Аукцион

      Оставшийся в её организме яд проник в кровь за ночь, оставив на следующее утро слабый гул в венах. Когда адреналин, вызванный первоначальным шоком, выветрился из тела, Гермиона всё ещё чувствовала последствия произошедшего несколько дней, как прибивающий её к земле свинцовый груз.              Миппи продолжала приходить к ней с зельями без этикеток. Один раз Гермиона осмелилась спросить эльфийку о содержании маленького пузырька, но та только отмахнулась.              — Для мисс! Чтобы мисс выздоровела!              На третий день после случившегося она отказалась от зелья. Возможно, медленное восстановление было вызвано не ядом, а противоядиями, которые она принимала. Миппи переминалась с ноги на ногу, бросаясь в неё причинами принять зелье, как заезженная пластинка.              — Но мисс! Мисс было больно! От зелья мисс стало лучше!              — Но мисс слаба! Это помогает мисс стать сильнее!              — Мисс хочет чувствовать себя хорошо? Тогда мисс должна выпить зелье!              — Хозяин делает это специально для мисс. Чтобы мисс чувствовала себя лучше!              Эта фраза привлекла внимание Гермионы. Она посмотрела на миниатюрную эльфийку, протягивающую ей пурпурное переливающееся в свете зелье. Его приготовил Драко? Или он как-то его преобразовал?              — Нет. Спасибо, — она отвернулась от широко раскрытых и умоляющих глаз эльфийки и подумала о том, как легко можно добавить веточку златоцветника почти в любое зелье. Или…              Мятное средство для подавления магии, которое ей давали медсестры в камерах Министерства. То самое, которое давали всем рабам.              Малфои, должно быть, подсыпали ей дозу, но… Возможно, они улучшили подавляющее средство, сделав его безвкусным? Она попыталась вспомнить, не было ли у чего-нибудь, что она ела, странного мятного привкуса. Возможно, именно поэтому её выздоровление было таким трудным. Из-за целебного зелья, смешанного с большой дозой подавителя магии.              Миппи исчезла с нетронутым зельем, а Гермиона решила не ужинать в этот вечер.              Она проснулась посреди ночи в поту, сжимая повреждённую руку и чувствуя, как голова раскалывалась на части. Ей приходилось переживать и худшее. Она знала, что сможет пройти и через это. Через десять минут её кровь начала закипать, а пот заструился по коже, капая на ставшие влажными простыни. Каким бы ни было зелье Драко, оно явно помогало. Гермиона промучилась два часа, прежде чем, сдавшись, прошептала дрожащее «Миппи» в тихой комнате. Эльфийка появилась в ту же секунду, помогая ей принять зелье.       

***

      Пока Гермиона лежала, не чувствуя собственного тела, в то время как яд прокладывал себе путь через её кровь, мысли свободно циркулировали в её голове, не поддаваясь контролю. Гермиона часами смотрела в потолок, чувствуя на своём лице дыхание Беллатрисы и слыша её заливистый смех. А потом она пыталась собрать воедино всё, что помнила о Драко, появившегося из ниоткуда. Стоявшего неподвижно, как каменная статуя, пока его тётя не вышла из комнаты, после стремительно подбежавшего к ней в желании помочь.              Он исцелил её.              Для него было важно её исцелить.              Он сделал это тем способом, который Тёмный Лорд никогда бы не одобрил.              Так, что она подумала, что стоит больше шестидесяти пяти тысяч галлеонов.              Он высасывал из неё яд своими губами, сплёвывая его вместе с кровью на мягкие ковры, словно мог купить новые. Высасывал яд из своей шлюхи, словно не мог позволить себе ещё одну.              Нетронутая шлюха в своей роскошной спальне.              Глаза Гермионы медленно закрылись. Она провалилась в темноту, вспоминая ощущение кожи Драко под кончиками пальцев.       

***

      Нарцисса часто навещала её. Она предлагала ей книги с полок, приносила свежую пижаму и принимала заказы на ужин.              — Какой прекрасный день на улице. Возможно, после обеда мы могли бы прогуляться, — сказала миссис Малфой на четвёртый день, смотря в окно.              Взгляд миссис Малфой скользнул вниз к руке Гермионы и обратно, туда, куда Грейнджер дважды ранила её собственная сестра.              — Нет, — проронила Гермиона. — Я не очень хочу гулять, но спасибо за предложение.              Грейнджер внимательно наблюдала за реакцией Нарциссы на этот отказ, гадая, как далеко заходила её незаконная свобода.              Нарцисса мягко ей улыбнулась.              — Тогда я пойду. Отдыхай.              Она собрала книги, которые Гермиона успела дочитать, вернув их обратно на книжные полки, и направилась к выходу. Подойдя к двери, она внезапно замерла, держа руку на дверной ручке.              — Моей сестре… нет оправдания. Но она — часть моей семьи, поэтому я чувствую, что всегда должна находить его, — Нарцисса снова развернулась к ней. — Я давно перестала одобрять её действия. А она перестала понимать и одобрять мои. Но я хочу, чтобы ты знала, что её поведение не является отражением этого дома и его обитателей.              Нарцисса кивнула Гермионе и покинула спальню.              По какой-то причине Гермиона всё меньше и меньше сопротивлялась этой мысли.       

