Аукцион

      Все мы.       В ушах Гермионы грохотал пульс.       Беллатриса. Она снова увидит Беллатрису.       — Отец. — Словно издалека услышала она голос Драко. — Ты же не можешь предлагать…       — Разве я имею привычку «предлагать», Драко?       Тишина.       Люциус едва заметно повёл плечами.       — Тёмный Лорд заметил, что мы с твоей тётей выглядим… несколько напряжёнными. Необходимо поддерживать должный вид. Твои тётя и дядя пригласили нас на ужин, и они настояли на присутствии мисс Грейнджер.       Люциус обратил холодный взгляд на скукожившуюся Гермиону, которая всё ещё сидела на кушетке с бешено колотящимся сердцем.       Рядом пошевелился Драко.       — Уверен, мы сможем придумать причину…       — У нас с твоей матерью всё под контролем. Мы отправимся вчетвером, и я ожидаю наилучшего поведения от вас обоих, — Люциус перевёл взгляд с Драко на Гермиону, отмечая смятый топ и растрёпанные волосы. Грейнджер покраснела от пристального внимания, и мистер Малфой в усмешке скривил губы. — Ну? Разве вам двоим не нужно практиковаться в окклюменции?       Гермиона моргнула и подскочила с кушетки. Бросившись к двери, она едва не врезалась в Драко, поскольку её разум заполонили картинки острого кинжала и отголоски пронзительного смеха…       — Мисс Грейнджер, — протянул Люциус. — На пару слов?       Её ладонь замерла на дверной ручке. Гермиона медленно повернулась, заметив, как Драко повторил её движение.       Мистер Малфой склонил голову набок, изогнув бровь.       — Драко, ты свободен.       Гермиона увидела, как Драко сглотнул.       — Всё, что хочешь сказать, ты можешь…       — Возможно, в моё отсутствие, — перебил его отец, сцепив руки за спиной, — ты забыл, кто в этом доме хозяин, — с блеском в глазах закончил он. — Иди.       У Гермионы пересохло во рту, пока она смотрела, как Драко сжал и разжал кулаки, а затем, наконец, развернулся и медленно вышел из комнаты. Его взгляд был устремлён вперёд, челюсть подрагивала. Она слушала, как его шаги затихали дальше по коридору.       Скривив губы, Люциус наблюдал за ней, — как ястреб, следящий за полевой мышью.       — Моя жена сказала мне, что ваша репродуктивная система частично функционирует, — сообщил он, словно обсуждая погоду за чашкой чая. — Полагаю, вас можно поздравить.       Гермиона почувствовала, как щёки заливает пунцовый румянец, и попыталась придумать ответ.       — И могу ли я спросить, мисс Грейнджер, — продолжил Люциус, шагнув к ней со всё ещё сцепленными за спиной руками, — намеревались ли вы выносить наследника Малфоев, скрыв это? Вы считаете, что беременность обеспечит вам дополнительную защиту?       Гермиона вытаращила глаза, подавившись воздухом.       — Н-нет! Нет, совсем нет! — она приоткрыла рот, пытаясь сказать что-нибудь связное. — С самого начала было совершенно ясно, что у меня нет причин для беспокойства по… по этому поводу. Не было никакой необходимости упоминать об этом!       — Хм-м, — протянул он. — И всё же моя несчастная кушетка свидетельствует об ином.       — Нет, мы не… Это не… — Гермиона уткнулась лицом в ладони. — Такого не было… раньше.       — Раньше?       — Нет! Это было впервые! — Брови Люциуса поднялись ещё выше, и Гермиона застонала, покачав головой. — Этого никогда не было! Клянусь. Этого просто… нет.       Возникла длительная пауза.       — Превосходно, — сухо ответил Люциус. — Ваше красноречие продолжает впечатлять, мисс Грейнджер.       Гермиона зажмурилась, желая провалиться сквозь землю, когда мистер Малфой прошёл мимо.       — И последнее. — Грейнджер глубоко вздохнула, прежде чем повернуться к нему лицом. — Я ожидаю, что вы серьёзно отнесётесь к подготовке к пятничному вечеру. Если мой сын не сможет сосредоточиться… — Люциус окинул её взглядом с головы до ног, словно не мог найти это хоть сколько-то правдоподобным, — я прикажу переместить ваши покои. В комнату рядом с моим кабинетом.       Гермиона стояла, ошеломлённая этими словами, пока до неё не дошло. Она подалась вперёд.       — Конечно, мы…       Люциус остановил её, подняв ладонь. Гермиона прикусила губу, покраснев ещё сильнее.       — Идите в свою комнату, мисс Грейнджер. И я ожидаю, что в следующую нашу встречу, ваш разум будет полностью защищён, — он опустил взгляд на её голые колени, — а вы — полностью одеты.       Лицо Гермионы пылало, когда она выскочила в дверь, радуясь прекращению этого разговора и тоскуя по тем дням, когда Люциус Малфой пребывал в Румынии.

***

      Следующим утром на подносе с завтраком оказались три новые книги по окклюменции. Записки не было. Да и не должно было быть. Гермиона знала, что лучше не искать Драко, поэтому заперлась в комнате и принялась за учёбу, делая перерывы только для того, чтобы впихнуть в себя хоть немного от каждого приёма пищи, поскольку Миппи заколдовала поднос, чтобы тот начинал толкать её, если она слишком долго не обращала на него внимания.       Утром пятницы, когда Гермиона была защищена плотным окклюменционным барьером после бесчисленных часов медитаций и мысленного вырывания страниц из книг, её пришла навестить Нарцисса.       — Ты, должно быть, нервничаешь из-за сегодняшнего вечера.       Гермиона кивнула, и её разум заполнили воспоминания. Серые глаза и твёрдые мышцы бёдер, шелковистый голос и горячая волна смущения…       Она моргнула, отгоняя их прочь.       Пройдя через гостиную, Нарцисса остановилась у окна.       — Я всегда считала сестру эксцентричной, — сказала она. — Но большинство людей лишены роскоши увидеть её в том же свете, — Нарцисса тяжело вздохнула. — Теперь она непредсказуема и опасна — даже для меня. Но я обещаю сделать всё от меня зависящее, чтобы удержать сегодняшний вечер под контролем.       На высокой полке задрожала книга, и Гермиона прерывисто вздохнула, когда зашелестевшие страницы представили веснушки, перечную мяту и гостиную Гриффиндора. Грейнджер зажмурилась, медленно втягивая воздух, пока книга не закрылась.       Распахнув глаза, Гермиона обнаружила, что миссис Малфой пристально смотрела на неё мягким и обеспокоенным выражением лица.       — Я слышала, что Рона Уизли держат в поместье Лестрейнджей, — мрачно сказала Гермиона.       Нарцисса резко вздохнула.       — Мистер Уизли содержится у Рабастана. Сегодня ты его не увидишь.       Кивнув, Грейнджер спрятала эту информацию поглубже и немигающим взглядом уставилась в окно. Тяжёлый, увесистый том, пропитанный запахом перечной мяты, оставался неподвижен.       — Гермиона, — мягко произнесла Нарцисса. — Прошу тебя постараться изо всех сил. Моя сестра уже имеет представление о твоём проживании и нашем к тебе отношении, и я уверена, что она рассказала об этом и мужу. Если что-то проскользнёт, я это улажу.       Грейнджер снова кивнула, не сводя взгляда с пруда снаружи со спокойной водой, гладь которой морщил лёгкий ветерок.       — На самом деле, — продолжила Нарцисса, — единственная вещь, о которой она не должна узнать, — это твоё изучение окклюменции.       Гермиона моргнула. В разуме внезапно рухнула полка, и она вздрогнула, когда соседняя тоже опасно задрожала.       Грейнджер повернула голову и наткнулась на проницательный взгляд миссис Малфой. Потерев виски, она прокрутила в уставшем сознании эту мысль.       — Потому что тогда она узнает, что моя магия не подавлена, — пришла к выводу Гермиона, — и что вы не давали мне зелья.       Нарцисса кивнула.       — Она сохранила втайне несколько вещей, но её готовность не обращать внимания на происходящее зависит от того, поверит ли она, что ты в надёжной клетке.       После паузы миссис Малфой что-то спросила, но Гермиона не смогла разобрать слов. Тело казалось вялым и онемевшим, кружилась голова. Внезапно у неё подогнулись колени, и Нарцисса тут же подскочила к ней, помогая сесть в кресло. Она позвала Миппи, и Гермиона прикрыла глаза, надеясь облегчить головную боль. Миппи вернулась с зельем, и Нарцисса помогла Гермионе выпить его. Как только туман в голове развеялся, миссис Малфой налила им обеим чай и опустилась в кресло напротив, устроившись на самом краю подушки.       — Так что же мне делать, если она попытается прочесть мои мысли? — Гермиона поставила блюдце и свернулась калачиком, слишком уставшая, чтобы следовать правилам этикета.       Нарцисса отпила чай.       — Какую технику ты используешь? Коробку? Шкаф? Может, защищённую пещеру?       — Книжные полки, — вздохнула Гермиона, потирая виски. — Книги воспоминаний и страницы с моментами.       — Очень удобно, — ответила миссис Малфой. — И ты вырываешь страницы?       Гермиона кивнула.       — Я кое-что знаю об этом, — голос Нарциссы был тихим и спокойным, убаюкивающим. — Хочешь, я помогу?       У Гермионы перехватило дыхание, когда она посмотрела в лицо миссис Малфой. Взгляд голубых глаз был тёплым и открытым. Успокаивающим. Гермиона снова медленно кивнула.       Нарцисса опустила чашку с блюдцем на колени, распрямляя плечи.       — Возможно, пришло время создать новую книгу, — тихо сказала она, и слова платиновой нитью понеслись к Гермионе, вязью проникая в её разум сквозь глаза и растекаясь в сознании словно паутина. — Возможно, — сказала Нарцисса, — ты сможешь визуализировать только то, что захочешь показать.       Слова раздались в разуме шёпотом. Неторопливая нить без иглы перемещалась между полками, постукивая по обложкам и шелестя страницами. Гермиона глубоко вздохнула, расслабляясь в кресле.       Перед полкой появился кожаный переплёт без названия — открытый и пустой. Страницы из других книг медленно опускались к нему, чтобы заполнить новый том. Платиновая нить вилась среди них, отталкивая некоторые в сторону и подтягивая другие ближе.       Нотт-старший застукал её за подслушиванием — тростью он впился под её подбородок.       Часовая пушка в Эдинбурге.       Волдеморт склонился над ней, лежавшей на полу гостиной Малфоев.       Все они опускались ниже, занимая своё место в кожаном томе. Нить метнулась сквозь страницы, на которых Драко бросил её на кровать, разорвав бельё. Гермиона попыталась закрыть книгу. Страх, унижение и болезненное сочувствие затопило библиотеку, но нить натянулась сильнее, и выпавшие страницы отправились в книгу.       Больше Эдинбурга. Вечеринки и комнаты отдыха. Полстраницы, на которых её целовала Чжоу, пока Драко за ними наблюдал.       Гермиона напряглась, когда нить приблизилась к страницам, где Драко прижимал её руки к стене, раздвигая коленом её ноги. Его руки на её бёдрах, когда она оседлала его на кушетке… Драко перевернул их, и она оказалась спиной на подушке, а он устроился между её ног. Платиновая нить замедлилась над его бормотанием: «Всё в порядке?» и быстро понеслась сквозь страницу — над, под, стежок, над, под, ещё стежок, — стирая слова из истории, пока не остался только платиновый узор.       Нить неслась через полки, переворачивая страницы, пропуская слова, прежде чем, наконец, остановиться на воспоминании.       Долохов и колдомедики.       Гермиона словно издалека почувствовала, как подкосились ноги.       Нить вырвала страницу из книги, позволив воспоминанию упасть вниз и присоединиться к остальным.       Гермиона протестующе дёрнулась. Разве не будет опасно показать, что сделала Нарцисса? Если Беллатриса узнает, что она стёрла память члену ближайшего круга Волдеморта…       Платиновая нить скользнула по воспоминанию, найдя момент, когда над одним из яичников загорелся зелёный свет. Гермиона наблюдала, как нить закрутилась вокруг него, словно клубок пряжи, затемняя, — и свет превратился в красный. Словно тест был отрицательным.       Нить отстранилась, оставляя красный огонёк.       Страница разделилась напополам, и последовавшие за зелёным светом события вернулись обратно. Верхняя часть упала в книгу.       Сплетая переплёт, нить проходила сквозь страницы и крепко их стягивала. Сшитая книга закрылась с мягким хлопком.       Платиновая нить скользила по обложке, вплетая в кожу заголовок: «Послеобеденный чай».       Гермиона почувствовала, как нить, разматываясь, движется назад и, отстраняясь от полок, скользит сквозь её глаза и возвращается к бледно-голубому взгляду.       Гермиона моргнула, втягивая воздух. Нарцисса Малфой несколько секунд изучала её, а затем поднесла чашку к губам, откидываясь на спинку кресла.       Взгляд Гермионы скользнул по комнате, отмечая розовые стены и закатное солнце. Часы показывали, что прошло три часа с тех пор, как Нарцисса вошла в комнату.       Она повернулась к миссис Малфой с раскрытым ртом.       — Вы — легилимент.       Нарцисса беззвучно опустила чашку на блюдце.       — Это наследственное. Блэки-Розье очень сильны в этом.       В груди Гермионы забурлили эмоции.       — Вы… Вы часто этим пользуетесь?       — Нет. На самом деле, очень редко, — с улыбкой сказала Нарцисса. — Я стараюсь не нарушать личное пространство других, — приподняв чашку, она замерла. — Я надеюсь, ты не против моей помощи с… некоторыми личными воспоминаниями.       У Гермионы загорелись уши. Нарцисса видела её и Драко вместе…       Она опустила взгляд на ковёр.       — Нет, я понимаю, почему эти воспоминания должны быть в книге. Это было… очень полезно.       Между ними повисла напряжённая тишина, которую нарушила Нарцисса.       — Это останется между нами, Гермиона. Моё мнение о тебе не изменилось.       Возникла пауза, во время которой Гермиона пыталась отбросить подальше смущение и сказать что-нибудь внятное и разумное…       — Эльфы могут снабдить тебя противозачаточными зельями, если возникнет необходимость.       Гермиона вскинула голову.       — Нет! Нет, нет, нет. Эм… — она сглотнула, когда Нарцисса бросила на неё невинный взгляд. — Я имела в виду, да, это было бы необходимо, если бы мы… Но мы не… потому что я не хочу… — она неловко махнула на свой живот, — становиться… Конечно.       Губы Нарциссы дёрнулись, и Гермиона заметила блеск в голубых глазах, прежде чем она кивнула.       — Конечно.       — Да.       — Если это когда-либо станет необходимым, пожалуйста, не стесняйся спросить. Миппи будет счастлива тебе помочь.       Гермиона попыталась отмахнуться, но смогла только прохрипеть что-то невразумительное.       — Ох, я не хотела тебя смущать, дорогая. Пожалуйста, прости мне мои предположения. — Гермиона покраснела ещё ярче, когда Нарцисса, встав с кресла, взглянула на часы и нахмурилась. — Мы отбываем через два часа. У тебя есть немного времени побыть в одиночестве и помедитировать.       От этого напоминания у Гермионы свело желудок. Миссис Малфой нежно коснулась её плеча и выскользнула из комнаты. Гермиона глубоко вздохнула, отгоняя чувство унижения.       Позднее она опустилась в наполненную ванну и уставилась на воду, очищая разум. Гермиона сосредоточилась на книге «Послеобеденный чай», позволяя всему остальному потускнеть на полках. Всякий раз, когда внутри шевелилось воспоминание, она сосредотачивалась на платиновой нити, которая удерживала мысли вместе, оберегая их.       