Аукцион

      Губы Драко осыпали поцелуями её шею, а рука чертила круги по колену, пока Гермиона в шестой раз перечитывала одно и то же предложение.              Что-то о Джеремайе Джонсе и его брате.              С того момента, как Драко присоединился к ней на диване, невинно перелистывая страницы дневника, Гермиона знала, что сегодня ей ничего сделать не удастся.              За последние три дня они продвинулись вперёд, определив семь групп символов и шесть древних рунических языков, которые заимствовал Джонс для своего шифра. И они всё ещё искали первоисточник седьмой группы символов.              Но обычно после обеда Драко решал, что исследований на сегодня достаточно.              Он прикусил мягкую кожу на подбородке, и Гермиона прикрыла глаза.              — Есть что-нибудь интересное, Грейнджер? — прошептал он куда-то в области её горла.              — А? — Гермиона вцепилась в обложку дневника. — Эм, просто… брат Джонса не разделял его взглядов. Но нет ничего о его путешествиях или о том, где ещё он мог…              — Какая жалость. — Рука Драко скользнула по её бедру, опаляя кожу жаром.              Гермиона решила сегодня снова надеть шорты. Вчера она надела один из самых обтягивающих топов с глубоким вырезом из своего нового гардероба, и Драко потребовалось тридцать минут «чтения», прежде чем он вырвал книгу у неё из рук и усадил на край стола. Он встал между её разведённых бёдер и впился поцелуем в её губы.              Накануне Драко был очарован магловскими джинсами на ней, но Грейнджер полагала, что это как-то связано со всеми предлогами, которые она находила, чтобы наклониться за книгами на нижних полках. Руки Драко легли на её ягодицы, и он прижал Гермиону спиной к стеллажам и неистово поцеловал.              Но сегодня она снова выбрала шорты. И по взгляду Малфоя, скользящего по её ногам, когда она вошла в библиотеку, Гермиона поняла — это того стоило. Но теперь, когда его пальцы описывали круги на внутренней стороне её бедра, а губы покусывали шею, Грейнджер подумала, что, возможно, это её теперь соблазняют.              Продуктивная часть их дня, казалось, становилась всё короче и короче.              — Драко…              Он прильнул губами к впадине под её челюстью — его любимому месту. Гермиона каждый день скрывала синяки, и, казалось, Малфой ставил своей задачей сохранить их на месте. Её веки затрепетали, и она вздохнула. Дневник Толбретта с грохотом упал на пол.              Книга, которую читал Драко, захлопнулась, а затем его руки перевернули Гермиону, побуждая откинуться на подлокотник. Его губы не отрывались от её шеи, в то время как рука между ног поднималась всё выше и выше, а другая ладонь скользила по талии.              Драко навис над ней, ловя губами её вздохи и глубоко целуя, пока его пальцы прокладывали дорожку до края её шорт. Застонав, Гермиона обвила руками его плечи. Драко просунул ладонь под поясницу, прижимая её к себе.              Они должны работать. Гермиона должна настоять на том, чтобы они установили какие-то границы, к примеру, никаких поцелуев до трёх часов дня…              Пальцы Драко скользнули к краю шорт, и её разум затуманился, когда он стал перебирать материал между пальцев. Он будто знал, что Гермиона надела их, чтобы подразнить его. Малфой терзал кожу, рисуя медленные круги и залезая под ткань. Его язык проник в её рот, вырывая вздохи из груди.              Драко перестал целовать её, и Гермиона пробормотала его имя, потянувшись вперёд. Когда он не поцеловал её снова, Грейнджер открыла глаза и заметила его изучающий взгляд сверху.              Его пальцы скользнули на дюйм под её шорты.              — Можно?              Она крепко обхватила его за плечи и кивнула. Малфой прижал их лбы друг к другу, наблюдая за её лицом и раздвигая бёдра.              На расстоянии фута раздался хлопок.              Гермиона предполагала, что так будет. Это происходило каждый день, начиная со дня её рождения, всякий раз, когда их поцелуи становились горячее.              — Хозяин должен простить Боппи, но…              — Пошёл. Вон, — прорычал Драко сквозь зубы, зажмурившись.              Боппи жалобно заскулил.              — Но… но!              — Боппи, клянусь Мерлином…              Гермиона хихикнула. Выражение лица Драко было до боли знакомым. Как будто у него из-под носа поймали снитч или он видел, как Крэбб украл его последний кусок пирога с патокой за ужином.              В этот момент она была вне себя от смущения. Два дня назад колено Драко как раз скользнуло между её бёдер, когда Плам появилась с чайным сервизом на два часа раньше. Вчера, когда Гермиона сидела на столе, а Драко стоял у неё между ног, она запустила руки ему под рубашку, а он погладил её грудь поверх топа. Но, как только Малфой перегнул её через стол, появилась Ремми с меню, чтобы Драко одобрил его.              — Но Боппи пришёл сказать, что хозяин Люциус дома и хочет поговорить…              Глаза Драко распахнулись. Возбуждение, кипящее внутри Гермионы, внезапно исчезло.               Сглотнув, Драко уставился на Гермиону.              — Скажи моему отцу, что я буду у него через тридцать минут…              — Не с хозяином Драко! С мисс Гермионой!              Они повернули головы на Боппи, который взволнованно переминался с ноги на ногу. Драко отстранился.              — Зачем?              — Хозяин не говорил! — пискнул Боппи. — Хозяин сказал привести мисс Гермиону для разговора.              Во рту пересохло. Высвободившись из-под Драко, Гермиона встала и разгладила одежду. Малфой быстро встал, так же привёл в порядок свою одежду и замер перед ней, прежде чем жестом предложить Боппи идти впереди.              Эльф развёл руками.              — Хозяин говорит, что только мисс Гермиона.              Она чувствовала, как в Драко кипит гнев. Он открыл рот, чтобы наброситься на своего эльфа, но Грейнджер положила руку ему на локоть.              — Всё в порядке, — она обошла Драко и посмотрела ему в глаза. — Я скоро вернусь.              Малфой раздражённо вздохнул и медленно расслабил челюсти. Гермиона сжала его руку и вышла вслед за Боппи из дверей библиотеки. В голове у неё крутились мысли о Швейцарии, Нарциссе, и о том, почему Люциус впервые попросил о встрече с ней после почти двухнедельного отсутствия…              Гермиона моргнула, пытаясь отогнать свои мысли. На этот раз было труднее, чем обычно. В последнее время она пренебрегала практикой окклюменции, слишком отвлекаясь на Драко и их исследования.              Маленький эльф шаркал впереди неё по коридору, и Гермиона с удивлением обнаружила, что они направляются на кухню. Боппи повёл её вниз по узкой лестнице и жестом показал, чтобы она нырнула в крошечный дверной проём и прошла на кухню. После чего он растворился в воздухе.       Люциус Малфой возвышался над эльфами, нарезающими овощи за столами, его голова почти касалась потолка, когда он всматривался в длинный свиток пергамента, похожий на недельное меню. Ремми стоял рядом с ним на табурете, ожидая указаний или заметок. Мистер Малфой ничего не сказал, когда Гермиона неловко остановилась в дверях. На нём были очки в тонкой оправе, и их вид мог бы заставить Гермиону хихикнуть, если бы она не нервничала так сильно.              — Мисс Грейнджер, — сказал Люциус, снимая с носа очки. Он бегло осмотрел её, позволив своим прищуренным глазам опуститься на её голые ноги. — Я вижу, у вас всё ещё проблемы с тем, чтобы полностью одеться.              Её щеки раскраснелись. Ремми одобрительно вздёрнула подбородок.              — Поскольку для вас это… слишком сложный приказ, можно надеяться, что вы, по крайней мере, примете необходимые меры предосторожности, — мистер Малфой сделал деликатную паузу. — Однако моя жена сказала мне, что вы отказались от противозачаточного зелья.              