Глава 12
26 января 2023 г., 11:39
Ожидание восстановления Драко от его травм каким-то образом сказывалось куда мучительнее, когда их разделяла только стена между комнатами. Гермиона подозревала, что его состояние было тяжёлым, но не критическим. Нарцисса и Миппи практически непрерывно дежурили в его комнате, но Люциус не появлялся, очевидно, он снова находился в отъезде. Гермиона оставляла дверь своей комнаты приоткрытой, чтобы слышать передвижения в общем коридоре. Всякий раз, когда осторожные шаги Нарциссы приближались к комнате Драко, Гермиона прикладывала ухо к своей двери, в надежде услышать хотя бы приглушённые голоса. Как только звук шагов удалялся от комнаты Малфоя и слышался внизу лестницы, она подкрадывалась к его двери и стояла там, пока насмешливый зелёный глаз дракона не вынуждал её сдаться.
Но каждый раз, когда Грейнджер пробовала открыть дверь сама, та не поддавалась. Она попыталась несколько раз открыть её при помощи магии, но это не увенчалось успехом. Гермиона не была уверена, что являлось тому причиной: то, что у неё нет палочки, или то, что требовалось более сложное отпирающее заклинание, чем простая Алохомора, и ничего не сработало бы, даже имей она палочку.
На второй день Гермиона прокралась на кухню и, осмотревшись, обнаружила несколько выпусков «Ежедневного пророка», сложенных стопкой в углу. Схватив несколько экземпляров со свежими датами, она бросилась наверх, спрятав газеты под джемпер, и направилась обратно в свою комнату. Закрыв за собой дверь, Гермиона опустилась на пол.
Она читала заголовок за заголовком о восстаниях, подавляемых Великим Орденом — именно так был назван новый режим. Это чувствовалось как пощёчина Ордену Феникса, стёртому и переписанному заново.
Рита Скитер определённо хорошо владела словом. Гермиона знала это, поскольку росла с жужжанием журналистки над ухом. Но, с другой стороны, именно эта хорошая осведомлённость о Скитер позволяла Грейнджер читать между строк.
Словосочетания «небольшое сопротивление» и «десятки жертв» появлялись вместе несколько раз, заставляя Гермиону сомневаться в цифрах, о которых писала Скитер. Она также нашла несколько статей, в которых ссылались на бойню в Дуврском замке. Словно акцент делался именно на эту битву, а не на детали описывавшегося в статье сражения. Как будто бы их результаты не были столь же успешными для Великого Ордена, как Дувр.
Самая интересная информация, которую Гермиона смогла узнать из этих статей, заключалась в кратком упоминании теракта в Лондоне за три дня до возвращения Малфоев.
Магловское кафе было жестоко атаковано прошлой ночью Нежелательными лицами № 1 и № 2 — Джорджем Уизли и Анджелиной Джонсон. Силы Тёмного Лорда были подтянуты к месту после рапорта о нападении и вовлечены в бой с двумя преступниками. Схватка привела к смерти и ранениям нескольких маглов, что в очередной раз доказывает, что сопротивлению наплевать на жизни тех, за которых они якобы борются (полный список Нежелательных лиц на странице три).
Глаза Гермионы сфокусировались на словах, отмечая очевидную ложь и пытаясь распознать правду. В статье не было упоминания ни о поимке, ни о смерти Джорджа и Анджелины. Невозможно, чтобы они целенаправленно убивали маглов в этом кафе. Дыхание перехватило на упоминании списка разыскиваемых членов Сопротивления.
Грейнджер перелистнула газету на страницу номер три, где обнаружила занимающую половину страницы колдографию ухмыляющегося Джорджа Уизли в ярком костюме на фоне «Всевозможных волшебных вредилок Уизли». Сразу под ним на неё уставилась Анджелина Джонсон в гриффиндорской квиддичной форме.
Глубоко вздохнув, Гермиона поняла, что Анджелина в бегах. Получается, это она была пленником, сбежавшим из поместья Макнейра, а не Рон. Гермиона опустила взгляд на описание Анджелины и увидела строчку: «Разыскивается за убийство Уолдена Макнейра», располагающуюся первой в списке преступлений, что подтвердило предположение Грейнджер.
Тогда где же Рон? Он не был в поместье Макнейра, когда Джордж пришёл за Анджелиной? Она вспомнила, как Драко рассказывал о том, что Волдеморт «запросил» Рона себе сразу после аукциона. Леденящий ужас заставил её вздрогнуть.
Она заставила себя сосредоточиться и продолжить чтение описания внешности Анджелины. После описания её роста и цвета кожи было написано: «отсутствует левое предплечье».
Гермиона зажмурилась и резко вдохнула. Она была права — отрезав конечность, можно обойти действие татуировки.
Гермиона попыталась вообразить это. Попыталась представить Джорджа и Анджелину на границе какого-то готического строения, как они смотрят друг на друга, пока Анджелина собирается с силами и осознанно разрешает искалечить себя. Они, должно быть, сначала убили Макнейра, в надежде на то, что Анджелина станет свободна после смерти хозяина.
