Аукцион

      Проснувшись в субботу утром, у Гермионы возникло ощущение, что ей пришлось прорываться сквозь густые заросли, чтобы наконец очнуться. С трудом вернувшись в реальность, она почувствовала, как ныли мышцы по всему телу и пульсировала голова с левой стороны.              Грейнджер повернулась на бок и усилием воли поднялась с кровати, но не смогла пошевелиться.              И тут она вспомнила.              Окклюменция.              Часовая пушка.              Крик рыжеватой блондинки.              Взгляд Долохова.              И успокаивающий голос Драко рядом с ней, помогающий пережить этот ужас.              Он крепко прижимал её к себе, позволяя выплакаться. А потом кивнул. Примирился с её словами? Согласился помочь ей?              Малфой позвал эльфа, чтобы тот перенёс Гермиону в комнату и дал Зелье сна без сновидений. Гермиона отключилась в тот же момент, когда её голова коснулась подушки.              Её глаза распахнулись, когда разум ожил, вспомнив всё, что ей нужно было сделать. Но столь сильная окклюменция не могла не подействовать на её тело и рассудок. Несмотря на все свои намерения, Гермиона обнаружила, что снова уплывает в мир снов.       

***

      Когда Гермиона наконец смогла подняться с постели, часы показывали четыре часа дня.              Грейнджер застонала. Она не могла позволить себе терять так много времени. Ей нужно было тренировать свою выносливость в окклюменции. Впредь нужно заводить будильник. Пусть эльфы выплеснут на неё вёдра холодной воды, если она не встанет до девяти.              Вытянув ноги из-под одеяла, Гермиона села на край кровати и заставила себя дойти до ванной. После холодного душа она заметила, что на тумбочке появилось обезболивающее зелье. Мысленно поблагодарив эльфов, Грейнджер выпила содержимое.              Голова снова стала ясной, и Гермиона сосредоточилась на своих мыслях, убирая подальше книги, в которых хранились ужасы Часовой пушки и скорбь по безымянной шотландке и её брату.              Свежее воспоминание всплыло на поверхность — руки, прижимающие её к себе, длинные пальцы, касающиеся её уха. Серые глаза смотрели прямо на неё.              Драко помог ей прошлой ночью. И, возможно, поможет снова. Сердце Гермионы заколотилось от предвкушения.              Надев джемпер и джинсы, Грейнджер направилась по коридору к двери Драко. Постучав несколько раз, она долго стояла у его комнаты в ожидании. Но ничего не происходило. Она не удивилась отсутствию Малфоя, так как он редко бывал там, где она его ждала.              Его кабинет был пуст, как и гостиная.              Но когда Гермиона поспешила вниз по лестнице и распахнула двери в библиотеку, увиденное заставило её замереть. Фолианты валялись везде: на стульях, полу, маленьких столиках. Дюжина книг висела в воздухе около полок, ожидая, когда их возьмёт тот, кто искал их.              Гермиона приоткрыла рот, услышав шорох быстро перелистываемых страниц из глубины библиотеки.              — Я всё ещё не голоден. — Раздался голос.              Она, моргнув, оглянулась, чтобы посмотреть, не стоят ли за ней Миппи или Нарцисса с подносом. Когда она повернулась обратно к стопкам, Драко высунул голову из-за полки и уставился на неё. Увидев, что это она, Малфой перестал хмуриться и захлопнул книгу. Он вытащил перо из-за уха — школьная привычка — и покрутил его между пальцами.              — Грейнджер, — произнёс Драко. — Я думал, что это мама.              Он окинул комнату беглым взглядом, словно оценивая беспорядок, в котором они находились. Гермиона затаила дыхание, изучая Драко и наблюдая, как румянец поднимался по его шее. Малфой опустил руку, державшую книгу, и спрятал её за спиной, что не ускользнуло от глаз Грейнджер.              — Что изучаешь?              — Просто ищу решение одной проблемы, — отрезал он и, сглотнув, провёл рукой по волосам.              Грейнджер медленно кивнула, затем подошла на несколько шагов ближе.              — Я хотела поблагодарить тебя за проявленную доброту прошлой ночью.              Малфой пристально посмотрел на неё, его взгляд слишком сильно отличался от того тёплого, которым он одаривал её прошлой ночью в своей спальне.              — Не за что.              Гермиона ждала большего, но за этой фразой ничего не последовало.              — И я хотела…              — Грейнджер, я сейчас занят. Это может подождать?              Гермиона вздрогнула от резкости в его голосе. В его теле чувствовалась скованность, особенно в напряжённых плечах, которые ей были хорошо знакомы после наблюдений за школьными квиддичными матчами. Малфой был настроен решительно.              Внезапно она почувствовала себя очень глупо. Гермиона поблагодарила его за заботу о ней, пока она плакала, решив, что что-то изменилось между ними. Грейнджер ощутила, как к глазам подступают слёзы, и закрыла рот.              Взгляд Драко мгновенно смягчился.              — Как ты себя чувствуешь?              — В порядке, — ответила она, наблюдая, как расслабляются его плечи. Жжение в глазах перешло в слабую пульсацию. — Устала, — она стояла в окружении всех книг, записей и беспорядочных заметок. — Я могу помочь тебе с этой «проблемой»?       