Аукцион

      Эдинбургский замок возвышался над Драко и Гермионой, пока они шли по пустым от привычных туристов мощёным улицам. У ворот стояли не магловские охранники, а несколько Пожирателей смерти в масках и парочка торговцев тёмными артефактами, которые сразу начали просить Драко купить что-нибудь, протянув к нему руки, словно нищие.              Как далеко зашла власть Волдеморта? Наверняка магловскому правительству всё известно, раз захвачен такой популярный туристический объект. Что же пишут магловские газеты?              Гермиона отбросила все свои вопросы, сосредоточившись на знакомом силуэте вдалеке. Вдоль дорог завывал холодный ветер, и Гермиона шла, дрожа в своём тонком платье и спотыкаясь из-за туфель на каблуке. Она вновь посмотрела на замок, и вдруг ветер донёс до её ушей вой оборотней.              Их опасные силуэты виднелись между башнями над арочным входом. Волна страха пробежала по её позвоночнику. Последний раз Гермиона была так близко к оборотню в Большом зале, когда с ужасом наблюдала, как он сгорбился над телом Лаванды.              Драко схватил её за руку и шагнул вперёд. Она сосредоточилась на этом прикосновении. Пока они шли, сердце Гермионы стучало у неё в ушах, словно пыталось заглушить звуки, исходившие от оборотней. Как только они с Малфоем достигли конца дорожки, он коснулся татуировки Гермионы и подтолкнул её вперёд, переступив камень.              По телу пробежали мурашки, когда Грейнджер почувствовала, что они пересекли магический барьер.              — Теперь я заперта здесь? — спросила она, потирая кожу в том месте, где Драко её держал. После небольшой паузы он повернулся и посмотрел на неё с жёстким выражением лица, в его глазах мелькнуло предупреждение.              Он не мог ответить ей. Не здесь.              Малфой кивнул головой и продолжил идти к воротам. Гермиона последовала за ним, её взгляд метался во все стороны, пытаясь уловить каждого, кто следил за ними. Пара Пожирателей смерти стояла за воротами. Они больше бездельничали и смеялись, чем охраняли вход.              — Всё в порядке, Малфой? — спросил один из них.              — Добрый вечер, Релкин. Я так понимаю, твоя нога всё ещё заживает, раз ты не потрудился встать и поприветствовать нас?              Послышалось ворчание и тихое бормотание, но они уже продолжили идти по тропинке ко второй арке, более узкому проходу с высокими каменными стенами с одной стороны и крутым травянистым холмом с другой. Луна ярко освещала им путь.              У второго входа стояли ещё два Пожирателя, держась немного прямее, чем первые двое. Они кивнули Драко, когда он проходил мимо. Малфой проигнорировал их, и Гермиона последовала за ним, не отрывая глаз от каменной дорожки. Как только она прошла мимо охраны, раздался низкий свист. Грейнджер подняла голову и увидела пожилого мужчину, которого не узнала, он смотрел на неё с крутой каменной лестницы, ведущей наверх.              — Ты привел её поиграть, Малфой?              — Сегодня она играет только со мной, — Драко подвёл Гермиону к ступенькам, начиная подниматься. — Я не делюсь, Моррисон, — протянул он, подмигивая и пожимая руку мужчине, когда они проходили мимо. Моррисон усмехнулся, оглядев Гермиону, прежде чем Драко подтолкнул её, чтобы она шла впереди него. Когда они поднялись, щёки Грейнджер запылали от внезапного осознания того, что ему были полностью видны её ноги и ягодицы. Она отбросила смущение в сторону, позволив себе немного обдумать происходящее.              У неё определённо были вопросы об охране, о количестве входящих и выходящих Пожирателей, о классах…              Мысленно составив список вопросов, которые нужно задать, как только они окажутся дома, Гермиона наконец-то добралась до верха лестницы и обернулась, чтобы посмотреть на открывавшийся горизонт. Стояла ясная ночь, и они находились на высоте сотен футов над уровнем моря.              Вокруг были только дома без света в окнах и пустые улицы. Жителей Эдинбурга убили или эвакуировали?              Грейнджер вздрогнула от слабого касания руки Драко на пояснице, когда он прошёл мимо неё. Через мгновение Гермиона последовала за ним, с трудом поспевая за его длинным шагом.              Она слышала нарастающий шум вечеринки, пока они приближались к серым статуям, устремлённым в ночное небо. Наконец Малфой свернул за угол и завёл её в большой двор, где общались около пятидесяти мужчин. Гермиона сглотнула, пытаясь скрыть своё потрясение, когда осознала это количество. Это, должно быть, собрание элиты Волдеморта, но Грейнджер не знала, чтобы у него был такой большой круг приближённых. Были ли все эти люди действительно Пожирателями смерти? Или они просто развлекались, предаваясь своим тёмным порывам, когда Ордена больше нет? Гермиона открыла рот, чтобы спросить у Драко, но поняла, что не получит ответа.              Они двинулись к высоким зданиям слева, подальше от толпы на улице, но Драко резко развернулся, как будто только что что-то вспомнил. Спотыкаясь, Гермиона старалась не отставать от Малфоя, когда он взял её за локоть и потащил к одинокому фонарю, мерцающему в другой части двора. Драко встал под янтарно-золотой свет и, глубоко вздохнув, уставился на неё холодными, безжизненными глазами.              — Я подскажу тебе, как нужно себя вести, — пробормотал он, опуская взгляд к её груди. — Кивни головой.              Её сердце бешено колотилось, и Гермиона воздержалась от того, чтобы посмотреть на толпу, для которой была вся эта сцена. Она кивнула, глядя на ботинки Драко.              — Что я должна делать?              Одна его рука потянулась к ней, и она затаила дыхание, когда он заправил локон ей за ухо и, коснувшись подбородка, наклонил её лицо. Драко сменил маску. Его глаза горели, когда он дышал с ней рядом одним воздухом, проводя рукой по ключицам и шее.              — Будь послушной, но не сломленной.              Гермиона быстро моргнула, ощущая тепло его пальцев за ухом и наблюдая за тем, как его глаза темнеют. Затем его фирменная ухмылка медленно вернулась на место.              — Эй! Малфой!              Оклик с другого конца двора напугал Гермиону. Она попыталась обернуться, но рука Драко, лежащая на её лице, крепко сдержала её неподвижно.              — Добрый вечер, Боул, — протянул Малфой, подняв голову, после чего он опустил руку на её локоть и потянул Гермиону к зданиям, к которым они направлялись.              Она услышала за плечом слабые возгласы: «Это она?» и «Наконец-то!», когда Драко ускорил шаг.              Арка между зданиями вела в другой большой, тускло освещённый двор, что находился рядом с четырьмя зданиями, а слева от них возвышалась башня с часами. Было жутко тихо для летнего вечера, но Гермионе всё равно казалось, что на неё смотрят сотни глаз.              Рука Драко поднялась выше по её пояснице, чуть подталкивая вперёд, и Грейнджер вздрогнула от этого прикосновения. Драко вёл их к одному из зданий, высотой около трёх этажей и такой же длины, как весь двор.              Ей стало интересно, что за грязный разврат ожидает её в этих стенах. Скольких своих друзей она увидит в цепях, избитых и сломленных? Сколько заметит знакомых, которые будут издеваться над невинными и насиловать их? Двор ответил ей молчанием.              Они подошли к тяжёлым и величественным деревянным дверям. Через мгновение Малфой пропустил её внутрь помещения.              Сразу же при входе раздалась музыка, поднимающаяся от каменных полов до деревянных сводов над головами. Это была мягкая джазовая мелодия, которую Гермиона помнила из своей прошлой магловской жизни. Затем послышался шум, смех и звон бокалов.              