Аукцион

      Гермиона проснулась на следующее утро всё ещё на нервах, кровь бурлила по её венам. Грейнджер перенесла завтрак с Нарциссой и закрылась в комнате, продолжая читать и искать информацию. Каждый раз, когда она решала отдохнуть, её сознание подкидывало изображение Драко с Гермионой, а точнее её двойником на коленях, который двигался, как Пэнси Паркинсон, и целовался, как Пэнси Паркинсон.       Поэтому Грейнджер старалась занять себя как можно дольше, вплоть до самого ужина, пока уже не почувствовала себя слишком усталой.       Проснувшись рано утром в воскресенье, она намеревалась поговорить с Драко до завтрака. Составив очередной список вопросов к нему — ни один из них не включал вопросы об «убедительном шоу», которое они с Пэнси устроили две ночи назад — Гермиона наконец-то покинула свою комнату и резко постучала в дверь Драко. Она достаточно подождала для приличия, прежде чем постучать ещё раз. Дверь не открывалась, как и ожидалось. Грейнджер застыла в замешательстве. Спустя пятнадцать минут, в течение которых Гермиона агрессивно нарезала круги, стучала и ждала у злосчастной двери, она решилась спуститься вниз и встретиться с Нарциссой.       Только миссис Малфой отсутствовала. В столовой было пусто, хоть стол и был накрыт на двоих.       Гермиону накрыл лёгкий приступ паники, когда она вспомнила, как трое Малфоев исчезли ранее, оставив её одну на несколько недель.       — Миппи?       Хлопок раздался прямо за её спиной.       — Мисс!       — Доброе утро, Миппи, — улыбаясь, сказала Гермиона, несмотря на образовавшуюся тяжесть в груди. — Где я могу найти Нарциссу?       — Хозяйка в своём кабинете!       Может быть Нарцисса забыла об их встрече?       — Спасибо, я навещу её там, — Гермиона поспешила прочь из столовой, прежде чем Миппи успела моргнуть.       Гермиона спешно прошла по коридору, ведущему в кабинет Нарциссы. Ей нужно было убедиться лично, что Малфои не оставили её снова одну. Люциус отсутствовал несколько недель, а Драко не открывал дверь комнаты. Если в поместье нет и Нарциссы…       Завернув за угол, Гермиона застыла от звука голоса на повышенных тонах, который доносился из-за неплотно прикрытой двери.       Однако Грейнджер немного успокоилась, узнав Нарциссу, после чего её пульс ускорился от растущего любопытства. Она совсем не планировала подслушивать личные разговоры и почувствовала себя очень неуютно.       Гермиона уже сделала шаг назад, готовясь развернуться…       — …наш сын. А сейчас он и подавно… в опасности… Это не в его…       Тирада Нарциссы оборвалась. Гермиона впитывала слова, её сердце стучало в ушах. Они говорили о Драко.       Ещё через несколько секунд, Гермиона осознала, что её самоконтроль полетел ко всем чертям. Встав на цыпочки, она стала внимательно прислушиваться.       Неужели Люциус был дома?       «Она не подслушивает», — убеждала себя Гермиона, подходя ближе и чувствуя вину, скручивающуюся в животе. Она просто не торопилась, прежде чем постучать.       — …становится проблемой. — Услышала она шипение Нарциссы. — Даже Тёмный Лорд должен понимать. Напомни ему, что эти пирушки существуют… не только для того, чтобы мериться членами…       Брови Гермионы взлетели вверх, и она подавила вздох, услышав такое грубое выражение от Нарциссы Малфой. Грейнджер вытянула шею, в надежде заглянуть через щель в двери, и обнаружила, что Нарцисса ходит в противоположном конце комнаты перед камином.       Низкий баритон послышался откуда-то из-за пары стульев, что находились вне поля зрения Гермионы. Она судорожно вздохнула и слабо постучала в дверь, молясь, чтобы Нарцисса не услышала звука.       — Я не буду следить за выражениями. Твои друзья совсем обезумели здесь в Англии без надзора Тёмного Лорда. Сделай что-нибудь, пока нашего сына не убили.       Она говорила об Эдинбурге. Мысли Гермионы крутились вокруг того, как Драко мог пострадать в результате произошедших там событий, но прежде, чем она смогла это осознать…       — Мне нужно идти. Мисс Грейнджер уже стоит у моей двери, и я опаздываю на завтрак c ней. Передам ей от тебя привет.       Гермиона затаила дыхание, когда каблуки Нарциссы застучали по направлению к двери.       — Доброе утро, — сказала Нарцисса. Её лицо раскраснелось, но ни один волос не выбился из причёски. — Прошу прощения за то, что заставила тебя ждать.       — Это я должна извиниться, — поспешно ответила Гермиона, краснея от стыда. — Я искала вас, а потом… услышала голоса. Я не хотела вас перебивать, но я была здесь совсем недолго…       — Конечно, дорогая, — спокойно ответила Нарцисса, её гнев от предыдущего разговора постепенно улетучивался. — К сожалению, я боюсь, что не могу позавтракать c тобой. У меня есть несколько неотложных дел.       — Драко уехал? — согласно кивнув, едва слышно спросила Гермиона.       Нарцисса глубоко вздохнула и кивнула.       — Он в Италии и разбирается с неожиданным инцидентом. Боюсь, я не могу сказать больше, — миссис Малфой вытащила тонкий лист пергамента из своей мантии и протянула Гермионе. — Он попросил меня передать это тебе.       Гермиона уставилась на пергамент.       — Мне?       — Да, — сказала Нарцисса. — Драко пришлось довольно внезапно уехать, и он хотел тебя успокоить.       Гермиона моргнула, уставившись на неё.       — Он так сказал?       — Формально, насколько я помню, он сказал: «эта ведьма устроит мне ад, если я вот так исчезну». Но я уверена, что это были его истинные намерения.       Пальцы Гермионы замерли, сжимая записку, и подняв взгляд, она увидела ухмыляющуюся Нарциссу. Её щеки вспыхнули, и она поспешно опустила голову.       Нарцисса оставила Гермиону завтракать в столовой в одиночестве. Грейнджер налила чашку кофе, добавила сахар с молоком и перемешала, прежде чем любопытство взяло верх, и она разорвала сургучную печать.       Грейнджер,       У меня есть важные дела в Италии. Позволь мне предугадать твои вопросы.       Нет, я не знаю, надолго ли.       Нет, я не могу сказать почему. Пока что.       Да, если я буду дома к пятнице, мы все равно отправимся в Эдинбург.       Да, я позавтракал. Как мило с твоей стороны поинтересоваться.

Д.M.

      Гермиона уставилась на письмо. Оно было написано так, как будто сам Драко, находившись рядом c ней, вот-вот вскинет бровь и удалится с важным видом.       Италия.              Она ломала голову, перебирая свои воспоминания об Италии. «Пророк» скудно освещал политический климат не только о ней, но и о любой другой зарубежной стране, если уж на то пошло. Гермиона ожидала, что это изменится, когда Волдеморт получит больше международной поддержки.              После завтрака Грейнджер пошла на кухню и попросила Ремми принести ей «Ежедневный пророк», как делала каждое утро. Она моргнула, прочитав заголовок, и, фыркнув, вышла с кухни, даже не удосужившись поблагодарить хмурую Ремми.       

МИНИСТР ИТАЛИИ УМЕР ОТ СЕРДЕЧНОГО ПРИСТУПА

             Антонио Бравьери, министра магии Италии, нашли мёртвым в своих покоях в субботу вечером. У него был сердечный приступ, который привёл к смертельному исходу.              Министр нанёс визит в замок Тёмного Лорда ранее в субботу днем, чтобы пообещать поддержку Тёмному Лорду и Великому Ордену. К сожалению, это было его последнее официальное деяние в качестве лидера итальянского магического сообщества.              Константин Романо, глава отдела транспорта итальянского Министерства магии, пообещал идти по стопам Бравьери и был назначен на должность министра вместо него. Последователи Тёмного Лорда помогают с переходом к новому порядку на этой неделе, помогая обеспечить партнёрство между странами.       

