Аукцион

      Портключ закружил их, словно волчок, сжимая всё сильнее и сильнее, прежде чем выплюнуть на землю. Споткнувшись, Гермиона упала на колени, и когда её взгляд сфокусировался, она увидела перед собой протянутую руку Драко. Она приняла её, позволяя ему помочь ей подняться.       Голые ноги обдал прохладный воздух, от чего по коже побежали мурашки. Гермиона потёрла ладони, оглядываясь вокруг. Они находились на окраине маленького городка — вымощенные брусчаткой улицы, вдоль которых теснились узкие здания. Справа от них было припарковано несколько магловских машин, а чуть дальше по дороге светилась вывеска местного паба с надписью на румынском языке.       Гермиона резко втянула воздух. Они сделали это. Международный портключ сработал.       Драко встал рядом с ней, и Грейнджер повернулась к нему как раз в тот момент, когда он протянул руку.       — Готова? — спросил он.       Гермиона посмотрела по сторонам, потом на Драко. Выражение его лица было решительным, но взгляд казался уставшим — как будто с того момента, как он посмотрел на тело своей тёти, прошла целая вечность.       В горле пересохло, и Гермиона облизнула губы.       — А ты? Мы можем чуть отдохнуть…       — Я готов, — отрезал он, а затем взял её за руку и аппарировал.       Мир вокруг снова закружился. Они почувствовали неровную землю под ногами, и Драко прижал Гермиону к себе, пока она восстанавливала равновесие. Грейнджер моргнула несколько раз, пытаясь прояснить зрение, и обнаружила, что они стоят на том же самом месте, где находились мистер Малфой и Тёмный Лорд в воспоминании.       Высвободив руку, Гермиона вытянула шею, чтобы как следует осмотреться. Горы были окутаны туманом, их скалистые очертания едва просматривались сквозь пурпурные и серые тона. Но перед ними возвышалась та же самая скала, которую она наблюдала в воспоминаниях Люциуса. Та самая, которую она увидела в книге по румынской географии неделю назад, чуть не пролив кофе от волнения.       — Мы были правы, — с придыханием произнесла Гермиона. — Тайник находится прямо в горе Молдовяну.       — Мы? Это ты проводила исследование, Грейнджер, — Драко взглянул на неё, затем отвернулся и пошёл дальше. Спустя несколько ударов сердца Гермиона последовала за ним по извилистой тропинке, освещённой лунным светом.       Она шла на шаг позади него, крепко сжимая палочку Дафны. В висках всё ещё ощущалась тупая боль, но каждый шаг, казалось, отгонял её всё дальше и дальше. Гермиона очистила свой разум, сосредоточившись на магии и адреналине, несущихся по венам.       Они могли сделать это. Ради Гарри.       Тропинка становилась всё круче, и Гермиона чуть не потеряла равновесие на неровной поверхности. Она хмуро посмотрела на свои балетки, и Драко остановился, ожидая, пока она трансформирует их в ботинки на толстой подошве. Кожа на голове болела от шпилек Пэнси, поэтому она убрала их взмахом палочки.       Выпрямившись, Гермиона перекинула распущенные волосы через плечо и ещё раз проверила ботинки. Тяжесть ожерелья давила на шею, но заклинание трансфигурации могло повредить чары, которые были наложены на него.       Сердце забилось в два раза быстрее, когда их с Драко взгляды пересеклись.       — Напомни, что ты нашёл в своих семейных архивах.       Драко вскинул бровь и повёл их дальше.       — Никаких записей об имении в Румынии. Ближайший объект недвижимости — коттедж в Балканских горах примерно в восьмидесяти милях к югу от границы с Болгарией. В личных дневниках было лишь два упоминания о визите в Румынию. Один раз в 1940 году и ещё один ровно двести лет назад.       Конечно, она и сама знала всё это наизусть. Но ей просто необходимо было услышать это вслух, точно так же, как нужно было проговаривать важные факты перед сдачей экзамена.       Они шли до тех пор, пока не достигли большого камня на тропинке из воспоминания Люциуса. Дыхание Гермионы сбилось, когда они резко повернули направо, все детали начинали вставать на свои места. Драко пропустил её вперёд, и они двинулись по тропе, ведущей прямиком к скале. Каждый раз, когда Гермиона оборачивалась, чтобы проверить Малфоя, она обнаруживала, что он окидывает блуждающим взглядом местность или оглядывается назад.       — Ты ещё не думала о том, что именно мы ищем? — наконец спросил он.       — Я уже рассказала тебе всё, что мне известно, — Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки, понимая, что ему тоже нужно услышать это снова. — Мы будем искать что-то относительно небольшое. Все его ранние крестражи имели для него личное значение — кольцо дедушки, школьный дневник, — в то время как более поздние были предметами большого магического значения.       Драко молчал, следуя позади неё.       — Поначалу это может ускользнуть от нашего внимания, — по спине Гермионы пробежали мурашки от давно похороненных воспоминаний о том, как она убирала пыльные старые комнаты и выбрасывала сломанные медальоны. Она инстинктивно потянулась к своим ментальным полкам и с удивлением обнаружила, что может задвинуть любое воспоминание, не испытав при этом особой боли. — Но на этот раз мы отыщем его. Он может… почувствовать опасность. Так что я подозреваю, что мы поймём, когда окажемся достаточно близко.       И с этими словами они подошли к скале. Это был гладкий камень — тот самый, который Гермиона видела несколько недель назад в воспоминании Люциуса Малфоя. Драко постучал палочкой по камню точно так же, как это делал его отец. Дверь сотряслась от магии, затем скользнула в сторону, открывая взору чёрную пещеру.       Они постояли мгновение, вглядываясь в её глубины. Гермиона буквально заставила себя сделать вдох.       Драко повернулся к ней и полоснул палочкой по своей ладони. Его глаз дрогнул, когда он увидел, как Гермиона проделала то же самое со своей. Он оторвал взгляд от струйки крови, стекающей по его запястью, и одним взмахом палочки заставил её взмыть вверх по спирали.       — Моя кровь начнёт исчезать из твоего организма ровно через час, — ещё один взмах, и капли устремились к её руке.       Гермиона смотрела, как красные бусинки просачиваются через порез на ладони. По телу словно разливалось тепло от осознания того, что их кровь смешивается, проносясь по её венам и обволакивая сердце.       Рана закрылась. Гермиона моргнула, глядя на свою гладкую кожу, когда Драко взял её руку в свою, потирая большим пальцем это место.       — Так что, если со мной что-то случится там, не медли.       Гермиона вскинула голову.       — Не говори так.       Его брови сошлись на переносице.       — Я читал о подобных барьерах. Количества простой крови хватит в лучшем случае на восемьдесят минут. Магия требует крови живого Малфоя…       — Перестань говорить так, словно собираешься там умереть, — Гермиона вырвала свою руку из его.       Драко смотрел на неё как на самую настоящую упрямицу.       — Я просто пытаюсь мыслить здраво.       — Прекрати, — отрезала она       Драко сглотнул. Он шагнул к ней, и её сердце на мгновение замерло, когда он поднял руку, проводя пальцами по ожерелью. Драко остановился на изумруде, расположенном под левой ключицей.       — Я заменил этот камень. Гермиона посмотрела вниз, когда Драко потянул за камень, подставляя его под лунный свет. Вокруг него появилось слабое мерцание каких-то чар.       Он вернул его на место и снова взглянул на Гермиону.       — Внутри находится противоядие от татуировки. Простого Режущего заклинания будет вполне достаточно.       — В этом нет необходимости. Мы уйдём вместе, — Гермиона отвернулась от него и подошла ко входу до того, как Драко увидел бы стоящие в её глазах слёзы.       Она наложила несколько заклинаний обнаружения проклятий на вход, навыки возвращались с каждым взмахом палочки Дафны. Ни одно заклинание не дало положительный результат. Резко вздохнув, Гермиона использовала Люмос и шагнула вперёд, прямо в чернильную тьму.       Зрение быстро приспособилось к свету, исходящему из кончика палочки. Всего в четырёх шагах от себя Гермиона смогла разглядеть уходящую вниз лестницу, грубо вырезанную прямо в скале. Она оглянулась через плечо: Драко не отставал, его губы были сжаты в тонкую линию, а взгляд устремлён вперёд. Применив Люмос, он двинулся вперёд, и Гермиона, повернувшись лицом к лестнице, последовала его примеру.       Сияние от их палочек проникало глубоко во тьму, конца которой не было видно. Чем дальше они спускались, тем холоднее и плотнее становилась атмосфера вокруг. В воздухе чувствовался металлический привкус, а снизу доносился звук капающей воды. После нескольких десятков ступеней располагалась площадка размером примерно в шесть футов, после которой лестница продолжала уходить вниз.       Был слышен лишь звук шелеста мантии Драко, пока они спускались — лестница, площадка, лестница. Почувствовав сопротивление в ногах, Гермиона остановилась, глядя на Драко. Лунный свет проникал через вход, оставшийся позади них.       — Как ты думаешь, может быть, мы что-то пропустили, когда вошли? На стенах?       — Я ничего не видел, — он притормозил, давая ей отдышаться. — Вероятно, это просто очень глубоко внизу.       Гермиона нахмурилась и повернулась обратно к лестнице, ведущей вниз, вниз и вниз. Было бы невероятно трудно подниматься обратно — если, конечно, ты не умеешь летать. Возможно, в этом и был смысл.       Драко сжал руку Гермионы, прежде чем обойти её, беря инициативу на себя. Было гораздо легче следить за его белокурой макушкой, а не за светом на конце палочки, но, несмотря на это, как только они достигли шестой по счёту площадки, за которой последовали снова ступени, внутри Гермионы начало подниматься подозрение.       Что-то не давало ей покоя, как зуд между лопаток, до которого она не могла дотянуться. Гермиона обернулась, чтобы снова взглянуть на верхнюю ступеньку, и её ноги подкосились.       Лунный свет отбрасывал те же тени, что она видела четыре площадки назад, как будто расстояние совсем не увеличилось. Гермиона прислушалась к звуку капающей воды — он был таким же тихим, как и раньше. Она услышала, как Драко остановился.       — Что такое?       — Мы не движемся.       Её сердце бешено колотилось в груди, и Малфой поспешно подошёл к ней. Гермиона бросила взгляд на его бледное лицо, прежде чем начать суетиться на лестничной площадке, обшаривая стены в поисках скрытого дверного проёма. Направив свет своей волшебной палочки вверх, она обнаружила только влажный каменный потолок. Драко выругался и побежал вверх по лестнице на предыдущую площадку. Гермиона смотрела, как он исчезает, сердце колотилось где-то в горле от звука поступи его ботинок…       Звук шёл откуда-то позади. К ней приблизилась чья-то тень.       Гермиона ахнула и прижалась к стене, выставив перед собой палочку, кончик которой указывал на…       Драко.       Он отшатнулся назад, отодвигая от себя чужую волшебную палочку.       Гермиона уставилась на него, и он смотрел на неё в ответ. Она резко обернулась, чтобы посмотреть на лестницу, по которой Драко взбежал минуту назад. Повернувшись назад, она обнаружила, что Драко с тревогой смотрит на ступеньки, с которых только что сошёл — каким-то образом оказавшись за её спиной.       — Это петля, — резюмировал он, взглянув на Гермиону.       В голове Грейнджер мелькнула мысль, и ужас охватил её с новой силой. Она снова вскинула палочку, маяча ею на уровне его глаз.       — Грейнджер, что…       — Аластор Грюм превратил тебя в животное на четвёртом курсе. В какое?       — Ты же не серьёзно…       — Какое животное? — Гермиона угрожающе взмахнула палочкой.       Он посмотрел на неё сверху вниз.       — Белый хорёк, — произнёс Малфой таким тоном, которое само по себе могло бы убедить её в достоверности его личности.       Гермиона медленно опустила руку, но пульс даже не собирался замедляться.       — Верно. Извини. Просто… Нам нужно быть начеку.       Его ответом послужило неразборчивое ворчание, но Гермиона была слишком занята разглядыванием пустоты внизу, шагая рядом с ним. Через несколько мгновений она взмахнула запястьем и прошептала:       — Авис.       Стая маленьких птиц сорвалась с кончика её палочки, пронзая темноту ярко-жёлтым светом, и понеслась вниз по лестнице, исчезая, пока не превратилась в еле заметное пятнышко вдали…       Взмахи крыльев послышались позади них, и Драко прижал Гермиону к стене как раз в тот момент, когда стая птиц появилась за их спинами, лавируя между ними и уносясь вперёд, вниз, пока снова не скрылась из виду.       Они попали в петлю.       Гермиона испарила птиц во время их следующего появления. Пошатываясь, она вышла на середину лестничной площадки, глядя на луну, светившую в открытый проём в скале. Они заблудились в лабиринте, из которого не было выхода, а теперь и входа. Они провалились в кроличью нору, и та поглотила их целиком.       — Здесь должен быть вход, — Гермиона повернулась и увидела, что Драко изучает стены, проводя руками по мокрому камню.       Расправив плечи, Гермиона пригнулась к лестнице. Она обыскивала швы и углубления в камне в поисках чего-нибудь полезного, пока Драко пробовал всевозможные отпирающие и обнаруживающие заклинания на стенах и потолке.       Минуты тянулись, а они так ничего и не нашли. Грудную клетку Гермионы стягивало в тисках, когда она думала о том, что никогда не выберется из этой непроглядной тьмы. Так и умрёт здесь, внутри этой горы, прямо на этой лестнице.       Она ползла вниз, ступенька за ступенькой, проводя дрожащими пальцами по каждому изгибу, погружаясь всё глубже и глубже в тёмный подземный мир. Кожа стала ещё холоднее. Гермиона была на сорок девятой ступеньке, когда поняла, что потеряла Драко из виду. Она вскочила на ноги, и внезапно Малфой оказался рядом с ней. Они были на лестничной площадке вместе — она достигла конца петли.       Малфой провёл ладонями по её рукам и снова повернулся к стенам.       