Аукцион

      — Виктор!       Министр Грубов схватил его за плечо. Крам был таким же высоким, каким она его запомнила, одетый в элегантную кроваво-красную мантию. Он оставил бороду, которую успел отрастить с момента их последней встречи. Как только он подошёл, адреналин хлынул по венам, а сердце забилось так быстро, что закружилась голова.       — Вы встречались с Люциусом Малфоем?       — Нет. Не доводилось, — Виктор протянул ладонь, и Гермиона заметила, как тяжёлый взгляд мистера Малфоя скользнул по нему прежде, чем принять приветствие.       — Мистер Крам. — Другая рука Люциуса легла ей на рёбра, притягивая ближе. — Жаль, что отменили международные турниры по квиддичу. Мне и моей семье нравилось наблюдать за вашей игрой.       — Мне тоже жаль. Но, думаю, сейчас самое время обратить внимание на политическую ситуацию, не так ли? — Тёплая ухмылка скользнула по его губам. — Здесь намного приятнее, — сказал он как раз в тот момент, когда к ним, хлопая ресницами, подошла Шарлотта с напитками.       Гермиона наблюдала, как Виктор, с незнакомой ей ухмылкой, принял напиток из рук Шарлотты. Он снова повернулся к Люциусу, всё ещё скользя взглядом поверх головы Грейнджер, будто она не стояла рядом.       Вот почему Гермиона не могла пропустить сегодняшнюю вечеринку. Так и должно быть.       — И с каждой девушкой можно уединиться?       — Ах, только с теми, кто в серебряных колье, — ответил министр Грубов, похлопав себя по шее. — Если золотое — то необходимы переговоры. Так ведь, Люциус?       — В большинстве случаев, — сказал Люциус, слегка сжав запястье Гермионы.       Взгляд Виктора переместился на неё: дыхание Гермионы стало прерывистым, а голова закружилась. Его глаза расширились, когда он указал на неё.       — Это девчонка Грейнджер? Слышал, что её поймали, но не знал, кому она достанется.       Девчонка Грейнджер. Гермиона чувствовала, как колотится сердце.       — Да, — Люциус лениво покрутил свой бокал. — Она — собственность моего сына,— мелодичным голосом сказал мистер Малфой, наклонив голову, а затем его взгляд сменился хладнокровной сдержанностью. — Полагаю, вы познакомились с ней во время учёбы в Хогвартсе?       Виктор едва заметно улыбнулся.       — Она сопровождала меня на Святочном балу. Выглядеть неплохо, но всю ночь наступала мне на ноги, — он окинул жадным взглядом её тело. — Я не видел её четыре года, за это время она определённо похорошела.       С их последней встречи прошло не четыре года. Они встречались год назад на свадьбе Билла и Флёр. Разговаривали и почти танцевали, а до этого регулярно поддерживали связь друг с другом. Гермиона помнила его длинные письма, приглашение провести лето вместе, которое она отклонила из-за сдачи СОВ.       Виктор намеренно преуменьшил их отношения.       — На самом деле, я бы очень хотеть договориться о приватной встрече с ней сегодня вечером. — Его глаза медленно рассматривали её тело. — Раньше она была — как это сказать — прилежной девочкой. Мне не разрешалось прикасаться к ней.       Люциус задумчиво молчал, а Гермиона задержала дыхание в ожидании ответа.       — Боюсь, мистер Крам, она слишком востребована, вам придётся встать в очередь, — хохотнул министр Грубов, тем самым заставив Люциуса присоединиться к его веселью.       Мистер Малфой посмотрел на дверь, и Гермиона, проследив за его взглядом, увидела, как Пожиратель смерти подвёл к Шарлотте худенькую брюнетку. Та представила дрожащую девушку министру Цирилло, которая натянуто улыбнулась.       Анна.       — Как бы то ни было, — беспечно произнёс Люциус, — она собственность моего сына. Вам стоит обсуждать это с ним, — он резко повернулся к Грубову: — Министр, я слышал, вы начали процесс регистрации маглорождённых. Как всё проходит?       Не сводя глаз с Виктора, Гермиона пыталась следить за политической дискуссией. В тот единственный раз, когда он посмотрел на неё, его взгляд задержался на её фигуре.       Спустя десять минут разговора Люциус, извинившись, повёл Гермиону к японскому министру, который использовал чары перевода, чтобы поговорить с Мальсибером. Грейнджер взглянула на Чжоу, но та также избегала с ней зрительного контакта.       