Аукцион

      Каждый шаг на пути к лаборатории эхом отдавался от камней, и, казалось, будто за Гермионой по пятам бежала дюжина человек, пока она неслась вниз по извилистой лестнице.       На самом деле с ней в коридоре находился только один человек. Драко двигался медленно, но каждый раз, когда Грейнджер останавливалась, чтобы оглянуться на него, он был в трёх шагах позади, будто привязанный верёвкой к запястью. Рука Малфоя скользила по стене, а взгляд был устремлён в одну точку над головой Гермионы.       Как только он спустился, Грейнджер ускорила шаг до бега, направляясь по заученному маршруту, и распахнула дверь в лабораторию. Она едва перевела дух и, подлетев к полкам, начала швырять банки на лабораторный стол и срывать листья с растений.       Гермиона прокручивала в голове рецепт предыдущего зелья похоти, пытаясь вспомнить ингредиенты. Лирный корень, ветвь волшебной рябины и… Её взгляд устремился на дверь. Драко, согнувшись, держался за раму, всё его тело было напряжено.       — Драко, как ты себя чувствуешь? Какие симптомы? — спросила Грейнджер, ощущая на шее покалывание.       Он стоял неподвижно, засунув руки в карманы. Его взгляд был прикован к одной из свечей на каменной стене.       — Симптомы… — повторил он.       Гермиона медленно кивнула, рассматривая его: пот выступил на висках и стекал к воротнику чёрной рубашки. И хотя его глаза всё ещё были стеклянными, она не могла не заметить, как сильно Малфой сжимал челюсть, храня молчание.       — Хорошо, тогда я просто начну, — расправив плечи, Гермиона подошла к котлу и столкнулась с первой проблемой. Нужно как-то зажечь огонь…       Прежде чем она успела спросить, Драко медленно подошёл к ней и, аккуратно выпустив из бледных пальцев палочку, положил ту на стол. Резко вдохнув, он вернулся обратно к дверному проёму.       — Спасибо, — пробормотала Гермиона.       Грейнджер быстро разожгла огонь, чувствуя бурление магии в венах, и, наполнив котёл, заколдовала ложку, чтобы та перемешивала содержимое по часовой стрелке. Гермиона принялась за работу, собирая инструменты и ингредиенты, проверяя цвет и текстуру, пока смесь пузырилась. Спустя несколько минут она взглянула на Драко и увидела, что он наблюдает за ней тёмными стеклянными глазами.       — Драко, — Гермиона откашлялась, — мне нужно знать, чем отличается это зелье. Что оно с тобой делает?       Она начала нарезать ветви волшебной рябины, чтобы не смотреть ему в глаза.       — Лихорадка, головокружение… — он резко замолчал.       Гермиона украдкой взглянула на него из-под опущенных ресниц и заметила, что Малфой смотрит на её губы. Она кусала их.       — И, очевидно, возбуждение, — пробормотала она, добавляя ветки в котёл. — Сильное возбуждение, которое усиливается при контакте с кожей.       — Это…       — Да? — подняв голову, спросила она, когда он не продолжил.       Драко пошевелился, тяжело опираясь на дверной косяк.       — Чем дольше это продолжается, тем хуже становится. — Его взгляд скользнул по телу Гермионы, и Драко крепко зажмурился. — Я не наблюдал подобного у других зелий раньше.       Кивнув, Грейнджер посмотрела на ингредиенты для зелий перед собой. Ей потребовалось двадцать минут, чтобы наскоро приготовить противоядие. И оставалось только надеяться, что оно сработает правильно. Сок бульбадокса и корни маргаритки — наиболее подходящие ингредиенты, чтобы нейтрализовать возрастающую интенсивность, но она не могла быть уверена без образца зелья.       Уже ничего не поделаешь. Ей оставалось только надеяться на лучшее.       Гермиона взмахнула палочкой и наколдовала стул возле дверного проёма.       — Присядь.       Жидкость в котле приобрела ярко-розовый цвет. Пробежавшись по списку ингредиентов в своей голове, Грейнджер задумалась, который из них придал зелью такой цвет.       — Когда ты варил противоядие для Пэнси, ты мешал по часовой стрелке одиннадцать раз? Или тринадцать раз против?       Консистенция стала однородной, а цвет сменился на бледно-розовый. Теперь уже ближе к истине… Гермиона взяла в руку лирный корень.       — Он не нужен.       Она резко подняла голову. Зажмурившись, Драко упирался спиной в дверной косяк, еле стоя на ногах.       — Что?       — Лирный корень полностью нейтрализует эффект яиц огневицы, — он судорожно вздохнул. — Используй кору ивы.       Её сердце бешено забилось, вызывая боль в грудной клетке. Кору ивы нужно добавлять при комнатной температуре, а её эффект проявлялся должным образом только в том случае, если её медленно и постепенно доводить до кипения. Значит, нужно ещё пятнадцать минут, как минимум. Собравшись с силами, Гермиона потушила пламя, призвала кору ивы и начала крошить её на маленькие кусочки размером с ноготь.       — Мне очень жаль, — приглушённо сказала она. — Я должна была начать с коры. Понадобится немного больше времени. Ты… Ты должен присесть.       Гермиона случайно взглянула на Драко, когда он неуклюже опустился на наколдованный ею стул. Его кожа казалась липкой и выглядела заметно покрасневшей, капля пота стекала по виску. Не в силах ни смотреть на него, ни стоять на месте, она начала убирать рабочее место, мечась по лаборатории и раскладывая вещи.       Через пять мучительных минут зелье, наконец, достаточно остыло. Она бросила в котёл кору ивы и зажгла огонь, прикусив щёку изнутри в ожидании.       Драко сидел тихо и неподвижно в течение следующих десяти минут, пока Гермиона следила за зельем, постоянно заглядывая в котёл, чтобы отрегулировать температуру. Если бы она не видела краем глаза, как вздымается и опускается его грудь, то подумала бы, что он потерял сознание.       — Как ты себя чувствуешь? — Ответа не последовало. Гермиона вытерла лоб и отмахнулась от дыма. — Я могу сварить тебе что-нибудь для концентрации.       — Помолчи, — выдавил он.       Гермиона уставилась на него. Драко мрачно посмотрел на неё, и она заметила, как с его висков капал пот.       — Твой голос… — добавил Малфой.       Он оторвал от неё взгляд. Гермиона кивнула, стараясь не обращать внимания на то, как он поправил брюки. Она продолжила добавлять касторовое масло в котёл по одной чайной ложке на каждые десять помешиваний.       — Перестань кусать губу, — прорычал Драко.       Грейнджер подпрыгнула от испуга.       — Прости, я не хотела…       — Сколько ещё? — застонал он, уронив голову на ладони.       — Осталось немного.       Драко сполз со стула и, встав на ноги, прижался спиной к прохладным камням. Он начал обмахиваться краем рубашки в попытке хоть немного освежиться, и его взгляд снова скользнул в сторону Грейнджер.       Её сердце дрогнуло. Гермиона чувствовала, как он рассматривал её руки, пока она работала, что заставляло её пальцы дрожать, а нож скользить в ладони.       Жидкость в котле стала тёмно-синей, как только она добавила измельчённые корни маргаритки. Консистенция была идеальной. Осталось подождать ещё пять минут, чтобы котёл закипел.       — Ты должна оглушить меня.       Гермиона резко подняла голову и заметила Драко, стоящего уже ближе к столу, но всё ещё прижимающегося к стене. Его взгляд метался от её шеи к груди.       Она нервно сглотнула возникший в горле ком.       — Осталось совсем немного.       — Оглуши меня.       Она снова сосредоточилась на зелье, судорожно вытирая лоб и пытаясь не обращать внимания на то, как его взгляд скользил по её фигуре.       — Не думаю, что тебя стоит оглушать в таком состоянии. Если ты будешь находиться в бессознательном…       — Тогда свяжи меня, — прорычал Драко.       Гермиона вздрогнула.       — Подожди всего четыре минуты… — Её голос дрогнул, когда она заметила, что Драко подошёл ещё ближе.       Выражение его лица помрачнело, когда их взгляды встретились, а на губах медленно растянулась кошачья ухмылка. Драко сделал шаг к ней, встав почти у стола, и Гермиона бросила короткий взгляд на его палочку, которая теперь лежала ближе к нему, чем к ней.       — Может быть, ты хочешь, чтобы я потерял контроль? — Малфой наклонился к ней. — Может быть, маленькая львица хочет, чтобы за ней бегали по всему поместью?       Гермиона замерла, не в силах оторваться от его потемневших глаз, когда Драко подался вперёд, упираясь ладонями в стол и выгнув плечи, словно хищник перед прыжком. Ей пришлось приложить усилия, чтобы заставить сердце биться не так быстро.       — Тебе определённо нравится дразнить. — Чёрный огонь в его глазах расцветал, расширяясь и затухая, как сверхновая звезда. — Ты хочешь, чтобы я сломался, Грейнджер? — он холодно и резко ухмыльнулся. — Думаю, теперь моя очередь играть.       — Драко…       — Давай, беги. Я дам тебе фору.       Гермиона не пошевелилась, хотя её сознание кричало, что нужно делать именно так, как он сказал, — бежать. Она не сдавалась, даже когда Драко наклонился ещё ближе. Её сердце так бешено колотилось о рёбра, что она слышала, как шумит кровь в ушах. Глубоко вздохнув и подняв подбородок, она посмотрела ему в глаза.       — Это говоришь не ты. Я знаю, кто ты, Драко. — Его глаза сверкнули, чёрный огонь в его зрачках дрожал. — Посмотри на меня.       Драко на секунду задержал дыхание, и пламя в его взгляде погасло. Он вздрогнул, будто его ударили. Сделав судорожный вдох, он попятился назад, пока не упёрся в стену спиной. Его широко распахнутые глаза были полны ужаса, и Драко, закрыв их руками, сполз на пол и согнулся пополам.       — Всё в порядке, — сказала Гермиона дрожащим голосом. — Ты будешь в порядке. Осталось три минуты, считай про себя.       Она схватила его палочку и установила таймер. Она медленно подошла к своей стороне стола, крепко стискивая в ладони древко.       Лёжа с закрытыми глазами, Драко тяжело вдохнул и хрипло выдохнул через рот. Он дрожал, его лицо побледнело, а воротник рубашки пропитался по́том. После секундного замешательства Гермиона всё же подошла ближе, чтобы осмотреть его. Воспользовавшись диагностическим заклинанием, она увидела, как оранжевый и тёмно-бордовый цвета озарили его грудь, а бёдра светились тревожным тёмно-зелёным. Яркие красные пятна вспыхивали в его мозгу. Помфри бы уже отправила Драко в больницу Святого Мунго, основываясь лишь на температуре и повышенном потоотделении.       Гермиона проверила таймер, пытаясь сосредоточиться, несмотря на растущую панику в груди. Осталось ещё две минуты.       Зелье стало густым, каким и должно было быть. Цвет сменился с тёмно-синего на небесно-голубой, а после и вовсе стал прозрачным…       Справа от неё раздался сильный удар, и Гермиона обернулась, обнаруживая, что Драко рухнул на пол, по всей видимости, пытаясь встать.       Её ноги понеслись к нему прежде, чем она успела опомниться…       Гермиона попятилась назад, наполнила пузырёк противоядием и побежала к Драко, молясь, чтобы всё было готово.       Его глаза двигались под закрытыми веками, а пальцы подёргивались. Грейнджер воспользовалась тканью своего платья для создания барьера между их кожей и, разжав его челюсть, влила противоядие в рот.       Драко закашлялся, и капли зелья попали ей на лицо.       Магия пронеслась сквозь её пальцы, когда Гермиона вскинула руку, призывая ещё один флакон. Секунду спустя в её ладони оказался новый пузырёк.       Драко трясло, его глаза судорожно закатывались.       — Драко! — она упёрлась коленями ему в грудь, чтобы он не шевелился, схватила за челюсть и влила новую порцию зелья в рот. Пришлось прикрыть ему губы ладонью, чтобы в этот раз он не упустил ни капли. Малфой сглотнул, и его тело начала бить дрожь.       Она взглянула на показатели диагностического заклинания, всё ещё парящего над его головой. Температура быстро падала, возвращаясь к норме. Гермиона не ожидала, что зелье подействует так быстро…       Снизу до неё донёсся стон. Она опустила взгляд ровно в тот момент, когда Драко накрыл её ладонь своей и прижался губами к запястью, целуя и посасывая его. Другая рука лежала на её колене и медленно скользила всё выше и выше…       Гермиона сдалась под напором его требовательного рта, когда вновь проверила диагностические данные и облегчённо выдохнула, увидев, что оранжевый и красный цвета сменились тёмно-зелёным. Она не могла точно сказать, было ли это результатом противоядия или контакта с её кожей.       — Гермиона.       Она посмотрела на него: Драко целовал её запястье, тихо бормоча её имя. Было приятно слышать своё имя из его уст, однако он всё ещё находился под действием зелья похоти.       Рука, скользнувшая под платье, достигла её бедра, и Малфой потянул Гермиону на себя, чтобы она оседлала его. Он всё ещё был напряжён, извиваясь под ней и продолжая языком ласкать её кожу.       