув губы. Двери со щелчком закрылись за ней.       Гермиона стояла в центре нижней секции и несколько минут медленно озиралась, ожидая, что на неё что-нибудь выскочит. Что книги взбунтуются в её присутствии и начнут ползти к ней, словно в кошмарном сне, чтобы съесть грязнокровку живьём.       Грейнджер глубоко вздохнула, вдыхая запах книг, изобретательности и пользы.       Нарцисса произнесла это так, как будто она могла бы вернуться сюда снова, но всё же Гермиона хотела просмотреть стопки и выжать из библиотеки Малфоев всю возможную информацию.       В углу комнаты виднелся каталог, у которого можно было спросить тему или название, и книги подбирались сами собой, либо подсвечиваясь с помощью волшебных огней, либо переносясь непосредственно к вам. В Хогвартсе была аналогичная система, но мадам Пинс отключила её много лет назад, когда поняла, что студенты используют её, чтобы ударить друг друга по голове, вовремя призывая летящую книгу.       Гермиона старалась держаться подальше от каталога, не желая, чтобы от того, что она изучала, остались какие-либо следы.       Прежде чем Грейнджер смогла пробраться к стопкам книг по Тёмным искусствам, она нашла полку, на которой было всего семь книг, собранных вместе в центре. Красные корешки блеснули, и она потянулась за первым томом.       «Нежелательное лицо № 1»       Автор: Лэнс Гейнсворт       Гермиона ахнула. Она повернула к себе другие книги и нашла остальные части своей любимой серии современной магической литературы. Красные книги были коллекционным изданием. Она провела пальцами по первой обложке и раскрыла её. Там, на первой странице, была личная запись.       Драко Малфой,       Большое спасибо за ваше письмо. Для меня так много значит услышать это от вас. Пожалуйста, примите первые пять книг с обещанием предоставить последние две по завершении.       Продолжайте бороться,       Лэнс Гейнсворт       Гермиона осторожно закрыла книгу и поставила её на полку, прежде чем дрожащие пальцы смогли бы её уронить.       Драко Малфой был поклонником её любимой серии книг. Очень большой поклонник, раз написал письмо автору. Это не слишком шокировало Гермиону; она находила его имя в некоторых художественных книгах, которые сама брала в библиотеке. Но это было…       Теперь ей не терпелось перечитать их снова. Но она не могла взять коллекционное издание. Оно было слишком драгоценным. Гермиона могла сломать корешки и испачкать лакированные обложки…       Грейнджер отступила назад, поворачиваясь к верхней лестничной площадке. Она даже не могла видеть заднюю стену библиотеки, но справа было большое солнечное окно, согревавшее всю комнату. Грейнджер поднялась на шесть ступенек и, обогнув стеллаж, обнаружила книги, ряд за рядом. Она ахнула — этот звук был слишком громким для такого тихого места.       Должно быть, она провела в библиотеке несколько часов. Миппи вернулась с чаем, сэндвичами и печеньем. Она наколдовала столик между стеллажами и поставила поднос.       — Хозяйка сказала Миппи передать мисс Гермионе, что мисс может взять столько книг, сколько захочет.       Миппи исчезла, и Гермиона вытащила две книги и положила их на маленький столик рядом с печеньем. Она пыталась ограничить свой выбор, боясь показаться навязчивой, и, несмотря на то, что сказала Миппи, предположила, что «столько книг, сколько хочет мисс», было неуместно. Гермиона, вероятно, попросила бы установить кровать в этом углу, если бы действительно хотела взять столько, сколько хотела.       Она взяла клубничный десерт, осторожно откусила, гадая, что бы подумала мадам Пинс о подаче пирожных, печенья и чая рядом с книгами.       Мадам Пинс, вероятно, была мертва. А Гермиона жила в маленькой фантазии.       Булочка вдруг стала на вкус как пепел. Грейнджер положила её на блюдце.       Что она делала? Просматривала бесценные первые издания и переворачивала страницы давно потерянных копий, пока её друзья и члены Ордена были мертвы или умирали. Гермиона посмотрела на свою чашку. Может быть, в чае всё-таки что-то было. Какой-то успокаивающий наркотик.       Гермиона повернулась к полкам, — своему источнику комфорта и правды, — и нырнула внутрь, вытаскивая тёмные тома, которые она никогда в жизни не видела — каждый из них гудел у неё под пальцами, пытаясь оторвать от себя её грязные руки.       Она нашла главы о крестражах в рекордно короткие сроки. Первая книга, которую она схватила, была процитирована в качестве источника во многих её исследованиях на эту тему. Ей хотелось бы иметь возможность свериться с книжным каталогом, но она не могла позволить, чтобы след изучения крестражей привёл к ней. Она не знала точно, в какой позиции находились Малфои и как много они знали о планах Волдеморта и его силе.       И как она могла узнать, жива ли ещё Нагайна?       Гермиона как раз повернулась, чтобы осмотреть заднюю стену, когда услышала, как двери библиотеки открылись. Должно быть, Нарцисса вернулась. Интересно, который сейчас час?       Гермиона поставила на полку три книги по Тёмной магии, запомнив их расположение, и подошла к чашке с чаем, перелистывая свои книги по магической литературе и вглядываясь между книжными полками в двери библиотеки.       Широкие плечи, подтянутый торс под чёрным джемпером, в тон брюки и ботинки, и короткие светлые волосы явно принадлежали не Нарциссе Малфой. Гермиона прикрыла рот рукой, наблюдая, как Драко что-то шепчет в каталог для поиска книг.       