Без десяти семь она спустилась по лестнице в простом платье и туфлях на плоской подошве. Сегодня ей предстояло быть рабыней, не более того.       Около камина стояли Драко и Люциус и разговаривали о чём-то вполголоса. Люциус заметил её, и оба замолчали. Прошептав что-то сыну, он обратил на неё ленивый взгляд.       — Мисс Грейнджер.       Она кивнула и посмотрела на Драко. Тот не сводил холодного и отстранённого взгляда с огня.       Их внимание привлёк стук каблуков, и Гермиона обернулась к приближающейся с суровым выражением лица Нарциссе, одетой в строгое чёрное платье.       — Мы уйдём через час, — резко сказала она, холодно приподняв бровь, когда муж окинул её оценивающим взглядом. — Мы переживали и худшее.       Позади Люциуса раздался хлопок.       — Хозяин! — прозвучал писклявый голос. — Срочное сообщение от мадам Лестрейндж!       Забрав письмо, Люциус разорвал конверт. Гермиона задержала дыхание, пока его глаза скользили по бумаге. Он раздражённо скривился.       — Планы изменились, — сказал он. — Поместье твоей сестры в данный момент «негостеприимно». Она просит нас встретиться с ней у Рабастана.       Нарцисса вырвала из его рук письмо и прочитала его сузившимися глазами.       — Абсолютная нелепость, — прошипела она. — Если она собирается сыграть на этом… — она замолчала, переведя взгляд на Гермиону, и её лицо омрачило беспокойство.       В ушах Гермионы зазвенело, кровь забежала быстрее. Рон.       Она слабо кивнула, а затем закрыла глаза, отодвигая массивный фолиант ещё дальше.       Часы пробили семь. Люциус кинул в огонь летучий порох и назвал пункт назначения. Нарцисса первой шагнула в камин, за ней последовал мистер Малфой.       Как только зелёное пламя угасло, Драко впервые пошевелился. Он потянулся к мешочку и, зачерпнув порох, молча протянул руку. Гермиона придвинулась и опустила свою ладонь в его; в свете огня блеснула татуировка его подписи. Драко обхватил её запястье холодными пальцами, назвал адрес поместья Рабастана, и они ступили в камин.       Первым Гермиона заметила отсутствие света и тепла. Позади них с шипением погас огонь, и она сразу же задрожала от холода.       Они стояли в готическом особняке: простиравшийся перед ними коридор был уже, чем в поместье Малфоев, но потолки — такими же головокружительно высокими. Свет от камина погас, и чёрные стены сомкнулись, словно поглотив весь воздух. На неё зашипели портреты со стены, бормоча что-то о грязной крови, и Нарцисса бросила на них свирепый взгляд.       Драко сбросил её руку и слегка подался вперёд. Люциус одарил их снисходительной усмешкой и продолжил разглядывать свои ногти.       Гермиона подняла взгляд к потолку. Где-то в этом доме, за чёрными мёртвыми стенами, находился Рон. Она моргнула и покачала головой, сосредотачиваясь.       Рабастан — младший брат из Лестрейнджей. Гермиона знала о нём только то, что ему было около тридцати, и то, что он был неженатым Пожирателем смерти, скорее всего, среднего ранга, учитывая, как мало она о нём слышала. Рабастан, Рудольфус и Беллатриса. Сегодня ей придётся столкнуться с тремя врагами.       Приблизились тихие шаркающие шаги, и все четверо гостей повернулись навстречу избитому маленькому эльфу, хромающему в их направлении.       — Джик вас проводит. Столовая сюда.       Гермиона нахмурилась, глядя, как Джик размашисто развернулся и, с трудом сгибая правое колено, похромал по тёмному коридору. За ухом у него текла струйка крови, которая капала на шею.       У Гермионы в груди зажёгся огонь, когда она последовала за Люциусом и Нарциссой. Джика явно недавно пытали, а затем велели встретить гостей. Она никогда не видела эльфа в худшем состоянии, и это включая обезглавленных на площади Гриммо…       Запястья коснулись холодные пальцы. Гермиона посмотрела на Драко. Он полностью закрыл сознание и не сводил взгляд с родителей.       — Сосредоточься, Грейнджер, — произнёс он в её адрес единственные слова за последние дни.       Она кивнула, и Драко отпустил её руку, прежде чем снова двинуться вперёд. К тому моменту, когда они догнали Люциуса и Нарциссу у больших двойных дверей, в разуме Гермионы было только озеро со спокойной водой, на берегу которого лежала раскрытая книга под заголовком «Послеобеденный чай».       С мучительным скрипом двери распахнулись, и Джик отошёл в сторону. Все четверо помедлили у входа. Взгляд Гермионы замер на огромной люстре с догорающими свечами и капающим воском. Такие же бра висели на чёрных стенах, только дальнюю украшала огромная масляная картина. Волшебный пейзаж изображал битву времён Римской империи с бегущими по полю и убивающими друг друга солдатами.       Первой двинулась Нарцисса, за ней последовал Люциус. Когда зрение Гермионы прояснилось, она увидела большой стол, накрытый для официального ужина. В центре, словно перевёрнутый акромантул, стоял ветвистый канделябр, свет свечей которого освещал остальную часть комнаты. Гермиона выровняла дыхание, окинув взглядом повернувшиеся к ним лица: их было больше, чем она ожидала.       Заскрипели стулья.       — Ах. — Раздался мелодичный голос с места во главе стола. — Малфои, леди и джентльмены.       Беллатриса Лестрейндж, одетая в роскошное чёрное бальное платье с пышными рукавами и корсетом, плавно поднялась на ноги. Её кудри были небрежно собраны сзади, а руки разведены в насмешливом приветствии.       — Добрый вечер, Белла, — холодно произнесла Нарцисса. Она оглядела сестру с ног до головы. — Ох, кажется, мы слишком скромно оделись.       Пухлые губы Беллатрисы изогнулись в натянутой улыбке.       — Для ужина с Малфоями я должна быть при полном параде.       — Мерлин, — сказал Люциус, проходя мимо жены. — Это твой лучший наряд? Не знал, что у «Твилфитт и Таттинг» дела так плохи.       Беллатриса опасно прищурилась, прежде чем сверкнула хищной улыбкой.       — Следи за манерами, брат. Сегодня у нас особый гость.       Гермиона моргнула, окидывая комнату быстрым взглядом.       Напротив Беллатрисы сидели братья Лестрейндж: Рабастан — во главе, Рудольфус — по правую от него руку. За их спинами у стены стояла девушка в тонком платье. А в другом конце комнаты, под картиной, ухмылялся Маркус Флинт. Рядом с ним, опустив глаза в пол, стояла Пенелопа.       Плечи Драко, остановившегося чуть впереди Гермионы, слегка напряглись.       — Ах, — протянул Люциус, не сводя глаз с Флинта. — Любопытно, что ты назвала это семейным ужином.       Беллатриса усмехнулась.       — Всё меняется, Люциус. — Неожиданно черты её лица разгладились, и она отступила назад, приглашая их пройти. — Приношу извинения за смену локации. К счастью, Рабастан был рад помочь.       Никто из Малфоев не двинулся с места.       — Маркус, — резко сказал Драко. — Что привело тебя сюда?       Блеск в глазах Флинта можно было рассмотреть даже издалека.       — Дела с Рабсом. Твоя тётя гостеприимно пригласила меня остаться на ужин.       Нарцисса пригладила лежащие на плече волосы и натянуто улыбнулась.       — Мы присядем?       Беллатриса жестом указала сестре на стул рядом с собой. Люциус приблизился к Рабастану и Рудольфусу и с едва скрываемым презрением пожал им руки. Гермиона с пустым выражением лица последовала за Драко и заняла место у стены.       — Драко, дорогой, — пропела Беллатриса. Они оба замерли. — Садись рядом с тётушкой, — она похлопала по месту слева от себя.       У Драко дёрнулась челюсть, и он медленно повернулся и пересёк комнату, чтобы занять стул напротив матери. Гермиона не отрывала глаз от пола, пока шла к стене за спиной Драко.       Подняв голову, она наткнулась на холодный взгляд Нарциссы, но та сразу прервала зрительный контакт, повернувшись на звонкий смех Рабастана. Гермиона чувствовала на себе пронизывающий насквозь хищный взгляд чёрных глаз, даже когда опустила голову и уставилась на туфли.       У неё свело желудок от внезапного осознания цели, стоящей за всеми этими переменами. Беллатриса и её муж знали, как к ней относятся в поместье, и по какой-то причине скрывали эту информацию от Волдеморта. Но с другими свидетелями — Флинтом и Рабастаном Лестрейнджем — Малфои не смогут её защитить.       Глубоко дыша и фокусируясь на паркете из тёмного дерева, она заглушила страх.       — Грязнокровка! — Гермиона подпрыгнула. На столе появилось первое блюдо: мутный суп, на который уставился Люциус, скривив верхнюю губу. — Принеси корзинку с хлебом, — Беллатриса не удостоила её и взглядом, но Гермиона знала, что приказ адресован именно ей.       Грейнджер судорожно оглядела стол. Ничего не найдя, она посмотрела на Нарциссу, но та уставилась на свой суп, сжав губы в тонкую линию под взглядом сестры. Тут Люциус поймал взгляд Гермионы и выразительно посмотрел на буфет: корзинка стояла там.       Гермиона обошла стол и взяла в руки огромную корзину. Осторожно подойдя к Беллатрисе, потянулась к щипцам для сервировки. Стоило ей до них дотронуться, как пальцы пронзила обжигающая боль. Она вскрикнула, не успев одёрнуть себя, и едва не уронила корзину.       Повернувшись, Беллатриса свирепо посмотрела на неё, но тут же захихикала, выдавая игру.       — Я и забыла о проклятии на столовом серебре, чтобы отвадить грязных воришек, — обернувшись к Драко, она зашептала: — Мы же не можем позволить грязнокровкам испортить наши вещи, ведь так?       Прерывисто вздохнув, Гермиона вернулась к буфету, схватила салфетку и осторожно намотала её на щипцы. Она вернулась к Беллатрисе и уверенно положила той на тарелку кусочек хлеба.       Беллатриса громко ахнула, и у Гермионы замерло сердце.       Все за столом застыли. Даже Рудольфус, не проронивший и десятка слов, устремил на неё взгляд.       — Как ты смеешь обслуживать гостя раньше хозяина поместья? — выдохнула Беллатриса, положив руку на грудь. — Где твои манеры, грязнокровка?       Гермиона опустила голову и сделала неуверенный шаг назад. Она смутно услышала, как Флинт и Рабастан захихикали в салфетки.       — Простите её невежество, — отрезала Нарцисса. — Мы всегда считали домовых эльфов более сообразительными слугами.       Гермиона прошла вдоль всего стола к Рабастану, который до сих пор посмеивался.       — Как жаль, — ответила Беллатриса. — Уверена, что она сможет быстро научиться при должной мотивации.       Гермиона сглотнула и положила хлеб Рабастану, чувствуя, как он скользит взглядом по её телу. Её платье было скромным, но ткань — слишком тонкой и при движении очерчивало все изгибы тела.       — Я буду воспитывать её так, как сочту нужным, Белла, — сообщила Нарцисса, разглаживая салфетку.       Гермиона скованно двинулась против часовой стрелки к Рудольфусу.       Беллатриса повернулась к Флинту и надула губы.       — К несчастью, мы с сестрой не сходимся в вопросе воспитания, — вздохнула она. — Боюсь, с зятем та же история.       — Немногие могут позволить себе твои методы воспитания, Беллатриса, — сказал Люциус. — Какой у тебя сейчас эльф? Восьмой?       — Девятый, — пробурчал Рудольфус. Беллатриса бросила на него яростный взгляд, но тот не поднял головы.       — Ужасное расточительство, как по мне, — чопорно произнесла Нарцисса, опуская ложку в суп. — Слуги процветают благодаря порядку и определённой степени уважения. Подобные жестокие меры излишни.       — «Уважения»! — ухмыльнулась Белла. Она повернулась к Флинту как раз в тот момент, когда Гермиона остановилась у его локтя. — Маркус, дорогой. Скажи мне, как ты воспитываешь свою шлюху, когда она забывает своё место?       Гермиона бросила взгляд на Пенелопу, чьи глаза не отрывались от пола.       Флинт хмыкнул.       — Прекрасный вопрос, миссис Лестрейндж. Но она не забывает. Больше нет.       Гермиона двинулась к Драко, не проронившему ни слова с начала ужина. Он съел несколько ложек супа, но его кубок с вином остался нетронутым. Гермиона искоса на него посмотрела: тот остекленевшими глазами пялился в свою тарелку.       — А скажи-ка мне, — продолжила Беллатриса, — твоя шлюха спит в подземельях? Или, может, в кладовке, как у Рабастана?       На челюсти Драко дёрнулся мускул, когда она положила кусок хлеба ему на тарелку.       — Ну, теперь она спит в моей постели. Но сначала, пока плохо себя вела, у неё была клетка в конце коридора, — ухмыльнулся Флинт. — Достаточно близко для удобства, но слишком далеко, чтобы не слышать, как она бьётся о решётки.       Гермиона покрепче прижала к себе корзину.       — Конечно, — проворковала Беллатриса. — А у неё есть своя комната?       — Пока нет, — усмехнувшись, ответил он. — Но я слышал пару вдохновляющих историй о «подземелье» Драко.       Рабастан хмыкнул.       — Я имела в виду безопасное и тёплое место, — уточнила Беллатриса, наклоняясь вперёд. — У твоей грязнокровки есть собственная кровать с балдахином и личная ванная?       Гермиона запнулась на ровном месте.       — Она рабыня, а не гостья, — рассмеялся Флинт.       Беллатриса гоготнула, и этот звук пронзил Гермиону насквозь. Затем Лестрейндж щёлкнула пальцами и указала на свою тарелку.       Гермиона медленно подошла к ней слева и положила кусок хлеба. Прежде, чем она успела отойти, Беллатриса схватила её за запястье. Гермиона ахнула и с грохотом уронила щипцы.       — Какие симпатичные шрамы, грязнокровка, — она рывком притянула её ближе и пробежалась пальцами по отметинам на руке Гермионы. Ещё один рывок, и чёрные глаза заглянули в карие. — У меня на уме есть ещё пара вариантов. Мы могли бы превратить тебя в неплохое произведение искусства.       Гермиона бесстрастно смотрела в ответ, хотя сердце неслось вскачь. Беллатриса сжала руку сильнее, впиваясь ногтями в кожу.       — Я бы тоже хотела хлеба, — холодно произнесла Нарцисса. — Как только ты наиграешься с помощницей, Белла.       Вонзив ногти в последний раз, Беллатриса освободила её. Отшатнувшись, Гермиона схватила щипцы.       Лестрейндж насмешливо изогнула бровь.       — Кого ты обманываешь? Ты в жизни не ела хлеб, — с грацией дикой кошки она разорвала свой кусок, обмакнула его в суп и начала медленно жевать, не отрывая взгляда от сестры.       Нарцисса скривила губы.       — К сожалению, хлеб — единственное съедобное блюдо на столе, — вставил Люциус. Он повернулся к Флинту, прежде чем Беллатриса успела ответить. — Ждёшь церемонию на следующей неделе?       — Да, сэр, — ответил Флинт. — Это большая честь.       Драко вскинул голову.       — Что за церемония?       Прерывисто дыша, Гермиона опустила кусок хлеба на тарелку Нарциссы.       — На следующей неделе я получу Метку. Вместе с Тео и Грегом.       — Поздравляю, — холодно отозвался Драко и снова опустил взгляд в суп.       — Удивлён, что ты не знал, — невинно произнёс Флинт. — Ты так близко дружишь с Тео и Грегом.       