Аукцион

      Джинни.              Гермиона уставилась на листок бумаги между кончиками пальцев.              Книжные полки в её голове задрожали, когда вперёд выдвинулся тяжёлый фолиант, в котором находились вспышки алых волос и озорной взгляд. Джинни была жива и ждала её помощи…       

Как мне его убить?

Д.У.

             Это был её почерк. Её слова. Её огонь.              Гермиона зажмурилась. Либо рыжеватая блондинка знала Джинни, либо посредником был кто-то из обслуги, имеющий доступ к обеим девушкам.              Гермиона прерывисто вздохнула, успокаивая свои внутренние дрожащие полки c воспоминаниями. Написанное не казалось уловкой. Оборотное зелье не позволило бы никому скопировать почерк Джинни, и записка соответствовала теориям Гермионы о Чжоу и Шарлотте. Девушки тихо восстали против Великого Ордена, используя записки на вечеринках для общения. Но Джинни была вдали ото всех уже больше месяца.              Гермиона ощутила тяжесть в животе. Как долго Джинни ждала её ответа? Недели? Или были другие способы общения, о которых Грейнджер не знала?              Гермиона просматривала записку снова и снова, ища ещё что-нибудь важное, а затем бросила её в огонь, наблюдая, как пергамент потрескивает и скручивается.              Как мне его убить?              У Джинни Уизли был прямой доступ к Волдеморту. «Любимый питомец Тёмного Лорда», — так назвала её Цирилло. Джинни находилась к нему достаточно близко, чтобы поверить в то, что сможет убить его.              Гермиона ходила по комнате, думая, как ответить. Проблема заключалась в том, что убийство Волдеморта — это даже не половина всей битвы.              Нагайну необходимо уничтожить первой. Будет недостаточно, если Волдеморт умрёт раньше неё. В ночь, когда Волдеморт впервые попытался убить Гарри, но смертельное проклятие отскочило, он не умер, потому что крестражи сохранили ему жизнь.              Змея, как последний крестраж, должна умереть первой. И было всего три способа убить её. Адский огонь, яд василиска или Меч Гриффиндора.              В живых осталось только два человека, которые знали о змее — Гермиона и Рон. Сейчас Джинни могла быть третьей. Дамблдор позволил узнать об этом только трём людям после своей смерти.              Как долго рыжеватая блондинка держала записку Джинни, ожидая момента встречи с Гермионой?              Гермиона перестала расхаживать по комнате и оперлась на каминную полку. Кем была эта девушка? Грейнджер не узнала её, но это не было поводом для беспокойства. Лотов пленили из разных стран по всей Европе — некоторые даже были маглами. А из-за подавления магии и под присмотром Кэрроу, было крайне маловероятно, что у какой-либо из девушек есть доступ к бездонным запасам Оборотного зелья.              Гермиона вспомнила Шарлотту, Чжоу и девушек, взявшихся за руки под столом, когда стёкла впивались в их колени. Была какая-то система. Все они как-то общались, а рыжеватая блондинка была просто винтиком в этой машине.              Если они собирались пережить всё это вместе, Гермионе придётся научиться ей доверять.              Она бросилась к ящикам своего стола, доставая пергамент. Грейнджер отрывала бумагу и подгоняла её размер под колье, пока у неё не образовалось множество кусочков нужного размера. После нескольких попыток, не без помощи острого пера, она сообразила, как написать максимальное количество слов на записке. Но когда Гермиона посмотрела на свой мелкий шрифт, высыхающий на пергаменте с краткими словами, она осознала значение своих слов.              Адский огонь, яд василиска, Меч Грифф. Нагайна первая.              Если их поймают… это выдаст их с потрохами. Даже Дамблдор не записывал эту информацию.              Мало кто знал, что такое крестражи, но поиск этих слов по каталогу приведёт прямо к этой теме. Смысл сохранения понятия крестражей под запретом состоял в том, чтобы отбить охоту у жаждущих власти людей использовать их в качестве оружия. Если информация попадёт не в те руки…              Могла ли Гермиона быть уверена, что информация попадёт к нужным людям и останется незамеченной? Насколько близко рыжеватая блондинка была к Джинни? Через скольких людей пройдёт эта информация?              И другие более мрачные мысли роились в её голове, когда Гермиона смотрела из окна на залитую лунным светом территорию. Будет ли это иметь значение? Сможет ли Джинни справиться самостоятельно?              Как Джинни сможет вызвать Адское пламя или достать яд василиска? Возникнет ли Меч Гриффиндора перед ней в нужный момент?              Гермиона помотала головой, пытаясь отогнать свои опасения. Какими бы невозможными ни казались её обстоятельства, Джинни всегда была находчивой и умной. Гермионе придётся ей довериться и предоставить информацию, которую она просила. Но ей придётся найти другой способ — записка слишком рискованный ход.              На данный момент, самой полезной информацией, которую Гермиона могла передать, заключалась в том, что Волдеморт может и был королём, но Нагайна находилась в позиции королевы. Сначала нужно добраться до неё.              Джинни не могла сосредоточиться лишь на Волдеморте. Ей нужно подобраться к Нагайне, а Гермионе придётся найти способ передать остальную информацию без записок.              Образ лица Волдеморта после вторжения в её разум внезапно всплыл в сознании Гермионы. Его взгляд был неуверенным, задумчивым, когда Волдеморт понял, что Гарри — непреднамеренный крестраж. Гермиона закусила губу, молясь, чтобы он не создал ещё один. Его душа уже была нестабильна, и Грейнджер надеялась, что Волдеморт не настолько неразумный, чтобы расколоть её ещё больше.              Часы отбили четыре утра, когда Гермиона остановилась на двух словах, ясно и чётко выписанных чернилами. Они были и подсказкой, и предупреждением одновременно. Мысль, которая не придёт в голову ни Джинни, ни Джорджу, ни любым живым людям, кроме Рона.              Сначала змея.       

***

      Гермиона проспала до часу дня, позволяя себе пережить все эмоциональные всплески предыдущего вечера. Однако тяжесть её проблем, казалось, вернулась, пока она лежала в постели, уставившись в потолок и сонно моргая. Гермиона поморщилась и сбросила с себя одеяло.              Грейнджер уже решила, как стоит ответить на записку Джинни, но, наливая себе кофе из графина, стоявшего на тумбочке, она поняла, что у неё есть более насущная проблема. Теперь было крайне важно постоянно появляться в Эдинбурге, делая себя доступной для любой формы общения. А для этого ей и Драко нужно было лучше сотрудничать. Их вчерашняя ссора оборвала вечер — она не могла себе этого позволить в будущем.              Гермиона сделала большой глоток кофе, раздумывая. Три вещи, казалось, разозлили Драко прошлой ночью больше всего: когда она поцеловала Флинта, когда пыталась играть свою роль за столом и когда она подпустила к себе рыжеватую блондинку. Гермиона могла понять его точку зрения насчёт Флинта, но она повторила бы это, не задумываясь. Конечно, Малфой должен был понимать, почему она так поступила.              Остальной его гнев не имел смысла.              Гермиона закрыла глаза, борясь с раздражением от неразрешимой загадки, кем же является Драко Малфой. Возможно, понять первопричину его гнева было не так важно, как убедиться в том, что это больше не повторится. Ей нужно было знать, что она может и что не может делать. Или же Драко снова вернётся к идее c Пэнси в её теле.              Гермиона нахмурилась, глядя на чашку кофе.              Ситуация больше не должна повториться. Это было её тело, и только она имела право находиться в нём. И девушки в Эдинбурге рассчитывали, что она будет там, несмотря на их с Драко ссоры и перепалки. Ей нужно было помириться с ним.              Даже не беря в расчёт то, что он не прав.              Нахмурившись, Гермиона допила остатки кофе и прошла в ванную, чтобы умыться.       