Грейнджер попыталась оглядеться, но перед ней появилась девушка, загородив обзор. Она держала поднос с бокалами шампанского и была одета в блестящее короткое платье, переливающееся в свете, как пузырьки в фужерах. На тонкой шее у неё висело серебряное колье.              Девушка оглядела их с ног до головы, едва заметно подмигнув Гермионе, а затем кокетливо улыбнулась Драко.              — Добрый вечер, мистер Малфой.              — Шарлотта, — поприветствовал он, поднимая с подноса два бокала с шампанским и молча протягивая один Гермионе. Она уставилась на фужер, пока Драко едва не прижал его к ней.              Шарлотта отошла в сторону, и Гермиона сжала ножку бокала между пальцами, когда Драко повёл её в комнату.              Они вошли в зал, который был, может быть, вдвое меньше Большого зала Хогвартса. Люди хаотично перемещались, бокалы звенели, а шумные разговоры не затихали ни на секунду. Гермиона пыталась уловить каждую деталь. На потолке висели люстры, которые горели приглушённым светом и отбрасывали тени на доспехи и гербы на стенах. Взгляд Грейнджер остановился на камине, возвышавшемся в другом конце комнаты, его бледные каменные колонны тянулись к сводчатым балкам. Возможно, это был бы шанс сбежать, если бы Гермиона смогла найти летучий порох, и, если бы татуировка позволила ей.              Мужчины, стоящие в зале и потягивающие шампанское или скотч, не были одеты в мантии Пожирателей смерти, но в них всё равно чувствовалось это странное единство, как будто их могли вызвать в любой момент. Грейнджер осмотрелась, узнав Джагсона, Крэбба-старшего, Ранкорна из Министерства, Рабастана и Рудольфуса Лестрейнджей. И только заметив Мальсибера, она поймала взгляд Чжоу Чанг, выглядевшей как расплавленная восковая фигура в его руках.              У Гермионы перехватило дыхание. Звуки слышались словно в вакууме, когда Чжоу, отвернувшись, отпила своё шампанское, как будто они вовсе не были знакомы. Чанг мило улыбнулась реплике Мальсибера, склонив голову, и посмотрела на него сквозь опущенные ресницы, её длинные волосы ниспадали по спине. Она не вздрогнула, когда мужская рука скользнула вниз и погладила её ягодицы.              По спине Гермионы пробежал холодок.              — Долохов здесь? — прошептала Грейнджер.              Драко быстро помотал головой, и Гермиона почувствовала, как узел тревоги в животе ослаб.              Затем Грейнджер принялась рассматривать остальную часть комнаты, отчаянно желая увидеть ещё кого-нибудь из лотов. Салли Фосетт стояла в углу с мужчиной намного старше её, который жадно целовал её шею. Ханна Эббот в платье даже короче, чем у других, худыми и бледными руками держала полный бокал шампанского, опустив затравленный взгляд в пол. Алисия Спиннет, обхватив ладонями плечи незнакомого мужчины, раскачивалась в такт музыке с вялой улыбкой на лице. Одни стояли рядом со своими пленителями, гордо вздёрнув подбородок, как драгоценные наложницы, другие были замкнутыми, как использованные и побитые игрушки, которые однажды надоели хозяевам.              Драко потягивал шампанское, пока они шли вперёд, его рука скользнула по её спине, а затем легла на бедро. Гермиона прильнула к нему, чтобы не привлекать внимания, и по её коже пробежали мурашки.              — Малфой! — Блейз Забини стремительно подходил к ним, а Тео Нотт следовал за ним по пятам. Блейз ухмыльнулся и скользнул по Гермионе взглядом. — Наконец-то ты выпустил её из клетки.              — Да, — чуть дрогнувшим голосом ответил Драко и опрокинул в себя остатки бокала с шампанским. — Она болела. На неё было противно смотреть, если честно.              Губы Блейза дёрнулись, но он ничего не сказал. Тео фыркнул и отпил шампанского.              Грейнджер посмотрела мимо них, пытаясь снова увидеть Чжоу, а затем замерла, осознав, что внезапно стало слишком тихо. Они привлекли внимание половины зала. Всё внимание устремилось на неё, как лотов, так и Пожирателей. Присутствующие тихо переговаривались друг с другом, шептались и кивали в их сторону. Гермиона почувствовала, как горят её щёки, когда незнакомцы взглядом скользили по её голым ногам, груди, руке Малфоя на её бедре. Почувствовав лёгкое давление от руки Драко, Грейнджер подняла голову и переключила внимание на разговор Забини и Тео, как будто в этом не было ничего необычного.              — Мы уже в люксе, — сказал Тео, в его голосе прозвучала непринуждённая наглость. — Ты едва успел.              — Но ведь успел, — огрызнулся Драко, ухмыльнувшись. Гермиона почувствовала, как при упоминании люкс-зоны у неё загудела кожа. — Собирайте своих девочек. Встретимся там.              — Для кого-то, кто так озабочен пунктуальностью…              — Отъебись, Тео, — протянул Драко. Он ухмыльнулся Забини и повёл Гермиону вперёд, по пути задев плечом Нотта.              Грейнджер почувствовала, что её ноги превратились в желе, когда они прошли сквозь толпу людей, глазеющих на них.              — Люкс? — прошептала она.              Малфой подождал, пока они пройдут мимо пары пожилых мужчин, потягивающих скотч, прежде чем ответить.              — Не разговаривай со мной в этой комнате.              Гермиона вздрогнула, словно от пощёчины, но логика подсказывала ей, что смысл слов Драко был в том, что они смогут поговорить в другой комнате.              Возможно, в этом самом люксе.              Контроль над мыслями ослаб, в голове пронеслись картинки комнаты с роскошной кроватью, где её и других девушек заставят делать невообразимые вещи…              Моргнув, она сосредоточилась на Чжоу.              Тёмноволосая девушка не посмотрела в её сторону, когда они приблизились. Драко шёл впереди, кивая и приветствуя незнакомых для неё лиц, в то время как Гермиона как можно более скрытно рассматривала Чжоу. В груди защемило от желания окликнуть её, вырваться из объятий Драко и побежать обнимать её. Вместо этого Гермиона впилась ногтями в ладони, заставляя себя смотреть на всё с нейтральной незаинтересованностью.              Возможно, Чжоу чувствовала то же самое. Может быть, именно поэтому она просто отвернулась от Мальсибера, когда они проходили мимо, сделала глоток шампанского и постучала пальцами по бокалу.              Драко повёл Гермиону в другой конец комнаты к камину, а Грейнджер тем временем пыталась найти взглядом летучий порох, пока не остановилась на человеке, к которому они направлялись.              Эйвери.              Гермиона почувствовала, как её сердце подпрыгнуло к горлу. Этот человек владеет Джинни. Возможно, в этот самый момент она была в его поместье.              — Аарон, — поприветствовал Драко. Эйвери отвлёкся от разговора с тёмноволосой женщиной. Он держал сигару между зубами, и Гермиона слегка кашлянула, когда они прошли сквозь облако дыма. — Мой отец сожалеет, что пропустил ваше торжество в прошлые выходные.              — Драко, — Эйвери крепко пожал предложенную руку Малфоя и быстро скользнул взглядом по Гермионе. — Конечно, без проблем. Я знаю, что он уехал… куда именно на этот раз? — Эйвери наклонился ближе, и его глаза заблестели, когда он глубоко затянулся сигарой.              Гермиона почувствовала, как рука Драко на её спине напряглась.              — К сожалению, не могу сказать. Об этом задании знает только он и Тёмный Лорд.              Эйвери кивнул, спрятав слабую ухмылку за сигарой. Он жестом указал на женщину справа от себя, и Гермиона заметила, что на ней нет колье. Её длинное и элегантное платье ниспадало до пола, волосы были убраны в низкий пучок, в отличие от всех девушек с колье.              — Мадам министр, позвольте представить вам Драко Малфоя.              