Ложка Драко замерла над тарелкой.       — Я был немного занят делами во Франции и Италии, — он помешал суп. — И у нас нет новостных рассылок, как ты скоро сможешь заметить.       Опустив кусок хлеба на тарелку Люциуса, Гермиона двинулась к буфету, чтобы поставить корзинку.       — Грязнокровка! — позвала Беллатриса. — Налей вина.       Гермиона замерла, борясь с желанием взглянуть на двух других девушек-рабынь у стены. Она моргнула, прогоняя эмоции, и взяла бутылку с вином.       — Думаю, давно пора, — сказала Беллатриса. — Ты станешь отличным дополнением в элите Тёмного Лорда, Маркус. Что же до отпрыска Гойла, ну, мы ещё посмотрим. Полагаю, он не может оказаться хуже отца. Я слышала, что «Гринготтс» наконец-то объявил его мёртвым.       Рудольфус что-то буркнул в знак согласия.       Беллатриса закатила глаза и сделала глоток.       — И я знаю, что Тед очень хочет, чтобы Теодор принял Метку. Он думает, что принятие его способного сына в наши ряды поможет и Тёмный Лорд станет более… терпелив к некоторым его провалам. Но, видимо, его сердце к этому не лежит, — она улыбнулась Люциусу. — Нет ничего хуже, чем единственный наследник, позорящий имя семьи. Не так ли?       Гермиона снова приблизилась к Рабастану во главе стола.       — Действительно, это было бы опустошающе, — ответил Люциус, лениво взяв бокал с вином. — Не то чтобы ты или Рудольфус что-то знали о наследниках.       Нарцисса бросила на него выразительный взгляд.       — Полагаю, что нет, — Беллатриса улыбнулась шире, склоняясь вперёд. — Видишь ли, я предпочла власть детям. Она доставляет гораздо больше удовлетворения.       Гермиона двинулась дальше, чтобы наполнить бокал Рудольфуса.       — Кажется, у нас разные взгляды на власть, Белла, — резко сказала Нарцисса. — Ты всё ещё подчиняешься мужчине.       Беллатриса резко развернулась к сестре.       — Как только ты выталкиваешь из себя ребёнка мужчины, ты становишься его рабыней, — она кивнула на двух молчащих лотов у стены. — Не лучше, чем любая из этих девок. Мой единственный хозяин — Тёмный Лорд.       Она осушила бокал и со стуком опустила его на стол. Гермиона в ужасе приблизилась к Беллатрисе с бутылкой в руках.       — Кстати о сопляках… — Беллатриса приподнялась и схватила Гермиону за волосы, потянув вниз. Бутылка выскользнула из пальцев и разбилась о пол, повсюду разбрызгивая кроваво-красное вино.       — Белла!..       — Ты не можешь прислуживать, как эльф, ты не можешь готовить, как эльф. Но, конечно, в чём-то ты полезна, — прошипела Беллатриса ей в лицо. — Рассчитываешь на долгую жизнь, лёжа на спине, дорогуша?       И затем в разум Гермионы вонзились острые когти. Чёрные туннели, которым не было конца, вклинивались в её сознание.       Затрепетала страница «Послеобеденного чая». Но всего одна.       Беллатриса прорывалась сквозь её воспоминания. Открылась книга «Долохов и колдомедики», показывая красный свет над бедром. После чего книги, в которой Драко разрывал её бельё и где она дрожала на каменном полу у ног Волдеморта. Далее том, в котором Драко прижимал её к стене потирался об неё на кушетке.       Когти грозились разорвать платиновую нить, удерживающую воспоминания, но та держалась. Вдалеке раздался всхлип, и Гермиона осознала, что издала его сама; отстранённо она услышала, как слева о пустую тарелку звякнула ложка.       Беллатриса отстранилась, в последний раз оцарапав её ногтями, и Гермиона упала на пол под звук довольного смеха. Стекло от разбитой бутылки было ничем по сравнению с разорванным в клочья сознанием: страницы «Послеобеденного чая» кровоточили, заливая обложку.       Она попыталась сосредоточиться, но в глазах всё плыло, а зрение затуманивала красная дымка. Вино и кровь смешивалась на каменном полу под её коленями.       — Драко, прибери за своим питомцем, — раздался над ней сочащийся отвращением голос.       Звучала тишина.       — Чего ты ждёшь? — прошипел голос.       Ощущение холодной ладони на руке заставило Гермиону вздрогнуть. Драко поднял её на ноги и пробормотал заклинание, испарившее кровь, вино и стекло. Он грубо толкнул её к стене, когда понял, что она не может стоять самостоятельно. Гермиона почувствовала, как порезы на коленях затягиваются. Лёгкое касание руки на рёбрах, чтобы поддержать, когда её снова повело, — и Драко исчез, вернувшись на своё место.       — Кстати о питомцах, — пропела Беллатриса. — Рабастан, Маркус, почему бы вам не проверить своих? Нам нужно поболтать по-семейному.       Гермиона распахнула глаза: комната ещё кружилась, но постепенно приобретала чёткие очертания. В висках пульсировала боль, хоть и не такая сильная, как она ожидала.       Это сработало. Беллатриса попала прямиком в их ловушку и ничего не заметила…       Заскрежетали отодвигаемые стулья.       — И заберите с собой этих шлюх. Уверена, грязнокровка будет счастлива повидать своего парня.       — Она останется. — Гермиона подняла голову и увидела, как напряжённая от гнева Нарцисса впилась холодным взглядом в чёрные глаза сестры. — Она никуда не пойдёт без Драко.       Беллатриса усмехнулась и повернулась к деверю.       — Идите. И убедитесь, что рыжий знает, кто пришёл в гости на ужин.       Рон.       Гермиона с колотящимся сердцем слушала удаляющиеся шаги. Она была так близко к нему, но вместе с тем так невозможно далеко.       Двери с щелчком закрылись. Она осталась одна с Малфоями, Беллатрисой и Рудольфусом. Повисла натянутая тишина, которую нарушила Беллатриса.       — Вижу, что Драко наконец-то наслаждается своей игрушкой. Полагаю, это шаг вперёд, но, как по мне, мальчишка всё ещё слишком мягок, — она сделала глоток вина, смерив взглядом Люциуса поверх бокала. Тот ответил ей безразличием. — Должна признать, что немного разочарована его действиями в Италии.       Казалось, время замедлилось. Головная боль Гермионы поутихла, и она стала наблюдать, как все члены семьи уставились друг на друга, словно со вскинутыми палочками.       Нарцисса пошевелилась, сложив руки под подбородком и опёршись на локти.       — Уверена, ты хочешь, чтобы кто-то спросил: что пошло не так в Италии? Поэтому спрашиваю я.       Со своего места Гермиона хорошо видела Нарциссу и Люциуса, профиль Беллатрисы и затылок Драко. Она наблюдала, как напряглась его спина, и он вдохнул.       — Я выполнил задание. Министр жив. Мятежники обезврежены…       — Двадцать бунтовщиков и потенциальных убийц оглушены, но ни единого убивающего заклинания, — насмешливо хмыкнула Беллатриса. — Я ведь показывала тебе, как его использовать, не так ли? В подземельях поместья на крысах и других тварях?       Возникла пауза.       — Конечно, тётя. Я был осторожен. Не было необходимости устраивать резню в нестабильной стране…       — Тёмный Лорд одобрил любые методы, необходимые для защиты министра Романо, — Беллатриса обводила пальцами ободок бокала, как кошка, играющая с мышью. — На самом деле, он был бы весьма доволен, узнав, что ты расправился с группой агрессивных оппозиционеров. Вместо этого ты оставил эту честь Долохову. — Гермиона увидела, как левая рука Драко, покоившаяся на колене, сжалась в кулак. — Конечно, в этом отношении ты похож на своего отца, — легко продолжила она. — Гораздо более заинтересован в играх и политике, нежели в том, чтобы запачкать руки.       