***

      Она постепенно начала вставать с постели и передвигаться по комнате по утрам. Мышцы болели, но с каждым днём становилось всё легче.              Прошло десять дней с тех пор, как Гермиона подверглась удару, прорвавшись за барьер, и была ранена отравленным клинком Беллатрисы. Целых десять дней она не видела ни одного из Малфоев. Она медленно оделась, намереваясь наконец-то выйти из комнаты.              Портреты недовольно шипели ей вслед, когда она проходила мимо, бормоча что-то о её грязной крови. Пожилой мужчина с такими же длинными и светлыми волосами, как у Люциуса, но с более округлым лицом и животом, хмыкнул, когда она проходила мимо его портрета.              — Позор. В моё время подобных ей мы запирали в темницах, — бросил он.              Гермиона усмехнулась в ответ, проведя пальцами по дорогой раме, заставляя мужчину задохнуться от возмущения.              Ей было невыносимо жить без цели. С тех пор, как ей исполнилось одиннадцать, она всегда была нужна Гарри. Она многое знала. У неё всегда на всё были ответы. А если их не находилось, она всегда могла их найти.              Но сейчас Гермиона была неспособна ответить на некоторые вопросы даже с помощью книг. Она осталась в живых и была под защитой по причинам, которые не могла понять. Казалось, похитители ожидали от неё только одного — просто существовать. За последние несколько дней она перебрала в уме дюжину возможных мотивов, каждый из которых был абсурднее предыдущего. Они были сторонниками Ордена. Двойные агенты. Берегли её как разменную монету в случае победы над Волдемортом.              Какими бы ни были причины Малфоев обеспечивать ей безопасность, факт оставался фактом: люди умирали. Умирали её друзья. Она потеряла слишком много времени.              Распахнув двери библиотеки, Гермиона сразу подошла к книгам по Тёмной магии.              У неё было несколько проблем.              Во-первых, Волдеморт всё ещё имел Бузинную палочку — то, во что она никогда не верила так сильно, как Гарри. Её всегда больше интересовали крестражи. Они были осязаемы и не были основаны на сказках.              Этот факт привёл её ко второй проблеме — Нагайне. О последнем крестраже Волдеморта знали только два человека: она и Рон. Она помнила, как Невилл бежал за змеёй во дворе Хогвартса, но не была уверена, что он осознавал её важность. Если кто-то сможет победить Волдеморта, она или Рон должны будут убедиться в том, что Нагайна мертва. Сейчас это казалось слишком далёкой проблемой.              Медальон, кубок, диадема, кольцо и дневник были уничтожены. В её сознании всплеском пронеслись воспоминания. Парселтанг, общие сны, связанные сознания. Всё это заставляло её думать, что Гарри… Гермиона вытерла липкие руки о брюки и отбросила эту мысль. Всё это больше не имело значения.              Действительно ли Нагайна была последним крестражем, или Волдеморт создал ещё? Была ли его душа достаточно стабильна для создания новых крестражей?              Гермиона потянулась за одной из книг, и, зацепившись взглядом за забинтованную руку, вспомнила о третьей проблеме — татуировке. Она не может покинуть поместье без Драко. Она может провести все исследования в мире, ответить на каждый из вопросов, но это будет впустую, если ей не удастся выбраться отсюда и поделиться своей информацией.              Если бы только она могла связаться с Джорджем. Придумать какой-нибудь способ общения с ним, даже если она не сможет покинуть поместье. Но если Волдеморт снова залезет в её голову…              Она открыла книгу о крестражах, которую просматривала на прошлой неделе, в поисках отрывка об Адском пламени, который хотела перечитать…              И резко захлопнула книгу. Её мысли… Яркие, живущие в голове образы… Всё то, что она успела прочитать…              Волдеморт мог увидеть всё это.              Он имел доступ не только к её важным воспоминаниям. Он мог видеть всё, чем она занималась, неважно, насколько рутинной или жизненно важной была эта информация. Страницы, обрывки фраз и собранные знания. Её любимые вещи.              Дрожащими пальцами она положила книгу на место, зная, что изучения крестражей было достаточно, чтобы обвинить её. Она никогда раньше не боялась собственного разума. Но он был способен её предать, если Волдеморт снова применит к ней легилименцию.              Полки этой библиотеки хранили настолько мощные и тёмные знания, что человек, изучивший их, мог с лёгкостью победить Волдеморта даже с Бузинной палочкой. Но она не могла воспользоваться этим преимуществом.              Гермиона сделала шаг назад, тяжело дыша. Не было ничего, что она могла бы изучить. Ничего, что было безопасным. Грейнджер быстро моргнула, сосредоточившись на своём дыхании, почувствовав острую боль в рёбрах.              Её разум не принадлежал ей. Гермиона ощущала тягучее, как масло, присутствие Волдеморта внутри своей головы. Прошло почти две недели с тех пор, как он вторгся в её сознание. Возможно, это не повторится. Но могла ли она на это рассчитывать?              Грейнджер откинулась на полки и закрыла глаза, пытаясь найти решение.              Звук шарканья слева от неё заставил Гермиону открыть глаза. Книга внезапно соскользнула с полки, зависнув в проходе, будто её призвали. Моргнув, Грейнджер повернулась, чтобы посмотреть, не стоял ли кто-то возле прохода.              Никого не было.              Книга всё ещё висела в воздухе. Гермиона двинулась по проходу, осторожно подойдя к парящему у полки предмету. Достаточно близко, чтобы прочитать выгравированное на корешке название.              