Гермиона зажмурилась, заставляя себя сохранять спокойствие, когда он снова сладко и мучительно простонал её имя. Ничего похожего на отчаянные звуки у каминов. Если он сможет насытиться этим, возможно, у них будет достаточно времени, чтобы противоядие подействовало.       Если оно вообще сработает.       Драко потянул её за запястье. Гермиона, пискнув, упала на него всем телом. Его губы оказались на её прежде, чем она успела перевести дыхание.       — Ты нужна мне, — простонал он, когда наконец оторвался от неё.       Гермиона посмотрела ему в глаза: его больше не лихорадило, но он всё ещё не в себе.       — Я здесь, — прошептала она.       Что-то промелькнуло в его серых глазах, и он поцеловал её — глубоко и медленно. Его руки обвились вокруг её талии, одной ладонью он направлял её бёдра к своим. Притянув Гермиону ближе, он прижался к её промежности. Веки Грейнджер затрепетали, и она закрыла глаза, когда Драко снял её платье и начал блуждать руками по спине. Он нуждается в этом, — сказала она сама себе, когда их языки переплелись и когда Малфой нашёл застёжку бюстгальтера, ловким движением расстёгивая…       Гермиона распахнула глаза, приходя в себя. Её попытка сесть не увенчалась успехом, также как и убрать его руки. Драко так крепко обхватил её, что она только сильнее прижалась к нему промежностью.       — О чёрт! — он запрокинул голову назад, приоткрыв рот. — Вот так, да…       Тяжело дыша, она снова попыталась пошевелиться и отодвинуться. Но руки Драко уже скользнули с талии к почти обнажённым ягодицам, разминая кожу. У Гермионы перехватило дыхание, и она покраснела, смущённая охватившим её пламенем.       Когда он начал толкаться в неё, ей наконец удалось сесть и убрать его руки. Но Малфой просто потянулся за ней и, усадив к себе на колени, прикоснулся губами к ключицам, удерживая за бёдра.       Вздрогнув, Гермиона запрокинула голову, чтобы посмотреть на диагностические показатели. Тёмно-зелёный цвет побледнел. Всё тело светилось естественным землисто-зелёным, как осенняя листва, оттенком.       Драко прижимался к её груди и осыпал поцелуями через платье. Он поглаживал её бёдра, длинными пальцами вырисовывая дразнящие круги на ягодицах.       Гермиона запустила ладони в его волосы и откинула голову назад, чтобы посмотреть в глаза.       Тёмные, как сланец. Однако уже можно было разглядеть радужку.       — Как ты себя чувствуешь?       Руки на её бёдрах замерли.       Драко моргнул, и его глаза приобрели привычный серый оттенок.       Он резко вдохнул и оторвался от неё.       — Драко…       Он выскользнул из объятий и пополз прочь, тяжело дыша. Гермиона вскочила, быстро застёгивая бюстгальтер и поправляя платье.       Оглянувшись, она увидела, что его тошнит прямо на каменный пол. Грейнджер направилась к нему, но остановилась.       Взяв его палочку, она, не глядя, очистила заклинанием пол.       — Ты справился, Драко… — Гермиона закусила губу. — Это… Ты ни в чём не виноват.       Его снова вырвало. Гермиона отвернулась к котлу и прижала ладонь к дрожащим губам, слушая тяжёлое дыхание Малфоя.       Она снова убрала беспорядок, и, прежде чем успела что-то сказать, Драко выкрикнул имя Миппи.       Эльфийка моментально появилась в лаборатории.       — Хозяин Драко!       — Отведи Грейнджер в её комнату.       Гермиона посмотрела на него в недоумении. Он всё ещё стоял спиной к ней, прислонившись к стене.       Миппи подошла к ней, но Гермиона отдёрнула руку.       — Нет, Миппи. Отведи Хозяина Драко в его комнату. Он нездоров. Ему нужно пить много жидкости и принять ещё четверть флакона этого зелья, как только его перестанет тошнить…       — Я в порядке, Миппи. Мне нужно, чтобы ты увела её отсюда.       — Что ж, я хотя бы могу дойти сама! Чего не скажу о нём!       Зелёные глаза Миппи метались между ними, как теннисные мячи на корте.       — Миппи не знает…       — Отведи Грейнджер в её комнату…       — Посмотри на его диагностические показатели, Миппи. Он обезвожен и восстанавливается после опасной лихорадки!       — Миппи думает, может, мы все вместе переместимся наверх? — пропищала эльфийка.       Дверь распахнулась, и в комнату влетела Нарцисса Малфой.       — Вот вы где, — она остановилась, оценивая обстановку. — Что случилось?       — Драко нездоровится! Ему нужны вода и отдых…       — Мне нужно, чтобы она ушла отсюда. Мне нужно, чтобы вы увели её подальше прямо сейчас.       — Миппи позвали. Миппи ждёт, пока миссис скажет ей, что…       — Посмотрите, — Гермиона указала на диагностические данные, — Драко был отравлен и нам удалось вовремя сделать противоядие, — она тяжело вздохнула. — Окклюменция истощила его организм, несколько минут назад его температура представляла опасность для жизни! Ему нужны отдых и наблюдение, и он должен послушаться меня.       Её взгляд метался между Нарциссой и Драко.       — Мама…       — Тише-тише… — Нарцисса побледнела, уставившись на руку Гермионы.       Грейнджер проследила за её взглядом. Она всё ещё держала вибрирующую от магии палочку Драко из боярышника.       — Кто-нибудь видел, как ты использовала палочку сегодня, Гермиона?       Она покачала головой.       — Нет, Драко уронил её, и я помогла ему воспользоваться камином.       — Тем же камином, через который мы пришли? — спросила Нарцисса.       — Да, но… — Глаза Гермионы расширились, и она зажала рот рукой. — Портреты… — прошептала она. — В прихожей. Я призвала летучий порох у них на глазах.       Гермиона кинула палочку на стол, её сердце бешено забилось. Как она могла совершить такую глупость?       — Не волнуйся, Гермиона, — успокоила её Нарцисса. — Рабастан и Маркус были слишком заняты. Я столкнулась с ними, когда искала вас двоих, — она выглядела так, будто её вот-вот стошнит.       — Но Беллатриса…       — Она тоже ушла. У Люциуса встреча с Тёмным Лордом, а моя сестра и её муж настояли на том, чтобы сопровождать его. — Тень ярости пробежала по её лицу.       Драко сделал неуверенный шаг вперёд.       — Мама, что…       — Миппи, — начала Нарцисса убийственно спокойным голосом, — отведи Драко наверх, проверь его жизненно важные показатели и начни необходимое лечение. Я скоро присоединюсь к вам.       Миппи перестала теребить ухо и дёрнулась в сторону Драко, чтобы схватить его за запястье. Он успел взглянуть на Гермиону, прежде чем исчезнуть, и боль, отразившаяся в его глазах, поразила её словно удар под дых.       Нарцисса быстро подошла к котлу и схватила пузырёк.       — Чем он был отравлен?       Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.       — Зельем похоти.       Нарцисса изучала Гермиону взглядом, осматривая её помятое платье и растрёпанные волосы.       — Я в порядке, — выдавила она. — Правда.       Нарцисса поджала губы и наполнила флакон.       — Кто это сделал?       — Рабастан и Флинт. Они подлили зелье ему в напиток.       Гермиона увидела, как руки Нарциссы дрогнули лишь один раз, пока она закрывала пузырёк. Она выбежала из лаборатории, и Гермиона последовала за ней, пытаясь не отставать.       — За ним следует наблюдать как минимум ещё двадцать четыре часа, — прохрипела Гермиона, пока они шли через холл. — Флинт сказал, что это новая версия, более мощная. Я думаю, что противоядие подействовало, но при длительном воздействии могут возникнуть осложнения. Температура поднималась почти до тридцати девяти градусов плюс обезвоживание.       Нарцисса сохраняла молчание, не считая лёгкого кивка или понимающего мычания. Когда они подошли к двери спальни Драко, она повернулась.       — Гермиона, — повернувшись, сказала миссис Малфой, когда они дошли до спальни Драко, — спасибо тебе. За всё, — она опустила ладонь на локоть Грейнджер. — Я знаю, тебе пришлось через многое пройти сегодня вечером.       Гермиона открыла рот, чтобы сказать, что с ней всё в порядке, что она беспокоится только о Драко…       — Пожалуйста, не навещай его сегодня вечером, — мягко, но требовательно сказала Нарцисса. — Не думаю, что он выдержит это.       Гермиона моргнула, глядя на неё, и опустила глаза. Взгляд скользнул по двери его спальни, в горле пересохло, а зрение затуманилось. Она вздохнула и послушно кивнула.       Нарцисса взяла её за руки.       — Это останется между нами тремя, — она посмотрела в глубину коридора, будто ожидала появления своего мужа в любой момент. — Люциусу нужно сосредоточиться на том, чтобы Драко не отправили в Швейцарию, а не на убийстве Рабастана Лестрейнджа. — Губы Нарциссы сжались. — Пусть это останется между нами, а портреты я возьму на себя.       Удивлённая, Гермиона снова кивнула. В последний раз сжав её руки, Нарцисса поспешила в комнату Драко и закрыла за собой дверь. Гермиона ещё несколько мгновений стояла и смотрела в изумрудные глаза дракона, прежде чем развернуться и поплестись в свою спальню. Скинув туфли, она увидела себя в большом зеркале. Её волосы были взлохмачены, а губы припухли. Сняв платье, Гермиона заметила засос прямо над грудью. Её щёки вспыхнули.       Она провела руками по лицу, пытаясь стереть с себя следы усталости. Учитывая все обстоятельства, ночь прошла не так плохо. К тому же она спасла Драко от того, чего бы он никогда не захотел в здравом уме.       Вздохнув, она начала собирать грязную одежду. К слову, она также пережила обед с Лестрейнджами. Её окклюменция сработала. Беллатриса видела только то, что Гермиона хотела ей показать, и она не сломалась, когда…       Ладони внезапно онемели, и туфли упали на ковёр. Её затрясло от воспоминания о крике, который раздавался из-под её ног, разрезая разум и выворачивая все внутренности. Рон всё ещё был там. Тяжело дыша, Грейнджер упала на колени и оставалась в таком положении, пока ей не удалось убрать это воспоминание обратно в книгу. Когда полки в её сознании наконец перестали трястись, Гермиона наполнила ванну и лежала в тёплой воде до тех пор, пока её мышцы не расслабились, а разум не опустел.       

***

      Следующее утро Гермиона провела в библиотеке за исследованием, чтобы отвлечься от постоянных мыслей о том, что Драко нет дома.       Она постучала в его дверь, когда проснулась, но Малфой не ответил. Эльфы сказали, что он ушёл, как и Нарцисса. Люциус не возвращался домой со вчерашнего вечера.       В течение получаса Гермиона переживала из-за отсутствия Драко и за его самочувствие, пока её не настигло чувство вины. Затем она поплелась в библиотеку, анализируя в голове все причины, почему было бы глупо пытаться спасти Рона прошлой ночью.       Спустя пятнадцать минут медитации она была готова. Твёрдым голосом Грейнджер попросила каталог предоставить все книги о Чистильщиках. После некоторых размышлений Гермиона решила остаться в библиотеке, дабы быть уверенной, что никто не узнает о теме её изучений.       Один из Чистильщиков, Джеремайя Джонс, исписал весь свой дневник шифром, обрывки которого Грейнджер находила в разных журналах среди вырванных страниц. Он выглядел как нечто среднее между рунами и иероглифами, но большинство символов не было похоже на то, что Гермиона видела раньше. Она отложила мемуары Джеремайи Джонса в сторону несколько недель назад, сосредоточившись вместо этого на других дневниках, поскольку они, по крайней мере, содержали записи на английском языке. Но, хоть Гермиона и тщательно пролистала их, она всё ещё не знала, с помощью какой магии были созданы татуировки.       Поэтому она снова открыла дневник Джонса, чтобы изучить странные формы и линии. Грейнджер провела пальцами по центру корешка и нащупала остатки вырванных страниц. Без них картина не складывалась. Это было всё равно, что пытаться переводить с русского на английский с помощью словаря, написанного на китайском языке. Если бы только она могла понять шифр, то перевела бы фрагменты кода в дневниках других Чистильщиков. Что-то подсказывало ей, что этот дневник был ключевым.       Она так глубоко погрузилась в изучение странных рун, что не услышала, как двери библиотеки открылись. Когда кто-то прочистил горло у её стола, Гермиона вздрогнула, чуть не опрокинув чернильницу на тексты многовековой давности.       Драко стоял в метре от неё, сложив руки за спиной. Грейнджер вскочила со стула ему навстречу, сжав пальцы в кулаки, чтобы случайно не дотронуться до него.       — Как… Как ты себя чувствуешь?       Он выглядел бледно, под его глазами залегли тёмные круги, а челюсть была плотно сжата.       — Маркус Флинт больше нас не побеспокоит.       Она почувствовала, как по коже пробежал холодок.       — Почему? Что случилось?       Драко повёл плечами, и Гермиона услышала, как хрустнули его суставы.       — Ему больше нравится оставаться в живых, — он глубоко вздохнул, глядя в точку над её ухом. — Я сказал ему, что в следующий раз, когда он вдруг посмотрит на меня неправильно, я пойду прямо к Тёмному Лорду и сообщу ему, что они с Рабастаном всё ещё продают зелье в Эдинбурге.       