Гермиона внимательно смотрела на женщину, пока Драко, склонившись, целовал костяшки её пальцев. Она была греческим министром магии — Элени Цирилло. Грудь Грейнджер сжалась в предвкушении. Министр Цирилло была чистокровной, её родословная насчитывала много поколений семей из Греции и Италии. Политика министра и её небрежные комментарии всегда носили оттенок превосходства чистой крови — то, что она яростно отрицала в прессе в годы до возвращения Волдеморта.              — Малфой? — спросила она, изогнув свою идеальную бровь. — Сын Люциуса?              — Да, госпожа министр. Примите мои извинения от его имени, что он не смог лично сопровождать вас.              Эйвери пристально посмотрел на Драко, прищурившись, и сделал большой глоток из своего бокала.              — Пожалуйста, передайте от меня привет своему отцу. Прошла целая вечность с нашей последней встречи. — Драко вежливо наклонил голову, в то время как министр посмотрела на Гермиону. — А кто это у нас здесь? — спросила министр, опустив взгляд на её грудь.              — Гермиона Грейнджер, — ответил Драко, ухмыльнувшись. — Мой лот.              — Правда? — глаза министра Цирилло сверкнули. — Золотая девочка, о которой я так много слышала, — она шагнула вперёд и, протянув руку, покрутила локон Гермионы между пальцами. — Ну, разве она не сногсшибательна? — женщина отбросила прядь волос и провела тыльной стороной ладони по её груди, отчего Грейнджер ахнула.              — Юный Малфой был с ней весьма невеликодушен, — произнёс Эйвери с ухмылкой, затягиваясь сигарой. — Это первый визит грязнокровки в Эдинбург.              Гермиона почувствовала, как пальцы Драко сжались на её бедре. Министр Греции цокнула языком.              — Так не пойдёт, Малфой. Как можно лишать такую прелестную игрушку наших вечеринок? — она широким жестом указала на люстры и шампанское, гостей с расслабленными улыбками, чьим смехом был наполнен весь зал. — Я бы с удовольствием провела с ней время этим вечером, если вы позволите.              — Отличная идея, — возбуждённо ответил Эйвери. — Что скажешь, Драко?              Гермиона перевела взгляд на министра Цирилло, уверенная, что в её руках она будет в большей безопасности, чем в руках любого другого Пожирателя смерти.              — Прошу меня извинить, министр, но у меня строгий принцип — не отпускать её от себя, — быстро сказал Драко. — Не после того, что случилось с лотом Эйвери в прошлом месяце.              Взгляд Эйвери стал ледяным, а сердце Гермионы бешено заколотилось.              Джинни не могла правильно вести себя рядом с другими. Здесь с ней что-то случилось.              Министр Цирилло звонко рассмеялась.              — Ах, да. Я слышала, что пропустила такую драму! Признаюсь, я разочарована, что упустила шанс познакомиться с любимым питомцем Тёмного Лорда. Возможно, чуть позже, Аарон?              — Возможно, — процедил Эйвери.              Министр повернулась к Драко.              — Без обид. Но я надеюсь, что вы когда-нибудь передумаете, Драко. Девочка тоже заслуживает немного веселья, — женщина сделала паузу, и Гермиона, даже уставившись в пол, почувствовала её оценивающий взгляд на своей фигуре. — Мальсибер одолжил мне свою девушку на прошлые выходные, и я могу заверить вас, что она великолепно провела время. Ещё одна красавица, не так ли?              У Гермионы перехватило дыхание, и она подняла взгляд, снова оглядывая комнату в поисках Чжоу. Она увидела, что та гладит длинные волосы другой девушки, прижимаясь бёдрами к её боку, в то время как Мальсибер похотливо разглядывает их. Гермиона сглотнула и быстро отвела взгляд.              Внимание Грейнджер вернулось к министру Цирилло, когда та шагнула ближе к Драко, чтобы что-то прошептать ему на ухо, её ясные голубые глаза снова скользнули по груди Гермионы.              — Может быть, стоит немного ослабить её поводок?              Гермиона моргнула и снова уставилась в пол, переваривая услышанное. Неужели у неё уже всё настолько плохо? Её грудь покраснела, Грейнджер внезапно разозлилась на Драко за то, что он не дал ей должной информации о правилах этих игр.              — Справедливое замечание, госпожа министр, — подмигнув, сказал Драко, и Грейнджер услышала ленивые нотки в его голосе.              — Значит, теперь она будет появляться чаще? — спросил Эйвери.              — Если она будет хорошей девочкой, то сможет немного поиграть, — спокойно ответил Драко.              Его рука скользнула вдоль её спины, касаясь шёлка платья, затем остановилась на талии. У Гермионы перехватило дыхание, когда другой рукой он скользнул по её подбородку. Она перевела взгляд на Малфоя, когда он наклонил её голову назад, совсем так же, как под уличным фонарём.              — Увы, она редко бывает послушной, — сказал он с улыбкой.              Гермиона услышала хихиканье, раздавшееся со всех сторон. На них смотрело всё больше людей. Взгляд Драко переместился на губы Грейнджер, и он провёл большим пальцем по нижней, приоткрывая её рот.              Сердце Гермионы забилось быстрее, когда она подумала, что Малфой поцелует её.              — Когда я вернусь в следующем месяце, я надеюсь увидеть её снова, — сказала министр Цирилло.              Драко опустил её подбородок. Он извинился, снова поцеловал руку министру Цирилло и повёл Гермиону в другую часть комнаты. Они прошли мимо молодой девушки с бледной оливковой кожей, которой на вид было не более пятнадцати лет, стоявшей в углу с Джагсоном, пока тот общался с Пожирателями. В её глазах блестели слёзы. Гермиона почувствовала, как в груди разгорается огонь. Пока Драко подталкивал её идти, пальцы чесались от желания оторвать мерзкую руку Джагсона от талии девушки.              Страх сменил гнев, когда они свернули за угол в тёмный коридор. Малфой взял её за локоть и провёл через резную дверь, ведущую к зданию с часовой башней. Несколько человек в углах, негромко переговаривающихся друг с другом, не обратили на них внимания, и Драко повернул к винтовой каменной лестнице, не отпуская Гермиону. Как будто её унесёт ветром, если он это сделает.              На вершине лестницы стоял парень, Гермиона узнала его по школе, он был на год младше. Харпер, так, кажется, его звали. Он встал во весь рост, как только голова Драко показалась на ступеньках. Поприветствовав Драко, он потянулся к двери.              — Харпер, — произнёс Драко тем же тоном, которым он обращался к Крэббу и Гойлу, когда те вели себя слишком глупо.              Харпер подпрыгнул, как будто его руку обожгла дверная ручка.              — Да. Извините. Я просто узнал вас…              — Хватит, — усмехнулся Драко. Он протянул левую руку, и палочка Харпера коснулась изумрудного кольца, которое Малфой носил на большом пальце. Что-то вроде кольца выпускника — такое она видела только на парнях со Слизерина. Это кольцо рассекло ей губу в ту ночь, когда Драко дал ей пощёчину.              Конец палочки Харпера стал зелёным. Кивнув Драко, Харпер повернулся к Гермионе, и его взгляд скользнул по её золотому колье. Он прижал палочку к металлу и посмотрел на тёплый золотистый свет, который теперь исходил от него. Он кивнул и повернул ручку двери.              До её слуха донёсся громкий смех. Звонкие, глубокие голоса — некоторые были знакомы ей со школы — рикошетом пронеслись по маленькой комнате, отделанной роскошными узорчатыми обоями и тёмным деревом. Когда дверь открылась, девять голов повернулись к ним, а разговоры прервались.              Гермиона моргнула, пытаясь узнать каждого человека в комнате. Парень в конце стола встал, откинув стул, и улыбнулся, глядя на неё жадными чёрными глазами.              Маркус Флинт.              — Мисс Грейнджер, — протянул он. — Мы так рады.              