В дальнем углу министр Цирилло увлечённо болтала с Яксли, держа напиток в одной руке, а другой обнимая Анну за задницу. Гермиона пыталась следить за разговором с министром Японии, но была слишком отвлечена, краем глаза наблюдая за трясущейся девушкой, доставленной из Швейцарии.       Это должна была быть она. А Люциус бросил бедняжку Анну в лапы Цирилло вместо неё. Желудок скрутило от смеси чувства вины и облегчения, когда министр, закончив наконец разговор, взяла Анну под руку и повела к боковой двери. Едва Гермиона успела прийти в себя, как Люциус схватил её за локоть и попрощался со всеми.       Гермиона уставилась в пол, пока он тащил её к выходу. Она пыталась найти Виктора глазами, пока не закрылась дверь, но он стоял к ним спиной.       Гермиона шла по коридору, еле переставляя ноги на каблуках.       — Зачем вы привели меня туда? — прошептала она, когда они отошли на безопасное расстояние от охранника.       — Вами заинтересовались, мисс Грейнджер, — пробормотал Люциус, почти не разжимая губы. — Я отделался от Элейн так быстро, как только смог, — дойдя до конца коридора, он придвинулся к ней ближе. — Вы поддерживали связь с Виктором Крамом после Хогвартса?       Она почувствовала, как её кожа покрылась мурашками, а дыхание замедлилось. У неё было всего полсекунды, чтобы принять решение…       — Нет. Последний раз мы общались на четвёртом курсе.       Гермиона взглянула на мистера Малфоя и увидела, что он недовольно поджал губы. Она также заметила, что их шаги ускорились.       Они снова вошли в комнату отдыха и, миновав игорные столы, направились к Драко и другим парням, сидящим на диванах. Его глаза нашли их сразу, как только они переступили порог, однако он не сделал ни единого движения, чтобы поприветствовать их или забрать Гермиону.       Подойдя ближе, Люциус резко оттолкнул её от себя, и Грейнджер приземлилась прямо на колени к Драко. Она была готова упасть, но он успел поймать её, подхватив под рёбра.       — Твоя шлюха слишком болтлива, — прошипел Люциус. — Отведи её домой и приструни. Или это сделаю я.       Он поправил свою мантию и многозначительно приподнял бровь, всё ещё поддерживая зрительный контакт с сыном.       — Да, отец.       В последний раз одарив Гермиону надменным взглядом, Люциус развернулся на каблуках и покинул комнату отдыха.       Драко попытался быстро подняться, но Грейнджер обхватила его за плечи и уткнулась лицом в шею. Она не переставала покрывать поцелуями его кожу до тех пор, пока не почувствовала, как расслабляются его мышцы. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, когда она прижалась к нему ближе, прильнув прямо к мочке уха.       — Пожалуйста, не забудь о записке, — прошептала Гермиона.       Грейнджер потребовался целый день, чтобы рассказать ему о ней. Она боялась, что если Драко узнает, то будет слишком нервничать и не возьмёт с собой в Эдинбург. Однако, как только Гермиона призналась ему, он с хмурым видом забрал записку, отвергнув её теории равнодушным хмыканьем.       Возможно, он всё ещё злился на неё и именно поэтому был таким жёстким.       Спустя несколько мучительных мгновений Драко, наконец, пошевелился. Одной рукой он обнял её за талию и, чуть отодвинувшись, приподнял пальцами её подбородок.       — Будешь хорошей девочкой? — спросил он достаточно громко, чтобы парни услышали. — Никаких глупостей?       Гермиона нетерпеливо кивнула и наклонилась, чтобы поцеловать его. Драко схватил её за подбородок, вопросительно подняв брови.       — И?       — Да, сэр, — она опустила взгляд и демонстративно облизнула губы.       Послышались смешки и улюлюканья со всех сторон, и Драко приблизил её губы к своим. Она заёрзала на его коленях и, скрестив ноги, приподнялась повыше.       Голова закружилась, когда его рука начала поглаживать её бедро. Ей нужно было найти способ вернуться к Виктору. Возможно, она могла бы попросить Драко…       — Ах! И здесь знакомые лица!       Драко резко замер под ней, а его язык, что секундой ранее увлечённо исследовал её рот, остановился. Гермиона сжала его плечи и, обернувшись, увидела Виктора, кивающего слизеринцам.       