Гермиона подошла к столу, заваленному записями, и посмотрела на открытую книгу. Драко в мгновение ока оказался рядом и захлопнул её. Она успела мельком увидеть руны и перевод с немецкого, нацарапанный на пергаменте, прежде чем Малфой стремительно убрал всё подальше от неё.              Они оказались так близко друг к другу, что ей пришлось поднять голову вверх, чтобы посмотреть на него. Они были так же близко вчера, когда Драко обнимал её. Тогда он убрал прядь её волос за ухо и смотрел в её слезящиеся глаза, как зачарованный.              Грейнджер отогнала эти воспоминания.              — Я довольно хороша в исследованиях, если ты помнишь, — она улыбнулась, надеясь, что Драко не сможет устоять перед возможностью подразнить её и позволит ей помочь.              Вместо этого он помотал головой.              — Нет. Я почти закончил, — тяжело вздохнув, Малфой продолжил: — Но всё равно спасибо.              Гермиона быстро моргнула, разочарованно кивнув и опустив взгляд на свои туфли. Может быть, когда Драко закончит со своей «проблемой», они смогут наконец поговорить.              — Я верю, что в большинстве случаев ответ находится прямо перед носом, — сделав глубокий вдох, сказала она, вздёрнув подбородок.              Драко тихо вздохнул, как будто это легкомысленное замечание заставило его задуматься. Розовые пятна выступили на его щеках, и Драко пробежался взглядом по Гермионе, прежде чем снова посмотреть ей в глаза.              — Спасибо, Грейнджер. Я учту, — пробормотал он.              Кивнув в последний раз, Гермиона извинилась и направилась к выходу. Повернувшись, чтобы закрыть двери библиотеки, она увидела, как Драко, сидя за столом, начал наводить порядок в своих записях. Ей вспомнился шестой курс, когда он прятался по углам и засиживался всё время библиотеке с кучей книг, выглядя ужасно бледным и худым.              Она ужинала одна в своей спальне, листая тяжёлую книгу по истории Южной Америки, в которой где-то упоминалось магическое рабство. Она прочла три главы, прежде чем веки начали тяжелеть из-за непреодолимой усталости, призывая её заснуть.       

***

      — Грейнджер, проснись.              Она резко открыла глаза, тело задрожало от присутствия кого-то в её тёмной комнате.       Рядом с кроватью зажглась свеча, и Нарцисса, склонившись над прикроватной тумбочкой, чиркнула спичкой.              — Всё в порядке, дорогая, — прошептала она, но её голос дрожал. Миссис Малфой откинула покрывало, не глядя в глаза Гермионы. — Всё в порядке, — сказала Нарцисса, наверное, в большей степени для самой себя.              — Что… — Гермиона замолчала, замерев при виде Драко, который стоял по другую сторону кровати с ещё одной свечой. Он достал спичку из коробка и, бросив её, так и не зажёг свечу.              — Что случилось? — спросила Грейнджер.              — Пойдём, — Нарцисса откинула простыню, прикрывающую её ноги, и потянулась к Гермионе. — Пойдём со мной.              Она вскочила с кровати, её сердце гудело в ушах. Миссис Малфой повела её в ванную комнату, а Драко двинулся к камину и зажёг его палочкой, открывая каминную сеть.              Нарцисса закрыла за ними дверь, и Гермиона удивилась, увидев всегда элегантную Нарциссу Малфой на этот раз в халате и без макияжа. С её локтя свисала белая шёлковая ночная рубашка, а выражение её лица было таким же бледным.              — Сними пижаму, — прошептала Нарцисса.              Гермиона сглотнула, мысленно молясь получить ответы. Но что-то подсказывало ей, что нужно подчиниться.              — Мы куда-то идём? — пискнула она, быстро расстёгивая холодными и дрожащими пальцами пуговицы.              — Нет, дорогая. Кое-кто…              Она смотрела, как миссис Малфой пыталась подобрать слова. Глаза Гермионы расширились от нарастающего ужаса, дыхание участилось. Придёт Волдеморт?              — Утром у нас появятся посетители, — наконец смогла произнести Нарцисса. — Я не знаю, почему, но нам сказали, что им нужно провести медицинский осмотр.              Грейнджер дрожащими пальцами стянула с плеч расстёгнутую рубашку. Чувство страха пересилило стеснение, когда Нарцисса помогла ей надеть белую шёлковую сорочку.              — Хорошо, — прошептала Гермиона в ответ. По её телу пробежали мурашки, когда шёлк коснулся кожи. Сорочка была большого размера. Наверное, это вещь Нарциссы. — И что мы делаем?              — Есть одно древнее заклинание. Его раньше использовали на своих дочерях… Ритуал.              Гермиона застыла в ужасе, когда Нарцисса расправила ткань вдоль её ног. Она аккуратно убрала волосы Грейнджер своими длинными пальцами и надела на её шею хрустальное ожерелье.              — Что за ритуал? — Гермиона не узнала звук собственного голоса. Кристалл магически загудел на её коже.              Грейнджер поймала изучающий взгляд холодных голубых глаз Нарциссы.              — Они увидят, что ты до сих пор девственница, — тихо сказала она. — Значит, мы должны это исправить.              Кожу Гермионы покалывало под тяжестью шёлковой сорочки на плечах. Она ждала, когда слова обретут хоть какой-то смысл.              Раздался стук в дверь ванной.              — Осталась минута до двух ночи. — Раздался отрывистый голос Драко. Гермиона вздрогнула, и Нарцисса, схватив её за руки, вышла из ванной, ведя её за собой.              Драко отошёл в сторону, чтобы пропустить их. Его взгляд был устремлён на часы на камине. Миссис Малфой подвела её к кровати и заставила сесть.              