Аукцион

      Нарцисса Малфой пришла к ней следующим утром вместе с завтраком. Они с Гермионой вышли на балкон, пока Ремми расставляла на столе подносы и чайный сервиз. Нарцисса что-то рассказывала, а Грейнджер в это время разглядывала территорию, выискивая слабые места.              После недолгого молчания Гермиона решила рискнуть.              — Я… Я не уверена, что вы сможете выполнить эту просьбу, — начала она, — но мне было интересно узнать о моих друзьях.              Нарцисса повернулась к ней.              — Да?              — Где они? — Грейнджер замешкалась, прежде чем добавить: — В каком состоянии?              Гермиона стояла неподвижно, будто каменная, когда Нарцисса Малфой подняла бровь, открыла рот и остановилась.              — Хм. Да, я понимаю… — пробормотала она.              — Я спрашиваю только потому, что была без сознания на аукционе, — сказала Гермиона. — Пока не начались мои… торги, — она посмотрела вниз на широкую лужайку.              — Да, конечно. — Взгляд Нарциссы скользнул по ней. — Естественно, тебе было бы любопытно. Я сделаю всё возможное, чтобы получить эту информацию.              Грейнджер благодарно улыбнулась, и, когда её взгляд вернулся к клюквенной булочке и чаю, она почувствовала тошноту от чувства вины.              Что Джинни ела сегодня на завтрак? Когда Луна в последний раз пила чай?              Где был Рон?              Остаток воскресного дня Гермиона провела за чтением, изучением пейзажа за окном, принятием ванны. Сразу после того, как Ремми принесла поднос с ужином, в её дверь постучали.              — Войдите, — сказала она, поднимаясь, чтобы встретить Нарциссу, как учила её мама.              Но дверь открыл Драко Малфой.              Сердце заколотилось о рёбра, когда его взгляд скользнул по её лицу и плечам.              Он был намного выше, чем она помнила. Кожа всё ещё была бледной и тонкой, как на шестом курсе, будто он до сих пор как следует не выспался. Драко был одет в чёрное. Не в мантию Пожирателя смерти, а в обычный чёрный джемпер, чёрные брюки и массивные ботинки. Эта одежда была так похожа на ту, в которой он был в библиотеке, что казалось, она служила формой для свободного от заданий времени.              Его глаза прошлись по комнате, останавливаясь на вещах, к которым она прикасалась. Стопка книг у основания её книжных полок ожидала, когда её расставят по местам. Кроссовки, в которых она вчера прогуливалась с Нарциссой, теперь стояли рядом с её шкафом. Смятое постельное бельё, которое Гермиона оставила после тщетных попыток заправить кровать.              Грейнджер стояла, положив руку на спинку кресла, оставив недоеденный ужин на краю стола. Глаза Драко, наконец, снова остановились на ней. Она увидела, как его взгляд метнулся вниз к её магловским джинсам и носкам так быстро, что она не успела бы моргнуть.              — Мама говорит, у тебя есть вопросы.              Нет. Нет-нет-нет, Нарцисса. Это было не то, чего она хотела.              Грейнджер сглотнула, и первый вопрос вырвался у неё без раздумий.              — Где Пэнси?              Драко выглядел таким же удивлённым, как и она. Гермиона хотела, чтобы у неё имелся план или какой-нибудь способ задавать правильные вопросы.              Малфой посмотрел на медленно угасающий огонь в камине.              — Я отдал Паркинсон Блейзу Забини в знак благодарности и верности. Сейчас она в Италии под его присмотром.              Его интонация и пустой взгляд говорили о том, что Блейз был единственным, кто получил подарок за свою преданность. Но, возможно, Драко не знал, что Гермиона своими глазами видела, как спасли Пэнси.              Она кивнула. Минус один вопрос из списка.              — Джинни Уизли досталась Эйвери?              Драко снова посмотрел на неё и кивнул.              — А Рон?              Драко уставился на неё, не моргая.              — Макнейр купил его. И вскоре после этого Тёмный Лорд попросил его себе.              Грейнджер медленно вздохнула.              — И он жив?              — На данный момент.              