Рита Скитер

             Такую неприкрытую ложь сложно было не заметить.              Министра нашли мёртвым на следующий день после посещения Волдеморта? Маловероятно. И его последним официальным актом было присягнуть Тёмному Лорду? Гермиона закатила глаза и покачала головой, глядя на газету. Он явно был убит, и теперь Драко отправился туда с миссией по смене правительства на какую-нибудь марионетку Волдеморта, вроде Пия Толстоватого.              Прислонившись к стене возле кухни, Гермиона слушала, как работают эльфы. Если она не ошибалась, Волдеморт только что совершил крупный политический переворот. Но зачем посылать Драко? Неужели он обрёл такую значимость в рядах Пожирателей смерти, что теперь заменяет своего отца в его отсутствие? Грейнджер вздрогнула, и от страха у неё скрутило живот.              Остаток дня она провела, изучая политику итальянского министерства и семью Бравьери, пытаясь понять, почему Антонио Бравьери осмелился бросить вызов Волдеморту, заплатив за это своей жизнью.       

***

      К утру пятницы, когда Драко всё ещё не вернулся, Гермионе пришлось смириться с тем фактом, что они не появятся в Эдинбурге этой ночью. Нарцисса всю неделю была отстранённой и приглашала её только на чай, вскоре она поспешно вскакивала из-за стола и, извиняясь, уходила прочь. Гермиона предполагала, что ситуация в Италии ухудшилась, но «Пророк» не печатал никаких фактов.              После двух тревожных дней без новостей об Италии и о Драко, Грейнджер вновь погрузилась в свои исследования, надеясь отвлечься от его отсутствия. Только это совсем ей не помогало. Она закончила изучать все три тома «Тайн магической Азии», но нашла лишь несколько неуместных и бессмысленных упоминаний о магическом рабстве. Она не приблизилась к разгадке тайны татуировок больше, чем месяц назад.              Она направлялась на завтрак, когда услышала голоса в холле. Она застыла наверху лестницы, внимательно прислушиваясь к тихому бормотанию, пытаясь понять, кто это был. Выглянув из-за перил, Гермиона увидела светловолосую макушку Драко, и волна облегчения пронеслась по её венам. Рядом с ним стоял Забини вместе с темноволосой девушкой.              Задыхаясь, Грейнджер продвинулась вперёд, пока не увидела лицо девушки, её пальцы судорожно вцепились в полированное дерево.              Это была девушка с оливковой кожей, Гермиона встречала её в Эдинбурге. Та, которая плакала всю ночь и казалась слишком молодой для всего этого. Она выглядела бледной и ошеломлённой, её большие глаза неотрывно смотрели на Забини. Похудев с тех пор, когда Гермиона видела её в последний раз, она практически утопала в тяжёлом чёрном плаще, болтавшемся на плечах.              Забини и Драко тихо разговаривали, и Блейз взял летучий порох из мешочка и кивнул в ответ на реплику Драко. Гермиона увидела, как Забини повернулся к девушке, что-то говоря на итальянском. Они подошли к камину, и Блейз поддержал её, когда она споткнулась.              — Grazie, — прохрипела девушка. Блейз взял её за локоть, и Гермиона уловила слабый отблеск золотых и черных букв на её руке, когда они исчезли в каминной сети. Драко долго смотрел в пустой камин, затем он пересёк холл и начал подниматься по лестнице.              Малфой двигался медленно, выглядя измождённым и худым. Под его глазами образовались фиолетово-синие круги. Драко не выглядел таким истощённым, как месяц назад, но он явно мало спал и ел. Будучи только в нескольких шагах от площадки, на которой находилась Гермиона, Малфой наконец поднял глаза и остановился.              — Грейнджер, — он выпрямился и убрал руку с перил, пытаясь не показать свою слабость.              Гермиона моргнула, её сердце болезненно забилось от тяжести того, что она не позволяла себе сказать.              — Кто это был? — наконец сумела она произнести, указав на камин внизу.              Драко сглотнул, посмотрев на неё.              — Джулиана Бравьери. Отныне она будет жить с Блейзом.              — Бравьери, — повторила Гермиона. — Она дочь министра?..              — Племянница. Прости, но сейчас я не в настроении для допроса.              Драко снова начал подниматься по лестнице, проходя мимо Грейнджер, пока её мозг усиленно соображал.              — Вы спасли её? — спросила она. Её сердце глухо стучало в груди, а лёгкие сжались от ожидания ответа Драко.              Малфой сухо рассмеялся будто старческим смехом.              — Я едва ли назвал бы это так.              Странная надежда затрепетала в её груди.              Гермиона повернулась, переводя дыхание, чтобы спросить…              — Да, Грейнджер, — настойчиво сказал Драко, отходя от неё дальше, — мы пойдём в Эдинбург сегодня вечером, — а потом пробубнил под нос: — Чёртова женщина…              Хмуро поглядывая на его удаляющуюся спину, Гермиона смотрела, как Малфой плетётся к своей двери.              «Ты уже позавтракал?», — вот что она хотела спросить.       

***

      В восемь вечера Гермиона осмотрела свой туалетный столик во второй раз с тех пор, как поселилась в поместье Малфоев. Она копалась в нём только однажды вскоре после прибытия, когда искала какое-нибудь оружие.              Выдвинув верхний ящик стола, она нашла там базовые средства для макияжа и кисти.              Она мало что знала о нанесении пудры и тонального крема на лицо, но кое-что помнила с четвёртого курса. Голос Лаванды Браун звучал у неё в голове, подсказывая, пока Гермиона раскладывала тюбики и гели на поверхности стола, разделяя их по назначению. Всё для макияжа глаз — справа, для губ — слева, а румяна и пудра по центру.              После полдюжины неудачных попыток она наконец увидела смутное подобие того, что Пэнси Паркинсон смогла сделать с её лицом однажды, когда находилась под Оборотным. Глаза Гермионы стали тёмными, ресницы длинными. Пыльно-розовая помада была единственной, что Грейнджер нашла в столике. Она обыскала каждый ящик и шкаф в поисках лака для ногтей, вспоминая алые ногти Пэнси, но не нашла ни одного бутылька. Она не была уверена, что сможет что-то сделать, чтобы приблизиться к макияжу, сделанным Пэнси.              Что до её волос… Гермионе пришлось оставить их в покое. У неё не было ни подручных средств, ни палочки, и даже если бы у неё были щипцы для завивки, в поместье Малфоев всё равно отсутствовало электричество.              Миппи постучала без четверти десять и протянула ей колье, платье и туфли. Эльфийка заломила руки и трепетно уставилась в пол, явно зная о предстоящих планах на вечер. Возможно, она тоже слышала гневные тирады Нарциссы. Гермиона сжалилась над ней и быстро отпустила её, попросив передать Драко, что сейчас она спустится вниз.              Платье-комбинация, которое принесла эльфийка, было из чёрного кружева с глубоким вырезом. Оно должно плотно прилегать к её телу, почти не оставляя места воображению. Но, возможно, гулякам в Эдинбурге больше и не нужно было её представлять. Вероятно, они уже видели некоторые части её тела.              Гермиона поджала губы и отогнала прочь эти мысли.              Она подошла к комоду и полезла в ящик, в котором лежали трусики. Она порылась в них и остановилась на одних, которые выглядели наиболее соблазнительно.              Платье скользнуло по её коже. Гермиона надела колье, и металл сжался на её коже, как и в прошлый раз. Она возилась с холодным золотым украшением, попутно проверяя часы, чтобы убедиться, что колье не приклеилось к ней. Казалось, оно сжимается и сжимается в ответ на её прикосновения, притягиваясь к её коже, как магнит. Хотя она легко могла уместить палец между шеей и украшением.              Надев туфли и последний раз взглянув на себя в зеркало, Гермиона направилась по коридору к лестнице. Портреты, пользуясь случаем, шипели и оскорбляли её, пока она, пошатываясь, проходила мимо.              