Аукцион

      Пламя лизнуло её ноги, когда они вышли из камина в спальню Драко. Гермиона опустила взгляд на дневник — кожаная обложка была в царапинах и потёртостях, пергамент стал мягким от времени. Моргнув, она крепко сжала дневник пальцами. Гермиона пролистала страницы, которых никогда раньше не видела, проверяя их подлинность.              Ключ к коду Чистильщиков может находиться здесь. Она тяжело вздохнула и продолжила листать страницы до тех пор, пока зрение не затуманилось. Они сделали это. Они получили необходимую ей информацию. Это было больше, чем Гермиона могла надеяться.              Она повернулась к Драко, чувствуя переполнявшую её энергию. Малфой стоял, засунув руки в карманы, и наблюдал за ней.              — Я знала, что это сработает, — нервно сказала Гермиона.              Он приподнял бровь.              — Но это не так. Тебе не удалось выудить из него информацию…              — Я все же заставила его поделиться тем, что он знал…              — Ты заставила его отдать этот дневник? Если бы у меня не хватило предусмотрительности…              — Использовать сыворотку правды на беззащитной девушке? — Глаза Гермионы сверкнули. — Да, мы не должны забывать об этом.              Драко усмехнулся.              — Час назад ты бы даже не плюнула в неё, если бы она горела, а теперь ты считаешь, что с ней обошлись несправедливо…              — Я ожидала, что ты сообщишь мне о подобном заговоре…              — Благодаря этому у тебя в руках чёртов дневник, разве нет?              — Не правда! Он пригласил нас, потому что уже планировал рассказать…              — Он наблюдал за ситуацией, и, если бы у меня не было рычагов давления, он использовал бы это против нас…              — Ты ошибаешься! Он отдал его нам, потому что заботится об Оливере!              — Неважно, — Драко провёл рукой по волосам, — теперь дневник у тебя.              Гермиона поджала губы и снова провела пальцами по страницам. Её мозг начал усердно работать, прогоняя раздражение.              — Это галльский язык, — пояснила она через несколько мгновений. — Седьмая группа символов основана на галльских рунах, — прикусив губу, Гермиона посмотрела на часы, стоявшие на камине. Было полтретьего ночи, но спать совершенно не хотелось.              — Я попрошу эльфов принести кофе в библиотеку, — сказал Драко, закатив глаза. — Иди.              Послав ему быструю улыбку, Грейнджер выбежала за дверь и спустилась по лестнице. Десять минут спустя Гермиона уже сидела в библиотеке за столом, заваленным журналами, пергаментом и чернильницами, потягивая чашку кофе и закусывая печеньем.              Она не спала всю ночь, изучая ключ и удивляясь принципам его работы. Стоило только представить себе руну и прижать пальцы к пергаменту, как буквы и цифры сами собой перестраивались, выводя переведённый символ на странице. Яростно выписывая символы, на которые смотрела месяцами, Гермиона чувствовала головокружение от волнения, вызванного работой над поставленной задачей, и все мысли и заботы об Оливере и Тео улетучивались.              Как только солнечные лучи стали пробиваться сквозь большие окна, Гермиона оглядела проделанную работу. Она перевела целую страницу дневника Толбретта, что почти в пять раз превышало её обычную скорость. Но радость длилась ровно до тех пор, пока на глаза не попались оставшиеся непереведённые дневники.              Это всего лишь на дюйм приблизило её к расшифровке. И всё ещё оставалась проблема с вырванными страницами. Ей придётся заполнить пробелы, чтобы восстановить заклинания. Встряхнув сведённую судорогой ладонь, Гермиона нахмурилась и посмотрела на рукописи. Шаг за шагом, страницу за страницей она переводила дневник и после четырёх часов работы, наконец, отправилась в свою комнату, заснув в тот же миг, как голова коснулась подушки.              Следующую неделю она изучала дневники так же старательно, как готовилась к СОВ. Долгие дни Гермиона проводила в библиотеке, работая с Драко бок о бок над дневниками. К счастью, она не видела Люциуса после импровизированной экскурсии по поместью. Он оставил Драко записку, в которой было написано, что его не будет, так что им не приходилось беспокоиться о том, что кто-то наткнётся на их исследования.              Первое, что сделал Драко, как только присоединился к ней — использовал серию заклинаний для расшифровки и перевода, но дневники не поддавались. Поэтому они, продолжая приходить в библиотеку пораньше, попивали чай и кофе, корпя над страницами и обмениваясь мыслями о смыслах, скрытых в отрывках.              Каждый вечер, как только время достигало одиннадцати, Драко настаивал на том, чтобы они заканчивали, и провожал её в спальню. Он слушал, как Гермиона делилась своими теориями о «световом барьере» Толбретта, объясняя, почему, по её мнению, он начал заниматься кельтской магией. Стоя около двери, Драко терпеливо ждал, пока она рассуждала об идеях, которые не давали ей покоя. Малфой задавал вопросы или делился своими мыслями, и, по правде говоря, иметь толкового собеседника для Гермионы было бесценно. Она закрывала дверь своей спальни, когда полностью выговаривалась, и всё равно размышляла о порядке записей и о том, что могло убить «голубку № 5».              В пятницу Драко напомнил ей, что через два часа они должны отправиться в Эдинбург. Она раздражённо хмыкнула от осознания, что этим вечером придётся прервать своё исследование. Впервые ей не хотелось ехать в Эдинбург. Гермиона поднялась наверх, чтобы подготовиться к вечеру, и нашла в шкафу короткое тёмно-синее платье, которое получила в подарок от Пэнси. Приложив минимум усилий на причёску и макияж, она смогла уложиться в сорок пять минут и быстро вернулась в библиотеку.              Когда Драко обнаружил её в десять минут первого, Грейнджер сосредоточенно просматривала текст, кусая губы. Когда они вышли на подъездную дорожку, он заметил, что на ней нет золотого колье, и ему пришлось позвать Боппи, чтобы та принесла его. Гермиона надела его по дороге, погруженная в мысли о дневниках.              — Не знаешь, Теодор Нотт сегодня посетит Эдинбург?              — Я не пущу тебя к нему, Грейнджер, — проворчал Драко. — Не тогда, когда ты выглядишь вот так.              Гермиона рассеянно заморгала, смотря на Малфоя, когда ворота открылись. Бросив взгляд на себя вниз, Гермиона не нашла ничего предосудительного. Короткое платье, высокие каблуки, укладка и лёгкий макияж. Она уже собиралась попросить объяснений, когда Драко взял её за руку и аппарировал в Эдинбург.              На протяжении всего ужина Гермиона не переставала думать о дневниках. Сделать это было легко, поскольку сегодня в комнате стояла необычайная тишина: Флинт всё ещё отсутствовал, как и Тео. Грейнджер старалась не думать о том, что это может означать для него и Оливера. Сьюзен Боунс не присутствовала, так как она была нужна Треверсу в тот вечер, а Гойл сидел молчаливо и угрюмо. После нескольких тихих разговоров о последних неудачах во Франции — очевидно, Орден вновь захватил Груа — парни перешли к высокопарным любезностям. К тому времени, как они спустились в гостиную, Гермиона уже успела обдумать несколько возможных значений септаграммы, которую нашла в дневнике Толбретта. Когда Драко усадил её рядом на диван, она закинула ноги на подушки, уперевшись своими коленями в его, и прижалась к нему. Он закинул руку ей на плечо, но не подталкивал, чтобы она прилегла на него.              Гермиона была настолько погружена в свои мысли, что не заметила две тени, нависшие над ними, пока одна из них не заговорила.              — Твой питомец выглядит усталым, Драко.              Пожилой лысеющий толстяк пристально смотрел на неё, методично взбалтывая бокал с бренди. Яксли, стоящий позади него, ухмыльнулся.              