Гермиона ахнула.       — Они…       — Да. С самого начала. Этот идиот думал, что я ничего не знаю, и пытался убедить меня, что я не смогу доложить на брата моего дяди, — он усмехнулся. — Ему запрещено посещение Эдинбурга на следующий месяц.       — Запрещён? По чьему приказу?       Драко посмотрел на неё тёмно-серыми глазами.       — По моему приказу. Маркус забыл своё место после падения Поттера. Я постараюсь напомнить ему об этом.       Он стоял рядом с ней — высокий, надменный и холодный. Это напомнило Гермионе о Хогвартсе.       Грейнджер встряхнула головой, прогоняя воспоминания, и сжала руки в кулаки.       — Я так понимаю, с сегодняшнего утра у тебя нормальная температура? Ты проводил диагностику?       Взгляд, которым Драко одарил её, говорил, что спрашивать о его самочувствии бесполезно.       Его глаз дёрнулся, и Малфой глубоко вздохнул.       — Нам нужно прекратить наши «тренировки».       В тишине было слышно биение её сердца. Она подозревала, что этим всё и закончится.       — Я понимаю, что ты чувствуешь, — медленно начала Гермиона, — но не думаю, что возвращение к скованности и видимому дискомфорту — хорошая идея.       — Эти тренировки отвлекают. Нас обоих, — Драко прочистил горло. — Прошлой ночью я потерял бдительность рядом с Маркусом. Я мог серьёзно навредить тебе…       — События прошлой ночи произошли не по твоей вине, — сказала она, подходя ближе. — Ты сделал всё, что в твоих силах…       — Грейнджер…       — …и ты смог остановиться! Смог контролировать свой разум, несмотря на то, чего тебе это стоило! И… и я просто хочу, чтобы ты знал, что тебе не нужно избегать меня и разрушать достигнутый нами прогресс, потому что я доверяю тебе, Драко. Правда. И даже если…       — Грейнджер. — Она остановила свою речь и посмотрела на Малфоя. Его голос был тихим и хриплым от усталости. — Считай, что я дёргаю себя за ухо.       Она моргнула. Дёрни себя за ухо или что-то в этом роде… Если он почувствует себя некомфортно или она попросит слишком многого. Она пообещала, что прекратит тренировки.       — Я понимаю, — Гермиона посмотрела на свои туфли, чувствуя, как сжимается грудная клетка. — Нет, конечно. Это твоё право, — её глаза снова скользнули к Драко. — Но ты должен знать, что я не дёргаю своё. То есть своё ухо.       Малфой сглотнул и стиснул челюсти. Его взгляд задержался на её подбородке и губах, прежде чем оторваться от неё. Кивнув на прощание, он развернулся на каблуках.       Её живот скрутило. Если он уйдёт… Если он уйдёт сейчас, будет избегать её и погрязнет в ненависти к себе, ей придётся работать вдвое больше, чтобы вернуть их взаимоотношения к прежнему состоянию, ведь партнёрство с ним было тем, в чём нуждался Орден.       Просто так случилось, что её сердце тоже хотело этого.       — Твоему отцу удалось? — крикнула Гермиона. — Он договорился с Волдемортом насчёт Швейцарии?       Драко замер, затем медленно повернулся, разглядывая её. Вздохнув, он провёл рукой по волосам.       — На какое-то время. Сегодня утром мама получила сову. Отец убедил его, что политика не должна быть главным приоритетом, учитывая нынешнее состояние страны.       Она кивнула, узел в её груди ослаб.       — И где он сейчас?       — Работает над новой стратегией, которая удовлетворит Тёмного Лорда, — он колебался. — Моя тётя недовольна. Мама уехала к ней на несколько дней.       — Что? — выпалила Гермиона. — Зачем?       Драко пожал плечами.       — Чтобы отвлечь её.       — Ясно.       Драко взглянул на дверь, и Грейнджер поняла, что у неё есть несколько секунд, прежде чем он исчезнет за ней.       — Подожди, — Гермиона, вернувшись к столу, начала перебирать бумаги и раскладывать книги. — Я ищу кое-что и мне нужна помощь. Здесь очень много работы, и я бы не отказалась от партнёра… — она снова посмотрела на Драко, его глаза вспыхнули. В библиотеке повисла густая тишина. — Если ты, конечно, не слишком занят, — прошептала Гермиона, но он услышал, несмотря на расстояние.       Малфой уставился на книги, наклонив голову, чтобы прочитать названия. Его заинтересовали её слова, но, видимо, не зацепили. Грейнджер считала удары своего сердца, молчание Драко давило на неё. Если он уйдёт…       — Над чем ты работаешь?       Волна облегчения пробежала по её венам. Она нервно улыбнулась и начала достаточно медленно объяснять, кто такие Чистильщики, чтобы не ошеломить его, но довольно быстро, чтобы сохранить интерес. Её сердце забилось быстрее, когда Драко подошёл к столу, внимательно слушая. Гермиона тоже подошла ближе, продолжая рассказывать об их истории и фактах.       — И когда ты впервые узнала о них? — внезапно спросил Малфой, поворачиваясь к ней.       — К-хм… В ночь, когда приезжал испанский министр. — Драко нахмурился, следя за движением её губ. — Нотт-старший упомянул о них.       Взгляд Драко упал на чернила на её руке, прежде чем он снова подошёл к столу и взял полистать одну из книг.       — Итак, ты пытаешься выяснить, как сбежать. И просишь меня помочь с этим, — захлопнув книгу, Малфой засунул руки в карманы и, повернувшись, холодно посмотрел на неё.       Нахмурившись, Гермиона сглотнула.       — Как пересечь границу, да, но…       — Как думаешь, что случится со мной, если мой лот сбежит? А с моими родителями? — Малфой откинулся на стол, скрестив ноги в лодыжках.       Гермиона стиснула челюсти.       — Дело не только во мне, Драко. Я работаю, чтобы освободить нас всех. Это намного больше, чем один человек…       — То есть ты, будучи без палочки, собираешься сбежать и встретиться со своей «бандой», где бы они ни были, чтобы попытаться уничтожить самого могущественного волшебника нашего времени, добившись успеха там, где потерпел поражение Гарри Поттер, — он скрестил руки на груди. — И ты хочешь, чтобы я помог тебе освободиться. Я. Пожиратель смерти.       Грейнджер сердито посмотрела на него.       — Я знаю, что твоя семья ненавидит Волдеморта.       Драко лениво обвёл её взглядом.       — Ненависть не означает, что мы готовы погибнуть в бессмысленной попытке свергнуть его.       — Дело в том, — спокойно сказала она, как будто не услышала его слов, — я знаю, почему я здесь, Драко.       Он задержал дыхание и уставился на неё. Гермиона глубоко вздохнула.       — Я прекрасно понимаю, что я… страховка для семьи Малфоев. Разменная монета, если угодно, — она вздёрнула подбородок. — Я не держу на вас зла. Это было умное решение, и вы относились ко мне намного лучше, чем я могла представить. Но не веди себя так, будто глупо пытаться победить Волдеморта, когда есть вероятность, что ты и твоя семья подготовились к этому.       Драко моргнул, изучая её лицо. Его глаза медленно сузились.       — Тогда полагаю, ты уже всё выяснила.       Она проигнорировала наживку.       — Конечно, я не могу сказать, когда это произойдёт. Но этот режим долго не продержится. Ничего подобного в истории ещё не было, — Гермиона сделала осторожный шаг вперёд. — Я знаю, почему ты защитил меня и почему помог мне. И, хотя после я расскажу об этом каждому, кто будет слушать, я не могу обещать, что этого будет достаточно.       Драко просто смотрел на неё, слегка приоткрыв рот.       — Этого, возможно, будет недостаточно для военного Трибунала, — она судорожно вздохнула. — Но помоги мне сделать это, и, когда Волдеморт падёт, а Орден победит, я позабочусь о том, чтобы они знали, что ты и твои родители принимали непосредственное участие.       Тишина… Драко выпрямился в полный рост.       — Как великодушно с твоей стороны, Грейнджер, — усмехнулся он. — А теперь прошу простить…       — Пожалуйста, — она закусила губу, удерживая его взгляд. — Прошу, помоги мне.       Воздух между ними, казалось, затрещал. Гермиона отказывалась отступать, несмотря на то, что под его пристальным взглядом она чувствовала смущение и то, как румянец покрывает щёки. Молчание затянулось, а она ждала, надеялась, молилась…       Драко резко повернулся к столу. Ленивым жестом открыв ближайшую книгу, он откашлялся.       — В чём же проблема?       Её сердце бешено забилось. Гермиона уставилась в пол, борясь с желанием заплакать или рассмеяться, или всё сразу. Она медленно подошла к столу рядом с Драко и потянулась за дневником Джонса.       — Мы должны начать с него.       Несколько часов спустя Грейнджер смотрела, как Малфой изучал старый дневник, зажав перо между губами и презрительно сощурив глаза. Эльфы принесли кофе, и Гермиона грызла печенье, наблюдая, как Драко читал.       Она работала над перечислением каждого символа непонятного алфавита, записывая их в своём свитке, когда натыкалась на них. На данный момент их было уже двадцать девять. Когда появилась Миппи, чтобы заставить Драко поужинать, Гермиона охотно согласилась, настаивая на том, чтобы он остановился на сегодня.       — Я… Я завтра тоже буду здесь, — остановившись в дверях библиотеки, сказала она, повернувшись через плечо. — Если ты захочешь и дальше работать со мной.       Его кадык дёрнулся, и Драко отвернулся.       — Возможно. Мне нужно подумать.       Она кивнула и удалилась в свою комнату. Остаток вечера она посвятила окклюменции, не уставая благодарить Драко за помощь.       На следующее утро она только успела открыть дневник Чистильщика, как дверь в библиотеку распахнулась, и в комнату влетел Драко с всё ещё влажными волосами после душа.       Её рот приоткрылся.       — Я думал этим утром, — начал он, расхаживая взад-вперёд, пока Гермиона старалась не пялиться на него. — Что, если в основе языка лежат не немецкие корни? Что, если это арабские символы? — сказал Драко, исчезая за стеллажами, и не успела Гермиона моргнуть, как он вернулся с книгой арабских рун.       Оказалось, что Драко был частично прав. Некоторые символы соответствовали древним арабским рунам, но не все. Они также нашли совпадения с древнеегипетскими, шумерскими, санскритскими и арамейскими.       Они продолжали работать вместе в течение нескольких дней. Нарцисса и Люциус отсутствовали, так что никто не мог им помешать. Гермиона не знала, какая часть её аргументов убедила Драко помочь ей, и она, не осмелившись спросить, наслаждалась его компанией и помощью.       Как она и ожидала, они хорошо взаимодействовали. Это было совсем не похоже на подготовку проекта с Роном и Гарри. Не было необходимости следить и перепроверять его работу. Обычно по утрам Драко был на пике мозговой активности, поэтому до полудня он яростно делал записи, поглощал дневники и учебники, позволяя чаю остыть. Гермиона набирала темп уже днём, когда Малфой усаживался в кресло и лениво вертелся, глядя в сторону в размышлении.       Чаще всего она обращалась к нему с идеей или вопросом и обнаруживала, что он уже наблюдал за ней — смотрел на её палец, скользящий по странице, на губы, посасывающие кончик пера, на то, как она вставала и потягивалась. Вот что ещё отличало его от других её партнёров по учёбе — внимательность.       Однажды днём Гермиона подбежала к нему, когда её осенило, что одна из рун похожа на шумерскую руну, означающую «плен». Когда она наклонилась над ним, указывая на руну для сравнения, её волосы упали ему на плечо.       Драко встал и отошёл под предлогом поиска других книг, и она со смущением поняла, что её грудь коснулась его плеча, а ладонь прижалась к его руке. Когда он вернулся, его щёки были покрыты розовыми пятнами, и Грейнджер подозревала, что выглядела точно также.       В четверг вечером Гермиона устроилась на диване и листала книгу на древней латыни в поисках любых символов на страницах, похожих на те, что были в дневнике Джеремайи Джонса. Примерно через четверть часа, найдя совпадения, она вздохнула и потёрла виски. Похоже, Чистильщики позаимствовали символы из всех существовавших древних рунических языков. Они нашли уже более тысячи уникальных совпадений. При таких темпах на расшифровку могут уйти годы.       Сдерживая разочарование, Гермиона достала пергамент и сделала пометку о переводе. Было бы намного проще, будь у них какая-нибудь подсказка. Какой-то ключ. Она позволила себе вспомнить о Нотте-старшем.       Гермиона откашлялась, и этот звук эхом разнёсся по помещению. Несмотря на те проведённые последние пять дней вместе, они почти не разговаривали.       — Ты близко общаешься с Теодором? Трудно определить, насколько насмешки над ним реальны.       Драко оторвал взгляд от дневника, который читал, чтобы посмотреть на неё.       — Не совсем.       — Раньше вы были близки, да?       Он закрыл книгу и сжал губы в тонкую линию.       — Что ты задумала?       Грейнджер закусила губу и покачала головой.       — Ничего… Просто интересно насчёт завтрашнего Посвящения.       Она снова вернулась к своим записям, чувствуя на себе обжигающий взгляд Драко. Сейчас не время для этого разговора.