Управление разумом для начинающих.              Сердце заколотилось в груди, когда Гермиона потянулась к тонкой книге. Она упала ей в руки, как яблоко с дерева. Грейнджер с минуту смотрела на обложку, после выглянув из стеллажа — может быть, кто-то из членов семьи разыгрывал её? Но в библиотеке никого не было. Гермиона отвлеклась от размышлений и перелистала оглавление дрожащими пальцами.              Окклюменция и легилименция.              Эта книга была о том, как защищать свои мысли. Гермиона нахмурилась, гадая, мог ли библиотечный каталог оказывать помощь без призыва.              Окклюменция была бы лучшей защитой от вторжения Волдеморта, но это была магическая способность. А у неё нет магии. Как и времени на годы учёбы, которые потребовались бы для того, чтобы освоить способность и противостоять ему.              Гермиона прочитала названия глав:              Медитация       Очищение разума       Стены и двери              Из тех крох знаний, что Гермиона успела собрать об окклюменции из собственного чтения и уроков Гарри, следовало, что она требует сосредоточенного ума. Грейнджер сдерживалась от замечаний, когда Гарри возмущался и жаловался на строгие методы Снейпа, но была уверена, что её ум — её дисциплинированный ум — мог бы добиться успеха с гораздо меньшими затратами.              Снова оглядев библиотеку в поисках других книг, она в глубине души ожидала, что Гарри вот-вот появится из-под мантии-невидимки и начнёт дразнить её за то, что она провела весь день среди книг.              Глаза защипало, и Гермиона сглотнула, быстро моргая. Она снова посмотрела вниз мутным взглядом. Первые главы выглядели достаточно простыми. Возможно, они были посвящены самой обычной магловской медитации.              Спрятав тонкую книгу в большой художественный том, Гермиона неторопливо направилась обратно в свою комнату.              Она как раз проходила мимо нескольких дверей, которые, как она знала, вели в личные кабинеты и гостиные, когда внезапно услышала голоса. Мелодичный голос Нарциссы просачивался сквозь приоткрытую дверь, и Гермиона замерла, прислушиваясь и затаив дыхание.              — Почему это обязательно должен быть ты? — резко спросила она.              — Почему это должен быть кто-то из нас? — ответил Люциус. — Вероятно, он просто заснул за ужином. Или у него случился сердечный приступ под одной из магловских шлюх.              — Люциус, всё может быть гораздо серьёзнее.              Гермиона прижалась ближе к двери, напрягая слух, когда мистер Малфой тихо пробормотал что-то низким голосом.              — Как долго?              — Неделя, — ответил он более громко, вероятно, подойдя ближе к двери. Гермиона тут же отпрыгнула назад, застыв от ужаса. Но, казалось, Люциус просто ходил по комнате. Его голос зазвучал немного дальше, когда он добавил: — Он проигнорировал три вызова.              Глаза Гермионы расширились от страха, и она прижала книги к груди. Пожиратель смерти не появлялся на зов Волдеморта?              — С ним что-то случилось, Люциус. Он никогда бы не бросил вызов Тёмному Лорду, — сказала Нарцисса, а затем тихо добавила: — Он слишком глуп для этого.              Переходящий в шипение голос рассёк тишину.              — Ничего из этого не является аргументом. Мы не в том положении, чтобы раздумывать.              Долгая пауза повисла в воздухе, затем раздался женский вздох.              — Как долго тебя не будет?              — Всего лишь одну ночь.              — Ты не можешь взять кого-то с собой? Яксли?              — Все заняты делом Макнейра.              Голова закружилась. Поместье Макнейра — место, где когда-то жил Рон. Макнейр купил его, Анжелину Джонсон и Полумну.              Если все Пожиратели смерти сосредоточили своё внимание на его поместье… Если кому-то ещё удалось сбежать, заметав следы… Что-то не сходилось.              — Мне нужно… — Нарцисса прочистила горло. — Я должна проверить готовность обеда. — Раздался скрежет мебельных ножек. — Ты присоединишься ко мне перед отъездом?              — Я… У меня осталось несколько незаконченных дел…              — Мне всё равно. Увидимся за чаем.              Послышался звук шагов, и Гермиона спряталась за бюстом Люциуса Малфоя I, прижавшись к нему, чтобы остаться незамеченной, как раз в тот момент, когда дверь распахнулась.              Стук каблуков Нарциссы медленно удалялся в обратном от неё направлении. И как только та, повернув за угол, исчезла в коридоре, ведущем на кухню, Гермиона снова выпрямилась, развернувшись, чтобы пробежать обратно в свою комнату.              — Мисс Грейнджер, — раздался голос из комнаты.              Гермиона замерла, её сердце бешено колотилось. Чем она выдала себя? Заставив себя сдвинуться с места, Гермиона шагнула в дверной проём и увидела Люциуса, сидящего за столом с пером в руке. Он не поднял на неё взгляда.              — Я так понимаю, у вас есть детская привычка подслушивать за дверью? — мелодично произнёс мистер Малфой.              Напряжение в её плечах ослабло. Он не собирался убивать её за услышанное. Только замучать издёвками до смерти. Гермиона собралась с духом, полагая, что вежливым поступком будет войти в комнату и…              Она попятилась назад. На дверном проёме стоял барьер, похожий на тот, что был на её балконе. Она не смогла поднять ногу, чтобы переступить через него.              — О, нет, — произнёс Люциус, откидываясь на спинку кожаного кресла. — Это не было приглашением, — он крутил в руках перо и пристально посмотрел на неё. — Полагаю, вы пришли поблагодарить меня за то, что я втащил ваше дрожащее, почти бездыханное тело внутрь барьера.              Гермиона прищурилась, чувствуя, как острые комментарии пробирались наружу, полоснув по выдержке, как нож об камень.              — Да, я была весьма удивлена, когда узнала, что вы несли…              — Святые небеса, нет, — Люциус поднял бровь, не отрывая от Гермионы глаз. — Я тащил вас за руку, как собаку.              Грейнджер внимательно смотрела на него, прекрасно зная, что это неправда. Но он отчаянно желал убедить её в обратном. Интересно, как далеко она сможет зайти.              — Кто пропал?              Он наклонился чуть ближе. Гермиона ожидала молчания, или очередного оскорбления, или колкого «повторите ещё раз?».              — Грегори Гойл, — ответил он, — старший.              Гермиона моргнула, удивлённая его честному ответу. Или почти честному.              Если предположить, что он сказал правду, по какой причине Гойл ослушался Волдеморта? Он ведь был одним из первых, кто примкнул к нему. Он находился на кладбище Литтл-Хэнглтона. Они были уверены, что он всё ещё жив?              Подняв взгляд, Грейнджер обнаружила, что Люциус всё это время внимательно изучал её лицо, читая по нему проносящиеся вихрем мысли.              — Я позволю вам задать ещё один вопрос, — сказал он, сверкая глазами. — Для вас лучше, чтобы он был сто́ящим.              Сердце в груди заколотилось. Он решил поиграть с ней? Пытаясь придумать правильный вопрос, Гермиона опустила взгляд в пол.              Зачем Драко купил меня?              У кого есть доступ к Нагайне?              Что сделал Джордж, чтобы настолько разозлить Волдеморта?              — Зачем Пожиратели смерти собираются в поместье Макнейра? — Её голос дрогнул, и Гермиона засомневалась, что выбрала правильный вопрос из тысячи, что терзали её мысли.              Люциус сцепил пальцы в замок и бросил на неё взгляд поверх них.              — Для расследования недавнего убийства Уолдена Макнейра и последующего побега его пленника.              Её глаза расширились. Рон. Или… Пленник. Он же сказал в единственном числе?              Гермиона приоткрыла губы.              — Спрашивайте, и вы получите ответ, мисс Грейнджер. В пределах разумного, конечно, — произнёс мистер Малфой, успешно заставив её замолчать. — Ползать, как мышь, подслушивая, как минимум, неприлично. — Его глаза впились в неё, скользнув вниз к книге в её руках, вернувшись к лицу. — Приятного чтения. Надеюсь, это что-то… поучительное.              Она не отрывала от него взгляда. Лицо Люциуса оставалось бесстрастным.              Пальцы Грейнджер крепче сжали том по окклюменции, спрятанный между страницами толстой художественной книги. Знал ли он? Неужели…              — Спасибо, непременно, — ответила она.              Люциус отвернулся, отводя от неё взгляд.              — Не могли бы закрыть дверь с той стороны? — Гермиона прищурилась. Дверная ручка находилась за барьером, через который она не могла пройти. Губы Люциуса изогнулись в улыбке. — Ах, конечно.              Он взмахнул рукой, и дверь захлопнулась перед её носом.              Грейнджер нахмурилась, глядя на деревянную поверхность в нескольких сантиметрах от своего носа. Без сомнения, ей потребуются недели, чтобы проанализировать этот разговор и распутать клубок.              Возвращаясь в свою комнату и медленно поднимаясь по лестнице, Гермиона начала с пункта номер один.              Отец Гойла пропал. Ей было неизвестно ничего, кроме того, что Волдеморт послал Люциуса Малфоя для расследования этого дела. Возможно, его убили, и Люциус отправлялся на поиски его тела.              Второй пункт: Уолден Макнейр был мёртв, и один пленник сбежал. Насколько она слышала, Рон был отправлен Волдеморту, так что, возможно, сбежала Анджелина. Может быть, Джордж поспособствовал этому? Он хотел освободить брата?              И почему Люциус Малфой рассказал ей всё это? Было ли ему выгодно передать ей эту информацию? Было ли это вообще правдой? В какую игру он играл?              Она поднялась на верхнюю ступеньку лестницы, прижимая книги к груди. Гермиона задумалась об учебнике по окклюменции, зависшем в воздухе, чтобы она его нашла. Неужели Люциус подложил его ей? Что может дать ей окклюменция, если она больше не обладала магией?              Остановившись перед дверью, Гермиона глубоко вздохнула.              Есть ли у неё магия?              До сих пор ли действует мятное зелье?              Она толкнула дверь и встала посреди своей комнаты. Повернувшись к книжной полке, она протянула руку, сосредоточившись на том, чтобы призвать синюю книгу.              Ничего не произошло.              Визуализируя палочку в руке, она сосредоточилась на магии, с которой родилась. Магии, которая заставила парить в воздухе соседскую кошку, когда Гермионе было семь. Магии, которая подожгла волосы Бекки Трекер, когда ей было десять.              Ей казалось, что она чувствует, как что-то начало биться в её жилах.              Но так ничего и не произошло.              Грейнджер опустила руку. Похоже, Малфои всё-таки соблюдали некоторые правила, касающиеся пленников. Возможно, библиотечный каталог сам призвал книгу.              Вздохнув, Гермиона устроилась в мягком кресле, стоявшем напротив окна, и открыла тонкий учебник.              Глава первая: Медитация.       