Разум Гермионы принял сложившиеся обстоятельства, когда Нарцисса опустилась перед ней на колени, поставила рядом чашу с водой, обмакнула в неё пальцы и провела ими по глазам и губам Гермионы.              Это был ритуал, чтобы обмануть заклинание проверки девственности. То самое, которое уже однажды наложили на неё, чтобы определить её стартовую цену на аукционе.              Нарцисса что-то прошептала в чашу с водой, — кажется, это был немецкий, — затем поднесла её к губам и выпила половину. Гермиона посмотрела на Драко. Он стоял, прижавшись к стене, сжав челюсти, казалось, до скрежета.              Он искал в библиотеке ритуал и не позволил Гермионе помочь.              Раздался звон часов, и Драко повернулся к ним.              — Пора.              Малфой встретился с ней взглядом, его серые глаза казались безжизненными в лунном свете. Нарцисса подтолкнула к ней чашу и поднесла её к губам Гермионы. Она выпила остаток воды, наблюдая поверх чаши за Драко, который, в свою очередь, смотрел на неё.              Прошлой ночью Малфой знал, что кто-то придёт и обнаружит её нетронутой. И он перерыл всю библиотеку в поисках решения этой проблемы.              У Гермионы перехватило дыхание от осознания того, что он даже не рассматривал самый очевидный вариант.              Миссис Малфой поставила чашу на тумбочку и села на кровать, изящно подогнув под себя ноги. Она пригласила Гермиону сесть напротив неё, лицом к камину. Подойдя к краю кровати, Драко опёрся рукой на один из столбиков и посмотрел на часы.              Гермиона открыла рот, чтобы нарушить тишину, спросить о заклинании, подвергнуть сомнению эти исследования, но слова так и не сорвались с её губ, поскольку камин загорелся зелёным пламенем, и из него вышел Люциус Малфой.              Её сердце бешено забилось в груди.              Люциус взглянул на сидевшую в постели Гермиону, одетую в белую шёлковую сорочку.              Драко, подойдя к нему, достал из кармана книгу и открыл её.              — Немецкий. Я проверил перевод. Он точный, — он встретился с отцом у камина. — Я выделил все этапы. Свеча, кровь, заклинание…              Люциус Малфой поднял руку, останавливая сына. Он взял у него книгу и заглянул в неё, перелистывая страницы. Воздух вокруг Драко, казалось, гудел от тёмной, напряжённой энергии, пока он ждал разрешения снова заговорить.              Люциус перевернул страницу и замер, выгнув бровь дугой. Гермиона наблюдала, как его глаза быстро бегали по одному и тому же отрывку, пока не поднялись на неё.              Он захлопнул книгу.              — А если это не сработает? — спросил мистер Малфой, оценивающе посмотрев на Грейнджер.              — Сработает, — Драко сомкнул губы в жёсткую линию.              — А если не получится?              — Тогда я найду ещё способ.              Люциус посмотрел на неё. Гермиона моргнула, чувствуя, как эти слова проникают ей под кожу.              Если это не сработает, воспользуетесь ли вы самым очевидным способом?              Грейнджер сглотнула и покорно опустила голову.              Люциус вернулся к тексту, лениво и непринуждённо просматривая слова, как если бы он обдумывал список покупок в одном из магазинов Косого переулка. Он должен был быть в Румынии. Ему разрешалось только разговаривать по каминной сети, и то в экстренных случаях. Нарцисса и Драко позвали его для совершения незаконного тёмного ритуала, а Люциус имел наглость вести себя так, будто у них было всё время мира.              Как будто все их жизни не были поставлены на кон.              Драко дёрнул рукой. Нарцисса шумно вздохнула, задев дыханием волосы Гермионы.              Люциус закрыл книгу и передал её обратно Драко. Он бросил быстрый взгляд на часы и повернулся к ней.              — Готовьтесь.              — Дайте мне взглянуть на книгу, — сказала Гермиона, голос был слишком громким для тишины комнаты. — Позвольте мне сначала прочитать…              — Нет времени, мисс Грейнджер, — перебил её Люциус, и она услышала усмешку в его голосе, когда он подошёл к незажжённой свече у её кровати.              — Как работает ритуал? — она повернулась, чтобы посмотреть на Нарциссу, которая поджала губы и разочарованно осмотрела комнату. Повернувшись в направлении её взгляда, Гермиона увидела Драко у окна, который молча наблюдал за происходящим.              — Не стоит беспокоиться, дорогая, — прошептала миссис Малфой ей на ухо.              Люциус зажёг спичку, и пламя с шипением погасло в камине.              Единственный свет в комнате исходил от двух свечей, отбрасывая тени на скулы и подбородки.              Нарцисса скрестила ноги и уложила Гермиону, положив её голову себе на колени. Грейнджер уставилась на балдахин, пока её разум подкидывал всевозможные вопросы.              Кто придёт? Что они будут делать с ней? Почему именно сейчас?              Все мысли вылетели из её головы, когда Люциус Малфой забрался в её постель.              Гермиона поджала ноги, почти пнув его, когда его длинные руки, как у пантеры, потянулись к ней. Нарцисса схватила её крепче, чтобы успокоить и удержать на месте.              — Как работает этот ритуал? — повторила она надломленным голосом.              