Гермиона моргнула, глядя на Люциуса. Ножи перестали стучать о доски. Даже Ремми выглядела удивлённой, а потом повернулась и посмотрела на неё, как на идиотку.              — Сегодня вечером эльфы пополнят ваши шкафы зельем. Каждая доза действует ровно тридцать дней.              Гермиона была шокирована и возмущена. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но её перебили.              — Позвольте мне быть предельно ясным, мисс Грейнджер. Я ожидаю, что вы выпьете его независимо от того, имеете ли вы в данный момент сексуальные связи с моим сыном или нет, — Люциус снова заглянул в меню на неделю, нацарапал пером своё имя и небрежным жестом протянул его Ремми. — Если вы всё ещё отказываетесь, эльфам приказано добавлять зелье в ваши блюда.              Гермиона сузила глаза, ярость пробежалась по венам.              — Предположим, я проигнорирую ваше агрессивное обвинение в том, что я… я…              — Занимаетесь сексом с моим сыном, — предложил он.              — Могу я спросить, в чём заключается ответственность Драко за контрацепцию?              Люциус холодно приподнял бровь.              — Ему уже были даны инструкции, которые он грубо нарушает. Боюсь, я не доверяю ему в том, что он будет вспоминать о противозачаточных чарах каждый раз, когда вы двое окажетесь наедине.              Кончики ушей Гермионы вспыхнули. Люциус ухмыльнулся и посмотрел на эльфов справа от себя, которые быстро возобновили работу.              — Моя жена против моих более… радикальных действий, поэтому я пошёл на компромисс, обратившись сначала к вам. Вы не можете забеременеть.              Что-то странное забурлило в ней, подталкивая желчь к горлу.              — Конечно, мистер Малфой, — Гермиона почувствовала, как у неё задёргался глаз. — Грязнокровка тоже не хочет запятнать вашу чистейшую родословную.              Губы Люциуса искривились в ухмылке. Он шагнул к ней, и Гермиона поборола желание отступить назад.              — Правильно ли я понимаю, что вы знакомы с мисс Мортенсен, лотом Эдриана Пьюси? — Люциус склонил голову на бок. Грейнджер моргнула и медленно кивнула. — Имбецилы, которые осматривали мисс Мортенсен перед аукционом, решили уберечь её от полной стерилизации, как и в случае с вами. Она забеременела, — мистер Малфой постучал пальцами по столу, наблюдая за ней. Гермиона сглотнула, так как кровь стучала у неё в ушах. — Мисс Мортенсен — маглорождённая. Согласно нашим новым законам, эмбриона извлекли. Мне сообщили, что она находилась в сознании и наблюдала за этим. Сам Долохов удостоился чести оперировать.              К горлу подступила тошнота. Люциус сделал глубокий вдох.              — Вы находитесь под гораздо более пристальным вниманием, чем мисс Мортенсен. Отчасти из-за вашей связи с Гарри Поттером, — он скривил губы, — а отчасти из-за глупого выбора моего сына. Спрятать вас на девять месяцев было бы практически невозможно. Если бы вы забеременели, мы не смогли бы защитить ребёнка. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы не причинить такую боль моему сыну и жене.              Гермиона почувствовала, как постепенно немеет грудь, а за ней и руки с кончиками пальцев.              — Итак, — выпрямившись во весь рост, бросил Люциус, словно смахнув с пальто ворсинки. — Вы примете зелье. Это ясно?              Упрямство Гермионы требовало, чтобы она поинтересовалась, возразил ли он сам против нового закона. Или Люциус помогал распространять их в Швейцарии, Румынии и других местах, куда он отправлялся по приказу Волдеморта.              Но её рациональный ум понимал, что он прав. Она не хотела ребёнка. Не при таких обстоятельствах.              Медленно кивнув, она задумалась, будет ли Люциус оплакивать потерю нерождённого внука-полукровки так же, как, по его мнению, его жена и сын. Или же его идеология чистокровного не позволит ему думать о возможной беременности иначе, чем о позорном неудобстве.              Люциус окинул её взглядом, похоже, удовлетворённый тем, что его требования были услышаны.              — Пойдёмте со мной.              Глаза Гермионы расширились, когда Люциус, пройдя к маленькому дверному проёму, осторожно и легко нагнулся, и остановился прямо за порогом.              — Я не буду просить дважды, мисс Грейнджер.              Гермиона, спотыкаясь, последовала за ним. Мистер Малфой быстро шёл по коридору, не удосужившись бросить на неё взгляд. Наконец он остановился у окна, выходящего в сад.              — Всего в поместье одиннадцать эльфов, — непринуждённо пояснил мистер Малфой, когда она присоединилась к нему у окна. — Четыре кухонных эльфа для готовки. Если гостей немного и нет экстравагантного пиршества, Том-Том и Хэви выполняют роль эльфов-уборщиков, а также Боппи, Йиппер и Каф. Йиппер — самый младший; он сын Боппи, — Люциус указал в окно. — Хикс, вон там, — наш главный эльф по благоустройству. Он работает вместе с Йотом и Мком. Мка вы, наверное, никогда не увидите. Он ужасно застенчив. Миппи, как вы знаете, — личный эльф моей жены.              Гермиона перевела удивлённый взгляд на Люциуса. Он всё ещё передвигал фигуры на своей шахматной доске, опережая её на десять ходов.              — Зачем вы рассказываете это мне?              Он не сводил глаз с окна.              — Вы симпатизируете эльфам, разве нет?              Люциус отвернулся от окна и бодро зашагал по коридору.              — Вы знаете, где спят эльфы, мисс Грейнджер?              Запыхавшись, она ускорила шаг, чтобы не отстать от Люциуса.              — Нет, но я всё равно не понимаю…              — Никто, кроме эльфов, не может найти их спальни, — мистер Малфой остановился перед гобеленом и подождал, пока Гермиона догонит его.              Она уставилась на него.              — Почему?              — Поместье хранит много секретов. Некоторые из них известны ближайшим родственникам хозяина поместья, некоторые — только мне. Другие ещё предстоит раскрыть, если и когда поместье сочтёт это разумным.              — Но почему вы рассказываете это мне?              — Знаете ли вы художника этого произведения, мисс Грейнджер? — мистер Малфой жестом указал на гобелен, проигнорировав её вопрос.              — Нет?.. — она недоумённо моргнула.              — В поместье собрана обширная коллекция произведений искусства и антиквариат, — Люциус холодно посмотрел на неё. — Хотя не ко всей мебели относятся с тем уважением, которого она заслуживает.              Гермиона покраснела.              Следующие двадцать минут она провела в медленной прогулке до библиотеки, пока Люциус Малфой вёл её по поместью, указывая на семейные реликвии, интерьер и даже скрытые коридоры. Гермиона чувствовала лёгкое головокружение, её разум пытался разгадать его игру. Возможно, он демонстрировал контроль над ней, как над пленницей.              Они остановились у дверей библиотеки. Люциус сложил руки за спиной и повернулся к ней лицом.              — И что, скажите на милость, вы так усердно изучаете, мисс Грейнджер?              Её сердце суматошно заколотилось в груди. Если бы он знал, то непременно положил бы этому конец.              Гермиона прочистила горло и мысленно закрыла все книги.              — Я нашла свиток, который, полагаю, был написан одним из самых ранних магических сообществ Египта. Я датирую его примерно восьмым веком до нашей эры, но я не узнаю наверняка, пока не переведу его.              Люциус поднял бровь. Её сердцебиение участилось.              — Знаю, что это звучит глупо, но древние руны были одним из моих любимых предметов, и это… приятно иметь немного нормальности от прошлой жизни, — моргнув, Гермиона запнулась. При мысли о старых уроках к горлу подступил ком. — И это будет невероятный вклад, если я смогу добиться успеха. Этот свиток может быть написан даже жителями одного из потерянных городов…              — Очаровательно. — Голос Люциуса был наполнен сарказмом. — И могу я поинтересоваться, почему мой сын так хочет помочь вам с этим маленьким проектом?              — Я попросила его, — быстро пояснила Гермиона. — Он хороший партнёр по учёбе, — покраснев, Грейнджер отвела взгляд. — Иногда мы можем отвлечься, но мы добились значительного прогресса.              Люциус медленно скривил губы.       — Очень хорошо. Не забудьте принять зелье, мисс Грейнджер, — он повернулся на каблуках и оставил её около дверей библиотеки.              Гермиона смотрела ему вслед. Невозможно было понять, купился ли он на откровенную ложь, — только время покажет. Она тяжело вздохнула и распахнула двери.              Драко резко поднял голову, стоя над столом с исследованиями. Он не успел и глазом моргнуть, как Гермиона быстро направилась к нему.              — Ну?              Она пожала плечами.              — Не знаю, с чего начать. Всё это просто… странно, правда.              В его глазах мелькнуло облегчение. Драко быстро обошёл стол и положил руки ей на бёдра.              — Начни с самого начала.              Она приподнялась на носочки, чтобы прикоснуться к его губам. Его руки скользнули к её талии, и Драко медленно поцеловал её, прежде чем отстраниться.              — Что хотел мой отец? — прошептал он.              И вдруг мысль о том, чтобы сказать Драко, что она скоро будет принимать противозачаточное зелье, стала в десять раз более неловкой, чем все разговоры, которые она вела с Люциусом или Нарциссой. Гермиона почувствовала, как по скулам разливается румянец, и решила, что сейчас, когда Драко прижимает её к себе, чувственно оглаживая пальцами её талию, не время упоминать о сексе.              — Он… он хотел познакомить меня с домовыми эльфами. И загрузить меня знаниями о портретной галерее в западном крыле, — Грейнджер засмеялась.              Драко нахмурил брови.              — Правда?              — Правда. Думаю, это был просто предлог, чтобы поворчать на меня за то, что мы целовались на его кушетке. О, и он спросил, что мы изучаем.              — Может, так он пытался отвлечь тебя, — Драко посмотрел на дверь, как будто мог разгадать намерения отца. — Что ты ему сказала?              — Что ты помогаешь мне переводить древнеегипетский свиток. Кстати, об отвлечениях, — напомнила Гермиона, выскользнув из его объятий и повернувшись к книгам. — Я бы хотела сегодня кое-что сделать.              Драко склонился и, прижавшись к ней пахом, потянулся к книге в центре стола.              — Как я могу что-то сделать, когда на тебе эти шорты, — прошептал он.              Гермиона вздрогнула и подавила усмешку.              — Ты всегда можешь трансформировать их во что-то менее отвлекающее.              — Ни за что, — прошептал Драко на ухо, коснувшись губами её кожи.       

***

      Когда Люциус вернулся домой, Гермиона вновь почувствовала, что медлить нельзя. Не было никакой гарантии, что он не ворвётся в любой момент и не прекратит их исследования в мгновение ока. Эта мысль приводила Гермиону в ужас.              Люциус не смог присутствовать на ужине вчера вечером, поэтому Гермиона и Драко работали до поздней ночи — действительно работали. Драко был особенно ворчлив, когда они, наконец, ушли, но все же согласился встретиться с ней в восемь утра следующего дня.              Через два часа после начала работы Гермиона свернулась калачиком рядом с ним на диване, наполовину закончив листать восьмую книгу и всё ещё не приблизившись к тому, чтобы найти языковой источник седьмой группы рун.              Она сдвинулась с места и наклонилась вперёд, делая большой глоток кофе. Её желудок скрутило от беспокойства. Должен быть короткий путь. Даже если она найдёт источник, на перевод одного дневника уйдут месяцы, а то и годы. Орден не располагал такой роскошью.              Она поджала губы и отставила чашку с кофе.              — Как Тео?              Драко оторвал взгляд от перевода, над которым работал последнюю неделю — всё ещё над первым абзацем дневника Чистильщика, — и медленно потёр глаза. Его вид напоминал маленького котёнка, и от этого у Гермионы свело желудок.              — Запомни, — проворчал он, — мне плевать на Тео. Откуда мне знать?              Гермиона закрыла книгу и повернулась к Драко лицом. Не было смысла скромничать.              — Мне нужно поговорить с ним.              Драко зевнул и снисходительно потянулся.              — Нет.              — Драко, ты не хуже меня знаешь, что мы движемся слишком медленно. В таком темпе… — Грейнджер покачала головой. — Я уверена, что он что-то знает. Я чувствую это…              — Что ты хочешь узнать? — лениво спросил Драко, отламывая кусочек печенья. — Я спрошу.              — И почему он должен тебе что-то рассказывать? Ты ужасно разговариваешь с ним.              Малфой нахмурился.              — Я так понимаю, ты всё ещё думаешь, что сможешь выудить из него информацию?              Гермиона тяжело вздохнула.              — Думаю, ему нужно польстить. Это будет его шансом похвастаться. Он видит в тебе соперника и ни за что не…              Резко встав с дивана, Драко отбросил свой фолиант на подушку.              — Ещё слишком рано для психоанализа моей дружбы, Грейнджер…              — Уже полдесятого!              — А как долго ты не давала мне спать прошлой ночью?              — Завтра вечером в Эдинбурге — идеальная возможность. Флинта там не будет. Мне нужно всего пять минут…              Драко хрустнул шеей и сделал несколько шагов к дверям библиотеки.              — Я не собираюсь оставлять тебя одну в кабинке с ним…              — Я не прошу тебя об этом! — вскрикнула Грейнджер, вскочив на ноги. — Как насчёт торгов в гостиной? — Этот термин она слышала раз или два. Теперь Гермиона догадывалась, что он означает. — Только на диване, а не в кабинке.              Драко посмотрел на неё.              — Выслушай меня, — попросила она, осторожно подходя к нему. — Тео только что принял Метку. Он тесно сотрудничает со своим отцом и любит хвастаться этим перед всеми, кто его слушает. Думаю, я легко смогу склонить разговор в сторону татуировок.              — Ты действительно думаешь, что он не видит тебя насквозь?              Гермиона подняла бровь.              — Под небольшим количеством алкоголя? Нет. Кроме того, думаю, ему не хватало возможности поговорить о себе. Возможно, в течение многих лет.              — Как мило с твоей стороны проявлять к нему интерес, — усмехнулся Драко, проводя рукой по лицу. — Я не могу просто сделать тебя доступной для торгов. Слухи распространятся…              — Как насчёт единичного пари? — Гермиона сделала ещё один шаг ближе. — Может, одна игра в карты? Вы могли бы заключить пари на обмен в зале.              — И ты думаешь, что Тео победит? — Драко закатил глаза.              — Он не обязан. Тебе просто нужно проиграть.       Драко нахмурился и бросил взгляд в окно, как будто ища новые причины для отказа. Её сердце учащённо забилось, и Гермиона сократила расстояние между ними.       — Ты явно лучший игрок в карты. Я не сомневаюсь, что ты сможешь повернуть игру так, как сочтёшь нужным.              Его взгляд скользнул по ней.              — Я видела это в последний раз, когда ты играл с ними в карты, — хмыкнула она, скользнув руками по его шее. — Вы часто играли в карты в спальнях?              — Немного, да, — с хрипотцой ответил Драко.              — Ты, наверное, выиграл много ставок, — Гермиона поцеловала линию его челюсти, и руки Драко скользнули по её талии. — Какой была лучшая игра, которую ты когда-либо выиграл?              