Пьюси вскочил, широко улыбаясь, чтобы пожать ему руку. Монтегю и Флинт последовали его примеру. Она помнила, какими дружелюбными были слизеринцы со студентами из Дурмстранга — вполне логично, что они так тепло приветствовали друг друга. Хватка на её талии усилилась. Драко не сделал ни малейшего движения, чтобы встать.       — Крам! Чёрт возьми, наконец-то ты в Эдинбурге! — воскликнул Флинт, хлопнув его по плечу. — Где, чёрт возьми, ты был?       Виктор посмотрел на руку Флинта, и тот без промедлений её убрал.       — Я теперь работаю в Министерстве. Заместитель министра Грубова.       — И как? Доволен?       — Вполне неплохо, — Крам пожал плечами, — хотя грязнокровки доставляют немало хлопот. Очевидно, им не нравятся наши новые законы.       Флинт и Пьюси усмехнулись. Гермиона чувствовала размеренное дыхание Драко возле своего уха, его грудная клетка медленно сокращалась. Он контролировал каждое движение. Слегка повернув голову, она увидела, что Блейз с Джулианой наблюдают за ними.       — Кстати, о грязнокровках! — Пьюси радостно хлопнул в ладоши. — Видел свою бывшую здесь? — он указал на Гермиону и сел на диван, утягивая Мортенсен к себе на колени и освобождая место для Виктора.       Крам наконец посмотрел в их сторону.       — Видел. Она сильно повзрослела.       — Я бы сказал, похорошела, — Пьюси искоса взглянул на Грейнджер, скользнув рукой по бедру своей спутницы.       — М-м-м, — Виктор взял напиток с подноса мимо проходящей девушки Кэрроу. — Малфой, — поприветствовал он кивком. — Доволен ей? Она научилась чему-нибудь интересному со школы?       — Однозначно, — пробормотал Флинт себе под нос. Монтегю рассмеялся.       — Крам, — начал Драко, его голос был жёстким. — Что привело тебя в Британию?       — Несколько важных встреч с вашим министром Толстоватым. Но я очень рад возможности провести сегодняшнюю ночь в Эдинбурге. Так, — Виктор хлопнул себя по бедру, — где мне найти девушку, готовую запрыгнуть ко мне на колени?       Парни рассмеялись, и Пьюси подозвал официантку, чтобы та нашла кого-нибудь для Виктора Крама. Драко сосредоточенно крутил кольцо на большом пальце. Гермиона застыла, её мозг яростно работал. Возможно, она…       — Малфой, — Виктор наклонился вперёд, пристально глядя на него. Так, будто искал снитч во время игры в квиддич. — Слышал, ты заплатил за неё несколько тысяч галлеонов.       — Так и есть. — Гермиона сглотнула, услышав, как Драко щёлкнул челюстью.       — И как? Стоит своих денег? — он откинулся на спину дивана и усмехнулся. Гермиона похолодела от этого звука.       Вопрос повис в воздухе, когда Драко наклонился вперёд за своим напитком, другой рукой придерживая Грейнджер за талию. Поставив бокал на колено, он коротко кивнул.       — Каждого сикля.       — Хорошо, хорошо, — Виктор прочистил горло. — Ну, четыре года назад она была абсолютно обычной. Хотел бы я посмотреть, насколько она изменилась.       В комнате воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь грохотом музыки.       — То есть… — Виктор нахмурился. — Я был бы признателен за возможность остаться с ней наедине.       — Исключено, — протянул Драко.       Гермиона ущипнула его за шею. Ей нужно поговорить с Виктором.       Он даже не дрогнул.       — О, кажется, я был невежлив, — Виктор сдержанно улыбнулся. — Конечно, если вопрос в цене…       — Он не делится, Крам, — сказал Пьюси, наклонившись к Краму.       Флинт усмехнулся и уставился в свой бокал.       — Ты позволил Тео использовать её в качестве грелки, — вставил Монтегю. — Конечно, Виктор Крам…       — Я проиграл её в споре. Честно и справедливо, — Малфой сделал глоток огневиски, и его взгляд ожесточился.       — Я с радостью поставить своё золото и на меньший приз. Мне бы очень хотелось, — произнёс он, бросив на Гермиону ещё один пристальный взгляд, — чтобы Гермивона поработала грелкой для меня.       В её венах пульсировала уверенность. Вот оно. Его послал Орден, чтобы поговорить с ней. Во рту пересохло, когда она зарылась пальцами в белоснежные волосы Драко, нежно, но настойчиво потянув…       — Я не собираюсь делиться сегодня. Тебе придётся выбрать кого-нибудь из девочек Кэрроу.       