Резко встав с дивана, Драко пожал руку мужчине.              — Я утомил её, сэр.              Толстяк усмехнулся, проведя языком по зубам. Его лицо было знакомо, но вспомнить кто он, Гермиона не могла.              — Я слышал, вы ревнивы. Какой позор.              — Прошу прощения, сэр, но для меня это не стыдно. Мне нравится знать, что у неё внутри был только мой член. Это стоит своих галлеонов, — Драко рассмеялся, и от этого звука по спине Гермионы пробежали мурашки.              — Что, даже не сделаешь исключение для такого старого друга как я? — лысый мужчина посмотрел на Гермиону и поправил брюки. — Мы были почти семьёй, Драко.              — Почти, — холодно ответил Малфой.              И тут Гермиона поняла, кто стоял перед ней. Мистер Паркинсон. Теперь она ясно видела в нём черты Пэнси. Её губы приоткрылись от ужасного осознания, и она быстро опустила голову, заставляя себя не смотреть в ту сторону, где «Джулиана Бравьери» сидела с Блейзом.              Девушка Кэрроу принесла два новых бокала с бренди для мужчин, и Яксли облизал ту взглядом, пока тянулся за напитком.              — Должен сказать, я удивлён тому, насколько тебе нравятся эти маленькие вечеринки, Куинс. Подумать только, твоя дочь могла бы стать одной из этих шлюх, если бы не…              — Она не моя дочь, — прорычал Паркинсон. Он допил остатки бренди и сменил стакан на полный. — Я горжусь фактом, что у меня нет наследников. Это лучше, чем жить с позором в виде этой шлюхи. Драко и Блейз поступили благородно, убив её.              Гермиона почувствовала, как в горле образовался ком, а рёбра сдавили лёгкие. Паркинсон сделал большой глоток бренди и прищурился, глядя на Драко, словно провоцируя.              — Да, сэр, — медленно произнёс Драко, — она была пятном на всех нас.              Подняв взгляд, Гермиона увидела, что Паркинсон кивает и поворачивается к Блейзу. Его взгляд зацепился за Джулиану.              — Ну, здравствуй, — пропел он.              Гермиона с отвращением наблюдала, как мистер Паркинсон пробежался глазами по телу, в котором сейчас находилась его дочь. Бросив взгляд в её сторону, она увидела, что глаза «Джулианы Бравьери» пылают яростью.              — В ней ещё остался дух, Забини. Я думал, мы всё из неё выбили, — рассмеялся мистер Паркинсон.              Желудок Гермионы скрутило.              Она видела, как «Джулиана Бравьери» выпрямилась и раздула ноздри. Блейз что-то пробормотал, вставая, чтобы пожать руку мистеру Паркинсону, но Гермиона слышала только шум собственной крови в ушах.              Драко схватил её за локоть и, кинув оправдание, провёл их через комнату, направляясь к камину. Как только они переступили порог его спальни, Гермиона, спотыкаясь, опустилась на ближайшее кресло. Она слабо помнила разговор с Пэнси в Министерстве. В памяти возник её намёк на напряжённые отношения с отцом — но продать собственную дочь в рабство было немыслимо. Грейнджер попыталась поставить себя на место Пэнси. Представить своего собственного отца… К горлу подкатила тошнота.              Драко мгновенно оказался рядом с ней. Он приказал принести в её комнату ромашку и снотворное, отмахнувшись от её вопросов словами: «Не сейчас, Грейнджер».       Малфой проводил её в комнату, поддерживая за поясницу, и заставил лечь в постель, пообещав, что утром они первым делом займутся татуировками.              Следующие несколько дней Гермиона была поглощена исследованиями, в то время как отвратительные ощущение съедали её. Куинс Паркинсон пополнил её список тех, кто был обязан поплатиться. Драко встречал её каждое утро и провожал каждый вечер. В первые два дня они добились отличных результатов: она расшифровала три четверти записей, а он две трети своих. Но по мере того, как тянулась неделя, его внимание становилось все менее и менее сосредоточенным. Гермиона замечала, что его взгляд часто останавливался на ней, скользил по лицу или спускался к ногам, а затем Драко отводил его. Он просил её повторять вопросы, и у Грейнджер возникало ощущение, что он не очень-то слушал, что она говорила. Ему приходилось чаще делать перерывы, разминаться и прогуливаться по библиотечным стеллажам. Возможно, ему надоело помогать ей.              Только во вторник, когда Гермиона проснулась от очень приятного сна, к ней пришло осознание, что скрывается за его горящими глазами.              Он был возбуждён.              Несколько минут спустя она рассматривала себя в зеркало, пока зубная щётка болталась во рту. Гермиона была так поглощена своими исследованиями, что ни разу не задумалась о том, что произошло до того, как они отправились в поместье Ноттов. Но, возможно, Драко думал обо всём этом. Грейнджер вспомнила, как он провожал её в спальню в конце каждого дня, как наблюдал за тем, как её губы смыкаются вокруг бортика чашки с кофе, как он находил маленькие поводы прикоснуться к ней — касался талии, когда проходил мимо в библиотеке, соприкасался с ней пальцами, передавая свои записи.              Внезапно её тело вспомнило пальцы Драко в трусиках, её руку на его эрекции, его дыхание у её уха, звуки из его горла, когда он кончал.              Дело не в том, что Гермиона не хотела… снова. Она хотела, просто была… занята.              Гермиона прополоскала рот, умыла раскрасневшееся лицо и открыла шкаф. Её взгляд упёрся в противозачаточные зелья. По одному в месяц. Они с Драко не будут… Пока не будут. Но не было причин упрямиться по этому поводу. Она выпила зелье и быстро оделась, торопясь встретить Драко внизу.              На нём был джемпер цвета кобальт, и её взгляд задержался на том, как он обтягивает его грудь.              Гермиона присоединилась к нему за большим столом и налила себе кофе. Длинные пальцы Драко перевернули страницу дневника, а брови в замешательстве сошлись на переносице. Несколько мгновений она смотрела, как Малфой читал, чувствуя, как кровь закипала от кофеина и напряжения.              — Что-то интересное? — спросила Гермиона, повторяя то, как он пытался привлечь её внимание на прошлой неделе.              — Я думаю, тут замешаны волшебные чернила, но не уверен, — вздохнул он, не поднимая взгляда.              Гермиона обошла стол и заглянула Драко через плечо, чтобы увидеть, что он читал. Он указал на перевод, но Гермиона не могла сосредоточиться — её голова кружилась от его запаха. Она хмыкнула и склонилась ближе, ощущая, как грудь касается его плеча.              Гермиона услышала, как Драко сглотнул. Но затем он встал, предложив ей своё кресло и дневник Джонса. Грейнджер наблюдала как Драко, взяв в руки книгу по кельтской магии, которую она начала читать вчера, устроился на диване.              Гермиона прикусила губу и попыталась перестроить свои планы и дать ему понять, что она всё ещё заинтересована. Возможно, ей нужно было сказать об этом прямо. Она притворялась в течение пяти минут, что занимается переводом, после чего отложила дневник и подошла к дивану.              — М-м? — хмыкнул Драко в свою книгу, когда почувствовал её присутствие перед собой.               Наклонившись, Гермиона опустила ладони на плечи Малфоя и поцеловала его. Она ощутила, как напряжение в его теле быстро испарилось и, когда Драко захлопнул книгу, отстранилась и посмотрела в его глаза, которые внимательно рассматривали её в ответ.              — Да? — он улыбнулся.              — Я просто подумала… нам не помешает… перерыв?              — Неужели? — Его ухмылка расползлась шире.              — Да, — Гермиона глубоко вздохнула и забралась к нему на колени, положив ноги по обе стороны его бёдер. Драко изогнул бровь и, отбросив книгу через всю комнату, коснулся её коленей. — Мы оба очень много работаем, и я… я подумала, что нам не помешает… немного… эм…              Гермиона замолчала, чувствуя, как жар заливает щёки, но Драко только ухмыльнулся. Она закатила глаза и наклонилась, чтобы поцеловать его снова.              Его руки обвились вокруг её спины, притягивая ближе. Она носила джинсы с тех пор, как Люциус пристыдил её, но сейчас Гермиона жалела, что её ноги не могут раздвинуться, как ей хотелось.              Драко целовал её лениво и неторопливо. Его руки прошлись по её спине, спустились к бёдрам и коснулись коленей, а затем двинулись вверх. Гермиона запустила пальцы в волосы Драко, проникая языком в его рот и наслаждаясь удивлённым стоном, вырвавшимся из него. Он стиснул её бёдра и притянул ближе.              Грейнджер скользнула ладонями вниз к джемперу, проводя по его груди. Драко углубил поцелуй, когда пальцы Гермионы пробрались под ткань. Малфой судорожно втянул воздух, и она коснулась его обнажённой кожи.              Наткнувшись на шрамы от Сектумсемпры, она проследила кончиком пальца по отметине, спускаясь к рёбрам и сердцу. Гермиона целовала Драко, скользя ладонями по коже и наслаждаясь упругостью его живота и твёрдыми косыми мышцами.              Она оторвалась от мягких губ и увидела, как Драко медленно открыл глаза.       — Снимешь? — спросила она, дёргая за джемпер.              Глаза Малфоя вспыхнули, а затем он выпрямился, чтобы стянуть джемпер через голову. Алебастровая кожа Драко была такой светлой под утренними лучами солнца, и Гермиона не смогла подавить желание прикоснуться ко всем шрамам — от Сектумсемпры, кислотного проклятия из Дувра и несколько других, о которых она не знала. Грейнджер хотела спросить и заставить его рассказать про каждый из них. Но тут Драко, наклонившись вперёд, оставил поцелуй на её шее и, притянув Гермиону ближе, лизнул горло.              Она закрыла глаза, когда Драко запустил ладонь в её кудри, открывая больший доступ к шее. Другой рукой он стиснул её бедро, побуждая её двинуться. Она заёрзала на его коленях, и внезапно их промежности, разделённые только тканью одежды, соединились. Из Драко вырвался стон, который она услышала сквозь своё учащённое дыхание. Даже сквозь джинсы и его брюки она чувствовала, как член становился твёрже. Она попыталась пошевелить бёдрами, и зубы Драко царапнули кожу на её шее.              — Домовые эльфы скоро остановят нас, — он усмехнулся.              Она прикусила губу, чтобы не упомянуть, что они, вероятно, не будут этого делать, раз уж она приняла зелье.              — Не будем терять времени, — прошептала Гермиона. Драко хмыкнул и сжал её ягодицы.              — Блять.              Он снова притянул её губы к своим, и Гермиона позволила ему поглотить себя, вздыхая от восхитительного ощущения соединения их бёдер. Пробежав ладонями по его груди, она наслаждалась прикосновениями к тёплой коже. Она хотела большего.              Грейнджер потянулась к своей рубашке, собираясь снять её. Драко откинулся на диван и наблюдал за ней, тяжело дыша и блуждая взглядом по её телу. Распущенные волосы неряшливо упали ей на лицо, но как только зрение прояснилось, она почувствовала, как Драко притянул её к себе и повернул их, укладывая на диван.              — Всё хорошо? — вздохнул он. Гермиона кивнула.              Она лежала под ним всего один раз — на кушетке, когда их прервали. Но тогда торс Драко не был обнажён. Теперь она могла провести руками по его голой спине и прижаться грудью к его груди.              Устроившись сверху Гермионы, Драко поцеловал её шею, снова соединяя их бёдра. Его губы спустились ниже к ключицам и осыпали поцелуями верхнюю часть её груди. Малфой сделал паузу, и, посмотрев вниз, Гермиона увидела, что его взгляд сосредоточён на шраме над сердцем, оставшийся от ритуала, который лишил её девственности. Драко нежно поцеловал его, и Гермиона обхватила коленями его талию, чувствуя, как что-то тёплое разлилось внутри живота.              Драко смотрел на неё сверху вниз, его губы ласкали её грудь, и Гермиона наблюдала за ним, пока он спускается ниже к бюстгальтеру. Она чувствовала его тёплое дыхание на своей коже. После её кивка Драко поцеловал её грудь, проведя губами по тонкому кружеву, прикрывающему сосок.              Гермиона выгнулась дугой, и протяжный стон вырвался из неё, когда пальцы Драко обхватили её другую грудь. Грейнджер закрыла глаза, когда давление между бёдер достигло критической точки, побуждая её двигаться под Драко, пока он ласкал грудь. Гермиона сомкнула ноги вокруг его талии в попытке унять желание.              Приподнявшись, Драко оторвался от груди и поцеловал её в губы, прижимаясь членом к её промежности.              —Да, — прошипела Гермиона.              — Тебе приятно? — спросил Драко, снова сделав толчок.              — Не останавливайся. Пожалуйста, не…              Он поцеловал её и начал вжиматься своим телом в её. Ладонь, что покоилась на груди, оттянула вниз чашечку бюстгальтера и начала крутить сосок. Гермиона ахнула в его рот, сжимая коленями талию Драко.              Малфой взял такой темп, при котором каждый его толчок прижимал член к клитору Гермионы сквозь джинсовую ткань.              — Хочу, чтобы ты кончила, Грейнджер — прохрипел Драко ей в губы. — Ты сможешь?              — Я… я думаю, да. Пожалуйста…              Драко двигался всё быстрее и быстрее, прижимаясь членом к её клитору. Гермиона впивалась ногтями в его спину, выгибаясь дугой, чувствуя приближающийся оргазм.              — Что? — простонал он. — Что тебе нужно?              — Не останавливайся…              — Я не могу, я хочу… Блять…              — Драко, пожалуйста…              Его ладонь сжала грудь, а пальцы ущипнули сосок…              Гермиона слышала, как Драко что-то бормочет. Слышала, как проклятия срываются с его губ, словно капли дождя на её кожу. Его бёдра двигались в необузданном темпе, и член толкался именно туда, куда ей было необходимо. Грейнджер висела на краю обрыва, ещё один шаг и…              — Прекрасная… Блять, блять…              Когда его член снова врезался в чувствительную точку, Гермиона натянулась, словно струна, раскрыв рот в немом стоне. Её бёдра задрожали, а стенки сжались. Она слышала как Драко, кончая, стонал ей на ухо, его тело била дрожь.              У них перехватило дыхание. Гермиона вырисовывала узоры на голове Драко, наслаждаясь тем, как его прекрасные волосы скользили между пальцами. Малфой уткнулся лицом в её плечо, тяжело дыша. Проведя руками по его шее и спине, Гермиона очертила изгибы его лопаток, прикоснулась к позвонкам и увековечила в памяти ощущение на своём теле расширяющейся от её касаний грудной клетки Драко.              Ладонь Малфоя всё ещё покоилась на её обнажённой груди, и когда он сжал её, — его большой палец скользнул по соску, — Гермиона была потрясена, осознав, что её тело до сих пор реагирует на прикосновения.              Он поднял руку и, положив ту на диван, приподнялся с Гермионы. Он навис над ней, а его глаза скользили по её телу, губам, обнажённой груди и талии. В ответ она запоминала его образ: спадающие на лоб волосы, очертания его худых рук и торса, цвет припухлых от поцелуев губ.              Медленно протянув руку, Драко откинул локон от лица Гермионы. Его пальцы пробежались по её шее и плечу и мягко вернули чашечку бюстгальтера на место. Сев на диван, Драко протянул ей ладонь и поднял её с обивки.              Они решили освежиться и встретиться внизу через час. Дорога до спален прошла в молчании, но когда Малфой остановился у двери Гермионы, она, повернувшись, обхватила его за плечи и скромно поцеловала, приятно удивившись тому, как быстро язык Драко проник в её рот, а руки схватили за ягодицы.