***

      Собравшись с мыслями, Гермиона решила поискать Драко по поместью. Она нашла его в кабинете на первом этаже, дверь была слегка приоткрыта. После нескольких стуков никто не ответил, поэтому Грейнджер толкнула её кончиками пальцев, затаив дыхание, когда она распахнулась. Драко склонился над своим столом, с бесстрастным выражением лица запечатывая конверт восковой печатью c гербом Малфоев. Гермиона стояла в дверях и ждала, когда он обратит на неё внимание.              Наконец Драко посмотрел на неё и бросил злой взгляд на её джинсы и кроссовки. Гермиона заметила, что он всегда ненавидел, когда она носила джинсы.              Она сглотнула и вздёрнула подбородок.              — Мы можем поговорить?              — Конечно, Грейнджер, — язвительно ответил Малфой. Встав из-за стола, он положил печать и воск в ящик.              Гермиона почувствовала, как гнев, который мог разжечь только Малфой, начинает поглощать её, но попыталась взять себя в руки.              — Я хотела бы поговорить о том, что у нас ещё не было ни одного успешного вечера в Эдинбурге, — произнесла она, оставаясь в дверном проёме, почти блокируя выход из кабинета.              Драко посмотрел на неё.              — «Успешного». — Гермиона кивнула, и уголок его рта дёрнулся. — И как ты это себе представляешь, Грейнджер?              — Ты мне скажи, — тихо сказала она. — Я была там дважды, и оба раза чувствовала, что не справляюсь.              Вспышка, скорее всего, вины промелькнула на лице Малфоя. Гермиона шагнула ближе, удерживая его взгляд.              — Я хочу продолжать ходить в Эдинбург. И я не хочу, чтобы ты брал кого-то c собой в моём теле под Оборотным.              Драко резко вдохнул.              — Грейнджер…              — Как бы ужасно и отвратительно это ни звучало, Эдинбург — единственное место, где я могу увидеть своих старых друзей, — Гермиона подошла к нему. — И услышать немного о внешнем мире.              Она сделала паузу, прикусив губу, решив не рассказывать Драко о записке или способах общения между девушками. Хоть её сердце и твердило, что ему можно доверять, разум понимал, что это нелогично. Он держал её в неведении о слишком многих вещах.              — Что ты хочешь сказать, Грейнджер? — Малфой стоял рядом со своим столом, засунув руки в карманы, искоса уставившись на неё.              — Мы должны быть на одной волне на этих вечерах. Больше никаких скандалов.              — И что ты предлагаешь?              — Ну, во-первых, в будущем мне придётся воздержаться от поцелуев с Маркусом Флинтом, полагаю, я могу пойти на эту жертву, — сухо сказала она.              Драко закатил глаза и вздохнул.              — Как великодушно с твоей стороны.              — Думаю, нам нужно научиться чувствовать себя более комфортно друг с другом, — сказала Гермиона, перейдя прямо к делу.              Малфой уставился на неё непроницаемым взглядом.              — Я слишком упрямая, ты слишком… скрытный. — Драко открыл рот, словно собирался с ней поспорить. — Очевидно, ты против «близости», впрочем, неважно, — сказала она, махнув рукой. Драко закрыл рот, и Гермиона отвернулась от его пристального взгляда. — Мне нравится приступать к делу, зная всю возможную информацию. Я была не в курсе, что поцелуи вызывают у тебя отвращение, и не знала ничего о подробностях посещения Пэнси Эдинбурга, когда она была в моём теле, — Грейнджер очень гордилась тем, что её голос почти не дрогнул. — И эти факты потрясли меня, — она оторвала взгляд от стола и обнаружила, что Драко уставился куда-то выше её плеча. Она сглотнула. — Мне кажется, Флинт понял эту неловкость.              — И извлёк из неё выгоду, — закончил Малфой.              Гермиона кивнула. Глубоко вздохнув и вспомнив Джинни и то, как она нуждалась в ней, Гермиона задала вопрос, который и привёл её сюда.              — Поужинай со мной сегодня вечером? Только мы вдвоём.              Взгляд Драко метнулся к её лицу. Малфой был неподвижен, за исключением слегка стиснутой челюсти.              — Со мной…              — Ужин, да, — Грейнджер кивнула. — Я хочу обсудить, как для тебя выглядит успешный вечер в Эдинбурге. Что мне нужно сделать, чтобы убедить твоих друзей и других Пожирателей смерти в том, что у нас именно те отношения, которые должны быть.              Драко почесал шею, и она увидела розовые пятна под воротником его рубашки.              — Меня не будет сегодня вечером.              Ответ был поспешным, и Гермиона прищурилась.              — Тогда завтра, — сказала Грейнджер. Драко переместился c ноги на ногу, и она решила опередить оправдание, которое должно было прозвучать. — Или в любой другой день. Моё расписание очень даже свободное.              — Завтра, — ответил Малфой, прожигая дыру в своём столе.              — Замечательно. Я договорюсь обо всём с эльфами. Только мы вдвоём.              — Похоже на свидание, — неохотно произнёс он, вскинув бровь.              Гермиона почувствовала, как её пульс участился, а щёки вспыхнули. Она что-то утвердительно пробормотала, прежде чем исчезла в дверном проёме и помчалась наверх обратно в свою комнату.       