Но у них, по крайней мере, для этого должны были быть палочки. Гермиона поразмыслила над своими вариантами. Можно украсть кухонный нож и освободиться, отрезав собственные плоть и кости. Или украсть палочку у одного из её трёх заточителей и отсечь конечность дрогнувшим голосом при помощи заклинания.
Каждый из этих вариантов был ужасен, но возможен. И необходим ли? И куда более важно, было ли это разумным?
Куда бы она пошла, истекающая кровью и без руки? Гермиона, конечно же, смогла бы что-то придумать, но у неё не было никакого опыта в лечении и обращении с ампутированной конечностью, а с чужой палочкой это могло быть слишком рискованно. А в случае инфекции она точно будет не в состоянии позаботиться о себе. У Ордена наверняка есть убежище и припасы где-то, но как она его найдёт? Наверняка есть иной способ обойти действие татуировки, без того, чтобы оказаться в настолько уязвимом состоянии.
Гермиона разместила эту информацию на полке в своём сознании — один из советов по окклюменции, кратко упомянутый в её учебнике.
С тех пор как она поняла, что магия продолжала течь по её венам, Гермиона начала расширять границы навыков в окклюменции. Она подозревала, что это и было первостепенной причиной сохранения её магии. Чем больше она экспериментировала, тем больше появлялось чувство того, что в её сознании есть полки — места, куда она могла складывать воспоминания и не думать о них снова до тех пор, пока не захочет этого сама.
В один из дней она тренировалась в своём кресле, как вдруг раздался стук в дверь. Гермиона встала и, затолкнув учебник под подушку, поспешила к двери. За ней оказалась Нарцисса с мягкой улыбкой и сложенными перед собой руками. Грейнджер выдавила вежливую улыбку, отгоняя своё разочарование.
Конечно. Навряд ли Драко мог бы стоять и, ещё менее вероятно, — навещать её.
— Здравствуй, дорогая, — сказала Нарцисса. — Определённо прошло много времени с тех пор, как я навещала тебя. Приношу извинения за то, что пропала…
— Я так сожалею, Нарцисса, — сказала Гермиона, слова полились из неё потоком: — Клянусь, я не хотела причинить Драко вред. Я… Я не имела понятия, что у меня есть магия, и я была так зла и… это просто случилось. Поверьте мне, я бы хотела всё повернуть вспять.
Нарцисса моргнула, опустив взгляд, её губы дрогнули.
— Спасибо, Гермиона. Но я думаю, ты извиняешься не перед тем человеком.
— Дверь Драко заперта, — она сомкнула челюсти со стуком, сожалея о том, что говорит так быстро. — Я имела в виду, Драко… он не хочет меня видеть. — Что-то блеснуло в глазах Нарциссы, и Гермиона почувствовала жар на своём лице. — Или… Он отдыхает, я уверена.
— Отдыхает, несомненно. Это были тяжёлые несколько недель для него. Для всей семьи, если честно.
Гермиона кивнула и опустила взгляд на ноги.
— Эм, вы не хотели бы зайти?
— Было бы чудесно, — сказала Нарцисса.
Гермиона упала в своё кресло, заёрзав, в то время как Нарцисса плавно опустилась в соседнее.
— Как Драко? Что…
Она подпрыгнула, когда чашки с чаем материализовались на маленьком столике между ними.
— Его грудная клетка должна срастись заново, но в остальном он в порядке, — тихо ответила Нарцисса, одарив Гермиону напряжённой улыбкой.
Грейнджер почувствовала, как её язык прилип к нёбу. Зрение размылось, и она моргнула, вспомнив Драко на полу беседки и то, как он со всей силы влетел в колонну… Гермиона попыталась отогнать эти образы.
Она сломала бессчётное количество костей в его теле, проткнув лёгкие. И потом нерешительно сидела над ним, что по ощущениям длилось вечность, вместо того, чтобы незамедлительно позвать Миппи.
Губы Гермионы задрожали. Холодная нежная рука опустилась на её, и подняв взгляд, Грейнджер посмотрела на Нарциссу, склонившуюся над столиком.
— Не беспокойся, дорогая. Драко восстанавливается, даже сейчас, пока мы говорим, — она откинулась обратно на спинку кресла. — И если я хорошо знаю своего сына, то уверена, что он наверняка заслужил как минимум хорошей пощёчины.
Она улыбнулась Гермионе и отпила свой чай.
Их разговор проходил в стороне от тем здоровья Драко и битвы при Дувре, также связанной с его ранениями. Всё, что Нарцисса рассказала об инциденте это лишь то, что они находились в коттедже на окраине руин замка, пока Драко набирался сил, и то, что Люциус находился в отъезде, как Гермиона и предполагала.
У Грейнджер не было ни малейшего желания давить на Нарциссу касательно обеих тем. Она не видела Люциуса с того самого момента, когда он угрожал ей, тыкая пальцем в лицо, и была рада этому.
Недавно повышенный до звания генерала Люциус Малфой…
Гермиона подавила в себе страх по поводу того, что его отсутствие могло бы означать для её друзей.