***

      Поцелуи с Драко Малфоем были как наркотик — зелье, очищающее разум и обжигающее кожу. Она подумала, что могла бы сварить такое зелье, разлить по бутылкам и хранить вечно.              Драко целовал её по утрам перед первой чашкой кофе, оказывая на её тело большее воздействие, чем несколько выпитых чашек кофе. Он целовал её днём, когда ему надоедало заниматься переводами, которые никак не имели отношения к языку её тела или тому, какие именно действия заставляли её стонать. Драко целовал её вечерами, когда они подходили к двери её спальни, и, прижимая к стене, позволял своим рукам блуждать по коже Гермионы, иногда притягивая её ближе к себе, чтобы она обвила ногами его бёдра.              Ему нравились её распущенные волосы, обтягивающие джинсы и голубой кружевной бюстгальтер.              Он позволял ей брать инициативу в свои руки. Если Гермиона расстёгивала пуговицу на его рубашке, Драко быстро стягивал её. Если их бёдра соприкасались, то выпуклость на брюках сразу же прижималась к ней. Но что бы она ни пыталась сделать, её джинсы всё так же оставались на месте. Однажды Гермиона попыталась снять их сама, но Малфой остановил её. Прежде чем она задала вопрос, язык Драко снова оказывался у неё во рту и принимался вырывать стоны из лёгких.              В пятницу они исследовали тела друг друга. Когда пальцы Гермионы заскользили к молнии на брюках Драко, она задумалась о том, не попробовать ли ей расстегнуть её сегодня, как вдруг раздался стук.              Грейнджер оторвалась от шеи замершего под ней Драко и огляделась.              Тук. Тук. Тук.              Этот звук был похож на стук в библиотечную дверь.              Гермиона поправила блузку и сползла с кресла, на котором сидела верхом на Драко. Он, последовав её примеру, разгладил рубашку и быстро направился к двери, и Грейнджер встала за ним, когда та открылась, представив терпеливо стоящую Нарциссу Малфой, на которой была одежда в лавандовых тонах.              — Мама, — прохрипел Драко.              — Привет, дорогой. Гермиона, — миссис Малфой кивнула и сделала шаг вперёд. — Прошу прощения за свою осторожность, но я слышала, что в наше время лучше постучать, прежде чем зайти.              — Э-э, я не совсем понимаю, почему… — пробормотал Драко сквозь кашель. Щёки Гермионы вспыхнули в тот же момент.              — О, ерунда. В твоём возрасте у нас было в распоряжении целое поместье, — Нарцисса тепло улыбнулась сыну, и бледный Драко сглотнул.              — Мама, пожалуйста, не надо…              — Я пришла пригласить вас обоих на ужин сегодня вечером. Знаю, что по пятницам вы обычно убываете в Эдинбург, но, может быть, мне удастся уговорить вас остаться дома и побыть со мной и отцом?              — Отец дома? — Драко провёл рукой по волосам. — Я… да, похоже…              — Отлично, — сказала Нарцисса, улыбаясь уголками губ. — Тогда увидимся вечером.              И, поцеловав в щёку Драко, она вышла за двери. Они переместились к столу в глубине библиотеки и провели остаток дня за переводами, оставив двери открытыми. Было слишком рискованно продолжать начатое, когда его родители были дома и бродили по коридорам.              Ужин прошёл в странной обстановке. Нарцисса отнекивалась от любого вопроса, связанного с визитом к Беллатрисе, предпочитая вести светские беседы. Перед подачей первого блюда Люциус решил просветить Гермиону относительно столовых приборов на столе, спрашивая их названия и назначение, пока Нарцисса свирепо смотрела на него. Драко в основном молчал, видимо, задавшись целью употребить сегодня больше вина, чем когда-либо. В конце ужина Гермиона, извинившись, вернулась в свою комнату, перед этим бросив быстрый взгляд в сторону Драко. Он отвёл взгляд, и это Гермиона сочла знаком, что целоваться за пределами своих спален они больше не будут.              В течение следующих нескольких дней они продолжили работу над переводами без каких-либо инцидентов. В следующую среду в газете появился заголовок о боевых действиях в Швейцарии. На переднем плане колдографии в «Пророке» была изображена Беллатриса в чёрных одеяниях, вполне соответствуя роли кровожадного генерала. Люциус отбыл из дома накануне. Когда Гермиона спросила Нарциссу об этом за завтраком, та, потягивая чай, ответила:              — У Люциуса всё под контролем, — ответила она с натянутой улыбкой.       Гермиона надеялась получить ответы от Драко позже, но как только они дошли до библиотеки, он закрылся от неё.       — Я знаю не больше, чем ты, Грейнджер, — отрезал Малфой, возвращаясь к переводу.              В ту пятницу они отправились в Эдинбург, но Драко не смог расслабиться. Тео вернулся, его лицо было бледным и исхудавшим. Необычайно тихая Кассандра мирно сидела у него на коленях. За ужином Драко огрызался на всех, кто пытался расспросить о Швейцарии. В гостиной было практически пусто — только несколько девушек Кэрроу с подносами обслуживали группу мужчин за игорными столами.              Драко вытащил Гермиону во двор, следуя за другими парнями, и прошептал ей на ухо извинения. Прежде чем она успела спросить: «За что?», на неё обрушилась волна насмешек и криков.       Сердце сжалось от ужаса при мысли об очередной Часовой пушке, но Драко, крепко схватив за локоть, повёл её вперёд, и, прорвавшись сквозь толпу, Гермиона впервые после аукциона увидела Симуса Финнигана. Он, избитый и грязный от крови, дрался с другим парнем-лотом. Грейнджер попыталась очистить свой разум, но лишь с ужасом наблюдала, как Симус снова и снова наносит удары под одобрительные крики толпы. Симус поднял парня за волосы, и прежде чем он врезал кулаком ему в нос, Гермиона узнала под слоем крови Джастина Финч-Флетчли. Вскоре они с Драко ушли, пока толпа аплодировала победе Симуса.              Им удалось добраться до точки аппарации, прежде чем из глаз Гермионы хлынули слёзы. Драко обнял её, когда потоки ветра пронеслись вокруг них, и костяшками пальцев провёл по её щекам, залитыми слезами. На следующее утро он категорически отказался отпускать её в библиотеку, настаивая на том, что она должна провести день, практикуясь в окклюменции. К своему раздражению, Гермиона согласилась.              Следующая неделя пролетела незаметно. В понедельник на страницах «Пророка» появилась триумфальная, хотя и сильно зацензуренная, статья о Швейцарии. По утрам они с Драко вместе работали в библиотеке после того, как Гермиона час занималась окклюменцией. Они уже почти закончили работу над вторым дневником. И хотя это случалось всё реже и реже, Драко всё равно находил повод попросить её о помощи в дальней части библиотеки, где он, притягивая к себе, проникал руками под её рубашку.              Люциус вернулся в четверг, и, казалось, с плеч Нарциссы свалился груз. Гермиона восприняла это как хороший знак. К сожалению, присутствие Люциуса также означало, что Драко перестал находить предлоги, чтобы прикоснуться к ней в библиотеке или поцеловать на ночь. К тому времени, когда Гермиона собиралась в пятницу в Эдинбург, она отговаривала себя в принятии ванны, чтобы… расслабиться.              В то утро Пэнси прислала ей платье-футляр цвета шампань и туфли на каблуках. У платья были тонкие бретельки и короткая юбка, а лёгкое скольжение шелковистой ткани ничуть не облегчало состояние Гермионы. Платье ощущалось прохладным на возбуждённом теле, и её грудь отчётливо выделялась на фоне драпирующегося шёлка. Грейнджер старательно нанесла макияж, застегнула ожерелье и спустилась вниз к Драко.              Как обычно, его блуждающий взгляд распалял её. Он очертил бёдра и грудь, заскользил по ногам и поднялся к ключицам и шее.              Гермиона ухмыльнулась.              — Ну что, пойдём?              