Гермиона осмелилась посмотреть на Люциуса. Он сидел совершенно неподвижно, переводя взгляд с сестры жены на сына. Только губы шевельнулись, когда он произнёс:       — У всех нас разные сильные стороны.       Беллатриса склонила голову.       — Ты уверен, что Тёмный Лорд согласится с тем, что трусость Драко — это сила?       Внезапно откуда-то из недр поместья раздался крик. У Гермионы сжалось сердце, и она подскочила на месте. Она знала, чей это крик. Она оглядела сидящих за столом: ни одна бровь не выгнулась от интереса. Даже Рудольфус не отвёл взгляда от бокала с вином. Она впилась пальцами в ладони.       — Ты угрожаешь моему сыну? — сказала Нарцисса, смерив взглядом сестру.       Беллатриса фыркнула.       — Не неси чепухи. Он — будущее Блэков, — схватив Нарциссу за руку, она притянула её ближе и сплела их пальцы. Затем, кажется, её гнев испарился. Она тепло улыбнулась сестре, отчего по спине Гермионы побежали мурашки. — Я могу защитить его и его слабое сердце. И я сделаю это для тебя, Цисси.       Свободной рукой потянувшись к Драко, она взяла его безвольное запястье и сцепила их пальцы. Склонив голову, щекой прижалась к соединённым ладоням.       — Пока он не станет достаточно сильным, чтобы убить, — прошептала она.       К горлу Гермионы подкатила желчь. Она перевела внимание на Люциуса, который внимательно наблюдал за Беллатрисой через стол, молчаливо закипая от ярости.       Снизу донёсся ещё один крик, переходящий в дикий вопль. Гермиона опустила взгляд, представляя окровавленное и избитое тело Рона, корчащегося от боли. Быстро моргая, она вдохнула и выдохнула. Прозрачное и спокойное озеро…       Нарцисса отстранилась от сестры.       — У нас очень разные представления о том, что делает сердце слабым, Белла.       Беллатриса опустила взгляд на пустую правую руку, словно оскорбившись от одного вида. В чёрные глаза моментально вернулся холод.       — Возможно, так и есть. Твоя потребность в привязанности давно перевесила твоё чувство верности. И теперь ты не лучше нашей матери — самодовольной домашней клуши, чьё предназначение — устраивать чаепития днём и раздвигать ноги ночью, чтобы девять месяцев спустя выдавить из себя ребёнка, — она схватила бокал с вином, скривив губы. — И даже в этом ты не особо хороша, не так ли?       — Достаточно, — голос Люциуса сотряс комнату. Его тон был таким низким, что Гермиона не сразу поняла, откуда донёсся звук. От его едва сдерживаемой магии задрожала посуда.       — О-о-о, — захихикала Беллатриса и, потянувшись к Драко, прошептала ему на ухо: — Папочка дома.       Отодвинув стул, Люциус поднялся во весь рост.       — Ты угрожала моему сыну, оскорбила мою жену и, честно говоря, подала самый отвратительный суп, который я когда-либо имел неудовольствие отведать. Извини, но прошло на десять минут больше того часа, который я согласился вытерпеть.       Беллатриса хмыкнула, всё ещё не отпуская руку Драко.       — Всегда так быстро переходит к делу, — она повернулась к Нарциссе. — Я знала, что он не из тех, кто любит прелюдии. — Люциус застыл на месте, отказываясь поддаваться на провокацию. Беллатриса надула губы. — Я всего лишь хотела провести немного времени с семьёй, прежде чем Драко отправится в Швейцарию.       Комнату затопила густая тишина. Гермиона считала удары сердца, едва осмеливаясь дышать.       — Швейцарию, — недоверчиво повторил Люциус. — Я думал, что Швейцария — это твоя забота.       — Да. Но Тёмный Лорд посчитал, что политическая хитрость Малфоев может оказаться как раз тем, что нам нужно. И поскольку ты, Люциус, только что вернулся с длительного задания, я подумала, что для Драко это будет великолепной возможностью принять вызов.       Нарцисса поднялась, волнами распространяя ледяную ярость.       — Значит, провалив задание проникнуть в швейцарское Министерство, ты решила втянуть в свой бардак моего сына? Держать его в качестве залога для… для чего?       — Провал — это сильное слово, дорогая, — проворковала Беллатриса, сверкнув зубами. — Я бы предпочла назвать это небольшой задержкой. И, напротив, я беру твоего сына под своё крыло. Мы сделаем его сильнее, — она сжала руку Драко, и Гермиона увидела, как побелели его костяшки.       — Это нелепо…       — Думаю, мы все можем согласиться с тем, что Тёмный Лорд будет наиболее доволен семьёй Малфоев, если именно Драко поможет отстоять Швейцарию, — понизив голос, она продолжила: — Настолько доволен, чтобы не замечать некоторые слабости, которые — я уверена — все мы надеемся сохранить в секрете.       Внезапно Беллатриса переместила взгляд на Гермиону, и она поёжилась, быстро опустив глаза в пол.       — Я помогу тебе, Драко, — промурлыкала Беллатриса. — Хоть кровь твоего отца жидковата, ты всё ещё наполовину Блэк.       — Хватит, — прорычал Люциус. Он повернулся к Нарциссе. — Я поговорю с Тёмным Лордом. Швейцария находится в щекотливой позиции после множества ошибок твоей сестры, и я дам понять…       — Всё уже решено, Люциус. Тёмный Лорд согласился. — Повисла пауза. — Разумеется, он будет под моей защитой.       Прежде, чем кто-то успел ответить, распахнулись двери, привлекая внимание Гермионы и ошеломив остальных. Вернулись Рабастан, Флинт и девушки. Гермиона даже не заметила, что крики прекратились.       — На этот раз всё прошло быстро, — сказал Рабастан. — Он рано отключился.       Гермиона покачнулась, облокотившись о стену.       Нарцисса побледнела от ярости.       — Господа, прошу простить нас с сестрой и наших мужей. Нам нужно обсудить личное дело. Рабастан, мы можем воспользоваться твоим кабинетом?        Тот кивнул, и миссис Малфой быстро двинулась к выходу вместе с Люциусом. Рудольфус резко встал и последовал за ними, захватив свой бокал.       Беллатриса оттолкнулась от стола, скрипнув стулом. Она уронила руку Драко и похлопала его по щеке. Гермиона не отрывала взгляд от пола, засовывая недавний крик в тяжёлый массивный том, пока Беллатриса проходила мимо.       — Ну, — заговорил Флинт, как только закрылась дверь, — мне жаль тебя расстраивать, Рабс, но твой эльф ни хера не умеет готовить, — он хлопнул Рабастана по спине. — Может, пропустим ужин?       — Напротив есть гостиная, — ответил Рабастан, схватив несколько пустых винных бокалов. — Можем устроиться там, — он скользнул рукой вокруг талии своего лота.       Сердце Гермионы бешено заколотилось. Она не думала, что этот вечер будет хоть чем-то похож на комнату отдыха. Драко резко встал, поправляя воротник.       — Мне пора идти.       — Ты же несерьёзно, — покачал головой Флинт. — И куда тебе пора?       Драко пожал плечами.       — Ночь только началась. Может, мы застанем конец матча на ринге. Я слышал, Финниган вернулся.       — Драко, давай поболтаем, — попытался уговорить его Рабастан. — Мне никогда не удаётся провести с тобой время. И мне так и не выпал шанс как следует рассмотреть твою грязнокровку.       Флинт обнял Пенелопу за талию.       — Ни у кого нет возможности это сделать, — ухмыльнулся он. — Давай, Драко. Хотя бы часок. Не говори мне, что на семейных ужинах ты такой же зануда, как и в Эдинбурге.       У Драко слегка дёрнулась челюсть, и он натянуто улыбнулся.       — Не оставляешь мне выбора, да?       Рабастан рассмеялся и мотнул головой в сторону двери. Драко аккуратно отодвинул стул и схватил Гермиону за локоть, ведя к выходу. Она подняла другую руку и сжала его пальцы, подумав о том, как прикасалась к нему Беллатриса. Её мысли унеслись к Швейцарии, но она быстро их отбросила.       