— Я слышала, ты стала проявлять интерес к газетам, — произнесла Нарцисса, встав с кресла, чтобы уйти.
Щёки Гермионы запылали. Она задержала дыхание в ожидании наказания.
Вместо этого Нарцисса с улыбкой извлекла свежий экземпляр «Ежедневного пророка» из своей мантии.
Гермионе ничего не оставалось, кроме как принять его.
— Спасибо вам, Нарцисса.
Оставшись одна, Гермиона перелистнула страницы в поисках более подробной информации о позавчерашнем нападении в Нью-Йорке. Автор статьи утверждал, что здесь снова были замешаны Джордж и Анджелина. Гермиона нахмурилась, пытаясь сопоставить места, которые они якобы выбирали, но не смогла найти ничего общего. Она вернулась к третьей странице со списком Нежелательных лиц, и была шокирована, увидев добавленную в этот список Кэти Белл сразу под именами Билла и Флёр Уизли. Гермиона попыталась вспомнить была ли Кэти в камерах Министерства. Её там не было.
Смогла ли она спастись после Финальной битвы? Кто ещё смог выбраться?
Гермиона обдумывала информацию, перечитывая статью на первой полосе в поисках подсказок или скрытого смысла. Она моргнула, глядя на дату. Прошёл месяц с битвы за Хогвартс.
Тяжесть опустилась на её плечи, когда она поняла, что сегодня было четвёртое июня. Она вжалась в кресло ещё сильнее, почувствовав стыд за то, что Драко будет сращивать сломанные кости в день своего рождения.
***
На следующий день Гермиона, пробравшись в библиотеку, смело выбрала книги о крестражах, чтобы перечитать их в тысячный раз. Она снова нашла упоминания Адского пламени и о яде василиска. Но больше ничего полезного не было. Когда Гермиона поднималась по ступеням обратно в свою комнату, то решила снова попробовать открыть дверь Драко. Она забыла сделать это по пути в библиотеку, несмотря на то, что это уже вошло в привычку. Ручка поддалась. Грейнджер толкнула дверь и зашла в комнату, барьера не было. Ей даже не пришло в голову постучаться. Зайдя внутрь, она быстро закрыла дверь. — Грейнджер? Драко, смертельно бледный, лежал на подушках. Когда её взгляд встретился с его, Малфой начал подниматься, чтобы сесть, возможно пытаясь сохранить чувство достоинства. — Не надо, — предвидела она, двинувшись в сторону постели. — Не делай себе хуже. Я ненадолго, — она заломила руки. — Прости меня. Мне очень-очень жаль, Малфой. Его глаза расширились, а на щёки вернулся румянец, когда она подошла ближе. — Я понятия не имела, что моя магия не была подавлена. Я думала… Я думала, что мне давали зелье, о чём, кстати, я хотела спросить тебя, но лучше в другой раз… Гермиона практически перешла на шёпот, чувствуя растущее в груди смущение. Драко убрал упавшие на лоб пряди, пропустив свои пальцы через них, словно гребень. — Я бы никогда, никогда не навредила тебе нарочно. Я клянусь тебе, это не было моим… — она сглотнула. — То есть я была так зла и потеряла контроль… — Грейнджер… — Пожалуйста, позволь мне закончить, — Гермиона сделала ещё один шаг вперёд, и на секунду в её голове промелькнула дикая мысль взять Драко за руку, покоившуюся на краю кровати. — Это было случайностью. И, конечно, я не виню тебя в случившемся в Дувре. Я не поддерживаю позицию твоей… семьи в этой войне, но я понимаю, что происходящее для меня могло было быть в разы хуже. Я знаю, что ты делаешь всё, что можешь… — Грейнджер, мы не одни. Она замерла, её сердце ухнуло в пятки. Повернувшись в другую сторону комнаты, она обнаружила Блейза Забини, комфортно развалившегося в кресле Драко, задорно потягивавшего что-то из стакана с ухмылкой на лице. — Грейнджер, так здорово, что ты заглянула. Её губы приоткрылись в молчаливом удивлении, и Гермиона уставилась в тёмные глаза Забини, пока он, сладко причмокивая губами, попивал виски и наблюдал за развернувшимся шоу. — Забини, — осторожно произнесла она. Она проанализировала все слова, произнесённые ею вслух, в поисках ошибок и слишком личных фраз. Конечно, он был здесь. Сегодня ведь день рождения Драко, не так ли? Гермиона снова посмотрела на Малфоя и, увидев отразившееся напряжение на его бледном лице, почувствовала себя так глупо: из-за того, что ворвалась сюда, из-за того, что забыла обо всём, над чем так усердно работала, систематизируя и скрывая. Ожидание увидеть Драко снова было так велико, что необходимость принести свои извинения взяло вверх над логикой. Шумный глоток раздался со стороны кресла, и Блейз ухмыльнулся, глядя на неё поверх своего стакана, как только она посмотрела на него. — Грейнджер, присаживайся. Давай наверстаем упущенное, — он закинул ногу на ногу, и его глаза заблестели. Гермиона уставилась на него, быстро моргнув, перед тем как скрыть эмоции и сосредоточить мысли. — Я зашла чтобы… чтобы прояснить кое-что. Один… вопрос, — она бросила быстрый взгляд на Драко, увидев, как он сидит на кровати из последних сил, явно заваливаясь на правый бок. — Что… что я и сделала. Так что… я оставляю вас, — сказала она, кивнув Забини. Гермиона поспешила к двери и, распахнув её, импульсивно бросила через плечо: — С днём рождения, Драко, — сказала она, после чего выскользнула в коридор и захлопнула за собой дверь. Её руки дрожали. Она назвала его Драко и поздравила с днём рождения. Что подразумевает, что она знает, когда у него день рождения. Выдохнув со стоном, Гермиона запустила пальцы в волосы и потянула со всей силы за корни, возвращаясь в свою комнату.***