***

      В пятницу Драко не пришёл в библиотеку. Когда они прощались прошлой ночью, он сказал, что ему нужно подготовиться к Посвящению.       — Что это значит? — держась за дверную ручку, спросила Гермиона, заставляя Малфоя остановиться.       Стиснув челюсти, он в скудных подробностях рассказал ей о церемонии, на которой должны присутствовать все слуги Тёмного лорда. После этого обычно устраивалась вечеринка, за которой следовали часы разврата и разрушений.       Она провела весь день пятницы, пытаясь расшифровать текст и загружая себя работой, чтобы забыться. Они с Драко перевели пятьдесят четыре уникальных символа из дневника Джеремайи Джонса. Осталась, по меньшей мере, ещё тысяча.       Когда часы пробили десять, Гермиона вернулась в свою комнату и пододвинула кресло к окну, чтобы следить за светом в спальне Драко. Её съедало беспокойство, но она заставила себя не думать об этом. Помощь Драко была неоценимой, и она нуждалась в нём, чтобы быть в безопасности. Гермиона не спала до трёх утра, дремля то тут, то там, пока не сдалась и не легла в постель.       На следующий день она проснулась после полудня. Тело ныло после бесполезного сидения в кресле, и Гермиона приняла горячий душ, прежде чем переодеться в удобную одежду. Её поднос с завтраком стоял на кофейном столике, волшебным образом оставаясь горячим. Она плюхнулась в кресло и налила себе кофе.       Гермиона уже почти дожевала свой тост, когда заметила толстый свёрток под подносом. Она нахмурилась и вытащила его.       Невыразимые: Зал пророчеств       Книга первая       Лэнс Гейнсворт       Гермиона замерла, уставившись на надпись. Её пальцы скользили по страницам рукописи, у которой даже не было обложки, их просто скрепили заклинанием склеивания.       Перевернув страницу, она ахнула. На втором листе синими чернилами было написано послание:       Мисс Грейнджер,       Благодарю вас за поддержку моей предыдущей серии книг «Нежелательные». Это первый черновик первой книги из моей новой серии, которая будет опубликована следующим летом, если всё пойдёт по плану.       Мир меняется, свет тускнеет, но истории и герои всегда рядом, чтобы осветить путь.       Продолжайте бороться.

Лэнс Гейнсворт.

      Кончиками пальцев Гермиона сжимала страницы, испытывая зудящее желание поскорее прочитать рукопись. Провалиться в историю и ощутить, что это не сон. Голову заполонили вопросы.       Сделав резкий вдох, она развернулась и бросилась к двери. Добежав до комнаты Драко, она так сильно постучала, что, скорее всего, останется синяк, но в ответ звучала тишина.       Гермиона направилась к лестнице и кинулась в библиотеку. Распахнув дверь, она обнаружила, что Малфой стоял над длинным столом, опираясь на кулаки, и вглядывался в одну из множества книг, сваленных в кучу.       — Доброе утро, — произнёс он, не дав ей открыть рта. — Одна из этих рун изображена на обложке дневника Толбретта. Ты заметила?       Тяжело дыша, Грейнджер стискивала рукопись в руках, открывая и закрывая рот.       — Там есть кофе, — сказал Драко, небрежным жестом указав на столик между диванами. — Я не был уверен, придёшь ты сегодня работать или нет, поэтому сказал эльфам придержать лишние булочки. Мы можем их позвать…       — Что это? — перебила его Гермиона и затрясла рукописью Гейнсворта перед его лицом так, будто та её укусила.       Драко впервые взглянул на неё с того момента, как она зашла в библиотеку. Его взгляд проскользил по её телу, прежде чем упал на рукопись в её руках. Рассеяно почесав подбородок, Малфой повернулся к полкам позади себя, неторопливо рассматривая книги. Гермиона не могла понять, что же его там так увлекло, потому что она точно знала, что в этом разделе стояли книги о навозных жуках.       — Это неважно.       Она моргнула, заметив, как его шея порозовела. Гермиона подошла к столу и положила рукопись.       — Это… Это неопубликованный черновик. Это не «неважно». Как ты его достал? Почему… Как ты…       Он прервал её скомканную речь, пожав плечами, всё ещё с увлечённым видом рассматривая полку с книгами о жуках.       — Я написал Гейнсворту, что ты его поклонница.       Гермиона подошла к Драко, пытаясь посмотреть ему в глаза.       — Но почему он…       Слегка покраснев, Малфой отвернулся, и его взгляд упал на книгу о размножении навозных жуков, которую он и переложил на их рабочий стол.       — Я просто… Я сказал ему, что ты увлечена его работами. Спросил, есть ли у него что-нибудь, что он мог бы подписать и отправить на день рождения Гермионы Грейнджер.       Драко пролистал несколько страниц, пока она смотрела на него, медленно открывая рот.       Гермиона не читала газету несколько дней. Она знала, что сейчас сентябрь и скоро её день рождения. Сегодня у неё день рождения. Она забыла об этом. А Драко нет.       — Я ничего не сделал, — пробормотал он. — Только написал письмо. Можешь одолжить мою сову, если хочешь поблагодарить его…       Гермиона потянулась к его плечам, развернула Драко к себе и поднялась на цыпочки, чтобы прикоснуться своими губами к его.       Он вспомнил о её дне рождения. Он, прежде всего, знал о её дне рождения.       Её пальцы запутались в его волосах, а губы осторожно скользнули по его губам, умоляя Драко дать ей продолжить, выразить свою благодарность, свою привязанность…       Он отстранился от неё. Его руки легко опустились на её бёдра, отодвигая назад. Глаза, горячие и тёмные, будто искали что-то в её лице.       Гермиона вздрогнула, вспомнив, что ему нужно личное пространство и время.       — Прости, — она прикрыла глаза. — Извини, я знаю, что ты не хочешь, но я…       Его рот мягко и требовательно нашёл её губы. Грейнджер ахнула, и его язык быстро оказался внутри, исследуя, кружа и срывая из её лёгких удивлённые вздохи.       Драко ближе прижал её бёдра к себе, впиваясь кончиками пальцев в нежную кожу.       Гермиона обвила руки вокруг шеи Малфоя и, вцепившись в него, прижалась грудью к его торсу, наслаждаясь тяжестью его дыхания.       Одна его рука скользнула вниз, поглаживая ягодицы. Он простонал ей в губы, и Гермиона ахнула, быстро заморгав, смотря в темноту его глаз.       — Прости, — повторила она. — Мы не должны. Я не хочу давить на тебя…       — Заткнись, Грейнджер.       Драко развернул их, ухватив её за рёбра и усаживая на край стола. Поглотив её сдавленный писк, он обнял её и наклонился, чтобы поцеловать.       Её руки скользнули по волосам, ближе приближая его лицо. Язык Драко скользнул в её рот, исследуя и переплетаясь с её языком. Когда воздуха перестало хватать, Гермиона отстранилась, тяжело дыша, и он переключился на её шею быстрее, чем она смогла об этом подумать.       