Грейнджер твёрдо стояла на ногах, спускаясь по лестнице, но увидев Драко, наблюдающего за ней внизу, она едва не споткнулась снова. Его взгляд скользнул по её лицу, платью и ногам, прежде чем Малфой оторвался от её фигуры и вновь уставился на мрамор.              Драко выглядел отдохнувшим, и несмотря на то, что его взгляд ненадолго задержался на ней, привычная маска опять вернулась на лицо. Гермиона цокала каблуками по ступенькам, неловко прислушиваясь к каждому шагу, пока не достигла подножья лестницы.              — Выходим через главные ворота? — спросила Грейнджер, когда он не подошёл к ней.              После паузы Драко кивнул, всё ещё уставившись в пол, как будто вырываясь из транса.              — Что мне нужно знать о прошлой неделе? — напряжённо спросила она. — Что было в тот раз?              — До комнаты отдыха всё было как обычно, — сказал Малфой, сглотнув. — Большой зал, шампанское и ужин.              Перед её глазами снова вспыхнули образы — красные губы, целующие его, ярко накрашенные ногти, пробегающие по его волосам и пальцы Драко, которые скользят в её трусики…              — А в комнате отдыха? — спросила Гермиона как можно спокойнее, отбрасывая образы в сторону. — К чему мне быть готовой?              — Тебя не попросят ничего делать… Больше нет, — Драко взглянул на неё впервые с тех пор, как она оказалась у подножия лестницы, и его глаза блеснули. Грейнджер уловила в них отблеск вины, прежде чем его маска вернулась на место. — Комната отдыха будет более чем спокойной сегодня вечером.              — Почему же?              Его челюсть напряглась.              — На прошлой неделе произошёл инцидент.              Её брови взлетели вверх, когда Малфой повернулся на каблуках и направился к двери, как будто бы он мог просто закончить разговор на этом. Гермиона поспешила за ним, почти переходя на бег, чтобы догнать.              — Инцидент? Это как-то связано с Италией?              Драко толкнул двери поместья, и, спускаясь по лестнице, Гермиона могла поклясться, что слышала, как он бормочет: «Умнейшая ведьма своего поколения».              — Да, — сказал Малфой. — Тёмный Лорд запретил использование зелья Флинта в Эдинбурге. На прошлой неделе им злоупотребили на племяннице итальянского министра.              Гермиона споткнулась, спускаясь по ступеням поместья, следуя за Малфоем по каменной дорожке, пока её разум работал с головокружительной скоростью.              — Антонио Бравьери не поддерживал Тёмного Лорда, не так ли? — спросила она, когда Драко быстро двинулся по тропинке. — Вот почему Джулиану похитили и передали Пожирателю смерти. Чтобы заставить его изменить своё мнение. — Драко не ответил, но она и не нуждалась в этом. — Бравьери узнал, что случилось с Джулианой на вечеринке, пришёл в ярость от действий приспешников Тёмного Лорда и был убит за это.              Они находились в нескольких шагах от ворот. Драко даже не замедлился, пока Гермиона не схватила его за руку и не развернула. Он лениво посмотрел на неё.              Грейнджер нахмурила брови, пытаясь разгадать кусочек головоломки.              — Почему тебе пришлось ехать в Италию? Ты… Ты получил повышение?              Он ухмыльнулся.              — Как сын Люциуса Малфоя, я не нуждаюсь в повышении. На самом деле я вызвался быть добровольцем.              Её губы приоткрылись от шока.              — Ты что?..              — Ради Блейза, — сказал Драко. — Его мать была близка c Бравьери — об этом ходило много слухов. Поэтому в его интересах было добровольно помочь c этим «переходом», — он посмотрел поверх её плеча на поместье. — И, похоже, это сыграло свою роль. Тёмный Лорд подарил ему Джулиану в знак признательности за верную службу.              Губы Гермионы скривились.              — Значит, теперь ей тоже придётся притворяться. Только для неё это будет по-настоящему. Я видела её там. Она же совсем ещё ребёнок. Она недостаточно сильна, чтобы притворяться игрушкой Забини…              — Джулиана не появится там в скором времени, — прервал Драко. — Она не… в состоянии для этого. Блейз придумает оправдание.              Их пронизывал лёгкий летний ветер, но Гермиона чувствовала, как он вызывает дрожь по её спине.              — Что с ней случилось?              Драко сжал губы. Ответа не последовало.              — Малфой…              — Ты действительно хочешь испортить свой вечер ещё до его начала, Грейнджер?              — Да.              Он глубоко вздохнул, потерев рукой лоб в задумчивости.              — Джагсон подумал, что было бы забавно добавить несколько волосков в её зелье. Очевидно, он брал их наугад со всей комнаты. Половина мужчин даже ничего не осознавала, пока… это не началось.              Гермиона моргнула.              — Ох… — Желчь подступила к горлу Грейнджер, когда в её воображении промелькнула серия отвратительных и развратных образов… нескольких человек… — Сколько ей лет? — прохрипела она.              Драко сделал паузу.              — Ей четырнадцать. — Его ответ был ожидаемым, но он всё равно подействовал на неё словно удар под дых. Гермиона пошатнулась, а Драко продолжил: — И теперь зелье Флинта запрещено…              — Твои волосы были в зелье? — спросила она надломленным голосом.              Малфой резко повернулся к ней, и выражение отвращения на его лице принесло ей такое же облегчение, как и слова из его уст.              — Нет. Мы были за ужином, когда это случилось.              Драко скривился и снова отвернулся от Гермионы, когда она кивнула.              — Значит Тёмный Лорд был недоволен? — продолжила она, теперь ей дышалось намного легче.              — Все вовлеченные были наказаны. Он напомнил своим последователям о цели этих пирушек. Это не просто место, чтобы развлечься. Это место, чтобы служить ему и его амбициям.              Что-то показалось ей смутно знакомым в формулировках, и прошло всего мгновение, прежде чем Гермиона сообразила, что это были почти слова Нарциссы.              Ухмылка изогнула её губы. Похоже, Нарцисса Малфой дёргала за ниточки не только своего мужа, но и Тёмного Лорда.              Драко подал ей руку, и она протянула свою в ответ. Его ладонь накрыла её татуировку, пока они проходили через ворота. Дойдя вместе с ним к холму, с которого можно аппарировать, Гермиона почувствовала разлившееся по её венам облегчение от того, что он пережил последнюю неделю и остался невредимым.              — Твоя мать беспокоилась о тебе. В Италии было опасно?              Драко огляделся, как будто выискивал врагов поблизости.              — Итальянское магическое сообщество точно знает, что случилось с Бравьери, несмотря на попытку Скитер представить это по-другому. Это была совсем не прогулка по парку.              Малфой взял её за локоть и развернул к указателю около Эдинбургского замка. Гермиона пыталась сосредоточиться, пока они длительно шли к воротам. Ветер охлаждал её пыл, а звук шагов подтверждал, что она действительно находится здесь снова.              Оборотни выли, стражи причмокивали, а толпа Пожирателей смерти во дворе свистела. Грейнджер игнорировала их всех, не замечая насмешек по поводу своих голых ног, пытаясь сосредоточится на озере со спокойной водой.              Драко делал вид, что расслаблен. Во время их первого посещения Эдинбурга он был нервным и взвинченным. На этот раз Малфой громко смеялся толпе, останавливался, чтобы поболтать с кем-то наверху лестницы, и дразнил кого-то, кто закашливался, затягиваясь сигарой. Но когда зрители исчезли и остались только они вдвоём, Гермиона увидела, как его лицо прояснилось, оставляя лишь пустое выражение в глазах.              Малфой провел её через двери в Большой зал, и у Гермионы перехватило дыхание, когда она увидела Шарлотту, которая повернулась к ним с подносом полным шампанского.              — Мистер Малфой, — сказала она с кокетливой ухмылкой. — Добрый вечер вам и мисс Грейнджер.              