Гермиона наблюдала за ним, слушая, как его дыхание становится всё более хриплым. Она попыталась ползти вверх, высматривая знаки по другую сторону ступеней, поднимаясь навстречу лунному свету, пока, наконец, не добралась до следующей площадки и не оглянулась в поисках Драко…       Который появился рядом с ней.       Гермиона рухнула на ближайшую ступеньку, уперевшись локтями в колени и обхватив голову руками.       Она пыталась сосредоточиться, заставляя себя дышать. Когда дыхание пришло в норму, Гермиона переориентировалась, заставляя себя думать. Лестнице не было видно конца. Но он должен был быть. Должен.       Его величайшее оружие — страх.       Гермиона вскочила на ноги и уставилась на край лестницы. Волдеморт не хотел, чтобы кто-нибудь нашёл то, что было внизу. Он заложил петлю, чтобы вшить в их умы сомнение, а вместе с ним и страх. Но Гермиона знала, что он спрятал в этом месте.       Она обернулась, зацепившись взглядом за лунный свет, отражённый на стенах. Может быть, она должна была поверить. А верить означало смотреть вперёд — а не оглядываться назад.       — Драко, — командным тоном произнесла Гермиона. — Иди за мной.       Он прекратил свои поиски и почти диким взглядом посмотрел на неё.       — Что?       — Иди за мной, и что бы ни случилось, не оборачивайся и не смотри на выход.       В выражении её лица, должно быть, было что-то, что убедило его, потому что его взгляд, казалось, прояснился. Он кивнул, и Гермиона сошла с площадки, высоко подняв палочку. Она остановилась на расстоянии нескольких шагов, ожидая, пока Драко присоединится к ней.       — Драко?       — Гермиона, — отозвался тот.       Она продолжила идти. Ступени были извилистыми и уходили в бесконечную пропасть по спирали. Всякий раз, когда Гермиону охватывала паника, она сосредотачивалась на звуке дыхания Драко и ритме его шагов, тихих, но уверенных.       После семи лестничных пролётов их шаги синхронизировались. Она ускорилась, затем замедлила шаг, но только звук одной пары ног эхом отдавался от камней.       — Держись рядом со мной, — сказала Гермиона. Ответа не последовало.       Она замерла, прислушиваясь к дыханию Драко, но ничего не было слышно — даже звука капающей воды. Но Гермиона должна была верить, что он был там. Она не могла сомневаться в этом. Не могла оглянуться назад.       Носовые пазухи заполнил более густой запах, и она возобновила свой темп. Конечности отяжелели, но разум был достаточно ясен.       Перед ней был только луч света от палочки. Слышалось одно лишь её дыхание. Только тепло её собственной крови, шепчущее, что она не одна.       Они прошли десять лестничных пролётов. Сомнение закралось в голову, быстрое и жгучее, словно лёд в венах. Тем не менее, Гермиона продолжала идти, расширив глаза и сжимая палочку крепче.       Ещё один пролёт, и она почувствовала, как у неё сдавило лёгкие. Сомнение накрывало всё больше, поднимаясь по ногам и медленно подбираясь к рёбрам. И как раз в тот момент, когда Гермиона собиралась в ужасе обернуться, внизу материализовалась дверь.       — Не останавливайся. Не оглядывайся назад, — сказала она, всё ещё не слыша признаков присутствия Драко.       Напрягая мышцы, Гермиона преодолела последний пролёт лестницы, остановившись только для того, чтобы открыть дверь и шагнуть внутрь. Оказавшись за дверью, она резко обернулась и увидела, что Драко шагает за ней, его глаза стали почти чёрными. Она обхватила его руками, тяжело дыша.       — Я думала, что ты ушёл. Думала, что-то забрало тебя… — Голос Гермионы дрожал, когда она вцепилась пальцами в мантию Малфоя, нуждаясь в доказательстве того, что он был там. Что это не было её воображением. Наклонившись, Драко уткнулся лицом ей в шею и прижал ближе к себе.       — Я каждый раз отвечал тебе, — сказал он, и грохот его сердца развязал узел, затянувшийся в груди Гермионы.       Он был настоящим.       — Ты не слышала меня?       — Нет, — она отстранилась и взяла его лицо в свои ладони. — Но я верила, что ты был там.       Драко кивнул, изучая её лицо. Поцеловав её в лоб, он повернулся, собираясь изучить помещение.       Над плечом Драко висела лампа, и Гермиона взмахнула палочкой, чтобы зажечь её и две другие.       Они находились в гостиной — полутёмной гостиной с единственным диваном и двумя креслами с откидными спинками. Стены украшали объёмные картины в стиле ар-деко, как, казалось, и шкафы в комнате из того же времени.       Гермиона шагнула вперёд, изучая толстый слой пыли на полке справа от себя, когда что-то промелькнуло на периферии зрения.       В другом конце комнаты над кофейным столиком парило облако бледного дыма, неуклонно увеличиваясь в размерах. Она подняла палочку в тот же момент, когда это сделал Драко. Они в ужасе смотрели, как оно меняется, трансформируясь и вытягиваясь всё выше и выше.       Драко встал перед ней, произнося одно невербальное заклинание за другим. Всё исчезало внутри облака, словно молния в грозу.       Из дыма выросли руки, затем ноги, и Гермиона ахнула, когда материализовался высокий длинноволосый призрак с глазами Люциуса Малфоя и чуть более округлым подбородком. Он медленно моргнул и открыл свои совершенно пустые глаза.       Сердце Гермионы дрогнуло. Она пошатнулась влево, присоединившись к потоку непрерывных заклинаний и посылая в него Скурж , а следом Эверте Статум . Все они исчезали в районе груди призрака, грохоча, словно гром. Он наклонил голову.       Драко оттолкнул Гермиону назад, когда та попыталась подойти ближе, и более твёрдо крикнул:       — Редукто!       Из его палочки полетели искры, но затем существо издало устрашающий рык и выбросило вперёд руки, вонзившись им обоим в грудь. Глаза Гермионы закатились, она закричала, когда ледяные пальцы скользнули к самому сердцу, как виноградные лозы. Она услышала сдавленный крик Драко, смешавшийся с её собственным, затем на них обрушилась тишина, а призрачная рука метнулась от груди к горлу.       Чувства Гермионы обострились — на языке появился металлический привкус, а по коже пробежал холодок, пока она стояла, застыв, словно парализованная. Казалось, что дым пронизывает тело, сдавливая каждую косточку и проникая в каждую вену.       Атака прекратилась так же быстро, как и началась. Гермиона рухнула, когда призрак отдёрнул руки назад, втягивая ледяные пальцы. Она распахнула глаза как раз в тот момент, когда он взорвался, снова превращаясь в облако тумана.       В глазах у неё заплясали тёмные пятна, и Гермиона загнанно задышала, втягивая в себя полные лёгкие воздуха. Она свернулась калачиком на боку и закашлялась, а затем Драко оказался рядом с ней, карабкаясь на четвереньках. Он перевернул её на спину, его лицо побледнело, пока он проводил пальцами по её груди.       — Я в порядке, — прохрипела Гермиона.       Малфой заставил её сесть, расставив ноги по обе стороны от неё и обвивая тело обеими руками.       — Ты уверена?       — Да, — Гермиона прижалась лбом к плечу Драко, вдыхая его запах. — Что оно искало?       — Это ещё один тест на кровь Малфоев. Я видел такое раньше, но этот был другим. Должно быть, он что-то с ним сделал.       