Прикрываясь напущенной галантностью, каждый человек за столом поднялся на ноги, все взгляды по-прежнему были устремлены на неё. Грейнджер узнала Забини, Нотта и Гойла. Адриан Пьюси стоял справа от Флинта, а Монтегю — слева от него. Трёх парней в центре стола она не смогла узнать. А вдоль стен стояли девять девушек в колье.              Одна из них — Сьюзен Боунс — подняла взгляд и посмотрела на неё, но потом побледнела и опустила голову. Остальные смотрели в пол. Пенелопа Кристал стояла за креслом Маркуса Флинта. Мортенсен, которую она помнила из камеры Министерства, стояла позади Пьюси. Гермионе показалось, что она узнала ещё одну или двух однокурсниц, но остальные девушки были ей незнакомы.              — Извините, что заставил вас ждать, господа, — сказал Драко, выходя вперёд, чтобы пожать руку Флинту. — Министр Греции заинтересовалась моим лотом.              Гермиона ждала в дверях, ожидая дальнейших указаний, пока Драко приветствовал своих друзей.              Девушка с рыжевато-светлыми волосами внимательно разглядывала её из другого конца комнаты, и такой наглый интерес заставил Гермиону смущённо отвести взгляд. Она могла только представить, что они думают о ней. Привилегированный лот.              Посмотрев на стол, Грейнджер увидела несколько бутылок вина, некоторые из них уже были наполовину выпиты. В центре стола лежал зажаренный поросёнок с яблоком во рту, выглядевший так, словно он тоже в этом мире занимал место на неправильной стороне.              Грегори Гойл не сводил глаз с её ног с того самого момента, как она вошла. Грейнджер почувствовала, как неприятное ощущение в желудке уменьшилось, когда Драко провёл её к другой части стола, чтобы занять единственный пустой стул по центру напротив Флинта.              Драко сел, и разговоры снова стали расслабленными и шумными. Как только он занял место за столом, девять девушек подались вперёд и потянулись к бутылкам с вином. Она наблюдала, как они наливают красное вино в бокал сидящего перед ними парня. Несколько глаз уставились на Гермиону, пока она разглядывала их, ничего не делая. Они здесь играют роль прислуги, пока парни развлекались? Даже несмотря на то, что все десять парней в полной мере умели пользоваться своими палочками?              — Давай, Грейнджер, — поддразнил Драко. — Не отставай.              Шагнув вперёд на дрожащих ногах, Гермиона обошла Драко и взяла графин с вином, стоявший рядом с его бокалом, и наполнила его. Девушки отошли назад, сливаясь с обоями, и Грейнджер быстро последовала их примеру. Прислонившись к подоконнику позади себя, она выдохнула и прижалась спиной к прохладному стеклу.              Драко поднял свой бокал.              — За власть Тёмного Лорда, и пусть он правит вечно.              Парни хором подхватили его тост, и Грейнджер краем глаза заметила, как дрогнули губы Пенелопы Кристал.              Гермиону окружили громкие голоса и звон бокалов, но она попыталась уловить хоть какие-то обрывки разговоров.              — Касс, что твой отец сказал о…              — …слышали об инциденте в Бастилии?              — Что я тебе говорил! Нужно было взять два крыла златоглазки, а не три.              — Думаешь, в этом году они ещё будут играть? Я пропустил последний Чемпионат мира.              Гермиона пошатнулась, отчаянно пытаясь понять, на чём ей следует сосредоточиться. На каком из разговоров? Грейнджер не могла следить за всеми сразу. Или вовсе стоит обратить внимание на то, что крылось в тишине, во взглядах и усмешках? Она посмотрела на другие лоты в поисках подсказок, но девушки неподвижно смотрели в пол. Кроме той рыжеватой блондинки, которая выглядела более внимательной, чем остальные. На что она смотрела?              Маркус Флинт продолжал ухмыляться всё это время, глядя на Гермиону.              — Малфой, — позвал Флинт через стол, и комната погрузилась в тишину. — Драконья оспа? — он жестом указал на Гермиону своей столовой ложкой.              — Оказалось, нет. Но выглядела она отвратительно. У неё были язвы по всему телу, — Драко поморщился и, обернувшись через плечо, посмотрел на неё. — Ты устала? Не можешь стоять прямо?              Все взгляды обратились на неё. И Гермиона поняла, что каждая девушка стояла прямо во весь рост, ожидая, когда к ней обратятся. Грейнджер оттолкнулась от подоконника.              — Нет, сэр.              По комнате пронеслись весёлые смешки, и Гермиона вспомнила фразу Малфоя.              «Будь послушной, но не сломленной».              — Я просто не привыкла носить каблуки, сэр.              Все в комнате затаили дыхание, после чего начали смеяться. Малфой посмотрел на Гермиону, сверкнув глазами.              — С ней не соскучишься, верно?              — Налей ей бокал вина!              — Ты собираешься нажаловаться на нас директору, Грейнджер?              — Вот что я тебе скажу, Грейнджер, — сказал Блейз Забини с ухмылкой. — Ты можешь снять туфли, если Драко позволит тебе сидеть у меня на коленях до конца ночи.              Парни загудели, а Блейз подмигнул ей. Драко прочистил горло и нахмурился.              — Она не станет это делать, — сказал он, и смех утих, хотя Блейз всё ещё прятал улыбку за бокалом.              — Мерлиновы яйца, Малфой, — пробормотал Тео Нотт. — Зачем ты вообще привел её? — он посмотрел на Гермиону и усмехнулся. — О, как низко пали сильнейшие. Я так ждал, что Грейнджер станет старостой школы на последнем курсе. — Этот намёк подействовал на неё, как ушат ледяной воды. — Мы должны дать ей шанс заслужить свой титул.              Монтегю фыркнул, а пальцы Флинта закружили по краю бокала.              — Действительно, какая жалость, Тео, — спокойно ответил Драко. — Я слышал, что ты был кандидатом на пост второго старосты. Вы могли бы прекрасно разделить обязанности.              Блейз, подавившись вином, засмеялся в рукав. Флинт и Пьюси пьяно хихикали. Тео посмотрел на Драко.              — Какого хрена ты…              Драко внезапно встал, прервав его.              — Пьюси? Будь добр, — он кивнул на поросёнка в центре стола. — Я умираю с голоду.              Ухмыляясь, Адриан Пьюси встал и достал разделочный нож. Гермиона слушала болтовню парней, пока каждая девушка подходила к Пьюси, чтобы взять тарелку для своего пленителя. Сьюзен Боунс принесла Гойлу две порции, и он поблагодарил её, ущипнув за сосок через тонкое платье. Когда подошла её очередь, Гермиона обошла стол и направилась к Пьюси. Она чувствовала, что парень наблюдает за ней, пока продолжался разговор, скользя взглядом по её фигуре.              — Она выглядит изнеженной, Малфой, — сказал Пьюси, вертя свой нож, и сердце Гермионы учащённо забилось, когда он начал крутить лезвие большим пальцем. — Ты вообще с ней развлекаешься?              Парни рассмеялись. Грейнджер посмотрела на Мортенсен, которая стояла за стулом Пьюси и чистила для него апельсин, при этом её взгляд был прикован к ножу в его руках.              — Тебе известно, сколько я за неё заплатил, Адриан, — протянул Драко. — Конечно, я купаю её в ванне с молоком и лавандой каждый вечер.              Флинт рассмеялся, а Пьюси продолжил разглядывать её. Гермиона медленно вдохнула, пытаясь обдумать, как ей следует реагировать. Это была правда, она на самом деле хорошо выглядела. В последнее время она также мало бывала на солнце, и все веснушки, которые появились за год скитаний с мальчиками, наконец исчезли.              Перед Гермионой пронеслось быстрое, словно молния, движение, и вот Пьюси уже стоит рядом с ней на расстоянии одного вдоха, приставляя нож между её кожей и лямкой платья. Он притянул её к себе.              — Она грязнокровка, Драко. В её обязанность входит только смирно лежать на спине, — он оскалился, и его горячее дыхание коснулось её лица. — Кроме того, я обычно потом их исцеляю.              