Спокойное выражение лица Люциуса исказила ухмылка.              — Тихо-тихо. Не волнуйтесь, мисс Грейнджер. Просто лежите и думайте об Англии.              — Люциус, — предупредила Нарцисса.              Гермиона почувствовала, как её сердцебиение ускорилось прямо под пальцами Нарциссы, и прежде чем она успела задать ещё один вопрос, Люциус вытащил нож из кармана своей мантии, снова спрятав все эмоции под маской безразличия. Грейнджер застыла, уставившись на блестящий клинок, а мистер Малфой стиснул её плечо. Он быстро, но неглубоко полоснул её кожу на уровне сердца. Гермиона даже не успела вздрогнуть. Она наблюдала широко раскрытыми глазами за тем, как Люциус тихо шептал заклинание на немецком.              Она посмотрела на Драко, стоявшего у окна в лунном свете и наблюдавшего за происходящим, прикрыв рот рукой. Их глаза встретились.              Свечи погасли.              Темнота ощущалась, как погружение в ледяную воду. Если бы не прикосновение пальцев Нарциссы к её запястьям, Гермиона бы вскрикнула.              Люциус продолжал шептать древние слова заклинания у лица Гермионы. Она почувствовала, как он подвинулся назад, нависая над её животом.              С ограниченным знанием немецкого Гермиона уловила такие слова «дьявол» и «защита».              Грейнджер повернула голову в сторону Драко, и её затуманенный разум представил, что она видит всю окружающую их темноту в белках его глаз.              Живот резко заболел, как при самых страшных менструальных спазмах. Грейнджер охнула, дёрнувшись. Нарцисса держала её, а Люциус повысил голос, продолжая произносить заклинание.              Казалось, что её внутренние органы выворачиваются. Гермиона извивалась, пытаясь вытянуть тело в положение, которое облегчило бы спазмы в животе, но ничего не помогало.              Она застонала и услышала скрип пола возле окон.              Вдруг раздался хруст, как будто что-то внутри неё вывихнулось. Она до боли зажмурила глаза, надеясь спрятаться от тьмы комнаты.              Затем она почувствовала умиротворение, которое ощущалось как лёгкое дуновение ветра и тепло солнечного света. Мышцы её живота расслабились.              Гермиона открыла глаза, молясь, чтобы всё это сработало, и увидела в тусклом свете лицо Люциуса Малфоя.              Но это был не свет от свечей. Над её животом парил шар размером с кулак. Как и при наложении целительницами того заклинания несколько месяцев назад. Шар сиял таким ярким белым светом, что казался голубым.              Его свет озарял каждый угол комнаты, и, казалось, что в серых глазах Люциуса зарождалось тепло.              Нарцисса нежно провела пальцами по волосам Гермионы, пока все в комнате смотрели на белый шар, символизирующий то, что ещё не было отнято у неё. Грейнджер наблюдала за мерцанием парящего света, словно крылья феи удерживали его на плаву.              Рядом появилась стеклянная банка, которая медленно подхватила шар. Гермиона подняла взгляд и увидела Драко, который закрутил крышку, наблюдая за сиянием. Он внимательно следил за сферой, и Грейнджер увидела, как его губы приоткрылись в изумлении.              У него получилось.              Гермиона попыталась вспомнить, видела ли она такое же выражение на его лице, когда он ловил снитч?              Драко держал банку в одной руке, а другой достал свою палочку и произнёс заклинание определения девственности. Гермиона почувствовала вибрацию с головы до ног, и когда магия достигла живота, все четверо замерли, затаив дыхание.              Но ничего не произошло. Сканирование завершилось.              Гермиона не знала, что должно было случиться, не будь она девственницей.              Никто не шевелился. Грейнджер услышала, как Драко сглотнул.              — Получилось? — прошептала она.              — Кажется, да, — после паузы выдохнула Нарцисса в её волосы.              Достав палочку, Люциус снова наложил заклинание и наблюдал за тем, как снова ничего не произошло.              Палочка Драко завибрировала.              — Десять минут третьего, — сказал он.              Резко встав с кровати, Люциус посмотрел на Гермиону, а затем на Драко.              — Ты не сможешь больше связаться со мной, если возникнут проблемы.              Свет от стеклянной банки в руке Малфоя отбрасывал жуткие тени на лицо Люциуса, и Гермиона видела, как дёрнулся кадык Драко, а губы сомкнулись от невысказанных слов.              — Я свяжусь с тобой сам, — сказал мистер Малфой и, повернувшись, исчез в камине, даже не оглянувшись.              Взмахом руки Нарцисса зажгла свет. Она соскользнула с кровати и собрала ритуальные свечи.              — Я прошу прощения за всю эту суету, Гермиона, — сказала миссис Малфой, по-прежнему не глядя на неё. — Отдохни немного. Мы поговорим утром, — она бросила на Драко строгий взгляд и ушла, тихо закрыв дверь.              Гермиона сделала несколько вдохов и выдохов, прежде чем резко подняться. Сидя на кровати в белой окровавленной сорочке, она смотрела на Драко Малфоя, который держал её девственность в своих руках.              Чувство спокойствия исчезло с его лица, и Драко побледнел, посмотрев на Гермиону. Он осторожно поставил банку на прикроватную тумбочку.              — Это должно остаться у тебя, — сказал Малфой, сглотнув. — Это… это может немало стоить на чёрном рынке, так что лучше пусть она будет надёжно спрятана в твоей комнате.              