Малфой прочистил горло.              — На пятом курсе был турнир… — он застыл словно статуя под её ладонями. — Грейнджер, ты меня соблазняешь?              — Да. Получается? — усмехнулась она.              Драко оттолкнул её и провёл рукой по волосам.              — Ты — дилетантка. Тео ни за что на это не купится.              Вздохнув, Гермиона ударила его по плечу.              — «Дилетантка»? Ты клюнул!              Драко отпрянул и подошёл к столу. Он облокотился на него и уставился на нахмурившуюся Гермиону. Очевидно, она ошиблась.              — Драко, я должна попробовать. Ты действительно хочешь сидеть в этой библиотеке и переводить эти символы в течение следующих двух лет? — она заметила, что после этих слов пыл Драко сдувается. — Должен быть лучший способ. Любая информация, которую Тео может дать нам, поможет, — сказала Гермиона, осторожно подходя к Драко. — Я знаю, что ты выполнишь свою часть работы, а я сделаю свою, — она прикусила губу. — Пожалуйста.              В его глазах что-то мелькнуло. Малфой скрестил руки и стиснул челюсти.              — Если эта идея сработает — если он проиграет, и мы проведём торги… — Его взгляд стал твёрже. — Никаких поцелуев.              Гермиона удивлённо посмотрела на него.              — Нет. Нет, конечно, нет.              — Ни в губы, ни в щёку, — продолжал он, как будто у него где-то был список. — Никаких прикосновений, никакого контакта кожа к коже…              — Это покажется немного странно…              — Я не хочу, чтобы его руки были на твоём теле.              Гермиона уставилась на Драко, наблюдая, как розовый румянец окрашивает его щёки. Очевидно, его соперничество с Тео уходит глубже, чем она думала. Она кивнула в знак согласия, и напряжение в плечах Драко ослабло. Его взгляд переместился на её губы, и Малфой взял её за руку, чтобы притянуть ближе.              Гермиона села на колени Драко, и его руки опустились на её талию, после чего коснулись бёдер и стиснули ягодицы.              — Итак, каков план? — задыхаясь, спросила она.              — Блейз.              — Блейз? — Гермиона вздёрнула подбородок, чтобы посмотреть на Драко.              — Он дерьмовый легилимент, но для дела сгодится.              Гермиона подумала о том, что рассказала ей Пэнси. Как Блейз жаловался на то, что Драко доводит себя до сумасшествия.              — Уверена, ему это понравится.              — М-м-м, — Драко мягко прижался к её губам. — А теперь скажи мне ещё раз, насколько я хорош в картах.              Гермиона улыбнулась ему, и они целовались до тех пор, пока Плам не появилась спросить, не хотят ли они ещё чая.       

***

             К вечеру пятницы Пэнси доставила шелковистое чёрное платье, которое ниспадало Гермионе на бёдра и имело низкий вырез на спине. У него была скромная горловина до ключиц, но на вешалке висела бирка с надписью Пэнси: «Носить без лифчика». Рядом на комоде лежал тюбик красной помады. Гермиона закатила глаза, надела лифчик и примерила наряд.              Конечно, бюстгальтер был отчётливо заметен на спине. Скрыть его не предоставлялось возможным. Гермиона не знала заклинания, чтобы исправить это, и ни за что не собиралась спрашивать об этом у Драко.              Она сняла бюстгальтер и уставилась на себя в зеркало. Шёлк облегал её тело как вторая кожа. Изгибы её груди и острия налитых сосков прекрасно выделялись под платьем.              Фыркнув, Гермиона решила посвятить оставшееся время макияжу и причёске, как учила её Пэнси, полностью уверенная, что Драко не одобрит это платье, как только увидит его.       

***

      По поводу платья Драко было нечего сказать. На самом деле, он выглядел так, будто проглотил язык.              Гермиона чувствовала на себе тяжесть его взгляда, пока спускалась по лестнице на каблуках и в золотом колье. Когда она подошла к Драко, он провёл рукой по её обнажённой спине, и от тепла его ладони её кожа покрылась мурашками.              Но ей нужно было сосредоточиться. Сегодня вечером у неё было задание. И они с Драко не могли вести себя так, будто между ними что-то изменилось. Все знали, что он вдавливал её в библиотечные стеллажи и прижимался к ней в течение нескольких недель.              …как он со стоном проталкивал свой язык в её рот. И искал её взгляд всякий раз, когда она начинала нетерпеливо двигать бёдрами…              Порыв ветра, пронёсшийся вокруг них, когда они вышли из дверей поместья, заставил Гермиону вздрогнуть, и Драко сильнее прижал её к себе, двигаясь по подъездной дорожке.              Гермиона подняла голову и посмотрела на него, когда они подошли к железным воротам.              — Значит, вы с Блейзом готовы?              — Меня это не беспокоит. Мы читали мысли Тео в школе и выводили его из себя за его фантазии.              — Так вот что ты сказал Блейзу? Что ты просто хочешь снова поиздеваться над ним? — Драко колебался, и она замерла, когда ворота открылись. — Что ты ему сказал, Драко?              — Я… рассказал ему кое-что из нашего плана, Грейнджер, — сказал он, проведя рукой по волосам.              Острая настороженность разлилась по её венам.              — Драко…              — Всё в порядке, — Малфой схватил её за руку и протащил через барьер, и, прежде чем Гермиона успела его отругать, они аппарировали и оказались на булыжной мостовой рядом с Эдинбургом.              Драко повёл её через каменный вход и вверх по лестнице во внутренний двор. Гермиона едва успела бросить взгляд на Шарлотту, как Малфой схватил её за локоть и потащил через Большой зал. Его челюсть была стиснута, а шаги длиннее, чем обычно, и, казалось, он не хотел иметь ничего общего с другими гостями. Гермиона попыталась оглядеться, но они двигались так быстро, что она не смогла увидеть ни одного нового гостя. Грейнджер заметила, что Долохов и Яксли общаются с парой чопорных и бледнолицых мужчин, которых она раньше не видела.              Драко потащил её вверх по лестнице в столовую. Взгляд Гермионы остановился на Тео, который целовал шею той самой тёмноволосой девушки Кэрроу, которую видела несколько недель назад. Блейз расположился во главе стола, где обычно сидел Флинт. Когда парни приветствовали Драко, Пэнси бросила на Гермиону холодный, одобрительный взгляд глазами Джулианы.              — Получил повышение, Блейз? — промурлыкал Драко.              Блейз театрально отпил из своего стакана.              — Слышал, что Флинт не сможет присутствовать сегодня, вот и воспользовался моментом. «Кто рано встаёт» и всё такое.              — Какая жалость, — Драко сел в другой стороне стола и притянул Гермиону к себе на колени.              Шёлковое платье собралось вокруг бёдер, и она одёрнула его, усаживаясь поудобнее.              С момента их последнего визита ей стало гораздо комфортнее сидеть на коленях Драко. Она боролась с румянцем на щеках, думая о том, как ей удобно, когда его рука покоится на её талии, а его ладонь скользила по шёлку, едва прикрывающему её спину.              На ужинах в Эдинбурге стали исчезать некоторые формальности. Лоты больше не стояли у стены. Вместо этого появилось непринуждённое общение — девушки мгновенно усаживались на колени и свободно ели. Её взгляд метнулся к Мортенсен, которая с гримасой принимала фрукты из рук Пьюси, и к Сьюзен, которая была стиснута в объятиях Гойла. Девушка Кэрроу, спутница Тео, наклонилась, чтобы налить себе бокал вина, и хихикала с другой девушкой Кэрроу на коленях у Блетчли.              Как только они расселись, голос Драко пронёсся по залу.              — Кто-нибудь хочет сегодня сыграть в карты? — Драко взмахнул рукой, и на столе появилась коробка с картами и кубиками. Парни радостно загудели и захлопали по столу.              — Готов выдать свои секреты сегодня вечером, Драко? — усмехнулся Монтегю.              — Посмотрим, Грэхем. Попробуй на этот раз придумать что-нибудь стоящее.              Гермиона повернулась на коленях Драко, чтобы наблюдать за всем столом. Малфой раздал карты, магически перемещая их по столу к каждому игроку. Игра началась с места справа от сдающего. Хиггс бросил кости.              После двух раундов Гойл вышел из игры, довольный тем, что теперь его никто не отвлекал от облизывания шеи Сьюзен. Блейз скинул карты раньше, сетуя на раздающего. Гермиона наблюдала за Драко из-под ресниц и время от времени перехватывала его долгий взгляд. Замечала его едва заметный наклон головы или постукивание пальцев. Начался первый раунд, и, когда Блетчли проиграл в следующем, он рассказал о том, что подслушал у охранника в Хогвартсе.              — Самая большая проблема Амбридж — грёбаные домовые эльфы, — объявил он под всеобщий смех и лёгкое недоверие. — Медленно появляются на вызов, подают ужасную еду и совсем не подчиняются.              Драко потянулся за своим бокалом вина.              — Может быть, — начал он, — Грейнджер правильно поступала, пытаясь освободить их всех.              За столом засмеялись, и Гермиона поджала губы, когда Драко начал сдавать следующий раунд. Она заметила, что Блейз проводит больше времени, не сводя глаз с Тео.              Следующий раунд Тео проиграл. Они узнали, что Яксли и Долохов сегодня вечером развлекали бельгийских чиновников, добиваясь их преданности Тёмному Лорду.              Скоро они окружат Францию со всех сторон.              Гермиона откусила кусочек сыра, чтобы успокоить нервные спазмы в желудке.              Наконец наступил момент, когда Драко начал блефовать. Гермиона бы не узнала об этом по его картам, но она чувствовала лёгкие постукивания его правой ноги. Монтегю, Уоррингтон, Хиггс и Блетчли пасовали. Блейз продолжал повышать, но когда Пьюси и Деррик сложили карты, Блейз последовал за ними. Остались только Тео и Драко.              — Я готов поспорить на Швейцарию, — объявил Драко.              — Все знают, что твоя тётя всё испортила, — сказал Пьюси, фыркнув. — Есть что-то, чего мы не знаем?              — Я бы сказал так… — Драко провёл большим пальцем по обнажённой спине Гермионы. — Я бы хотел знать, насколько плохо Тед Нотт справляется со взятием французских границ. Он уже находится там… Сколько?.. Два месяца?              — Он иногда появляется дома, — огрызнулся Тео. — Только вот на этой неделе… — Его щёки мгновенно вспыхнули. — Я не могу делиться конфиденциальной информацией касаемо его миссии.              — О? — Драко пожал плечами, отпивая вино. — Тогда я полагаю, что твои карты не очень хороши.              Парни зашушукались, когда Тео уставился на него.              — Твой секрет тоже дерьмо. Зачем мне ставить против тебя?              — Тебе действительно не следует этого делать.              — Эй, Драко! — воскликнул Блейз. — Если действительно хочешь узнать, что происходит на границе, ты должен дать Тео попробовать Грейнджер, как ставил Флинт.              Драко усмехнулся.              — Этого не будет.              — Расслабься, приятель. Ты хуже Амбридж. — За столом раздались стоны разочарования. — Как насчёт смены грелок? Может, Кассандра и Грейнджер могли бы поменяться местами на ночь в гостиной, — Блейз подмигнул. — Без продолжения, конечно.              Сглотнув, Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на Драко. От него исходили волны гнева, когда он хмуро посмотрел на Блейза. Малфой был превосходным актёром.              Парни стучали по столу, подбадривая его. Драко отмахнулся от них.              — Похоже, твои карты не так уж хороши, а, Драко? — Блейз обхватил «Джулиану» за талию, и Гермиона увидела, что Пэнси наблюдает за ней.              — У меня отличный расклад.              Блейз наклонился вперёд.              — Тогда докажи это.              Повисла напряжённая тишина. После нескольких долгих мгновений Драко вздохнул.              — Ладно.              Стол взорвался криками. Тео выглядел немного шокированным, но быстро пришёл в себя.              — Ты не против, милая? — спросил он девушку на своих коленях, и та рассмеялась, откинув волосы на плечо. Гермиона потягивала своё вино.              — Никаких поцелуев в губы, — резко сказал Драко. — Или прикосновений. — Парни застонали, а Тео усмехнулся. — Это мои условия. Я не хочу промывать ей рот по возвращению домой.              — Отлично, — Тео сгрёб кости и бросил, дав девушке подуть на кончики его пальцев. Они вскрыли карты, и расклад Драко чуть не дотягивал до расклада Тео.              Парни зааплодировали и вскочили со стульев, тряся Тео за плечи и поднимая бокалы. Драко выругался.              Она не могла поверить в то, что их план сработал, даже когда её стащили с колен Драко и бросили в объятия Тео. Тот усмехнулся, осознав, что одержал победу, и приобнял её за талию.              Они прошли в гостиную, парни толкали Драко и выражали фальшивые соболезнования.              — Я согрею её для тебя, Драко, — сказал Тео, ухмыляясь, когда они проходили мимо.              Гермиона оглянулась на Драко и увидела, что девушка Тео скользнула рукой по локтю Малфоя, хлопая ресницами. Грейнджер с трудом отвела взгляд.              Войдя в гостиную, Тео подошёл к креслу, в котором обычно сидел Драко, и усадил Гермиону к себе на колени. Блейз и Пэнси заняли соседний диван, а Пьюси и Мортенсен расположились на противоположном конце. Гермиона наблюдала, как Драко сел напротив неё и Тео, притянув девушку к себе на колени. Девушка вздрогнула, придвигаясь ближе.              Пальцы Тео скользнули по её спине, и Гермиона вздрогнула, опомнившись.              — Шампанское?              Гермиона улыбнулась и кивнула, откинув голову назад, когда он поднёс бокал к её губам. Ей не помешало бы немного жидкой храбрости.              — Полегче, Грейнджер, — усмехнулся Тео, щёлкнув пальцами в сторону стоящей рядом девушки Кэрроу, чтобы та принесла ещё один бокал. — С каких пор ты так много пьёшь?              Гермиона надулась.              — С каких пор ты так часто играешь в азартные игры?              — Как вижу, всё ещё дерзкая, — он сделал длинный глоток, глядя ей через плечо. — Хочешь устроиться поудобнее?              Музыка гудела у неё в ушах, и Гермиона сглотнула.              — Конечно. Как мне?..              Его свободная рука опустилась на её бедро.              — Почему бы тебе не повернуться ко мне лицом.              Она глубоко вздохнула и переместилась, готовясь оседлать его. Грейнджер не позволяла себе думать о том, как её платье задирается на ягодицах, что теперь находились прямо в поле зрения Драко.              Она услышала звонкий смех и, оглянувшись через плечо, увидела шелковистые волосы, склонившиеся над копной светлых. Девушка Кэрроу тоже сидела на Драко.              Она повернулась к Тео и обняла его за шею.              — Ты часто выигрываешь в карты? — промурлыкала Гермиона.              Нотт посмотрел на неё, будто внезапно вспомнив, что она здесь.              — Э-э, да. — Его плечи выпрямились. — Мне нравится стратегия и всё такое.              О, это будет легко.              — М-м-м, — Гермиона наклонилась ближе к его уху. — Что за стратегия?              Следующие пятнадцать минут она слушала, как Тео рассказывает о волшебных шахматах и ставках на квиддич. Его руки лежали на её бёдрах, изредка пробегая по обнажённой спине, но Гермиона не могла избавиться от ощущения, что его прикосновения были небрежными. Один раз она нерешительно попыталась двинуться бёдрами в такт музыке, но Тео бросил на неё странный взгляд, который заставил её остановится. Тогда Гермиона решила сменить тактику, усилив лесть. Она видела, как это действовало на Нотта: он всё чаще и чаще улыбался мальчишеской ухмылкой.              — Ты тоже всегда был умным в школе, — Гермиона заправила прядь волос за ухо. — Ты часто помогаешь своему отцу с его заданиями? Я слышала, что он всегда работает над ужасно сложными проектами.              — Да, немного, — Тео сдвинулся, чтобы достать до стакана, обхватив рукой Гермиону за спину, придерживая. — Я помогаю ему. Держу пари, мне позволено больше, чем Малфою.              Рассмеявшись, Гермиона повернулась в сторону Драко и обнаружила, что его глаза сверлят руку Тео на её спине. Девушка Кэрроу переключила его внимание на себя, поглаживая по плечам. Гермиона нахмурилась и снова повернулась к Тео.              — Твой отец, должно быть, действительно доверяет твоим способностям, — сказала она, проведя руками по его плечам.              — Да. Да, это так, — сказал Тео, подтягивая своё шампанское.              — Библиотека в поместье Ноттов такая же грандиозная, как в поместье Малфоев?              — Там похожие экземпляры и их примерно такое же количество, — Тео усмехнулся. — Знаешь, единственная причина, по которой люди дрочат на поместье Малфоев, это павлины. Площадь наших угодий такая же. Я проверял.              — Я могу только представить, — Гермиона прикусила губу. — Я бы хотела увидеть это когда-нибудь, но, — она подняла левую руку и беспомощно пожала плечами.              Тео хмыкнул, с интересом наблюдая за ней.              — Знаешь, они действительно произведение магического искусства, — тихо продолжала Гермиона. — Эти татуировки. Я никогда не видела ничего подобного.              — Так и есть, — Тео ухмыльнулся. — Это очень тёмная магия, Грейнджер. Ты бы не узнала о ней в Хогвартсе.              — Согласна. — До её слуха донёсся смешок, и Грейнджер, оглянувшись через плечо, увидела, что Драко что-то шепчет девушке на ухо, накручивая прядь её волос на палец. В груди у неё закипело. Она быстро обернулась к Тео. — Что ты знаешь о них?              Эффект был мгновенным. Тело Тео напряглось под ней. Его взгляд метнулся к Драко, а затем снова к ней, губы скривились. Он резко поставил её на ноги.              — Ну, это было весело, — усмехнулся он. — Но я думаю, что мне пора идти, — Тео повернулся к Драко. — Спасибо за сделку. Её задница просто божественна.              Гермиона моргнула, глядя на удаляющуюся спину Нотта. Тео понял их замысел. Она потерпела неудачу. Прежде чем она решила, что делать дальше, Драко оказался рядом с ней и потянул её за руку.              — Нам тоже пора уходить, — Малфой повернулся, чтобы пожелать присутствующим спокойной ночи, его высокомерная маска всё ещё была на месте.              Ужас пробился сквозь шок от поражения наружу, когда Драко вывел их из комнаты. Если Тео раскусил их, дела могут пойти плохо. Очень плохо. Драко больше никогда не позволит ей самой выполнять задания. Возможно, им стоит стереть ему память…              Драко крепко сжал её руку, быстро несясь к каминам.              — Может, нам пойти за ним? — сглотнув, прошептала Гермиона.              — Ты сделала достаточно для одной ночи, Грейнджер, — выдохнул Драко.              Подняв на него взгляд, ожидая гнева, Гермиона увидела след губ девушки Кэрроу на воротнике его рубашки. Перемещаясь по каминной сети, в её глазах мелькали красные пятна помады.              Они переступили через камин в комнате Драко, и он, отпустив её руку, и повернулся к ней.              — Ну, оно того стоило?              — Я не хочу этого слышать, Драко! — Гермиона отшвырнула каблуки и сорвала с себя колье. — Я была так близко, и я бы вытянула из него каплю информации, если бы твоя девушка не была громкой, как банши. Если мы устроим ещё один обмен…              — Никакого грёбаного обмена, — прорычал он. — Теперь я должен прибрать за тобой этот беспорядок…              — О, спасибо за оказанное доверие! — Грейнджер вскинула руки вверх. — Я знала, что ты никогда не доверял мне…              — Тебе следовало ограничиться разговорами. Пытаться целовать его шею и играть с его волосами, как какая-то шлюха…              — О, мне жаль, что у меня нет такого опыта, как у тебя, Драко…              Он шагнул к ней и ткнул пальцем в лицо.              — У тебя было достаточно времени, но вместо этого ты всю ночь тёрлась об него…              Гермиона оттолкнула его ладонь.              — Я не могла начать с грёбаного вопроса в лоб, не считаешь? В последний раз, когда я смотрела на тебя, ты был занят тем, что касался Клары своими руками…              — Кассандру, — поправил Малфой. Гермиона почувствовала, как её кожа вспыхнула.              — О, Кассандру, — зашипела она. — Конечно. Как хорошо, что у тебя был шанс узнать её имя, пока ты её лапал!              Драко шагнул ближе и толкнул её к стене.              — Ну, может быть, если бы ты меньше мурлыкала Нотту на ухо и позволяла его рукам лапать твою задницу…              — Я не делала ничего подобного…              — …тогда бы мы не оказались в этой ситуации…              — Я была близка к тому, чтобы расположить его, и это твоя вина, что нас прервали! Может, ты пригласишь его в поместье, чтобы я могла закончить…              Схватив её за руки, Драко прижал их к стене.              — Ты больше никогда не подойдёшь к нему ближе, чем на милю. — Его глаза вспыхнули, и Гермиона почувствовала его дыхание на своём лице.              — Если ты ещё раз посмотришь на эту девушку, я…              Малфой яростно поцеловал её, кусая губы. Её руки схватились за его талию, впиваясь ногтями в мантию, когда его язык проник в её рот. Гермиона сопротивлялась его напору, задыхаясь.              Её руки были свободны лишь на мгновение, прежде чем Драко скользнул ладонями по её спине, притягивая ближе. Поднявшись на цыпочки, Гермиона запустила пальцы в его волосы и пустила в ход зубы и язык, чтобы обрушить всю свою злость.              Оторвав свои губы от её, Драко, тяжело дыша, провёл зубами по линии её челюсти и прижался к шее, напитывая грехом кожу. Гермиона застонала, когда руки Драко скользнули вниз по шёлковому платью, задрали его на бёдрах и обхватили задницу. Между её кожей и его жадными пальцами не было ничего, кроме кружевных трусиков, что, должно быть, обрадовало его, потому что он начал разминать пальцами ягодицы, издавая низкий стон.              Грейнджер прикусила мочку его уха, и его бёдра подались вперёд, прижав Гермиону ближе к стене, его руки всё ещё находились на заднице.              — Салазар!              Она чувствовала его твёрдый член, упирающийся в живот.              Её тело извивалось, ища чего-то. Чего-то, что он мог бы ей дать.              Но Драко остановился, прекратив все действия. Гермиона притянула его лицо к своему, целуя его челюсть, щёку, пока снова не нашла губы. Малфой тяжело дышал ей в рот, словно пытался контролировать себя и сдерживаться.              Она не хотела этого.              Её пальцы скользнули по вороту его рубашки и расстегнули первую пуговицу. Драко отстранился от её шеи, и его чёрные глаза остановились на её лице. Гермиона облизнула губы и расстегнула вторую пуговицу. Его пальцы снова сжали её ягодицы.              Малфой уставился на неё сверху вниз, его глаза горели любопытством. Он изучал её.              Ревность, обуревавшая её несколько секунд назад, утихла, и Гермиона внезапно ощутила, как Драко тесно прижимается к ней и что его пальцы находятся близко к её клитору. Он спрашивал её, ожидая, что она скажет ему, чего хочет.              Прикусив губу, Гермиона расстегнула следующую пуговицу, и у Драко перехватило дыхание, а глаза забегали. Она покраснела.              — Может быть, не всё, но… больше?              Он кивнул, приоткрыв рот, и наклонился, чтобы поцеловать её снова. Грейнджер обвила руками его плечи, прижавшись к нему грудью. Малфой медленно целовал её, тем самым разжигая огонь внутри неё, а его руки скользили по пояснице Гермионы к бёдрам, очерчивая резинку кружевных трусиков. Грейнджер вздохнула, когда Драко коснулся большими пальцами её обнажённого живота.              Их языки сплетались друг с другом, а ладони Драко пробирались вверх к рёбрам. Бёдра Гермионы были стиснуты, и она жаждала почувствовать его колено между ног, но боялась попросить. От его тёплых касаний по коже побежали мурашки, а соски умоляюще налились.              Первое прикосновение Драко к её груди заставило их обоих застонать. Колени Гермионы подкосились, когда Драко нежно обхватил ладонями её грудь, — как будто что-то внутри неё растаяло и, став жидким, и устремилось вниз живота.              Его большие пальцы сжимали соски, губы переместились к шее, и Драко срывался на стоны в такт толчкам бёдер. Дыхание Гермионы стало прерывистым, она часто дышала и неконтролируемо шептала имя Драко.              Движения пальцев и бёдер Малфоя стали жёстче.              И если бы весь мир в данную минуту рухнул, Гермиона бы и не заметила. То, что происходит сейчас ей необходимо. Драко это было необходимо.              Руки Гермионы скользнули от его шеи к пояснице. Драко выругался ей в ключицу, когда она, оттолкнув его, притянула назад, чтобы прижать их лбы друг к другу.              — Грейнджер… — Драко замолчал, когда её дрожащие пальцы расстегнули пуговицу на брюках. — Ты не…              Гермиона схватила его отдаляющуюся руку и притянула её обратно к своей груди.              — Не останавливайся.              Зрачки стеклянных глаз Драко казались бездонными. Он обхватил одной рукой её грудь, а другой — бедро, а Гермиона продолжила снимать его брюки.              — Грейнджер. Блять.              Она просунула руку между ними, не совсем понимая, что делать, но имея несколько предположений. Когда её пальцы скользнули по трусам и обхватили выпуклость, веки Драко затрепетали.              — Блять. Мерлин. Блять.              Он схватил её за запястье, удерживая руку на члене, и начал двигать бёдрами навстречу. Гермиона стояла неподвижно и с изумлением наблюдала, как Драко Малфой толкается в её ладонь, словно это было самое изысканное удовольствие, которое он испытывал в своей жизни.              Его губы накрыли её, Драко издавал протяжные и низкие стоны, прижимаясь к ней и сжимая её грудь. Гермиона захныкала, когда болезненное возбуждение пронзило её с новой силой.              Как раз в тот момент, когда она задумалась, стоит ли ей сделать что-то ещё, его тело напряглось, и с губ Драко сорвался вздох. Его член дёрнулся под её рукой, и Гермиона почувствовала, как сперма просачивается сквозь ткань нижнего белья.              Она уставилась на Малфоя широко раскрытыми глазами, её кровь кипела, а кожа вибрировала. Его глаза были закрыты, а губы сложились в восхитительную букву «о». Он медленно перевёл дыхание.              — Прости меня, — не открывая глаз, пробормотал Драко. — Прости, я не должен был…              Она не позволит ему сбежать. Не в этот раз. Не тогда, когда она всё ещё находилась в подвешенном состоянии между его удовольствием и своим.              Драко распахнул глаза и отпустил её запястье.              — Мне жаль…              — Прикоснись ко мне, — прошептала Гермиона. — Пожалуйста.              Его взгляд сфокусировался. Драко уставился на неё, вглядываясь в её глаза и рассматривая губы и вздымающуюся грудь.              — Драко, пожалуйста. Не останавливайся.              Его рука скользнула вниз от груди к трусикам и остановилась около резинки.              — Блять, — простонал Драко. Он не решался спуститься ниже.              — Пожалуйста…              Его пальцы скользнули под кружево. Гермиона вцепилась в его предплечья, теряя пол под ногами. Драко провёл длинным пальцем по её влажным складкам, и это было намного лучше, чем её собственные прикосновения. Гермиона прикусила губу, чтобы промолчать, но когда Малфой нашёл клитор, её ноги задрожали, и она выкрикнула его имя.              Грейнджер уткнулась головой ему в плечо, зная, что её лицо искажается от болезненного удовольствия. Свободной рукой он взял её за подбородок и повернул к себе.              — Смотри на меня, когда будешь кончать.              Гермиона открыла глаза и обнаружила, что его пристальный взгляд прожигает её насквозь.              — Пожалуйста, — прошептал он, поглаживая её клитор.              Её глаза закатились.              — Ты — грёбаная мечта, ты знаешь это?              — Драко…              Накрыв её губы в горячем и жёстком поцелуе, Малфой проглотил её стон.              Он ускорил движение пальцев, следя за её реакцией, а пружина внутри Гермионы натягивалась сильнее и сильнее, грозясь лопнуть и свести её с ума.              Грейнджер тяжело вздохнула, и Драко отстранился, чтобы посмотреть на её лицо.              — О Боже, о Боже, о Боже…              — Давай, Грейнджер. Вот так.              Ритм его пальцев не замедлялся, он быстро порхал по её клитору, и как только Гермиона начала стонать, Драко заставил её открыть глаза, как он и просил.              Она кончила, когда тёмно-серый взгляд Драко впился в неё, запоминая, как будто у него никогда больше не будет такой возможности. Её тело разбилось на тысячи частиц, Гермиона вцепилась в рубашку Драко, когда колени подкосились, и Малфой обнял её.              Постепенно приходя в себя, Гермиона глубоко вздохнула, снова начав ощущать свои ноги, и Малфой осторожно поцеловал её один раз.              — Кто-нибудь когда-нибудь прикасался к тебе подобным образом? — прошептал он. Гермиона моргнула, и он быстро закрыл глаза, опомнившись. — Прости. Это не имеет значения…              — Нет, — хрипло сказала она. — Только ты.              Драко сглотнул. Он медленно убрал руку из трусиков и обнял её за бёдра, глядя на Гермиону сверху вниз, как будто хотел ещё что-то сказать.              Раздалось три стука.              Они оба подпрыгнули. Весь остальной мир вернулся к Гермионе, словно вспышка света, заставив её пошатнуться.              Драко повернулся к окну. Красивая чёрная сова стучала клювом в стекло.              Драко взглянул на Гермиону, прежде чем открыть окно. Взяв письмо, Малфой бросил сове угощение, и разорвал конверт.              Кровь застучала в ушах, когда Гермиона смотрела в ожидании на Драко.              — Это от Тео. — Его губы сжались в жёсткую линию. — Он хочет поговорить как можно скорее, — Драко поднял на неё взгляд. — С нами обоими.              Гермиона пошатнулась, на неё навалилась вся тяжесть событий прошедшей ночи.              — Сейчас? — прохрипела она. — Мы пойдём сейчас?              Драко оглядел её с ног до головы. Если судить по его раскрасневшимся щекам и расстёгнутым брюкам, она выглядела неважно. Он кивнул.              Гермиона провела пальцами по волосам, её сердце бешено колотилось.              — Драко, прости, я…              — У меня всё под контролем.              — Но…              — Доверься мне. Давай сделаем это.              Она замолчала. Драко пробормотал заклинание, чтобы привести себя в порядок, и когда он поправил брюки, Гермиона была потрясена, увидев, что его член снова твёрдый. Покраснев, она быстро отвернулась, чтобы надеть туфли, и поморщилась, разгладив своё платье. Трусики на коже ощущались так, словно их окунули в мыльную воду.              — Могу я… — она прочистила горло. — Не мог бы ты наколдовать для меня чистые трусики?              