***

      Ремми пристально посмотрела на Гермиону, когда она зашла на кухню, чтобы попросить эльфийку накрыть ужин для неё и Драко к восьми вечера.              — Хочет ли мисс поставить свечи на стол? — спросила Ремми, как Гермионе показалось, с ноткой сарказма.              — Спасибо, нам понадобятся только еда и вино, — пробормотала Гермиона, прежде чем удалилась из комнаты.              После обеда Гермиона и Нарцисса пили чай вместе, и, хотя она ничего не упомянула, миссис Малфой спросила её, не хочет ли Гермиона присоединиться к ней за ужином этим вечером. Грейнджер слабо убедила её, что хочет поужинать в своей комнате, горячо надеясь, что Нарцисса поужинает на веранде, как обычно. Нарцисса же просто ответила: «Конечно, дорогая», и откусила кусочек печенья, лукаво улыбаясь в чашку.              Слово «свидание» намертво застряло у Гермионы в голове, сбивая с толку, пока она пыталась подготовиться к вечеру. Грейнджер несколько раз приходилось сдержать себя от смены джинсов на другую одежду. Когда её руки потянулись к ящику с косметикой в туалетном столике, Гермиона, пытаясь занять их, заплела волосы в косу и опустила её на плечо. Она корила себя за то, что подумала о такой глупости, как приодеться для Драко Малфоя.              Это не «свидание». Это была подготовка к очередному посещению Эдинбурга. Ей нужно вернуться к Джинни, а ему нужно отвести все подозрения.              Нахмурившись, Гермиона посмотрела на своё отражение в зеркале. Она не могла потерять голову из-за сегодняшнего вечера, несмотря на чувства, которые ей ещё не удалось похоронить. Она поймала себя на том, что снова поправляет волосы, и закатила глаза от своей глупости — Драко Малфой никогда бы не пригласил её на свидание.              Без четверти восемь она направилась в столовую, чтобы проверить все приготовления. Как она и просила, Ремми подготовила два набора приборов — во главе стола и слева. Бутылка красного вина была разлита по бокалам, а сервировочные блюда полнились овощами и жаркое.              Гермиона неуклюже заняла своё место за столом, и ей пришлось ждать всего пять минут, прежде чем шаги Драко привлекли её внимание к двери. Грейнджер быстро встала, когда он вошёл, и была рада увидеть на нём туфли из драконьей кожи вместо ботинок Пожирателя смерти. Его глаза скользнули по вину и еде на столе, прежде чем вернуться к ней, быстро оценив её заплетённые волосы и джинсы.              — Грейнджер, — поздоровался Драко, прежде чем быстро подошёл к своему стулу во главе стола с уверенностью человека, который обычно наслаждается ужином со своей прислугой.              Гермиона быстро кивнула ему. Сев на своё место, она положила салфетку на колени.       — Как прошёл твой день? — спросила Грейнджер.              Драко прочистил горло.              — Хорошо, а твой?              — Прекрасно, спасибо.              Гермиона потянулась к своему бокалу вина и сделала большой глоток, пытаясь безуспешно придумать, что бы такое сказать, чтобы нарушить тишину. Драко наполнил свою тарелку едой и пододвинул блюдо в её сторону, сжав губы в тонкую линию. Гермиона покрутила свои столовые приборы в руках, ощущая, как ей становится всё жарче.              Они ели молча в течение тридцати шести секунд, прежде чем Гермиона поняла, что больше этого не вынесет.              — Очевидно, что ни один из нас не является любителем светских бесед, но я не собираюсь сидеть два часа в тишине, Малфой. — Он поднял бровь, и Гермиона почувствовала, как румянец начинает заливать её щёки. — У меня есть ещё много вопросов. Но я знаю, что ты их ненавидишь…              — Я не ненавижу вопросы…              — Они приводят тебя в бешенство…              — Совсем нет. Это делаешь ты.              Гермиона хмуро посмотрела на него, злостно нанизывая овощи на вилку.              Драко потягивал вино из бокала, изучая её. Демонстративно взяв вилку в рот, Гермиона выдержала его тяжёлый взгляд.              — Какие у тебя вопросы, Грейнджер?              — Кто такая Шарлотта? — спросила она, прожевав еду.              — По своему происхождению она из семьи Селвин, — Драко задумчиво нахмурился. — От матери Шарлотты отказались за то, что она вышла замуж за маглорождённого. Её семья из Великобритании, но сама Шарлотта выросла в Германии. Она жила там, пока её отец не начал выступать против Тёмного Лорда, после чего её схватили и передали Кэрроу.              Мысли Гермионы закрутились, осмысливая информацию.              — И почему ей дали столько власти в Эдинбурге? Ты сказал, что у неё больше свободы, чем у любой другой девушки Кэрроу.              — На самом деле, я точно не знаю, — Малфой продолжил нарезать жаркое на маленькие аккуратные кусочки. — Я предположил это потому, что она… довольно хороша в том, что делает.              — И что именно она делает? — спросила Гермиона, подозревая худшее.              Драко остановил вилку на полпути ко рту.              — Встречает гостей. Всегда с улыбкой. Флиртует и шутит. Она на виду, когда нужна, и в тени, когда ей нужно быть незаметной.              Гермиона поджала губы, разрезая жаркое. Высокомерие Пожирателей смерти поражало. Тот факт, что девушке с таким прошлым, как у Шарлотты, вручили ключи от Эдинбурга, позволяя ей перемещаться из комнаты в комнату практически по своему собственному желанию, казался вопиющей оплошностью. Гермиона уставилась на свою тарелку, когда ей пришла в голову другая мысль. Шарлотта, вероятно, знала почти все подробности происходящего в замке. Даже то, что происходит в «другой» комнате, где Гермионы ещё не было.              Она отложила в уме эти факты и перешла к следующему вопросу.              — Татуировки. Как вы с Блейзом нашли способ обойти их для Пэнси?              — Мы не нашли. — Гермиона прищурилась, глядя на него, и Драко пожал плечами. — Просто применили заклинание для очищения крови и надеялись на удачу. Мы не были уверены, что это сработает. Насколько я понимаю, если бы Пэнси пересекла границу родового поместья, исправить что-либо было бы почти невозможно.              — И ты понятия не имеешь, как обойти эти татуировки.              — Это не тот вопрос, который я бы стал задавать другим Пожирателям смерти, так что нет, — сухо сказал он. — Все официальные сделки по работорговле должны проходить через Яксли или Долохова.              — Вот почему Пэнси «мертва».              — Да. — Мускул на его щеке дёрнулся. — Составляешь грандиозный план побега, Грейнджер?              — Хм, — невинно пробубнила она, игнорируя вопрос. — Во время карточной игры ты хотел рассказать информацию о том, кому удалось пересечь границу аппарации в Дувре. Не хочешь поделиться?              Гермиона смотрела, как он, откусывая маленькие кусочки, жуёт, плотно сжав губы, совсем как его мать. Его аристократическая челюсть двигалась очень быстро.              — Билл и Флёр Уизли сбежали.              Гермиона моргнула, отрывая взгляд от его губ.              — У них получилось?              Драко кивнул, уставившись в свою тарелку.              — А также моя тетя и её внук.              Гермиона сжала салфетку обеими ладонями, судорожно вздохнув с облегчением. Билл и Флёр, и так же Андромеда Тонкс и её внук были в безопасности. Она ничего о них не слышала. Очевидно, Волдеморт подвергал цензуре список Нежелательных лиц в «Пророке».              — Ты знаешь, куда они отправились?              — Во Францию, — Драко допил вино, и Гермиона наблюдала за ним. — Они создают немало проблем для Тёмного Лорда.              Гермиона ухмыльнулась в салфетку. Хорошо. Когда она снова взглянула на Драко, улыбка всё ещё не сошла с её губ, но он не смотрел в её сторону.       Грейнджер глубоко вздохнула и приготовилась ко второй части своих основных планов на вечер. Схватив бокал с вином и сделав два огромных глотка, она встала из-за стола.              Драко взглянул на неё.              — Что ты делаешь?              — Я думаю, — она сглотнула, ненавидя дрожь в своём голосе, — я думаю, нам следует потренироваться.              Его вилка и нож зависли над тарелкой, а глаз дёрнулся.              — «Потренироваться»…              — Чтобы чувствовать себя более комфортно друг с другом, — она подошла к Драко с другой стороны и потянулась за бутылкой вина. Малфой не сдвинулся ни на дюйм, пока она наполняла его бокал, как обычно делала в Эдинбурге. Стоя рядом с ним, Грейнджер поджала губы, когда Драко не посмотрел на неё, всё ещё застыв на стуле. — Я думаю, тебе следует посадить меня к себе на колени прямо сейчас.              Он положил приборы и резко вдохнул.              — Это твой основной план, Грейнджер?              — Да. Нам нужно чувствовать себя более комфортно, чтобы устраивать убедительное шоу, — она переплела пальцы. — Нам обоим не помешало бы немного порепетировать…              — В этом нет необходимости.              — Я не согласна. Ты видел трюк, который провернул Флинт, и он попытается повторить его снова, если мы продолжим давать ему причины для…              — Вся эта идея просто глупая…              — Что действительно глупо, так это то, что ты не можешь прикоснуться ко мне!              — Я достаточно прикасаюсь к тебе, абсурдно то, что ты просишь ещё…              — …и хотя это совершенно очевидно, что физически я тебя не привлекаю…              Драко сухо рассмеялся.              Её ноздри раздувались.              — Я не знаю, как ты ведёшь себя по отношению к девушкам, с которыми спишь, Малфой, но если это твоё представление о близости, то тебе явно нужна помощь посерьёзнее, чем я могла бы предположить…              Рука Драко метнулась вперёд и схватила её за бедро, притянув Гермиону к себе на колени. Грейнджер проглотила писк и оперлась на стол с бешено колотящимся сердцем. Пытаясь сохранить своё достоинство, она, вздёрнув подбородок, заёрзала, пока не смогла усесться, как следует. Казалось, в её джинсах и кроссовках найти уравновешенную позу не менее сложно, чем в коротком платье и на каблуках.              — Что теперь, Грейнджер? — пробормотал Драко, и она почувствовала, как его голос отдаётся вибрацией в её грудной клетке.              Кончики её ушей горели.              — Просто… веди себя как обычно. Как будто это всё… в порядке вещей, — Гермиона откашлялась и потянулась за вином, разворачиваясь обратно к блюдам на столе. — Ешь ужин, как будто меня здесь нет.              Драко сделал долгий и медленный вдох, прежде чем снова взял в руку вилку. Он сдвинул овощи на тарелке, пристально глядя на горох.              Гермиона не хотела пялиться на свои слишком напряжённые колени. Было несколько вариантов — она могла неловко смотреть в лицо Драко. Могла наблюдать, как он перекладывает овощи с одного края тарелки в другую. Или, самый безопасный вариант: она могла смотреть на его шею и наблюдать, как под её взглядом разливается румянец.              — Как часто парни играют в карты за ужином? — тихо спросила Гермиона и увидела, как кадык Драко дёрнулся, когда он сглотнул.              — Они играют, может быть, раз в две недели. Точного расписания нет, — ответил Малфой.              — А это не опасно? Приглашать девушек в качестве свидетелей?              — Они стирали их воспоминания после первых двух встреч, но потом были жалобы на то, что девушки казались сбитыми с толку. Так что все стали… просто рисковать. Девушек проинструктировали держать язык за зубами.              Гермиона нахмурилась. Как высокомерно и дико. Она вспомнила о рыжеватой блондинке и её пристальном взгляде во время игры. Она вслушивалась в каждую деталь. Девочек Кэрроу может и держали на коротком поводке, но у них был доступ к огромному количеству информации.              Грейнджер попыталась успокоиться и задала вопрос, которого так боялась.              — Есть ещё что-либо, что я должна знать о той ночи, когда Пэнси пошла вместо меня?              Драко сильнее стиснул челюсти, жуя. Он помотал головой и потянулся за бокалом вина.              — Ты уверен? — настаивала Гермиона. — В пятницу меня застали врасплох, и это привело нас к той ситуации…              — Больше нечего знать, — отрезал Драко. И со звоном опустил бокал вина на стол.              Гермиона сделала паузу.              — Пьюси упомянул, что мы не выглядели «развязно», и намекнул, что за ужином Пэнси выглядела более расслабленно, — Грейнджер сделала успокаивающий вдох, напоминая себе, почему она должна была это спросить. — В Эдинбурге быть расслабленным означает не чувствовать напряжение друг с другом. Скажи мне, как это должно выглядеть на самом деле?              Гермиона почувствовала, как Малфой замер. Мышцы его живота напряглись, прежде чем Драко сделал медленный вдох.              — Пэнси и я, мы более расслабленны друг с другом из-за наших прошлых отношений. Так что…              — Ты имеешь в виду, потому что у вас был секс.              Малфой резко выдохнул.              — Думаю, да.              Сглотнув, Гермиона кивнула. У неё не было ни одной логичной причины не думать, что они не спали в Хогвартсе, поэтому она была не уверена, почему же это подтверждение заставило её желудок сжаться.              — Дело… — Драко прочистил горло, — дело не только в этом. Мы с Пэнси были близки. Я уверен, тебе было бы гораздо удобнее сидеть на коленях у Уизли…              Гермиона фыркнула.              — Я никогда не делала ничего подобного с Роном.              Драко плотно сжал губы, напрягая руку, держащую бокал с вином.              — Так что мне сделать? — продолжила Грейнджер. — Что Пэнси сделала бы по-другому?              Малфой тяжело вздохнул.              — Твое поведение в пятницу было в порядке вещей. Мы можем продолжать в том же духе…              — Ладно, — Гермиона протянула руку и провела по волосам Драко на затылке, позволяя гладким локонам проскользнуть сквозь костяшки пальцев.              Малфой дёрнул головой.              — Что ты делаешь?              — О, существует правило не трогать твои волосы? — она закатила глаза. — Расслабься.              Драко судорожно вздохнул, когда её пальцы зарылись глубже в волосы над его ухом. Гермиона видела, как он снова взял вилку, но ничего с ней не сделал. Расчесывая его волосы, которые ощущались на ощупь как шёлк, она наклонилась над его ухом и обхватила кончиками пальцев ушную раковину.              Когда Малфой вздрогнул, она вспомнила о том, как Гойл и Пьюси обнимали своих девушек и просто наблюдали за карточной игрой. То, как рыжеватая блондинка массировала шею Тео и целовала его в челюсть на удачу. Моменты, как другие девушки Кэрроу улыбались и шептали парням на ухо или утыкались им в шею.              — Расслабься, — тихо повторила Гермиона. Она снова заправила его волосы за ухо, её пальцы скользили по его шее, покрасневшей от вина. Грейнджер наклонилась вперёд и прижалась губами к коже за его ухом.              Земля, казалось, остановилась за мгновение до того, как его рука обвилась вокруг её талии, а ладонь легла на рёбра. Гермиона приоткрыла губы и снова поцеловала его. Кожа Драко пахла мятой, и Грейнджер почувствовала, как его кадык дрогнул под её губами.              А затем быстрым движением Малфой поднял её на ноги и встал со стула.              — Какого хрена ты творишь? — прошипел он.              Гермиона оперлась на стол и увидела, как Драко коснулся своей шеи в том месте, где только что были её губы. Малфой безмолвно шевелил губами, глядя на неё. Может быть, он чувствовал, что она замарала его.              — Я делаю то, что должна, — прорычала она. — Если бы ты только успокоился…              — Ты не можешь просто сидеть на коленях у парня и целовать его в шею, Грейнджер!              Гермиона моргнула, глядя на него, учащённо дыша. Малфой провёл рукой по волосам.              — А почему бы и нет? Именно это и происходит в Эдинбурге…              — В Эдинбурге! — рявкнул Драко. — А не в моём доме!              Гермиона удивлённо смотрела на Малфоя, пока он шёл к выходу.              — Да в чём твоя проблема? Мы тренируемся!              — Неужели ты можешь быть такой глупой, — пробормотал он, выходя из столовой.              Бросившись за ним, Гермиона остановилась в дверях.              — Мы ещё не закончили, Малфой! Жду тебя завтра вечером за ужином!              Он скрылся за углом, и Гермиона тихо выругалась, вскинув руки в воздух.              Подойдя к столу, она осушила бокал вина и доела еду со своей тарелки — и c Драко тоже, на случай если он захочет позвать её позже.       