Грейнджер моргнула от света, который всё ещё был самым ярким источником в комнате, даже когда уже была зажжена лампа, а камин снова разгорался. Гермиона задумалась, должна ли она чувствовать себя иначе.              — Прошу прощения за внезапность, — сказал Драко, переступая с ноги на ногу. — Меня уведомили только вчера днём. И для проведения ритуала нужен был отец, а я даже не знал, смогу ли я…              — Я хочу посмотреть на твои исследования, — она оторвала взгляд от сияющего шара и посмотрела на Драко. — Хочу знать больше о заклинании.              Малфой кивнул, его взгляд был расфокусированным, но направленным на банку.              — Конечно. Завтра, после того как они…              Гермиона нахмурилась.              — Сейчас. Я не сплю, и ты тоже, — она вылезла из постели, длинная шёлковая сорочка скользнула по ногам. Желание узнать все детали заставило Гермиону подойти ближе к Драко.              Он быстро опустил взгляд на порез на её груди, а затем посмотрел ей в лицо.              — Тебе нужно отдохнуть.              — Дай мне книгу, — потребовала она.              Малфой постоянно скрывал от неё информацию, особенно если та касалась непосредственно её. Раздражение обострилось и запузырилось в груди.              Протянув ей книгу, Драко наблюдал, как она берёт её и перелистывает страницы с пометками.              Книга была на немецком языке.              — Заклинание перевода, пожалуйста, — огрызнулась она.              Малфой коснулся палочкой страниц, переводя написанное на английский.              Гермиона глубоко вдохнула, сосредоточившись на меняющихся буквах. Что случилось, то случилось. Она ничего не могла сделать, чтобы изменить то, что произошло, или то, как это произошло. Ей просто нужны были детали.              Это был дневник волшебника, написанный в 1200-х годах, в котором подробно описывался ритуал, призванный спасти «чистоту» его дочери от злых духов.              Было необходимо две свечи и два родителя. Мать очищает, отец ранит.              Гермиона захлопнула книгу, щёки пылали от гнева и смущения одновременно. Она повернулась к Драко, готовая выплеснуть накопившуюся ярость.              Но вдруг тёплая рука опустилась на её плечо. Гермиона подняла голову и увидела, что Драко смотрит на кровь, всё ещё капающую из раны над её сердцем. Он поднял палочку и пробормотал заклинание, чтобы исцелить её. Малфой не отрывал взгляд от её груди, пока Гермиона не почувствовала, как порез зажил.              Малфой нахмурился и опустил взгляд. Чуть ниже места его прикосновения появился тонкий белый шрам.              — Рана волшебная, — прошептала Гермиона, ненадолго отвлекаясь. — Останется шрам.              Когда она снова взглянула на Драко, он поджал губы, выглядя недовольным. Малфой отвёл взгляд от неё, и Грейнджер вспомнила про свою ярость.              — А что, если бы это не сработало? — спросила она высоким тоном.              Малфой отступил от неё на шаг и провёл рукой по своим волосам.              — Тогда я бы придумал что-нибудь другое, нашёл другое заклинание.              Грейнджер задумалась, в какой момент он ворвался бы в её комнату, прижал её к кровати и проник в неё.              За несколько минут до прибытия «посетителей»? Или, возможно, он предпочел бы дать им всем умереть?              — А если бы ты не смог найти другое заклинание? Когда бы ты посоветовался со мной? Поинтересовался бы моим мнением по этому поводу?              Драко моргнул, глядя на неё, а затем отвернул голову в сторону книжного шкафа.              — Я надеялся, что смогу найти что-то вроде чар гламура. Что-то такое, что обманет заклинание обнаружения, — он тяжело сглотнул. — Я надеялся…              — Что я никогда не узнаю об этом, — закончила Гермиона за него, кипя от гнева. — Надеялся наложить на меня заклинание без моего ведома.              Драко поджал губы.              — Неужели ты не понимаешь, что мы можем оказаться под подозрением? По приказу Тёмного Лорда завтра утром тебя будут осматривать, и мы понятия не имеем, почему…              — Я всё прекрасно понимаю, спасибо, — выплюнула она. — Я также понимаю, что у тебя было двенадцать часов, в течение которых ты мог бы рассказать мне, что происходит. — Драко набрал в грудь воздуха, чтобы перебить её. — Ты мог сообщить мне о возникшей проблеме, чтобы мы могли вместе найти решение, но вместо этого ты решил устроить мне такой сюрприз…              — Моя семья в опасности, Грейнджер…              — И ты обвиняешь в этом меня?              — Иногда мне приходится действовать без твоего одобрения, чтобы сделать то, что лучше для моей семьи! Для всех четверых!              Гермиона раскрыла рот в беззвучном вздохе.              Его глаза расширились, когда Драко, казалось, осознал, что только что сказал. Он мгновенно поджал губы, на его лице отобразился ужас. Прежде чем Гермиона успела снова надавить на него, он развернулся на каблуках и бросился к двери.              Несколько долгих мгновений Грейнджер смотрела на пустой дверной проём, прежде чем сесть на край кровати. Она уставилась на мерцающий свет в банке, стоящей на тумбочке, снова и снова прокручивая в голове момент, как Драко называет её своей семьёй.       