***

      Три дня спустя она в шестой раз перечитывала «Управление разумом для начинающих», обнаружив, что было трудно читать теории и техники, не применяя их на практике. Это было похоже на год перед Хогвартсом, когда она поглощала все магические книги, которые попадались ей в руки, но не могла воплотить описанное без палочки.              Возможно, она не годилась для окклюменции и была слишком сурова к Гарри. Очищение разума не было её сильной стороной. Постоянно возникающие в голове вопросы и любопытство мешали медитации.              Однако, некоторые техники были достаточно интересны. Например, представлять прохладное голубое озеро со спокойными водами, простирающееся за горизонт. Глубокое, но безмятежное. Или сосредоточиться на меняющей положение цели, не обращая внимания на всё остальное.              Гермиона смотрела в окно, пытаясь сосредоточиться на одиноком павлине, прогуливающемся по лужайке, когда в дверь постучали. Грейнджер моргнула. Внезапное вторжение заставило её вернуться к реальности.              — Войдите, — вздохнув, сказала она, поставив чашку с чаем на стол.              Драко распахнул дверь, и у Гермионы перехватило дыхание. Она не видела его почти две недели. Несколько дней назад она перестала нуждаться в зельях, так что в течение некоторого времени напоминание о нём исчезло. Если не считать его прекрасного дома, доброй матери и шёлковых простыней.              Он снова был в обычной одежде — серой рубашке и чёрных брюках. Гермиона покраснела при воспоминании о последней встрече с ним, когда на нём не было никакой одежды. Она не забыла ни о родинке на его левом плече, ни о том, как его кожа покрылась мурашками, когда Грейнджер коснулась его.              Он стоял в дверном проёме, словно его не пускал какой-то барьер. Гермиона заметила, как его взгляд коснулся уголка её рта, где ещё недавно красовался синяк.              — Моя мама хотела бы пригласить тебя на ужин сегодня вечером в столовой.              Гермиона уставилась на Малфоя, ожидая, что он скажет что-то ещё. Объяснит, почему он спас её той ночью и с тех пор держался в стороне. Она внимательно изучала его лицо, пытаясь найти ответы, но его черты не выдавали никаких эмоций. Значит, Драко все ещё скрывал что-то от неё. После того, как неистово вытягивал яд из её вен своими губами.              Грейнджер стиснула челюсти, чувствуя, как от разочарования что-то внутри заныло.              — И почему же тогда не она меня пригласила?              Драко моргнул, опустив взгляд на ковёр.              — Моя мать хотела, чтобы я пригласил тебя на ужин в столовую сегодня вечером.              — Передай ей спасибо, но нет, — она вернулась к чаепитию. — Я предпочту поужинать в своей комнате.              Гермиона взяла чашку и пошла с ней в ванную, закрыв за собой дверь, скрываясь от Малфоя. Если он хотел, чтобы она поужинала, поговорила с ним или… сделала что-нибудь ещё по его желанию, ему придётся её заставить.              Она уставилась на своё бледное отражение в зеркале и усилием воли заставила яростно бьющееся сердце успокоиться. Было ясно, что она ему безразлична. Зачем жить в иллюзиях?              Вернувшись через несколько минут обратно в комнату, Гермиона ожидала, что не увидит Малфоя там, но он всё ещё расхаживал по комнате, рассматривая её книжные полки. Она смотрела, как его пальцы пробегали по корешкам.              — Ты переставила их, — Драко взглянул на неё.              — Да, — она прочистила горло, игнорируя бабочки в животе. — Они были поделены на магловские и магические, затем расставлены по жанрам, а потом ещё по какому-то признаку, который я не смогла расшифровать…              — По дате публикации, — перебил её Драко. Гермиона моргнула, глядя на его профиль. — Бронте стояла после Джойса.              Драко нахмурился, повернув голову к верхней полке, где среди книг, расставленных в алфавитном порядке по фамилии автора, стояла Бронте. Он достал с полки зелёную книгу и открыл первую страницу.              — Это переиздание тысяча девятьсот тридцать первого года. Оригинал, должно быть, в библиотеке. Однако я думал, он здесь.              Неужели, Драко Малфой отвлекал её, красноречиво рассуждая о книгах.              Она стояла рядом со своей кроватью, пока его пальцы пробегали по первой странице «Джейн Эйр».              — Вот что получается, когда делаешь что-то только с помощью магии, — чопорно сказала Гермиона.              Уголок его рта дрогнул. И Грейнджер подумала, была ли она причиной его улыбки.              — Я распоряжусь, чтобы тебе принесли оригинал.              Гермиона фыркнула.              — Мне не нужен оригинал.              Драко кивнул, стиснув челюсти.              — Может быть, тебе что-нибудь нужно? — спросил он, бросив взгляд на книжные полки.              Грейнджер вздохнула. Ей не нужно было ничего, кроме его честности, но она полагала, что пока может ему потакать. Он ведь остался и пытался продолжить разговор.              Драко ждал её ответа, а она оглядела комнату, ища, о чём бы попросить. Гермиона проследила за его взглядом, коснувшимся стоящих на полке книг, когда он наклонил голову, погладив манжет рукава.              — Вообще-то, — начала она, — есть… серия «Нежелательные».              Его глаза, серые и тёплые, внимательно осмотрели её, призывая продолжать.              — Я нашла коллекционную серию в библиотеке. И мне стало интересно, есть ли другой экземпляр, который я могла бы взять?              — Ты можешь взять этот, — ответил Драко, глядя ей в глаза.              — О, но это же… — Грейнджер подбирала слова, пытаясь не выдать факт, что читала послание от Лэнса Гейнсворта. — Они казались… личными.              Его глаза вспыхнули пониманием, а брови приподнялись. Малфой сглотнул и отвёл взгляд.              — У меня есть ещё один комплект. Я попрошу доставить книги в твою комнату.              — Спасибо, — прошептала Гермиона, задумавшись, связан ли его тяжёлый вздох с тем, что в последний раз она благодарила его, когда он прижимал её к себе и высасывал яд из её крови.              — Есть ли другие книги, которые тебе хотелось бы прочитать? — спросил Драко, глядя на неё остекленевшими глазами. Гермиона нахмурилась его попытке вести светскую беседу, но он продолжил: — Изучаешь что-нибудь новое?              Гермиона мгновенно напряглась.              «Управление разумом для начинающих».              Они все были в этом замешаны. Все вместе.              Конечно, все были замешаны в этом. Гермиона сглотнула. Они будут наказаны, если кто-то узнает о том, что её вылечили. И как её вылечили. Гермиона задумалась над тем, можно ли доверять Беллатрисе и не разболтает ли она о своих наблюдениях.              — Я действительно начала изучать кое-что новое, — глубоко вздохнув, наконец ответила Гермиона. — Мне бы не помешало почитать ещё что-то на эту тему. Но, боюсь, мне не хватает средств для настоящего обучения.              Конечно, они знали, что без магии она многого не добьётся. Брови Малфоя сошлись на переносице. Он опустил взгляд в пол и задумался, как всегда делал на нумерологии во время решения очередной утомительной задачи.              — С этим я также могу тебе помочь, — ответил он. Гермиона знала, что они ходили по грани. Если бы Драко мог говорить прямо, то уже обсудил бы с ней окклюменцию.              Гермиона наблюдала за ним. Драко, сцепив руки за спиной, осматривал книжный шкаф. Серая рубашка натянулась на его груди. И Гермионе стало интересно, как много об окклюменции знает Драко Малфой. Она знала, что он может быть холодным и замкнутым. Конечно, он должен знать хоть что-то. Но был ли Драко достаточно опытен, чтобы не дать Тёмному Лорду проникнуть в своё сознание?              Малфой повернулся к ней лицом, прервав поток её мыслей.              — Ужин в шесть.              Она вызывающе подняла бровь.              — Я уже сказала, что не приду.              Драко прищурился.              — Если ты не присоединишься к нам, мама оторвёт мне голову.              Грейнджер фыркнула, вернувшись к остывшему чаю.              — Не думаю, что это моя проблема.              Возникла пауза.              — Я не смогу принести тебе книги, если меня лишат головы.              — Уверена, что Миппи блестяще с этим справится. Я не нуждаюсь в твоей помощи, — она приподняла подбородок, заметив появившиеся на лице Драко розовые пятна.              Он с важным видом пошёл в сторону дверного проёма.              — Ну, — бросил он, — поскольку Миппи сегодня вечером готовит ужин, уверен, она перестанет тебя слушаться, если ты не испробуешь её старания.              — Миппи — кухонный эльф? — спросила Гермиона, удивившись его словам.              — Нет, — сказал Малфой, потянувшись к дверной ручке. — Она просто любит готовить.              Гермиона уловила подобие ухмылки на губах Драко, когда он вышел из её комнаты. Повернувшись к своему гардеробу, она задумалась, что надеть на ужин с Малфоями.       

***

      Без трёх минут шесть Гермиона спустилась по мраморной лестнице и направилась туда, где, по её предположениям, находилась столовая. Нарцисса махнула в ту сторону рукой, когда проводила экскурсию по поместью в первый день, и Грейнджер спрятала это в своей памяти, как и все остальные детали плана поместья Малфоев.              В длинном зале догорали свечи. Обеденный стол глубокого чёрного цвета стоял в узком обеденном помещении без каких-либо столовых приборов или элементов сервировки. Везде чувствовался гул тёмной магии, будто она жила в этих стенах.              Неужели Гермиону обманули? И никакого ужина на самом деле не планировалось?              Подняв глаза к потолку, она вздрогнула. Ей не нравилась эта комната. Здесь ощущалось присутствие смерти.              — У нас две столовые.              Грейнджер обернулась и увидела Драко — он стоял примерно в десяти шагах от неё у угла коридора, ведущего в другую сторону.              — Ну, конечно, у вас их две, — пробормотала она. — Я тоже всегда беру всё про запас.              Глаза Драко блеснули, а уголок рта дрогнул.              — Столовая поменьше в этой стороне, — указал он жестом в коридор, приглашая следовать за ним.              Она должна была спросить, прежде чем уйти. Ощущение этой тьмы прилипало к её одежде, словно смог.              — Что здесь произошло? — спросила Гермиона, глядя в глубину длинного зала и ожидая ответа. — Чувствуется тёмная магия.              Она оглянулась на Драко. Он осматривал стены комнаты, будто утонул в воспоминаниях и видел сцену, происходившую на его глазах.              Его глаза встретились с её.              — Мы больше не пользуемся этой комнатой.              Гермиона поняла, что разговор окончен. Или, по крайней мере, приостановлен на данный момент. Драко кивнул головой, указывая, чтобы она следовала за ним, и исчез за углом.              Грейнджер пошла за ним в другую комнату на втором этаже, проходя мимо библиотеки и прекрасного вида на пруд и беседку. Должно быть, этот коридор проходил под её спальней.              Драко остановился в дверях и жестом пригласил её внутрь. Войдя, она обнаружила Нарциссу, сидевшую во главе гораздо меньшего, но не менее величественного обеденного стола.              — Гермиона, дорогая, — тепло поприветствовала она. — Я так рада, что ты присоединилась к нам за ужином.              Миссис Малфой указала на ближайший к ней стул слева.              Грейнджер кивнула и заставила себя улыбнуться. Она подошла к указанному стулу и села, наблюдая, как Драко садится с противоположной стороны. Великолепно. Теперь она будет смотреть на его лицо весь ужин.              — Мы очень рады, что ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы присоединиться к нам. Конечно, мы все ужасно волновались. Некоторые даже сильнее остальных.              