Их привели в небольшую гостиную — такую же тёмную и неуютную, как и всё поместье. Флинт с Пенелопой упали в кресло, пока Рабастан возился у тележки с алкоголем. Его лот заняла диван, и Драко провёл Гермиону ко второму такому же. Она помедлила, пока он не сел, и опустилась следом, подогнув ноги и прислонившись к его плечу, стараясь выглядеть непринуждённо.       — Могу я предложить мисс Грейнджер что-нибудь выпить? — с улыбкой повернулся к ней Рабастан. — Может, немного вина с добавлением кое-чего ещё?       Из внутреннего кармана он достал флакон с прозрачной жидкостью и дразняще его встряхнул.       Флинт рассмеялся.       — Драко не нужно это зелье, Рабс. Его шлюха и без того дикая, не так ли?       Гермиона промолчала, почувствовав, как волосы на затылке встали дыбом. Драко издал неопределённый звук, когда Рабастан откупорил бутылку шампанского, налил его в два бокала и добавил в них зелье. Флинт присоединился к нему у тележки, и они оба добавили в бокалы по волоску, прежде чем протянули их девушкам.       Драко напрягся рядом с ней, когда Пенелопа и вторая девушка послушно выпили шампанское — так, словно делали это уже тысячу раз.       Гермиона попыталась закрыть сознание, но разум протестующе застонал, всё ещё истощённый после атаки Беллатрисы. У неё начало подрагивать колено, и Драко успокаивающе положил руку ей на бедро.       — Ну, господа, — он быстро поднялся, — никогда не страдал вуайеризмом, так что мы пойдём…       — Расслабься, — хмыкнул Рабастан, наливая в три стакана огневиски. — Это новый рецепт, с которым я помогал Маркусу. Требует немного времени, чтобы подействовать, но потом… Эффект становится всё сильнее — до тех пор, пока не утолишь жажду, если ты понимаешь, о чём я. Мне нравится смотреть, как она извивается, — он подошёл к Драко, предлагая один из стаканов с огневиски. — Выпей, расслабься, насладись вечером, — Рабастан сунул стакан в руку Драко и улыбнулся, блеснув кривым передним зубом, и толкнул его обратно на диван. Флинт рассмеялся и устроился рядом с Пенелопой.       Драко согнал с лица раздражённое выражение и опустился обратно.       — Грейнджер, — позвал Флинт. — Твой парень — тот ещё крикун.       Всё её тело заледенело. В поле зрения осталась только самодовольная улыбка Флинта, отпивающего из бокала. Она попыталась глубоко вдохнуть.       — Скажи мне, он так же кричал, когда ты отсасывала ему в гриффиндорской гостиной?       Рабастан рассмеялся. Она моргнула, пока в сознании дрожали и гремели полки библиотеки.       — Драко, ты бы видел его, когда я сказал, что она здесь, — обронил Рабастан. — Вопил её имя, кидался на решётки, пытался аппарировать без палочки и магии.       Гермиона почувствовала привкус крови на языке. Она прокусила щёку изнутри. Рядом с ней едва шевельнулись рёбра Драко, когда он сделал глоток огневиски.       — Хотел бы я это увидеть, — произнёс он пустым голосом.       Гермиона сосредоточилась на дыхании, прорываясь сквозь боль, пока не увидела спокойные воды большого озера. Его окружал горный хребет.       — Неудивительно, что он скучает по ней, — хмыкнул Рабастан, покачав головой. — Мерлин, я никогда не забуду ту ночь. Когда мы ещё могли подавать это, — он постучал ногтем по пустому бокалу своего лота. — Никогда не видел, чтобы девка так быстро падала на колени. У меня встаёт от одного воспоминания.       — Ну, она же профессионал, не так ли? — сказал Флинт.       Они оба расхохотались. Драко сделал глоток.       — Знаешь, Грейнджер, мне всегда было любопытно. — Донёсся до неё голос Флинта. — Ты мокнешь, делая минет? Потому что выглядело именно так.       Озеро со спокойной водой. Склоны горного хребта. Плывущие по поверхности гуси, распространяющие рябь.       — Я бы не отказался увидеть немного больше её. Теперь, когда твой отец вернулся, тебе, наверное, нужно немного больше уединения, а, Драко?       — Отстань, Рабастан. Ты же знаешь, он не трахается, пока не задёрнет балдахин вокруг своей кровати. Или её. Разве не так?       Драко покачал головой, язвительно улыбнувшись. Он слегка потянул за воротник и отпил огневиски.       Гермиона посмотрела на Флинта и заметила, что Пенелопа начала целовать его шею, сжимая бёдра. Вторая девушка выглядела одурманенной и раскрасневшейся, сидя в нескольких футах от Рабастана и с тоской на него поглядывая.       Гермиона позволила их болтовне захлестнуть её и искоса взглянула на Драко, пытаясь понять, как долго они ещё здесь пробудут.       Он выглядел напряжённым, его щёки покраснели.       — Мне сесть тебе на колени или… — прошептала Гермиона, склонившись к Драко.       Рука, обхватывающая её плечи, исчезла. Он подался вперёд, резко отстранившись от неё, и зажмурился, опустив руки на колени, словно его сейчас стошнит.       — Всё в порядке, Драко? — спросил Флинт.       Драко открыл глаза и бросил на него острый взгляд. Секунда — и вот он уже двигался к двери.       — Грейнджер. Идём.       Гермиона ошеломлённо пялилась ему вслед.       — Драко, вернись! Мы пропустим шоу!       Малфой распахнул дверь и вылетел из комнаты. Гермиона поднялась и побежала за ним, игнорируя протесты Флинта, которого оседлала Пенелопа. Драко заворачивал за угол, когда она вылетела из гостиной, и Гермиона ускорилась.       — Какого чёрта?.. — Грейнджер обогнула поворот и нашла Драко у камина, через который они прибыли: он одной рукой опирался о стену, сгорбившись и тяжело дыша. — Ты в порядке?       Единственным ответом было лишь его хриплое дыхание. Она осторожно приблизилась и потянулась к его руке. Мягкое касание пальцев по запястью…       И Малфой отшатнулся, со стуком уронив волшебную палочку на пол. Гермиона застыла, когда та покатилась в сторону.       Он застонал, резко втянув воздух сквозь зубы.       — Мы должны… Ты должна идти.       — Драко. Что не так? — Она потянулась к его лицу…       — Не прикасайся ко мне, — выдохнул он, прижимаясь к стене. В его глазах застыл ужас. — Ты не можешь дотрагиваться до меня.       — Хорошо, — она подняла руки. — Просто позволь мне взглянуть поближе. — Нахмурившись, она придвинулась к нему. Расширившиеся зрачки, раскрасневшиеся щёки и шея, приоткрытый от тяжёлого дыхания рот. Его взгляд переместился от её лица к открытой шее, прошёлся по изгибу груди, линии талии, окружности бёдер.       Гермиону словно окатили ледяной водой.       Рабастан и Флинт накачали его зельем похоти.       Это новый состав…       Мы пропустим шоу!       Её мысли начали метаться. Она пролистала воспоминания, думая о записях, которые сделала в тот день в лаборатории Драко.       Но для того зелья им бы понадобился её волос. Обычное зелье похоти не обязательно означало, что он был опасен для неё…       С дикими голодными глазами Драко протянул к ней руки, но быстро вернул их обратно и с хлопком прижал ладони к стене за спиной, крепко зажмурившись.       Комната закружилась вокруг Гермионы, по венам прокатился ужас. Каким-то образом Флинт или Рабастан раздобыли прядь её волос.       — Мы можем сделать антидот, — сказала она, пытаясь звучать спокойно.       Драко снова застонал, и Гермиона сорвалась с места. Она подбежала к камину, пытаясь найти летучий порох.       — Нам нужно вернуться в поместье…       — Ты должна уйти. Иди. Я не могу быть с тобой…       — Драко, — Гермиона развернулась к нему, показывая татуировку на предплечье. — Я никуда не могу без тебя пойти.       