Гермиона замерла в ужасе, когда Пьюси перерезал лямку, её сердце бешено забилось, а глаза расширились от того, что платье с одной стороны сползало вниз по груди.              Внезапно нож, отодвинувшись от её кожи, прокрутился в воздухе и вонзился в стену, а Пьюси отлетел назад. Лямка её платья восстановилась, и, повернувшись, Гермиона увидела Драко, который засовывал свою палочку обратно в карман. В его глазах кипела ярость, которую он старался скрыть за холодной маской.              — Я не пойму, сколько ещё раз мне нужно это повторить? — прошипел он, и все затаили дыхание. — Эта грязнокровка — моя. Её рот, пизда, всё её тело — мои, — Драко процедил эти слова сквозь зубы, встречаясь взглядом с каждым человеком за столом, прежде чем продолжить: — Никто не прикоснётся к ней ни при каких обстоятельствах. Я купил её, и только я делаю с ней всё, что пожелаю.              Кожу Гермионы покалывало в местах, где совсем недавно нож Пьюси касался её. Поверхностно дыша, Грейнджер наблюдала, как Драко неподвижно смотрел на всех, словно статуя, пока не убедился, что его услышали.              — А теперь принеси мне грёбаную тарелку. Я сказал, что голоден.              Последовал ворчливый вздох, и вот уже Пьюси положил в тарелку еду и протянул Гермионе. Она на ватных ногах вернулась к столу, и Драко занял своё место, когда она поставила перед ним тарелку. Прежде чем Гермиона успела отойти к подоконнику, Малфой обхватил рукой её за талию и притянул к себе. Она изо всех сил старалась не пискнуть, когда неуклюже приземлилась на его бёдра. Малфой прижал руку к её животу, чтобы удержать рядом, и затем взял вилку, искусно орудуя ею.              — Итак, что ты говорил о «Пушках Педдл», Уоррингтон?              Атмосфера в комнате всё ещё была напряжённой, парни за столом пытались вернуться к дружеской беседе, и Гермиона жалела, что не может открыть окно. Тепло от груди и бёдер Драко, ощущение того, как его грудь касается её, когда он говорит, дуновение горячего воздуха на её шее, когда он смеётся, были неизбежны. Она пыталась сосредоточиться и прислушаться к рассказам об обстановке в стране и мире, но её отвлекала твёрдая и тёплая рука Драко на животе. Грейнджер попыталась отодвинуться от него, чтобы устроиться поудобнее, но его рука переместилась выше к её рёбрам, удерживая её и не давая повернуться.              Остальные девушки стояли вдоль стены, иногда выходя вперёд, чтобы наполнять пустые бокалы. Через десять минут после возобновления разговора Пенелопа Кристал шагнула к столу и потянулась за вином для Флинта. Он плавно поймал её за запястье и притянул к себе на колени, и она дёрнулась, когда Флинт откинул её белокурые волосы в сторону.              Гермиона почувствовала, как чувство вины закипало внутри, когда Гойл усадил Сьюзен Боунс к себе на колени. Она задавалась вопросом, положили ли они с Драко начало этой тенденции, или девушки обычно усаживались к парням на колени после ужина. Тео Нотт был первым, кто предложил своему лоту откусить кусочек сыра. И когда девушка улыбнулась ему в знак благодарности, Гермиона подумала, не была ли это просто вторая часть вечера. Когда рабыни ели объедки со столов своих хозяев.              Две девушки начали убирать тарелки, а Гермиона наблюдала, как столовые приборы исчезли, когда их отнесли в буфет. И здесь присутствовала эльфийская магия. Но её удивила уборка тарелок магловским способом, к которой не прибегала ни одна волшебная семья. Когда одна из девушек потянулась к тарелке Монтегю, тот резко ткнул в кусок мяса вилкой, а затем демонстративно закинул его в рот. Эта показательная власть ошеломила Гермиону.              По шумным разговорам за столом она узнала трёх других парней — Кассиуса Уоррингтона, Терренса Хиггса и Майлза Блетчли. Кольца на их пальцах подсказали Гермионе, что они играли в квиддич в команде Слизерина. Хиггс, казалось, был меньше всех увлечён вечером, едва наслаждаясь обществом блондинки, которая опустилась ему на колени.              Девушки начали тянуться за сыром и фруктами, по мере того как парни напивались всё больше, некоторые из них улыбались и делали вид, что им нравится происходящее. Гермиона улавливала обрывки разговоров: что-то о тёте Пьюси в Ливерпуле, о втором доме Блетчли в Германии, о травме Нотта в прошлом месяце. Но ничего полезного или важного для Гермионы озвучено не было.              Драко ограничился одним бокалом вина, но она наблюдала, как другие девушки постоянно подливали напиток из графинов в бокалы своих парней. Гермиона сложила руки на коленях и склонила голову, осознав, что, оглядывая сидящих за столом, она всегда ловила взгляд одного из них.              — Драко, — позвал Флинт через стол, его щёки раскраснелись от вина, а пальцы играли с волосами Пенелопы. — Поскольку мы не сможем попробовать, расскажи нам немного о Грейнджер. Она такая же пылкая в спальне?              Раздалось несколько смешков, затем за столом воцарилась тишина. Кончики пальцев Драко дрогнули на рёбрах Гермионы. Она почувствовала, что Малфой стиснул её кожу, когда медленно выдохнула, и услышала, как он сглотнул.              — Что именно ты хочешь узнать? — Драко поднял свой бокал с вином и осушил его. Гермиона почувствовала биение своего сердца в кончиках пальцев, которыми сжимала бокал с шампанским.              — Она такая же дерзкая в постели?              Парни рассмеялись, и Гермиона подняла голову, чтобы увидеть, как они смотрят на неё, ожидая грязных подробностей. Грейнджер снова моргнула, её щеки покраснели.              — Вначале была, — наконец ответил Драко, поглаживая её по спине. — Теперь она знает, как расслабиться, чтобы избежать наказания.              Она почувствовала дрожь в районе лопаток, распространяющуюся по всему телу.              — Как тебе её дырка? — спросил Монтегю, сдерживая ухмылку.              — Восхитительная.              Вдруг стало так тихо, и Гермиона подумала, что, возможно, Драко сказал что-то не то. Потому что это не было так… это не было бы чем-то, что он… что они…              — Ты позволяешь ей кончать? — спросил Гойл, нахмурившись.              — И не один раз, — ответил Малфой так, будто его спрашивают о погоде. — Конечно, не сразу. А если она плохо себя ведёт, я не забочусь об этом.              Гермиона подняла голову и поймала взгляд одной девушки, прежде чем та стыдливо опустила голову, как будто Гермиона только что открыла свой собственный секрет. Возможно, для других парней доводить партнёрш до оргазма было не самым обыденным делом.              — С зельем или без? — с сомнением спросил один из парней.              Взгляд Грейнджер метнулся к Пенелопе. Зелье — то самое, которое Маркус Флинт дал Пэнси и Пенелопе. До сегодняшнего вечера Гермиона лишь догадывалась о его действии. Теперь она поняла.              — Без, — усмехнулся Драко. — Гораздо приятнее без него, без обид, Маркус. Чтобы они стонали и умоляли об этом сами, ты не находишь? — Драко убрал руку с её талии и потянулся к пряди волос, слегка покручивая её. — А эти звуки, которые она издаёт… — произнёс он. Гермиона чувствовала его дыхание на своей щеке. Грейнджер боялась сделать вдох, стараясь не пропустить то, что Драко скажет дальше. — Когда она уже близко, я представляю, что мы снова в школе, и она жаждет скорее выкрикнуть правильный ответ. Не может удержаться, не может закрыть рот. — Гермиона уставилась на скатерть, пытаясь выровнять дыхание. Внутри неё всё сжалось, когда пальцы Драко запутались в волосах за её ухом, наклоняя её лицо к себе. — Я предпочитаю трахать её, когда она мокрая и ненавидит себя за это.              