Словно выйдя из транса, Драко шагнул вперёд и, взяв её за локоть, повёл к дверям. Они спустились по ступенькам, вышли на дорогу, потом за ворота, прежде чем Драко оттащил её в сторону и прильнул к губам. Гермиона пискнула, когда он прижал её к каменной стене. Его язык проник в её рот, а руки прошлись по спине, талии и бёдрам. Смешок застрял в её горле, и Гермиона яростно поцеловала Драко в ответ, закинув руки ему на шею. Он застонал и стиснул её ягодицы, сминая гладкую ткань платья. Его пальцы скользнули ниже, и Грейнджер задохнулась воздухом, когда ощутила, как твёрдый член прижался к её бедру.              — Всю неделю думал о твоей заднице, Грейнджер.              Она задрожала, но не от октябрьского ветра, танцующего над ними, а от слов Драко, звучащих восхитительной мелодией в её голове.              Руки Малфоя заскользили по её бёдрам, а после огладили позвоночник под шёлком платья.              — Знаешь, что мне нравится в этом платье?              Гермиона тяжело дышала Драко в ухо, пока его руки скользили по её рёбрам, поднимаясь выше и очерчивая грудь.              — Что?              Он провёл большими пальцами по соскам и полностью обхватил ладонями грудь.              — Что я сниму его с тебя позже.              Гермиона громко застонала, и Драко глубоко поцеловал её, выводя большими пальцами узоры на груди.              И так же быстро, как всё началось, он отстранился, а его руки скользнули вниз к её животу. Грейнджер перевела дыхание, когда он взял её за руку и, переплетя их пальцы, направился на вершину холма и аппарировал.              Перемещение немного охладило Гермиону, но что-то в глубине души сжалось, пока они шли мимо ухмыляющихся охранников под вой оборотней. Это были глупые грёзы: бессмысленные, если не сказать безответственные при данных обстоятельствах. Но они всё равно вызывали в Гермионе трепет.              Драко Малфой хотел от неё что-то, что могла дать ему только она.              И когда они приветствовали Шарлотту, рука Драко прижалась к её пояснице — пальцы опустились ниже, чем раньше, — Гермиона наслаждалась этой властью и пьянящим чувством быть желанной. Не кем-то, кто просто взял бы её силой. А тем, кто хотел, чтобы она отдала себя без принуждения.              Они провели некоторое время в Большом зале: Драко пожимал руки присутствующим и уклонялся от вопросов о Швейцарии. Его левая ладонь притягивала её так близко, что Гермиона практически опиралась на бедро Драко. Когда они, наконец, поднялись в столовую, Грейнджер почувствовала, что рука Драко опустилась ниже, и, подмигнув, отмахнулась от него.              Харпер открыл перед ними дверь, и у Гермионы свело желудок, когда она увидела, что Флинт снова сидит во главе стола. Он поднял голову, но не отпустил ни язвительного комментария, ни задержал взгляд на ногах или груди Гермионы. Он выглядел нервозно.              Драко поприветствовал парней, даже похлопал Тео по спине, и занял своё место во главе стола, напротив Флинта. Гермиона устроилась на его коленях, пока он смеялся над чем-то, что только что сказал Пьюси. Рука Драко оказалась на её ноге, и, как только Грейнджер села, притянула её ближе и скользнула вверх по бедру, остановившись чуть ниже подола платья. Гермиона почувствовала, что краснеет, и каждый раз, когда Малфой проводил большим пальцем по внутренней стороне её бедра, она чувствовала, как тянет низ живота.              — Маркус, — позвал Драко, — как прошёл твой отпуск?              Сидящие за столом затихли в ожидании ответа. Флинт сглотнул и опустил взгляд на бокал с вином.              — Прекрасно. Погода была отличной, — он выпрямился и ухмыльнулся Драко. — Надеюсь, ты не слишком скучал по мне.              Малфой застучал пальцами по столу.              — Мы едва ли заметили твоё отсутствие, — ответил он и, потянувшись за своим бокалом, сделал глоток, глядя на Флинта поверх стекла.              За столом воцарилась тишина. Несколько человек последовали примеру и взяли свои бокалы.              Ощущалась заметная смена власти. Волшебники, которые обычно толпились вокруг Флинта в попытке ухватить его внимание или указание, переключили своё внимание на Драко. Никто не заводил с ним разговоров о том, чтобы поделиться Гермионой, ни насмешек над Драко за его отношение к ней. Вечер шёл, и Флинт с блуждающим по столу взглядом отходил на задний план всё дальше и дальше.              И на протяжении всего ужина рука Драко покоилась на её бедре, перемещаясь выше. Но когда Грейнджер посмотрела вниз, та была всего на дюйм ниже подола её платья. Она сделала успокаивающий вдох, ощутив бедром эрекцию Драко.              Когда настало время уйти в гостиную, Гермиона была готова воспламениться. Драко прижимал её к себе, положив ладонь на бедро. В этот раз гостиная была переполнена. Драко опустился в большое кресло, в котором обычно сидел, а Гермиона устроилась рядом с ним, закинув ноги ему на колени. Он взял с подноса два бокала шампанского и, протянув ей один, положил свободную руку на её колено.              Грэхем Монтегю сидел слева от Драко и трепался о спорте и воспоминаниях о днях, проведённых в Хогвартсе. Обычно он следовал за Флинтом, как щенок. Девушка Кэрроу оседлала его и начала целовать в шею, положив конец его монологу.              Теперь ничто не могло отвлечь Гермиону от собственного возбуждения. Она вспомнила тот день в библиотеке поместья, когда она села на колени к Драко, — то, как он не мог оторвать ладони от её ягодиц. Его стоны в её ухо. Она чувствовала, как присутствующие косили на них оценивающие взгляды.              Несколько ударов сердца спустя она наклонилась к Драко и потянула губами мочку его уха. Малфой стиснул её бедро. Гермиона спустилась к шее и услышала, как из него вырвался стон. Скользнув ладонью по его груди, она коснулась пуговиц и спустилась к пряжке ремня. Драко сглотнул, и его пальцы принялись рисовать узоры на её коже.              Переместившись к нему на колени, Гермиона поцеловала его шею, опираясь на плечи. Руки Драко скользнули на её бёдра — как Гермиона и предполагала — и тихий вздох, сорвавшийся с его губ, когда она прижалась промежностью к выпуклости на его брюках, вскружил ей голову. Она подалась вперёд, касаясь его груди своей, а одна из рук Драко обвилась вокруг её талии. Другая же прижала Гермиону ближе, после чего запуталась в её волосах.              Грейнджер едва могла двигаться — прижатая к Драко, с рукой в волосах, что оттягивала её голову назад. Её шея была открыта для него, и он поцеловал её, спускаясь ладонью вниз к ягодицам. Гермиона тихо застонала, почувствовав, как дёрнулся его член.              Гермиона запустила пальцы в его волосы, прижимая Драко к себе. Малфой ласкал свои излюбленные места — те, которые заставляли её стонать и задыхаться. Рука на её ягодицах стискивала шёлковое платье, притягивая её бедра к своим, а другая касалась груди и шеи. Драко прикусил пульсирующую жилку, и Грейнджер заёрзала на его коленях.              Гермиона слышала звон бокалов, громкие разговоры и приглушенное звучание музыки. Тихий шёпот девушки Кэрроу над ухом и лёгкое касание к плечу, когда она предложила ей ещё шампанского. Но все это исчезло, как звук в вакууме, когда Драко положил руку ей на поясницу, заставляя податься вперёд, навязывая собственный темп.              Из горла Гермионы вырвался сдавленный стон. Рука Драко, перебирающая кончики её волос, вдруг обхватила челюсть, скользнула к прядям за ухом и притянула её лицо для поцелуя.              Гермиона удивлённо вскрикнула, распахнув глаза, и обнаружила, что Драко блаженно зажмурился. Он поцеловал её в Эдинбурге.              Захлопав ресницами, Грейнджер выдохнула, когда его язык проник в её рот. Она обхватила руками плечи Драко и начала тереться об него. Её грудь мягко касалась его торса при каждом движении, а холодный шёлк дразнил соски.              