Глаза Шарлотты ненадолго встретились с её, прежде чем она предложила Гермионе шампанское. На этот раз Грейнджер потянулась за своим бокалом, надеясь привлечь внимание Шарлотты, но она уже потянулась к занавесу и впустила их в Большой зал.              Музыка и болтовня обрушились на неё стеной, пробудив в ней воспоминания двухнедельной давности. На мгновение Гермиону охватил ужас, прежде чем она почувствовала тёплую и успокаивающую ладонь Драко на своей спине.              Он останавливался, чтобы поговорить с людьми, которые потягивали шампанское. На этот раз Гермиона попыталась составить список гостей и прислушиваться к разговорам более тщательно. Две недели назад она была гораздо больше сосредоточена на девушках. Но на этот раз ей нужно было прислушиваться к шепоткам и невысказанным намёкам.       Драко поздоровался с Рабастаном Лестрейнджем, пока тот с кем-то разговаривал. Он быстро похлопал его по плечу и произнёс несколько вежливых слов, в то время как взгляд Лестрейнджа блуждал по талии и бёдрам Гермионы. Драко быстро пообщался с Мальсибером, которого не сопровождала Чжоу, вечно висящая на его локте. Грейнджер незаметно искала её взглядом, но не нашла. Они с Драко, кивнув, прошли мимо бледного Джагсона, у которого не было одной руки.              — Драко. — Раздался позади них скользкий голос. Гермиона почувствовала в венах тошнотворный страх. Они повернулись и увидели приближающихся Нотта-старшего и Тео. — Я не ожидал, что ты вернёшься так скоро.              — Сэр, — Драко пожал руку Нотту и небрежно кивнул Тео. — Мы смогли быстро разрешить эту ситуацию. Яксли остался ещё на неделю, а Долохов присоединился к нему, когда мы отбывали.              — Хорошо, — сказал Нотт-старший, и хоть Гермиона смотрела в пол, она чувствовала, как его взгляд скользит по её телу.              — Привет, голубка. — Его трость надавила ей под подбородок, откидывая голову назад. Грейнджер почувствовала, как большой палец Драко дёрнулся на её спине. — Я пропустил ваше маленькое шоу на прошлой неделе. Возможно, вы удостоите нас повторным выступлением сегодня вечером.              Казалось, её кровь застыла в жилах, шум стоял в ушах. Тео фыркнул, когда рука Драко сильнее прижалась к её коже.              — Вряд ли, отец. Я уверен, что Драко будет охранять её таланты ещё как минимум год или два.              — Неужели? Как прискорбно, — он цокнул. — Знаешь, Драко, запретный плод так сладок.              Гермиона, затаив дыхание, не сводила глаз с Нотта. Его трость скользнула по её шее, между ключицами и остановилась в ложбинке груди.              — Какое красивое платье, — промурлыкал он. Хоть Драко стоял так близко, стискивая рукой её талию, Нотт-старший умудрился подойти ещё ближе и провёл длинными пальцами по бедру Гермионы, отчего она напряглась. — Оно просто умоляет снять его.              — К сожалению, Тед, — мягко произнёс Драко, его слова звучали словно тёплый ветерок. — Я буду тем, кто его снимет.              Пальцы Драко крепко сжались на изгибе её талии, заставляя Гермиону пошатнуться. У неё перехватило дыхание, и Драко быстро извинился, забрав с собой Тео.              Её таланты. Грейнджер представила, как другая Гермиона чувственно ёрзает на коленях Драко, расстёгивает ремень и молнию на брюках, пока руки Малфоя скользят по её платью…              Гермиона глубоко вздохнула и сосредоточилась, игнорируя гнев и отвращение, зудящие под кожей. Вместо этого она позволила взгляду пробежаться по комнате в поисках Чжоу.              — Отец прав, ты знаешь, — сказал Тео, когда они втроём направились через коридор к другой комнате. — Ты только усугубляешь ситуацию. Я слышал, что мужчины в другой комнате говорили о ней…              — А где твоя шлюха сегодня вечером, Тео? — не оглядываясь, протянул Драко, ведя их вверх по винтовой лестнице. — Ждёт тебя на коленях в мужском туалете?              Глаза Гермионы расширились в изумлении, и она услышала, как Тео позади оступился. Он бормотал под нос, пытаясь что-то ответить, но Драко, достигнув площадки, схватил Грейнджер за локоть, чтобы пройти последние два шага, и, казалось, не обращал внимания на их спутника.              Харпер снова стоял в дверях, а с ним была рыжеватая блондинка, как и две недели назад. Харпер выпрямился, и девушка скромно хлопнула ресницами, пока они подходили.              Ответная реплика Тео замерла на его губах, когда девушка подпрыгнула к нему и поцеловала в щёку. Обняв её, Нотт покраснел, стиснув челюсти.              Харпер проверил их кольца и колье, а затем они направились в гадюшник. Громкий смех и крики оглушили Гермиону, и когда дверь полностью распахнулась, все в комнате закричали, приветствуя Драко и Тео. Монтегю начал скандировать: "Fratelli d`Italia!", и парни пожимали Драко руку с издевательским приветствием "Buongiorno!" и "Ciao bello!".              Приняв всё это спокойно, Малфой оттолкнул их и присоединился к скандированию с энергией, которая, как Гермиона знала, была напускной. Кинув взгляд на Тео, она заметила его кислое выражение лица, когда Драко принимал лесть и похвалу. Она поймала взгляд девушки, которая повисла на руке Тео, и та ей подмигнула.              Гермиона моргнула и обернулась. Драко подтолкнул её к началу стола, и Грейнджер заняла своё место за стулом Драко. Она увидела Сьюзен, стоящей за Гойлом, Мортенсен за Пьюси и Пенелопу за Флинтом. Несколько новых девушек Кэрроу стояли позади остальных. Гермиона поняла, что стул слева от Драко пустовал, когда рыжеватая блондинка заняла своё место позади Тео.              Блейз не пришёл. Грейнджер была благодарна тому факту, что Джулиана была где-то в другом месте вместе c ним.              Как только парни уселись, девушки прошли за вином. Гермиона последовала за ними, потянулась через плечо Драко и налила вино в его бокал.              Они повторили свой тост: «За власть Темного Лорда, и пусть он правит вечно», и Гермиона наблюдала, как одиннадцать парней опустошили бокалы в его честь. На столе было намного меньше еды, чем две недели назад. Ни запечённого поросёнка или вычурных гарниров. Парни возобновили разговор, и рыжеватая блондинка и две другие девушки начали перемещаться с подносами, подавая лёгкие закуски и сыр.              Если не учитывать полноценный ужин, первая неизвестная ей девушка в серебряном колье, хихикая, быстро упала на колени Терренсу Хиггсу. Гойл, как будто весь вечер ждал подобного сигнала, тотчас направил Сьюзен к себе на колени, его руки обвились вокруг её живота. Он уткнулся носом в её шею, отчего Боунс скривилась.              Слушая разговоры и внимательно наблюдая за парнями, Гермиона увидела, как Флинт вытащил небольшую коробку из своей мантии.              — Что скажем, джентльмены? — крикнул он сквозь шум. — Как насчёт того, чтобы потерять несколько галлеонов сегодня?              Парни смеялись и глумились, подшучивая друг над другом о том, кто выиграл, а кто проиграл в прошлый раз. Длинные пальцы Флинта открыли коробку и вытащили колоду карт и три игральные кости. Он начал тасовать колоду, пока некоторые начали ныть про свои пустые карманы, другие же радостно потирали свои жадные руки.              Гермиона и раньше видела, как Уизли играли в эту игру в Норе, но обычно они делали ставки только кнатами. Её элементарное понимание этой игры заключалось в том, что это походило на магловский покер. Рон пытался научить её на шестом курсе, но был забросан вопросами и сдался уже через двадцать минут.              Гермиона почувствовала холодящее чувство пустоты в груди при одной только мысли о нём. Несколько недель назад она похоронила Рона в книге своих воспоминаний рядом с Джинни.              