Драко посмотрел на неё, а затем его глаза потемнели. Он взмахнул палочкой, и на столе рядом с Гермионой появились чёрные кружевные трусики. Повернувшись к Драко спиной, она сбросила своё нижнее бельё и надела новое. Гермиона скомкала грязные трусики, не в силах встретиться с Малфоем взглядом.              — Я просто… положу их в свою комнату…              Драко вырвал кружева из её ладони и швырнул их на простыни.              — Я позабочусь об этом, — он взял её за руку и повёл к камину.              — О, — пискнула Гермиона. — Я могу постирать их сама…              — Я не собираюсь их стирать, Грейнджер, — голос Драко был опасно низким, а затем Малфой переступил через каминную решётку, потянув Гермиону за собой.              В её теле вспыхнул жар, но его быстро погасил страх, когда они переступили через пламя и вошли в большой зал. Дым рассеялся, и она увидела Оливера Вуда, прислонившегося к стене. Одна его рука была перевязана, а глаз — красным и распухшим.              Гермиона судорожно вздохнула.              Оливер кивнул и жестом пригласил их следовать за собой — как домовой эльф, посланный за гостями. Гермиона моргнула, её эмоции бурлили и грозились перелиться через край. Она попыталась взять себя в руки.              Они последовали за его прихрамывающей фигурой к большим двойным дверям. Оливер всегда был высоким и мускулистым, и Гермиона никогда не видела его таким худым и сломленным. Гнев переполнял её грудь, сдавливая лёгкие. Она не думала, что Тео способен на такую жестокость.              Оливер провёл их в комнату и отошёл к стене рядом с дверью, когда Драко и Гермиона друг за другом вошли в гостиную. Тео с каменным лицом поднялся с большого кресла, держа в руке стакан скотча.              — Итак, — прохладно начал он. — Ты и твоя шлюха хотите узнать больше о татуировках, не так ли?              У Гермионы перехватило дыхание, и она почувствовала, как Малфой напрягся рядом с ней.              Драко издал тихий смешок.              — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Если она задавала тебе неуместные вопросы сегодня вечером, я с удовольствием её накажу.              — «Накажу её», — пробормотал Тео в свой стакан. — Ты никому не позволяешь приближаться к ней на расстояние фута, а теперь думаешь, я поверю, что ты случайно проиграл её в пари сегодня вечером? Я бы закрыл глаза на это, если бы не её неуклюжие расспросы…              Гермиона открыла рот, но Драко схватил её за запястье.              — И кстати о прощупывании, — прошипел Тео. — У меня раскалывается голова, несмотря на то, что я выпил не больше стакана или двух, — он указал пальцем на Драко. — Вы с Блейзом опять издеваетесь надо мной, да? Как и раньше, своими грёбаными фокусами с сознанием…              — Тео, сейчас два часа ночи, — Драко испустил многострадальный вздох. — У тебя есть ещё что-то, кроме этих диких обвинений?              — Я знаю, что ты что-то задумал, Драко. Если мой отец узнает, что ты задаёшь вопросы…              — Ладно, — скучающим тоном оборвал его Драко. — Ты прав. Я изучаю татуировки. — Гермиона ошеломлённо смотрела на него. Драко сделал шаг вперёд. — Но только потому, что у меня проблемы с её татуировкой. На прошлой неделе её татуировка позволила ей выйти за пределы границ, едва не ударив током. Я пытаюсь исправить ошибку твоего отца, чтобы мои шестьдесят пять тысяч галлеонов не исчезли посреди ночи.              Тео уставился на него, а затем громко фыркнул.              — Мерлин. Ты теряешь хватку. Со школы не слышал, чтобы ты так плохо врал.              Тео допил скотч и поставил стакан на стол. Оливер, ковыляя, пересёк комнату, чтобы убрать его, и сердце Гермионы разрывалось с каждым его спотыкающимся шагом.              — Я пытался оказать тебе услугу и выяснить это самостоятельно, — холодно сказал Драко. — Но если ты предпочитаешь, чтобы я сообщил Тёмному Лорду, что ещё один проект твоего отца провалился…              — Ты меня шантажируешь? — зарычал Тео.              Драко ухмыльнулся.              — Это довольно бестактное слово, но я полагаю, что да. Говоря о шантаже, мы с Кассандрой сегодня вечером мило побеседовали о том, что происходит в кабинках — или, лучше сказать, что происходит на следующий день, когда ты подкупаешь охранников, чтобы они привели её домой…              — Она бы не стала…              — Удивительно, какие вещи можно узнать с помощью сыворотки правды. — Гермиона повернула голову, чтобы посмотреть на ухмыляющегося Драко. — Всегда есть рычаги воздействия, Грейнджер.              — Вуд! — крикнул Тео. — Оставь нас.              В комнате воцарилась мёртвая тишина, пока Гермиона пыталась прийти в себя от потрясения последних десяти секунд. Она смотрела, как Оливер, ковыляя, вышел из гостиной и закрыл за собой дверь. Тео и Драко ожесточённо смотрели друг на друга.              Тео первым прервал зрительный контакт. Он сжал губы и глубоко вздохнул, доставая книгу из внутреннего нагрудного кармана пиджака.              — Единственное, что я могу сказать наверняка, — тихо сказал он, — это то, что мой отец был полон решимости заполучить все экземпляры этой книги после того, как создал татуировки. Мы объездили всю Европу, выслеживая их и либо уничтожая, либо удаляя части, — Тео придвинулся ближе к ним, глядя на книгу так, словно она могла причинить ему боль. — Я должен был уничтожить эту. — Его взгляд остановился на Гермионе. — Он убьёт меня, если узнает, что я отдал её тебе.              И тут, как будто в замедленной съёмке, Тео протянул руку со знакомой книгой с именем Джеремайи Джонса на обложке. Вздохнув, Гермиона взяла её и перелистнула страницы.              Это была полная копия. Ни одной вырванной страницы. А в середине находилось около тридцати страниц с написанными золотыми символами. Ключ к расшифровке кода Чистильщиков.              — Значит, ты знаешь, что это такое, — подтвердил Тео. — Ты знаешь, как это использовать.              Её взгляд метнулся к Нотту, и как раз в тот момент, когда она открыла рот, чтобы поблагодарить его, Драко выхватил книгу из её пальцев. Он нахмурился и посмотрел на Тео.              — Почему? — спросил он.              Тео поджал губы и встретил взгляд Драко.              — Грейнджер сломает эти татуировки. Ты же знаешь. Она, наверное, единственная, кто может.              У Гермионы в груди загорелась искра надежды.              — И когда она это сделает… — В голосе Тео прозвучали нотки слизеринского коварства, когда он снова повернулся к ней. — Ты должна пообещать мне, что вытащишь Оливера.              Гермиона приоткрыла рот от удивления, и сочувствие разлилось по её венам.              — Как можно скорее. В первую очередь, — уточнил он. — С душевным состоянием моего отца дела обстоят ещё хуже. Его неудачи… — сглотнув, Тео быстро моргнул. — Он вымещает всё это на Оливере.              — Я клянусь, — Гермиона прижала книгу к груди. — Я позабочусь о том, чтобы Оливер был первым.              Взгляд Тео ожесточился, когда он наконец посмотрел на Драко.              Тот кивнул.              — Клянусь.              Тео кивнул в ответ, стиснув челюсть.              — Значит, ты помогаешь ей, — сказал он в подтверждении. Когда Драко ничего не ответил, на лице Тео промелькнуло беспокойство. — Будь осторожен. Ты можешь погибнуть.              Драко наклонил голову и криво улыбнулся.              — Полагаю, как и ты.              Малфой взял Гермиону за руку и повёл к выходу, пройдя мимо Оливера, стоявшего прямо за дверью с опущенным взглядом. Она оглянулась, когда Драко бросил порох в камин, и заметила, как Нотт прислонился к дверному проёму, наблюдая, как они уходят. Последнее, что увидела Гермиона, исчезая в зелёном пламени, были сплетённые пальцы Оливера и Тео.