Грейнджер всё ещё была крайне смущена, когда выходила из душа часом позже, позволив себе представить различные реакции Драко и Забини на её взволнованное вторжение и такое неловкое поздравление с днём рождения. Вздохнув, она разместила эту неловкость на полке в своём сознании, откладывая это на потом. Гермиона накинула халат и завязала волосы в узел, выходя из ванной. Блейз Забини сидел в её кресле, перелистывая одну из её книг и попивая её послеобеденный чай. Он улыбнулся, бросив взгляд вниз на её голые ноги, перед тем как снова посмотреть ей в лицо. — Как водичка? Гермиона потуже затянула пояс халата, чувствуя, как колотится сердце в кончиках пальцев. Она почти ничего не знала о Забини, только то, что в школе он был ужасным хамом, начиная с пятого курса. Она не видела его во время битвы за Хогвартс — что не дало и не лишило его очков в её глазах. — Как ты попал сюда? — Её голос был жёстче, чем она предполагала. Забини взмахнул рукой. — Да, дверь было нелегко найти, на самом деле. Отталкивающие чары и прочее, — он закинул ногу на ногу и подмигнул. — Но я знал, что она должна быть близко. — Нет. Как ты попал внутрь?! — требовательно спросила Гермиона. Должна быть… защита крови или… — она не знала, что ещё могло быть. Грейнджер знала только то, что Драко изменил заклинания после появления Беллатрисы. — Ах, да, — сказал Блейз, отставив свою — её — чашку с чаем в сторону. — Это заняло какое-то время. Мне пришлось убедить комнату, что я пришёл не для того, чтобы навредить её обитателю. Секундное облегчение Гермионы сменилось раздражением, когда взгляд Забини вернулся к её ногам. — Если ты продолжишь так на меня смотреть, надеюсь, комната сочтёт подходящим вышвырнуть тебя силой! Его глаза блеснули. — О, нет-нет, в моих мыслях нет ничего, кроме взаимного удовольствия, Грейнджер. Будь уверена. Она закатила глаза от негодования. — Восхитительно. Теперь я буду лучше спать. Послушай, Забини, спасибо, что зашёл, но… — Это совсем не похоже на секс-темницу, если честно, — Блейз встал с кресла, разглаживая свою идеально гладкую мантию и оглядывая комнату. — Я разочарован. Гермиона уставилась на него, не веря своим ушам. — Секс-темница… — фыркнула она. — И откуда ты взял эту идею? Забини повернулся к ней, держась за занавески, которые раздвинул, чтобы осмотреть территорию. — От Драко. Гермиона моргнула, мысли закрутились в попытки осмыслить это. Ну конечно, Драко будет поддерживать этот обман в кругу своих друзей. Она могла только надеяться, что она всё не разрушила. Тем временем Забини продолжил. — Драко был достаточно уклончив, когда заходила речь о тебе, однако он рассказал нам немного о том, как ты тут устроилась. — Мои верёвки и цепи в гардеробе, — безразлично ответила Гермиона. — Кому «нам» конкретно? Блейз переместился в сторону её книжных полок. — Парням. — Его пальцы заскользили по корешкам книг. — На наших встречах, — Забини посмотрел на неё с абсолютно нечитаемым выражением лица. — Встречах, — произнесла Гермиона, словно пробуя слово на вкус. — Ты имеешь в виду встречи Пожирателей смерти? — Не все из нас Пожиратели смерти. Они уставились друг на друга. Гермиона осторожно продумала свой следующий вопрос. — Где Пэнси? — спросила Грейнджер. Его тёмные глаза заскользили по её лицу. — Мертва. Из Гермиона словно выбили дух. Она справилась с необходимостью прислониться к чему-нибудь, сжимая ткань халата. Её мозг судорожно работал. В последний раз, когда она видела Пэнси, она бежала в открытые объятия Блейза… Когда он спасал её. Гермиона впилась в Блейза взглядом. — Почему? — Была убита за нелояльность к Тёмному Лорду, — слишком спокойно ответил он. — Ты лжёшь! После паузы Блейз пожал плечами. — Спроси Драко, — он лениво двинулся в сторону её кровати, медленно приближаясь и к Гермионе. — Он был бы более чем… Забини резко замолчал, как только его взгляд зацепился за что-то. Грейнджер проследила за его взглядом на прикроватный столик в поисках того, что увидел Блейз. На нём