Пьюси начал делить фишки, и карты скользили по столу, подталкиваемые магией, когда Флинт их сдавал. Грейнджер подняла взгляд и поняла, что более половины девушек были заняты другими делами. Некоторые сидели на коленях или навалились на плечи своих «спутников». Другая половина наполняла бокалы и предлагала закуски. Только Гермиона осталась стоять по стойке смирно.              Она шагнула вперёд, когда Драко поднял свои карты. Взяв графин с вином, Грейнджер наполнила его почти полный бокал, чтобы выглядеть занятой, и, когда Малфой переставлял свои карты, она провела пальцами по вороту его рубашки.              — У тебя хороший расклад? — пробормотала она, изо всех сил стараясь имитировать мурлыканье Пэнси.              Его челюсти стиснулись на долю секунды.              — Превосходный, — сказал Драко, уверенно глядя в глаза Флинту.              Маркус ухмыльнулся, затем посмотрел на Гермиону.              — Не устала на каблуках, Грейнджер? — Его взгляд скользнул по ней с головы до ног. — Если тебе нужно сесть, знай, что мои колени всегда свободны.              Прежде чем она успела придумать ответ, Драко положил руку на её бедро и потянул вниз, даже не отрывая взгляда от своих карт. Парни рассмеялись.              Гермиона опустилась на колени Малфоя, прижавшись правой стороной груди к левой половине его туловища. Из-за того, что платье было коротким и тесным, Грейнджер, поёрзав, скрестила ноги и закинула руку на плечо Драко. Он, казалось, и не планировал ей помогать.              Пьюси бросил кости и ухмыльнулся результату. Символы по бокам отличались от тех, которые она видела во время игры Уизли, поэтому Гермиона отказалась от попыток понять смысл игры из того, что помнила. После первой раздачи, Флинт объявил ставки.              — Давайте на этот раз постараемся, джентльмены, — он кивнул Монтегю. — Начинай.              — У меня есть имена двух перебежчиков из Министерства.              Флинт закатил глаза.              — Это ужасно скучно, Грэхем.              — Ну, это всё, что у меня есть, — проворчал Монтегю.              — Тогда придумай что-нибудь получше. Я не буду рисковать тем, что я знаю, ради того, что могла бы сказать мне и моя бабушка.              Пьюси прочистил горло.              — У меня есть новости о Франции.              — Беру, — сказал Флинт. — Я расскажу вам о местоположении Джонсон.              Во рту Гермионы пересохло, и она подавила желание наклониться вперёд. Они разыгрывали секреты, а именно скрытые факты о войне и внешнем мире.              Грейнджер случайно огляделась и обнаружила, что рыжеватая блондинка встретилась глазами с другой девушкой Кэрроу, после чего быстро отвернулась, потянувшись за ломтиком сыра с тарелки Тео.              — Интересно, Флинт. Кто же твой источник?              — Что ж, тебе придется побить меня, чтобы узнать, не так ли, Касс?              — Гойл? — спросил Монтегю. — Ты в деле? Есть что-нибудь новенькое о твоём отце?              Но Гойл не слышал, удовлетворённо уткнувшись носом в шею Сьюзен.              — У меня есть новости о Земнике. Его заметили сегодня вечером за пределами Эдинбурга, — сказал Деррек.              — Этот старый нищеброд. Что он сейчас продает?              — Тебе просто нужно выиграть меня, чтобы узнать.              — Драко? — спросил Флинт. — Ты с нами?              Гермиона почувствовала, что все взгляды были обращены на них. Она посмотрела на карты Драко, не в силах сказать, достаточно ли этого для победы. Малфой вынул карту из середины и переставил ближе к концу.              — Я в деле, — он наклонил голову, и Гермиона почувствовала, как его волосы пощекотали ей шею. — Кому-нибудь ещё интересно узнать, кто именно проскочил через границу в Дувре в прошлом месяце?              Обстановка тут же накалилась. Флинт приподнял бровь, а Пьюси наклонился ближе. Уоррингтон со звоном поставил свой стакан. Тео, напротив, напрягся.              — Это засекречено, — прошипел он слева от них. — Ты не можешь разглашать такую информацию.              — Я и не буду, — протянул Драко. — Я планирую выиграть, спасибо тебе за веру в меня, — Драко неторопливо отпил из своего бокала. — А ты, Тео? У тебя есть что-нибудь ценное?              Нотт выпрямился на стуле, сталкивая руки рыжеватой блондинки со своих плеч.              — Я могу рассказать, какой важный министерский чиновник планирует посетить Эдинбург в следующем месяце, — прорычал он.              — Цирилло уже сказала, что вернётся…              — Нет, — отрезал Тео, усмехнувшись. — Это не Цирилло.              Возникла пауза.              — Что ж, ты меня заинтересовал, — сказал Флинт с ухмылкой. — Давайте что ли поиграем?              Маркус что-то прошептал Пенелопе на ухо, и с некоторой неохотой она наклонилась вперёд и дунула на кости, прежде чем Флинт их бросил.              Гермиона наблюдала, как карты сменяются в руках, как катятся кости и быстро тасуется колода, пока компания за столом смеялась и напивалась. Она всё ещё не понимала правила игры, но разговоры интересовали её намного больше. Один за другим парни проигрывали, раскрывая свои секреты и теряя галлеоны. Когда бутылки вина опустели, в игре остались только Драко, Флинт и Тео.              Гермиона узнала, что Наземникус Флетчер был замечен у ворот Эдинбурга, когда пытался продать Маховик времени. Его лишили имущества, пытали несколько часов, а затем отпустили.              Новости Пьюси о Франции, где Тёмный Лорд потерял нескольких новобранцев во время битвы под Нормандией, помогли Гермионе разгадать две вещи. Во-первых, Франция публично выступала против Великого Ордена. Она подозревала это и раньше, но не находила никаких подтверждений до сих пор. Во-вторых, Тёмный Лорд настолько разгневался этим фактом, что перешёл в наступление, а это было чем-то необычным для него. Грейнджер задалась вопросом, почему Франция была так важна для него.              Последовало ещё два проигрыша, и Гермиона узнала имя подозреваемого предателя в близком окружении Цирилло и то, что Джагсон потерял больше, чем просто руку.              Флинт, наконец проиграв под шквал насмешек, раскрыл, что Анджелина была замечена в Бристоле в закрытом аптечном пункте. В голове Гермионы возникли миллионы возможных вариантов, но, в конце концов, она знала, что ей не стоит вдаваться в подробности. После всего, что произошло, и пока Анджелина находилась в бегах, ей больше всего на свете был необходим экстракт бадьяна и эссенция растопырника.              Проиграв, Тео не выглядел ужасно расстроенным. Он самодовольно объявил, что Эдинбург будет принимать заместителя министра Кореи.              Драко выиграл и сохранил свой секрет, кто сбежал из Дувра, на следующий раунд. Гермиона подавила своё раздражение, что он не раскрыл ей такую информацию раньше. Она обсудит это с ним позже, но сейчас было не время.              К концу следующего раунда, Пьюси, который уже потерял своё золото и секреты за несколько раундов до этого, начал целовать шею Мортенсен, едва обращая внимание на игру, время от времени что-то поддакивая. Гойл тоже был увлечен небрежными поцелуями со Сьюзен.              Настала очередь Уоррингтона бросать кости. Девушка Кэрроу захихикала на его коленях, когда он предложил ей подуть на кости, и пока те катились по столу, Кассиус поймал её губы своими.              Гермиона отвела взгляд от этой сцены, когда Тео назвал результаты броска. Они сыграли свой первый кон, обменивая фишки и карты. Когда пришло время предложить следующую порцию фактов, Тео предложил назвать ещё одного посетителя в Эдинбург в следующем месяце.              — Не трать на это наше время, — протянул Драко. — Я хочу знать, что твой отец разыскивал в моей библиотеке. — Тео открыл рот, чтобы что-то сказать. — И не надо мне нести бред насчёт аппарационного барьера, — продолжил Драко, останавливая его. — Я видел, как он рыскал в других секциях.              За столом воцарилась тишина. Лицо Тео покраснело от того, что Драко вынудил его играть так, как ему не нравилось.              — Я принимаю эту ставку, — сказал Флинт с блеском в глазах. — Тем более, что Теодор начал заметно паниковать.              Все за столом начали посмеиваться. Рыжеватая блондинка ворковала что-то Тео на ухо и массировала его плечи, когда он нахмурился. Пульс Гермионы участился, подпитывая интерес к интриге, и она тут же посмотрела на стол, чтобы скрыть своё волнение.              Тео нахмурился, барабаня своими пальцами по столу.              — Ну что ж, я сыграю, только если Драко расскажет нам, где был его отец.              Малфой глубоко вздохнул, и Гермиона заметила, как приподнялся уголок его рта. Он сделал вид, что смотрит на свои карты и взвешивает варианты.              — Что скажешь, Грейнджер? — тягуче произнёс он. — Считаешь, мои карты достаточно хороши?              Она моргнула, глядя на его расклад карт, не зная, что ответить, хотя понимала, что это совсем не имеет значения, ведь он только пытался выиграть время. Она вспомнила, как руки девушек скользили по волосам парней или как они оглаживали их ключицы — самые обычные способы пофлиртовать, прикасаясь и дразнясь.              Гермиона выхватила карту из середины расклада в руке Драко и переместила её в конец.              — Я думаю, Тео разболтает нам все свои секреты, — наклонившись, громко прошептала она.              Парни разразились смехом, более хриплым, чем от них ожидалось. Это было не слишком остроумно, но, возможно, их позабавило то, что это сказала именно она, играя по их правилам.              — Теперь мы в игре! — крикнул Флинт сквозь шум. — Я всё гадал, когда ты покажешь себя, Грейнджер!              — Давно пора. Но, конечно, не так развязно, как на прошлой неделе…              — Наконец здесь становится горячее…              — …возвращайся к той развратной позе, чтобы все видели, как ты хочешь трахнуть Малфоя, который отсутствовал целую неделю…              Гермиона позволила этим словам овладеть ею. Она натянула улыбку, глядя на карты Драко, думая о том, что Пэнси делала что-то более развязное. И все они заметили разницу.              Она попыталась расслабиться в объятьях Драко, наклонившись к нему всем своим телом. Он, казалось, окаменел, не выказывая никакого участия. Сдерживая своё раздражение, Грейнджер придвинулась ближе, пытаясь стать такой же развязной, как и Пэнси, но была остановлена рукой Драко, сжимающей её ногу в знак предупреждения. Когда играющие перебрасывали карты туда и обратно, она переместила руку со спинки стула на плечи Малфоя.              Гермиона старалась не чувствовать себя уязвлённой, зная, что на прошлой неделе он не был так холоден с Пэнси. Возможно, ей просто нужно было постараться и дать Драко понять, что ей комфортно.              Тео выиграл, что позволило ему ненадолго сохранить свой секрет. Драко разложил свои карты на столе, и Грейнджер сделала вывод, что он тоже выиграл.              Решив попробовать кое-что новое, чтобы отпраздновать победу Малфоя, Гермиона почувствовала, как её сердце бешено колотилось в груди. Прижавшись лбом к его виску и изобразив застенчивую улыбку, Гермиона подняла голову и потянулась к Драко.              Она легко прикоснулась губами к уголку его рта…              Драко дёрнулся назад едва заметным движением шеи, как будто уворачивался от удара меча.              Гермиона застыла, чувствуя, как всё его тело напряглось и рёбра больше не касались её тела.              Смущение залило её грудь и шею, доходя до самых щёк. Она хотела поцеловать его, а Малфой её отвергнул. Гермиона не смела даже посмотреть на него, глядя на свои колени, пока её лицо пылало. Драко продолжал тасовать новые карты, как ни в чём не бывало.              Вскоре её смущение сменилось кипящей яростью. Он подвергнул их жизни опасности, не принимая поцелуй от своего лота. О чём это говорило?              Кто-нибудь заметил?              Звуки постепенно возвращались к ней, когда она подняла голову. Парни болтали и передавали карты. Никто не смотрел на них, но было что-то злобное в том, как Маркус Флинт ухмылялся за столом, его новые зубы впивались в губу.              Гермиона почувствовала, как Драко пошевелился, и услышала, как он сглотнул. Гермиона застыла при напоминании о том, что он был рядом.              Им нужно поговорить. Им нужно обсудить, как они должны себя вести. На прошлой неделе Малфой рычал на неё, снисходительно оценивая её способности изображать неумелую игру, а как дошло до дела, зарубил все её попытки на корню. Гермиона глубоко вздохнула, напоминая себе, что не может показывать свои истинные чувства, когда в комнате так много внимательных глаз.              — Твой ход, Малфой.              Хиггс пододвинул кости к Драко, и Грейнджер почувствовала, как Малфой протянулся к ним.              — Позволишь ей пожелать тебе удачи? — поддразнил Пьюси.              Она видела, что почти каждая девушка дула на кости, прежде чем их бросали. Они кокетливо улыбались и поджимали губы перед тем, как склонить голову. И хотя Гермиона хотела отказаться от ещё одной попытки унижения, она знала, что ей нужно устроить настоящее шоу.              Драко держал перед ней кости. Грейнджер положила пальцы на его запястье, удерживая на месте, и посмотрела ему в глаза, обдувая его ладонь прохладным воздухом.              Малфой сглотнул, и его глаза вспыхнули.              Послышался смешок с другого конца стола.              — Мы все знаем, как сильно Грейнджер любит «дуть».              Гермиона моргнула, развеивая интимный момент, как только осознала сказанные слова. Она отпустила запястье Драко, и он отвернулся, когда хохот гиен рикошетом отразился от стен.              — Жаль, что ей действительно нужно это зелье, чтобы расслабиться…              Пэнси занималась оральным сексом, пока была в её облике.              — Я бы поставил тебе «выше ожидаемого», Грейнджер. Может быть и «превосходно», но ты должна позволить мне судить из первых рук…              Это был её рот и её язык.              У Гермионы пересохло во рту, когда Драко с натянутой улыбкой отмахнулся от присутствующих и бросил кости. Она сидела с ровной спиной у него на коленях в течение всего раунда, отбрасывая всплывающие перед глазами образы, пока её сердце не успокоилось, а дыхание не выровнялось.              Гермиона никогда не… она даже не знала, как это делать. Она могла только надеяться, что Пэнси Паркинсон не сделала её своего рода экспертом в этом деле.              Грейнджер отбросила все вопросы. Драко сказал ей, что теперь всё будет намного спокойнее, поскольку они с Пэнси убедительно сыграли свои роли. Ей нужно было сосредоточиться на игре и секретах, а с этим она могла разобраться позже.              Но случайная мысль промелькнула в её голове, когда парни бросали свои галлеоны. Что Драко видел, когда смотрел на неё сейчас? Представлял ли он её на коленях и расстёгивающей его ширинку? Его взгляд был прикован к её губам, после того как Пэнси ушла через камин в прошлую пятницу вечером. Помнил ли он это?              Она почувствовала, как рука слегка надавила ей между лопаток. Гермиона вздрогнула и поняла, что всё это время была натянута как струна, сердито смотря перед собой.              Она глубоко вздохнула, отгоняя эти тревожные мысли, и переключила своё внимание. Парни снова делились своими секретами, когда Гермиона расслабилась в объятьях Драко.              — У меня есть кое-что, что имеет потенциал — особенно теперь, когда мы находимся в финальном раунде, — сказал Флинт с ухмылкой. Он посмотрел на Гермиону и продолжил: — Я знаю судьбу некоего Рональда Уизли.              Холодная волна страха пронеслась по её телу. Грейнджер поняла, что не смогла сдержать отстранённое выражение своего лица. Глаза Флинта заблестели. Гермиона почувствовала, как напряглась рука на её спине.              — А как ты смог узнать об этом? — Тео усмехнулся. — Никто не слышал о нём в течение нескольких месяцев.              Флинт пожал плечами, всё ещё ухмыляясь.              — Моё зелье больше недоступно в Эдинбурге. Поэтому я доставляю на дом. Ни за что не поверите, какие секреты я узнал в обмен на небольшую скидку.              Сердце Гермионы учащённо забилось. Рон был жив, и Флинт знал, где его держат.              — Но знаете, это огромный секрет, — произнёс Флинт, надув губы. — Я думаю, что мы должны повысить ставки, если я собираюсь это рассказать.              Флинт посмотрел прямо на Драко.              — Боюсь, я не могу раскрыть больше, чем название страны, в которой находится мой отец, — ответил Малфой ровным голосом.              — Мне плевать на это. Честно, — Флинт пожал плечами, его взгляд снова упал на Гермиону. У неё возникло неприятное ощущение, что он играет с ними, как кошка c мышкой. — Но я поставлю этот секрет против поцелуя Золотой девочки.              Гермиона затаила дыхание. Она услышала, как Драко щёлкнул челюстью, и ощутила тяжесть в животе. Он откажется, и тогда она не узнает, что случилось с Роном.              Её губы приоткрылись, прежде чем Драко успел вздохнуть.              — Один жалкий поцелуй? — Гермиона приподняла бровь, изображая мимику Драко, и продолжила: — Это лёгкая ставка. И вряд ли честная для тебя.              Флинт подмигнул ей.              — Ты недооцениваешь себя, Грейнджер. Возможно, поэтому я страстно желаю тебя.              Драко напрягся, собираясь вмешаться и положить этому конец.              — Как может мой хозяин отказаться? — быстро ответила она. — Ему ничего не будет это стоить, если он проиграет.              Рука на её спине поднялась, и Гермиона услышала, как подлокотник кресла скрипнул от напряжения сжимающей его руки.              Парни молчали, наблюдая за безмолвным спором, похожим на теннисный матч между двумя игроками. Но матч был выигран, и Драко знал это. Грейнджер чувствовала исходящий от него гнев.              — Конечно. Отличная ставка, — сказал Малфой.              Все взоры были обращены на карты, пока Драко и Флинт играли, вытягивая новые комбинации и бросая кости. Гермиона судила об успехе Драко по Тео, у которого было всё написано на лице. Чем больше он выглядел разочарованным, тем лучше шла игра у Драко.              Когда они оба наконец вскрыли свои карты, весь стол затаил дыхание. Гермиона ждала.              — Блять, — прошептал Монтегю, проводя рукой по волосам.              — Это ничья, милая, — сказал ей Флинт через стол, его губы скривились в высокомерной улыбке. — Такой позор. Я бы хотел попробовать тебя хоть раз, — он облизнул свои губы, пока парни смеялись, а Драко спокойно убирал свои карты. Флинт, наклонившись поближе, изобразил на лице притворную гримасу. — И я уверен, что ты отчаянно хотела узнать о своём Уизли. Какая жалость.              Флинт похлопал пальцем себя по подбородку, как будто задумавшись.              — Вот что я тебе скажу, — сказал он, стаскивая Пенелопу с колен. — Я всё равно открою свой секрет, если ты поцелуешь меня. По-настоящему и прямо сейчас.              Она ощущала пульс в кончиках своих пальцев. Затем Драко усмехнулся и, подняв бокал с вином, осушил его содержимое, собираясь откланяться и уйти.              Гермиона подумала о тёплых голубых глазах, которые когда-то смотрели на неё. Вспомнила громкий смех, веснушки на лице и запах свежескошенной травы. У неё имелось всего несколько секунд. Она должна была узнать.              Гермиона быстро встала с колен Драко, и в комнате стало тихо. Все наблюдали за ней, пока она шла к Флинту, который ухмылялся ей и смотрел на неё голодными глазами. Гермиона не бросила и взгляда на Малфоя, когда садилась на колени Флинта, перекинув свои ноги и, потянув его за шею, поцеловала прямо в губы.              Она услышала, как стол взорвался от аплодисментов и стонов. Грейнджер почувствовала улыбку Флинта на своих губах, прежде чем он ответил на её поцелуй с удвоенной силой, его губы были холодными и упругими. Гермиона отстранилась, когда его рука скользнула в её волосы, а другая упала на её бедро, стискивая кожу. Его губы двигались под её губами, рука сжимала её кудри, чтобы удержать неподвижно, а затем его язык прикоснулся к её рту, надавливая, чтобы проникнуть внутрь.              Едва Гермиона почувствовала это, как изо всех сил оттолкнулась, вырвавшись из его хватки и споткнувшись, поднялась на ноги. Шум в комнате нарастал, когда Флинт ухмыльнулся ей, касаясь большим пальцем своих губ. Парни стучали по столу кулаками и улюлюкали.              — Твой секрет, Флинт? — прокричала Гермиона сквозь шум, глядя на Маркуса сверху вниз, сопротивляясь желанию вытереть рот.              Флинт поднял руку, призывая к тишине и гордо сияя новыми зубами.              — Твой Уизли жив, Грейнджер. Я видел его избитым и окровавленным в поместье Лестрейнджей на прошлой неделе, но он всё ещё стонал, когда его били ногами.              Гермиона почувствовала, как кровь отхлынула с лица. В комнате было шумно, но она не могла разобрать и звука.              Рон был жив, но едва. Поместье Лестрейнджей. Которое из двух? Рабастана или Рудольфуса и Беллатрисы?              Гермиона попыталась прочистить горло, чтобы спросить, но Драко взял её за запястье, рукой обнимая за спину, и вывел из комнаты. Скорее всего, даже вытолкнул. Игра была окончена. Несколько человек также последовали за ними, миновав Харпера, и спустились по лестнице.              Драко молчал, выводя её через дверь и жёстко впиваясь ладонью в её бедро, но Грейнджер даже не задумывалась о причинах его гнева. Её голова шла кругом от полученной информации и вызванных перед глазами образов избитого Рона, висящего на волоске от смерти и истекающего кровью на полу особняка. Она шла по коридору в оцепенении, пряча свои воспоминания о Роне обратно в закрытую книгу на ментальной полке, где ему и место.              Её сознание звенело от напряжения. Ей нужен был воздух и пространство. Её губы всё ещё казались инородными и сухими от губ Флинта, а платье было слишком тесным.              Драко завел её за другой угол, и вид Шарлотты, ждущей с подносом напитков, вывел Гермиону из состояния оцепенения. Они направлялись в гостиную, и ей нужно собраться с мыслями.              — Мне нужно в туалет, — сказала Грейнджер, повернувшись к Драко.              Он злобно взглянул на неё.              — Я же могу облегчиться, да? — невозмутимо сказала она.              Малфой впился в неё взглядом и потащил влево, проходя мимо кабинок, заполненных смеющимися мужчинами и раскрашенными девушками, к коридору по левую сторону.              — Внутри есть охранники, — резко сказал Драко. Он указал на дамскую комнату в конце коридора. — Поживее.              Гермиона сделала паузу, уже сожалея о своей просьбе, думая, что у неё будет подходящее место, чтобы побыть одной. Затем она кивнула и ушла, даже не взглянув на Драко. Она толкнула дверь и обнаружила старую комнату, облицованную плиткой, с тремя кабинками, которыми пользовались туристы, посещающие Эдинбург. Возле раковин стоял мужчина-охранник, который оглядывал Грейнджер с интересом.              Гермиона покраснела, смущённая мыслью воспользоваться туалетом под таким наблюдением. Она застыла в дверном проёме на полсекунды, и внезапно дверь ударила её, когда другой человек попытался войти. Она отошла в сторону, оборачиваясь, чтобы извиниться…              Рыжеватая блондинка улыбнулась ей в ответ.              Гермиона моргнула, проходя мимо. Она сглотнула и поспешила к кабинке, чувствуя внимание охранника, которое всё ещё было приковано к ней. Рыжеватая блондинка заняла соседнюю кабинку. Грейнджер, быстро воспользовавшись удобствами, вымыла руки и услышала всплеск воды в унитазе, и девушка, выйдя из кабинки, присоединилась к ней у раковины.              