Гермиона резко вдохнула. Драко избегал встречаться с ней взглядом, полностью сосредоточившись на Викторе. Блейз пошевелился рядом с ними.       — Ох. — Гермиона повернулась к Краму и увидела его прищуренный взгляд. Её пульс гулко бился в ушах. — Я забыть, что Малфой единственный ребёнок в семье, верно? Он не позволяет другим играть со своими игрушками. — Парни рассмеялись, а Гермиона снова потянула Драко за волосы, пытаясь привлечь его внимание.       — Уверен, что такой знаменитый игрок в квиддич, как ты, может заполучить любую девушку в этой комнате, — Драко поднёс бокал к губам. — Возможно, многие из этих шлюх будут умолять Кэрроу за шанс оказаться в постели у Виктора Крама.       Слизеринцы молча следили за их противостоянием.       Виктор улыбнулся Драко, продемонстрировав ряд белоснежных зубов.       — Да, возможно, мне и не нужно платить деньги, чтобы провести с девушкой ночь. Интересно, могу я то же самое сказать о тебе? — Драко резко выдохнул и постучал большим пальцем по бокалу. — Быть может, мы оставим право выбора за Гермивоной…       — Прошу нас простить, — Драко быстро поднялся и поставил Гермиону на ноги, — но от того, как ты коверкаешь слова, у меня разболелась голова.       Он подхватил её под локоть, заставляя двигаться вперёд.       — Да ладно, Драко! Останься! — прокричал Пьюси им вслед.       Драко успел протащить её через всю комнату, прежде чем Гермиона сообразила, что они направляются к каминам.       — Подожди! — прошипела она.       Он сжал челюсти, его хватка стала крепче.       — Драко…       — Если ты будешь сопротивляться на публике, мне придётся наказать тебя прилюдно, — прошептал он ей на ухо, грубо притянув к себе.       — Но мне нужно!..       Он зарычал и толкнул её в зелёное пламя. Оказавшись в его спальне, Гермиона в шоке уставилась на камин, ошеломлённая скоростью их перемещения.       — Невероятно. Стоило послушать отца…       — Мы должны вернуться, — повернулась к нему Гермиона. — Виктор и есть тот человек, с которым я должна была встретиться сегодня. Записка…       — Ты, наверное, не поняла, Грейнджер. Краму от тебя нужно только одно, — он мерил шагами комнату, нервно дёргая ворот рубашки.       Гермиона стояла, открывая и закрывая рот. Они теряли время.       — Он был там сегодня вечером, чтобы поговорить со мной! Он с Орденом!       Драко остановился, одарив её испепеляющим взглядом.       — Ты думаешь, что Виктор Крам сумел проникнуть в крепость Пожирателей смерти?              — Скорее всего, ему помогли… — Её мозг напряжённо заработал. — Возможно, министр Грубов замешан в этом…       — Радомир Грубов — один из первых министров, чьё правительство подчинилось Великому Ордену, — категорично заявил Драко. — Не веди себя как идиотка только потому, что объявился твой бывший.       Она моргнула, пытаясь подобрать слова.       — Мой… мой бывший? — Гнев разгорался в груди, затуманивая рассудок. — Драко, если твоя ревность только что стоила мне возможности связаться с Орденом…       — Он не с Орденом, — рыкнул Драко. — Он — звезда квиддича, которая просто хочет хорошо провести время в пятницу вечером.       — Тебя не было в Бордовом зале, — она сделала глубокий вдох, пытаясь сохранять спокойствие. — Он подавал мне сигналы.       — Сигналы… — Драко усмехнулся и закатил глаза.       — Да. Намеренно опускал некоторые детали. Искажал факты из прошлого.       — Слишком много бладжеров на одну голову, Грейнджер.       Её ноздри раздувались от подступающего гнева.       — Он сказал, что с нашей последней встречи прошло четыре года, хотя мы говорили меньше года назад на свадьбе Билла и Флёр Уизли…       — Билл и Флёр Уизли — враги Великого Ордена. Естественно он не упомянул о своём присутствии на их свадьбе.       Гермиона сжала кулаки в желании утихомирить свои эмоции.       — Ты должен был дать мне поговорить с ним наедине хотя бы несколько минут…       — С ума сошла? — он подошёл к ней вплотную. — Ты хотела, чтобы я отправил тебя в приватную комнату с этим горным троллем? Ты видела, как он на тебя смотрел?!       — Виктор не такой!       — Правда? — Драко сузил глаза, нависая над ней.       — Нет! Он… очень милый и уважительно относится ко мне. Ты ничего о нём не знаешь…       — Я знаю, что раньше он ходил за тобой по пятам, словно гончая псина.       — Ты не прав! — Воздух искрился от магии, Гермиона едва сдерживалась, чтобы не топнуть ногой от негодования. — Всё было очень невинно. В основном он наблюдал, как я занимаюсь в библиотеке! — Драко отвернулся от неё, бормоча под нос что-то похожее на грёбаные сахарные перья. — Мы только целовались, и он никогда не давил…       Драко резко обернулся.       — Он хотел трахнуть тебя тогда и хочет трахнуть сейчас. Не хотел тебя расстраивать, Грейнджер, но это правда!       — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — Гермиона прищурилась, скривив губы.       — Я знаю мужчин. — На его лице застыло выражение, не похожее ни на улыбку, ни на оскал. — И я знаю, каково это — видеть тебя в этих платьях.       — Не будь таким грубым, — она скрестила руки на груди. — Виктор не поддерживает Волдеморта. Я знаю это, потому что знаю его.       — Так уверена в себе, да? — он язвительно рассмеялся, запустив пальцы в волосы. — Мир перевернулся с ног на голову, Грейнджер. Разве пять лет назад ты могла бы подумать, что твои однокурсники станут такими, какие они есть сейчас? Люди меняются…       — Нет! — она всплеснула руками. — Внутри они всегда остаются теми же!       Грудная клетка Гермионы тяжело вздымалась, пока она пристально наблюдала за Малфоем в ожидании ответа. Но у Драко только слегка дёрнулся глаз.       — Понятно, — наконец сказал он, с трудом сглотнув. Хрустнув шеей, Малфой отступил и скрылся в ванной.       По пути в свою спальню Гермиона размышляла о том, что мог бы рассказать ей Виктор, согласись Драко на встречу. Возможно, что-нибудь о Джинни. Или Роне. А может, даже о плане их побега.       Только сидя в ванной и смывая отвратительную атмосферу Бордового зала с кожи, она вспомнила о том, что сказала Драко, будто люди никогда не меняются. Её передёрнуло от того, что для него значили её слова.       Никто. Даже он.

***

На следующее утро Гермиона отправилась в библиотеку, чтобы продолжить исследование. Внезапно двери распахнулись. Она посмотрела на Драко поверх чашки кофе, после чего поставила её на стол и открыла очередной дневник.       Кровь всё ещё кипела от злости, но Гермиона заставила себя успокоиться. Прошлой ночью, прожигая взглядом балдахин своей кровати, она поняла, что Драко имел в виду, когда говорил, что не доверяет Виктору. После всего, что он видел, у него были веские причины никому не доверять. Однако, она верила Виктору, и этого должно было быть достаточно для него.       В этот раз они сильно поссорились, но Гермиона готова выслушать его извинения.       Драко остановился возле другого конца стола, игнорируя своё обычное место. Посмотрев на Малфоя, она поняла, что он полностью закрыл своё сознание окклюменцией, — его взгляд был пустым.       — Расскажи о своём плане относительно татуировок.       Гермиона моргнула.       — Моём плане?       — Да. Мы переводим эти дневники. Собираем по крупицам информацию об истории их создания. Когда ты получишь ответы, каков будет твой следующий шаг?       — Я… хочу выяснить, как разрушить их магию.       — И когда выяснишь, как это сделать, что тогда?       Выражение его лица было нечитаемым и абсолютно безэмоциональным. Он стоял, сцепив руки за спиной, чем очень напоминал своего отца.       Гермиона подняла подбородок.       — Если их создали с помощью заклинания, то я придумаю контрзаклятие. Если же с помощью зелья, то создам противоядие. Думаю, это будет довольно…       — И что ты собираешься сделать с противоядием? — Драко быстро и плавно наклонил голову. — Ведь ты знаешь наверняка, что мы не можем просто отпустить тебя.       Гермиона вздрогнула от его слов, будто пропустила ступеньку на лестнице. Сердце бешено колотилось. Сглотнув, она облизнула губы.       — Какой смысл работать со мной над исследованием, если ты не собираешься помогать?       — Ты сама попросила меня об этом. — Его глаза блеснули, прежде чем снова стать ледяными.       — Уверена, ты знал о моих планах передать записи Ордену, — она вздохнула, поджав губы.       — Через твою шпионскую сеть.       — Я бы не назвала её «своей», но да.       — И потом ты сбежишь, — медленно произнёс он. — Планируешь сделать это ночью, не сказав нам ни слова на прощание? Или попросишь мою палочку, прежде чем сбежать?       Она почувствовала, как эти слова, словно маленькие жучки, ползут по коже.       — Драко…       — Конечно, если магию татуировок снимет контрзаклинание, то тебе понадобится моя палочка. Так что, рано или поздно этот разговор произойдёт. — Его голос звучал так холодно и расчётливо. Безэмоционально.       Она поднялась на ноги, чувствуя необходимость быть на одном уровне с ним.       — С чего ты это взял?       — Просто хочу знать, к чему приведут часы, потраченные на исследования. Так какой план, Грейнджер?       Язвительный смешок слетел с её губ.       — Моих друзей держат в плену, насилуют и пытают. И ты хочешь знать, почему они нуждаются в твоей помощи?       — Я помогаю не им, а тебе. — Его лицо по-прежнему ничего не выражало и оставалось холодным и невозмутимым. — Что планируешь делать ты? Могу предположить, что как только ты сбежишь, то сразу планируешь разыскать Орден, где бы он ни находился? Но как ты собираешься сбежать из мира, полного Пожирателей смерти?       — Я… я не знаю! Если ты так беспокоишься, что меня поймают и обвинят твою семью, тебе не следовало уничтожать таблетку! — она с досадой захлопнула книгу. — Я думаю, как помочь сотням людей, которые находятся в немыслимых условиях! Я не думаю о себе. Похоже, в этом главное различие между нами!       Затуманенные глаза Драко смотрели прямо сквозь неё.       — Да, наверное, ты права, — произнёс он. — Мне нет дела до остальных. Никогда не было.       Его слова пронзили грудь Гермионы острыми льдинками. Неправда. Она знала это. Драко прервал её до того, как она успела возразить.       — Я больше не могу помогать тебе с исследованиями. Пока ты всё не обдумаешь и не решишь, чего именно хочешь.       — Чего я хочу? — Гермиона ошарашенно моргнула.       Слова камнем застряли у неё в горле. Драко кивнул ей и вышел из библиотеки. Двери захлопнулись, Гермиона откинулась на спинку стула и смотрела на книги до тех пор, пока слёзы не потекли из глаз. Её рыдания эхом отдавались от стен.

***

      Драко не появлялся в библиотеке в течение следующих шести дней. Гермиона не искала его, будучи слишком рассерженной и расстроенной и, прежде всего, растерянной. Днём она погружалась в перевод с головой. А по ночам ворочалась в постели, снова и снова прокручивая в мыслях их последний разговор. Интересно, что он имел в виду, когда сказал, чтобы она решила, чего хочет.       Проблема заключалась в том, что отношения между ними изменились, хотя их собственные цели остались прежними. Гермиона хотела освободить своих друзей и помочь победить Волдеморта. Раз и навсегда. Драко хотел выжить и защитить свою семью. Но он был ей небезразличен, возможно, даже больше, чем она могла признать. И также она знала, что он тоже заботился о ней. Хуже всего было засыпать, зная, что на утро она будет скучать по нему.       Ситуация становилась невыносимой. Когда она думала об этом слишком долго, казалось, балдахин резко уменьшался в размерах, сжимаясь и выталкивая весь воздух, отчего Гермиона начинала задыхаться. Чтобы сохранить ясность ума и успокоиться, ей пришлось возобновить утренние занятия окклюменцией.       Каждый день после обеда они с Нарциссой пили чай. В четверг та попыталась разобраться, что произошло между её сыном и Гермионой. На что та лишь пожала плечами.       — Возможно, ему наскучили исследования. Хотя мне, наоборот, очень нравится, — отвечала она.       Больше Нарцисса ничего не спрашивала.       В воскресенье на первой странице «Пророка» появилась новость о взрыве в здании швейцарского Министерства, в результате которого погибло сорок человек. Согласно искажённому комментарию Скитер, нападавшие были «повстанцами», стремившимися уничтожить оплот Волдеморта. Гермиона закатила глаза и отложила газету.       Позже в тот же день она увидела Драко в коридоре. Он бросил сухое «Доброе утро, Грейнджер», что было больше похоже на встречу с горничной в отеле — также неловко и вежливо. После она забежала в свою комнату и упражнялась в окклюменции, пока жжение в глазах не прошло.       