лежали книга, за чтением которой она вчера уснула, пустая шкатулка для драгоценностей и подсвечник. В названии книги не было ничего интригующего, Гермиона всегда проверяла, что учебник по окклюменции был скрыт внутри другой с её полки. Грейнджер снова посмотрела на Забини. Он нахмурился, а затем повернулся к ней, быстро возвращаясь к своей манерности. — …более чем счастлив дать тебе больше информации, — закончил он. — Чудесно. Что-то ещё? Или я наконец-то могу одеться? — Забини открыл рот, чтобы что-то сказать, но Гермиона перебила его: — Одна. Он ухмыльнулся. — Я был просто заинтересован в том, чтобы увидеть секс-темницу, однако…— Забини театрально вздохнул. — Боюсь, вы меня сильно разочаровали. — Сочувствую, — Гермиона двинулась к гардеробу, игнорируя Блейза. — Довольно приятно наблюдать за тем, как вы с Драко сблизились. Грейнджер замерла, перебирая чистые джемперы. Блейз прислонился к столбику кровати, внимательно наблюдая за ней. — Мы не стали ближе. — Правда? — Забини вскинул бровь. — Когда мой день рождения, Грейнджер? Она поджала губы, борясь с румянцем, уже поднимающимся по её шее. Забини ухмыльнулся и неспешно направился к двери, но вдруг обернулся через плечо. — Или я должен звать тебя Гермионой? Раз в этом доме все перешли на обращение по имени, — произнёс он, а затем, подмигнув ей, исчез за дверью. Гермиона закрыла глаза, проглатывая смущение. Она передвинула кресло к двери, заблокировав им вход, и только после этого сменила халат на более подходящую одежду.***
Все дальнейшие новости о Драко она получала от Нарциссы. Впервые он покинул свою комнату шестого июня. На следующий день он гулял в одиночестве по садам и, наконец, в понедельник впервые покинул поместье. Гермиона сдерживала своё любопытство, задаваясь вопросом, куда он отправился и как проводит свободное время — в страхе услышать, что это было по делам Пожирателей смерти. По утрам она высматривала его из своего окна, в надежде хотя бы мельком увидеть, как Драко прогуливается по прилегающей территории, проверяя свои новые рёбра, но так ни разу не заметила его. Во вторник Грейнджер решила продолжить свои ежедневные визиты в библиотеку. После позднего завтрака она распахнула её двери, намереваясь глубже погрузиться в окклюменцию после рутинной проверки информации о крестражах. Она пошла своим обычным путём прямо туда, где лежала книга с упоминанием крестражей, спрятанная между двумя большими томами в кожаном переплете в разделе тёмных искусств. Но её там не оказалось. Гермиона моргнула и начала проверять полки поблизости. Потерянной книги нигде не было. Её сердце бешено заколотилось, пока Гермиона рассматривала возможные варианты. После пары минут она прочистила горло и попробовала проверить каталог. Однако поисковое заклинание загорелось тусклым красным, показывая отсутствие запрашиваемой книги в библиотеке. Кто-то ещё, кроме неё, читал единственную во всей библиотеке Малфоев книгу, содержащую информацию о крестражах. Дрожа от беспокойства и нерешительности, Гермиона ходила взад-вперёд. Узнал ли Люциус, что она читала всё это время и отрезал её от исследований, или что хуже — понял их направление? Знали ли вообще Малфои о крестражах? Люциус хранил дневник Тома Реддла годами до того, как тот попал в Хогвартс, но разве Гарри не говорил ей о сомнениях Дамблдора об осведомлённости Люциуса? Знал ли он, что из себя представлял дневник на самом деле? Не имея возможности логически выстроить ответы на свои вопросы, Гермиона решила, что теперь у неё есть ещё больше причин сосредоточить своё внимание на окклюменции. Она смогла найти в библиотеке несколько других книг, которые помогут ей с некоторыми из более продвинутых практик, в том числе о том, как отразить атаку легилименции. Первая книга по окклюменции, которую она взяла в библиотеке, рассказывала только основы, такие как концентрация и медитация. Одна из продвинутых техник, которая отозвалась ей, заключалась в том, чтобы думать о мыслях, как о книжном шкафе или ряде полок. В её вводном учебнике было краткое изложение этого подхода, и Гермиона уже экспериментировала с ним, полагаясь на чистую интуицию. Но теперь у неё в руках были страницы со всеми подробностями. Там были описаны практики, как вынести часть воспоминаний на передний план или, в её случае, представить воспоминание на легкодоступной полке. Несмотря на то, что техника была невероятно продвинутой, Гермионе ничего не оставалось, кроме как впитывать информацию, ведь она всегда соблазнялась наиболее амбициозными идеями. Несколько часов спустя Грейнджер, сев в одно из огромных кресел лицом к большому окну, выходящему на пруд, сосредоточила своё внимание