***

      Послав эльфа в комнату Малфоя с официальным приглашением на ужин, Гермиона провела остаток понедельника за окклюменцией.              Она всецело была готова провести ещё один вечер у Драко на коленях снова и собиралась приложить все усилия, чтобы убедить его в необходимости этих действий. Отбросив все мысли о запахе его кожи и тепле, исходящей от его груди, Гермиона сосредоточилась на Джинни и на том, как оставаться в игре и дальше.              Без четверти восемь Грейнджер спустилась вниз. В пять минут девятого она всё ещё ждала его прихода, поглядывая на свой бокал с вином, несмотря на всю уверенность в том, что на этот раз она не будет спешить. В двенадцать минут девятого она наконец услышала шаги, отдающиеся эхом по камням. Повернувшись, Гермиона удивлённо подняла брови. Драко очень был похож на ребёнка, которого притащили родители на работу на целый день — хмурый, со скучающим взглядом, смирившийся с ужасным времяпрепровождением.              — Добрый вечер, — саркастически пропела она.              Он, не говоря ни слова, прошёл к своему месту за столом. Как только он сел, Гермиона встала, налила ему вина и решительно села к нему на колени, будто специально провоцируя его на возражения. Выражение лица Драко совсем не изменилось, когда она пододвинула свою тарелку с едой поближе, отпила вино и прожевывала закуску, которую Ремми прислала в качестве первого блюда.              — У меня есть ещё один вопрос, — чопорно сказала она, нарушая молчание. Промолчав, Малфой проигнорировал её сверлящий взгляд, отпивая вино. — Где твой отец?              Хмуро взглянув на неё, Драко поставил свой бокал обратно на стол.              — Ты же знаешь, я не могу тебе этого сказать.              — Ты собирался поставить эту информацию в пятницу на кон.              — Я знал, что выиграю.              — Это была ничья. Вряд ли это можно назвать победой, — Гермиона почувствовала, как его рёбра прижались к ней от глубокого вдоха. — Назови только страну, — продолжила она более мягким тоном. — Неужели ты не можешь рассказать мне даже эту мелочь?              Эмоция, промелькнувшая в его глазах, на мгновение ошеломила её. В них была покорность, которая кричала о том, что она может попросить его о чём угодно. Гермиона моргнула, глядя на Драко поверх бокала вина, и момент прошёл.              Возможно, ей показалось.              — Румыния. — Его длинные пальцы играли с белой скатертью. — Это всё, что я знаю.              — «Румыния», — повторила она, желая, чтобы её сердцебиение успокоилось. — Он отбыл на неопределённый срок?              Драко кивнул.              — Он может экстренно связаться через камин, но его нельзя беспокоить без крайней необходимости.              Грейнджер нахмурилась, зная, что у неё нет ничего, кроме домыслов.              Не желая сильно давить на Драко после вчерашнего вечера, она воздержалась от дальнейших расспросов. Гермиона тихо сидела у него на коленях, мысленно перебирая всё, что узнала, пока Малфой допивал вино и ел.              Она была разочарована тем, как многого Малфой не знал — и как многого она до сих пор не знала, — но, по крайней мере, это было хорошим началом. У неё отсутствовало ощущение, что Драко солгал ей или скрыл информацию. Что ещё более важно, они, казалось, добились прогресса в понимании друг друга. Несмотря на тяжёлое начало, они не спорили, что было значительным улучшением.              На следующий вечер она доела раньше и быстро допила вино, что придало смелости, необходимой для того, чтобы раздвинуть их границы дозволенного. Всю трапезу Гермиона провела, прижавшись к Драко и проводя пальцами по его волосам, пока он тыкал вилкой в овощи на тарелке. Грейнджер заметила, что Малфой задерживал свой взгляд на ней дольше обычного, и каждый раз изо всех сил старалась не обращать внимания на трепет в груди.              — Что насчёт комнаты отдыха? — спросила она.              — А что насчёт этого? — ответил Драко, вздохнув.              — Я была там только один раз, — Грейнджер сделала глубокий глоток из своего бокала. — Ты сказал, что атмосфера там стала поспокойнее?..              — Всё в порядке, — оборвал её Малфой. — То, чем мы здесь занимаемся, — он указал рукой между ними, — этого хватит для пятницы.              Грейнджер приподняла бровь, но оставила свои сомнения при себе. Они разберутся c этим позже, и сейчас она не хотела мешать их успеху. Достигнутое равновесие было всё ещё слишком хрупким.              По прошествии недели мысли о Драко начали отвлекать её ещё больше, чем обычно. Ей пришлось увеличить количество времени, которое она тратила на окклюменцию по утрам, чтобы оставаться в нормальном состоянии, пока просматривала «Пророк» и продолжала свои исследования.              Но ночью, наедине со своими мыслями, Гермиона выдвигала ментальную полку c книгами о Драко вперёд, позволяя воспоминаниям подсвечиваться яркими цветами и узорами.              Она знала, что это было опасно, учитывая историю её чувств к нему, но не видела другого пути завоевать его доверие, чем установить прочную связь с ним, если не дружбу. Гермиона игнорировала придирчивый голос в своей голове, который твердил ей, что она просто не хочет искать другие способы.              В среду она взяла несколько кусочков еды с тарелки Драко, пока сидела у него на коленях. Он сражался с ней за последний ломтик картошки, уколов её пальцы вилкой, когда она потянулась за ним. Её пульс участился, когда она улыбнулась и попыталась накормить Драко этим ломтиком, прижимая вилку к его губам. Малфой закатил глаза и отвернулся.              Именно так Нарцисса Малфой нашла их двоих — Гермиона сидела на коленях её сына, Драко обнимал её за талию, в то время как Грейнджер пыталась накормить его, а он драматично вертел головой из стороны в сторону.              — Ох, — сказала Нарцисса.              Гермиона ахнула, спрыгивая с колен Драко, который тут же вскочил, опрокинув свой бокал с вином.              — Мы не…              — Это совсем не то, чем кажется…              — Дело в том…              — Не могла постучать, мама?              — Мерлин, — пропела Нарцисса, и Гермиона почувствовала, как её лицо краснеет от едва скрываемой ухмылки, расплывающейся по лицу миссис Малфой. — Я не хотела вам мешать.              — Ты никому не мешаешь, — быстро сказал Драко, почти выкрикивая слова. Он начал толкать свой стул, грубо пихая его, и тот с шумом заскользил по полу.              — Нет, — Нарцисса взмахнула руками. — Не прерывайте свою трапезу. Я настаиваю, — добавила она, сверкнув глазами. — Может вам что-нибудь принести? Ещё вина, или послать эльфов за десертом?              — Мама, — предупреждающе прошипел Драко.              Гермиона уставилась на свои туфли, её сердце набатом стучало в ушах. Казалось, кожу покалывает от чувства вины и смущения во всех местах, которые только что соприкасались с телом Драко.              — Хорошо. Наслаждайтесь остатком ужина, — Нарцисса выскользнула из столовой, бесстыдно подмигнув напоследок.              Гермиона уронила голову на руки, как только миссис Малфой свернула за угол.              — О Боже, — простонала она.              Вскочив на ноги, Драко извинился и, что-то неразборчиво пробормотав, оставил её в столовой наедине с горящей кожей и чувством вины.       