Гермиона оторвала свой взгляд от хмурого лица Драко и встретилась с понимающим взглядом Нарциссы.              — Спасибо, что пригласили меня, — тихо произнесла она, задаваясь вопросом, какие светские правила ей нужно соблюдать в течение следующего часа.              Не успела Нарцисса дотянуться до её руки, чтобы похлопать в поддерживающем жесте, как в комнату вошёл Люциус и застыл, увидев её.              — Вы заблудились? — медленно моргнув, спросил он.              Гермиона мысленно послала в его тело тысячу кинжалов. Драко заметно напрягся.              — Успокойся, — огрызнулась Нарцисса. — Это я пригласила мисс Грейнджер, — миссис Малфой повернулась к ней. — Прости его, пожалуйста. Боюсь, в последнее время на него столько навалилось, — Нарцисса бросила на Люциуса ледяной взгляд.              Мистер Малфой приподнял бровь и пододвинул стул к другому концу стола.              — Она рабыня, а не гостья, Нарцисса.              — Честно говоря, я не вижу никакой разницы, — миссис Малфой взмахнула салфеткой и положила её себе на колени. — Пока Гермиона здесь, нет никаких причин, по которым она должна оставаться запертой в своей комнате, довольствуясь общением только с книгами.              — Отец, — вмешался Драко. В его тоне слышалось предупреждение.              Люциус отвесил сыну язвительный полупоклон, прежде чем занять своё место.              — Как прекрасно, что ты наконец-то присоединился к нам, Драко.              Гермиона переводила взгляд с одного Малфоя на другого, лихорадочно размышляя. Беллатриса была возмущена отношением к ней, и, похоже, Люциус тоже его не одобрял. Возможно, он вообще не хотел, чтобы она находилась в его доме. И это не было бы преувеличением. Грейнджер подпрыгнула, когда рядом с ней появилась Миппи с графином в руках.              — Вина, мисс?              — Миппи, — прошипел Люциус, нахмурившись. — Сначала нужно обслужить хозяина поместья.              Эльфийка опустила взгляд и подскочила к Люциусу. Гермиона посмотрела на Нарциссу и увидела, что та улыбалась в свой стакан с водой, а Драко усиленно потирал лоб, будто у него началась головная боль.              Они сидели в напряжённом молчании, пока Миппи наполняла бокалы. Прошла целая вечность с тех пор, как Грейнджер в последний раз пила вино. Хотя разум подсказывал ей, что она не должна пить с людьми, которым не может доверять, также было понятно, что без алкоголя она не сможет выдержать и часа в присутствии Люциуса.              — Гермиона, дорогая, — сказала Нарцисса, как только Миппи исчезла. — У тебя была возможность посетить зимний сад в западном крыле? Там в это время года необычайно красиво.              Грейнджер заёрзала на стуле.              — Эм… Нет, у меня ещё не было такой возможности.              — Полагаю, вы были заняты исследованием периметра, — сказал Люциус с холодной улыбкой на лице.              Её щеки вспыхнули при взгляде на него.              — Да. Можно сказать, предпочитаю практическое обучение. Я не из тех, кто принимает слова за чистую монету.              Люциус медленно наклонился вперёд, не сводя с неё глаз. Гермиона вздёрнула подбородок.              — Находите своё положение ужасно ущемляющим, мисс Грейнджер? — он наклонил голову. — Имея личное пространство и возможность свободно перемещаться по поместью? Не вызывает ли у вас знакомство с внешним миром излишнюю одержимость?              — Достаточно, Люциус, — строго отрезала Нарцисса. Через мгновение мистер Малфой смягчился, откидываясь на спинку стула и изгибая губы в ухмылке.              Драко прочистил горло и сделал большой глоток вина.              К счастью, первое блюдо появилось довольно быстро — это оказалась тарелка с супом, которую принесла Миппи, снова появившись рядом с Гермионой.              — Это любимое блюдо Миппи! Тыквенный суп! Миппи сделала его специально для мисс…              — Планируешь объявлять каждое блюдо? — раздался стальной голос мистера Малфоя.              — Люциус, — предупредила Нарцисса. Она повернулась к эльфийке. — Спасибо, Миппи.              Миппи намотала ухо на свой палец и исчезла.              Гермиона глубоко вздохнула. Чем больше она сдерживалась, тем сложнее это становилось делать. Затолкав гнев как можно дальше в своём сознании, она подсмотрела, какую ложку взяла в руки Нарцисса, и повторила за ней. Грейнджер попробовала суп со всем изяществом, на которое было способно её тело, заметив, что каждый Малфой сидел прямо с натянутой струной спиной, погружая ложку в суп с одинаковой элегантностью и размеренностью.              Супу удалось поднять ей настроение, по крайней мере, на время. За него… можно было умереть.              Нарцисса довольно неплохо поддерживала беседу, учитывая тот факт, что она ни разу не упомянула события, разворачивающиеся за пределами поместья. Она находила способы привлечь всех трёх сидевших за столом людей, задавая вопросы или комментируя их повседневную деятельность.              Но что бы ни делала миссис Малфой, она не могла вовлечь в разговор Драко. В то время как Люциус отпускал саркастичные комментарии по поводу и без, Драко оставался настолько отстранённым, насколько это было возможно.              — Ну, так получилось, что я люблю утренние прогулки по поместью, — сказала Нарцисса Гермионе после того, как ей в очередной раз не удалось разговорить своего сына. — В это время здесь так спокойно. Можно понаблюдать за пробуждением природы.              — Грейнджер уже однажды вышла на утреннюю прогулку, мама, — раздался язвительный комментарий. — Прекрати подстрекать её. В прошлый раз она чуть не умерла.              Гермиона посмотрела на Драко. Его рука с суповой ложкой застыла в воздухе, а сам он с раздражённым видом уставился на Нарциссу. Грейнджер прищурилась.              Этого бы не случилось, если бы он был более разговорчив. Если бы он рассказал ей хоть что-нибудь с того момента, как её ноги коснулись мраморного пола поместья.              — Я ни капельки не жалею о той «прогулке». На самом деле, она была очень… познавательной, — резко сказала она. Драко посмотрел на неё. — Кстати, мне бы хотелось вернуть возможность выходить на свой балкон.              — Свой балкон… — пробормотал Люциус.              Нарцисса взяла бокал, скрыв за ним своё выражение лица.              — Зачем, если ты так любишь причинять себе вред? — спросил Драко, промокнув рот салфеткой.              — Вероятность смерти при падении с высоты трёх этажей настолько мала… — расправив плечи, начала Гермиона.              — Зная тебя, ты добьёшься и этого, — с ожесточившимся взглядом прервал её Драко.              — Ну, я почти не вижу разницы, — парировала она, чувствуя, как закипала кровь. — Как показал опыт, я могу получить травму в своей комнате с той же вероятностью, что и вне её.              Она почувствовала, как воздух в комнате натянулся вибрирующей струной. Глаз Драко дёрнулся. Малфой глубоко вздохнул, но ничего не ответил.              Грейнджер перевела взгляд на Люциуса, который приподнял бровь над своим бокалом в руке, а затем на Нарциссу, уставившуюся в свою пустую тарелку. Она выглядела странно потерянной при напоминании о внезапном появлении её сестры в поместье.              — Этого больше не повторится, — прошептал Драко. Он уставился на неё напряжённо горящими глазами. — Ей запретили появляться в поместье.              Гермиона ошеломлённо моргнула. Драко приоткрыл рот, чтобы продолжить…              Он дёрнулся, ахнув. Ложка со звоном ударилась о пустую тарелку. Малфой встал, с грохотом отодвинув стул.              Люциус тоже поднялся, потирая предплечье.              — Мы должны идти.              Быстро подойдя к Нарциссе, он поцеловал её в скулу и поспешно вышел из столовой. Драко также поцеловал свою мать и, посмотрев на Гермиону, последовал за отцом.              Их вызвали. Внезапно. Возможно, Волдеморт был недоволен.              Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем Грейнджер вспомнила, как дышать. Желудок скрутило, хотя она чувствовала, что должна радоваться, раз случилось что-то неприятное.              Нарцисса положила руки на стол, поджав губы. Гермиона молчала, не смея прерывать тишину.              — Так было и раньше, — сказала миссис Малфой низким мрачным голосом. — Люциус уходил, а я задавалась вопросом, увижу ли его снова, — прижав палец к губам, Нарцисса добавила: — А теперь они уходят вместе.              Гермиона замерла, словно статуя. Она сверлила взглядом пустое место Драко, думая о своих пропавших друзьях.              Нарцисса повернулась к ней              — Твои родители в безопасности? — она протянула ладонь и взяла Грейнджер за руку. — Не могла найти момент, чтобы спросить о них.              Гермиона сглотнула, на глаза навернулись слёзы.              — Да, — выдавила она. — В безопасности. Они уехали.              Нарцисса кивнула и перевела взгляд на тарелку с супом, которую оставил Драко.              Они так и сидели, пока не пришла Миппи, чтобы объявить следующее блюдо.       

***

      Перед сном Гермиона нашла все семь книг Гейнсворта на своей прикроватной тумбочке. Чувство вины кольнуло где-то под рёбрами при первом взгляде на них, но Грейнджер отмахнулась от него и позволила себе затеряться среди страниц романа. Она прочитала первую часть, прежде чем заснуть. В ту ночь ей снилась любимая история, а не типичный кошмар, в котором Гарри и Луна просачивались сквозь её пальцы, словно высыпающийся песок, и пропадали где-то за пределами досягаемости.              На следующее утро она проснулась довольно поздно. Был уже десятый час, когда она наконец позвала Миппи.              Но эльфийка не появилась. Гермиона нахмурилась.              В девять двадцать раздался стук в дверь. Открыв её, Грейнджер обнаружила хмурую Ремми с завтраком на подносе.              — Здравствуй.              Ремми ничего не ответила, молча поставив поднос на столик Гермионы.              — Миссис Малфой присоединится ко мне сегодня?              — Хозяйка ушла.              Гермиона моргнула.              — Ох. Ушла?              Ремми кивнула, скривив лицо в глубокой печали — самая яркая эмоция, которую Гермиона когда-либо видела от этой эльфийки.              — Мастер Малфой ранен.              Гермиона почувствовала, как кровь застучала в ушах.              — Какой мастер Малфой? — спросила она.              Ремми нахмурилась, на её глазах проступили слёзы.              — Мастер Драко.              Грейнджер сглотнула и посмотрела на свою руку в ожидании… Хоть чего-нибудь.              — Спасибо, Ремми.              Эльфийка вышла из комнаты. Гермиона уставилась на закрытую дверь.              Драко был ранен. И, учитывая то, что Нарцисса покинула поместье, чтобы быть с ним, достаточно серьёзно.              Грейнджер уставилась на свой поднос с завтраком, задаваясь вопросом, что с ней будет, если Драко умрёт. Конечно, если бы его не стало, Гермиона узнала бы об этом по татуировке?              Внезапный, необъяснимый ужас охватил её рёбра, сдавливая их настолько сильно, что в какой-то момент Грейнджер поняла, что задыхалась. Она закрыла глаза и сосредоточилась на медитации, которую практиковала, пока не успокоилась.              Гермиона прислонилась к книжным полкам, наслаждаясь ощущением дерева под позвонками, и уставилась в окно.              Если Драко умрёт, вернут ли её Долохову?              Она заставила себя дышать.              Гермиона пыталась найти хоть каплю радости от того, что восстание одержало какую-то победу, но безуспешно. Чувство вины скручивало её внутренности, пока она ждала новостей о состоянии Драко и наблюдала, как солнце поднималось над горизонтом, а затем снова начало опускаться.              По её телу пробежал холодок, когда она поняла, что осталась в поместье Малфоев одна, без палочки, в компании одних эльфов.