Малфой видел, как эта информация дошла до неё, заставляя задрожать. Гермиона стиснула зубы и кивнула. Ей хотелось спросить больше, узнать, сколько людей погибло во дворе Хогвартса. Может, каким-то образом выведать информацию о Нагайне.              — Если это всё… — произнёс Драко.              — Что насчёт Артура и Молли Уизли?              Он моргнул.              — Мертвы.              Она догадывалась. Это не принесло ей покоя, но, по крайней мере, Гермиона могла кивнуть, принять это и разобраться с этим позже.              — Невилл?              Он закатил глаза с точно таким же притворством, которое использовал для пущего эффекта, когда был помладше.              — Хочешь, чтобы я составил тебе список, Грейнджер?              — Да, — немедленно ответила она, не обращая внимания на сарказм Малфоя. — Если тебя не затруднит.              На одно мгновение он пристально посмотрел ей в глаза, а затем наколдовал свиток и перо. Гермиона наблюдала, как он произносит очень сложное заклинание, чтобы отправить свои мысли прямо на бумагу — заклинание, вдохновившее создателя прытко пишущего пера. Для этого нужен натренированный ум, чтобы мысли могли быть направлены и сведены к чему-то одному; сознание, которое не позволило бы мозгу отвлекаться на постороннее. Прежде при ней это заклинание использовал только Снейп.              Грейнджер изучала Драко, пока его измученные, с тёмными кругами и сухой кожей глаза были сосредоточены на странице. Его скулы и подбородок прорезали щёки и шею, словно лезвием заостряя черты лица. Губы, которые она помнила, были сухими и потрескавшимися, но задумчиво надутыми — таким она его видела только на школьных занятиях. Малфой всё ещё держал плечи расправленными, высокомерие и хорошая осанка скользили со всех трещин его фасада.              Разум Гермионы боролся сам с собой: одна половина жалела Малфоя и искала способ утешить, а другая задавалась вопросом, станет ли его усталость преимуществом для неё.              Перо исчезло. Драко схватил парящий в воздухе свиток и протянул Гермионе, возвращая её в настоящее. Он дал ей список с судьбами её друзей.              Невилл достался Кэрроу. Чжоу Чанг и Симус Финниган — Мальсиберу. Оливер Вуд — Ноттам. Рон и Анджелина Джонсон — Макнейру.              Её глаза пробежались по странице, осознавая, что кого-то не хватает.              Она перевела взгляд на Драко.              — Луны Лавгуд нет в этом списке.              Малфой стоял неподвижно, на его лице не было и тени эмоции.              — Лавгуд мертва.              Гермиона почувствовала биение сердца в кончиках своих пальцев. Каждый раз, когда она моргала, перед ней появлялись бледно-голубые глаза, будто отпечатавшиеся на её веках. Окровавленные губы улыбались, призывая принести жертву.              Грейнджер сглотнула.              — Как? — Её голос дрогнул.              Драко посмотрел поверх её плеча на лучи закатного солнца, пробивающегося сквозь окно позади неё.              — Она спрыгнула с крыши поместья Макнейра. Её тело нашли вчера утром.              Мысли Гермионы путались и кружились.              Макнейр. Её купил Макнейр.              Луна была мертва.              Нужно было дать ей умереть в Министерстве.              Помнишь? Он сказал, что так будет лучше.              Грейнджер снова взглянула на Драко. Его глаза были отстранёнными, он смотрел через окно на пруд.              — Она выпрыгнула, потому что ты ей сказал, — прошипела Гермиона.              Малфой повернулся к ней, его взгляд был холоден. Он не отрицал этого.              — Ты сказал ей, что если будет аукцион, то она должна покончить с собой, — прорычала Грейнджер. — Убить себя вместо того, чтобы сражаться.              Его губы сжались.              — Ты, кажется, забываешь, что Лавгуд была студенткой Когтеврана, а не безрассудной гриффиндоркой. — Его глаза испепеляли её. — Нельзя было уговорить её ни на что, что не было бы для неё разумным.              — Разумным? — повторила Гермиона, чувствуя, как на глаза наворачивались горючие слёзы. — Может, мне тоже стоит отправиться на самую высокую башню поместья? Скрутить свои простыни в петлю? Или навсегда отказаться от еды. Отказаться от пищи и воды, пока не ослабну…              Драко шагнул к ней.              — Можешь попробовать, — усмехнулся он. — Если ты действительно так несчастна в своей личной комнате, в своих магловских джинсах и джемперах, с едой, доставляемой три раза в день…              — Ох, спасибо тебе, Малфой. За моё спасение…              — Тогда ни в чём, блять, себе не отказывай, Грейнджер, — он сделал к ней ещё один шаг, и Гермиона почувствовала, как спинка высокого кресла вдавилась ей в спину. — У меня есть достоверные сведения, что Макнейр не издевался над Лавгуд перед тем, как она покончила с собой. Лучше рискни сейчас, пока твои обстоятельства не изменились…              Её рука рванула вверх, готовая нанести удар, прежде чем Гермиона успела себя остановить. Врезать ему было бы самым опрометчивым поступком, который она могла совершить в своём положении. Заблестевшие глаза Малфоя обжигающе вглядывались в её, перемещаясь от руки к лицу, и опустились к губам, прежде чем снова скользнуть обратно.              — Ты настолько глупая, что сделаешь это, Грейнджер? — глаза Малфоя вспыхнули чем-то тёплым и дерзким.              Её пальцы медленно сжались, и она опустила руку. Гермиона впилась взглядом в самодовольное лицо Драко, когда его глаза скользнули по ней, а губы растянулись в медленной усмешке.              Она оторвала взгляд от его губ.              — А изменятся ли мои обстоятельства?              Она видела, как его взгляд застыл, словно глазурь в печи. Малфой ухмыльнулся, но взгляд остался непроницаемыми.              — Если будешь вести себя хорошо, Грейнджер…              А затем его пальцы издевательски прошлись по её рёбрам.              Она дёрнулась и отстранилась от него.              — Убирайся.              Раздался тихий смешок, когда Грейнджер повернулась лицом к окнам, игнорируя Драко и разглаживая смятый пергамент, крепко сжатый в левой руке.              — Сегодня вечером Тёмный Лорд просит у тебя аудиенции.              Холодок пробежал по спине Гермионы, будто её окатили ледяной водой.              — Скажи ему, что я отказываюсь. Но спасибо, — сказала она, всё ещё смотря в окно, чтобы Драко не увидел, как дёрнулся её глаз.              Грейнджер услышала короткий смешок.              — Жду тебя внизу через полчаса.              Шаги Малфоя по ковру были настолько тихими, что только когда дверь щёлкнула, Гермиона поняла, что он ушёл.              Полчаса. Это всё, что у неё было.              Гермиона запомнила список имён своих друзей к моменту, когда солнце село над поместьем.              Как подготовиться к встрече с Тёмным Лордом?              Ответ на вопрос она получила через двадцать пять минут после ухода Драко, когда Миппи постучала в её дверь.              — Хозяин Драко сказал, чтобы вы надели это.              Миппи держала на вытянутых руках лоскуток чёрного шёлка. Это было похоже на пеньюар: снизу и сверху короткое платье на бретелях было обрамлено кружевом.              Когда Гермиона взяла шёлк из рук эльфийки, Миппи накрутила ухо на палец и стала ждать у двери.              — Спасибо, Миппи, — Грейнджер не узнала звук собственного голоса.              Эльфийка стояла в дверях, переминаясь с ноги на ногу.              — Миппи остаётся, пока мисс не переоденется. Затем мы должны спуститься.              Этими словами Миппи разрушила надежды Гермионы на то, что её упрямство может сойти ей с рук.              Пройдя в ванную, она стянула джинсы, сбросила джемпер и накинула на себя шёлковую ткань. Это платье было таким же коротким, как и предыдущее золотое, если не короче. Итак, она действительно была его шлюхой. В зеркале отражались сердитые прищуренные глаза секс-рабыни. Её взгляд упал на пушистый халат, свисающий с крючка, и Гермиона подумала, не спуститься ли ей вниз полностью закутанной. Или, может, вообще не идти. Заставить Малфоя вернуться и притащить её силой.              — Мисс! — жалобно пискнув, эльфийка постучала в дверь.              Грейнджер нахмурилась. Будет ли Миппи наказана? Просто потому, что Гермиона пыталась отсрочить неизбежное.              Она бросила последний взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что нужные места прикрыты, а затем последовала за Миппи к выходу из комнаты. Она спускалась вниз, кипя от злости и ненависти.              Драко ждал её у камина. Наряд Гермионы привлёк его внимание — он быстро оглядел её голые ноги, а затем снова поднял взгляд на её лицо.              Возможно, он действительно хотел её. Может быть, что-то в ней привлекало его.              — Тебе нужно снять лифчик, — произнёс Драко, одёрнув рукава рубашки за манжеты.              Цинично. Так сказал бы врач.              Она почувствовала, как румянец залил её щеки. Грейнджер разомкнула зубы, чтобы огрызнуться в ответ, но увидела, что он надел мантию Пожирателя смерти. И если он надел форму — свой костюм, — видимо, она тоже должна была это сделать.              Гермиона потянулась за спину и попыталась расстегнуть и снять лифчик под платьем. Драко сосредоточенно рассматривал каменный пол под ногами, пока она не передала бельё Миппи.              Эльфийка исчезла, и они снова остались наедине. Но вместо того, чтобы почувствовать себя беззащитно, Грейнджер будто стала для Драко пустым местом.              Не дожидаясь её, Малфой направился к входной двери. Гермиона, словно капризный ребёнок, побрела следом: вниз по ступеням, на свежий воздух. Когда они спустились к каменной дорожке, холод уже покалывал кожу, отчего её соски стали виднеться сквозь платье. Она впилась взглядом в спину Драко, который был закутан в толстую мантию, в то время как она была вынуждена идти в кусочке шёлка. Грейнджер держалась за это раздражение и холод, чтобы не думать о том, что будет дальше.              Драко остановился у ворот, ожидая, когда она догонит его.              — Левую руку, — сказал он.              Она послушалась, и Малфой обхватил пальцами свою подпись на её коже. Когда они прошли через ворота, Гермиона почувствовала внезапный жар в своей руке, который быстро прошёл.              Они поднялись на вершину холма. Драко всё ещё держал её за руку, а затем аппарировал.              Первым, что она заметила, были ворота Хогсмида. Леденящий холод пробежал по её позвоночнику, царапая рёбра и сковывая мышцы.              Грейнджер подняла голову и увидела тысячи дементоров.              Она могла разглядеть луну за ними, но чёрные силуэты заслоняли свет, погружая окружающее пространство во тьму.              Драко держал её за локоть, сжав его до боли в момент, когда один из дементоров обрушился на неё.              — Стой спокойно, — потребовал Малфой.              Дементор глотал воздух вокруг неё, высасывая всю сущность. Он повернулся к Драко, протягивая к нему костлявую руку.              Тот неподвижно стоял и всматривался в чёрный капюшон.              В последний раз потянув душу Гермионы, дементор унёсся прочь, присоединяясь к остальным. Драко повёл её вперёд, и Грейнджер догадалась, что дементоры досматривали их.              Дюжина из них зависла в воздухе, когда они прошли через ворота и свернули на территорию Хогвартса.              Запретный лес разросся в направлении к замку, подкрадываясь всё ближе, как будто магия, сдерживающая его, умерла после проигранной ими битвы. Трава была сухой и кое-где всё ещё горела. Только когда они прошли мимо костров, Гермиона узнала запах.              Запах горящей плоти.              Трупы были неузнаваемы, и она поблагодарила Мерлина за это. Она тряхнула головой, чтобы отогнать образы тел; запах прилипал к ней, как дым.              Пожиратели смерти, разбившись на пары, ходили широкими кругами по краю леса, некоторые из них кивнули Драко. Он смотрел прямо перед собой, обхватив Грейнджер за руку.              Пока они шли по территории Хогвартса, всё ближе и ближе подходя к замку, Гермиона чувствовала, как участился её пульс, отбрасывая все счастливые воспоминания, которые сложились у неё об этом месте.              