Из его груди вырвался всхлип. Прижав ладони к глазам, он сполз по стене, скорчившись на полу.       В дальнем углу Гермиона заметила его палочку. Рванувшись, она схватила её и вернулась к нему.       По руке разлилось дрожащее тепло, проникая в вены и разжигая пожар внутри тела. Гермиона ахнула и уставилась на свою ладонь. Её потряхивало от ощущения волшебной палочки в руках — впервые за несколько месяцев. Боярышник словно вибрировал, готовый быть полезным.       В ушах эхом отдавалось биение сердца.       Она может уйти. Она может найти Рона. Может пробить выход наружу и сбежать. Убить всего четверых человек — и оглушить троих Малфоев. Ей придётся взять с собой Драко, чтобы татуировка позволила ей покинуть поместье. У Рона тоже должна быть такая. Возможно, если они возьмут тело Рабастана…       Её внимание привлёк глухой звук удара, и она увидела Драко: он сидел на коленях, упираясь ладонями в пол и задыхаясь.       Её сердце заколотилось ещё быстрее, чувство вины и совесть разрывали напополам. После секундного колебания она побежала к Драко. Потянула его за плечи, стараясь не прикасаться к коже, и он распахнул глаза. Они напоминали чёрное стекло.       — Не…       — Идём. Драко, мы уходим.       Она стремительно встала и потянула его за воротник. Спотыкаясь, Малфой двинулся к камину, пытаясь расстегнуть верхние пуговицы рубашки.       — Акцио, летучий порох, — прошептала Гермиона, и в крови затрепетала магия, когда в руку прыгнула небольшая украшенная банка. Она схватила горсть и повернулась к Драко.       Он вспотел, его волосы намокли, а пальцы дёргали пуговицы рубашки.       Лихорадка. Спутанное сознание. Головокружение. Эйфория при контакте кожи с кожей.       И это была старая версия.       — Ты… — её голос дрогнул. — Тебе придётся взять меня за руку. Чтобы провести нас через границу.       Он рассмеялся почти так же безумно, как его тётка.       — Это не вариант, Грейнджер.       Она сжала руки в кулаки.       — Или можешь позвать отца. Отправишь Патронус? — Гермиона поморщилась от его взгляда. У него не было Патронуса. — Я не могу послать свой. Они… Они узнают о моей магии, — Грейнджер прикусила губу, и Драко с явным голодом проследил за движением. Она взглянула в тёмный коридор. — Я могу пойти найти их и сказать, что тебе плохо. — Ходить без палочки по поместью Пожирателя смерти… — Или я могу вернуться к Флинту и Рабастану и потребовать, чтобы они…       Он оттолкнулся от каминной полки, выпрямляясь во весь рост, и посмотрел на неё чёрными полуприкрытыми глазами. Гермиона поборола желание сделать шаг назад.       — Оглуши меня, как только мы выйдем.       Она сглотнула от угрозы в его словах.       — Я знаю, что ты не навредишь мне…       — Оглуши меня. Ясно? — Малфой сделал шаг к ней, и Гермиона почувствовала на лице его дыхание.       Она знала, что не сделает этого. Она не могла рисковать и оставлять его без сознания в таком состоянии.       Гермиона бросила летучий порох, шагнула в камин и, как только Драко обхватил её запястье, прокричала:       — Поместье Малфоев!       Его вздох при соприкосновении их рук был слышен даже через рёв пламени. Он обвил рукой её талию, прижимая ближе, пока они летели сквозь дымоходы. Когда она вывалилась из камина в холле поместья, Драко вывалился вместе с ней, лицом зарывшись в её волосы, руками цепляясь за её тело.       Малфой застонал ей в ухо, словно ему подали самое вкусное блюдо, и провёл рукой по её спине, прижимая ближе.       Гермиона пискнула, схватившись за его плечи, чтобы удержаться на ногах, и выронила палочку. Мотнув головой, Гермиона увидела, как та ударилась о пол, и вдруг Драко схватил её лицо ладонями и поцеловал.       В поцелуе не было нерешительности и нежности. Драко запустил язык ей в рот, рукой вцепившись в волосы, словно нуждался в ней, как в кислороде. Она чувствовала, как к животу прижимался твёрдый член, а вторая его ладонь сжимала её задницу.       Гермиона оторвалась от него, пытаясь вдохнуть.       — Драко…       Его губы атаковали её шею, и Грейнджер взвизгнула, пытаясь отстраниться.       — Нужна мне, — простонал он. — Пожалуйста.       — Драко, послушай…       — Пожалуйста, Грейнджер. Ты нужна мне, нужна…       Её руки ослабли. Малфой зажмурился, прижавшись лбом к её лбу, прерывисто дыша. Гермиона чувствовала, как он дрожал, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие контроля.       А потом Драко рванул вперёд, переполняя её чувствами, обхватывая руками и впиваясь в её рот, словно припадая к источнику в пустыне. Гермиона разомкнула губы, чтобы убедить его, и он отстранился, языком и зубами прослеживая линию её горла, которую наметил два дня назад. Но, когда он нашёл место под ухом, отчего у Гермионы всё побелело перед глазами, все её протесты испарились. Она вцепилась в его мантию, пытаясь удержаться на подкосившихся ногах.       Драко переместил руки на её спину, сжимая и приподнимая, вынуждая обхватить себя ногами за талию. Её разум безуспешно пытался пробиться, кричал ей остановить его, но вдруг она ударилась спиной о стену, и он прижался бёдрами к её промежности. Гермиона резко распахнула глаза.       — Драко…       Он бормотал невнятные желания ей в шею, руками блуждая по её бёдрам и проникая под тонкое платье, чтобы сжать задницу.       — Хочу попробовать тебя на вкус… — тяжело выдохнул Драко, и, когда он снова прижался к ней бёдрами, Гермиона вцепилась в его волосы, сжимая бёдра. — Блять… Хочу трахнуть тебя. Хочу заставить тебя кончить… Хочу почувствовать это на своём члене…       Гермиона содрогнулась от образов, нужды, грубости… И тут в её затуманенное сознание ворвалась реальность.       — Остановись, — выдохнула она.       Он замедлился. Его губы замерли.       — Мы должны остановиться, — задыхаясь, выдохнула она. — Тебе нужен антидот.       Драко уткнулся лбом в её плечо, содрогаясь всем телом. Она медленно опустила ноги на пол. Малфой прерывисто выдохнул и, кажется, вдохнул её запах в последний раз, прежде чем отстранился и сделал шаг назад. Прижав ладони к глазам, он согнулся и глубоко задышал.       Гермиона осторожно шагнула вперёд, чувствуя участившийся пульс.       — Нам нужно действовать быстро. У тебя есть ещё антидот? Или нам нужно сварить его?       Драко не шевелился, только рёбра резко поднимались и опускались при каждом вздохе.       — Нужно сварить, — прохрипел он. — Не уверен, что сработает на этой версии.       Она кивнула, не обращая внимания на свернувшийся в груди ледяной страх.       — Идём.       — Дай мне минуту, — выдавил он.       Гермиона прикусила губу и впилась ногтями в ладонь, ожидая. Драко дышал, уткнувшись в руки, рёбра поднимались и опадали всё медленнее и медленнее, пока он успокаивался. Грейнджер уже собиралась снова подтолкнуть его, как он выпрямился и уставился на неё тёмными пустыми глазами. Его челюсти были плотно сжаты, а на лице мертвенное выражение.       По спине Гермионы пробежал холодок, когда она заметила его безучастный взгляд.       — Ты в порядке? — Глядя в камин, он ничего не ответил, и Гермиона подошла чуть ближе. — У тебя всё под контролем?       Драко повернул голову, и, стоило его глазам остановиться на ней, они словно вспыхнули чёрным огнём, прежде чем всё погасло.       — В полном, — Малфой потянулся к своей отброшенной палочке длинными, изящными пальцами. Уставившись куда-то поверх её головы, он добавил: — Веди.