Ещё неделю назад они были полностью обнажены друг перед другом, а сейчас казались просто знакомыми. Она никогда не… переживала разрыв? Так вот как это бывает? Неужели они расстались ещё до того, как всё началось?       В понедельник её разбудил настойчивый стук в дверь. Резко сев в постели, Гермиона инстинктивно потянулась за палочкой, которой у неё больше не было.       — Грейнджер! — прокричал Драко.       Сонным взглядом она посмотрела на часы на каминной полке — почти четыре утра. Она скинула одеяло и бросилась к двери, гадая, что случилось.       Гермиона распахнула дверь и увидела его безупречно одетым в чёрные брюки, ботинки и мантию. В коридоре царила суматоха — вокруг носились эльфы, на полу валялось пальто. Из спальни доносился голос Люциуса. Заметив пристальный взгляд Драко, тёмные круги под глазами и напряжённую челюсть, Гермиона окончательно проснулась.       — Я нужен в Швейцарии.       Она уставилась на Драко, пытаясь осмыслить его слова. Позади него пролевитировал сундук.       — Драко, у нас нет времени! — прорычал Люциус.       — Мне нужно тридцать секунд! — Драко снова повернулся к ней и провёл рукой по своим волосам. Рот Гермионы приоткрылся в леденящем кровь понимании. — Я ухожу сейчас, и я…       — Надолго?       — Я не… Я не знаю, — он моргнул и покачал головой.       — Твой отец должен был разобраться с этим, — Гермиона ощутила, как её грудная клетка начала сжиматься, дышать становилось всё труднее.       — Да, но ситуация ухудшилась…       — Сейчас, Драко. Прощайся, — Люциус появился из-за его плеча и пошёл прочь.       Грейнджер чувствовала, что момент ускользает от неё, как вода сквозь пальцы. Когда Драко повернулся к ней, она потянулась к нему и вцепилась в его мантию.       — Где твоя мать?       — За воротами с Беллой. Грейнджер…       — Но почему ты…       — Послушай меня, — Драко схватил её за руки, и она замерла. Сердцебиение замедлилось, а кожа покрылась мурашками. — Если моим родителям придётся уйти, оставайся в своей спальне. На эту комнату наложено чар больше, чем на любую другую в доме. Жди, пока мама не вернётся за тобой.       Сердце снова забарабанило в груди, пульсацией отдаваясь под кожей.       — Драко! — взревел Люциус уже с первого этажа.       — Если поместье захватят, — проигнорировав отца, он заговорил быстрее, — в стене твоей комнаты есть панель, соединяющая её с моей. В прикроватной тумбочке лежит портключ… Туда же я положил нож, зачарованный проходить сквозь кость и прижигать плоть.       — Живо, Драко!       Гермиона уставилась на него широко открытыми глазами. Драко отцепил её пальцы от своей мантии и поднёс их к губам, после чего развернулся и бросился прочь по коридору.       Дыхание перехватило, а голова закружилась. Ноги повели её за ним.       — Драко…       — Оставайся в спальне, пока мама не вернётся утром, — сказал он через плечо.       — Драко.       — Эльфы будут здесь…       — Драко! — Её голос дрогнул. — Драко, подожди!       Не дойдя несколько шагов до лестницы, он развернулся, и Гермиона прижалась к его груди. Обнимая Драко за плечи и зарываясь пальцами в его волосы, она накрыла его губы своими. Руки Малфоя запутались в её кудрях, притягивая ближе. Она подавила всхлип, когда он ответил на поцелуй и провёл большим пальцем по её щеке.       Драко отстранился, размыкая её объятия. Устремляясь вниз по лестнице, чтобы присоединиться к отцу, он промчался мимо него к парадному входу. На мгновение Люциус задержался взглядом на Гермионе и последовал за сыном.       Бросившись в спальню, она остановилась около окна в коридоре, которое выходило на подъездную аллею, отдёрнула шторы и стала наблюдать, как две высокие фигуры быстро движутся по саду. Их одинаковые белые волосы переливались в свете луны. Она разглядела Нарциссу сразу за воротами, а рядом с ней — Беллатрису. Увидев копну чёрных кудрей, Гермиона резко закрыла шторы. Когда она снова выглянула на улицу, все четыре фигуры аппарировали прочь.       Её губы стали холодными. А снаружи только ветер качал кроны деревьев.       — Мисс?       