***

      В пятницу они прошли по уже знакомой тропинке во внутренний двор Эдинбурга, и на этот раз Гермиона легко шла рядом с Драко нога в ногу. Грейнджер старалась не трогать лишний раз своё колье, но чувствовала, как записка обжигала кожу с каждым шагом. Гермиона спорила сама c собой весь день четверга, но всё ещё не чувствовала, что должна рассказать Драко о записке. Она могла только молиться, чтобы у неё был ещё один удачный момент наедине с рыжеватой блондинкой.              Когда Шарлотта поприветствовала их с бокалами шампанского, Гермиона внимательно посмотрела на неё. Брюнетка просто улыбнулась, когда они прошли мимо, быстро переключив внимание на кого-то другого. Гермиона попыталась поддержать зрительный контакт, снова c ней заговорить, но Шарлотта опустила занавес, приветствуя другого гостя.              Когда они вошли в Большой зал, Гермиона увидела в другом его конце Чжоу, снова повисшую на руке Мальсибера. Чанг улыбнулась, когда его рука опустилась ниже по её спине. Но интерес Гермионы был совсем в другом: широко раскрыв глаза, она настороженно выискивала любой признак присутствия рыжеватой блондинки. Прежде чем она успела как следует осмотреть комнату, Драко уже повёл её наверх по извилистым ступеням, через Харпера и столовую. Гермиона подавила своё разочарование, задаваясь вопросом, не совершила ли она ошибку, не сказав ему о записке.              Первым, кого она заметила, был Блейз Забини, весело смеющийся над чем-то, что сказал Нотт. Её глаза метнулись за кресло Нотта и увидели другую девушку Кэрроу, которая тихо ожидала возможности налить вино. Гермиона продолжала сканировать помещение, но по-прежнему не было ни следа рыжеватой блондинки. Разочарование скручивало низ её живота всё сильнее.              — Моя душа наконец-то спокойна. — Раздался голос, когда дверь за ними закрылась, и Гермиона, повернувшись, увидела Маркуса Флинта, театрально поклонившегося ей. — Моя леди прибыла.              Она опустила взгляд, готовясь играть свою роль.              — Она не твоя, — огрызнулся Драко, отчасти предостерегая, отчасти с долей шутки в голосе.              — О, любовь моя, — протянул Флинт, — Драко хорошо отшлёпал тебя на прошлой неделе? Этот парень никогда не делится своим. Почему бы тебе не сесть на мои колени, чтобы я мог показать, как надо целоваться?              Парни рассмеялись, когда Драко сел на своё место, его челюсть едва заметно напряглась, прежде чем он расплылся в ухмылке. Приветствия и разговоры протекали дальше, когда Гермиона подошла к своему месту возле окна. Она осмотрела девушек, начиная справа от себя: несколько девушек Кэрроу, которые обычно крутились вокруг Хиггса, Деррека и Уоррингтона, Сьюзен стояла позади Гойла, Пенелопа за Флинтом. Грейнджер заметила отсутствие Мортенсен за креслом Пьюси, где сейчас находилась одна из девушек Кэрроу.              Гермиона отложила нужную информацию и посмотрела дальше. У неё перехватило дыхание при виде племянницы итальянского министра, находящейся за креслом Забини. Джулиана Бравьери выглядела такой хрупкой. Она уставились на свои туфли, тонкие запястья были покорно скрещены на животе. Сердце Гермионы сжалось, желчь подступила к горлу при воспоминании о том, через что она прошла. Кипящий гнев, казалось, пожирал Гермиону. Вот вам и «не появится в ближайшее время». Но, с другой стороны, возможно, Драко не знал, что она будет здесь сегодня вечером.              Десять девушек шагнули вперёд, наливая вино в хрустальные бокалы, и, прежде чем Гермиона успела вернуться к стене, Драко обнял её за талию, усаживая к себе на колени. Кроме Забини, театрально поднявшего бровь, никто не выказал своего недовольства. Гермиона была вполне довольна тем, что их «тренировки» принесли свои плоды, но она начала испытывать вину, что Сьюзен придётся провести лишние минуты в объятьях Гойла, потому что тот быстро последовал примеру Драко.              Будучи одетой в маленькое платье-комбинацию, Грейнджер скрестила ноги, подтянув колени к талии Драко. Его левая рука скользнула по её бедру, прижимая Гермиону к себе вместо того, чтобы крепко сжать пальцы на подлокотнике кресла. Когда она поёрзала у него на коленях, уткнувшись носом в его шею, и позволила своим пальцам поиграть с волосами на его затылке, Малфой даже не вздрогнул. Гермиона почувствовала головокружение от успеха. Их совместно проведённое время окупилось, как она и предполагала.              Засмеявшись над чем-то, что сказал Забини, Драко толкнул её, и Грейнджер повернулась, обнаружив, что итальянка смотрит на неё своими глубокими карими глазами. Она робко сидела на коленях у Забини, как будто ему было не так комфортно в близости c ней, как с другими. Гермиона ощущала, как её напряжённо осматривали, пытаясь содрать слои притворства одним только взглядом. Джулиана быстро перевела взгляд на скатерть, лёгкая улыбка растянула её полные губы, как будто она поняла, что её подловили на разглядывании. Гермиона сглотнула и, отбросив свои опасения за девушку, попыталась сосредоточиться на том, какую информацию она могла ещё собрать.              Не было ничего стоящего, что бы привлекло её внимание в разговоре за столом после первого получаса. Но затем голос Тео заглушил все остальные.              — Сегодня вечером будет Часовая пушка, — сказал он, лениво вертя вилкой в воздухе.              Возбуждённый шёпот толпы прокатился над столом. Драко молчал, всё его тело напряглось. Гермиона провела пальцами по его волосам, вырисовывая круги по коже головы, как он делал для неё в их первую ночь здесь.              Термин был знакомым, но она не могла его вспомнить. Это было похоже на какое-то военное выражение.              — Обожаю ужин и шоу, — сказал Флинт, и стол разразился смехом.              Рука Драко сжала её бедро, отчего по коже пробежала приятная дрожь. Гермиона поймала себя на том, что отвлекается. У неё были более насущные заботы, например, обдумать, не сократится ли время на поиски рыжеватой блондинки из-за этого нового события.              Почувствовав на себе взгляд, она повернулась и увидела, что Джулиана Бравьери с неприкрытым любопытством смотрит на руку Драко на её бедре. Гермиона нахмурилась, пытаясь понять, о чём же думает девушка. Джулиана посмотрела на неё своими карими глазами, и как раз перед тем, как снова смиренно отвести взгляд на скатерть, она подняла идеально изогнутую бровь, глядя на Гермиону, и послала ей озорную ухмылку, явно рождённую годами практики, превосходства и статуса.              У Гермионы перехватило дыхание.              Пэнси.              Могла ли это быть она? Было слишком большим совпадением, что сломленная четырнадцатилетняя девушка могла так улыбаться.              Гермиона поймала себя на том, что пристально смотрит на неё, и, закрыв книгу о Пэнси в своей голове, она задвинула её подальше. Грейнджер снова посмотрела на стол, напрягая свой слух.              Вечер в столовой прошёл без происшествий, несмотря на то, что парни сидели часами, только смеясь и разговаривая. Пьюси вспоминал прошлые игры по квиддичу в Хогвартсе. Гермиона несколько раз слышала имя Гарри и чувствовала, как страницы его книги дрожали и трещали в её голове, пока Грейнджер не заставила их успокоиться.              