***

      В семь часов Малфой постучал в дверь её спальни.              — Они здесь, — его голос был ровным, а глаза холодными.       Гермиона была одета уже на протяжении нескольких часов, не в силах заснуть. Казалось, у Драко была та же ситуация. Они оба смирились с любым исходом, который их ожидал.              Закрыв за собой дверь спальни, Грейнджер спустилась за ним по лестнице и прошла в гостиную.              Это всегда должна быть гостиная.              Толкнув дверь, Малфой крепко взял её за локоть и потянул за собой.              Гермиона быстро окинула взглядом комнату. Она увидела Нарциссу, двух незнакомых женщин в мантиях целительниц и Долохова, повернувшегося поприветствовать их с самодовольной ухмылкой на лице.              Ноги Грейнджер подкосились, а желудок сжался, после чего она опустила взгляд в пол.              Драко замедлился, однако ничего больше не сделал, что выдало бы его реакцию.              — Долохов, — поприветствовал он.              — Прошу прощения за столь ранний визит, Малфой, — сказал Долохов без малейшего намёка в голосе на сожаление. — Твоя мать сказала мне, что ты ранняя пташка, — он снова улыбнулся. — Спасибо за гостеприимство, Нарцисса, — произнёс он, подмигнув.              Миссис Малфой шагнула вперёд.              — Конечно, Антонин, — ответила она, вежливо улыбнувшись. — И я бы предпочла, чтобы вы называли меня миссис Малфой.              Гермиона всё ещё смотрела на каменный пол. Её кожа была холодной, а дыхание стало прерывистым.              — Зачем ты здесь? — спросил Драко. Он скрестил руки на груди, встав перед Гермионой.              — Мы с Яксли получили задание проверить, как обстоят дела у лотов. Возникло несколько проблем, и Тёмный Лорд попросил нас проследить за этим. — От тона его голоса у Гермионы по спине пробежали мурашки.              Одна из целительниц наколдовала стол для обследования. Другая подошла к Гермионе с больничным халатом и молча указала в сторону наколдованной ширмы. Вероятно, на них наложили заклинание немоты.              Малфой схватил её за руку, прежде чем Грейнджер успела сделать хоть шаг.              — Это действительно необходимо?              — Тёмный Лорд желает, чтобы мы проверили всех, Малфой.              Гермиона уставилась на свои туфли и последовала за ведьмой к ширме. Прежде чем она успела скрыться за ней, Долохов воскликнул:              — Зачем это всё? Нет ничего, чего бы я уже не видел.              Гермиона задрожала всем телом, она не могла даже сглотнуть накопившуюся во рту слюну. Взгляд расфокусировался, в голове крутились образы происходящего в душевых Министерства. Она думала, что закрыла эту книгу несколько недель назад, но она снова распахнулась. Грейнджер призвала свою магию и сосредоточилась, чтобы отогнать эти мысли.              В гостиной было тихо. Скрывшись за ширмой, Гермиона слушала, как Нарцисса начала нехотя поддерживать вежливый разговор. Грейнджер стянула джемпер и расстегнула пуговицы на брюках. В её голове был слышен плеск воды, бьющейся о кафель душевой. Она чувствовала взгляд чёрных глаз Долохова на своём обнажённом теле.              Чьи-то руки коснулись её спины, отчего Гермиона вздрогнула, ахнув. Руки резко исчезли, когда она повернулась. Позади стояла целительница, которая пыталась помочь ей завязать пояс халата.              — Простите, — прошептала Гермиона.              Она подошла к столу, думая о холодном чёрном мраморном поле Министерства.              Долохов внимательно следил за каждым её движением, пока Гермиона забиралась на стол.              — Похоже, ты всё-таки научилась хорошо себя вести, грязнокровка.              — Я попрошу тебя не разговаривать с моим лотом, — холодно сказал Драко. — Ты можешь обращаться ко мне, если у тебя есть, что сказать.              Гермиона легла на спину, все мысли исчезли. Вместо высокого арочного потолка с люстрами она видела только низко висящую лампу и чёрный потолок Министерства.              Она глубоко вдохнула, наполнив лёгкие кислородом. Озеро со спокойной водой.              — Что за проблемы? — спросила Нарцисса. — Что не так с другими лотами?              Целительницы нависли над Гермионой, беззвучно проводя несколько сканирований. Грейнджер смотрела, как знакомое заклинание обнаружения девственности окутывает её, но ничего не показывает.              — Они не были должным образом стерилизованы, — ответил Долохов.              Комната закружилась перед глазами Гермионы.              В гостиной повисла оглушительная тишина, пока целительницы проверяли её.              Девушки беременели. Она была не единственной, чью фертильность сохранили.              — Тогда в этом нет необходимости, — сказала Нарцисса, слегка повысив голос. — Я могу заверить, что у неё не было менструаций всё это время.              Гермиона закрыла глаза и почувствовала, как пересохло во рту.              Менструация прекратилась, когда она скиталась по лесам с Гарри и Роном. Тогда её тело было слишком напряжено и истощено. Даже сейчас, в комфортных условиях поместья Малфоев и с одной работающей маточной трубой, у неё так и не начались месячные.              