Теперь член Драко был полностью твёрд, и она чувствовала это каждым движением своих бёдер. Драко прикусил её губу, а движения языка вырывали из Гермионы стоны.              Грейнджер отстранилась, чтобы перевести дух, и, прежде чем прийти в себя, Драко убрал её с колен и, встав, попрощался со всеми и потащил её к каминам. Гермиона, спотыкаясь, следовала за ним, пытаясь устоять на ногах.              В клубах зелёного дыма они переступили порог спальни, и Грейнджер потянулась к Драко в тот самый момент, когда его руки подняли и понесли к кровати. У Гермионы перехватило дыхание, когда он опустил её на край матраса. Они возбуждённые были в кровати.              Драко обхватил её лицо ладонями и наклонился для поцелуя.              — Всё, что ты захочешь. Мы сделаем только то, что ты захочешь.              Гермиона кивнула, испытывая облегчение от того, что Драко будто прочитал её мысли, и позволила ему толкнуть её на матрас. Он лёг рядом и глубоко поцеловал её, заскользив рукой по талии. Запустив пальцы в волосы Драко, Гермиона, затаив дыхание, целовала его в ответ.              Его ладони начали задирать платье, натягивая шёлк на бёдра, выполняя обещание, данное несколько часов назад. Гермиона сбросила туфли, и после её молчаливого разрешения, Драко поднял платье выше, обнажив грудь. Грейнджер помогла ему стянуть его через голову, и вот она уже в одних трусиках лежит на кровати Драко Малфоя.              Он передвинул колено так, чтобы оказаться между её бёдрами, а затем стал целовать её, прокладывая дорожку вдоль шеи. Веки Гермионы затрепетали, пока губы и язык Драко спускались к груди, посасывая и облизывая кожу, его рука гладила её бедро. Она выгнулась, когда Малфой, втянув сосок в рот, стал ласкать его мягкими движениями.              — Не дразнись, — простонала она, извиваясь под его губами.              Драко поцеловал её, срывая сдавленный выдох с губ, когда пальцами сжал другую грудь.              Он целовал каждое ребро, спускаясь все ниже по животу к пупку. Его рука широко развела её бёдра, даже когда ей до боли хотелось сжать их, лишь бы снять напряжение. Драко поцеловал кружевную ленту её трусиков.       Гермиона распахнула глаза.       Он поцеловал внутреннюю сторону бедра, и Грейнджер прикусила губу, напрягая ноги и желая сомкнуть их.              Он действительно хотел… сделать это? Она не была уверена…              Драко поднял взгляд тёмных глаз. Гермиона не успела моргнуть, как он снова двинулся вверх, целуя её живот и шею, пока его рот снова не нашёл её губы.              Гермиона вздохнула, проведя руками по его рубашке. Она почти достигла его груди, когда Драко отстранился.              — Могу ли я прикоснуться к тебе снова?              — Да, — она кивнула, потянув за его рубашку. — Сними её.              Малфой сел и начал возился с пуговицами, пожирая Гермиону взглядом. Когда рубашка была снята, он наклонился к Гермионе и провёл рукой по её животу.              — Могу я их снять?              Прикусив губу, она кивнула. Глаза Драко потемнели ещё на тон, а затем он стал стягивать её трусики вниз по бёдрам, помогая избавиться от них. Он обхватил её бедро ладонью, устроившись справа от Гермионы.              Малфой смотрел на неё всего мгновение, которое длилось, казалось, вечность, и Грейнджер чувствовала, как бешено колотится сердце и вспыхивает лицо от смеси смущения и возбуждения.              Затем его рука переместилась к её промежности, и Гермиона подняла голову к потолку, когда его пальцы провели по складкам. Драко прижался губами к её ключице и оставил лёгкий поцелуй.              Гермиона не знала, что делать со своими руками. Она позволила левой просто лежать рядом, а правой обхватила поясницу Драко.              — В-всё в порядке? — прошептала она.              Драко издал стон ей в шею и снова погрузил пальцы между её складок.              — Ты идеальна.              Гермиона прикусила губу и закрыла глаза, почувствовав прикосновение Драко к клитору. Она попыталась подавить вздох, но поняла, что он услышал его, когда Драко ухмыльнулся в кожу на её ключице.              Осторожно он раздвинул её бёдра, прижимая колено к матрасу. Когда его рука вернулась к клитору, Гермиона ощутила всё. Каждое движение его кончиков пальцев. Каждое прикосновение костяшек. Его пальцы скользнули вниз, и она почувствовала, как они прижались к её влагалищу.              — Блять.              Гермиона дёрнулась.              — Что?              Драко покачал головой и поцеловал её в мочку уха, проводя пальцами вверх к клитору, кружа по нему. Её бедра задрожали.              — Я заставлю тебя кончить, Грейнджер.              Прикусив нижнюю губу, Гермиона кивнула, и Драко требовательно поцеловал её, отвлекая внимание. Застонав, она выгнула спину, когда он нашёл ритм, который сводил её с ума, усиливая давление пальцев. Её бёдра сдвинулись, и Грейнджер почувствовала, как твёрдый член упирается в её голень.              Её глаза распахнулись, когда Драко застонал ей в рот и снова подался бёдрами вперёд. Она должна что-то делать, да? Она должна прикоснуться к нему в ответ?              Грейнджер повернулась на бок и, потянувшись вверх, обвила руками шею Драко, и поцеловала его в ответ, прижимаясь к обнажённой груди. Малфой тяжело дышал и кусал её губы, проникая в неё пальцем. Рука Гермионы скользнула вниз по его груди и вцепилась в его ремень.              Драко отстранился, схватив Гермиону за запястье. Грейнджер отпрянула и посмотрела на него.              — Всё в порядке, Грейнджер, — вздохнул он, — Просто лежи…              — Драко, — Гермиона нахмурилась, глядя на него, — позволь мне прикоснуться к тебе.              Была заметна медлительность Драко, и Грейнджер вскинула бровь, пойдя на хитрость.              — Ты стесняешься? — невинно спросила она.              Драко нахмурился.              — Нет, с чего…              Открыв и закрыв рот, Гермиона пожала плечами.              Малфой посмотрел на неё смертоносным взглядом.              — Почему я должен стесняться, Грейнджер?              Она прикусила губу, едва сдерживая ухмылку.              — Я слышала, что мальчики могут стесняться своих… размеров. Но я уверена, что ты хорош в других вещах…              Драко оторвал её руки от своего тела и прижал их к кровати, нависнув над ней. Малфой зарычал и подался бёдрами вперёд, хмуро глядя на Гермиону.              — Он кажется «маленьким», Грейнджер?              Гермиона прыснула, не сумев сдержать смех.              — Я не знаю, ведь ещё не видела…              Сев, Драко резко выдернул ремень из петель на брюках. Всё ещё смеясь, Гермиона попыталась помочь ему расстегнуть пуговицы, но он оттолкнул её, не отводя убийственного взгляда. Это заставило её рассмеяться ещё сильнее.              Расстегнув пуговицы, Драко снова придвинулся к ней и поцеловал, тяжело дыша. Гермиона провела руками по его рёбрам, спускаясь всё ниже и ниже, пока не коснулась пальцами белья. Малфой застонал, подавшись бёдрами вперёд, прикусывая её нижнюю губу.       Грейнджер спустила его брюки ниже и потянулась к резинке боксеров. Драко отстранился и прижался лбом к её плечу, опаляя хриплым дыханием кожу. Гермиона скользнула под нижнее бельё и слегка обхватила пальцами член.              Драко вздрогнул, срываясь на стон.              Кожа под её ладонью была тёплой и гладкой. Гермиона нежно провела по ней кончиками пальцев, и Драко что-то пробормотал ей в шею, и резко вдохнув, переместил руку к её лобку.              Гермиона откинула голову назад, двигая бёдрами навстречу его ладони. Его рука спустилась к складкам, и он медленно ввёл один палец внутрь.              У Грейнджер перехватило дыхание, и она замерла с рукой в его брюках, прижимаясь ногой к бедру Драко.              — О…              Он поднял голову и снова поцеловал её, проникая всё глубже.              — Хорошо?              — Да. Д-да. Хорошо…              Гермиона перестала заикаться, когда Драко отстранился и снова медленно ввёл в неё палец.              Выругавшись, он принялся целовать её шею, поворачивая руку так, что большой палец теперь касался клитора.              Гермиона закрыла глаза, мягко проводя рукой по члену и двигая бёдрами навстречу Драко. Его пальцы ускорили темп, потирая клитор и толкаясь в неё быстрее и быстрее. Она чувствовала, как внутри неё нарастает напряжение, которое накапливалось с тех пор, как Драко поцеловал её за воротами поместья. Её свободная рука запуталась в простыне.              Дыхание сбилось, а стенки влагалища сжимались — она была так близко…              — Чёрт, — тяжело выдохнул Драко, прижимаясь к её подбородку. — Почувствуй это. — От его слов Гермиона покраснела ещё сильнее. — Я заставлю тебя кончить на моей кровати, Грейнджер.              Его большой палец кружил по клитору, поднимая Гермиону на пик блаженства, пока губы Драко посасывали её шею. Грейнджер поняла, что всё ещё обхватывала его член ладонью, но она не могла ни думать, ни тем более двигаться, пока Драко ласкал её. Она откинула голову назад, выгибаясь дугой и прижимая колени к груди.              Драко согнул палец внутри, проводя по внутренней стенке влагалища, и Гермиона застонала, когда внутренние стенки сжались, удерживая его внутри, в то время как Малфой большим пальцем продолжал ласкать клитор.              Она выкрикнула его имя, и Драко прижался к её губам, когда она кончила на его пальцы.              Драко медленно вынул палец, когда она расслабилась, а затем отстранился. У Гермионы перехватило дыхание, и она вспомнила о своей руке — руке, которую она отдёрнула и сжала в кулак, когда кончала.              Драко перекатился на бок и лёг на спину. Грейнджер повернулась к нему и провела рукой по его животу.              Он осторожно взял её за запястье.              — Ты не должна…              — Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. — Драко закрыл глаза, и Гермиона увидела, как он сглотнул. Приподнявшись на локте, она наклонилась, чтобы поцеловать его в шею, спуская руку ниже. — Просто… скажи мне, что делать.              Драко застонал, стиснув челюсти.              Грейнджер обхватила член пальцами и медленно, неуверенно огладила, наблюдая, как Драко хмурится. Она посмотрела вниз и на мгновение была очарована движением своей руки вокруг его плоти. И… похоже, Драко нечего было стесняться.              — Так?..              — Крепче.              Гермиона закусила губу и последовала указаниям. Он тяжело дышал, его глаза оставались крепко зажмуренными, а губы приоткрылись.              — Быстрее?              — Да. Блять.              Она ускорила движение руки и прижалась ближе, целуя его ключицы, как он делал это для неё. Драко вскинул бёдра, и она увидела, как напряглись и расслабились мышцы его живота. Он прижал руку к лицу.              — Что случилось? — выдохнула Гермиона в его плечо.              Его грудь быстро вздымалась и опускалась, Драко жадно хватал воздух.              — Я собираюсь кончить, — выдавил он, облизнув губы.              Одна его рука зарылась в волосы Гермионы, другая переместилась вниз, чтобы накрыть её ладонь, показывая ей темп, который ему нравился, и подсказывая повернуть запястье определённым образом. Драко застонал, когда она сделала это сама, и выругался, когда его бёдра дёрнулись навстречу её руке.              Замерев, он протяжно застонал, кончая и изливаясь ей в кулак. Драко снова притянул Гермиону, чтобы поцеловать, а она продолжила медленно двигать рукой, чувствуя, как член подёргивается и пульсирует, и заинтригованная тем, как он становится мягче.              Малфой схватил свою рубашку и вытер ладонь Гермионы. И вдруг она внезапно вспомнила, что находилась совершенно голой в его спальне.              — Эм… спасибо. Или… не «спасибо», а…              Он усмехнулся, скользя по ней взглядом.              Гермиона сглотнула.              — Эм, я должна… привести себя в порядок.              Драко медленно кивнул, глядя на неё. Они сели в кровати, и Малфой протянул ей платье. Трусики Гермиона снова не нашла, но она была слишком смущена, чтобы задерживаться. Быстро поцеловав Драко, Грейнджер убежала к себе в комнату и, прислонившись к двери, прокрутила в голове события прошедшего часа.              Её руки пробежались по лицу, скользнули по щекам и шее…              Колье всё ещё было на ней. Осознание этого заставило Гермиону вздрогнуть. Она расстегнула его, собираясь швырнуть через всю комнату, когда к её ногам упал тонкий клочок бумаги.              У неё перехватило дыхание. Когда кто-то успел передать ей записку? Быстро наклонившись, Гермиона схватила её.       

      Не пропусти следующую пятницу.

             Её сердце зашлось в бешеном ритме, а глаза округлились. Что должно произойти в следующую пятницу? Она провела рукой по волосам, гадая, в какой момент её рассеянности кто-то подобрался достаточно близко, чтобы незаметно сунуть записку ей за колье? В какой-то период вечера она потеряла себя и нить игры.              Грейнджер прислонилась к двери, уставившись на записку. Она прерывисто вздохнула, когда чувство вины затмило одолевающую эйфорию.

***

      В следующие выходные наступил Хэллоуин. Гермиона убедилась в том, что не предвещается никаких особых планов, которые бы могли им помешать присутствовать в Эдинбурге. В её ванной появилась партия новой косметики, и Гермиона послушно накрасила губы и нанесла тени. Пэнси одела её в чёрное облегающее кружевное платье с длинным рукавом, подол которого едва прикрывал ягодицы. Но, по крайней мере, грудь была скрыта от глаз. Однако это не остановило блуждающий взгляд Драко. Или руки.              Ужин прошёл шумно: мужчины пили спиртные напитки и пели песни. Драко управлял ими всеми, ухмылялся и наслаждался тем влиянием, которое имел, позволяя своим пальцам блуждать по её бёдрам.              Гермиона боролась с желанием раствориться в нём. Она пообещала себе, что больше не потеряет голову в гостиной. Она могла поддерживать видимость бдительности, не накручивая себя. Если бы они с Драко захотели прикоснуться друг к другу, они могли бы сделать это дома. Ей нужно было быть начеку, чтобы ничего не пропустить на этой вечеринке.              Следуя в гостиную, Гермиона держалась настороже, не позволяя руке Драко на своей талии притуплять трезвость её разума. Сидя у него на коленях и держа бокал шампанского, любезно предложенный девушкой Кэрроу, она оглядела комнату. Но какой бы бдительной она ни была, Гермиона всё равно была совершенно не готова к тени, что легла на них.              — Пойдём со мной, грязнокровка, — раздался мелодичный голос.              Она посмотрела в серые глаза и, моргнув, поняла, что Люциус Малфой был в Эдинбурге. Отмерев, Драко помог ей слезть с его колен и молниеносно встал рядом.              — Отец.              — Сын, — Люциус холодно посмотрел на него, — пришло время твоему питомцу увидеть Бордовый зал, не так ли?              Гермиона удивлённо посмотрела на него. Бордовый зал был местом, где проходили важные переговоры и принимали высокопоставленных гостей. «Другая комната». И Люциус Малфой хотел отвести её туда? У Гермионы всё ещё кружилась голова от того, что он был в Эдинбурге, не говоря уже о том, чтобы говорить с ней публично.              Драко кашлянул и жестом показал отцу, чтобы тот шёл первым. Приподняв бровь, Люциус схватил Гермиону за локоть железной хваткой и развернулся, чтобы проводить её к массивной двери в углу комнаты. Драко сделал два шага, чтобы последовать за ним, и Люциус резко обернулся.              — Не беспокойся, Драко. Я позабочусь о ней. — Его взгляд презрительно скользнул по слизеринцам, которые наблюдали за происходящим с пристальным вниманием. — Поиграй со своими маленькими друзьями.              