Гермиона не сводила взгляд с его рубашки, не в силах посмотреть ему в глаза. Это всего лишь игра, сказала она себе. Малфой не имел в виду ничего такого. Драко громко сглотнул, на его шее появились розовые пятна. Видимо, вино возымело свой эффект.              Он хорошо сыграл свою роль. Только когда Забини заговорил, Гермиона поняла, что до этого они сидели в оглушительной тишине.              — Должен признаться, я тоже так думаю, — сказал Блейз так, как будто вежливо менял тему разговора с чего-то особенно неприятного. — Сам никогда не использовал секс в качестве наказания. Но, — он кивнул в сторону Флинта, — однажды я оценю это зелье, — Забини поднял свой бокал. — За изобретательность Маркуса.              Все парни подняли бокалы, и Флинт усмехнулся.              — На следующей неделе у меня будет свежая партия, — он ухмыльнулся Драко и продолжил: — Для меня будет честью, если мисс Грейнджер оценит пробу. За мой счёт, разумеется.              Возникла напряжённая пауза. Все уставились на Гермиону, некоторые смотрели на Драко и Флинта. Малфой наклонил голову, и Грейнджер почувствовала, как он вздохнул, прежде чем ответить.              — Ты слишком добр.              Маркус Флинт подмигнул ему и осушил бокал вина.              — Я считаю, что, выпив зелье, они становятся более сговорчивыми для следующего раза, — сказал один парень, и другой согласился с ним.              Гермиона слушала, как парни рассказывали истории о девушках, сидящих сейчас с ними или о других, как будто находились в раздевалке Слизерина. Смех снова заполнил комнату. Монтегю рассказал особенно неприятную историю о девушке, с которой он был в Хогвартсе, и, грубо имитируя, так толкнул бедняжку, сидящую на нём, что та уронила свой бокал с шампанским.              Гермиона попыталась сосредоточиться на девушках, возможных выходах из комнаты, острых столовых приборах — на чём угодно, только не на ужасающей демонстрации мужественности и пошлости. Или на том, как рука Драко задержалась в её кудрях, нежно переплетая и скручивая их. Уоррингтон начал проводить руками по бёдрам и животу своей девушки, и Гермиона увидела, как задралось её платье, обнажая трусики. Одна из девушек, разносившая фрукты и сладости, скромно улыбалась каждый раз, когда руки парней хлопали её по ягодицам или скользили по бедру. Маркус Флинт облизывал шею Пенелопы в перерывах между разговорами со своими дружками, а Сьюзен Боунс выглядела так, словно её вот-вот стошнит, когда Гойл развернул её ближе к себе.              Грейнджер ощутила привкус желчи во рту. Если такое происходило на людях, то она даже представить себе не могла, что творится между ними наедине. Даже медленное поглаживание Драко большим пальцем её уха не могло отвлечь от тревоги в груди.              Парни говорили друг с другом всё громче и громче. Драко засмеялся, когда Нотт пошутил и что-то выкрикнул Пьюси, предложившему Флинту выпить остатки из его бутылки, когда Блейз пошёл за добавкой выпивки. Когда Гермиона проследила за Блейзом, то наткнулась взглядом на Гойла, который давил руками на плечи Сьюзен и в конце концов опустил её под стол.              Гермиона ахнула, захлёбываясь воздухом. Никто в комнате и глазом не моргнул. Снова посмотрев на них, она заметила, как дрожащими пальцами Сьюзен расстёгивала брюки Гойла, её лицо было бледным, но смиренным.              Гермионе не хватало воздуха. Такова теперь была их судьба — превратиться в шлюх на вечеринке чистокровных, подавать им еду и вино, улыбаться, пока их лапали и насиловали. Её глаза защипало от слёз. Теперь она понимала, почему Джинни не могла «достойно себя вести», несмотря на то, чего ей это будет стоить.              Драко переместил руку на её шею, по всей видимости, ощутив напряжение в теле Гермионы и изменение дыхания. Отвращение и чувство вины потекли по венам Гермионы, как яд. Ей было противно думать, что она чувствовала себя в безопасности с ним, в то время как остальные девушки были вовлечены в такую участь.              Она почувствовала, как Малфой замер в тот момент, когда понял, что именно её встревожило.              — Ты серьёзно, Гойл? — прошипел Драко, прорываясь сквозь шум и смех. Гермиона подпрыгнула от звука его голоса, раздавшегося у её уха. — Не за обеденным же столом.              Несколько парней захихикали, когда к ним пришло осознание, и наклонились под стол, чтобы посмотреть.              — Захотел десерт, — пробормотал Гойл, наклонив голову. Он закатил глаза, сжимая бокал с вином в руке.              — Ты знаешь, что для этого есть другая комната, Грег, — неодобрительно протянул Флинт.              Свободная рука Гойла потянулась вниз, схватив Сьюзен за волосы.              — Я уже почти закончил.              Гермиона подавила подступающую панику, обволакивающую её. Она всё ещё не могла дышать. Даже когда Драко погладил рукой её шею, призывая успокоиться, она не могла заглушить звуки того, как Сьюзен хрипела и задыхалась.              — Интересно, Боунс делает это так же хорошо, как и Уизли?              Глаз Гермионы дёрнулся, а дыхание обожгло лёгкие.              — Именно эти губы я хотел бы почувствовать на своём члене, — продолжал Монтегю. — Хотел бы, чтобы Эйвери дал мне возможность поиграться с ней, когда закончил…              Бокал, который держал Гойл, разбился — хрустальные осколки рассыпались по обеденному столу. Фрукты и сыр взорвались и разлетелись в разные стороны. Парни поднялись, а Гермиона ощутила напряжение в груди, пока Драко прижимал её к себе, выхватив другой рукой палочку.              Гойл с изумлением смотрел на свою руку, согнув окровавленные пальцы, в которые впились куски стекла. Сьюзен выползла из-под стола.              Гермиона глубоко вздохнула.              У неё был выброс магии.              Драко потрясённо смотрел на Гермиону сверху вниз, задев своим подбородком её нос, и усадил её прямо, ослабив хватку.              Маркус Флинт первым начал смеяться.              — Мерлин, Гойл! Не слишком радуйся!              Пьюси и Монтегю присоединились к нему, толкая Гойла и порицая его за то, что он так сильно сжал свой бокал, что тот разбился.              — Можно подумать, ему никогда раньше не отсасывали!              — Это тебе за то, что ты слишком рано начал веселиться.              Гойл улыбнулся, поправляя брюки, принимая на себя всю ответственность. Блейз вошёл с полными руками бутылок и рассмеялся, глядя на эту сцену.              — Дамы. На четвереньки, — сказал Флинт с самодовольной ухмылкой, повернувшись к девушкам.              Пальцы Драко дёрнулись на её талии, и он сердито посмотрел на Маркуса.              — Я хочу, чтобы каждый осколок стекла был поднят, каждый кусочек еды собран и каждый ботинок поцелован, — сказал Флинт, ухмыляясь Драко. Несколько девушек уже опустились на колени, собирая стекло.              Гермиона пыталась успокоить своё колотящееся сердце. Терять контроль над собой после того, что она только что сделала, было слишком опасно. Она отогнала все мысли о Джинни и убрала их в дальний угол ментального книжного шкафа. Когда она встала, чтобы начать приводить комнату в порядок, Драко остановил её, схватив за запястье.              — Думаешь, твоя грязнокровка слишком хороша, чтобы заниматься уборкой, Драко?              — Вообще-то, да. Шестьдесят пять тысяч галлеонов не ползают по полу.              Гермиона смотрела куда-то между ними. Все остальные девушки опустились на колени и начали убираться, в то время как парни наблюдали за ними, а затем снова начали пить.              — Она просто грязнокровка, — медленно произнёс Флинт, ухмылка появилась на его лице, обнажив новые ровные зубы. — Правда, Драко?              