Её грудь содрогнулась.              Они снова попытаются отобрать этот маленький шанс иметь детей в будущем.              — Вот и узнаем.              Грейнджер почувствовала, как палочка целительницы коснулась её левого бедра. Из древка появился тусклый красный свет. Она проверила другой бок Гермионы, и ярко-зелёные вспышки осветили лицо ведьмы.              Наступила тишина. У Грейнджер возникло ощущение, словно она пропустила одну ступеньку на лестнице. Грейнджер чувствовала, что все взгляды в комнате были устремлены на её живот. Она не осмеливалась посмотреть на Малфоев.              А потом раздалось резкое «Ха!» со стороны Долохова. Он усмехнулся, и стены содрогнулись от этого звука.              — Три месяца с плодовитой шлюхой, и она не залетела? Ты проверяешь, в рабочем состоянии ли твои малыши, Малфой? Со мной, грязнокровка, у тебя бы уже была тройня…              — Довольно, Антонин, — прошипела Нарцисса. — Пожалуйста, помни о манерах, пока ты ещё в моём доме.              — В твоём доме? Хозяин поместья отбыл, не так ли? — Комната снова погрузилась в тишину, прежде чем Долохов повернулся к целительнице. — Продолжайте.              Гермиона приготовилась к той изнуряющей боли, которую она почувствовала в прошлый раз, когда ей перерезали маточную трубу с левой стороны. Она посмотрела на потолок и сделала глубокий вдох, сосредоточившись на чём угодно, только не на образе кудрявых детей с серыми глазами…              — Не… — Драко прочистил горло. — Она моя собственность. Разве я не имею права голоса?              Гермиона сглотнула, быстро моргая. Опять наступила эта оглушительная тишина.              — Все грязнокровки стерилизованы, — Возникла короткая пауза, после которой Долохов продолжил: — А что, Малфой? Ты хочешь щенков?              — Конечно, нет, — голос Драко звучал неуверенно. — Я бы хотел, чтобы все процедуры были согласованы со мной…              — По приказу Тёмного Лорда я стерилизую грязнокровку, находящуюся в твоём владении, Малфой.              Гермиона увидела, как слабый зелёный свет над её бедром меркнет, исчезая.              Ноги казались слишком тяжёлыми. Ей было холодно и неуютно. Боль пронзила веки.              Скоро всё закончится.              Краем глаза она увидела, как целительница подняла свою палочку с мрачным выражением покорности на лице, готовясь произнести заклинание…              Раздался громкий звук удара.              Вздрогнув, Гермиона поднялась со стола, готовая бежать от опасности. Она почувствовала руку на своей талии и дёрнулась. Повернувшись, Грейнджер увидела Драко, закрывающего её собой, и Нарциссу с дымящейся палочкой в руке.              Целительницы стояли с застывшим ужасом в глазах.              Гермиона выглянула из-за плеча Драко. Долохов лежал, скрючившись около противоположной стены, склонив голову в сторону.              — Драко, дорогой, — произнесла миссис Малфой низким голосом. — Собери все три палочки. — Глаза Нарциссы горели огнём, магия искрилась на кончиках её пальцев.              В мгновение ока Драко исчез, подбирая палочки с пола.              — Гермиона, пожалуйста, вернись в свою комнату, — холодно попросила Нарцисса таким тоном, которого Гермиона никогда от неё не слышала. — Твой осмотр закончен.              Миссис Малфой направила свою палочку на неподвижного Долохова, внимательно наблюдая за ним. Драко вернулся обратно к ней, выглядя слишком бледным.              Гермиона сползла со стола и встала на дрожащие ноги.              — Что вы собираетесь делать? — прохрипела она.              — Простое заклинание памяти на всех троих должно сработать, — ответила Нарцисса. — Миппи!              Эльфийка с хлопком появилась в центре гостиной. Гермиона подпрыгнула от неожиданности.              — Отведи Гермиону в её комнату и затем возвращайся.              И, прежде чем Грейнджер успела задать ещё один вопрос, эльфийка взяла её за запястье и перенесла в комнату. Миппи исчезла, а Гермиона снова не успела вымолвить и слова.              Она поднесла руки к животу, больничный халат царапал кожу.              Ужас, охвативший её при виде взгляда Долохова и палочки целительницы, постепенно отпускал её, полностью сменяясь на чувство спокойствия.              Её снова спасли. Нарцисса Малфой напала на одного из самых доверенных последователей Тёмного Лорда, чтобы защитить её от стерилизации.              Гермиона села в кресло и откинулась на спинку.              Миппи снова резко аппарировала в её комнату с широко раскрытыми глазами, держа в руках её одежду.              — Мисс! Мне нужен ваш халат!              Гермиона разделась, не в состоянии стыдиться, и обменяла больничный халат на свою одежду. Миппи исчезла.              Грейнджер стояла одна в своей комнате, наслаждаясь тишиной, прежде чем начала одеваться. Пока она натягивала брюки и застёгивала лифчик, голова снова наполнилась размышлениями.              