Одной рукой он скользнул по её рёбрам, очертил узоры на бедре и спустился ниже. Он мягко стукнул её по колену, и Гермиона немедленно повиновалась, раздвигая ноги и приглашая его ближе. Зубами он покусывал кожу на её шее, и Гермиона зажмурилась от острого чувства удовольствия, пронзившего её. Языком Драко ласкал место укуса, и она задрожала. Руки начали дрожать, а её клитор запульсировал.       Драко притянул её за спину к краю стола, соединяя их промежности. Гермиона вздохнула и снова прижалась к его рту, и Драко подчинился, скользнув губами по её и увлекая за собой в потоке удовольствия. Она поняла, что её дыхание покидает горло в виде хриплых стонов.       — Спасибо, — пробормотала Гермиона ему в губы. — Спасибо. Мне понравился подарок.       Малфой прижал её ближе, тяжело дыша ей в ухо. Его рука запуталась в её волосах, и он притянул её к себе, оголяя шею. Обрушив губы на её горло, он принялся посасывать и покусывать нежную кожу, прежде чем скользнуть вниз к ключицам.       Одной рукой Драко проник под её рубашку, поднимаясь всё выше и выше, пока ладонью не накрыл грудь. Её бёдра напряглись вокруг его талии, а спина выгнулась, ближе прижимая грудь к его руке. Драко покусывал её шею, пока она стонала. Его большой палец провёл по соску, вызвав волну возбуждения по всему телу.       Хлопок позади них заставил её вздрогнуть.       — Мисс желает булочек? — пропищал пронзительный голос.       Гермиона зажала рот ладонью. Драко замер, его рука всё ещё сжимала её грудь, а губы остановились в сантиметрах от ключицы.       Посмотрев в сторону голоса, они увидели Ремми, уставившуюся на них.       От охватившего ужаса у Гермионы в голове не осталось ни одной связной мысли.       — Нет, — отрезал Драко.       — Ремми может принести булочки. На всякий случай, — ответила домовиха, поджав губы и сузив глаза.       — Это не…       Ремми исчезла с громким хлопком.       Снова обретя способность дышать, Гермиона нервно засмеялась. Однако Драко к ней не присоединился. Он отстранился, всё ещё тяжело дыша, его зрачки были расширенными и сосредоточенными. Едва Гермиона успела почувствовать трепет, зарождающийся в животе, как Малфой схватил её за запястье и потащил за собой. Он повёл её к лестнице и запетлял между стеллажами, пробираясь к небольшой нише с креслом у окна, выходящим на пруд. У Грейнджер было полсекунды, чтобы насладиться видом, прежде чем Драко прижал её к полкам и снова поцеловал.       Он проглотил её удивлённый писк, прижимая к себе за талию. Гермиона схватила его за предплечья, пока он медленно и чувственно целовал её, от чего кружилась голова. Оказавшись под её рубашкой, его руки огладили живот и целомудренно провели большими пальцами по тазовым косточкам. Гермиона блуждала ладонями по его плечам, запястьям и кистям, давая разрешение касаться её ещё больше.       Его колено подалось вперёд, скользнув между её бёдер. И вдруг самый неловкий стон сорвался с её губ в его рот. Прежде чем Гермиона успела отстраниться, Драко откинул её голову назад и поцеловал так, словно она была его спасением от жажды.       Прижимаясь коленом к её промежности, он дотянулся до бюстгальтера. Её бёдра подались вперёд, и Драко застонал, прижавшись к ней своей эрекцией. Пальцами одной руки Малфой зарылся в её волосы, пока большой палец другой играл с соском, сжимая его и спуская кружево вниз, чтобы он мог дотронуться до…       Хлопок раздался прямо рядом с ними. Гермиона вздрогнула.       — Ремми принесла булочки.       Тело Драко, которое до этого было восхитительно податливым, заметно напряглось. Разочарованный вздох скользнул по её лицу.       — Я же сказал, что нам ничего не нужно.       — Ремми настаивает. Ремми принести что-нибудь ещё?       — Нет.       Воцарилось молчание. Гермиона повернулась вправо и увидела полную пожилую эльфийку, которая стояла, уперев руки в бока.       — Ремми спросит ещё раз позже, — сказала она и испарилась в воздухе.       Гермиона уставилась на то место, где только что стояла Ремми, пока не ощутила, как пальцы Драко сжали её кожу. Она слегка подпрыгнула и отпрянула назад, возвращаясь в реальность.       — У твоей матери есть шпионы. Мы должны… Мы не должны были… — запинаясь, пробормотала она.       — Это скорее шпионы моего отца.       Драко посмотрел на неё сверху вниз. Его выразительные глаза — возбуждённо серый цвет был не похож на одержимый чёрный после инцидента на прошлой неделе — рассматривали черты её лица, скользили по подбородку, щекам, наконец встречаясь с её взглядом.       — Я… Я хочу сказать, я рада, что мы… — она беспомощно указала на их тела, прижатые друг к другу. — Но, может быть, нам не стоит… Это не значит «никогда», но…       Драко улыбнулся. И от этого вида у неё перехватило дыхание. Он прикусил губу, и Гермиона почувствовала, что его пальцы переместились на её талию.       — Перестань болтать, Грейнджер, — прошептал он, наклонившись к её уху.       Он поцеловал её, отчего её ресницы затрепетали, и только потом отступил назад.       — Разве у тебя нет книги для чтения?       Гермиона открыла глаза и увидела, что Драко ухмыляется.       — Не сейчас, — пробормотала она. — Нам нужно закончить исследование.       Он лениво пожал плечами.       — Ты прочитала хотя бы название?       Её глаза округлились, а кончики пальцев загудели.       — Да, конечно.       — Хм.       Грейнджер откашлялась.       — Как ты думаешь, это будет похоже на предыдущую серию «Нежелательные»? Он сказал, будет ли снова семь книг? — Гермиона отошла от полок и двинулась обратно сквозь стеллажи. — Зал пророчеств… Интересно, будет ли сюжет сосредоточен на Министерстве, или мы снова увидим кого-нибудь из персонажей предыдущих книг…       — Грейнджер, просто прочти чёртову книгу.       Она повернулась к Драко. Он приподнял бровь, ухмыляясь, когда они прошли вниз по лестнице к столу с книгами. Гермиона покраснела и осторожно взяла рукопись. Её взгляд остановился на книгах, разложенных на столе.       — Позже. Сейчас нужно поработать. Ты сказал, что нашёл что-то в дневнике Толбретта?       — Никаких позже, — сказал он. Их взгляды встретились. — Ты можешь сегодня отдохнуть, в честь дня рождения.       Её рот открылся и закрылся, прежде чем она улыбнулась.       — Хорошо. Спасибо тебе.       Драко кивнул в сторону выхода.       — Иди читай. Я попрошу Миппи принести обед в твою комнату. Она приготовила для тебя тыквенный суп.       Поднявшись на цыпочки, Гермиона поцеловала его в щёку прежде, чем он успел что-то возразить. Она помчалась в свою комнату, вспоминая румянец на его щеке там, где мгновением раньше были её губы.