Глаза Гермионы расширились и метнулись к Драко. Он что-то беззвучно бормотал одними губами, а его лицо было белым как полотно. Прежде чем он успел возразить, Люциус развернулся на каблуках и потащил её прочь.              — Надеюсь, вы знаете, как себя вести, мисс Грейнджер, — прошептал мистер Малфой, как только за ними закрылись двери.              Она кивнула, открыв рот.              — Это включает в себя и умение держать язык за зубами.              Гермиона закрыла ранее чуть приоткрытый рот. Люциус свернул в длинный коридор налево, и она тихо следовала за ним, слыша грохот сердца в ушах. Зайдя в одну комнату, где собралась небольшая толпа, Гермиона услышала приглушённые голоса и звон бокалов. Люциус двинулся дальше, приветствуя своих друзей и соратников. Взгляды людей задерживались на теле Гермионы, но они не сказали ни слова в её адрес. Они подошли к деревянной двери, и Люциус повернулся к охраннику. Тот шепнул быстрое заклинание проверки, и дверь перед ними открылась.              Гермиона вошла в тускло освещённую комнату, заполненную уютными каминами и приглушёнными бра. В комнате находилось около двадцати человек. Она заметила, как Яксли и Долохов разговаривали с испанским министром Сантосом и, по всей видимости, его женой. Эйвери сидел в удобном кресле и вполголоса разговаривал с мужчиной азиатского происхождения. Рядом с ним стоял телохранитель. Шарлотта оторвала взгляд от пустых бокалов и быстро посмотрела на Гермиону. В другом конце комнаты министр Цирилло из Греции стояла рядом с Мальсибером. Чжоу Чанг с лёгкой улыбкой повисла на его руке, не удостоив Гермиону взглядом.       Взгляд Цирилло остановился на ней и Люциусе. Её губы растянулись в улыбке, обнажив идеально ровные зубы.              — Люциус, дорогой. Я надеялась, что вы придёте.              Люциус потянул Гермиону за локоть и направился вглубь комнаты.              — Элени, — поприветствовал он, — я обещал, не так ли? — Цирилло и Люциус обменялись поцелуями в щёки.              — И всё же. Антонин сказал мне, что вы не часто тут появляетесь.              — Вы должны знать, как я ненавижу этот построенный маглами замок, — он усмехнулся, оглядывая стены, а затем передёрнул плечами. — Но, конечно, когда я не нужен за пределами страны, я готов присутствовать здесь. При условии, что вы будете в городе, госпожа министр.              Цирилло подмигнула ему, и её взгляд скользнул по Гермионе.              — Итак, вы привели её. Лот вашего сына.              Люциус рассмеялся и погладил Гермиону по щеке одним пальцем. Грейнджер замерла, борясь с желанием отпрянуть.              — Я бы сказал, что она, скорее, семейный лот.              — Именно это я и надеялась услышать, — промурлыкала Цирилло. Зайдя в личное пространство Гермионы, она обвела её губы кончиками пальцев и коснулась волос. Складывалось впечатление, что она осматривала скот.              — Поистине изысканно, — пробормотала она, снова повернувшись к Люциусу. — Вы, конечно, сможете расстаться с ней на несколько часов?       Гермиона почувствовала, как у неё сдавило грудь. Если бы Люциус не схватил её за локоть, она, возможно, отшатнулась бы назад.              — О, я думаю, это возможно, — беспечно сказал он. — Но я должен предупредить вас, — Люциус усмехнулся, — она ужасно владеет своим ртом.              Гермиона моргнула несколько раз и залилась краской от смущения.              — При всей своей болтливости, она не из тех, кто быстро учится, — Люциус окинул Гермиону презрительным взглядом. — Может, на неё и приятно смотреть, но она не первая в моём списке.              Цирилло рассмеялась, позволяя своему взгляду блуждать по телу Грейнджер.              — Всё в порядке. Я предпочитаю пользоваться собственным ртом. Разве не так, Шарлотта?              Шарлотта появилась рядом с ними с подносом. Её глаза блеснули, а губы изогнулись в застенчивой улыбке.              — Ну, тогда грязнокровка может на что-нибудь сгодиться, — весело протянул Люциус, взяв предложенный стакан скотча. — Я поговорю с сыном и уточню, когда у него будет возможность.              — Желаю удачи, Элени. — Раздался тёмный, скрипучий голос. Гермиона подняла голову и увидела Долохова, направлявшегося к ним. — Ты не заставишь наследника Малфоя расстаться с ней на ночь, — он отпил напиток и уставился на неё поверх бокала. — Его сын весьма… неравнодушен к грязнокровкам.              Люциус неподвижно стоял рядом с ней.              — Неравнодушен? — спросила Цирилло.              — М-м. Возможно, мне следует сказать… увлечён, — Долохов перевёл взгляд на Люциуса.              — На твоём месте, я был бы осторожен в предположениях, Антонин. Мой сын отказался разделить её с тобой по моему приказу. — Губы Люциуса скривились. — Я бы не хотел, чтобы она вернулась к нам побитой.       Долохов выглядел так, будто хотел ответить, но прикусил язык.              — Я буду рад проконсультироваться с Драко, — сказал Люциус, снова повернувшись к Цирилло. — Но, Элени, ты знакома с Анной?              Цирилло подняла бровь.       — Анной?              — Новой девушкой Кэрроу. Схвачена в Швейцарии на прошлой неделе. Я планировал сам пригласить её сегодня вечером, но нельзя быть жадным по отношению к своим гостям… — Люциус усмехнулся, и этот звук словно ножом вонзился в грудь Гермионы.              — Хм, — протянула Цирилло. Люциус явно заинтересовал её. — Мне было бы интересно с ней познакомиться.              — Шарлотта, — позвал Люциус, и девушка подошла к ним. — Будь добра, приведи Анну к министру сегодня вечером. Я думаю, она именно та, кого ищет Элени.              Шарлотта склонила голову в знак согласия, и Долохов поставил свой стакан на её поднос и взял новый, проведя языком по губам.              — Итак. Я слышал, что Лестрейндж продолжает просить подкрепления в Швейцарии. Жаль, что она не может взять ситуацию под контроль, — он покачал головой, затем притворно небрежно взглянул на Люциуса. — Разве ты не должен был помочь ей, Люциус? С твоим золотым «политическим чутьём»?              — Да, но, к сожалению, не все мы обладаем тонкостями ведения войны, как ты, Антонин. Из-за чего тебя снова понизили в должности до проверки лотов? Изнасиловал жену итальянского секретаря? — сказал Люциус, потягивая свой скотч.              Долохов усмехнулся и приоткрыл рот, намереваясь ответить...              — Значит, это министр Грубов? — Люциус жестом указал на человека в другом конце комнаты, разговаривающего с Яксли. — Мне очень хотелось поговорить с ним.              — Да, — проворчал Долохов, — Я представлю…              — Я не нуждаюсь в представлении от полукровки. Но спасибо за твоё щедрое предложение.              И, больше не взглянув в сторону Долохова, Люциус пересёк комнату, ведя за собой Гермиону. Она едва оправилась от шока, принесённым знакомством с министром Греции, когда её внезапно представили следующему.              Гермиона осматривала взглядом комнату, пока Люциус разговаривал с Грубовым. Она прислушивалась к разговорам, наблюдала за взаимодействием, но не услышала ничего полезного, поскольку все присутствующие, казалось, были полны решимости ограничиться любезностями. Гермиона гадала, кто подсунул ей ту записку и с какой целью. Знали ли они, что сегодня вечером её пригласят в Бордовый зал? Или она сейчас пропускает важные разговоры в гостиной из-за Люциуса?              —А! Вот он, — сказал Грубов, хлопая в ладоши. — Вы нашли камин?              — Да. — Ответил глубокий голос. — Приношу свои извинения за опоздание. Мне нужно было поговорить.              Гермиона повернулась, услышав знакомый голос, и увидела человека с тёмной щетиной, широкими грудью и плечами.              Виктор Крам похлопал по плечу болгарского министра и кивнул Люциусу Малфою, едва взглянув на Гермиону.              — Что я пропустил?