На ступеньках у входа стояли две фигуры в мантиях с капюшонами. Грейнджер опустила глаза.              Кто-то из них присвистнул. И спустя мгновение она поняла, что это было адресовано ей.              — Красивые ножки, грязнокровка.              Гермиона не подняла взгляда. Что ж, вот кем она теперь была. Парой ног.              Двери в вестибюль открылись, и Драко втащил её за собой.              Они прошли в Большой зал, и Гермиона была благодарна, что теперь он выглядел совсем не так, как в её самых счастливых воспоминаниях.              Казалось, Волдеморт оторвал от замка каждый кусочек, который ему нравился, и перенёс сюда.              Останки василиска широким кругом расположились вдоль стен; его кости служили сиденьями для присутствующих Пожирателей смерти. Нагайна зашипела у её лодыжек, когда они прошли мимо. Гермиона постаралась не думать о том, как её убить.              Сам Лорд Волдеморт восседал на троне из костей, тщательно собранных и удерживаемых магией в конструкцию. Он крутил бузинную палочку между пальцами; красные глаза, смотрящие на приближающихся Драко и Гермиону, сверкнули рубиновым цветом.              Малфой подвёл её к тёмному пятну засохшей крови на полу и опустился на колено, утягивая её за собой. Он склонил голову, но Гермиона с вызовом посмотрела Тёмному Лорду в глаза, темнота затягивала её. Она ощущала её следы на камнях и сопротивлялась, не желая кланяться ему.              — Гермиона Грейнджер. — От звука её имени, слетевшего с его языка, у Гермионы побежали мурашки. Волдеморт усмехнулся. — Добро пожаловать в мой замок.              Гермиона глубоко вдохнула, гниющий воздух застрял у неё в горле. Когда она не поздоровалась, он продолжил:              — Ты получила неплохую цену на распродаже. То есть… аукционе. Да, так оно и было. Но теперь я вижу, что ты не отличаешься особой красотой.              Гермиона едва не усмехнулась. Из всего, что, по её мнению, должен был сказать ей Лорд Волдеморт, оскорблений внешности никогда в списке не было.              — И всё же мои последователи боролись за тебя, — он повернул к ней свою бледную безволосую голову. — Как, должно быть, здорово было дружить с Гарри Поттером.              Низкие грохочущие смешки эхом разошлись по залу. Пожиратели смерти сдавленно хохотали.              — Встаньте, — скомандовал Волдеморт, и Драко тут же поднял её на ноги. — Юный Малфой.              — Мой Лорд.              — Ты от многого отказался, чтобы заполучить её.              — Да, мой Лорд.              — Почему?              — Мы соперничали в школе, — сказал Драко, всё ещё не поднимая глаз. — Она так и не запомнила, где её место. А также, — он поднял взгляд на Волдеморта, лёгкая ухмылка тронула его губы, — меня всегда тянуло к самым ценным вещам.              Тёмный Лорд усмехнулся.              — И она — это всё, за что ты столько заплатил? Я слышал, что она была нетронута. Полагаю, ты уже воспользовался ею.              — Ещё нет, милорд.              Пожиратели смерти зашевелились, перешёптываясь. Гермиона почувствовала, как дюжина взглядов устремилась на неё.              Лорд Волдеморт приподнял бровь.              — И почему это?              Она уставилась на Драко. Почему это?              Малфой взглянул на неё, и его глаза скользнули по её шее, вниз к груди.              — Ожидание — самая сладкая пытка, не так ли?              Гермиона сглотнула. Волдеморт рассмеялся. Резкий хохот ликования.              — Твой отец был слишком мягок, юный Малфой. Но ты учишься.              Грейнджер почувствовала, как закипала её кровь. Он играл с ней. Может быть, они все играли. Прекрасная комната с собственной кроватью и ванной. Чай с Нарциссой. Доступ к библиотеке её мечты. Даже Люциус был вежлив.              Скоро всё это закончится.              — Скажи мне, грязнокровка Грейнджер. — Шипящий голос Волдеморта прервал её мысли. — Что ты знаешь о Джордже Уизли?              Она моргнула. Она не смогла сдержать своего удивления, прежде чем Волдеморт увидел это.              — Что?              Драко резко повернулся к ней.              — Обращайся к нему «мой Лорд», — прошипел он, впиваясь в неё горящим взглядом.              — Джордж Уизли. Его убежища. Его дальние родственники, — Волдеморт наклонился вперёд на своём троне. — Что его заботит?              Гермиона уставилась в сверкающие глаза, изучающие её. И тогда она поняла.              Джордж сбежал.              И по какой-то причине Волдеморт видел в этом угрозу.              Внутри неё загорелся огонь — тот, что, казалось, погас, когда она заметила маленькое тело в руках Хагрида.              — Джордж Уизли был половиной самого умного и хитрого тандема, с которым я когда-либо сталкивалась, — сказала Гермиона. — Даже если бы я могла предположить, куда он отправится, то всё равно бы ошиблась. — Медленная улыбка появилась на её губах. — Мне довольно приятно сообщить вам, что если Джордж Уизли сбежал, то вы больше никогда его не увидите.              Красные глаза сузились, глядя на неё. Она ожидала Круциатуса.              Что-то ударило её по лицу, обжигая щёку так, что она отвернула голову в сторону. Грейнджер споткнулась и, восстановив равновесие, прижала ладонь к лицу. В глазах потемнело.              Она оглянулась в поисках оружия, готовясь к следующему удару. Её взгляд сфокусировался, и она увидела, как Драко опустил руку; на его пальце сверкнуло кольцо. Губа Гермионы кровоточила.              Он наотмашь ударил её. Он ударил её, и теперь у неё сочилась кровь.              — Следи за своим языком. Ты обращаешься к своему Лорду.              Голос Малфоя заставил её вздрогнуть, и она отвела взгляд от его ледяных глаз.              Волдеморт усмехнулся, и этот звук был похож на жалящие ножи.              — Тогда я посмотрю сам, грязнокровка.              Он встал и скользнул к ней. Грейнджер замерла, когда он обошёл её вокруг и, встав спереди, наклонился к лицу. Она посмотрела в его красные глаза, притягиваясь к ним почти неизбежно.              А потом в её голове возникли кинжалы, вонзившиеся в глаза и проникнувшие глубоко в мозг. Она не могла дышать; воспоминания пронеслись в её голове, рванули вперёд и отлетели назад.              Она увидела Джорджа с острой жгучей болью. Его голова кровоточила там, где было ухо, он улыбался своему близнецу.              В следующую секунду раздался щелчок, и вот Джорджу тринадцать, он бил по бладжерам со своим братом на поле для квиддича.              Скачок в Нору — Молли Уизли стояла перед ней и мыла посуду.              — Моя тётя Мюриэль…              Словно удар хлыста пронёсся у неё в голове. Гермиона дёрнулась, увидев Людо Бэгмена, говорящего с близнецами на Чемпионате мира по квиддичу. Грейнджер сидела рядом с Гарри, разглядывая палатки и других участников.              Сознание немного успокоилось, пока Волдеморт был погружён в этот момент, изучая Людо Бэгмена. Грейнджер же обратила своё внимание на Гарри, наблюдая за его лёгкой улыбкой, которая была у него много лет назад…              Прорвавшись сквозь волны воспоминаний и образов, Гермиона оказалась на поле для квиддича в Хогвартсе. Она бежала к трибунам, пока Гарри удерживал Джорджа Уизли от нападения на кого-то.              Она увидела Драко, издевательски смеющегося на поле. Затем он упал на землю, когда Джордж и Гарри подбежали к нему. Послышался шум, и Гермиона побежала вниз по лестнице, съёживаясь от звука ударов костяшек о челюсть и глаза.              Она чувствовала мрачное удовольствие, плавающее рядом с ней, пока Волдеморт наблюдал за дракой Гарри, Джорджа и Драко. Когда мадам Трюк разняла их, Грейнджер вспомнила, как сначала проверила Гарри и Джорджа на наличие травм, а затем её взгляд скользнул к Драко, свернувшемся калачиком и глотающим воздух.              И даже знание того, что Драко намеренно спровоцировал драку, не уменьшило интереса Гермионы к его самочувствию. Она наблюдала, как Гарри и Джорджа увели с поля, и задержалась, чтобы посмотреть, не проверит ли кто-нибудь избитое тело, лежащее на траве.              