Бой часов, раздавшийся по всей комнате, оборвал играющую музыку и заглушил голоса. Гермиона подняла голову, ища источник звука. Часы на стене показывали без четверти час.              Парни обрадовались, хватая свои напитки, и крепко прижимали к себе девочек, потирая руки.              Драко оттолкнул её от себя, всё напряжение вернулось к его телу. Забини переглянулся с Джулианой-Пэнси.              — Что происходит? — прошептала Гермиона, обращаясь к Драко.              Он предостерегающе покачал головой и последовал за остальными, спускаясь по винтовой лестнице в Большой зал. Грейнджер не сводила глаз с толпы, выискивая рыжеватую блондинку среди людей, направлявшихся к выходу во внутренний двор.              Гермиона потянулась к колье, чтобы поправить его, но одёрнула себя.              — Ей нужно в туалет, — сказал Драко. — Я присоединюсь к вам на горе Миллс.              Пэнси посмотрела на них карими глазами Джулианы. Гермиона развернулась к Драко, когда он повёл их к неприметному коридору. Она открыла рот, чтобы спросить…              — Не надо, — прошипел он. — Просто доверься мне.              Гермиона чувствовала, как сердце стучит в ушах, когда Драко уводил их от толпы, внезапно сворачивая налево к каминам.              — Уже уходишь, Малфой? — Раздался позади хриплый голос. — У меня даже не было возможности поздороваться.              Грудь Гермионы сдавило, а волосы встали дыбом от воспоминаний о взгляде на её обнаженное тело, о руке между её ног, о скрипящем голосе, нашёптывающем на ухо пошлости. Драко обхватил её талию крепче, когда они повернулись к Антонину Долохову. Его чёрные глаза, казалось, были сосредоточены только на ней.              — Долохов, — поприветствовал Драко неестественным голосом. — Уже вернулся из Италии?              — Только сегодня. — Его взгляд заскользил по груди, талии и ногам Гермионы. — Я слышал, что ты выпустил её из клетки. Захотелось убедиться воочию.              Кровь пульсировала в её жилах, но Грейнджер сосредоточилась на том, чтобы высоко держать голову, смотря ему в глаза.              — Ну теперь увидел, — коротко ответил Драко. — Если ты нас извинишь…              — И не делишься, я слышал, — сказал Долохов, аккуратно шагая влево, преграждая узкий проход рядом c собой. — Какой позор, — он сделал небольшой шаг вперёд, склонив голову. Его глаза не отрывались от Гермионы ни на секунду. — Со мной ты была бы королевой Эдинбурга, грязнокровка. Величайший приз, подаренный и отполированный. Ты бы насыщалась чистокровными членами каждую пятницу, пока не переполнилась бы ими.              Холод пробежал по её плечам, но Гермиона не шевельнула и мускулом. Драко переместился, и его плечо попало в её поле зрения, когда он оказался перед ней.              — И возвращалась бы домой к никчёмному члену полукровки? — парировал Драко, и Грейнджер услышала неприятную ухмылку в его голосе, так напоминавшую их школьные годы. — Я думаю, что она получила лучшее предложение, чем ты, Антонин.              Долохов усмехнулся и близко подошёл к Драко.              — Твоего отца здесь нет, Малфой. На твоём месте, я был бы осторожен с такими разговорами.              — О, мне больше нечего тебе сказать. У нас было соглашение, Антонин, — тихо сказал Драко. — А теперь, пожалуйста, отойди от меня и моего лота. Прошу тебя первый и последний раз.              — Ты слишком долго держал её взаперти, Малфой. Осторожнее, — предупредил он, — или кто-то может попытаться взломать замок её клетки.              Левая рука Драко всё ещё находилась за его спиной. Он сжимал её запястье так сильно, что Гермиона знала — там останется синяк. Он издал невесёлый смешок и хлопнул Долохова по плечу.              — Рад тебя видеть, Антонин. Передам отцу от тебя привет.              Резким рывком он притянул её к себе, обходя Долохова справа и толкнув его в плечо. Гермиона не оглядывалась, сосредоточившись только на том, чтобы ставить одну ногу перед другой.              Они вышли в прохладный внутренний двор, и Гермиона случайно взглянула в каменное и бесстрастное лицо Драко. Она поняла, что они следуют за толпой, бредущей по извилистой тропинке, петляющей среди многовековых зданий. Смирение на лице Малфоя возрастало, и он то и дело оглядывался через плечо. Драко больше не пытался быстро уйти.              Гермиона почувствовала, как в груди нарастает холодный ужас, когда они зашли в толпу, собравшуюся у подножия холма. Двор, выходящий за горизонт Эдинбурга, был заполнен мужчинами в чёрных капюшонах и девушками в тонких одеждах, дрожащими от холода.              Гермиона вгляделась в толпу. Здесь находились не только гуляки из замка. Она заметила тени, которые крались по-собачьи и выли на вершине холма. По краям толпы следовали контрабандисты и торговцы из Эдинбурга, пытаясь соблазнить кого-то из толпы на покупки.              Драко подвёл её к середине в расчищенное пространство. Перед Гермионой задвигалась пара фигур в капюшонах. Её сердце подпрыгнуло к горлу. Рыжеватая блондинка стояла впереди всей толпы, прислонившись к выступу с видом на город.              Гермиона сделала вдох и чуть не задохнулась, оглушённая тишиной. Все звуки будто полностью исчезли, высосанные вакуумом.              Девушка стояла в лохмотьях со связанными магией руками перед собой. Её подбородок был приподнят, и она что-то бормотала, быстро шевеля губами. Слева от неё, дрожа, стоял мальчик с такими же кудрями на макушке. Ему было не больше пятнадцати.              Гермиона подумала о записке, застрявшей между её кожей и золотым колье. Неужели девушку поймали? Кто-нибудь узнал, что она делала с её колье? Гермиона обернулась — за ней тоже уже кто-то идёт? — и почувствовала, как рука Драко отдёрнула её назад, крепко сжав в предупреждении.              В поле зрения появился Амикус Кэрроу, и громкие звуки опять вернулись к ней. Амикус улыбнулся всеми своими зубами и усилил голос, приветствуя толпу.              — За власть Тёмного Лорда, — прогремел он.              — И пусть он правит вечно, — ответила толпа.              — Перед вами стоят предатели Тёмного Лорда, — прошипел Амикус. — Она и её брат — два магла. — Толпа взревела. — Оказались неблагодарными за всё, что мы им дали здесь, в центре силы Тёмного Лорда.              Оглушительный свист и плевки звенели в её ушах. Драко стоял позади, всё ещё держа руку на её локте.              Гермиона знала, что должно произойти. Девушка и её брат стояли у расстрельной стены. Их должны были казнить здесь, на глазах у всех. Гермиона стала искать в толпе хоть кого-то. Её колени подогнулись, когда она попыталась повернуться, и рука Драко снова сжала её.              Её взгляд остановился на Шарлотте, которая всё ещё раздавала напитки с подноса и натянуто улыбалась. Гермиона увидела, как Шарлотта посмотрела вперёд, и в её глазах промелькнула печаль, которую не удалось достаточно быстро скрыть.              Гермиона оглянулась на рыжеватую блондинку. Девушка-шотландка, стоя перед огромной толпой, смотрела прямо на Гермиону. Напряжённость, казалось, наэлектризовала пространство между ними. Гермиона почувствовала, как её сердце разрывается на части.              — Эта магловская мразь, — продолжил Кэрроу, — не проявила никакой признательности за то, что мы ей дали. Мы позволили ей и её брату войти в наш мир. И чем она отплатила нам?              