Драко потянулся к её руке, сделав тонкий надрез на ладони своей палочкой, прежде чем Гермиона успела вздрогнуть. Сделав ещё один порез на своём левом запястье, Малфой взмахнул палочкой, направляя свою кровь в неё.       Гермиона собиралась было сказать, что не прошло и часа, что в этом нет необходимости, но напряжённое выражение его лица велело ей молчать.       — Я хочу быть уверен, что нам хватит времени.       Кожа Гермионы снова стала тёплой, и она сжала его бедро, тем самым намекая остановиться. На этот раз она встала первой, помогая Драко подняться на ноги и взмахивая палочкой, чтобы залечить порезы. Гермиона кивнула ему один раз, прежде чем вернуться в гостиную, готовясь к тому, что могло произойти дальше.       В камне была вырезана арка, которая, похоже, вела в столовую и к двум закрытым дверям слева, ведущим, вероятно, в спальни. Гермиона двинулась в сторону столовой, выставив палочку перед собой, и осторожно выглянула из-за угла. Там не было ничего, кроме маленькой кладовой. Драко встал у неё за спиной, и они переступили порог.       Гермиона коснулась ближайшего к ней деревянного обеденного стула, покрытого пылью.       — Ты говорил, что твой дедушка в последний раз был здесь в 1940 году?       — В середине сентября, если быть точным.       Нахмурившись, Гермиона перевела взгляд на потолок, изучая гладкую скалу горы наверху.       — И двести лет назад кто-то был в Румынии? — в голове всплыло давнее воспоминание, а потом её словно осенило. — Драко, это может быть бункер.       — Что?       Гермиона повернулась к нему лицом.       — Твой дед появился здесь сразу после вторжения немцев в Лондон. Думаю, они использовали это убежище для подготовки к магловским войнам.       — Сомневаюсь, — Драко напряжённо пожал плечами. — Я знаю об авиаударах. Защита поместья могла бы легко отразить их…       — Никакая магия не может остановить атомную бомбу. Япония пыталась.       Драко потёр подбородок.       — Как бы это ни было увлекательно, неужели сейчас действительно самый подходящий момент для урока истории? — сухо сказал он.       Гермиона покачала головой, подавляя собственное любопытство.       — Ты прав, извини. Но полезно знать, что Малфои, скорее всего, защитили это место от обвалов. Гора не обрушится на нас, если они подготовили её к попаданию ядерной бомбы. Там могут быть и другие укрепления…       — Я дам тебе просмотреть все существующие дневники Малфоев, если мы когда-нибудь вернёмся в поместье, Грейнджер, — он обхватил ручку одной из закрытых дверей и добавил: — Пойдём?       Гермиона последовала за ним через дверной проём в другую гостиную, которая была чуть меньше, чем предыдущая. Слева располагался коридор, и Гермиона задалась вопросом, насколько велика резиденция, когда они распахнули двери, обнаружив четыре отдельные спальни.       Драко посмотрел через открытую дверь, потом снова на Гермиону, всё ещё стоявшую в коридоре.       Она закусила губу.       — Мы не можем ничего исключать, пока не осмотрим.       Они проверили шкафы, порылись в ящиках и даже откинули простыни. Ничто не выглядело необычным. Они дважды проверили каждую комнату, прежде чем, наконец, вернуться в гостиную.       Гермиона уже была готова начать отклеивать обои, когда услышала громкий вздох из первой гостиной. Заглянув туда, она обнаружила развалившегося на диване Драко.       Она поджала губы. Им следовало прихватить немного Бодроперцового зелья.       — Мы найдём, Драко. Я знаю, что это здесь, — Гермиона ждала, когда он посмотрит на неё. Вместо этого его глаза закрылись.       У неё по спине пробежали мурашки, и она быстро прошла в гостиную, чтобы встать напротив него.       — Ты в порядке?       Малфой кивнул и глубоко вздохнул, как будто наслаждаясь свежим воздухом.       — Здесь просто чудесно, не правда ли?       Страх клокотал у Гермионы в животе, разрывая внутренности, но затем прохладное спокойствие окутало её, как приятный летний ветерок.       Ноги устали, разум утомился. Она могла бы позволить себе немного отдохнуть.       Присев на подлокотник дивана рядом с Драко, Гермиона оглядела маленькую комнату. Цветовая гамма радовала глаз, а дерево будто блестело.       — Так и есть, — согласилась она.       — И посмотри на вид, — Драко указал на стену напротив себя, и Гермиона проследила за его рукой, натыкаясь на окно, которого раньше не видела.       Там был песчаный пляж, сверкающая бирюзовая вода. Чем дольше она смотрела, тем больше солнечного света заливало комнату. На её лице появилась улыбка, и Гермиона опустилась на диван. Малфой взял её руку в свою.       — Я не знаю, зачем нам вообще уходить, — задумчиво произнёс он.       У Гермионы задрожали губы от этой мысли.       — Мы не обязаны этого делать, — прошептала она, сжимая его пальцы своими. — Не должны. Мы можем остаться здесь вместе, да?       Драко повернулся к ней и поцеловал в висок так нежно, как будто она была выточена из стекла. Удовлетворённо вздохнув, Гермиона снова откинулась на подушки. Под потолком она обнаружила потрясающую фреску с изображением женщины, лежащей на берегу реки. Она была одета в прозрачно-белое платье, а вода казалась такой спокойной.       Драко обнял её за плечи, и когда Гермиона подняла голову, её взгляд снова упал на окно. Равномерный плеск воды за ним успокаивал и убаюкивал. Она прижалась к Драко и подмяла ноги под себя. Он продолжал обнимать её, пока они лежали на диване, вместе наблюдая за океаном.       Прилив. Отлив. Дыхание стало поверхностным и лёгким, как будто оно тоже уносилось в море. Усталость делала веки тяжелее. Когда зрение затуманилось, а сердцебиение замедлилось, перед её мысленным взором возник горный хребет. Гермиона смотрела на воду, прохладную и спокойную.       Тихие воды.       Она моргнула, и окно исчезло — на его месте возникла каменная стена. Гермиона снова моргнула и увидела сверкающий бирюзовый и золотой солнечный свет.       В голове было так легко, она наклонила голову к фреске…       Женщина у воды исчезла. Остался лишь низкий каменный потолок.       Гермиона крепко зажмурилась. Книги — повсюду находились книги, которые упали и раскрылись. С серыми глазами, мягкими губами и тёплым руками. Она сосредоточилась на том, чтобы снова закрыть их и спрятать подальше.       Ноги Гермионы дрогнули, когда Драко перестал выводить узоры на её плече. Она вытянула шею и посмотрела на него, обнаружив, что он спит. Его лицо было умиротворённым и бледным, почти синим.       Гермиона бросилась к нему, от чего его рука бессильно упала с её плеча.       — Драко, — она провела пальцами по его холодным щекам. — Драко!       Грудную клетку сковал страх, пока она трясла его за мантию, выкрикивая его имя. Ничего. Его голова откинулась, Гермиона попыталась нащупать пульс, и когда под кончиками пальцев почувствовалось слабое трепетание, она чуть не заплакала от облегчения.       Он был жив, но едва.       