Он выглядел таким маленьким, пытаясь что-то кричать в спину Гарри, пока те уходили. И когда он тыльной стороной ладони провёл по брови, вытирая кровь с глаза, Гермиона ахнула, прежде чем отвернуться и побежать за гриффиндорцами.              Прежде чем отвернуться…              …побежать за гриффиндорцами…              Но, застыв, она осталась. Как будто кто-то поставил фильм на паузу.              Она уставилась на поле для квиддича, сжимая руками перила, и посмотрела вниз на раскрасневшегося блондина, который держался за свою сломанную руку.              Ей следовало бы развернуться и уйти.              Холодный ветерок подул на неё, как змеиный язык, проскользнувший в одно ухо и выскользнувший из другого. И ей почти показалось, что Волдеморт стоял рядом с ней у перил.              Если бы она могла повернуть голову, может быть, она увидела бы его там. Наблюдающего за ней… пока она наблюдала за Драко Малфоем.              Крюк мыслей снова обернулся вокруг её талии, и она снова оказалась на поле для квиддича, смотря на двенадцатилетнего Драко, смеющегося над ней…              — Поганая грязнокровка.              Позже она всю ночь проплакала в спальне…              Гермиона сидела в библиотеке и пристально смотрела на Малфоя, пока он читал её любимую книгу. И улыбался на всех самых интересных моментах…              Потом в её ушах заиграл вальс, и Грейнджер начала двигаться по кругу, когда заметила его перед собой. Воспоминание замедлилось, и Волдеморт увидел, как она сделала реверанс в своём голубом платье, как её рука поднялась к руке Драко. Складывалось такое ощущение, будто голова Тёмного Лорда находилась прямо над её плечом; он вращался вместе с ними во время их танца на Святочном балу.              Волдеморт мог слышать её сердцебиение, чувствовать мурашки на её коже и наблюдать, как Драко хмуро смотрел на неё сверху вниз…              И так же неожиданно, как первый вдох после длительного погружения под воду, она осталась одна в своём сознании. Волдеморт оказался перед ней в Большом зале, украшенном костями её знакомых. Он наклонил голову, изучая её раскосыми глазами, будто столкнулся с непредвиденными трудностями.              Она чувствовала, как её мозг будто замораживался без его присутствия, постепенно заполняя холодом весь череп.              Волдеморт ослабил своё магическое влияние на неё, и тело Гермионы рухнуло на пол, согнув ноги в странном положении. Ей было больно держать глаза открытыми, но она смотрела на него, пока в его глазах медленно формировалась идея и осознание.              Он знал, что ей нравился Драко Малфой.              Рука Лорда метнулась вперёд, и Гермиона смогла только перевести дыхание, когда Драко ахнул и пронёсся к нему, словно марионетка на верёвочке. Его челюсть упёрлась в кисть Волдеморта. Малфой поднялся на носочки, чтобы устоять на полу.              Волдеморт перевёл свои красные глаза на него, и внезапно затих, пока искал Гермиону в воспоминаниях и мыслях юноши.              Капля пота скатилась по подбородку Драко, пока Волдеморт проводил тщательный осмотр.              Она не знала, как долго Тёмный Лорд изучал её, но, казалось, что Малфоя он досматривал дольше.              Драко хмыкнул, неглубоко дыша.              А затем Волдеморт отпустил его, бросив на пол рядом с ней. Драко встал на колени и уставился на Тёмного Лорда.              Тот довольно улыбнулся.              Снова переведя взгляд на её распростёртое тело, Волдеморт засмеялся. Гермиона вздрогнула, когда этот звук разнёсся по Большому залу.              Ей нравился её похититель и будущий насильник. Знакомое кипение в животе поднималось и душило её — то же самое чувство, которое она испытывала на четвёртом курсе всякий раз, когда ей приходилось отрывать от него взгляд. Это было действительно отвратительно — хотеть его.              И Гермиона поняла: если у неё и были какие-то вопросы относительно того, что Драко чувствовал к ней, какой он её видел, Волдеморт не оставил ни единого сомнения. Малфой ничего не чувствовал к ней. Иначе Волдеморт наверняка нашёл бы это.              