на спокойной воде и скрытых полках. Она пыталась выдвинуть вперёд только своих родителей. Этот процесс включал в себя необходимость разложить воспоминания по разным полкам. Она всё меньше и меньше думала о родителях, глядя на пруд из окна, и сосредоточилась на воспоминаниях, которые всегда были на переднем месте её сознания. Голые плечи Драко, высасывающего яд из её руки. Немой крик Рона через сцену в театре. Тело, летящее назад и врезающееся в опору беседки. Маленькая фигура Гарри в руках Хагрида. Шипящие губы, брызгающие на неё оскорблениями из зала большого театра. Засохшая кровь на виске Джинни и её бледная, прозрачная в свете прожектора, кожа. Гермиона брала каждое из них, держа, словно книги, и размещала на высоких полках или засовывала их тонкие корешки внутрь больших, пряча те на нижних полках. Она вытеснила вперёд воспоминания о том, как родители привели её в цирк. Флакон духов матери на туалетном столике. Лёгкий смех отца над несмешными шутками. Теперь, когда Гермиона убрала другие мысли, перед глазами открылась целая полка. Она полностью заполнила её счастливыми воспоминаниями о своих родителях. Когда она вынесла на передний план воспоминание о том, как её мать держала её за руку на балконе театра «Палас», появился первый признак прорыва баррикады. Гермиона услышала эхо тёмных голосов, которые кричали ей нагнуться и раздеться. Голосов, которые выкрикивали её стоимость в галлеонах. Книга на нижней полке разума выдвинулась на передний план, умоляя открыть её. Гермиона сфокусировалась на том, чтобы задвинуть её обратно. — Грейнджер. Сидя в глубоком кресле в библиотеке поместья, Гермиона моргнула, сфокусировав взгляд на пруд за окном. Книги внутри её сознания задрожали, полные энергии, необходимой ей, чтобы удержать их на месте. В них были только счастливые воспоминания о её родителях. — Грейнджер, — произнёс кто-то снова. Она вернулась к реальности. Кто-то находился рядом с ней. Но если Гермиона посмотрит на этого человека, книги упадут со своих полок, и она останется один на один с обнажёнными плечами, скрюченными телами и громкими голосами… — Ты чувствуешь себя лучше? — спросила она, выдыхая и готовясь отвести взгляд от пруда и неподвижной воды. — Как твои рёбра? Гермиона сосредоточила своё сознание, приложив все свои силы, чтобы держать щиты поднятыми. Её сердце колотилось от предвкушения увидеть Драко снова. Она отложила эту книгу, отодвинув её в сторону. — Лучше. — Раздался его голос. Глубоко вздохнув, Грейнджер посмотрела на Драко, который слегка наклонился вправо. Его любопытные глаза смотрели на неё сверху вниз. Только счастливые воспоминания о её родителях. Она перевела взгляд в сторону, а мысли сосредоточились на ментальных книжных полках. — Как прошёл твой день рождения? — она знала, что сама только что задала этот вопрос, но прозвучавший голос не узнала. — Была у тебя возможность насладиться им? — Посмотри на меня. Приказной тон прошёлся по всему её телу. Повернувшись к Драко, она встретилась с его серыми глазами и увидела, как он слегка дёрнулся. Он опустил взгляд на книгу на её коленях, затем снова посмотрел ей в лицо. Гермиона видела его сквозь дымку, распознавая черты, хоть и с некоторым трудом. Её тело словно было наполнено ватой, а голова пылью. Она моргнула, и Драко словно снова появился в фокусе. Он стоял рядом с ней и с беспокойством уставился на неё сверху вниз. Её книжная полка треснула, и открытые книги рассыпались у её ног. Гермиона глубоко вздохнула, и голый торс Драко, его сломанные рёбра, окровавленные губы, холодный взгляд — всё это упало на пол. Глаза Грейнджер защипало, как будто она смотрела прямо на солнце. Она зажмурилась и прижала руку ко лбу, блокируя свет. Она почувствовала, как продвинутая книга по окклюменции начала соскальзывать с её колен, а затем и вовсе исчезла. — Ты слишком экспрессивна для этой конкретной техники, — пробормотал Малфой. — Будет слишком очевидно, что с тобой что-то не так. — Гермиона прислушалась к шелесту переворачиваемой страницы, а затем книга с хлопком захлопнулась. — Ты пропустила промежуточное обучение? — Конечно, — ответила Грейнджер, и её губы растянулись в призрачной ухмылке. Голова кружилась. Гермиона чувствовала себя так, словно бодрствовала несколько дней подряд. — Ты ожидал от меня чего-то меньшего? Шире открыв глаза, она посмотрела на пруд сквозь окно. Гермиона попыталась ухватиться за мысль о безмятежной воде, успокаивая свои мечущиеся мысли, но её энергия была на нуле. — Это может быть утомительно, — сказал Драко почти шёпотом. Грейнджер кивнула, чувствуя сонливость, растекающуюся по телу. — Я просто попрошу чай на кухне. — Ты больше