В его голосе прозвучал вызов, и Драко пристально посмотрел на него. Гермиона наблюдала, как Блейз с лёгкостью откупорил бутылку шампанского, с безразличием наблюдая за Флинтом и Драко.              Малфой отпустил её запястье. Грейнджер быстро опустилась на колени, радуясь тому, что впервые за несколько часов на неё не направлено всё внимание. Она поползла вперёд, чувствуя, как стекло впивалось в ладони и колени, и наслаждалась этой болью. Она должна была быть сильной — ради Джинни и Рона. Ради Гарри. Ради всех, кто переживал ужасы и сражался в битвах, о которых Гермиона могла только представлять.              Пока она собирала кусочки сыра, хлеба и осколки стекла, Грейнджер снова услышала смех, который пошатнул её решимость. Слёзы скопились в уголках глаз, и она, едва сдерживая их, подавила рыдания.              Её рука наткнулась на другую под столом. Она подняла голову и увидела, что девять девушек смотрят на неё усталыми глазами, держась за руки. У неё перехватило дыхание, когда блондинка схватила её ладонь. Едва сердце Гермионы отбило несколько ударов, как все снова продолжили движение, собирая еду и вытаскивая стекло из колен.              Эти девушки выжили за последние два месяца и будут выживать дальше. Она могла пережить одну ночь и хотя бы часть этого ужаса. Закупорив пробку на переполненной эмоциями бутылке, Гермиона поднялась на ноги и встала рядом со стулом Драко. Она сосредоточилась на ментальном шкафе и представила, как страницы заполнялись образами этого вечера. Она закрывала книги и задвигала на дальнюю забытую пыльную полку.              Прошло немного времени, прежде чем Флинт встал со стула.              — Перейдём в комнату отдыха, господа?              Пьюси и Монтегю быстро поднялись со своих мест, взяв девушек за талию. Гойл вскочил с места, прижавшись к плечу Сьюзен.              Гермиона вспомнила слова Флинта, сказанные ранее. Для этого есть другая комната. То, что Гойл сделал со Сьюзен, было приемлемо в другой комнате.              Конечно, Драко не повёл бы её туда. Другая комната явно была предназначена для гораздо большего, чем «незначительный контакт».              Её сердце снова начало вырываться из груди, и Гермиона вдохнула, представив озеро со спокойной водой.              Один за другим парни постепенно выводили своих девушек из комнаты. Драко остался в стороне, не торопясь допивать второй бокал вина. Облегчение начало просачиваться в вены Гермионы. Малфой тянул время, чтобы они могли легко уйти. Она молча стояла рядом с ним, устремив взгляд в пол, пока Забини что-то бормотал своей девушке, проходя мимо.              — Драко. — Гермиона подняла взгляд и увидела, что Флинт остановился в дверях с Пьюси, Пенелопа и Мортенсен стояли позади них. — Ты, конечно, присоединишься?              У Гермионы перехватило дыхание.              — Боюсь, что нет. Сегодня вечером у меня важный разговор с отцом, — сказал Драко, проведя рукой по волосам.              Он скользнул ладонью к её спине, готовясь уйти.              — Я знал, что он не пойдёт с нами, — прошептал Пьюси на ухо Флинту.              — Ну же, Драко! — Флинт сделал резкий жест рукой. — Я уже выиграл десять галлеонов у Монтегю. Он поспорил, что ты никогда не приведёшь её даже на ужин, — он улыбнулся и указал большим пальцем на Пьюси. — А этот считает, что мы не увидим её в комнате отдыха.              То, как они ухмылялись, то, как фраза «комната отдыха» сорвалась с языка Флинта, заставило Гермиону поёжиться. Драко заставил себя улыбнуться и покрутил кольцо на большом пальце.              — Возможно, в другой раз.              Флинт подошёл к ним.              — И во сколько вы должны связаться? — его тон был обманчиво непринуждённым.              Возникла короткая пауза, и Гермиона подумала, не пытается ли Драко определить время.              — В половине первого. Так что мы…              — Времени ещё достаточно! — Флинт похлопал Драко по плечу, как будто дело сделано. — Просто небольшая экскурсия, — он пробежался взглядом по груди и плечам Гермионы. — Я хочу посмотреть, что Золотая девочка думает о нашем маленьком клубе.              Рука Драко крепче стиснула спину Гермионы, посылая дрожь вверх по позвоночнику.              — Полагаю, у нас есть двадцать минут.              — Двадцати минут достаточно, — сказал Пьюси, подмигнув ей. Из его груди вырвался смешок, когда он потащил Мортенсен за дверь. Драко легко толкнул Гермиону в спину, и она двинулась вперёд.              Грейнджер запоминала путь, спускаясь по лестнице и стараясь подавить нарастающую панику в груди. Харпер следовал за ней и Драко, пока они шли в ногу с Флинтом и Пенелопой. Флинт положил руку на ягодицы девушки, пока разговаривал с Драко о его недавней поездке в Бразилию. Они проследовали обратно через зал мимо нескольких человек, которые всё ещё толпились в углах, ведя тихие разговоры с бокалами в руках.              Пройдя через ещё одну дверь, Гермиона услышала низкий гул бас-барабана и ритмичную, громкую музыку. Пока они стояли, она закрыла глаза, собирая то, что осталось от её самоконтроля. Представьте озеро со спокойной водой.              Шторы раздвинулись, и появилась Шарлотта с подносом, заставленным шампанским и скотчем.              — Джентльмены, — приветствовала она с широкой улыбкой. Её губы всё ещё были неистово красными, а волосы по-прежнему спадали идеальными волнами. Вероятно, на ней использовались чары гламура.              Флинт взял стакан скотча с подноса.              — Шарлотта, дорогая, — промурлыкал он, — ты выглядишь восхитительно. Когда же ты, наконец, заглянешь ко мне домой? — Флинт надул губы и погладил её по руке.              — Лесть далеко тебя заведёт, Маркус, — Шарлотта подмигнула ему и повернулась, чтобы предложить напитки Драко. — И ты знаешь, что Кэрроу этого не позволят.              Гермиона уставилась на неё, запоминая всё услышанное, пока Драко вручал ей в руки ещё один бокал шампанского. Кэрроу были замешаны в этом, и они отвечали за обслуживающих девушек. Её взгляд упал на серебряное колье Шарлотты, когда та захлопала ресницами, глядя то на Драко, то на Блейза.              Музыка зазвучала громче, когда они наконец прошли сквозь занавески и вошли в большую комнату с тёмно-синими стенами и мебелью из тёмного дерева. Десятки диванов и кресел, стоящих друг напротив друга в интимных зонах отдыха, тянулись по всему помещению. Слабый свет свечей освещал густые клубы дыма. Гермиона удивлённо разглядывала комнату.              Мужчины и парни сидели на диванах с девушками на коленях. Девушки в серебряных колье ходили с хрустальными бокалами коктейлей и закусками, каблуки у них были выше, а платья ещё короче, чем у Гермионы. Слева от них распахнулась дверь, и Грейнджер вздрогнула, увидев выходящего мужчину, который застёгивал брюки. Прежде чем Драко подтолкнул её вперёд, она заглянула через проём в маленькую комнату и увидела девушку, стоящую рядом с креслом и поправляющую платье с неестественной улыбкой.              Сглотнув подступающую желчь в горле, Грейнджер попыталась рассмотреть каждый угол. Справа находился игорный стол, за которым собрались несколько мужчин, а сопровождавшие девушки подбадривали их. Во главе стоял Нотт-старший и бросал кости. Рядом с ним справа была длинноногая блондинка. Гермиона тут же резко отвернулась, боясь поймать его взгляд.              На одном из диванов, ей показалось, она увидела мирно спящего мужчину, но потом поняла, что его голова была откинута назад в блаженстве, а между его ног сидела девушка и доставляла ему удовольствие. Гермиона быстро отвела взгляд, горло снова обожгло, но она словно открыла ящик Пандоры. Куда ни посмотрев, везде она замечала других мужчин в похожих позах — вот так просто, на виду у всех.              