Дверь открылась, и Гермиона прижала джемпер к груди. Остановившись в проходе, Драко быстро пробежался глазами по её коже, а затем резко отвернулся, чтобы дать ей возможность одеться.              — Ты в порядке?              Гермиона не могла придумать подходящий ответ, поэтому решила сменить тему.              — Должно быть, вы использовали очень мощное заклинание памяти, — сказала она дрожащим голосом, натягивая джемпер. — Чтобы заменить одно воспоминание другим.              — У мамы всё под контролем.              Гермиона быстро кивнула, пытаясь сосредоточиться. Драко убедился, что она одета, прежде чем прошёл в комнату.              — Ты в порядке? — спросил он снова.              — Почему она это сделала? Это было… так безрассудно.              Драко сглотнул и встретился с ней взглядом.              — Она заботится о тебе.              По её телу разлилось тепло от самого центра груди. На неё будто обрушилось каждое событие прошедшего дня. Казалось, Малфой делал то же самое — его взгляд заскользил поверх её плеча и остановился на светящемся белом огоньке в банке.              — Я не буду извиняться за то, что нашёл тот ритуал, — произнёс он, посмотрев на Гермиону. — Но я извинюсь за то, что не сказал тебе сразу.              — Я могла бы помочь тебе.              — Я знаю.              — Но ты не хотел этого, — предположила Гермиона.              — Я не хотел, чтобы ты беспокоилась о плане Б.              Гермиона сглотнула. Ей было интересно, как бы она поступила. Если бы она часами сидела рядом с Малфоем в библиотеке, изучая древние заклинания, избегая мысли, что это можно сделать «лёгким» способом… Она бы просто повернулась к нему в полночь и поцеловала?              Он бы позволил ей это?              Гермиона прочистила горло.              — Ты обращаешься со мной как с ребёнком, который нуждается в защите, — мягко сказала она. — И мне это не нравится. Это заставляет меня чувствовать себя ещё более бесполезной, чем есть и так.              Драко стиснул челюсти. Гермиона продолжила, найдя внутри себя огонь, который зародился ещё в Эдинбурге во время выстрелов пушек.              — Мы можем помочь друг другу. Я уже помогаю тебе с любыми подозрениями относительно нашего поведения. Я могу помочь и с другими вещами, если ты просто скажешь мне, что они из себя представляют, — Грейнджер поймала взгляд Драко и заметила, как его глаза будто вспыхивают, затем возвращают свой привычный серый оттенок. — И мне тоже нужна твоя помощь. Но сначала я должна быть уверена, что между нами больше не будет никаких секретов.              Драко был неподвижен.              — Больше никаких секретов, — повторил он, словно пробуя эти слова на вкус.              — Ты больше не станешь будить меня в два часа ночи со странным древним ритуалом. Больше не будешь воровать мои волосы для Оборотного. Больше не станешь уводить меня из Эдинбурга, потому что во дворе происходит катастрофа, о которой ты забыл меня предупредить.              Его щёки порозовели, а плечи напряглись.              — Больше никаких секретов, — произнёс он язвительным тоном. Малфой шагнул ближе и внимательно посмотрел в её глаза. — Скажи мне, что он с тобой сделал.              Гермиона моргнула, не понимая, о ком он спрашивает.              — Кто?              — Долохов, — прошептал Драко, его глаз дёрнулся.              Гермиона почувствовала себя так, словно на неё вылили ведро ледяной воды.              — О, — она нахмурилась, отвлечённая от своих планов странным вопросом Драко. — Долохов только угрожал и ясно дал понять, что у него ко мне особый интерес.              Лицо Драко было бесстрастным. Не было необходимости рассказывать ему о душевой или о руке между её ног. Некоторые вещи невозможно забыть.              Грейнджер шагнула ближе к Драко. Он посмотрел на неё и мягко кивнул. Гермиона продолжила, снова пытаясь получить ответ на единственный вопрос, который имел значение.              — Почему я здесь?              Малфой моргнул, быстро отводя от неё взгляд. Его губы плотно сжались.              — Больше никаких секретов, — пробормотал он. — Кроме этого.              Замерев, Гермиона почувствовала, как её накрыло разочарование. Она снова подумала о своей колдографии в его ящике. О том, что её берегут, как разменную монету, на случай возрождения Ордена.              Сегодняшние действия Нарциссы можно расценивать с нескольких точек зрения…              Мы сохранили Гермиону Грейнджер живой и невредимой.              Она кивнула, откладывая это в долгий ящик и хороня свою необъяснимую печаль.              — Мне нужно поговорить с Чжоу.              Драко нахмурился.              — Чанг?              Гермиона выгнула бровь, как и делал он.              — Ты знаешь другую Чжоу?              Малфой раздражённо прищурился.              — В Эдинбурге. Ты можешь это устроить? — спросила она.              Драко уставился на неё, рассматривая её лицо, волосы, глаза.              — Возможно. Но зачем?              Гермиона сжала губы. Больше никаких секретов.              — Я должна рассказать тебе кое-что о девушках Кэрроу и их колье.