не пьёшь кофе? — спросил Драко после небольшой паузы. Данная фраза привлекла её внимание. Гермиона взглянула на Драко. Он пролистывал страницы какой-то очередной книги по продвинутой окклюменции, и его вопрос невинно повис в воздухе. Гермиона и правда предпочитала кофе. Точнее, единственная причина, почему она пила чай с мёдом, потому что Драко пил такой чай на протяжении последних семи лет. Это была какая-то безумная идея почувствовать себя ближе к нему. — У нас есть кофе, — мягко предложил Малфой, не отрывая взгляда от книги. — Спасибо. Я… Я попрошу кофе в следующий раз, — она хотела бы зацепиться за этот момент и хорошенько обдумать его. Но у неё были более насущные вопросы, пока Драко стоял здесь. — Как Пэнси? Она увидела, как взгляд Драко стал жёстче. Он быстро закрыл книгу. — Она мертва. — Как это произошло? — Она была убита за нелояльность к Тёмному Лорду. Гермиона нахмурилась, внимательно наблюдая за ним. — Надо же, слово в слово, как сказал Забини. Любопытно. Он посмотрел на неё. — Когда ты разговаривала с Блейзом? — В его словах прозвучала язвительность, и Гермиона почувствовала холод от его взгляда. — Он зашёл на днях в мою комнату и, как ни в чём ни бывало, выпил мой чай, — она поёрзала в кресле, приподняв бровь при виде мрачного лица Драко. — Как ты изменил защиту после визита своей тёти? Драко стиснул челюсти. — Оно основано на намерении причинить вред. — И ты всё ещё не намерен говорить мне почему у семьи Малфоев нет намерения причинять мне вред? Драко поджал губы, отказываясь отвечать. Гермиона вздохнула, опустив плечи. — Что ж, если бы ты также включил в заклинание «намерение приставать», я была бы очень обязана тебе. Кровь ударила ей в голову, когда Гермиона попыталась встать с кресла. Окклюменция истощила её гораздо сильнее, чем думала Грейнджер, и она зацепилась за подлокотник кресла. Гермиона почувствовала руку на своём локте. В висках стучало, когда она зажмурилась, осознав, что Драко прикасается к ней. — В следующий раз тебе следует быть осторожнее. Обучение может быть очень изматывающим, — сказал Малфой, когда Гермиона выпрямилась и открыла глаза. Она моргнула и увидела, что Драко смотрит на неё сверху вниз. Она чувствовала тепло его тела и пальцы на своей руке. Драко пошатнулся и побледнел. — Ты всё ещё нездоров, — промолвила она. — Тебе тоже стоит быть более аккуратным. Глаза Драко скользнули по её лицу, и тень ухмылки показалась на его губах. — Мы стоим друг друга, не так ли? Её кожу всё ещё покалывало даже после того, как он убрал пальцы с её руки. Драко предложил проводить её обратно в комнату, чтобы она могла отдохнуть. Гермиона чувствовала разгорячённый воздух между ними, пока они шли, каждый шаг по мрамору эхом отдавался в её голове. Они медленно поднимались по лестнице. Рёбра Драко всё ещё заживали, а её виски так же пульсировали, но на каждом повороте Гермиона могла поклясться, что чувствовала лёгкие, словно фантомные, направляющие и придерживающие прикосновения руки на своей спине. Драко проводил её до двери, и, возможно, из-за раскалывающейся головы, Гермионе пришло на ум смехотворное сравнение с тем, что он словно только что проводил её до дома в конце свидания. Его взгляд блуждал по её лицу, когда она кивнула в знак благодарности. Закрыв за собой дверь, Грейнджер прислонилась к прохладному дереву, прислушиваясь к шагам Драко, который возвращался в свою комнату, и старалась не думать о том, как могли ощущаться его губы на её, если бы… На следующее утро она проснулась от аромата, исходящего от большого кофейника на её прикроватном столике.***
Гермиона не встречалась с Драко уже несколько дней. На третий день ей пришла в голову мрачная мысль, что он вполне мог присоединиться к Люциусу, где бы тот сейчас не находился. Грейнджер сконцентрировалась на тренировках по окклюменции, чтобы занять себя, неуклонно повышая свою выносливость, а также пробуя другие техники. Полностью вымотавшись после дня практики, она свернулась калачиком с одной из своих художественных книг, позволяя себе пару часов покоя и отдыха. На четвёртый день отсутствия Драко, когда она читала уже середину книги Диккенса, — второго любимого автора в её рейтинге, — дверь спальни отворилась. Гермиона выглянула из-за своего кресла с подлокотником и вздрогнула, увидев Драко в дверях. Он обычно стучал. — Привет? Малфой смотрел на неё сверху вниз, его губы были сжаты в жёсткую линию. — Переоденься во что-то более презентабельное. Грейнджер опустила взгляд на себя. Она была в леггинсах и джемпере. Гермиона предполагала, что не была совсем готова к компании, но и не ожидала, что таковая будет. Она встала с кресла, закрыв свою