Светловолосая девушка в одних трусиках и бюстгальтере прошла перед ними, ведя пожилого мужчину к дверям слева. Он уже расстёгивал пуговицы рубашки, следуя за ней в небольшую кабинку.              Это было похоже на бордель с элементами магловского стриптиз-клуба. Всё происходило либо в открытую, либо в укромных кабинках: видимо, это зависело от предпочтений мужчины. Гермиона увидела прыгающую на одном молодом человеке девушку. Покраснев, когда они проходили мимо этой пары, Грейнджер попыталась ощутить успокаивающее присутствие Драко рядом, но в её ушах эхом отдавались хриплые стоны девушки.              Флинт провёл их вглубь комнаты, и Драко рукой прижал Гермиону ближе к себе. Она знала, что Малфой сделал всё возможное, чтобы не приводить её сюда, в эту «комнату отдыха». Последние несколько недель они едва могли смотреть друг на друга, и оказаться здесь сегодня вечером было, наверное, последним, чего он хотел. Не было простого способа справиться с ситуацией. Они должны были просто пережить это.              Повернув за угол через большой арочный проём, они вошли в другую комнату, левая половина которой была заслонена отдельными кабинками. Ещё несколько дверей находились у самой дальней стены, а другая часть комнаты была заполнена бархатными диванами и креслами. По правую сторону горел камин, от которого по комнате распространялся дым, а над головой горела голубая сфера света, отбрасывая тени на присутствующих. Две девушки в серебряных колье танцевали в центре зала на платформе, похожей на сцену в клубе, а мужчины сидели и болтали в креслах напротив них.              Гермиона глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Кроме танцев, здесь не было ничего, на что бы она не насмотрелась в другой комнате.              Шарлотта пробиралась сквозь толпу с подносом, полным закусок и фруктов, за ней следовала другая девушка с напитками. Мужские руки проходились по их ягодицам и бёдрам, пока девушки обслуживали гостей. Шарлотта подмигивала каждому из них и улыбалась.              Они прошли мимо девушки с оливковой кожей, которую тащили в отдельную кабинку. Её глаза были красными, а по щекам текли слёзы. Гермиона моргнула и отвела взгляд. Где-то в глубине сознания раскинулось озеро. Чистое озеро, вода в котором была неподвижна и спокойна…              Вечеринка продолжалась, нарушая всю её сосредоточенность. Маркус опустился на диван напротив Тео и его спутницы и притянул Пенелопу к себе. Кристал выглядела так, словно наступил момент, которого она боялась всю ночь. Маркус обнял её за плечи и стал снова играть с её волосами.              Драко начал было вести Гермиону к другому дивану, но Флинт схватил за ручку большое кресло и подтащил его ближе, жестом предлагая Драко сесть. Малфой слегка улыбнулся и откинулся на подушки, подталкивая Гермиону сесть на спинку кресла, а не на его колени. Она не была уверена, что так будет лучше — ведь с этого места ей открывалось всё происходящее вокруг.              — Мисс Грейнджер, — промурлыкал Флинт, — вам нравится наша комната отдыха? Здесь есть всё, о чём вы мечтали, и даже больше? — он ухмылялся в свой бокал, не сводя с неё глаз.              Гермиона отвела взгляд и уставилась на свои колени, поджав губы. Она боялась открыть рот, словно гнев и желчь выплеснулись бы из неё волнами, если бы она это сделала.              — Я считаю, что они должны быть благодарными, — обратился Уоррингтон к Флинту с соседнего дивана, его лот сидела у него на коленях и целовала в шею.              — Быть благодарными? — Слова с презрением вырвались из неё прежде, чем Грейнджер смогла остановиться. Драко застыл. Сердцебиение Гермионы участилось на фоне нарастающего чувства паники.               Уоррингтон поднял на неё взгляд.              — Правильно, грязнокровка. Быть благодарными за то, что мы предоставили вам такой прекрасный зал. За то, что пригласили вас на ужин и налили вам шампанского.              Гермиона опустила взгляд в знак покорности, её сердце бешено колотилось.              — Все вы, маглы, одинаковые, — проворчал Пьюси. — Это в вашей истинной природе. Тебе не нужно больше отрицать это, Грейнджер, — он бросил на неё взгляд, и Гермиона почувствовала, как по коже поползли мурашки. — Посмотри, как им всем это нравится! — он повернулся и жестом указал на рабынь: двое танцующих девушек хихикали, другая застонала, навалившись на мужчину в кресле. А на другом диване Чжоу Чанг медленно целовала другую девушку, пока Мальсибер наблюдал за ними, трогая себя через брюки.              — Ну же, Грейнджер, — снова промурлыкал Флинт. — Не будь такой занудой, — он начал расстёгивать ремень, и Пенелопа отставила свой бокал с шампанским, с пустым выражением лица сползая на пол между его коленями. — Покажи Драко, как сильно ты его ценишь.              Гермиона отвела взгляд. Её дыхание перехватило, когда она увидела, что девушка Уоррингтона развернулась, чтобы устроиться на его коленях. Желудок сжался, и рвота подступила к горлу. Грейнджер проглотила её и уставилась на стену.              Драко положил руку ей на колено, давая молчаливое предупреждение не двигаться.              — Я предпочитаю проверять, как сильно она меня ценит, наедине. Кроме того, я бы не хотел отвлекать ваших птичек размером своего члена.              Гермиона услышала, как рассмеялся Флинт. Его дыхание было прерывистым от возбуждения, вызванного тем, чем Пенелопа занималась ниже его пояса.              Она смотрела, как Шарлотта предлагала фрукты тем парням, которые в данный момент не принуждали к оральному сексу своих рабынь.              Грейнджер чувствовала запах сигарного дыма и слышала звуки смеха, звона бокалов, вздохов и стонов.              Пьюси сказал, что это её магловская истинная природа.              Драко шепнул ей, что они скоро уйдут. Гермиона медленно моргнула, глядя на ковёр, остановив взгляд на ногах брюнетки, которую она едва знала. Все эти девушки ублажали чистокровных парней, считающих, что они должны быть благодарны им за предоставленную возможность находиться здесь.              В поле её зрения попала пара туфель цвета шампанского на загорелых стройных ногах. Шарлотта с подносом предложила Драко выпить, но он отказался, сказав, что они скоро уходят.              Гермиона едва слышала их, слегка покачиваясь на подлокотнике кресла. Непреодолимая усталость давила ей на веки.              — Мисс Грейнджер?              Гермиона подняла голову и увидела, что Шарлотта всё ещё стояла рядом с ней. Грейнджер моргнула, и её зрение прояснилось. Она нахмурилась, смущённая тем, что к ней обратились напрямую.              — Что-нибудь желаете? — медленно моргнув своими длинными ресницами, сказала Шарлотта, протягивая Гермионе тарелку с фруктами. — Может быть, виноград?              Гермиона опустила взгляд и увидела гроздь крупного бордового винограда, который был символом другой жизни. Той, которая когда-то что-то значила.              Её сознание прояснилось, как после удара. Гермиона подняла голову, широко раскрыв глаза. Шарлотта сорвала одну виноградинку и протянула ей с мягкой улыбкой.              Взяв виноград, Грейнджер быстро спрятала его в руке, словно украденное сокровище. Её сердце бешено заколотилось о рёбра, когда она вспомнила, как её дрожащие пальцы писали виноградинами на полу Министерства, когда она не могла выразить слова вслух.              Гермиона снова попыталась найти взглядом Шарлотту, но та уже ушла.              В другом конце комнаты Чжоу Чанг впервые прямо посмотрела на неё. Её руки обвились вокруг плеч Мальсибера, который целовал её ключицы. Чжоу закинула в рот крупную спелую виноградину, а её глаза горели огнём революции.