Гермиона затаила дыхание, наблюдая, как рыжеватая блондинка переводит взгляд с неё на Шарлотту.              — Напала на одного из хозяев! — Амикус взревел, его слюна летела на толпу. — Забыла, где её место. Её брат — грязный садовник, — он сделал паузу для пущего момента, и толпа засмеялась, — был выбран для обслуживания одного из наших гостей. И эта магловская шлюха атаковала волшебника, который так благородно хотел уделить своё время её брату!              Гермиона резко вдохнула. Приговор этой девушки не имел ничего общего с Джинни Уизли или c помощью в заговоре с целью убийства Тёмного Лорда. Девушка снова посмотрела на неё, и во рту у Гермионы пересохло, сердцебиение участилось, когда её мозг начал придумывать план…              — Шампанское, мистер Малфой?              Шарлотта встала перед ней, закрыв собой девушку и её брата. Гермиона моргнула, приоткрыв рот.              — Нет, Шарлотта, — отрезал Драко за её спиной. — Спасибо.              Шарлотта впервые за этот вечер взглянула на Гермиону.              — Бедняжка, — сказала она таким материнским тоном, столь неуместным с её алым платьем и глубоким декольте. — Ты, должно быть, замёрзла.              Она протянула руку к щеке Гермионы.              — Она практически как сосулька. — Рука Шарлотты скользнула вниз по её челюсти, потянувшись к колье. — Тебе придётся попросить мистера Малфоя применить согревающие чары, — она выцепила бумагу из-под металла, скользя по коже Гермионы, царапнув её куском пергамента. — Я уверена, ты могла бы убедить его.              Шарлотта подмигнула ей, но в этом жесте было что-то пламенное. Напряжение в её челюсти, которое обещало расправу. А потом она ушла, неторопливо пробираясь сквозь толпу, прижав одну руку к боку.              Гермиона почувствовала, как мир наклонился вокруг своей оси, и ей потребовалось несколько долгих секунд, чтобы понять, что Драко поддерживает её за поясницу, возвращая в вертикальное положение. Она едва заметила согревающие чары, которые он наложил на неё. Гермиона напряглась и посмотрела на шотландку и её брата.              Амикус Кэрроу перечислял её грехи, говоря воодушевляющим тоном о магловских преступлениях, достойных наказания простолюдинов. Рыжеватая блондинка повернулась к своему рыдающему брату, говоря очень быстро и слишком тихо, чтобы что-то расслышать. Он торжественно кивнул, его блестящие глаза не отрывались от сестры.              Они были маглами. Им незачем было ввязываться в этот ужас. И всё же это была та девушка, которая схватила её за руку под столом, когда стекло впивалось в её колени. Девушка, которая рискнула всем, чтобы передать ей записку Джинни и защитить своего младшего брата.              Слева раздался всхлип. Гермиона обернулась и увидела девушку в серебряном колье, по щекам которой катились беззвучные слёзы.              Дикие возгласы снова привлекли её внимание к выступу. Пушка покатилась вперёд по площади.              Часовая пушка.              Ужас охватил Гермиону, когда старая военная техника медленно повернулась к брату и сестре.              — Нет! — задохнулась Грейнджер, но было слишком громко, что внутри её разума, что на улице.              Она сосредоточилась на руках, держащих её талию, и ощущении твёрдой груди за лопатками.              Амикус крикнул, что они докажут, как любому магу глупо сопротивляться воле Тёмного Лорда, не говоря уже о паре грязных маглов. Сначала убьют мальчика, а его сестре дадут понаблюдать.              Гермиона повернулась, хватая ртом воздух. Пожиратель смерти в капюшоне справа от Грейнджер посмотрел на неё. Руки на её талии развернули её назад, заставив смотреть вперёд, пока Пожиратели наводили пушку.              К её виску прижался острый подбородок. Тёплое дыхание скользнуло по скулам Гермионы.              — Представь озеро со спокойной водой, — прошептал Драко. — Его окружает горный хребет. Воды скрывают множество тайн, но поверхность остаётся неподвижной.              Гермиона моргнула, её ноги задрожали. Ощущая ровное дыхание Драко, она позволила его словам окутать её. Его руки скользнули по её животу, прижимая ближе к себе.              Пожиратели зажгли пушку. Толпа кричала и топала, пока вёлся отсчёт.              — Представь, что твой разум — это библиотека. Полки за полками уставлены романами, журналами и биографиями. — Убаюкивал голос. — Найди для этого момента пустую полку.              Взрывной грохот сотряс камни под её ногами. Гермиона смотрела с отвисшей челюстью, как мальчик задымился и рассыпался, а его сестра была залита его кровью. Пушку перезарядили.              — Представь пустую книгу в своих руках и её чистые страницы между пальцами. Впиши этот момент в книгу. Дай ей название.              «Часовая пушка», — подсказал ей разум.              — Заполни страницы и закрой книгу.              Пушка нацелилась на девушку. Она тихо плакала. Её слёзы смешивались с кровью брата, которые стекали розовыми струйками по шее.              — Закрой книгу и задвинь её в самый дальний угол. Потеряй её среди кучи текстов и романов.              Страницы книги затрепетали в её голове, запирая момент. Гермиона глубоко вздохнула, потянувшись на цыпочках, чтобы толкнуть книгу на полку, которая была слишком высокой, чтобы дотянуться. Гермиона представила руку с длинными пальцами, помогающую ей добраться до вершины.              В книге Пожиратели зажгли пушку.              Плакала девушка.              Толпа ликовала и считала секунды.              Запрокинув голову к небу, девушка закричала.              Она исчезла в клубах дыма, крови и ярости.              Руки вокруг талии Гермионы стиснули её сильнее. Острый подбородок впился в висок.              Руки вели её назад, тащили мимо кричащих фанатиков, оборотней и других монстров. Тянули её, чтобы взобраться на каменную гору, двигаясь во двор, в зал.              Гермиона обнаружила, что уже проходит через камин в спальню с зелёными занавесами и аккуратно расставленными безделушками.              Она обернулась, её книжные полки закачались и прогнулись под тяжестью воспоминаний, и Драко Малфой появился перед ней в своей спальне.              Его руки легли ей на подбородок, и Драко взглянул ей в глаза.              — Посмотри на меня.              Гермиона моргнула, и книги рухнули на пол.              Чувства переполняли её. Всё тело содрогалось, из груди вырывались тяжёлые вздохи, слёзы текли непрерывно по её щекам. Гермиона рыдала, вцепившись в руки Драко, удерживая его рядом.              Не осознавая, Грейнджер прижалась к его груди и уткнулась лбом в торс. Крики сотрясали всё её тело. Драко обвил руками её спину.              В её животе была дыра размером с пушечное ядро, наполненная горем, яростью и отчаянием.              Драко, не сказав ни слова, просто обнял её.              Гермиона отстранилась, когда, наконец, почувствовала, что слёзы заканчиваются. Она знала, что её лицо было красным, опухшим и мокрым. Но Драко смотрел на неё сверху вниз с такой неприкрытой нежностью, что Гермиона не могла чувствовать себя уязвимой.              — Они заплатят за то, что сделали, — поклялась она глухим охрипшим голосом.              Его серые глаза смотрели на неё сверху вниз. Драко заправил локон Гермионы за ухо и кивнул.