книгу. — Мы куда-то идём? Драко не произнёс ни звука. Гермиона закатила глаза и направилась к гардеробу. Она взглянула на Малфоя, распахнув дверцы, и приподняла бровь. — Есть какие-либо пожелания? Драко щёлкнул пальцами, и что-то атласное прилетело ей в лицо. Гермиона сорвала эту вещь с головы и осмотрела её. Это было короткое платье-комбинация, больше похожее на ночную сорочку, практически ничего не прикрывающую. — Поторопись, — коротко и холодно произнёс Малфой. Гермиона закрыла рот, проглатывая свой ответ. Драко отвернулся к книжным полкам, когда она заходила в ванную. Что-то было не так. Драко был каким-то нервным или… Она покачала головой, откидывая свои опасения. Они так далеко продвинулись в общении, разве нет? Ну что с того, что Драко был в плохом настроении. Бывало и хуже. Грейнджер скинула с себя леггинсы и джемпер и натянула на тело атласную комбинацию. Гермиона поморщилась, увидев своё отражение в зеркале. Она выглядела как шлюха, что напомнило об её истинном положении для всего мира вне поместья. Она подтянула лиф, затянув бретельки, и поправила трусики. Когда она вышла из ванной, Драко всё ещё смотрел немигающим взглядом на книжные полки. Гермиона двинулась в сторону двери, готовая следовать за ним. — Кто дал тебе разрешение носить нижнее бельё? Споткнувшись о ковёр, Грейнджер остановилась и уставилась на него. — Прошу прощения? — она возмущённо посмотрела на Драко, Как он посмел… — Снимай. Малфой повернулся и лениво окинул её взглядом, его глаза были опасного ледяного оттенка. Гермиона почувствовала, как холодок пробежал по спине. Он заставил её снять бюстгальтер, когда они в последний раз покидали поместье, но какая причина могла быть для требования снять трусики? Малфой крался к ней, как рысь, и Гермиона замерла на месте в тот момент, когда он оказался совсем близко, чувствуя нарастающее сердцебиение в груди. Если бы она не распознала его движения, осанку и то, как ловко его пальцы вертят палочку, она бы предположила, что кто-то выпил оборотное зелье и выдает себя за Драко Малфоя. Но Грейнджер помнила этот оттенок радужки с шестого курса. Он так отличался от натурального цвета глаз Драко. В нём было что-то мучительное и беспощадное. Малфой остановился прямо перед ней, его грудь находилась всего в дюйме от её. Гермиона откинула голову назад, чтобы посмотреть на него. — Или мне стоит сделать это самому? — прошептал он, и Грейнджер почувствовала, как его дыхание задело кудряшки. По её венам разлился леденящий ужас. Она никогда раньше не боялась Малфоя. Ни тогда, когда он схватил её в кабинете Амбридж, удерживая за талию, ни когда его друзья бросали в неё Непростительные заклинания в Выручай-комнате. Гермиона посмотрела Драко в глаза. Его руки взлетели вверх, и, схватив её за локти, Малфой резко развернул её так, что её ноги скрестились. Она врезалась грудью в стену и повернула голову в последний момент, чтобы не сломать нос. Воздух покинул лёгкие, и Грейнджер изо всех сил пыталась отодвинуться. Она упёрлась ладонями в стену, но Драко прижал с силой свою ладонь между её лопаток. Гермиона ахнула, мысли судорожно сменялись в поисках вариантов. Малфой пытался доказать что-то? Или быть может она рассердила его сильнее, чем когда-либо до этого? Или то, что двигало им сейчас, было чем-то из разряда тёмной магии? Его пальцы на её пояснице сминали атласную комбинацию, поднимая ткань всё выше и выше. Глаза Гермионы расширились. Она шокировано смотрела на кремовые стены. Драко задрал комбинацию на ягодицы, и его пальцы мягко заскользили вверх по позвоночнику, пока не достигли бюстгальтера. Раздался быстрый щелчок, и застёжка расстегнулась. Малфой стянул одну лямку, всё ещё прижимая Гермиону к стене. — Ты знаешь мое мнение об этих сиськах, Грейнджер. — Она ощущала в своих рёбрах вибрацию его голоса. Её сердце дрогнуло, а дыхание сбилось. Нет… она не знала. Его пальцы скользнули вниз по руке и обхватили локоть. Драко ладонью коснулся её рёбер, пальцами почти дотронувшись до груди. Это неправильно. С ним было что-то не так. Гермиона со всей силы оттолкнулась от стены, дёрнув бёдрами назад, и изогнулась всем телом. Драко обхватил её бёдра, торсом прижимаясь к её спине и удерживая у стены. Грейнджер чувствовала его рваное дыхание на своей шее. — Какая ты сегодня активная. Она тяжело дышала, прижавшись лбом к стене, и продолжала отталкиваться ладонями назад. Стоит ли ей звать на помощь? Услышит ли её Нарцисса? Малфой поддался бёдрами вперёд, и Гермиона почувствовала твёрдый член на ягодицах. Её мысли опустели. Не было ничего — абсолютная пустота там, где когда-то был её мозг. Драко прикасался к ней. Он был возбуждён. И опасен.