Грейнджер оторвала взгляд от красных глаз, и он снова рассмеялся.              — Не торопись с ней, Малфой, — сказал Волдеморт. — Ты можешь мучить её годами, не поднимая палочки.              — Да, мой Лорд, — прошептал дрожащий голос слева от неё.              Волдеморт усмехнулся. Даже когда Гарри лежал мёртвый у его ног, она не слышала такого ликования.              Драко дёрнул её за локоть, кланяясь Тёмному Лорду, и утащил за собой.              Они прошли мимо охранников у дверей, которые всё ещё улюлюкали ей вслед. Проходя мимо дементоров, Гермиона не почувствовала никаких изменений в своей груди. Они миновали ворота, и резкий рывок аппарации перенёс их обратно к холмам поместья Малфоев.              Грейнджер не отрывала глаз от земли, как будто Волдеморт, до сих пор находясь рядом, надвигался на неё. И, может быть, так и было — вероятно, он всё ещё присутствовал в её сознании. Ползал и питался ею. Возможно, он никогда и не уйдёт.              Ворота открылись перед ними, и прежде чем Гермиона смогла пройти через них, Драко потянул её назад.              Его серые глаза изучали её, лихорадочно скользя взглядом по её лицу.              — Что он нашёл?              Она отвернулась от него и покачала головой, глаза защипало.              — Это не имеет значения. Он был доволен. Это всё, что важно, — Гермиона повернулась, чтобы уйти, но Малфой дёрнул её обратно — его хватка была твёрдой, но не причиняла боли.              — Что бы это ни было, он думает, что я соучастник, — сказал Драко, его голос был едва слышен из-за ветра. — Скажи мне.              Ветер пронизывал их, причудливо развевая его мантию и танцуя на обнажённой коже Гермионы.              Возможно, она могла бы сказать ему. В этом нет ничего такого. Я была влюблена в тебя в Хогвартсе. Это было бы просто, и больше не имело бы смысла. После Гермиона могла бы пожать плечами и рассмеяться.              Ожидание — самая сладкая пытка.              Но они не в Хогвартсе. Сейчас она горела в адском пламени недоверия и опасности, сдобренным её неизбежным изнасилованием и усыпанное моментами неискренней доброты. Она не могла ему признаться.              Гермиона ничего не могла ему сказать.              — Не волнуйся, Малфой. Волдеморт не нашёл в твоей голове ничего, что могло бы тебя скомпрометировать. Не стесняйся исполнить свои планы, чтобы сломить меня, — она посмотрела на изгороди справа от себя, моргая, когда ярость в её груди уступила место отчаянию.              Почувствовав тёплую руку на своей щеке, она резко повернула голову и обнаружила, что Малфой смотрит на её рот. Глаза Гермионы расширились, а губы приоткрылись.              Драко шёпотом произнёс заклинание, заживляя рассечённую его кольцом в уголке рта кожу с помощью палочки.              Гермиона успокоила своё бешено колотящееся сердце, ожидая, когда он уберёт руку с её челюсти. Вместо этого Драко сказал:              — Ты почувствовала облегчение, когда узнала, что отправляешься сюда? Вот что это было? Ты думала обо мне, как о меньшем из двух зол?              Гермиона посмотрела ему в глаза, задаваясь вопросом, какие его воспоминания и мысли Волдеморт перетасовал, если Драко так хотел это выяснить.              — Нет, не совсем, — честно ответила Гермиона, вспомнив долгую прогулку среди этих изгородей всего несколько дней назад. — Я подумала, что стану подарком для твоего отца.              Его рука дёрнулась у её лица, будто находилась под высоким напряжением, и упала, повиснув вдоль тела.              — Тогда что это было? Скажи мне, что он нашёл, — Драко сглотнул. Ветер подул сильнее.              Всё ещё были моменты, когда Гермиона могла отказать Малфою в том, чего он хотел. Желание побыть главной зудело под кожей.              Гермиона ускользнула от него, направляясь к поместью.              — Ожидание — самая сладкая пытка, не так ли? — бросила она через плечо.              Шагая по каменной дорожке, дрожа в своём пеньюаре, Гермиона почти улыбнулась.