Подпрыгнув, Гермиона вскрикнула и, повернувшись к источнику звука, обнаружила Боппи, теребящего собственное ухо.       — Теперь мисс вернётся в свою комнату? Для мисс там будет безопаснее.       Глубоко вдохнув, она неуверенно кивнула. Её ноги подкашивались, пока она шла к своей спальне, так, что ей пришлось опереться о стену дважды, чтобы не упасть. Перед тем как закрыть дверь, Гермиона повернулась к Боппи, молчаливо следующему за ней.       — Могу я получить «Пророк», как только прилетит сова?       Эльф поклонился, но остался ждать в коридоре, пока дверь не закроется.       Гермиона прислонилась к дереву спиной, приложив ладонь к горлу, и почувствовала, как под кожей бьётся пульс. Вдруг её глаза распахнулись.       В стене твоей комнаты есть панель.       Гермиона подошла к стене, разделяющей её спальню с комнатой Драко. Поскольку возле неё располагался камин, пространство для поиска было ограничено. Она попыталась надавить с левой стороны, дотрагиваясь до всего, что могло оказаться ручкой. Перейдя на правую сторону, она прижалась обеими ладонями к стене. Спустя несколько секунд твёрдая поверхность исчезла. Гермиона, удивлённо открыв рот, просунула руку сквозь невидимый барьер и вытащила обратно. Затем, резко вздохнув, она шагнула через проход.       Он скрылся в темноте, как только Гермиона переступила порог и оказалась в спальне Драко, будто в сказке «Алиса в Зазеркалье». Разум требовал магических объяснений до тех пор, пока она не моргнула, окидывая взглядом комнату. Казалось, что здесь разразилась буря — книги и одежда были разбросаны повсюду. Кровать осталась незаправленной, а простыни смяты.       Она подошла к прикроватной тумбочке и выдвинула ящик. Там лежал нож, поблёскивая в тусклом свете лампы, горсть конфет, карточки с волшебниками из пустых коробок от шоколадных лягушек. Мятый носовой платок. Несколько монет и перьев.       Возможно, ему стоило выражаться более конкретно?       Сморщив нос, Гермиона заглянула в ящик. Носовой платок казался самым разумным способом предотвратить случайное перемещение. Она подняла его, и оттуда выкатился шарик из дымчатого мрамора.       Комната закружилась и покачнулась под ногами. Всё, что нужно для её свободы, здесь. Нож и портключ. Сердце бешено заколотилось.       Однако она останется без палочки. И без руки. И кто знает, куда приведёт её портключ. Если она им воспользуется, то, возможно, никогда больше не увидит…       Она подумает над этим. Пальцы Гермионы дрожали, пока она заворачивала шарик в платок и осторожно убирала обратно в ящик.       Сев на край его кровати, Гермиона уставилась на часы. Десять минут пятого. Комната всё ещё вращалась вокруг неё. Грейнджер свернулась калачиком, прокручивая в памяти события прошедших дней.       Он ушёл на неопределённое время. Скорее всего, надолго, раз решил дать ей возможность сбежать. Или, вероятно, в место достаточно опасное, откуда, как он подумал, может не вернуться.       Гермиона уткнулась лицом в подушку, вдыхая запах его волос, оставшийся на ткани.       Как давно существует этот проход? Использовал ли его Драко когда-нибудь?       Одно воспоминание, словно дождь, просачивалось на задворки сознания. Когда Беллатриса была в её спальне, Драко возник в центре комнаты сразу после того, как Гермиона закричала. И когда он призвал свою палочку, та прилетела к нему, несмотря на то, что дверь была закрыта.       Она сглотнула в попытке сдержать слёзы, но безуспешно. Они потекли по её щекам, капая на подушку, которая всё ещё хранила его запах.       Раздался хлопок.       Гермиона резко поднялась на кровати. Бобби подпрыгнул на носочках, протягивая «Пророк».       — Спасибо, — измученно прошептала Грейнджер и потянулась за газетой, но эльф не торопился её отдавать.       — Мисс может вернуться в свою комнату? Боппи нужно убраться здесь, а мисс — оставаться в безопасном месте.       Гермиона кивнула и забрала газету.       — Не заправляй постель, пожалуйста. Не сейчас, — в последний момент она схватила подушку Драко и потащилась через главную дверь обратно в свою спальню.       Первая полоса «Ежедневного пророка» гласила:

ФРАНЦУЗСКИЙ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЙ ОТРЯД ОККУПИРОВАЛ ШВЕЙЦАРИЮ!