Она не видела его так близко с тех пор, когда была в Выручай-комнате и когда следила за Малфоями в коридорах после смерти Гарри. Волосы Драко упали ему на глаза, пока он ждал результатов поиска. Книга на полке в трёх футах от неё медленно выдвинулась в проход и зависла, ожидая, когда её возьмут. Затаившись между стеллажей, Гермиона наблюдала, как Драко повернулся к верхней площадке и длинными шагами направился в её сторону.       Она прижала свои книги к груди, ожидая и тяжело дыша. Это было похоже на автомобильную аварию. Запланированную авиакатастрофу. Наверное, нужно что-то сказать. Объявить о своём присутствии. Может, что-нибудь уронить…       Драко зашёл за угол, поворачивая в её сторону, и Гермиона посмотрела на него в тот самый момент, когда он заметил её присутствие. Он остановился как вкопанный, словно электрический разряд пронзил все его мышцы. У неё пересохло во рту, когда Драко открыл рот в беззвучном вздохе. Он опёрся о ближайший книжный шкаф.       Но в мгновение ока всё исчезло. Он закрыл рот, его плечи опустились, а глаза остекленели. Драко уставился на неё.       Гермиона чувствовала, как лёгкие просили воздуха, а пальцы впивались в обложки книг.       — Твоя мать привела меня сюда, — еле слышно выдохнула она.       Драко окинул взглядом её белый джемпер и джинсы, а затем снова посмотрел ей в глаза.       — Ты закончила со всеми остальными своими книгами? — спросил он глухим и низким голосом, насмешливо приподняв бровь.       На мгновение Грейнджер не поняла, что он имел в виду. Она не взяла с собой никаких вещей. Несомненно, он это знал.       — Книги в твоей комнате, — пояснил Драко, посылая ей взгляд, который, как она помнила со времён Хогвартса, он использовал, когда приходилось что-то объяснить Крэббу или Гойлу.       — Н-нет, — это было всё, что она сказала, наблюдая, как Драко хмуро смотрит на неё. Он сместился, как будто был готов бежать, затем Малфой быстро прошёл к центральному проходу, схватил свою книгу в воздухе и развернулся к лестничной площадке.       — Что я должна делать? — выпалила Гермиона, прежде чем он исчез.       Малфой повернулся к ней лицом. Его пальцы дёрнулись.       — Делать?       — Да, — натянуто сказала Гермиона, чувствуя знакомую головную боль за глазом, которую мог вызвать только Драко Малфой. — Может мне… присоединиться к эльфам на кухне? Работать на территории? Или, может быть, помочь твоей матери… чем бы она ни занималась?       Она перечислила всё, на что надеялась. То, что могла бы вынести, делая всю оставшуюся жизнь. Драко продолжал пристально смотреть на неё, и Гермиона задалась вопросом, нужно ли предложить другие задачи, которые она также могла бы выполнить.       — Хочешь домашнее задание, Грейнджер?       Её щёки вспыхнули, и она, прищурившись, посмотрела на него.       — Нет, — отрезала Гермиона.       — Хочешь убирать за павлинами? Готовить мне еду?       Она фыркнула.       — Нет. Я хочу накинуть одеяло на голову и притвориться, что не живу в этом кошмаре, но…       — Отлично, — сказал он. — Можешь сделать это.       И, больше не взглянув на неё, Малфой развернулся и ушёл.       Гермиона смотрела, как Драко двумя большими шагами поднялся по лестнице, резко рванул к двери библиотеки и, распахнув её, исчез.       Из всех идиотских…!       Гермиона фыркнула.       Убирать за павлинами? Серьёзно?       Она глубоко вздохнула, приходя в себя, вспоминая своё положение. Не стоило раздражаться из-за такой маленькой неприятности. Учитывая обстоятельства, её первое общение с новым хозяином могло бы быть совсем другим. Гермиона должна считать себя счастливицей.       Но какой смысл покупать её, если у него нет представления о том, как ей проводить свои дни? Неужели никто не скажет ей, почему она здесь? Казалось, у каждого Малфоя были свои планы, и разум Гермионы стонал под давлением этих загадок.       Примерно через полчаса взволнованных мыслей Нарцисса пришла проведать её, слегка поддразнив за то, что Гермиона выбрала всего три книги, и предложила показать дорогу наверх.       Действительно, следовало бы обратить внимание на то, чтобы запомнить путь. Ей разрешили снова посетить библиотеку самостоятельно, но желудок Гермионы скрутило при мысли о том, что она снова столкнётся с Драко.       Нарцисса сказала, что через несколько часов эльфы пришлют ужин. Она задала какой-то вопрос, но Грейнджер не слышала его, вместо этого позволив своим мыслям думать о том, что сказал Драко.       Миссис Малфой закрыла дверь спальни, и Гермиона посмотрела на книжные полки.       Твои книги.       Она провела пальцами по корешкам.       В твоей комнате.       Она оглядела спальню, очень удобную кровать, книжные полки. Бросив взгляд на шкаф, Грейнджер вспомнила, что в шкафу полно одежды точно её размера.       Теперь Гермиона чувствовала себя глупо за то, что была уверена — в какой-то момент у неё отберут эту комнату. За то, что думала, что чья-то чужая одежда просто так ей подошла. Было так много всего, чего она всё ещё не знала, но, по крайней мере, она решила одну проблему. Она прошла в ванную комнату и уставилась на неё.       Её ванна.       У неё было по крайней мере два часа до того момента, когда, по словам Нарциссы, подадут ужин.       Гермиона сняла джинсы, аккуратно сложила их на стойку, стянула джемпер и поднесла полотенце к краю ванны. Открыв краны, она включила пузыри.       И смыла этот день в своей ванне, в своей спальне в поместье Малфоев.