Тёмная тень пронзила сознание, и Гермиона поправила ментальные полки. Комната хотела, чтобы она забыла. Чтобы он забыл.       Обхватив лицо Малфоя ладонями, она нежно поцеловала его, вдыхая в него жизнь.       — Драко, — прошептала она. — Останься со мной.       Его глаза распахнулись, и ей пришлось сморгнуть слёзы.       — М?       Гермиона провела пальцами по его щекам.       — Ты можешь закрыть разум вместе со мной, пожалуйста?       — Окклюменция? — Малфой нахмурился, его взгляд стал более настороженным. — Зачем?       — Всего на минуту. Пожалуйста.       Гермиона уставилась на него, едва ли осмеливаясь дышать, когда Драко прикрыл глаза и моргнул. И ещё раз. На этот раз зрачки снова стали серого цвета. Она подпрыгнула от неожиданности, когда Малфой вскочил на ноги, вытаскивая палочку.       — Что случилось? Ты в порядке?       Кивнув, Гермиона прижала ладони к глазам, пытаясь успокоиться.       — Это были какие-то чары, для спокойствия или забвения. Что бы это ни было, оно пыталось нас убить, — она судорожно вздохнула и опустила руки. Драко всё это время смотрел на неё, и на его щёки вернулся румянец. — Нам нужно сохранять ясность ума.       Он холодно оглядел комнату.       — Тогда это может быть где-то здесь. Возможно, я подобрался слишком близко, и это попыталось отвлечь меня.       Гермиона кивнула, и после ещё одной минуты окклюменции они начали переворачивать комнату вверх дном. На столе лежали перья, которые казались довольно дорогими, но не столь важными. Зачарованное, как потолок в Хогвартсе, пресс-папье стояло рядом с печатью, инкрустированной гербом Малфоев. Драко стряхивал все книги с полок, пока Гермиона скидывала подушки с дивана, обшаривая его вместе с креслами.       И по-прежнему ничего. Она вцепилась в волосы, в то время как Драко чертыхался себе под нос. У них заканчивалось время.       — Я ещё раз проверю кухню, — наконец сказал он. — Есть комнаты эльфов, которые я мог бы осмотреть снова.       Гермиона покачала головой.       — Волдеморт не стал бы связывать свой крестраж с домовыми эльфами.       Уперев руки в бока, она уставилась на дверной проём, ведущий в гостиную и спальни, размышляя о чём-то, а затем, фыркнув, обернулась.       То, что они искали, находилось рядом. Защита комнаты была сильнее и мешала им найти это. Гермиона осмотрела стол, арку, ведущую на кухню, и дверь, через которую можно было пройти в остальную часть дома.       Она нахмурила брови. Что-то было не так.       Гермиона закрыла глаза и попыталась представить себе то, что увидела, как только они вошли. Гостиная. Путь на кухню. А также…       — Разве там не было другой двери? — уточнил Драко.       Она округлила глаза и повернулась к нему. Малфой смотрел на то место, где находилось заколдованное окно, выходящее на океан. То была всего лишь картина.       Драко провёл рукой по волосам.       — Нет. Нет, прости, мне показалось…       — Ты прав. Так и было, — Гермиона направила палочку на стену. — Ревелио!       В каменной стене материализовалась дверь, словно развеялся туман. Драко отшатнулся назад, в то время как сердце Гермионы заколотилось где-то в горле. Она бросилась вперёд, наложив несколько заклинаний обнаружения на латунную ручку. Ничего не произошло. Драко кивнул в знак одобрения, и Гермиона открыла дверь, оба держали свои палочки наготове.       Ещё одна лестница, ведущая вниз — этот туннель был темнее предыдущего. Гермиона собралась с духом и начала спускаться, не осмеливаясь оглянуться на Драко.       Воздух становился густым и влажным, как будто они шли в сам ад. Стены были мокрыми, и в тишине между звуками их шагов ей показалось, что она слышит чей-то шёпот.       Спуск по спирали сходил на нет, и взгляд Гермионы остановился на большой пещере, готовой поглотить их. Не моргая, она затаила дыхание и сошла с последней ступеньки в кромешную темноту. Едва Люмос Максима сорвался с её палочки, Гермиона обернулась и увидела, что Драко идёт рядом с ней. Его глаза расширились, метнувшись куда-то в сторону, где вспыхнул свет, и Гермиона резко повернулась, проследив за его взглядом.       Золото, серебро, книги и картины были сложены штабелями высотой не менее тридцати футов. Дорогая мебель и шкафы с фарфором. Это напоминало Выручай-комнату, только беспорядок создавался не из сломанных и ненужных вещей, а из сокровищ.       Ноги сами несли Гермиону вперёд, пока она разглядывала ковры и гобелены. Кроме всего прочего там стоял открытый сундук, полный драгоценностей. Крестраж был где-то в этой комнате. Погребённый под грудами ожерелий и колец? Зажатый между картинами Дега и Рембрандта?       — Мы не должны ничего трогать, — предупредила Гермиона. — В хранилище, в котором мы нашли чашу… — хранилище Беллатрисы, слишком поздно вспомнила она, — было наложено заклятие умножения.       Обернувшись, она обнаружила Драко прямо за своей спиной. Выражение его лица было непроницаемым, пока он рылся в своей мантии, выуживая оттуда клык василиска. Он протянул его Гермионе.       — Это должен быть ты, — покачала головой та. — Я уже уничтожила один.       Это должен был быть он. Если Волдеморт падёт, уничтожение крестража могло спасти его. И его родителей.       Драко выглядел готовым начать спорить, но сдержался, направляясь к одному из шкафов. Взмахом волшебной палочки Малфой распахнул дверцы, и оттуда посыпались пышные юбки — платья столетней давности. Он подошёл ближе, приоткрывая карманы пальто кончиком своей волшебной палочки.       Гермиона потянулась к сундуку с драгоценностями, вытаскивая и рассматривая каждую вещицу. Она проверила рамы всех картин, развернула все ковры, перевернула каждую чашу.       Сделав глубокий вдох, она перевела взгляд на Драко. Он всё ещё возился с одеждой, выворачивая ту наизнанку, дабы осмотреть карманы и подкладки. Внимание Гермионы привлекла коллекция шляп, расположившихся на верхней полке, прямо над его головой. Она осмотрела перья и широкие поля, остроконечные волшебные шляпы и магловские цилиндры. И там, наверху, возвышаясь над всеми ними…       Лежала Распределяющая Шляпа.       Гермиона ахнула, и ожерелье, которое она держала в руках, со звоном упало на пол. Драко повернулся к ней как раз в тот момент, когда оно раскололось, и бриллианты покатились в разные стороны.       — Это он, — Гермиона взглянула на Малфоя, а затем снова на платяной шкаф. — Крестраж.       Драко отступил назад, чтобы как следует осмотреть его. На его лице отразилось удивление.       Пещера, казалось, задрожала.       — Ты уверена?       Внутри неё клокотала уверенность, о которой Гарри всегда говорил — еле слышный шёпот в ушах, словно песня, которую могла слышать только она. Тонкие волоски на её затылке встали дыбом.       — Абсолютно, — Гермиона подкралась к Драко, словно ступала по тонкому льду, не сводя глаз со Шляпы. Малфой напрягся всем телом. — Распределяющая шляпа принадлежала Годрику Гриффиндору, — тихо сказала она. — Нам следует…       — Вы правы, мисс Грейнджер, — прохрипел голос от шкафа, от чего желудок Гермионы скрутило.       