Они одновременно схватились за полотенце, и, когда Гермиона повернулась, чтобы извиниться, она увидела, как взгляд девушки метнулся к охраннику.              — У тебя колье перекосилось, — произнесла она с сильным шотландским акцентом.              Охранник смотрел на них в зеркало, когда девушка шагнула вперёд, вторгаясь в пространство Гермионы. Она склонила голову и протянула руку, поправляя Гермионе украшение.              — О, спасибо, — сказала Гермиона тонким голосом.              — Тебе нельзя с ней разговаривать, — рявкнул охранник. Гермиона подпрыгнула, и руки шотландки быстро опустились.              Покачивая бёдрами, девушка повернулась и улыбнулась ему через плечо.              — М-м-м. Полагаю, нам и необязательно разговаривать.              И, подмигнув, шотландка продвинулась вперёд, положила ладони на лицо Гермионы и поцеловала её.              Брови Грейнджер взлетели вверх, а глаза широко открылись. Губы девушки скользнули по её губам, руки опустились на шею Гермионы, когда она прижала их тела друг к другу.              Грейнджер не могла двигаться и думать. Это значит… Что это значит?              Девушка провела пальцами по шее Гермионы и высунула язык, пробуя на вкус губы Гермионы. Грейнджер почувствовала себя скованной и бесполезной, пока девушка не потянула её за колье.              Гермиона ахнула девушке в рот, позволяя её языку скользнуть внутрь. Девушка что-то делала с её колье. Краем глаза она заметила, как охранник приближается к ним. Глядя на дверь, Грейнджер почувствовала, как её пульс участился.              Девушка отстранилась и повернулась к охраннику.              — Нет-нет. Нас нельзя трогать.              Охранник ухмылялся, обнажив кривые зубы, и шотландка хихикнула, прежде чем взять Гермиону за руку и потащить её к двери. Прежде чем Грейнджер смогла отдышаться, девушка прижала её к стене возле туалета — её руки были снова на её шее, а мягкие губы прижимались к её.              Гермиона ахнула, когда почувствовала, что девушка снова дёрнула её за колье. Она пыталась его снять? Разве Гермиона не могла снять его сама?              Девушка отстранилась, позволив металлу снова плотно прижаться к коже Гермионы. Оставив на её губах последний медленный поцелуй, рыжеватая блондинка подмигнула и пританцовывая, пошла по коридору…              …мимо Драко.              Он стоял неподвижно, словно статуя, а его глаза следили за мимо проходящей девушкой. Его губы странным образом были приоткрыты, как будто он собирался что-то сказать, но внезапно остановил себя.              Гермиона прижала пальцы к губам, пытаясь разобраться в последних двух минутах. Девушка пошла за ней в туалет и явно чего-то хотела. Ей это удалось?              — Что, Мерлин подери, это было?              Гермиона резко подняла взгляд и увидела, что Драко хмуро смотрит на неё, уже отойдя от шока.              Гермиона открыла и закрыла рот, не зная, что сказать.              — Она была… очень дружелюбна, — наконец выдавила она.              Драко схватил её за локоть и развернул, когда она собиралась пройти мимо него в гостиную.              — C кем ещё заведёшь знакомства сегодня вечером, Грейнджер? — усмехнулся Малфой.              И вместо того, чтобы пройти к диванам в гостиной, он потащил её прямо к каминам, назвал поместье Малфоев местом назначения и перенёс их домой.              Оказавшись в холле, он отпустил её руку и направился к лестнице. Гермиона мгновение смотрела на его удаляющуюся спину, а затем гнев охватил её.              — Почему мы ушли? — требовательно спросила она. — Мы ещё не закончили!              — Я думаю, ты достаточно повеселилась за одну ночь, — прошипел он, начиная подниматься по лестнице.              Гермиона открыла рот, глядя на его спину.              — Ты злишься, что я поцеловала Флинта? Думаешь, мне было весело?              Малфой развернулся, стоя на несколько ступенек выше неё.              — Я зол от того, что ты выставила меня слабаком.              Гермиона уставилась на него.              — Ты шутишь? Флинт сделал эту ставку только потому, что ты отказался поцеловать меня! Из-за тебя мы оба выглядели идиотами!              Драко стиснул челюсти.              — Поцелуи слишком интимны, — выпалил он, начав снова подниматься по лестнице.              Её раздражение кипело, выплёскиваясь наружу.              — «Слишком интимны»? — прошипела Гермиона, взбегая за ним по ступеням. — Да все целовались! Я уверена, что ты целовал Пэнси на прошлой неделе, так что даже не…              — Я этого не делал, — выплюнул Малфой в ответ, возвышаясь над ней на половину лестницы. — Перестань нести чушь, Грейнджер…              — О, но ты позволял её рту касаться других мест? — выкрикнула Гермиона. — Моему рту?! — Её голос эхом разнёсся по холлу. Она достигла площадки второго этажа, когда Малфой начал подниматься по лестнице на третий этаж.              — Значит, этот вечер был местью? — Драко невесело рассмеялся. — Ты собираешься ходить и целоваться со всеми вокруг, чтобы отомстить мне?              — Не обольщайся, — огрызнулась Гермиона. — Девушка в туалете была… — Грейнджер не знала, стоит ли упомянуть, как она возилась с её колье. — Странной, — закончила она, — но Флинт был расчётливым шагом. У него имелась информация о Роне…              — О да, — прорычал Малфой, поворачиваясь к ней с покрасневшим лицом. — Рон, — Драко спустился на две ступеньки и встретился с ней посреди лестницы. — Мне интересно, Грейнджер, что бы твой парень сказал о твоих методах сбора информации.              Гермиона сердито посмотрела на него, вскинув голову, чтобы встретиться с ним взглядом.              — «Мой парень»?              — Да, — прошипел Малфой. — Что, если бы твой драгоценный Уизли узнал, что ты сядешь на любые колени за малейшую крошку информации…              — Ты — полнейшая задница! — взорвалась Гермиона. — Мне бы не пришлось целовать твоих отвратительных друзей, если бы ты просто сказал мне, что, чёрт возьми, происходит!              Драко стиснул челюсти и развернулся, чтобы подняться по остальной части лестницы.              — Я отвечаю на каждый грёбаный вопрос, который ты мне задаешь, Грейнджер…              — Мерлин, ты запрещаешь предлагать что-нибудь ещё! — Гермиона бросилась за ним. — Как, например, план игры на эти вечера. Или хотя бы имей приличие рассказать мне о своём дурацком правиле на запрет поцелуев!              Малфой направился к своей двери, и Гермиона, пыхтя и топая, последовала за ним.              — Ты хочешь правил, Грейнджер? — крикнул он в коридор, распахивая дверь своей спальни. — Не лезь к моим друзьям!              — Отвали, Малфой!              Драко впился в неё взглядом и исчез в комнате, захлопнув за собой дверь. Грейнджер последовала его примеру и вошла в свою спальню. Её кровь, казалось, кипела от ярости.              Гермиона скинула туфли и швырнула их в стену, соединяющую её и Драко комнаты, в надежде, что Малфой услышал. Дотянувшись до украшения на шее, её пальцы разжали застёжку, и металл упал на пол…              Тонкий клочок бумаги лежал рядом с колье. Гермиона уставилась на него, всё её тело застыло.              Это был маленький кусок пергамента, не шире мизинца, оторванный от чего-то. Грейнджер медленно наклонилась, думая о том, как рыжеватая блондинка протиснула этот тонкий клочок бумаги под её золотое колье.              Её дрожащие пальцы потянулись к пергаменту и развернули его. У Гермионы перехватило дыхание.              Она увидела знакомый почерк из тех дней, проведённых в Норе, когда они хихикали днями и ночами и передавали записки о Гарри и Роне, поцелуях и желаниях. Торопливые каракули красной помадой застали Гермиону врасплох, а её сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.       

Как мне его убить?

Д.У.