Их палочки взлетели вверх, целясь в Распределяющую шляпу, когда та хихикнула — маслянистая и более тёмная, чем в школе. Она вздрогнула, словно просыпаясь от долгого сна. Небольшая прорезь превратилась в жуткую ухмылку.       Это напоминало разглядывание знакомой, но испорченной картины. Было что-то, что Гермиона узнала, но также и что-то, что было кардинально другим.       Возможно, частичка настоящей Шляпы всё ещё была там.       Гермиона покосилась на Драко, сталкиваясь с его пристальным взглядом. Он ожидал, что последует дальше.       — Распределяющая шляпа, — чуть громче, чем было необходимо, произнесла Гермиона, — расскажи мне последнее, что ты помнишь. До того, как очнулась здесь.       — Смерть Грегори Гойла-старшего, — прокряхтела та. — Слизерин. Распределён в 1964 году.       Драко двигался быстро, одной рукой сжимая клык, а другой потянувшись к Шляпе…       Потрескивание энергии прорезало воздух, и Драко отшвырнуло через всю комнату сильным порывом ветра. Гермиона закричала, когда он врезался в сундук с золотом и рухнул на каменный пол пещеры. Ветер пронёсся по пространству, спутывая её волосы и закручивая более лёгкие предметы в вихрь. Свечение от Люмос Максима замерцало, и они погрузились в темноту.       Распределяющая Шляпа захихикала, её голос внезапно стал тонким и высоким, как у Волдеморта.       Гермиона наколдовала шар света в центре потолка, затем резко повернулась назад, чтобы направить свою палочку на Распределяющую шляпу как раз в тот момент, когда та взлетела в воздух и приземлилась в дальнем конце пещеры. Ветер стих. Грейнджер, спотыкаясь, направилась за ней и тут же застыла, увидев Драко, сжимающего в одной руке клык, а в другой — палочку. Он решительно направился к углу, и Гермиона последовала за ним.       — Акцио, — крикнул Драко. — Вингардиум Левиоса.       Шляпа оставалась совершенно неподвижной, пока они приближались. Она лежала на каменном полу, словно ожидая их. Драко взглянул на Гермиону, прежде чем сделать ещё один шаг вперёд…       И тут снова налетел ветер, подхватывая золотые монеты и драгоценности, с силой швыряя те прямиком в их лица. Гермиона подняла руку, пытаясь защититься, но продолжая держать палочку наготове, а Драко двинулся вперёд, занеся клык над головой.       — Мисс Грейнджер, — прокряхтела Шляпа, — я вижу, вы сегодня не в цветах своего факультета?       Ветер замер на долю секунды, предметы зависли в воздухе. В тот момент, когда Гермиона коснулась своего изумрудного ожерелья, драгоценные камни сдавили шею, и ветер взвыл с новой силой. Предметы били по ногам и животу, и Гермиона загнанно дышала, царапая собственное горло. Высокий шкаф чуть не рухнул на Драко, а ожерелье сжималось всё сильнее. Палочка Грейнджер упала на пол, и она поставила на неё ногу, чтобы та не укатилась.       Гермиона попыталась закричать, но голосовые связки словно пережали. Драко повернулся к ней, когда ветер усилился, поднимая большие позолоченные картинные рамы и швыряя их в его сторону. Он отклонялся как мог, пока одна из них не попала ему в бок, от чего он, кряхтя, согнулся пополам. Ещё одно резкое сжатие, и Гермиона рухнула на колени, просунув большие пальцы под ожерелье. Она увидела, как волшебная палочка Дафны откатилась в сторону, а в следующий момент в нескольких метрах от неё, прямо на массивном ковре, появились чёрные круги.       Раздался раскатистый смех Волдеморта, в то время как комната продолжала избивать их, обломки спиралью взмывали к потолку. Гермиона поковыляла к ковру, царапая горло пальцами, и, подняв глаза, увидела бегущего к ней Драко. Послышался оглушающий грохот, и она с ужасом наблюдала за тем, как на него полетел комод, пригвоздив его к ближайшему шкафу.       Глаза ослепило, в лёгких не хватало кислорода, а по комнате разнёсся пронзительный рёв. Гермиона сосредоточила последние силы на слабом тепле в кончиках пальцев.       — Акцио, — подумала она — шёпотом, больше похожим на молитву — и тут её магия затрещала, и палочка Дафны взлетела в воздух. Гермиона подняла руку и, поймав её, взмахнула, чтобы так же безмолвно взорвать драгоценности. Те разлетелись на куски, и она рухнула на спину, хрипя и хватая ртом воздух. Изумруды взмыли над ней, подхваченные ветром.       Справа раздался взрыв. Гермиона перевернулась на живот и увидела, как Драко, спотыкаясь, поднимается на ноги — комод был уничтожен, деревянные куски присоединились к небольшому вихрю. Их взгляды пересеклись, и она заставила себя встать, а затем раздался такой громкий стон, что пол задрожал у них под ногами.       Гермиона прохрипела защитное заклинание, удерживая парящие в воздухе предметы за невидимой стеной. Щит продержался около пяти секунд, прежде чем ей пришлось обновить заклинание. Драко двинулся к ней, и она махнула ему в ответ.       — Уничтожь его! Я буду сдерживать комнату! — крикнула она.       Гермиона целилась в вихрь из вещей, и палочка задрожала от слишком большого давления.       Драко помчался к Шляпе, но тут же остановился, когда та взметнулась в воздух.       — А вы, мистер Малфой. Вы стали настоящим гриффиндорцем. Возможно, нам стоит провести ещё одну церемонию распределения.       Шляпа облетела Драко по кругу, прежде чем метнуться к его голове. Гермиона вскрикнула.       Драко отшатнулся, борясь со Шляпой, прежде чем та опустилась на него. Клык василиска выскользнул из руки, падая на пол, пока Драко пытался увернуться, вслепую кидая заклинания. Казалось, Шляпа высасывала из него душу.       Желудок Гермионы сжался, и она подбежала к Драко, от чего защитное заклинание спало. Предметы в комнате полетели прямо на неё, картина врезалась в плечо, но она почти не чувствовала боли.       — Я вижу, что у тебя в сердце, Драко Малфой, — голос доносился из каждого угла, чувственный и раскатистый.       Упав рядом, Гермиона вцепилась в Шляпу, сердце билось где-то в горле, а пальцы горели, пока она пыталась отодрать её с головы Драко. Он кричал, но Шляпа внезапно отпустила его.       Гермиона вскинула голову, когда та отскочила в сторону, и в тот же момент что-то взорвалось. Драко шипел, а в барабанных перепонках стоял гул. Пыль посыпалась на них дождём, и Малфой поднял Гермиону на ноги, в ушах всё ещё звенело от взрыва.       — Найди клык! — прохрипела она. Малфой кивнул, бледный как полотно, и Гермиона заметила полосу, выжженную на его лбу, прежде чем он развернулся к обломкам. Слева от неё пролетел стул, и Грейнджер бросила ещё одно защитное заклинание.       Позади поднялся глухой ветер, и Гермиона, обернувшись через плечо, увидела Шляпу. Она лежала на боку. Внутри неё клубилась тьма, и у Гермионы скрутило живот, а ужас сковал рёбра. Она развернулась в поисках Драко и обнаружила, что он присел на корточки в нескольких футах от неё, не сводя глаз с прорези в Шляпе, на которую была направлена его волшебная палочка. Но клыка в другой руке не было.       В плечо Гермионы врезался какой-то небольшой предмет. Ноги начинали подкашиваться, но она повторно произнесла защитное заклинание, сдерживая вихрь. Теперь он кружил почти под потолком, и её сердце замерло при виде бледного сгустка, что становился всё больше и больше.       Фигура.       На коже выступил холодный пот, когда человек, став выше, подошёл ближе. Она узнала его.       Черные как смоль волосы. Стройный и красивый. Но только когда он обратил на неё свои карие глаза, Гермиона поняла, что это был Том Реддл, а не Гарри.       — Драко, не слушай его, что бы он ни говорил…       Том поднял свою призрачную руку, и защитное заклинание Гермионы тут же исчезло. Ветер врезался ей в лицо, а вихрь из вещей обрушился на голову.       Голос позвал её по имени, а порыв ветра отбросил назад. Гермиона ударилась головой о пол пещеры, из лёгких выбило весь воздух. Она заставила себя открыть глаза и подняться на дрожащих ногах.       Комната закружилась, Гермиона стояла в самом эпицентре бури — в центре кружащихся картин и кусков дерева, золота и серебра. Их с Драко взгляды пересеклись, он всё ещё сидел, пригнувшись, чтобы вихрь его не задел. Что-то мелькнуло на его лице, и он оторвал взгляд от пола.       Гермиона должна была добраться до Драко.       Она сжала палочку Дафны и призвала всю свою энергию, чтобы посылать в вихрь заклинание за заклинанием. Но они были пойманы в ловушку, сила её магии потрескивала на стенах, словно молния. Перед ней шевельнулась тень — Том Реддл, пристально наблюдающий за ней.       Гермиона думала о Гарри, глядя на него. О Фреде и Луне, Римусе и Чжоу. Глаза застелила ярость. Она сделала шаг вперёд, пальцы чесались от непреодолимого желания задушить его, в то время как на его лице появилась весёлая ухмылка. Гермиона кинула заклинание, попав ему в руку, и в тот же момент в неё врезался деревянный стул, повалив на землю. Она скорчилась от боли, во рту появился привкус крови.       — Драко Малфой, — до её ушей донёсся вкрадчивый голос Тома Реддла. — Чистокровный и единственный наследник рода Малфоев. Верный слуга великого Лорда Волдеморта.       Гермиона вздёрнула подбородок. Сквозь звёзды, пляшущие перед глазами, она увидела, как Реддл наклонил голову, его движения напоминали змеиные.       — И всё же ты пришёл сюда, чтобы предать его.       Драко поднял голову, всё ещё стоя на коленях, как рыцарь, приносящий клятву верности.       Том Реддл взглянул на Гермиону и ухмыльнулся.       — Моя мать однажды тоже была соблазнена маглом, — сказал он, обращаясь к Драко. — Но я заглянул внутрь твоего сердца, — Реддл изящно опустился, встретившись с ним взглядом. — Тебя погубила вовсе не её красота.       У Гермионы перехватило дыхание, и она приподнялась на локтях.       — Он манипулирует тобой!       Щелчок пальцев Реддла, и ветер взвыл громче, заставив её замолчать.       Гермиона с трудом поднялась на ноги, не обращая внимания на боль в голове, наблюдая за тем, как Драко смотрит на призрака Тома Реддла. Если не считать дёргающегося мускула на его челюсти, он был совершенно неподвижен.       — Полагаю, то, что вы оказались здесь, было роковой ошибкой твоей тёти Беллатрисы, — фыркнул Реддл, и Гермиона вздрогнула: от этого звука у неё по коже поползли мурашки. — Она предположила, что тебя удовлетворит её точная копия, — он указал в сторону Гермионы. — Но я видел, что у тебя в сердце. Я сломал кирпичные стены и вскрыл все твои шкатулки для драгоценностей.       Драко бросил взгляд на Гермиону, его глаза округлились от испуга. Её сердце отчаянно стучало о рёбра.       — Нет-нет, Драко, — протянул Реддл, и Малфой перевёл взгляд на него. — Мне нужна твоя преданность. И, как может подтвердить твоя тётя, убийство этой девушки ничего не даст, — он улыбнулся, наклонившись к уху Драко. — Я могу дать тебе всё, что тебе нужно.       — Мне ничего не нужно…       — Безопасность. Защита. Тебе больше не придётся прятаться в тени, — Реддл с грацией хищника схватил Драко за плечо. — Ты же знаешь, как легко её можно потерять и кто будет выжидать подходящего момента, чтобы забрать её у тебя.       Гермиона замерла, каждая мышца в теле окаменела. Сбоку от неё послышалось какое-то движение, и она уставилась на чернильный тоннель, откуда вынырнула другая фигура. Сгусток увеличился в размерах, разделяясь на две части, и Гермиона с ужасом наблюдала за тем, как из чёрных глубин появляется её собственная тень, а следом и тень Антонина Долохова, обхватывающего её талию руками, удерживая в клетке. Она была в чёрном кружевном белье, которое едва ли могло хоть что-то прикрыть. Долохов запустил пальцы в её волосы, в то же время скользнув ладонью вверх по бедру.       Драко не двигался, его губы приоткрылись, а грудная клетка тяжело вздымалась.       — Немедленно покинь это место, и она больше не будет рабыней. — По щелчку пальцев Реддла тень Долохова испарилась, оставив только её: с растрёпанными волосами, в джинсах и джемпере. — Я позволю тебе оставить её. Жениться на ней. Она больше не будет грязнокровкой и предательницей, а станет леди Малфой.       Реддл сжал его плечо. У Гермионы перехватило дыхание, и она увидела, как Драко тяжело сглотнул.       Том резко встал, возвышаясь над Драко.       — Ещё раз поклянись в своей верности, Драко Малфой, и Лорд Волдеморт дарует ей помилование. Выберись из пещеры, забери у неё воспоминания об этом, и Тёмный Лорд даст тебе свободу. Вам обоим.       Было тихо, если не считать завывания ветра. Гермиона почувствовала, будто её окатили ледяной водой, когда Драко поднялся на ноги. Он стиснул зубы, а глаза были полны решимости.       — Благодарю вас, мой Лорд, — прошептал он. Гермиона едва могла слышать его из-за вихря, кружившего вокруг неё.       Том Реддл улыбнулся, кивнув полупрозрачной головой в знак одобрения. Желудок Гермионы скрутило, когда Драко отстранился от крестража, направляясь прямиком к ней.       Она наблюдала, как Драко подходил ближе, а затем дёрнул запястьем. Что-то цвета слоновой кости взлетело с пола, и быстрее, чем снитч, Драко развернулся, нагоняя это вперёд своей палочкой, прямо к Реддлу и Шляпе.       Клык василиска пронзил центр груди Тома, пролетел мимо его искажённого удивлением лица и вонзился в тёмную прорезь в Шляпе.       Раздался сверхъестественный крик, будто в её голове разбилась тысяча стёкол. Гермиона заткнула уши, покосившись на Драко, который делал то же самое. Стены пещеры задрожали, призрак Тома Реддла взвыл в агонии, а Шляпа засосала его обратно, уменьшившись до нормального размера.       Вихрь из сломанной мебели и золотых монет замер, градом обрушившись на них. Завывания ветра прекратились.       Гермиона отсчитала два удара сердца, прежде чем подбежать к Драко. Он смотрел на то место, где только что был Реддл, как будто не мог поверить, что тот действительно исчез — так же он смотрел на тело своей тёти. Малфой вздрогнул и развернулся, когда она схватила его за локоть, а затем обвила его шею руками.       — Ты сделал это. Драко, ты… — Её голос дрожал. — Ты был великолепен. На мгновение я подумала, что…       Гермиона замолчала, и он убрал с себя её руки. Они безвольно упали по бокам.       Драко, отказываясь смотреть ей в глаза, сделал шаг назад и сосредоточился на хаосе вокруг.       — Ты в порядке?       Гермиона сглотнула.       — Думаю, да. Возможно, у меня лёгкое сотрясение мозга, но… — она замолчала, увидев, что он двинулся к Распределяющей шляпе. В горле в момент пересохло, и Гермиона последовала за Драко. — Полагаю, его больше нет.       Наступила тишина.       — Мы должны идти.       Гермиона взглянула на него. Драко сжал губы в тонкую линию и по-прежнему не смотрел на неё.       Как только она открыла рот, чтобы спросить, что случилось, он развернулся и повёл их обратно, минуя разрушения.       Что-то было не так. Это всё, о чём Гермиона могла думать, пока Драко, не удостоив её взглядом, вёл их по душной лестнице.       Они добрались до верхней лестницы. Драко потянулся к двери, и как только та распахнулась, в ушах Гермионы снова раздался голос Тома Реддла.       Я позволю тебе оставить её. Жениться на ней.       Дверь со щелчком закрылась, и щёки Гермионы вспыхнули. В груди разлилось тепло, растекаясь по венам, а книги о Драко, спрятанные на ментальных полках, раскрылись. За последний год она стала очень много значить для него. Крестраж подтвердил это.       Драко быстро прошёл через гостиную, потушил лампы и рывком открыл входную дверь. Он всё также не оглядывался на неё, пока они поднимались по бесконечной лестнице навстречу лунному свету.       Тепло трепетало внутри. Ей хотелось начать умолять Драко взглянуть на неё — но он продолжал смотреть прямо перед собой, как будто они всё ещё шли по каменным ступеням вниз.       К тому времени, как они аппарировали обратно на окраину румынского городка — Драко быстро отпустил её руку, — ей снова стало холодно. И к тому моменту, когда он вытащил портключ, едва ли касаясь её предплечья большим и указательным пальцами, и они приземлились в тихом переулке магловского Лондона, Гермиона уже задавалась вопросом, не просчиталась ли она.       Леди Малфой.       Ей было интересно, что бы он сказал, если бы она призналась, что любит его. Драко заботился о ней достаточно сильно, чтобы держать подальше от Долохова, — в этом не было сомнений. Но были ли его чувства такими же глубокими, как у неё?       Возможно, женитьба была единственным способом обезопасить её.       Малфой остановился на краю тёмного переулка, протянув ладонь. Гермиона несколько мгновений смотрела на его руку, прежде чем вложить в неё свою.       Драко быстро аппарировал их на холм за пределами поместья и, не дожидаясь её, поплёлся по тропинке. Наконец, у подножия лестницы он остановился, по-прежнему избегая её взгляда.       — Мне нужно… связаться с Блейзом. Убедиться, что они смогли… — он прочистил горло, и сердце Гермионы болезненно сжалось в груди.       — Конечно. Драко, я…       Не оглядываясь, он подошёл к камину и схватил горсть летучего пороха.       — Площадь Гриммо, — прошептал он и исчез.       Гермиона смотрела, как пламя поглощает его, снова становясь оранжевым. Колени подогнулись, и она рухнула на лестницу.       Крестраж уничтожен. И на их пути снова оставалась одна только змея. У неё должна была кружиться голова от счастья. Свобода. Но вместо этого всё, о чём Гермиона могла думать, это почему она появилась в самых сокровенных уголках сердца Драко Малфоя, если он убегал от неё, как будто всё это было большой ошибкой.       Боль в висках вернулась с новой силой. Ноги тряслись, а голова кружилась, пока она шла в комнату Драко. Гермиона приняла душ, залечив порезы и синяки палочкой Дафны. Затем переоделась в пижаму и скользнула под одеяло, собираясь подождать Драко, но уснула прежде, чем успела погасить свет.

***

      Гермиона проснулась от запаха кофе, стоявшего на подносе с завтраком. Потянувшись, она пошарила по кровати позади себя, пытаясь найти Драко, но обнаружила лишь пустые холодные простыни.       Гермиона села, рёбра сковал страх от воспоминаний о вечере накануне. Она откинула волосы с лица и огляделась в поисках любого признака того, что Драко вернулся домой. Ни одежды на полу, ни откинутого одеяла. На столе только один поднос, а не два.       Как раз в тот момент, когда её пульс начал учащаться, раздался лёгкий стук в дверь. Она вскочила с кровати и побежала открывать, удивляясь тому, что Драко стучал в свою комнату…       На пороге стояла Нарцисса, сложив руки на груди. Разочарование Гермионы сменилось смущением, поскольку её застали в спальне Драко в одной пижаме…       — Доброе утро, Гермиона.       — И вам. Э-э, Драко здесь нет…       — Я хотела поговорить с тобой, — сказала Нарцисса, послав ей напряжённую улыбку.       Гермиона впустила её в комнату, продолжая краснеть, после чего они сели у камина. Нарцисса отказалась от чашки чая, и Гермиона сжала руки в кулаки, пытаясь не ёрзать на месте.       — Я перейду сразу к делу. — Под глазами Нарциссы залегли тёмные круги, а губы задрожали. Она судорожно вздохнула. — Истинный Орден напал на Италию. Я получила известие от Люциуса вчера поздно вечером.       Гермиона ждала, пока до неё дойдёт смысл только что сказанных слов.       — Понятно, — это всё, что она смогла сказать.       — Они напали прошлой ночью, во время празднования в Хогвартсе. Тёмный Лорд хочет сохранить это в тайне, но я верю, что это только начало. Ходят слухи о странах, подписывающих секретные договоры с Истинным Орденом. Например, Венгрия.       Пальцы Гермионы задрожали. Она смотрела на Нарциссу, в ушах зашумела кровь.       — И я хочу попросить тебя кое о чём, Гермиона. — Её тёплые голубые глаза встретились с глазами Гермионы, и Грейнджер увидела платиновую нить прямо перед радужками. — Я знаю, что тебе нужно остаться. Чтобы быть здесь ради своих друзей. Ради Истинного Ордена.       Гермиона открыла было рот, но пока так и не поняла, о чём просила Нарцисса.       — Но Драко должен сбежать.       В горле моментально пересохло.       — Я не понимаю…       — Если Истинному Ордену удастся вернуть Англию — а я надеюсь, что так и будет, — нам троим этого не пережить.       Нарцисса сглотнула, взглянув на побелевшие костяшки своих пальцев, а затем наклонилась вперёд.       — Нам нужно сбежать. Люциус присоединится к нам, как только сможет, но я знаю, что Драко не уйдёт без тебя, — глаза Нарциссы наполнились слезами, губы задрожали. — Гермиона, мне нужно, чтобы ты сделала всё возможное, чтобы Драко отправился со мной.       Комната закружилась, сердце забилось быстрее, слова обвились вокруг рёбер и впились в кожу. Тысячи бесполезных слов вертелись у неё на языке, но Гермиона сдержала их.       Она должна была остаться. А они должны были сбежать.       — Когда? — спросила Гермиона, глаза защипало, а голос стал хриплым.       Нарцисса глубоко вздохнула.       — Завтра. Вы оба должны появиться в Эдинбурге сегодня вечером. Но нам нужно уйти до рассвета.